Дело № 2-18/2019 (2-2127/2018)

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

08 февраля 2019 года г. Калининград

Московский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего Тимощенко Р.И.

при секретаре Ковалевой В.И.

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, расходов по оплате государственной пошлины,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, указав, что проживает вместе с женой ФИО5 в доме по адресу: 

<

адрес>. Собственником дома является его брат ФИО3 Жилой дом, площадью 171,3 кв. м, расположен на земельном участке, который предоставлялся родителям, но по решению семьи был оформлен на ответчика. Подготовив проект, они договорились о строительстве жилого дома совместными силами и денежными вливаниями, а после полного завершения строительства ФИО3 обязался отдать затраченные на строительство дома денежные средства или выделить половину доли в праве собственности на жилой дом. Договорные отношения были устными, так как по заверению брата письменного соглашения составлять не было смысла. Часть денежных средств им была предоставлена родителями. Строительство дома начато им (ФИО1) в 1994 году с монтажа части фундамента. В связи с финансовыми и семейными трудностями строительство было отложено, фундамент законсервирован на неопределенный срок. После решения финансовых вопросов в 2004 году было завершено возведение фундамента. В 2005 году умер отец и строительство дома полностью было продолжено за его (истца) счет. С 2005 года по 2009 год возведены стены жилого дома и покрыта кровля. Ответчик участвовал в строительстве по мере возможности, являясь сотрудником УФСИН. Он (ФИО1) с 1999 года работал и работает по настоящее время в строительстве, являлся частным предпринимателем, сотрудником строительных фирм, где работал прорабом (Балтрыбстрой, Ремжилстрой). Он (истец) имел финансовые, технические и профессиональные возможности для возведения спорного жилого дома. 02 октября 2009 года в упрощенном порядке зарегистрировано право собственности на дом. Дом находился в состоянии «черный ключ». После государственной регистрации права собственности он переехал в недостроенный жилой дом, где на протяжении 8 лет за свои денежные средства продолжал достраивать его, занимался его отделкой, возводил на придомовой территории нежилые строения (сарай, баня, беседка, курятник и вольер для собаки). Он являлся индивидуальным предпринимателем и неоднократно привлекал кредитные средства. Ответчик же являлся сотрудником УФСИН и не имел соответствующего дохода. В марте-апреле 2017 года после окончания отделочных работ на втором этаже он обратился к ответчику с просьбой исполнить договоренности о выплате денежных средств за построенный дом или передаче (оформлении) в установленном законом порядке доли жилого дома, но получил отказ, а впоследствии был предъявлен иск о выселении из дома, как лица, не являющегося членом семьи собственника и не приобретшего права пользования домом. 16 января 2018 года Гурьевским районным судом удовлетворены требования ФИО3 к нему о выселении из указанного дома. После вынесения решения суда ответчик отказался компенсировать затраченные на строительство денежные средства. По результатам заключения ООО «Калининградский институт независимой оценки» общая стоимость строительно-монтажных работ при строительстве жилого дома и дворовых построек по адресу: 

<

адрес>, с учетом затраченных при этом материалов, составляет 

<

данные изъяты> руб., в том числе стоимость строительно-монтажных работ - 

<

данные изъяты> руб., стоимость материалов - 

<

данные изъяты> руб. Специалистом был обследован жилой дом и дворовые постройки, а им представлены имеющиеся в наличии товарные накладные на строительные материалы и фотографии всех этапов строительства. При строительстве дома им были произведены затраты в размере 

<

данные изъяты> руб. на строительные материалы и 

<

данные изъяты> руб. на работы по возведению жилого дома, а всего 

<

данные изъяты> руб. Ответчик также частично принимал участие в приобретении строительных материалов на сумму в размере 

<

данные изъяты> руб., которая должна быть исключена из стоимости фактически затраченных и предъявленных к компенсации денежных средств. Он (ФИО1) на дату составления заключения с учетом инфляции и в ценах 2018 года потратил на строительство жилого дома и хозяйственных построек 

<

данные изъяты> руб. Учитывая, что ответчик осуществил строительство жилого дома за счет его денежных средств, у ответчика возникло неосновательное обогащение в размере 

<

данные изъяты> руб. Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ФИО1 просит взыскать в его пользу с ФИО3 неосновательное обогащение в размере 5 183 077 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 34 115 руб. 

В дальнейшем представитель истца ФИО2 в судебном заседании уточнила исковые требования и просила взыскать в пользу ФИО1 с ФИО3 неосновательное обогащение в размере 4 925 046 руб. (5 232 968 - 307 922).

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал исковые требования по изложенным в нем основаниям, просил их удовлетворить в полном объеме. Указал, что строительство дома начинал вместе с ответчиком, хотели пользоваться домом совместно. Ответчик посчитал себя единоличным собственником дома. Ранее пояснял, что в 1990 году выделялись земельные участки и их матери предложили земельный участок. На семейном совете с родителями было решено, что земельный участок будет оформлен на брата. Участок предназначался под подстройку дома. В то время он (ФИО1) работал на стройке, была возможность взять материалы на постройку дома. Часть фундамента дома заложили всей семьей. До 2004 года строительство дома остановилось. Далее было принято решение, что строить дом будет он (ФИО1) и что никаких проблем не будет с тем, что земля оформлена на брата. Отец помогал материально. В 2005 году отец умер и строительство продолжилось без него. Сомнений в постройке дома не было. В доме он хотел проживать со своей женой. Думал, что дом будет на двоих с братом. В 2010-2011 гг. брат покупал материалы в дом, плитку керамическую, поликарбонат, санитарно-техническое оборудование, цемент, песок и помогал в строительстве. ФИО3 говорил, что оформит дом на двоих, но постоянно откладывал этот момент. Как только работы в доме закончились, брат прислал письмо об освобождении дома, а затем подал иск о выселении. Он проживал в доме с 2009 года, охранял его и занимался ремонтом, привлекал рабочих для строительства. Строительство дома фактически было окончено весной 2017 года. Конфликт с братом возник весной 2017 года. У брата возникли разногласия с его супругой. В доме проживал с супругой с 2017 года. В настоящее время проживает по 

<

адрес>. В 

<

адрес> проживает его супруга. Строительство дома началось в 1993 году, потом был перерыв на 7-8 лет. В 2000 году, когда отец спрашивал, будут ли они строить дом в 

<

адрес>, Павел говорил, что у него небольшая заработная плата и он (ответчик) не будет строить дом. Он же в свою очередь говорил, что будет строить дом для того, чтобы в нем в дальнейшем проживать. Он несколько раз разговаривал с Павлом о том, что необходимо разделить дом. На что ему Павел говорил, что все будет хорошо. Ранее у них были нормальные отношения, возникли конфликты из-за огорода. С 2017 года Павел стал присылать уведомления с просьбами не сажать на его огороде, а после и вообще попросил освободить его дом. С 2010 года в дом приезжали практический каждый день, иногда оставались ночевать. У него с Павлом была устная договоренность о том, что они строят совместный дом, совместными силами, для совместного проживания, пользования и владения. Конфликт у ФИО9 с его (истца) супругой возник осенью 2016 года. Ранее все было в порядке. Он строил дом и вносить в строительство дома денежные средства была его инициатива. Строил дом, так как планировал в нем в дальнейшем проживать. В 2009 году он вместе с ответчиком регистрировал дом в Росреестре по упрощенной программе. У него не возникало опасений, что после того как он построит дом, ответчик его выселит. В 2014, 2015, 2016 годах у него были разговоры с ответчиком о выделе доли в доме. В 2009 году они не составляли отдельного договора о разделе долей, так как дом не был еще фактически достроен. У него не было препятствий в составлении договора о разделе долей, он доверял брату. Инициатива о выделе доли в доме шла от его супруги. 

Представитель истца по доверенности 

<

данные изъяты> ФИО2 в судебном заседании поддержала исковое заявление по изложенным в нем основаниям, просила исковые требования удовлетворить. Указала, что родственники, которые были опрошены в качестве свидетелей, пояснили о том, что между А. и Павлом была договоренность. На семейном совете было приято решение о строительстве дома, который был построен ФИО1 В материалах дела имеется технический паспорт на дом от 23 мая 2009 года, в котором не обозначены санузлы, место расположения котла, мойка, кухня, душевая кабина, что подтверждает неполную готовность дома. Срок исковой давности начинает исчисляться с 2017 года, то есть с момента окончания строительства дома и предъявления требований о выселении. В 2009 году была построена только «коробка дома», а в 2017 году закончена внутренняя отделка. К моменту получения свидетельства о государственной регистрации права в доме нельзя было проживать. Свидетели и родственники подтвердили, что дом строился на двоих. Ответчик отказался выделить долю в доме и обратился с исковыми требованиями о выселении, а в дальнейшем отказался компенсировать затраты на строительство. Если бы ответчик действительно строил дом сам, то он мог бы пояснить, где и какие он использовал строительные материалы. Представленные ответчиком чеки принадлежат ФИО1, а подписи на представленных чеках ответчик поставил недавно.

Ответчик К.П.В. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, просил в иске отказать. Поддержал письменные возражения на исковое заявление , в которых указал, что земельный участок, на котором построен дом по адресу: 

<

адрес>, никому из родителей не принадлежал, а был предоставлен ему лично по заявлению в Ново-Московскую сельскую администрацию Гурьевского района Калининградской области постановлением № 45 от 24 марта 1993 года. Никаких договоренностей о строительстве дома совместными силами и денежными вливаниями с ФИО1 у них не было. Участок был выделен ему, проект дома заказан лично им. По проекту дом рассчитан на одну семью и он не собирался в нем жить с семьей брата. Никакого семейного совета, на котором принимались бы указанные истцом решения, никогда не было. Тем более не было никакой договоренности о выплате истцу каких-либо денежных средств либо выделении доли в праве собственности на дом. Строительство дома осуществлялось с 1993 года им за его счет собственных сил и средств. Он строил дом в течение долгого времени, работая без выходных и отпусков. Если истец ФИО1 и оказывал ему помощь по выполнению отдельных работ по строительству дома, то делал он это по собственной инициативе, без каких-либо просьб с его стороны. Свою заинтересованность в ускорении строительства истец объяснял тем, что когда он (ответчик) переедет в дом, то освободится место в родительской квартире. Он не отказывался от его помощи, полагая, что истец помогает ему безвозмездно, как брат. В 2011 году он разрешить истцу проживать в доме по просьбе матери в связи с его семейными конфликтами. В настоящее время семья брата объединилась. ФИО1 отказался в дальнейшем освободить дом. Утверждение истца о том, что он не имел для строительства дома финансовых возможностей, не соответствует действительности. Он с указанного времени всегда имел постоянную работу и доход, за счет которого имел возможность постепенно осуществлять финансирование строительства дома. Все строительные материалы приобретались им за свои денежные средства. Труд лиц, оказывающих услуги по выполнению отдельных строительных работ, оплачивался также им. В то же время истец не имел в тот период каких-либо существенно более высоких доходов, чем его доходы в данный период. Важно и то, что ФИО1 имел на иждивении двух несовершеннолетних детей, которых должен был содержать, в то время как он не был женат, иждивенцев не имел и располагал возможностью вкладывать в строительство дома значительную часть доходов. Кроме того, ему оказывалась материальная помощь на строительство дома со стороны отца К.В.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ, с которым он проживал в квартире 

<

адрес> и вел совместное хозяйство. Истец ФИО1 с 1994 года проживал с супругой по месту ее регистрации в 

<

адрес> общего хозяйства с родителями не имел. Истец, не отрицая факта вложения части денежных средств в строительство дома отцом, приписывает все расходы на строительство себе, требуя взыскать их как неосновательное обогащение. Возможно, имеющиеся у истца какие-либо финансовые документы, относящиеся к строительству моего дома, могли быть просто взяты им у него, так хранились в условиях свободного доступа. Его право собственности на вышеуказанный жилой дом зарегистрировано 02 октября 2009 года. К этому времени дом был полностью построен. В 2011 году в нем стал проживать ФИО1 Из хозяйственных построек, имеющихся на придомовой территории, баня построена им за его средства. Никакого сарая и беседки на придомовой территории нет, курятник и вольер для собаки были построены истцом самовольно, без его согласия, и подлежат сносу за счет лица, их возводившего, как самовольные постройки. Никакой технической документации на указанные строения не имеется, право собственности на них не оформлялось. Если истец и производил какие-то работы по бытовому обустройству в его доме, то исключительно в связи со своим проживанием. Он его об этом не просил и с ним никаких финансовых договоренностей не имел. Непонятно, как истец рассчитал сумму его участия в приобретении строительных материалов в размере 307 922 руб. Истцом пропущен трехлетний срок исковой давности для обращения в суд с требованиями о взыскании неосновательного обогащения, так как с момента выполнения тех строительных работ, на свое участие в которых он ссылается, прошло более 3-х лет. 

В дополнительном письменном отзыве на исковое заявление 

<

данные изъяты> ФИО3 указал, что постановлением Ново-Московской сельской администрации Гурьевского района Калининградской области № от 24 марта 1993 года ему в собственность предоставлен земельный участок №, площадью 

<

данные изъяты> кв. м. Этим же постановлением разрешено строительство индивидуального жилого дома по индивидуальному проекту общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м, в том числе жилой - 

<

данные изъяты> кв. м. Индивидуальный проект приобретен совместно с Л.А.Д. Данный факт подтвержден свидетелем К.С.Н. Площадь дома, указанная в проекте, соответствуют площади дома, указанной в постановлении. Эти доказательства опровергают утверждения истца о подготовке проекта дома совместно. Он никаких проектов с истцом не подготавливал и ни о чем с ним не договаривался. Истец утверждал, что в 1990 году стали выдавать участки, один из которых предложили матери и на семейном совете решили, что земельный участок будет оформлен него (ФИО3). Данные объяснения не соответствуют действительности, так как он в указанное время проходил военную службу с мая 1990 года по май 1992 года. Решение о строительстве дома принял в 1993 году по примеру своего друга Л.А.Д., в связи с чем и подал заявление в администрацию. Утверждения истца о том, что он договорился о совместном строительстве дома с дальнейшим возмещением ему затрат или передачей доли в праве собственности, не соответствуют действительности. Допустимых доказательств оплаты указанных работ за счет истца, размера понесенных расходов ФИО1 не представлено. Свидетели со стороны истца Г.А.Г., К.И. и В.Е.И., которые якобы строили дом, при допросах в качестве свидетелей объяснили, что работы они проводили бесплатно, по-дружески. Свидетель К.Н.П. заявила, что она не помнит, сколько ей заплатили за малярные работы. Свидетель А.С.Л. единственный кто назвал сумму оплаты, однако с учетом того, что он признал, что за полтора-два месяца до судебного заседания к нему обратился ФИО1 с просьбой подписать договор о работах в 2010 году, к его показаниям стоит относиться критически. Тем более, что ФИО6, кроме истца, на стройке никто не видел. Показания свидетеля К.А.А. противоречат показаниям свидетелей Крижаускас и ФИО7 в части того, кем были воздвигнуты стены дома. Каждый из свидетелей дает показания, что именно он выкладывал стены. При этом К.И. заявил, что он не знает К.А.А. Вышеуказанные свидетели являются фактически подчиненными истца, так как ФИО1 неофициально привлекает их для строительства или ремонта объектов по поступившим к нему, как подрядчику, заказам. В связи с наличием зависимости указанных свидетелей от истца к их показаниям следует относиться критически, оценивая их с иными доказательствами по делу. Свидетель М.Г.С., который является их дядей, объяснил, что он помогал при строительстве дома, однако об оплате его услуг он не заявлял. Более того, М.Г.С. пояснил, что ФИО1 на стройке помогал К.Н.Ф., что противоречит утверждениям вышеуказанных свидетелей об их участии в строительстве. Свидетель Р.Д.Л. указал, что его фирма строила ЛЭП к дому ФИО8 и Д.. Стоимость работ составила 

<

данные изъяты> руб. Все денежные средства вносила Д.. Несмотря на то, что ФИО1 не осуществлял оплату работ по строительству ЛЭП, он включает в свои требования сумму возмещения за данное строительство в размере 

<

данные изъяты> руб. Данный факт свидетельствует о надуманности и безосновательности требований истца. Свидетель В.А.Ю. объяснил, что он пытался починить старый котел, но не смог этого сделать. После чего В.А.Ю. сварил новый котел. Данные показания не могут являться относимым доказательством, так как ремонт и замена котла не относится к строительству дома. Из показаний свидетелей, приглашенных истцом, следует, что никаких денежных средств на проведение строительных работ ФИО1 не затратил. Истец не принимал никакого участия в финансировании строительства дома. Никаких средств он в стройматериалы не вкладывал. Чеки, квитанции и накладные, представленные истцом, не могут быть признаны допустимыми доказательствами. Строительство дома было окончено в 2009 году, о чем свидетельствует его регистрация как объекта недвижимости. В представленных истцом платежных документах только в документах на листах 6 и 14 указан покупатель ФИО1, на листе 9 на накладной от 27 мая 2005 года в графе «кому» указано «ФИО8 через С.». В остальных документах имя приобретателя и его роспись отсутствуют. Листы 1-5 содержат документы за 2001 год, хотя, как по словам свидетелей, так и ФИО1 работы в этот период не велись, строительство было заморожено с 1995 года по 2004 год. Это свидетельствует о том, что ФИО1 приобщил к материалам дела документы от своей предпринимательской деятельности, как строителя, пытаясь их выдать за документы, подтверждающие затраты на строительство спорного дома. Кредитный договор на сумму 

<

данные изъяты> руб. заключался истцом 05 апреля 2011 года, после окончания строительства дома и не мог предоставляться для оплаты услуг рабочих, как об этом утверждал ФИО1 Остальные представленные истцом документы вызывают сомнение в их достоверности и относимости для рассмотрения и разрешения настоящего дела. Совокупностью исследованных по делу доказательств, в том числе показаниями свидетелей и объяснениями ФИО1, подтверждено, что участие истца в выполнении строительных работ если и осуществлялось, то он действовал самостоятельно, добровольно и намеренно (без принуждения и не по ошибке). При этом ФИО1 не мог не знать об отсутствии между ним и ответчиком каких-либо обязательств, обуславливающих необходимость проведения им указанных работ. Членом семьи ответчика он не являлся, так как по его словам женился в 1993 году и 12-15 лет проживет у тещи. Само по себе предоставление истцу жилого помещения для проживания не свидетельствует о совершении сторонами какой-либо сделки, предоставляющей ему право по переустройству объекта по собственному усмотрению либо возлагающей на истца обязанности проведения каких-либо ремонтных работ. Истец признает, что использовал не принадлежащее ему имущество с 2009 года, хотя знал о том, что право собственности зарегистрировано на ответчика. Более того, истец пояснил, что помогал ответчику оформить данное право. При этом никаких претензий или требований о переоформлении доли в праве собственности на дом истец не предъявлял. На истце лежит бремя доказывания факта обогащения приобретателя, включая количественную характеристику размера обогащения, и факта наступления такого обогащения за его счет. Не имея объективной и законной возможности доказать размер своих вложений, истец злоупотребил правом и предоставил в суд заключение специалиста от 09 апреля 2018 года, указав, что специалист обследовал дом. Однако в ответе ООО «Калининградский институт независимой оценки» указано, что специалист на осмотр объекта не выезжал, заключение сделано на основании стоимости работ и стоимости материалов, представленных истцом. Указанные документы были также представлены истцом в суд и представляют собой две таблицы на трех листах каждая с названиями «стоимость работ» и «стоимость материалов» соответственно. Указанные таблицы заполнены рукописно. Установить источник и достоверность данных не представляется возможным. Таблицы не подписаны. Таким образом, если брать во внимание основания, указанные истцом в исковом заявлении, началом срока исковой давности является 02 октября 2009 года, в связи с чем пропущен срок исковой давности. Ссылка истца о том, что он узнал о своем нарушенном праве только после того, как его попросили освободить дом, является безосновательной. По утверждению самого истца вопрос проживания не являлся предметом договоренности. Вопрос нахождения истца в доме был решен 11 января 2018 года Гурьевским районным судом, который выселил ФИО1

Представитель ответчика по ордеру 

<

данные изъяты> ФИО4 в судебном заседании с иском не согласился, просил в его удовлетворении отказать. Указал, что истцом не доказан факт обогащения ответчика. Только при проведении строительно-технической экспертизы возможно определить, какие материалы применялись при строительстве и какой объем материалов был использован, однако такая экспертиза не проводилась. Истцом представлены заключения специалистов, в которых выводы сделаны на основании расчетов, которые представил сам истец. Из заключений не следует то, что проводились замеры и расчеты. Также в представленных истцом чеках до 2009 года имеются чеки, по которым приобретались строительные инструменты, и истец включает их в свои требования. Истцом не доказан ни размер, ни объем затрат. В Гурьевском районном суде Калининградской области истец пояснял, что строительство дома было окончено в 2010 году, также в 2014 году истец предлагал ответчику компенсировать затраты на строительство дома. Полагал, что истцом пропущен срок исковой давности. Истец сам пояснял, что помогал оформлять ответчику документы на дом. В ноябре 2009 года в доме был подключен свет, а свидетель ФИО6 пояснял, что в 2010 году проводил канализацию.

Заслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого же Кодекса.

Для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: 1) наличие обогащения; 2) обогащение за счет другого лица; 3) отсутствие правового основания для такого обогащения.

В ходе судебного разбирательства установлено, что на основании заявления ФИО3 о выделении ему земельного участка для строительства индивидуального жилого дома постановлением главы Ново-Московской сельской администрации Гурьевского района Калининградской области № в собственность ФИО3 выделен земельный участок № для строительства индивидуального жилого дома в 

<

адрес>, площадью 

<

данные изъяты> кв. м. Этим же постановлением ФИО3 разрешено строительство индивидуального жилого дома по индивидуальному проекту, общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м, в том числе жилой - 50,6 кв. м, на указанном земельном участке.

29 апреля 1994 года между администрацией Гурьевского района и ФИО3 (застройщик) заключен типовой договор об отводе земельного участка под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности, по которому застройщик обязан построить на земельном участке № в 

<

адрес> жилой двухэтажный кирпичный дом полезной площадью 

<

данные изъяты> кв. м, в том числе жилой - 50,6 кв. м, в соответствии с проектом, утвержденным 25 марта 1993 года.

Из технического паспорта ФГУП «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ», составленного по состоянию на 15 апреля 2009 года, видно, что индивидуальный жилой дом 

<

адрес> имеет общую площадь 

<

данные изъяты> кв. м, жилую - 54,3 кв. м, число этажей наземной части – 2.

Из свидетельства о государственной регистрации права № серии 39-АБ от 06 сентября 2013 года, выданного взамен свидетельства № серии 39-АА от 02 октября 2009 года, следует, что ФИО3 является собственником двухэтажного жилого дома, общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м, расположенного по адресу: 

<

адрес>, на основании Постановления главы Ново-Московской сельской администрации Гурьевского района Калининградской области № от 24 марта 1993 года .

Согласно свидетельству о государственной регистрации права 39-АБ № от 16 августа 2013 года (повторное) ФИО3 является собственником земельного участка, площадью 

<

данные изъяты> кв. м, по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №

Решением Гурьевского районного суда Калининградской области от 11 января 2018 года, вступившим в законную силу 04 апреля 2018 года, исковые требования ФИО3 к ФИО1 об устранении препятствий к осуществлению права собственности на индивидуальный жилой дом удовлетворены. ФИО1 выселен из жилого дома расположенного по адресу: 

<

адрес>, без предоставления иного жилого помещения.

Решением Гурьевского районного суда Калининградской области от 11 января 2018 года установлено, что в указанном выше доме с 2011 года без регистрации проживает брат ФИО3 – ФИО1 При этом установлено, что членом семьи собственника в силу закона ФИО1 не является, в спорное жилое помещение ФИО3 в качестве члена своей семьи для постоянного проживания ФИО1 не вселялся, совместно с собственником в доме никогда не проживал, совместного хозяйства не вел, общего бюджета не имел.

Как указывает ФИО1, строительство дома осуществлялось в основном на его денежные средства, в связи с чем он и просит взыскать с собственника неосновательное обогащение.

16 июля 2018 года ФИО1 направил в адрес ФИО3 требование от 10 июля 2018 года о выплате стоимости строительно-монтажных работ и материалов в размере 

<

данные изъяты> руб. или переоформлении на него (ФИО1) 1/2 доли дома по адресу: 

<

адрес> срок до 01 августа 2018 года.

В обоснование вышеуказанной суммы истец представил заключение специалиста ООО «Калининградский институт независимой оценки» № ЗС-18.017 от 09 апреля 2018 года, из которого следует, что в процессе строительства жилого дома и дворовых построек по адресу: 

<

адрес>, были выполнены следующие работы: строительство двухэтажного жилого дома с подвалом и верандой из пеноблоков с наружным утеплением стен, внутренней отделкой и устройством инженерных сетей; строительство бани с внутренним обустройством; строительство гаража с внутренней отделкой; строительство хозяйственной постройки (курятника) из деревянного каркаса с дощатой обшивкой стен и внутренним обустройством; строительство угольного склада с дощатой обшивкой стен по металлокаркасу; строительство крытого хозяйственного навеса из деревянного каркаса; строительство парника с металлическим каркасом и покрытием из поликарбоната; строительство крытого вольера из металлокаркаса с дощатой обшивкой стен; строительство беседки; устройство заглубленного приемного накопителя сточных вод (септика) из бетонных колец диаметром 1,5 м глубиной 2 м; устройство колодца из бетонных колец диаметром 1,0 м глубиной 5,5 м с дощатым оголовком и крышей; устройство ограждения с откатными воротами и калиткой; устройство замощения из булыжника и дорожек из тротуарной плитки; устройство кабельной линии электропередач на 38 железобетонных столбах. Стоимость строительно-монтажных работ при строительстве жилого дома и дворовых построек, с учетом затраченных при этом материалов, составляет 

<

данные изъяты> руб., в том числе стоимость строительно-монтажных работ - 

<

данные изъяты> руб., стоимость материалов - 

<

данные изъяты> руб.

В ответе на судебный запрос директор ООО «Калининградский институт независимой оценки» сообщил, что выезд для осмотра дома 

<

адрес> специалистом не осуществлялся. Расчет объемов, стоимости работ и материалов, использованных при строительстве жилого дома и дворовых построек, производился специалистом на основе предоставленных ФИО1 перечней работ и материалов.

В техническом заключении специалиста ООО «Калининградский институт независимой оценки» № ТЗ-19.005 от 04 февраля 2019 года указано, что стоимость строительно-монтажных работ при строительстве указанного дома и дворовых построек, с учетом затраченных при этом материалов, составляет 

<

данные изъяты>, в том числе стоимость строительно-монтажных работ - 

<

данные изъяты> руб., стоимость материалов - 

<

данные изъяты> руб.

Как указано в исковом заявлении, ответчик ФИО3 принимал участие в строительстве дома и приобрел материалы на сумму 

<

данные изъяты> руб.

Свидетель К.Н.С. в судебном заседании пояснила, что является матерью ФИО1 и ФИО3. Ей был выделен Гурьевской администрацией земельный участков в пос. Полевое. С супругом решили оформить земельный участок на сына ФИО9. Павел купил проект, в котором дом был одноэтажным. Супруг говорил, чтобы они строили дом на двоих. Супруг ходил в море и заработанные денежные средства он отдавал Павлу на строительство дома. Андрей покупал строительные материалы для укрепления фундамента. Андрей приобретал пластиковые окна для дома. В доме была один раз в 2005 или в 2006 году. Со слов Андрея, известно, что он брал кредит на приобретение окон. Все кровельные материалы на крышу, материалы на фундамент приобретал Андрей. Стены в доме возводил большую часть Андрей. Павел тоже помогал, но так как у Андрея инженерное образование он больше понимает в строительстве, он всем занимался. В настоящее время Павел проживает с ней. Андрей со своей супругой в доме в 

<

адрес>. Долгое время не знала о том, что Павел решил все себе присвоить. Супруг давал денежные средства на строительство дома, он хотел, чтобы оба сына проживали вместе. После смерти супруга в строительство больше вкладывал Андрей, он хорошо зарабатывал и знал где можно приобрести материалы дешевле. Павел тоже вкладывал что-то в строительство.

Из пояснений свидетелей М.Г.С., А.В.С. - дяди и тети истца и ответчика следует, что они помогали вести строительные работы ФИО1 на безвозмездной основе.

Свидетель А.С.Л. пояснил, что в 2010 году на денежные средства предоставленные ФИО1 осуществлял монтаж в доме системы отопления с твердотопливным котлом, системы холодного и горячего водоснабжения с электрическим бойлером, внутренней канализации. 

Свидетель Р.Д.С. в судебном заседании пояснил, что строил ЛЭП к домам Д. и ФИО1, Андрей ему лично не передавал денежные средства, все финансовые вопросы вела Д..

Свидетели В.В.И., К.И., Г.А.Г. пояснили, что имеют с истцом и ответчиком дружеские отношения, по просьбе К.А. помогали производить строительные и отделочные работы в доме на безвозмездной основе.

Свидетель К.Н.П. указала, что выполняла по просьбе ФИО1 отделочные работы в доме. С ней расплачивался всегда Андрей. Сколько он платил за работу, не помнит, так как прошло 8-9 лет.

Свидетели К.А.А. и И.Д.А. поясняли, что за плату помогали Андрею в строительстве дома.

Свидетель К.Н.Ф. пояснил, что помогал в строительстве дома. Фундамент делали, когда еще был жив отец ФИО9 и Андрея - К.В.Г., в строительстве дома участвовали все.

Свидетель В.А.Ю. указал, что выполнял работы по ремонту котла для отопления и горячей воды и с ним рассчитывался ФИО1

Свидетель К.С.Н. указал, что дом был построен в 2009 году. В доме были стены, крыша, окна, двери уже возможно было проживать в доме. Ремонт в комнатах был выполнен частично, какие-то помещения были в «сером ключе». Помогал ФИО3 выполнять строительные работы.

Свидетель Д.С.А. указал, что в 2014 году был на дне рождения у ФИО3 в доме в 

<

адрес>. В 2014 году дом был уже готов полностью.

Свидетель Ч.С.Ю. указал, что в 2014 году отмечали окончание строительства дома. Павел приглашал в гости. Дом был построен полностью.

Из объяснений истца, ответчика и свидетелей следует, что строительство дома осуществлялось как за счет истца, так и за счет ответчика.

В то же время представленные истцом товарные и кассовые чеки, свидетельствующие об оплате строительных материалов в торговых организациях в период 2001-2017 гг., не позволяют сделать вывод о том, кем приобретались и каким образом использовались данные строительные материалы, в связи с чем указанные документы не могут служить достаточным доказательством того, что работы по строительству спорного жилого дома были произведены истцом и за его счет.

В силу пункта 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу указанной нормы, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные средства или иное имущество уплаченные либо переданные сознательно и добровольно лицом, знающим об отсутствии у него такой обязанности.

Из данной нормы также следует обязанность ответчика как приобретателя имущества доказать, что истец, передавая ему денежные средства, знал об отсутствии обязательства между ним и ответчиком.

Ответчик настаивал на том, что никаких договоренностей о строительстве дома совместными силами и денежными вливаниями с ФИО1 у него не было, если ремонтные работы и выполнялись, то по собственной воле истца, без каких-либо просьб с его (ответчика) стороны. Свою заинтересованность в ускорении строительства истец объяснял тем, что когда он (ответчик) переедет в дом, то освободится место в родительской квартире. Он не отказывался от помощи истца, полагая, что истец помогает ему безвозмездно, как брат.

Истец также не представил суду доказательств того, что между ним и ответчиком существовали какие-либо обязательства, связанные со строительством дома, в том числе и обязательства о выделе доли в спорном жилом доме.

Истец указал, что вносить в строительство дома денежные средства была его инициатива. Он строил дом, так как планировал в нем в дальнейшем проживать, поскольку доверял брату.

Как установлено, ФИО1 проживал в доме в период с 2011 года до 2018 года, с августа 2017 года проживал в доме с супругой; был выселен из дома братом ФИО3 из-за возникшего конфликта. 

Сам по себе факт несения истцом расходов на строительство дома не свидетельствует о совершении сторонами какой-либо сделки.

Принимая во внимание то, что передача имущества в виде вложения денежных средств в строительство дома осуществлена истцом добровольно, сознательно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности с его стороны, о чем ему было известно, имеется основание для применения п. 4 ст. 1109 ГК РФ и освобождения ответчика от возмещения расходов, понесенных истцом на строительство указанного жилого дома.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Как указано в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Согласно п. 15 указанного Постановления истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. (п. 2 ст. 199 ГК РФ)

В ходе рассмотрения гражданского дела о выселении в Гурьевском районном суде Калининградской области ФИО1 указывал, что дом был фактически построен в 2010 году, что следует из решения Гурьевского районного суда Калининградской области от 11 января 2018 года. Указанные объяснения истца согласуются с объяснениями ответчика, показаниями свидетелей А.С.Л., К.Н.П., К.С.Н. Свидетели Д.С.А. и Ч.С.Ю. указали, что в 2014 году дом был уже готов полностью. В связи с этим не могут быть приняты судом объяснения истца о том, что строительство дома завершилось в 2017 году. 

По мнению суда, по требованиям о возмещении расходов, понесенных истцом на строительство указанного жилого дома, течение срока исковой давности началось с момента окончания строительства дома, то есть, начиная с 2011 года, поскольку с этого момента истцу уже было известно о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Настоящий иск подан в суд только 08 августа 2018 года, то есть с пропуском установленного ст. 196 ГК РФ срока обращения в суд, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Поскольку в удовлетворении иска отказано, в силу ст. 98 ГПК РФ не имеется оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов по оплате государственной пошлины. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 4 925 046 руб., расходов по оплате государственной пошлины оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд в апелляционном порядке через Московский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 14 февраля 2019 года.

Судья