Дело № 2-1313/2021 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красноармейский районный суд г. Волгограда

в составе председательствующего судьи Джумагалиевой И.Н.,

при секретаре судебного заседания Бутовской Н.В., 

с участием истца ФИО1, представителя истца по доверенности и ордеру ФИО2, ответчиков ФИО3, ФИО4, представителя ответчика ФИО3 по доверенности ФИО5,

«19» июля 2021 года рассмотрев в городе Волгограде, в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности сделки.

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения от 17 ноября 2020 года квартиры 

<

адрес> Красноармейского района города Волгограда между ФИО3 и ФИО4 недействительным, прекращении права собственности ФИО4 на квартиру 

<

адрес> Красноармейского района города Волгограда. В обоснование иска указано, что с 26 февраля 2011 года истец состояла в зарегистрированном браке с ФИО6, умершим ДД.ММ.ГГГГ года. Решением Красноармейского районного суда г. Волгограда от 14 декабря 2020 года (с учетом апелляционного определения Волгоградского областного суда от 18 марта 2021 года) с ФИО3 в пользу ФИО1 взыскано неосновательное обогащение в сумме 741 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 7 805 рублей, всего 748 805 рублей. В добровольном порядке ФИО3 данный судебный акт не исполняет, Красноармейским РО ССП УФССП по Волгоградской области возбуждено исполнительное производство о взыскании с ФИО3 данных денежных средств. 

В декабре 2020 года истцу стало известно, что ФИО3, зная, что к нему предъявлены требования материального характера, умышленно произвел отчуждение, принадлежащего ему на праве собственности объекта недвижимости – 17 ноября 2020 года подарил квартиру 

<

адрес> г.Волгограда своей дочери ФИО4, которая в свою очередь также попыталась распорядится данным недвижимым имуществом. 

Истец считает сделку мнимой, поскольку со стороны ответчика имело место злонамеренность действий с целью вывести указанное имущество из собственности ФИО3 и лишение возможности исполнить решение суда о взыскании с него денежных средств, при этом одаряемая была осведомлена о наличии судебного спора, что явилось основанием для обращения в суд с заявленными требованиями о признании недействительным договора дарения квартиры 

<

адрес> г.Волгограда между ФИО3 и ФИО4, прекращении права собственности ФИО4 на квартиру 

<

адрес> Красноармейского района города Волгограда.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 исковые требования и доводы, изложенные в их обоснование, поддержали, настаивали на удовлетворении требований, пояснили, что во время рассмотрения дела о взыскании с ФИО3 денежной суммы в пользу ФИО1, ответчик 17 ноября 2020 года подарил принадлежащую ему недвижимость в виде квартиры, приобретенную на совместно нажитые денежные средства ФИО1 и ФИО6, своей дочери - ФИО4, считают, что договор дарения является мнимой и ничтожной сделкой, поскольку со стороны ответчиков имелась намеренность вывести указанное имущество из собственности ФИО3 и лишения возможности исполнить решение суда о взыскании денежных средств.

Ответчик ФИО3 и его представитель по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признали, пояснили, что не имеется оснований для признания договора дарения недействительным, поскольку ФИО3 подарил принадлежащее ему имущество своей дочери, и при этом умысла вывести имущество из собственности с целью лишения возможности исполнить решение суда о взыскании с него денежных средств не имел, решение суда исполняется, в пользу ФИО1 в течении двух-трех месяцев производятся удержания из его пенсии, общая сумма удержаний составила около 13 000 рублей. Обращает внимание суда, что стоимость отчужденного имущества превышает взысканную по решению суда сумму в два раза. 

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила что ФИО3 подарил ей квартиру 

<

адрес> г.Волгограда поскольку является её отцом и ничего противозаконного в этом нет, при этом в момент дарения ей было известно о наличии материального спора между сторонами.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу ст. 9 ГК РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 1 Постановления № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

В силу ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения; при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи, с чем сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года умер ФИО6 супруг ФИО1 и сын ФИО3 (л.д.15).

Решением Красноармейского районного суда г.Волгограда от 14 декабря 2020 года, установлено, что 29 мая 2015 года ФИО6 и ФИО1 в браке приобретена однокомнатная 

<

...>, оформленная на ФИО6

08 ноября 2018 года указанное жилое помещение с согласия ФИО1 продано ФИО6 за 2 660 000 рублей, о чем свидетельствует договор купли-продажи.

Расчет между сторонами произведен через депозитарную ячейку (хранилище банка) дополнительного офиса № 9040/00100 ПАО «Сбербанк России», расположенного в Московской области, г. Балашиха.

Сумма подлежала закладыванию в банковскую ячейку перед сдачей документов на государственную регистрацию перехода права собственности. После осуществления регистрации перехода права собственности Продавец получает доступ к ячейке. 

03 сентября 2019 г. денежные средства в размере 1 500 000 рублей. ФИО6 были со счета сняты.

Также судом установлено, что 02 сентября 2019 г. ФИО3 заключил договор уступки прав требования по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома с ФИО7, согласно которому к нему перешли право по договору долевого участия в отношении объекта долевого строительства - квартиры 

<

адрес> г. Волгограда. При этом ответчиком произведена оплата по договору в размере 1 482 000 рублей. Судом установлено, что данное жилое помещение фактически приобретено на деньги ФИО6 

Вышеуказанным решением суда, с ФИО3 в пользу ФИО1 взыскано неосновательное обогащение в сумме 1 482 000 рублей.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 18 марта 2021 года решение суда изменено, взысканная сумма неосновательного обогащения уменьшена с 1 482 000 рублей до 741 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 7 805 рублей, всего 748 805 рублей. (л.д.21-24).

В период рассмотрения дела гражданского № 2-2155/2020 в суде по спору между ФИО1 и ФИО3 о взыскании суммы неосновательного обогащения, ответчик ФИО3 заключил договор дарения от 17 ноября 2020 года принадлежащей ему на праве собственности квартиры 

<

адрес> г. Волгограда со своей дочерью ФИО4, которая в настоящее время является собственником квартиры № 

<

адрес> г. Волгограда. Указанные обстоятельства подтверждаются выписками из ЕГРН (л.д.11-14).

Согласно справке № № от 14 июля 2021 года ООО «Управляющая компания Зенит-Сервис», ответчик ФИО4 в квартире 

<

адрес> г. Волгограда не зарегистрирована и не проживает. 

Согласно представленным суду копиям платежных документов, лицевые счета на ФИО4 не переоформлены.

Таким образом, ФИО4 как новый собственник квартиры, после заключения оспариваемого договора во владение квартирой не вступила, действий по содержанию приобретенной квартиры не предпринимала, фактически не вселялась, а совершила попытку отчуждения данной квартиры, что подтверждается сообщением ПАО «Сбербанк России», о том, что ФИО8 одобрена заявка на ипотечное кредитование в связи с приобретением имущества – квартиры 

<

адрес> города Волгоград, однако на проведение сделки 05 апреля 2021 года стороны не явились.

Сделка по договору дарения квартиры заключена в период рассмотрения дела в суде по спору между ФИО1 и ФИО3 о взыскании суммы неосновательного обогащения.

Сторонами договора дарения являются близкие родственники.

Таким образом, оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о недобросовестности ответчиков при заключении спорного договора, осуществлении ФИО3 и ФИО4 гражданских прав исключительно с намерением причинить вред истцу, совершении действий в обход закона с противоправной целью, то есть заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав (злоупотреблении правом) с целью сокрытия находящегося в собственности должника ФИО3 имущества от обращения на него взыскания.

ФИО3, зная о претензиях истца, наличии возбужденного гражданского дела о взыскании денежных средств, не мог не осознавать, что его действия, направленные на отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества путем совершения договора дарения со своей дочерью, приведут к невозможности удовлетворения требований кредитора из стоимости указанного имущества, а совокупность действий ФИО3 свидетельствует об уменьшении массы имущества, на которое может быть обращено взыскание по решению суда.

В силу ч. 3 ст. 10 ФИО4, зная о наличии денежных требований к её отцу ФИО3, должна была действовать разумно и добросовестно, однако не проявила должной осторожности и осмотрительности, не удостоверившись в отсутствии прав и претензий истца на указанное имущество. 

При таких данных, договор дарения от 17 ноября 2020 года является недействительным в соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ, а требования истца подлежат удовлетворению. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 17 ноября 2020 года квартиры 

<

адрес> Красноармейского района города Волгограда между ФИО3 и ФИО4.

Прекратить право собственности ФИО4 на квартиру 

<

адрес> Красноармейского района города Волгограда.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд города Волгограда в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий И.Н.Джумагалиева

Мотивированное решение составлено 26 июля 2021 года.

Председательствующий И.Н.Джумагалиева