дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 октября 2023 года город Севастополь

Балаклавский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего судьи Просолова В.В.,

при секретаре Шматко А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 ича к Правительству Севастополя, Департаменту по имущественным и земельным отношениям города Севастополя, Государственному унитарному предприятию города Севастополя «Проект развития Балаклавы», Обществу с ограниченной ответственностью «Порт Ламос», при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства обороны Российской Федерации, Федерального государственного казенного учреждения «Крымское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации, ФИО1, Управления государственной регистрации права и кадастра Севастополя, о признании права собственности на объекты недвижимости и их истребовании из чужого незаконного владения, признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества, исключении из Единого государственного реестра прав сведений об объектах недвижимости и их правообладателе, 

установил:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к Правительству Севастополя, в котором первоначально просил признать за ним право собственности на здание лаборатории с кадастровым номером 91:01:001005:174, площадью 164,3 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, здание бойлерной с кадастровым номером 91:01:001005:173, площадью 20,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, и здание учебной с кадастровым номером 91:01:001005:207, площадью 173,2 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>. 

При рассмотрении дела истцом заявлены дополнительные требования к ООО «Порт Ламос», ГУПС «Проект развития Балаклавы» и Департаменту по имущественным и земельным отношениям города Севастополя, согласно которым истец, кроме признания права собственности, также просит признать недействительными заключённые ДД.ММ.ГГГГ договор купли-продажи №, договор купли-продажи № и договор купли-продажи №; исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения об объектах недвижимого имущества с кадастровыми номерами 91:01:001005:25, 91:01:001005:46, 91:01:001005:41 и погасить запись о праве собственности ООО «Порт Ламос» на эти объекты; истребовать из незаконного владения ООО «Порт Ламос» здание лаборатории с кадастровым номером 91:01:001005:174, площадью 164,3 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, здание бойлерной с кадастровым номером 91:01:001005:173, площадью 20,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, и здание учебной с кадастровым номером 91:01:001005:207, площадью 173,2 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>.

Свои требования истец обосновывает тем, что он является собственником здания лаборатории с кадастровым номером 91:01:001005:174, здания бойлерной с кадастровым номером 91:01:001005:173 и здания учебной с кадастровым номером 91:01:001005:207, которые он приобрел на основании нотариально удостоверенных договоров купли-продажи, заключённых ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО1, удостоверенных нотариусом ФИО3 за № и №, который в свою очередь купил это имущество в собственность из состава военного городка №Б-1 на основании договоров купли-продажи, заключённых ДД.ММ.ГГГГ с Министерством обороны Украины, от имени которого действовало Центральное специализированное строительное управление, удостоверенных нотариусом ФИО4 за № и 7889. 

Вместе с тем в ЕГРН право собственности на эти же объекты недвижимого имущества, но под другими кадастровыми номерами 91:01:001005:25, 91:01:001005:46 и 91:01:001005:41, зарегистрировано за ООО «Порт Ламос» (далее в том числе Общество) на основании договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключённых с согласия Департамента по имущественным и земельным отношениям города Севастополя между ГУПС «Проект развития Балаклавы» и Обществом.

Истец, полагая, что нарушение права собственности сопряжено с лишением владения недвижимым имуществом и дублирующим государственным кадастровым учётом, заявил о недействительности договоров купли-продажи, на основании которых возникло право собственности ООО «Порт Ламос», одновременно предъявив требования о признании права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения и исключении сведений об имуществе и его правообладателе из ЕГРН.

В связи с возражениями ответчиков о ничтожности договоров купли-продажи, заключённых между Министерством обороны Украины и ФИО1, на основании которых у последнего не возникло право собственности, а значит, это право не перешло к истцу на основании последующих договоров, представитель ФИО2 заявил о наличии оснований для признания за ним права собственности на спорные объекты недвижимости в силу приобретательной давности.

Действуя в соответствии с предписаниями части 2 статьи 12 ГПК РФ и имея цель создать условия для правильного применения законодательства при разрешении гражданского дела, суд разъяснил представителю истца последствия того, что им заявлены взаимоисключающие требования о признании права собственности и виндикации одного и того же имущества по взаимоисключающим основаниям возникновения права собственности на него, возникшего в результате отчуждения на основании договоров купли-продажи и по приобретательной давности. 

В судебном заседании представитель истца ФИО5 исковые требования поддержала, просила удовлетворить их в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Представители ООО «Порт Ламос» ФИО6, ФИО7 в судебном заседании возражали против заявленных требований, указав, что спорные объекты ранее являлись военным имуществом (военный городок Б-1), договоры купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные с ФИО1, послужившие основанием для заключения договоров купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2, являются ничтожными сделками, совершенными в нарушение статьи 6 Закона Украины № от ДД.ММ.ГГГГ «О правовом режиме имущества в Вооруженных Силах Украины» и Положения о порядке отчуждения и реализации военного имущества Вооруженных сил, утверждённого Постановлением Кабмина Украины № от ДД.ММ.ГГГГ, с целью завладения военным государственным недвижимым имуществом в обход закона (часть 1, 2 статьи 228 ГК Украины). Представители ООО «Порт Ламос» возражали против доводов о наличии оснований для признания за истцом права собственности на заявленные объекты недвижимости в силу приобретательной давности, указав, что владение ФИО2 и его правопредшественника ФИО1 не осуществлялось более пятнадцати лет и не являлось добросовестным. Представителями ООО «Порт Ламос» также в ходе рассмотрения дела заявлено о применении последствий пропуска истцом сроков исковой давности.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Министерства обороны Российской Федерации ФИО8 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, полагая их необоснованными. 

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом, представил в материалы дела заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Представители ответчиков Правительства Севастополя, ГУПС «Проект развития Балаклавы», третьего лица ФГКУ «Крымское территориальное управление имущественных отношений» с исковыми требованиями не согласились по тождественным основаниям, представив в материалы дела письменные возражения. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке, о причинах неявки суду не сообщили.

В случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными, суд рассматривает дело без их участия (часть 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая задачи судопроизводства, распространение общего правила, закрепленного в ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, отложение судебного разбирательства в случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, при принятии судом предусмотренных законом мер для их извещения и при отсутствии сведений о причинах неявки в судебное заседание не соответствовало бы конституционным целям гражданского судопроизводства, что в свою очередь не позволит рассматривать судебную процедуру в качестве эффективного средства правовой защиты в том смысле, который заложен в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. ст. 7, 8, 10 Всеобщей декларации прав человека и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав, неявка лиц, извещенных судом в предусмотренном законом порядке, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных правах.

В силу ч. 1 ст. 35 ГПК РФ каждая сторона обязана добросовестно пользоваться процессуальными правами, не явившиеся в судебное заседание стороны распорядились процессуальными правами по своему усмотрению. При изложенных обстоятельствах, с учетом требований ст. 167 ГПК РФ, исходя из того, что реализация участниками своих прав не должна нарушать права и законные интересы других лиц, а также принимая во внимание сроки рассмотрения гражданских дел, установленных ч. 1 ст. 154 ГПК РФ, суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон, поскольку в материалах дела имеется достаточно доказательств для рассмотрения искового заявления, по существу.

Учитывая вышеизложенное, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, так как о времени и месте проведения судебного заседания они извещены в установленном процессуальным законом порядке.

Выслушав представителя истца, представителей ответчика и третьего лица, исследовав представленные лицами, участвующими в деле, доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению на предмет относимости, допустимости, достоверности в отдельности, а также достаточности и взаимной связи в совокупности, суд приходит к следующему.

Задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений (статья 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд обосновывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствие со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности.

Конституционный Суд РФ в своих судебных постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции РФ вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от ДД.ММ.ГГГГ N 566-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 888-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений закона следует, что суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с распоряжением Правительства Севастополя №-РП от ДД.ММ.ГГГГ «О передаче имущества, находящегося в собственности города федерального значения Севастополя в федеральную собственность», город Севастополь, спорные объекты в составе военного городка Б-1 были переданы в федеральную собственность. 

Согласно передаточному акту от ДД.ММ.ГГГГ Департамент по имущественным и земельным отношениям города Севастополя (далее в том числе Департамент) передал спорное имущество ФГКУ «Крымское территориальное управление имущественных отношений».

На основании Приказа Министра обороны Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О передаче объектов недвижимого имущества в собственность города Севастополя» спорное имущество возращено в собственность города Севастополя. 

Согласно передаточному акту от ДД.ММ.ГГГГ ФГКУ «Крымское территориальное управление имущественных отношений» Минобороны РФ передало спорное имущество Департаменту.

В соответствии с актом приёма-передачи государственного имущества от ДД.ММ.ГГГГ Департамент передал указанное имущество ГУП «Проект развития Балаклавы».

На основании распоряжения Департамента №-РДИ от ДД.ММ.ГГГГ «О даче согласия на совершение крупной сделки Государственному унитарному предприятию города Севастополя «Проект развития Балаклавы», протоколов о результатах проведения открытых торгов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ между ГУПС «Проект развития Балаклавы» и ООО «Порт Ламос» были заключены договор № купли-продажи недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый №; договор № купли-продажи недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый №; договор № купли-продажи недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый №, на основании которых к Обществу перешло право собственности на объекты недвижимого имущества – здания с кадастровыми номерами 91:01:001005:25, 91:01:001005:46 и 91:01:001005:41.

Полагая себя собственником здания лаборатории с кадастровым номером 91:01:001005:174, площадью 164,3 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, здания бойлерной с кадастровым номером 91:01:001005:173, площадью 20,8 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, и здания учебной с кадастровым номером 91:01:001005:207, площадью 173,2 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, которые в силу вышеустановленных обстоятельств поступили в собственность ООО «Порт Ламос» под кадастровыми номерами 91:01:001005:25, 91:01:001005:46 и 91:01:001005:41, истец заявляет о защите этого права, в подтверждение принадлежности которого представил нотариально удостоверенные договоры купли-продажи, заключённые ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО1

Тождественность объектов недвижимости с кадастровыми номерами 91:01:001005:174, 91:01:001005:173, 91:01:001005:207 с объектами с кадастровыми номерами 91:01:001005:25, 91:01:001005:46 и 91:01:001005:41, приобретенными ООО «Порт Ламос», подтверждается заключением судебной строительно-технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, проведенной ФБУ Севастопольская ЛСЭ Минюста России, и сторонами не оспаривается. 

Вместе с тем в соответствии с положениями ст.ст. 11 и 12 ГК РФ суд осуществляет защиту только принадлежащих лицу нарушенных или оспоренных гражданских прав. 

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении №-П от ДД.ММ.ГГГГ и Определении №-О от ДД.ММ.ГГГГ, анализируя конкретные случаи, когда физические или юридические лица заявляют о защите права частной собственности на недвижимое имущество, выбывшее из государственной собственности Украины на территории Республики Крым и города федерального значения Севастополь до вступления в силу Федерального конституционного закона №-ФКЗ от ДД.ММ.ГГГГ, указал, что суды, наряду с другими обстоятельствами, должны давать оценку правомерности отчуждения недвижимого имущества из государственной собственности в частную с точки зрения соблюдения соответствующих законоположений, действовавших до ДД.ММ.ГГГГ, а также квалификацию действий физических и юридических лиц - приобретателей этого имущества как добросовестных или недобросовестных. 

Следовательно, с учётом положений статьи 56 ГПК РФ, суд не может ограничиваться оценкой только представленных истцом договоров купли-продажи, подтверждающих, по его мнению, переход к нему права собственности на спорные объекты недвижимости, но должен проверить правомерность отчуждения имущества с точки зрения соблюдения законодательства, действовавшего на момент заключения данных договоров. 

В связи с чем истец, заявляющий о защите права собственности, должен доказать принадлежность ему такого права, обосновав несостоятельность возражений иных участвующих в деле лиц относительно неправомерности первоначального выбытия спорного недвижимого имущества из государственной собственности и о недобросовестности действий его приобретателей.

В соответствии с чч. 1 и 2 статьи 228 Гражданского кодекса Украины (далее в том числе ГК Украины) (в редакции, действовавшей на момент отчуждения спорного имущества из государственной собственности) сделка считается нарушающей публичный порядок, если она, в частности, была направлена на незаконное завладение государственным имуществом, и соответственно является ничтожной. 

Частью 2 статьи 215 ГК Украины устанавливалось, что ничтожная сделка признавалась недействительной в силу прямого указания закона, в таком случае признание её недействительной судом не требовалось, соответственно, в силу части 1 статьи 216 ГК Украины такая сделка не порождала юридических последствий, из которых стороны исходили, совершая её. 

Аналогичные положения относительно ничтожности сделки, посягающей на публичные интересы, установлены ст.ст. 166, 167, 168 действующего ГК РФ.

Как указано выше, обосновывая материально-правовую заинтересованность в осуществлении защиты права собственности на здание лаборатории с кадастровым номером 91:01:001005:174, здание бойлерной с кадастровым номером 91:01:001005:173 и здание учебной с кадастровым номером 91:01:001005:207, ФИО2 представил нотариально удостоверенные договоры купли-продажи, заключенные ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО1, который, как установлено судом, купил спорное имущество из состава военного городка № Б-1 на основании нотариально удостоверенных договоров купли-продажи, заключённых ДД.ММ.ГГГГ между ним и Министерством обороны Украины, от имени которого действовало Центральное специализированное строительное управление.

Между тем договоры купли-продажи, заключённые ДД.ММ.ГГГГ между Минобороны Украины в лице Центрального специализированного строительного управления и ФИО1, являются ничтожными сделками, нарушающими публичный порядок и направленными на незаконное завладение государственным имуществом, а следовательно они не порождают правовых последствий в виде перехода права собственности на военное недвижимое имущество от государства Украины к ФИО1, и, как следствие, перехода права собственности к истцу на основании договоров купли-продажи, заключённых ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2

Так, в соответствии с частью 2 статьи 19 Конституции Украины органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица, обязаны действовать лишь на основании, в пределах полномочий и способом, предусмотренными Конституцией и законами Украины.

Согласно статье 6 Закона Украины № от ДД.ММ.ГГГГ «О правовом режиме имущества в Вооруженных Силах Украины», пунктам 3 и 4, абзацу первому пункта 6 Порядка отчуждения и реализации военного имущества Вооружённых сил, утверждённого Постановлением Кабинета Министров Украины № от ДД.ММ.ГГГГ (далее в том числе Порядок №), решение об отчуждении военного имущества, которое является пригодным для дальнейшего использования, но не может быть применено в повседневной деятельности войск, избыточного имущества, а также имущественных комплексов и другого недвижимого имущества принимает Кабинет Министров Украины с утверждением по предложению Министерства обороны Украины и согласованного с Министерством экономики Украины перечня такого имущества. 

Срок действия этого решения вместе с перечнем устанавливался в три года с даты издания (абзац четвёртый пункта 6 Порядка №)

Распоряжением Кабинета Министров Украины №-р от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении перечня недвижимого военного имущества Вооруженных сил, которое предлагается к отчуждению» такой перечень был утвержден и действовал по ДД.ММ.ГГГГ, однако спорные объекты недвижимости в него включены не были, и договоры купли-продажи, на основании которых спорным имуществом первоначально купил ФИО1, были заключены ДД.ММ.ГГГГ, то есть после истечения срока действия вышеуказанного распоряжения. 

Спорные объекты недвижимости также не могли быть включены в этот перечень на основании Дополнительного перечня № недвижимого военного имущества Вооруженных сил, которое может быть отчуждено (к распоряжению Кабинета Министров Украины от ДД.ММ.ГГГГ №-р), утвержденного Правительственным комитетом по вопросам обороны, оборонно-промышленного комплекса и правоохранительной деятельности ДД.ММ.ГГГГ, поскольку правительственный комитет не обладал компетенцией принимать решение об отчуждении военного недвижимого имущества. 

Дополнительный перечень был утверждён после истечения срока действия основного перечня (срок действия основного перечня истек ДД.ММ.ГГГГ), соответственно после этой даты в него не могли вноситься какие-либо изменения.

Сведения о включенных в перечень объектах не позволяют однозначно соотнести спорные объекты с объектами, указанными в Дополнительном перечне №.

При этом указанный Дополнительный перечень объективно не мог продлеваться Распоряжением Кабинета Министров Украины №-р от ДД.ММ.ГГГГ «О продлении срока действия Распоряжения Кабинета Министров Украины №-р от ДД.ММ.ГГГГ», поскольку такой перечень был утвержден Правительственным комитетом ДД.ММ.ГГГГ, то есть после принятия распоряжения.

Вместе с тем принятие указанного распоряжения и утверждение комитетом Дополнительного перечня № прямо противоречило пункту 5 Порядка №, устанавливавшего, что всё военное недвижимое имущество, которое не было отчуждено в течении срока действия утверждённого Кабинетом Министров Украины перечня военного имущества, должно включаться в новый перечень, а не отчуждаться в обход этого императивного предписания путём продления срока действия истекшего предыдущего распоряжения и дополнительных перечней. 

Договоры купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ были заключены на основании протокола заседания постоянной рабочей группы по определению наилучшего предложения относительно приобретения имущества от ДД.ММ.ГГГГ, которая состояла из первого заместителя, заместителя директора и бухгалтера-кассира филиала «Укроборонбуд», что не отвечает требованиям абзаца 2 пункта 12 Порядка №, согласно которому реализация недвижимого имущества должна была осуществляться по процедуре торгов (тендеров), определяемой Минобороны по согласованию с Минэкономики и Минфином.

Исследуя вышеуказанные обстоятельства, установив, что на момент совершения сделок отсутствовало решение уполномоченного органа и спорные объекты отчуждены по ничтожным сделкам, не повлекшим правовых последствии? в виде возникновения права частнои? собственности на спорное имущество, соответственно, у последующих приобретателей спорных объектов на данное имущество также не возникло право собственности. На основании части 2, 3 статьи 228 ГК Украины, части 2 статьи 6 Закона Украины от ДД.ММ.ГГГГ №-XIV «О правовом режиме имущества в Вооруженных Силах Украины», пункта 5, абзаца первому пункта 6 Порядка №), принимая во внимание постановление Конституционного Суда России?скои? Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, суд приходит к выводу о том, что истец не приобрел права собственности на спорное имущество в силу ничтожности сделок, на основании которых данные объекты недвижимости выбыли из государственной собственности.

Разрешая тождественные споры, инициированные лицами, завладевшими объектами недвижимого военного имущества с аналогичными нарушениями статьи 6 Закона Украины № от ДД.ММ.ГГГГ «О правовом режиме имущества в Вооруженных Силах Украины» и Порядка №, суды пришли к выводам, тождественным выводам суда по настоящему делу (Определение Верховного Суда РФ №-ЭС19-3219 от ДД.ММ.ГГГГ по делу № А84-2384/2017, Определение Верховного Суда РФ №-КГ18-5215 от ДД.ММ.ГГГГ по делу № А84-265/2016).

Приведённые выводы не могут быть оспорены указанием на принятие Балаклавским районным судом города Севастополя решения от ДД.ММ.ГГГГ по делу 2-124/2006, которым было отказано в иске Минобороны Украины к ФИО1 о признании недействительными договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

В указанном деле судебным актом были разрешены исковые требования по иным основаниям недействительности оспариваемых сделок, нежели заявлены в настоящем споре.

Балаклавский районный суд города Севастополя, постановив судебный акт об отказе в признании сделок недействительными, разрешил требования об их оспоримости, вследствие несоответствия их содержания актам гражданского законодательства (часть 1 статьи 203 и часть 1 статьи 215 ГК Украины), и не рассматривал заявленные в настоящем деле обстоятельства их ничтожности по основаниям статьи 228 ГК Украины.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом (ч. 2 ст. 60 ГПК РФ).

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Преюдициальный характер носят факты, установленные при рассмотрении другого дела, вплоть до их опровержения другим судом по другому делу или в ином судопроизводстве.

Объективные пределы преюдициальности относятся лишь к фактам, установленным вступившим в законную силу судебным постановлением, а не к правовым выводам суда, которые преюдициального значения не имеют, на что неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в Определении от ДД.ММ.ГГГГ.

Указанное решение суда не имеет преюдициального значения, так как в настоящем деле участвуют лица, не участвовавшие в предыдущем деле (часть 2 статьи 61 ГПК РФ), и для суда, рассматривающего новое дело, обязательны не суждения, выводы или правовая оценка иного состава суда, а только установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу факты, тогда как в решении суда от ДД.ММ.ГГГГ какие бы то ни было факты, опровергающие ничтожность сделок, не устанавливались. 

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О судебном решении», лица, не участвовавшие в деле, по которому судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств. 

Не подлежат удовлетворению также требования истца о признании за ним права собственности в силу в силу приобретательной давности.

Согласно пункта 1 статьи 234 ГК РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). 

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указано, что при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее: давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности, владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. 

Истцом не предоставлено доказательств владения спорным имуществом, которое длилось более 15 лет до дня обращения в суд. 

Как следует из распоряжения Правительства Севастополя №-РП от ДД.ММ.ГГГГ «О передаче имущества, находящегося в собственности города федерального значения Севастополя в федеральную собственность», город Севастополь и подписанного на его основании передаточного акта от ДД.ММ.ГГГГ, приказа Министра обороны Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О передаче объектов недвижимого имущества в собственность города Севастополя», подписанного на его основании передаточного акта от ДД.ММ.ГГГГ, спорные объекты недвижимости были переданы во владение ФГКУ «Крымское территориальное управление имущественных отношений» Минобороны РФ, затем возращены Департаменту, который в дальнейшем передал его во владение ГУП «Проект развития Балаклавы» в соответствие с актом приёма-передачи государственного имущества от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом ФИО2 не совершал действий, направленных на защиту владения, тем самым отстранившись от каких бы то ни было дальнейших притязаний на давностное владения.

В связи с приобретением ООО «Порт Ламос» спорного имущества в собственность на основании договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, спорное имущество находится в его владении, что не оспаривалось представителями истца в ходе рассмотрения дела.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в пункте 58 Постановления Пленума № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №), иск о признании права собственности может быть заявлен только лицом, во владении которого находится спорное имущество. 

Принимая во внимание правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, выраженную в Постановлении № от ДД.ММ.ГГГГ по делу № А68-8722/10, и с учётом разъяснений, приведённых в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, нельзя признать добросовестным владение с учётом того, что недвижимое военное имущество, находящееся в государственной собственности, с точки зрения соблюдения соответствующих законоположений, действовавших до ДД.ММ.ГГГГ, могло быть приобретено в частную собственность только при соблюдении определенной процедуры приватизации, которая была нарушена с целью завладения государственным военным имуществом, чему выше судом дана правовая оценка в выводах о ничтожности договоров купли-продажи.

Такой правовой подход согласуется со сложившейся правоприменительной практикой (Постановление Арбитражного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № Ф01-4616/2021 по делу № А79-9053/2020, Постановление Арбитражного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № Ф02-96/2019 по делу № А33-6679/2018, Постановление Арбитражного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № Ф06-42560/2018 по делу № А12-15196/2018, Постановление Арбитражного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № Ф03-3218/2017 по делу № А37-2489/2016, Постановление Арбитражного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № Ф01-5472/2015 по делу № А11-7046/2014).

С учетом пункта 2 ст.68 ГПК РФ истец, заявляя о возникновении у него права собственности на основании договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, признает обстоятельства приобретения им права собственности на основании указанных договоров, а не в силу приобретательской давности.

Решением Балаклавского районного суда города Севастополя от ДД.ММ.ГГГГ по делу 2-1011/2011 и решением Апелляционного суда города Севастополя от ДД.ММ.ГГГГ по делу № при аналогичных обстоятельствах был признан недействительным договор купли-продажи имущества, расположенного по адресу: 

<

...> 

<

адрес>, и спорное имущество было истребовано из незаконного владения ФИО2 на основании ничтожности такого договора в соответствие с частями 2, 3 статьи 228 ГК Украины, а следовательно истец не мог не знать об отсутствии законных оснований возникновения у него права собственности.

Учитывая изложенное, заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат, поскольку направлены на защиту права, которое не принадлежит истцу. 

Вместе с тем требование об исключении сведений об объектах недвижимого имущества и его правообладателе, помимо того, что для его удовлетворения у истца не имеется материально-правовой заинтересованности, является ненадлежащим, так как в соответствии с пунктом 52 Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №, оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путём предъявления исков о признании права, признании права или обременения недвижимого отсутствующим, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки. 

Относительно требований о признании недействительными договоров купли-продажи, заключённых ДД.ММ.ГГГГ между ГУПС «Проект развития Балаклавы» и ООО «Порт Ламос», то поскольку ФИО2 не являлся их стороной, то в соответствии с пунктом 2 статьи 166 ГК РФ права на иск о недействительности таких сделок он не имеет. 

В связи с этим надлежит указать, что лицо, считающее себя собственником недвижимого имущества, которое выбыло из его владения на основании договора купли-продажи, стороной которого оно не являлось, вправе учинять иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения, однако, помимо отсутствия самого предмета судебной защиты, для заявленного истцом виндикационного иска истёк срок исковой давности. 

Так, общий срок исковой давности составляет три года, который начинает течь со дня, когда лицо, чьё право нарушено, узнало или должно было узнать о таком нарушении и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите права (ст.ст. 196 и 200 ГК РФ).

В связи с тем, что в основе всех требований лежит довод о лишении владения, и их целью является оспаривание как зарегистрированного права ООО «Порт Ламос», так и ранее принадлежавшего городу Севастополю права государственной собственности на спорное имущество, то срок исковой давности по всем требования исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать об утрате своего владения.

Истец, заявляя о том, что он непрерывно осуществлял владение спорным недвижимым имуществом с 2006 года, тем самым признает, что он не мог не знать, что его владение имуществом было пресечено по меньшей мере с ДД.ММ.ГГГГ в связи с его передачей в федеральную собственность во владение ФГУП «Крымское территориальное управление имущественных отношений» в составе военного городка Б-1 на основании указанного выше Распоряжения Правительства Севастополя №-РП от ДД.ММ.ГГГГ, с последующим возвратом этого имущества в собственность города Севастополь и передачей его во владение ГУПС «Проект развития Балаклавы».

Из чего следует, что с 2015 года ФИО2 должен был знать, что указанные здания принадлежали и находились во владении иных лиц. Причём истец, полагая себя собственником, не был лишен возможности принять меры к обследованию спорного недвижимого имущества, запросить сведения о правообладателях из ЕГРН или принять иные разумные и необходимые меры, свойственные заботливому и осмотрительному владельцу в условиях существующего гражданского оборота. 

Из уведомления Управления государственной регистрации права и кадастра Севастополя о приостановлении государственной регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 было достоверно известно о наличии противоречия между заявленным им правом на здание бойлерной с кадастровым номером 91:01:001005:173, которое как и иные спорные объекты входили в состав военного городка Б-1, и уже зарегистрированным правом собственности на указанный объект, которое было зарегистрировано за другим лицом. 

Таким образом, заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению в том числе по причине истечения срока исковой давности, о применении последствий которого заявлено ответчиком в ходе рассмотрения дела. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2 ича к Правительству Севастополя, Департаменту по имущественным и земельным отношениям города Севастополя, ГУП г.Севастополя «Проект развития Балаклавы», ООО «Порт Ламос» о признании права собственности на объекты недвижимого имущества, признании недействительным сделок, истребовании имущества из чужого незаконного владения оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд через Балаклавский районный суд города Севастополя в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья В.В. Просолов