Судья Кротов И.И.

Дело № 22-7108/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 ноября 2023 года г. Пермь

Пермский краевой суд в составе: 

председательствующего Салтыкова Д.С.,

с участием прокурора Хасанова Д.Р.,

осужденного Андреева А.Н.,

защитника Богомолова Г.И.,

потерпевшей С2.,

представителя потерпевшей К1.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Евсеенко П.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Богомолова Г.И. в защиту осужденного Андреева А.Н. на приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 22 сентября 2023 года, которым

Андреев Андрей Николаевич, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы с возложением ограничений и обязанностей, указанных в приговоре.

Разрешен вопрос по мере пресечения. Время содержания Андреева А.Н. под стражей, а также под домашним арестом зачтено в срок наказания. Определена судьба вещественных доказательств, частично удовлетворены исковые требования потерпевшей. 

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы, возражений, заслушав выступление осужденного Андреева А.Н. и защитника Богомолова Г.И., поддержавших доводы жалобы, а также мнение потерпевшей С2., ее представителя К1. и прокурора Хасанова Д.Р. об оставлении приговора суда без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Андреев А.Н. осужден за причинение смерти С1. по неосторожности.

Преступление совершено при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Богомолов Г.И. просит приговор отменить, Андреева А.Н. оправдать по преступлению, также отменить приговор в части взыскания компенсации морального вреда, передав иск на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. В обосновании доводов жалобы указывает, что виновность Андреева не нашла своего подтверждения в ходе судебного заседания, подзащитный не совершал инкриминированного ему деяния. Выводы суда основаны на предположениях, недопустимых доказательствах, судом искажены фактические обстоятельства дела, не приняты во внимание и не определены должным образом выводы экспертов и специалиста относительно телесных повреждений потерпевшего, нарушено право осужденного на защиту. Отмечает, что судом необоснованно было отказано в допросе специалиста К2. При этом суд по формальным основаниям не принял во внимание заключение данного специалиста, из которого следует, что при проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы допущены нарушения. Обращает внимание, что судом неверно дана оценка комплексной судебно-медицинской экспертизе № 221 от 20.07.2023, выводы которой носят вероятностный характер, основаны на предположениях, не содержат обоснованной аргументации выводов о том, что телесные повреждения, повлекшие смерть С1., получены в результате действий Андреева, нет объективных данных, подтверждающих предположение эксперта, что С1. при падении мог развернуться и удариться об асфальтовое покрытие лобно-теменной областью. В комплексной судебно-медицинской экспертизе указано, что при проведении КТ головного мозга у С1. выявлены множественные очаги ушиба лобной доли, что, по мнению защитника, свидетельствует о неоднократных ударах лобной области головы и подтверждает версию защиты о том, что это могло произойти в результате падения С1. у магазина либо в терапевтическом отделении Краснокамской городской больницы. Адвокат указывает, что телесное повреждение, приведшее к смерти С1., образовалось от соударения с плоскостью и не могло образоваться от удара кулаком, при этом Андреев нанес лишь один удар кулаком по лицу потерпевшего. Кроме того, по мнению защитника, суд дал неверную оценку показаниям свидетелей о поведении С1. в помещении Краснокамской городской больницы. Сила ударов, с которой С1. бился головой о металлическую дверь, подтверждается объективными доказательствами, зафиксированными в медицинских документах. Отмечает, что суд необоснованно отказал в проведении повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы для определения вопроса о возможности получения С1. черепно-мозговой травмы при соударении головой о металлическую дверь. Полагает установленным, что телесные повреждения в виде ссадин на лице появились у потерпевшего после инцидента в Краснокамской городской больнице. Анализируя показания осужденного, свидетелей, медицинские документы, заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы указывает, что С1. был доставлен в Краснокамскую городскую больницу лишь с припухлостью на лбу, при этом вел себя агрессивно, дрался, в связи с чем, факт причинения Андреевым травмы потерпевшему, приведшей к смерти не установлен, ничем не подтверждено, что С1. после удара рукой по лицу потерял равновесие, упал и ударился головой об асфальтированное покрытие парковки возле магазина. Полагает, что не исключается получение С1. травм в результате его самостоятельных действий, когда он пытался встать после падения возле магазина. Также телесные повреждения, повлекшие смерть С1., могли образоваться во время его активных действий в больнице. Обращает внимание, что указанные обстоятельства подтверждаются не только показаниями свидетелей Д2., О., которые суд отверг, как недостоверные, но и фактами вызова группы быстрого реагирования, картой вызова бригады скорой помощи, показаниями свидетелей М1. и Высокова. Отмечает, что никто из свидетелей не видел конфликта между Андреевым и С1., а именно как упал С1., разворачивался или переворачивался он в момент падения. Помимо вышеизложенного защитник выражает несогласие с взысканной суммой компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей, полагая, что такой размер является завышенным. При определении суммы компенсации морального вреда суд не привел мотивы и обоснования взыскания именно такой суммы, не установил имущественное положение осужденного. Также суд не учел, что смерть С1. наступила в результате неосторожных действий Андреева, и не учел наличие противоправного поведения потерпевшего.

В возражениях прокурор г. Краснокамска Третьяков М.В. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

В подтверждение вывода о виновности Андреева А.Н. в совершении преступления суд первой инстанции обоснованно сослался на его показания, данные в ходе предварительного следствия, о том, что после его удара кулаком в челюсть С1. упал на асфальтированное покрытие, показания свидетеля А., согласно которым его брат Андреев А.Н. ударил С1., отчего тот упал спиной на асфальт, а также показания свидетелей Б1., Б2., Д1., из которых следует, что они 16 июля 2022 года находились на рабочем месте в магазине «***» по ул. **** и видели, как братья Андреевы требовали от С1. и Ф. выйти из магазина, а затем их вывели на улицу, позднее увидели С1., Ф. лежащими на асфальтовом покрытии парковки возле магазина. 

При допросе в качестве обвиняемого Андреев А.Н. показал, что черепно-мозговую травму С1. мог получить от его действий при падении.

Кроме того, суд обоснованно учел показания свидетелей Л., М2., З1. и Ш1. о том, что они 16 июля 2022 года видели у магазина «***» по ул. **** на парковке лежащих С1. и Ф. На лице С1. была кровь и кровь текла из его рта.

Суд также принял во внимание следующие показания свидетелей:

Ш2., согласно которым двое молодых людей (братья Андреевы А.Н. и А.) требовали от С1. и Ф. выйти на улицу, а затем вышли на улицу. При выходе из магазина она сказала Андреевым, что разбираться с С1. Ф. не нужно. Андреевы остались ждать Сулимановаи Ф. возле входа в магазин;

Ф. о том, что 16 июля 2022 года он и С1. в состоянии алкогольного опьянения покупали товары в магазине «***» по ул. ****. Он помнит, что с С1. разговаривали два молодых человека, помнит, как С1. лежал на асфальтовом покрытии на парковке возле магазина. Проснувшись дома на следующий день, он обнаружил у себя кровоподтек на внутренней стороне губы, чувствовал боль в груди слева;

Р. сообщившего, что 16 июля 2022 года братья Андреевы А.Н. и А. на работе рассказали о нанесении каждым из них удара мужчинам около магазина «Пятерочка», от ударов мужчины упали и потеряли сознание; 

П. о том, что 16 июля 2022 года она в составе бригады скорой помощи с врачом Е1. возле магазина «***» по ул. **** на парковке магазина оказывала помощь С1., на его лице была кровь, изо рта шла кровь и на лбу была припухлость (гематома). Также у него имелись повреждения на нижней части лица. Ефимовских после осмотра С1. определил, что у него черепно-мозговая травма. С1. на машине скорой помощи доставили в ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница». С1. осмотрел врач, после чего она и Ефимовских отвезли С1. на инвалидном кресле для прохождения КТ головного мозга; 

О., Щ. и К3. - врачи «Краснокамской городской больницы», пояснили, что при доставлении у С1. на лбу в правой лобной области была гематома, на лице кровь. Щ. направила С1. на КТ-исследование, которым установлено наличие у него тяжелой черепно-мозговой травмы (расхождение сагиттального шва черепа). К3. при повторном осмотре у С1. обнаружила увеличение в размерах гематомы; 

санитаров «Краснокамской городской больницы» З2., К4. и Н. о наличии при доставлении в больницу у С1. на лбу гематомы. 

Показания осужденного Андреева А.Н. и указанных свидетелей подтверждаются показаниями потерпевшей и других свидетелей, а также письменными доказательствами, приведенными в приговоре.

В частности, по заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы у С1. имелась закрытая черепно-мозговая травма в виде кровоподтека на веках правого глаза в области внутреннего угла, кровоизлияния в склере правого глаза у наружного угла, кровоизлияния (гематомы) в мягких тканях лобной области с переходом на височные и теменные области, затылочную область, линейного перелома лобной кости, начинающегося от правой лобной пазухи (проходя через обе ее стенки) далее по сагиттальному шву с частичным его расхождением и отхождением мелких и коротких линий перелома парасагиттально до лямбдовидного шва, кровоизлияния над твердой мозговой оболочкой в проекции сагиттального шва, кровоизлияния под твердой мозговой оболочкой в проекции лобных и височных долей, диффузных кровоизлияний под мягкой мозговой оболочкой на сферической и базальной поверхностях больших полушарий, в том числе на базальной поверхности левой височной доли, и полушариях мозжечка, тяжелого (клинически) ушиба головного мозга с кровоизлияниями в веществе базальных отделов лобных долей, таламической области слева и базальной поверхности левой височной доли, кровоизлияния в желудочки головного мозга. Эта травма повлекла вторичные расстройства мозгового кровообращения и отек головного мозга и явилась причиной наступления смерти С1.; клинико-рентгенологические проявления закрытой черепно-мозговой травмы, локализация и взаимное расположение наружных повреждений, повреждений мягких тканей головы и внутричерепных кровоизлияний, характер и распространенность перелома костей черепа, а так же морфологические свойства повреждений, составляющих закрытую черепно-мозговую травму, свидетельствуют, что эта травма является инерционной, образовалась в результате ударного воздействия массивного твердого тупого предмета с плоской преобладающей действующей поверхностью с зоной приложения травмирующей силы в лобно-теменной области, что могло иметь место при падении пострадавшего на плоскость; в соответствии с пунктами 6.1.2. и 6.1.3. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью; помимо закрытой черепно-мозговой травмы, у С1. имелось кровоизлияние (ушиб) в мягких тканях лица (левой околоушной области с переходом на левую щечную область и область левой ветви нижней челюсти), которое, судя по локализации и морфологическим свойствам, образовалось от ударного воздействия твердого тупого предмета с ограниченной действующей поверхностью с зоной приложения травмирующей силы в проекции его расположения, отношения к причине наступления смерти С1. не имеет; кроме указанных телесных повреждений у С1. имелись ссадины на переносице, на правом крыле носа, на левом бедре, на правой кисти, эти телесные повреждения отношения к смерти не имеют; сопоставляя механизм образования закрытой черепно-мозговой травмы и кровоизлияния (ушиб) в мягких тканях лица с обстоятельствами, указанными Андреевым А.Н., допускается возможность получения закрытой черепно-мозговой травмы С1. при обстоятельствах, зафиксированных в протоколе допроса Андреева А.Н. от 8августа 2022 года, протоколе проверки показаний на месте от 9 августа 2022года; инерционная травма (травма ускорения) - одностороннее кратковременное воздействие на голову с высокой скоростью предмета, имеющего значительную массу (превышающую массу головы) и широкую поверхность; чаще возникает при падении с ударом движущейся головой о плоскость, но может отмечаться и при ударах по неподвижной голове, например, в случаях автомобильной травмы и т.п.; при травме ускорения кроме повреждений, локализующихся в зоне непосредственного воздействия травмирующего предмета, образуются так называемые противоударные повреждения головного мозга и его оболочек в зоне противоположной месту приложения силы: очаговые ушибы головного мозга; субдуральные гематомы; пятнистые САК; эрозивные разрывы мягкой мозговой оболочки; в зоне очага противоудара, формирующегося при инерционной травме, отсутствуют повреждения мягких тканей, могут наблюдаться конструкционные переломы костей; для решения вопроса о механизме закрытой черепно-мозговой травмы, в том числе зоне приложения травмирующей силы, необходимо оценивать все повреждения, составляющие травму; изолированная оценка отдельных повреждений (контузионно-геморрагических очагов в лобных долях, массивного кровоизлияния в мягких тканях лобной области с переходом на височные и теменные области справа и слева 32х24 см), составляющих закрытую черепно-мозговую травму у С1., не возможна.

Показания осужденного Андреева А.Н. и свидетелей в ходе предварительного следствия оглашены в связи с существенными противоречиями между этими показаниями и показаниями, данными в суде, показания неявившихся свидетелей оглашены с согласия сторон в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством.

Суд первой инстанции правильно положил в основу приговора первоначальные показания Андреева А.Н. и свидетелей, поскольку они подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, оснований сомневаться в достоверности приведенных в приговоре доказательств не имелось.

Суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал все обстоятельства дела, дал правильную оценку всем доказательствам, как каждому в отдельности, так и их совокупности, при этом указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие.

Судебная коллегия приходит к выводу, что убеждение суда первой инстанции о доказанности вины Андреева А.Н. в совершении преступления основано на совокупности доказательств, достаточных для разрешения дела. Они получены в порядке, установленном законом, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании и надлежащим образом оценены судом в соответствии с правилами статьи 88 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, нарушений процессуальных прав участников по делу не допущено. От предъявленного обвинения сторона защиты в суде надлежащим образом защищалась, выступления по обвинению как осужденного, так и адвоката были между ними согласованы. Осужденный принимал участие во всех стадиях судебного разбирательства, в которых сообщил суду первой инстанции все свои доводы в свою защиту.

Суд первой инстанции в соответствии с положениями ст. 58 УПК РФ оценил заключение специалиста К2. и с приведением убедительных доводов отказал в допросе специалиста и назначении дополнительных экспертиз. 

В суде апелляционной инстанции специалист К2. был допрошен стороной защиты.

Выводы суда первой инстанции основаны на исследованных доказательствах, в числе которых является заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы. Выводы комиссионной экспертизы уточняют и дополняют первоначальное заключение эксперта Г., которая при допросе пояснила, что у С1. имелись две травмы, одна – в области нижней челюсти, другая – в лобно-теменной области; травма в лобно-теменной области имела признаки инерциионной; наиболее массивные повреждения зафиксированы в лобно-теменной области, они могли образоваться при падении; сам себе С1. не мог причинить черепно-мозговую травму, для ее получения необходимо ускорение, например, как при падении.

В этой части выводы эксперта Г. совпадают с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы. Другие выводы Г. аргументированно опровергнуты комиссионной экспертизой. 

Эксперт комиссионной экспертизы Е2. показал, что после нанесенного удара С1. мог при падении удариться лобно-теменной областью об асфальтированное покрытие; удар в лицо не мог привести к внутричерепным кровоизлияниям, они образовались при падении на плоскость; имеющиеся у С1. повреждения взаимно не отягощали друг друга, поэтому определение степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, по их совокупности не требуется; если бы С1. бился головой о поверхность, то полученная в результате подобного воздействия травма была бы компрессионной, при этом в этой области его головы соответствующих повреждений не зафиксировано. 

Выводы специалиста К2. о неполноте и противоречивости заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы не свидетельствуют о существенных нарушениях, которые привели к неверному установлению механизма получения потерпевшим травмы, ее тяжести и причинно-следственной связи с наступившей смертью потерпевшего. Специалист не оспаривает, что зона приложения травмирующей силы была в лобно-теменной области головы потерпевшего, им оспаривается фактическая оценка обстоятельств получения травмы – нет доказательств соударения лобно-теменной областью головы потерпевшего при падении возле магазина, но травма лобной области могла быть получена в результате ударов потерпевшего головой о дверь в больнице. 

Комплексная судебно-медицинская экспертиза отвечает требованиям допустимости, так как экспертные исследования произведены уполномоченными на то специалистами, в рамках процедуры, установленной процессуальным законодательством и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования, выводы экспертов аргументированы, сведений о недостаточности данных для разрешения поставленных перед экспертами вопросов не имеется. Оснований для признания состоявшегося исследования недопустимым доказательством у суда не имелось.

Суд апелляционной инстанции соглашается с мнением суда о том, что более полным и объективным доказательством в части установления механизма травмы является заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы. 

Вопреки доводам жалобы адвоката судом первой инстанции действия Андреева А.Н. правильно квалифицированы, исходя из фактических обстоятельств преступления, установленных в судебном заседании.

Согласно выводам экспертов комплексной экспертизы, закрытая черепно-мозговая травма у С1. образовалась в результате ударного воздействия массивного твердого тупого предмета с плоской преобладающей действующей поверхностью с зоной приложения травмирующей силы в лобно-теменной области, что могло иметь место при падении пострадавшего на плоскость.

Такой механизм получения повреждения потерпевшим мог иметь место от удара Андреева А.Н. в лицо с последующим падением потерпевшего на плоскость (асфальт) и соударением лобно-теменной областью головы с твердой поверхностью, что согласуется с ранее приведенными показаниями свидетелей. 

Из анализа показаний свидетелей следует, что у потерпевшего С1. при выходе из магазина ссадин, гематомы на лбу, крови на лице не было. С1. был обнаружен на асфальтовом покрытии парковки возле магазина, на его лице была кровь. С этого же места С1. был госпитализирован бригадой скорой помощи, врачами которой при оказании помощи на месте уже была зафиксирована на его лбу припухлость (гематома), эта же гематома была диагностирована врачами и санитарами больницы при доставлении С1..

На основании изложенного судом не получено доказательств причастности других лиц к причинению травмы потерпевшего С1.

Об этом свидетельствуют показания Р. о том, что со слов Андреева А.Н. от его удара С1. упал и потерял сознание, что подтверждает получение травмы головы от соударения. 

Данный механизм получения травмы подтверждался первоначальными показаниями обвиняемого Андреева А.Н., который позднее изменил показания и стал утверждать о получении травмы С1. от ударения головой о дверь в больнице. 

Суд обоснованно положил в основу приговора первоначальные показания Андреева А.Н., поскольку они подтверждаются совокупность исследованных доказательств, на основании которых суд отклонил его последующие показания.

Показания медицинского персонала о гематоме у С1. подтверждается выводами экспертов о том, что у него имелся кровоподтек на веках правого глаза в области внутреннего угла, кровоизлияния в склере правого глаза у наружного угла, кровоизлияния (гематомы) в мягких тканях лобной области с переходом на височные и теменные области; кровоизлияние (ушиб) в мягких тканях лица (левой околоушной области с переходом на левую щечную область и область левой ветви нижней челюсти); ссадины на переносице, на правом крыле носа.

Таким образом, у С1. на момент поступления в больницу уже была установлена черепно-мозговая травма (кровоизлияния (гематомы) в мягких тканях лобной области с переходом на височные и теменные области, затылочную область, линейный перелом лобной кости). 

Получение потерпевшим данной травмы от падения при установленных выше обстоятельствах с медицинской точки зрения не исключается. 

Поэтому отсутствие в показаниях допрошенных лиц сведений об ударе потерпевшего С1. лобно-теменной областью головы при падении у магазина безусловно не свидетельствует о получении травмы в лечебном учреждении, поскольку вывод об обстоятельствах преступления подлежит установлению судом на основании совокупности исследованных доказательств. 

Тем более, проводившие медицинские исследования эксперты пришли к выводу о невозможности причинения С1. самому себе травмы головы при ударах в дверь в больнице. О таких ударах кроме свидетеля Д2. другие допрошенные лица не сообщили. Сам Д2. пояснил, что С1. несколько раз ударился головой о железную дверь, уточнив, что потерпевший лишь упирался головой в дверь.

Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка с учетом показаний врачей о том, что со временем увеличился отек головного мозга и размер гематомы потерпевшего.

Мнение адвоката о возможном получении С1. травмы головы в результате его самостоятельных действий, когда он пытался встать после падения возле магазина, либо во время его активных действий в больнице основано всецело на предположениях, так как не подтверждается материалами уголовного дела. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о несостоятельности указанного довода стороны защиты. 

Давая правовую оценку действиям Андреева А.Н. суд обоснованно исходил из того, что умышленно нанося потерпевшему удар в область головы, Андреев при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть возможность причинения своими действиями вреда здоровью потерпевшему, который от нанесенного удара упал и ударился лобно-теменной областью головы с твердой поверхностью асфальтированного покрытия. В результате небрежных действий Андреева причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, травма повлекла вторичные расстройства головного мозга и явилась причиной наступления смерти потерпевшего. 

Потерпевшим С1. указанная выше травма получена не в результате непосредственного воздействия осужденного – удара в лицо, а исключительно в результате дальнейшего развития причинно-следственной связи - его падения и удара головой о поверхность.

Судом бесспорно установлено, что Андреев А.Н. был инициатором конфликта с потерпевшим, в ходе конфликта Андреев первым нанес удар потерпевшему, следовательно, суд обоснованно не усмотрел в действиях Андреева А.Н. необходимой обороны.

Показания Андреева А.Н. об обстоятельствах преступления с привидением подробных действий указывают на то, что деяние им совершено вне какого-либо временного психического расстройства, то есть в момент совершения преступления он не находился в состоянии сильного душевного волнения. Психическое состояние здоровья осужденного сомнений не вызывает, что подтверждается заключением психиатрической экспертизы. 

Таким образом, проверив в ходе судебного разбирательства материалы уголовного дела по существу выдвинутого против Андреева А.Н. обвинения, с учетом позиции стороны обвинения и стороны защиты, суд в полном соответствии с требованиями закона постановил обвинительный приговор, констатировав доказанным факт совершения Андреевым преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, включая мнение специалиста, не свидетельствуют о наличии правовых оснований к отмене или изменению приговора суда в отношении Андреева А.Н., поскольку по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной ранее судом оценкой доказательств, включая заключения экспертов, а также фактически повторяют изложенную позицию, которая являлась предметом исследования и оценки суда первой инстанции.

Все версии осужденного Андреева А.Н., выдвигавшиеся в защиту, в том числе аналогичные изложенным в апелляционной жалобе, были надлежащим образом проверены судом и мотивированно отвергнуты как несостоятельные и опровергающиеся совокупностью собранных по делу доказательств.

Оснований не согласиться с данными подробными и убедительными выводами суда первой инстанции по представленным материалам не имеется.

Наказание Андрееву А.Н. назначено с учетом характера и степени общественной опасности преступления, фактических обстоятельств совершения, данных о личности, наличия установленных смягчающих наказание обстоятельств, приведенных в приговоре, и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции всем исследованным характеризующим данным осужденного дана правильная оценка, они учтены при назначении наказания.

Каких-либо дополнительных обстоятельств, позволяющих смягчить в отношении него наказание, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вывод о назначении Андрееву А.Н. за преступление наказания в виде ограничения свободы, исходя из характера содеянного и личности, судом мотивирован, и оснований не согласиться с ним у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом суд обоснованно не усмотрел каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, предусмотренных ст. 64 УК РФ.

Требования общей части Уголовного кодекса РФ при назначении наказания соблюдены.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор соответствует требованиям статей 6 и 60 УК РФ, поскольку наказание по своему виду и размеру является справедливым, так как соответствует характеру, степени общественной опасности и личности виновного, а также отвечает целям наказания, установленным в ст. 43 УК РФ.

При таких обстоятельствах доводы жалобы о незаконности приговора удовлетворению не подлежат.

Исходя из фактически понесенных затрат, подтвержденных документально, исковые требования потерпевшей С2. о взыскании расходов на погребение в сумме 58382 рубля удовлетворены судом в соответствии со ст. 1094 ГК РФ, оснований не согласится с данным решением суда не имеется.

Судьба вещественных доказательств судом разрешена согласно требованиям ст. 81 УПК РФ.

В целях обеспечения гражданского иска сохранен арест на имущество осужденного – мобильный телефон (ст. 299 УПК РФ).

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в силу ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора, не допущено.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям, в том числе по доводам апелляционной жалобы защитника. 

Суд в соответствии с требованиями ст. 72 УК РФ произвел зачет времени содержания Андреева А.Н. под стражей с 8 августа 2022 года по 18 августа 2022 года в срок ограничения свободы из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы. 

С учетом положений ч. 3 ст. 72, ч. 3.4 ст. 72 УК РФ (два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей и один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы) зачел время нахождения Андреева А.Н. под домашним арестом с 19 августа 2022 года по 7августа 2022 года, при этом ошибочно указал на окончание срока 7августа 2022 года, тогда как постановлением суда срок домашнего ареста был продлен до 8 августа 2023 года.

В этой части решение суда подлежит уточнению, чем улучшается положение осужденного. 

Кроме того, разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшей С2. причиненного преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, в соответствии с которой при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие обстоятельства дела. Во всех случаях должны учитываться требования разумности и справедливости.

При разрешении исковых требований суду надлежало учесть не только степень нравственных страданий потерпевшей, но и то, что совершая преступные действия, Андреев А.Н. не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде наступления смерти и не желал ее наступления, преступление совершено по неосторожности.

Суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом неосторожной формы вины осужденного, конкретных обстоятельств совершенного преступления, наличия смягчающих обстоятельств, имущественного положения осужденного размер компенсации морального вреда в сумме 2000 000 рублей не соответствует требованиям разумности и справедливости и подлежит снижению до 1000 000 рублей.

Иных оснований для изменения приговора или его отмены, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется, в остальной части приговор является законным и обоснованным.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 22 сентября 2023 года в отношении Андреева Андрея Николаевича изменить:

зачесть время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 19 августа 2022 года по 07 августа 2023 года в срок ограничения свободы из расчета один день домашнего ареста за один день ограничения свободы;

уменьшить размер компенсации морального вреда, взысканной с ФИО1 в пользу С1., до 1 000 000 рублей.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий