Дело №1-119/18 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

26 сентября 2018 г. г.Саранск

Октябрьский районный суд г.Саранска Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Закирова Е.Р. с участием: 

государственных обвинителей – прокурора Октябрьского района г.Саранска Костина О.Н., старшего помощника прокурора Октябрьского района г.Саранска Неяскина С.С., помощника прокурора Октябрьского района г.Саранска Овчинникова А.Б.,

подсудимого и гражданского ответчика ФИО1,

защитника Шмаковой Н.Ю., представившей удостоверение №143 и ордер №23 от 24.05.2018 г.,

потерпевшего и гражданского истца З1., его представителя Гурьянова В.М., представившего удостоверение №181 и ордер №62 от 15.05.2018 г., потерпевшей и гражданской истицы З2., ее представителя ФИО2, представившей удостоверение №47 и ордер №215 от 22.05.2018 г.,

при секретаре Яшиной Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес>, русского, гражданина Российской Федерации, имеющего высшее образование, холостого, работающего 

<

данные изъяты>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК Российской Федерации, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил причинение смерти по неосторожности, при следующих обстоятельствах:

13.08.2017 г. в утреннее время ФИО1 и З3., будучи в состоянии алкогольного опьянения, находились в квартире их общего знакомого П1. по адресу: 

<

адрес>. В период времени с 08 ч. 40 мин. до 09 ч. того же дня З3. предложил ФИО1 провести борцовский поединок, выяснив, кто из них сильнее, на данное предложение ФИО1 ответил согласием. При этом З3. и ФИО1 обсудили правила борьбы, в том числе договорились об условных сигналах, свидетельствующих об остановке поединка, об отказе от борьбы и о проигрыше. Затем ФИО1 и З3. в вышеуказанное время приступили к борьбе в детской комнате квартиры по названному выше адресу. В ходе борьбы ФИО1 в положении лежа на спине произвел удушающий прием «гильотина» в отношении находившегося сверху лицом к нему З3., а именно захватил шею З3. между подмышкой и предплечьем своей левой руки и при помощи правой руки произвел сдавление шеи З3. руками, перекрывая доступ кислорода в организм последнего. В результате сдавливания шеи и пережатия сонной артерии ФИО1 привел З3. в опасное для жизни состояние – механическую асфиксию. При этом ФИО1, сдавливая шею З3. руками, своими ногами обхватил и зафиксировал туловище последнего и удерживал его в таком положении на протяжении длительного периода времени – около 02 минут 40 секунд, которое значительно превышает период времени, за которое можно было провести эффективные реанимационные мероприятия в отношении З3. и не допустить наступление его смерти. На протяжении всего указанного времени З3. каких-либо сигналов об окончании борьбы не подавал. После этого ФИО1 отпустил З3. и обнаружил, что последний находится без сознания. 

Своими преступными действиями ФИО1 причинил З3. 

<

данные изъяты>, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью, как опасные для жизни человека, вызвавшие расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно, а также 

<

данные изъяты>, не повлекшие вреда здоровью. 

От механической асфиксии в результате сдавления органов шеи З3. через непродолжительное время скончался на месте происшествия.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал частично, от дачи показаний отказался в соответствии со статьей 51 Конституции Российской Федерации.

Будучи допрошенным в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, ФИО1 показал, что З3. он знал примерно с 2009 г., между ними были близкие дружеские отношения, никаких конфликтов с ним у него не было. 12.08.2017 г. он в составе ансамбля «Лейне» участвовал в концерте, который проходил в с.Кемля Ичалковского района Республики Мордовия. Вместе с ними в концерте участвовал и ансамбль «Разгуляй», в котором работал З3. После окончания концерта все они на автобусе поехали в г.Саранск, по дороге употребляли спиртные напитки, он выпил примерно 100 грамм водки. По приезду в г.Саранск они решили отметить концерт, для чего он, З3., П2., Б1., С1., К1., В. и Б2. пришли в филармонию, то есть в здание Республиканского дворца культуры, где немного выпили. Он выпил примерно 100-150 грамм водки, З3. пил пиво. После этого они пошли в кафе «Карма», где также употребляли спиртное, он выпил еще примерно 100 грамм водки, З3. пил либо пиво, либо водку, точно не помнит. Через некоторое время он, З3., Б1., П2. и Б2. поехали в развлекательное заведение «Альпы», где встретились со своим знакомым П1., который там работал. В указанном заведении они, кроме Б2. и Б1., которые ушли раньше, были почти до закрытия, также употребляли спиртное. Сам он пил только пиво, З3. пил пиво и водку, был уже изрядно выпившим. После этого он, З3. и П2. поехали домой к Б1., который проживает на 

<

адрес>, туда же вскоре подъехал и П1. Они звонили в квартиру Б1. по домофону, но им никто не открыл. Тогда П1. предложил поехать к нему домой, на что они согласились. Они вчетвером рано утром 13.08.2017 г. приехали к П1., который проживает по адресу: 

<

адрес>. Зайдя в квартиру, они стали общаться на кухне, шутили и смеялись, при этом продолжили распивать спиртное, к ним заходил сосед П1., который также с ними выпил водки. Затем в процессе общения З3. предложил П1. побороться с ним и сказал, что поставит на кон 10000 рублей, которые получит победитель. П1. сказал, что бороться не будет, и предложил ему побороться с З3. Он ранее занимался боксом, хорошо развит физически, однако борьбой никогда не занимался, борцовскую технику знает поверхностно. До этого он неоднократно боролся с З3., который говорил, что ранее занимался боевым самбо, также был хорошо развит физически. Ему было интересно бороться с З3., при этом сама борьба всегда носила шуточный характер, они схватывались, применяли какие-нибудь приемы, после чего расходились. В этот раз он также согласился побороться с З3., так как ему стало интересно, кто из них окажется сильнее. З3. стал говорить, что ставит на кон уже 50000 рублей, эти слова он всерьез не воспринял, так как раньше З3. часто перед борьбой говорил, что ставит на кон деньги, однако деньги никто впоследствии победителю не отдавал. Они с З3. определились с правилами борьбы, при этом последний спросил его, будут ли они делать удушающие приемы, на что он ответил утвердительно. В итоге они с З3. договорились, что победит тот, кто положит соперника на лопатки, либо если кто-то сдастся после удушающего или болевого приема. После того, как они оговорили правила борьбы, он и З3. разделись до трусов. П1. сказал им, чтобы они пошли в детскую комнату квартиры, так как в зале они могут разбить дорогой телевизор. Он и З3. зашли в детскую комнату, П1. прошел за ними, при этом все происходящее, как он узнал впоследствии, П1. снимал на его сотовый телефон «Iphone 7». П2. в детскую комнату не зашла, так как З3. сказал ей, что «борьба – это не для женщин». Затем он и З3. стали бороться, а именно З3. присел для того, чтобы, как он понял, провести прием, он подумал, что З3. собирается резко пойти вперед, чтобы схватить его за ноги и опрокинуть. Он в это время, стоя к З3. лицом, схватил его руками за шею, после чего опустился на спину, держа З3. таким образом, что тот оказался сверху него. Туловище З3. он обхватил ногами. Таким образом, у него получился своеобразный прием, в ходе которого он сжимал шею З3. руками, а туловище З3. – ногами. При этом руки он держал постоянно с одной и той же силой, их не сжимал и не разжимал, чтобы З3. не вырвался, но и чтобы не совсем зажать его. Он понимал, что оказывает на шею З3. определенную силу, но оказывал ее лишь с целью удержать З3. для того, чтобы тот сдался, а не для того, чтобы удушить его или причинить ему какие-либо повреждения. Он считал, что З3. будет тяжело дышать и тот сдастся, после чего он бы сразу его отпустил. При этом он не думал, что З3. задохнется, так как при таком захвате, каким он схватил З3., насколько ему известно, человек может дышать, просто делает это с трудом. Когда он держал З3. за шею, то думал, что тот постучит по полу и сдастся, но З3. не стучал. П1. спросил его в шутку, не убьет ли он З3., на что он ответил, что точно не убьет, так как даже если З3. впоследствии станет плохо, он надеялся его откачать. Когда он занимался боксом, то после нокаутов ему не раз приходилось откачивать людей, поэтому он знал, как это нужно делать. Пока он держал З3., ему казалось, что тот вырывается, поэтому он продолжал держать З3. руками и ногами со средней силой, желая одержать победу в борьбе. Того, чтобы З3. расслабил руки и перестал бороться, он не чувствовал. Он слышал, что П1. кричал, что у З3. «размяк» кулак, но продолжал держать З3., сжав его шею руками, а ногами сжав его туловище, думая, что З3. похлопает рукой по полу или подаст какой-то другой знак, что сдается. При этом он думал, что все время, пока он держал З3., тот находился в сознании, просто не хотел сдаваться и терпел, выжидая момент, чтобы провести прием. Он знал З3. именно как такого человека, потому что когда они ранее боролись на руках, З3. всегда терпел до последнего, любил померяться силой. Примерно через 2-3 минуты он решил отпустить З3., подумав, что бороться уже хватит. Отпустив З3., он увидел, что тот лежит на полу, лицо у него было синее, он хрипел. Испугавшись, он стал пытаться привести З3. в чувство, поднимать его, чтобы кровь у него прилила к голове, бил З3. ладонями по щекам. После этого он стал делать З3. непрямой массаж сердца через грудную клетку и искусственное дыхание, но в сознание тот не приходил. Он перевернул З3. на бок и стал бить ему кулаком по спине, чтобы таким образом запустить его сердце, но это также результатов не принесло. В это время кто-то вызвал скорую помощь. Прибывшие сотрудники скорой помощи стали оказывать З3. медицинскую помощь, однако в сознание тот так и не пришел, после чего сотрудники скорой помощи сказали, что З3. умер. Как получилось так, что З3. скончался, он не знает, их борьба носила шуточный характер, он просто хотел его победить. Никаких корыстных интересов он не преследовал, слова З3. о том, что он поставил на кон 50000 рублей, воспринял как шутку. Он думал, что удушающий прием, который он применил к З3., является безопасным, ранее он сам при борьбе с З3. бывал в таких же захватах. Когда он держал З3. за шею, то лица последнего он не видел, и если бы увидел, что у него посинело лицо, либо как-то еще понял, что ему плохо, он сразу же отпустил бы его. Он думал, что З3. сопротивляется, не хочет сдаваться и терпит, чтобы не проиграть, поэтому продолжал его держать. П1. и он сам неоднократно предлагали З3. сдаться, но тот на это никак не реагировал. В ходе допроса ему для просмотра и прослушивания были предъявлены видеофайлы, записанные на его сотовый телефон «Iphone 7», на данных видеофайлах запечатлен процесс борьбы между ним и З3. Свой сотовый телефон после происшедшего он оставил в квартире П1., он был изъят в ходе осмотра места происшествия. Видеозаписи, которые были в телефоне, он не удалял. Вину в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК Российской Федерации, он не признает, так как умысла на причинение З3. тяжких телесных повреждений у него не было, они просто боролись, в результате чего он по неосторожности причинил ему смерть (т.1, л.д.175-181, т.2, л.д.45-52, т.3, л.д.34-41, 149-153, т.4, л.д.167-169).

Вышеприведенные показания подсудимого в ходе предварительного следствия оглашены в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 276 УПК Российской Федерации, при этом ФИО1 суду пояснил, что данные показания он полностью подтверждает, свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления признает частично, в том, что в результате его неумышленных действий наступила смерть З3., в содеянном он раскаивается. 

Потерпевший З1. суду показал, что его сын З3. работал солистом ансамбля «Разгуляй», проживал вместе со своей женой и малолетней дочерью. По характеру его сын был очень добрый, спокойный и порядочный, в конфликтах старался никогда не участвовать. Сын выпивал, но в состоянии алкогольного опьянения вел себя адекватно. Здоровье у его сына было хорошее, телосложение крепкое, он работал на трех работах, чтобы обеспечивать семью. Борьбой его сын никогда не занимался, о том, что сын любил бороться, он ничего не знал. Коллег сына по работе, в том числе ФИО1 и П1., он также не знал. Последний раз своего сына он видел днем 12.08.2017 г., примерно в 12 ч., когда тот пришел к ним домой со своей женой З2. Сын и его жена находились у них недолго, после чего ушли, так как сын собирался ехать на концерт в Ичалковский район Республики Мордовия. Никаких телесных повреждений у сына не было, на состояние здоровья он не жаловался. После этого он сына не видел, с ним не созванивался. Утром 13.08.2017 г. ему стало известно, что его сын скончался в квартире П1. во время борьбы с ФИО1 

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая З2. показала, что ее муж З3. работал в ансамбле «Разгуляй», а также дополнительно занимался строительными работами, неплохо зарабатывал, деньги у него всегда были. У них имеется малолетняя дочь. По характеру ее муж был очень добрый, спокойный и порядочный, не конфликтный человек. О том, что ее муж увлекался борьбой, ей ничего не известно и об этом она никогда не слышала. Она знает, что муж общался с П1., про ФИО1 она от мужа никогда не слышала и подсудимого не знала. Своего мужа она последний раз видела 12.08.2017 г., в указанный день примерно в 12-13 ч. они вместе пришли в гости к его родителям, где были недолго, так как муж уезжал на концерт в Ичалковский район Республики Мордовия. Сама она после этого вместе с дочерью уехала в Рузаевский район Республики Мордовия к своим родителям и больше мужа не видела, лишь несколько раз звонила ему на сотовый телефон. Когда она позвонила мужу примерно в час ночи 13.08.2017 г., тот сказал, что находится в развлекательном заведении «Альпы» вместе с компанией знакомых. После этого она позвонила мужу уже рано утром, на улице было уже светло. Муж ей сказал, что они втроем находятся в гостях у П1. Также муж сказал, что считает деньги. До этого, 12.08.2017 г., муж говорил ей, что должен получить деньги за работу. Утром 13.08.2017 г., примерно в 08-09 ч. она снова стала звонить своему мужу, но трубку он не брал. Днем 13.08.2017 г. ей стало известно о смерти мужа, который погиб во время борьбы с ФИО1 Хочет пояснить, что дома у них хранились деньги в сумме 65000 рублей, которые после смерти мужа она не обнаружила. В возвращенной ей после смерти мужа его «барсетке» денег тоже не было.

Свидетель В. суду показал, что работает артистом балета в коллективе «Лейне», своего коллегу по работе ФИО1 он знает с 2007 г. Их коллектив часто выступает вместе с ансамблем «Разгуляй», поэтому он хорошо знал солиста указанного ансамбля З3. Члены их коллектива часто общались с З3., отношения между ними были дружеские, никаких конфликтов никогда не было. З3. любил бороться, проявить свою силу, со слов З3., он ранее занимался самбо. Сам он с З3. не боролся, но тот не раз предлагал ему побороться. З3. боролся с другими членами коллектива «Лейне», при этом во время борьбы с одним из них, как ему известно, были разбиты зеркала в зале филармонии. ФИО1 ранее занимался боксом, он также в шутку любил бороться. Он видел, как ФИО1 и З3. боролись на руках. 12.08.2017 г. коллектив «Лейне» и ансамбль «Разгуляй» участвовали в совместной концертной программе в с.Кемля Ичалковского района Республики Мордовия. После окончания концерта все они на автобусе поехали в г.Саранск, при этом в пути некоторые из них употребляли спиртное. Приехав в г.Саранск около 18 ч., они, в том числе ФИО1 и З3., собрались в здании филармонии, чтобы отметить концерт. Там они общались друг с другом, распивали спиртное. Через некоторое время он отъехал по рабочим делам, после чего поехал в развлекательное заведение «Карма». Туда же вскоре пришли З3. и члены коллектива «Лейне» – ФИО1, Б1., К1., С1., П2. и Б2., они продолжили общаться и распивать спиртное. Сам он в заведении «Карма» был недолго и примерно в 22-23 ч. ушел домой. Все это время никаких конфликтов в их компании не было, никто ни с кем не ссорился. На следующий день он узнал, что З3. скончался. Впоследствии от своего коллеги по работе П1. он узнал, что утром 13.08.2017 г. З3., ФИО1, П2. и сам П1. находились в квартире последнего. З3. стал предлагать побороться с ним, П1. отказался бороться, а ФИО1 согласился. Во время борьбы ФИО1 схватил З3. руками за шею и применил удушающий прием, после чего во время дальнейшей борьбы случайно удушил З3. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б1. дал показания, в целом аналогичные показаниям свидетеля В., указав, в частности, что после посещения заведения «Карма» он, З3., ФИО1, П2. и Б2. поехали в развлекательное заведение «Альпы», где встретились с коллегой по работе П1., который в этот день там работал на свадьбе. В заведении «Альпы» они продолжили общаться друг с другом и распивать спиртное. Затем он и Б2. уехали по домам, а З3., ФИО1, П2. и П1. остались в заведении «Альпы». На следующий день ему позвонил П1. и сказал, что «З3. больше с нами нет». Со слов П1., он сам, З3., ФИО1 и П2. утром 13.08.2017 г. находились в квартире П1. З3. стал предлагать им побороться, П1. отказался, а ФИО1 согласился. Во время борьбы ФИО1 применил в отношении З3. удушающий прием, пережал шею З3. руками и случайно удушил последнего. При этом все происходящее П1. снимал на сотовый телефон. 

Свидетель Б2. суду дала показания, в целом аналогичные показаниям свидетелей В. и Б1.

Допрошенный в судебном заседании свидетель П1. показал, что работает артистом балета в коллективе «Лейне». Он длительное время знал солиста ансамбля «Разгуляй» З3., который часто общался с ним и другими членами коллектива «Лейне». З3. любил побороться, это было его развлечением, сам он также неоднократно боролся с З3. на руках. Со слов З3., тот ранее занимался борьбой. 12.08.2017 г. он находился в развлекательном заведении «Альпы», где работал ведущим на свадьбе. В этот день коллектив «Лейне» и ансамбль «Разгуляй» выезжали на концерт в Ичалковский район Республики Мордовия. Он созванивался со своими коллегами по работе и знал, что те после концерта собрались в здании филармонии, а затем в развлекательном заведении «Карма», чтобы отметить концерт. Уже ночью в заведение «Альпы» приехали З3. и члены коллектива «Лейне» – ФИО1, Б1., П2. и Б2., он нашел им место за столиком. ФИО1, З3. и Б1. были выпивши, но сильно пьяными не были, вели себя адекватно. В заведении «Альпы» ФИО1, З3. и Б1. продолжили распивать спиртное, общались между собой и с девушками, никаких конфликтов между ними не было. Примерно в 04 ч. утра 13.08.2017 г. из заведения «Альпы» сначала ушли Б1. и Б2., а через некоторое время З3., ФИО1 и П2., при этом последние сказали, что поедут к Б1. домой, чтобы продолжить общение. Около 05 ч. утра он закончил работу, после чего на такси приехал к дому Б1., проживающему на 

<

адрес>. Около дома Б1. на лавочке сидели ФИО1, З3. и П2., которые сказали, что не могут дозвониться до Б1. по домофону. З3. спросил его, свободна ли его квартира. В этот день его жены и дочери дома не было, и он пригласил всех к себе домой по адресу: 

<

адрес>, те согласились. Приехав к нему домой, они расположились на кухне, стали общаться и распивать спиртное, у них была начатая бутылка водки и две «баклажки» пива. П2. захотела кофе, он заварил ей кофе, а та порезала бутерброды. Они общались спокойно и дружелюбно, шутили и смеялись. Они с З3. выходили покурить на лестничную площадку, где он встретил своего соседа Ч., которого пригласил к себе. Ч. выпил с ними две рюмки водки, после чего ушел. Через некоторое время З3. стал предлагать ему побороться на спор, сказав, что ставит на кон 50000 рублей. При этом никаких денег З3. не показывал, он подумал, что тот шутит. Бороться он не хотел, поэтому отказался, говоря в шутку, что они в разных весовых категориях, а также говорил, что у него нет денег. В это время он обратил внимание, что ФИО1 снимал все происходящее на свой мобильный телефон. Затем он предложил ФИО1 побороться с З3., на что тот согласился. З3. вновь говорил, что ставит на кон деньги, в ходе разговора они с ФИО1 шутили. Затем ФИО1 отдал ему свой сотовый телефон, на который он продолжил снимать все происходившее впоследствии. З3. и ФИО1 разделись до трусов и пошли в детскую комнату его квартиры, так как он сказал им, что в зале они могут разбить телевизор. П2. тоже хотела пойти вместе с ними, но З3. сказал, что «женщинам тут делать нечего», поэтому она осталась в другой комнате. После этого ФИО1 и З3. договорились между собой о применении в ходе борьбы удушающих приемов, а также о том, что борьба останавливается тогда, когда кто-то уложит противника на лопатки, либо когда кто-то из них постучит рукой об пол, показывая, что сдается. Затем ФИО1 и З3., находясь в детской комнате квартиры, стали бороться, З3. присел, после чего ФИО1 провел против него прием, а именно схватил его руками за шею и опустился на спину, держа З3. таким образом, что тот оказался сверху него. Туловище З3. ФИО1 обхватил ногами. Когда ФИО1 и З3. боролись, он говорил им, чтобы они не убили друг друга, а также спрашивал, живой ли З3., но это он спрашивал в шутку, так как был уверен в том, что З3. просто сопротивляется и не хочет сдаваться. Он и ФИО1 неоднократно спрашивали З3., надо ли останавливать борьбу, но тот ничего не говорил и не подавал никаких знаков о том, что сдается. При этом З3. кряхтел и издавал другие звуки, поэтому он думал, что тот сопротивляется. Борьба между ФИО1 и З3. продолжалась минуты две. Затем он обратил внимание, что З3. разжал кулак правой руки и сказал ФИО1: «походу, все», подразумевая при этом, что З3. уже не может терпеть, поэтому его нужно отпустить и прекратить бороться. Почти сразу же ФИО1 отпустил З3., и он увидел, что лицо у последнего было синее, он хрипел. До этого голова З3. была под плечом у ФИО1 и его лица он не видел. ФИО1 сразу же стал оказывать З3. первую медицинскую помощь, поднимал ему ноги, бил ладонями по щекам. В это время в комнату забежала П2., которая стала кричать, чтобы вызвали скорую помощь. Они вызвали скорую помощь, ФИО1 в это время продолжал оказывать З3. первую медицинскую помощь, делал ему непрямой массаж сердца через грудную клетку и искусственное дыхание, перевернул З3. на бок и бил кулаком по спине в область сердца, но тот в сознание не приходил. Затем приехали сотрудники скорой помощи, которые также стали оказывать З3. медицинскую помощь, однако тот в сознание так и не пришел, после чего сотрудники скорой помощи сказали, что З3. умер. После происшедшего и он, и ФИО1 были в шоковом состоянии, поскольку никак не ожидали, что З3. во время борьбы, которая проводилась в шутку, может скончаться. В ходе предварительного следствия ему для просмотра предъявлялась видеозапись, которую сначала снимал ФИО1, а затем он, на данной видеозаписи запечатлены события, происшедшие в его квартире утром 13.08.2017 г., в том числе борьба между ФИО1 и З3. 

Свидетель П2. суду дала показания, в целом аналогичные показаниям свидетеля П1., пояснив при этом, что сам процесс борьбы между ФИО1 и З3. она не видела, поскольку борьба проходила в детской комнате квартиры П1., куда она не заходила. Затем, примерно через пять минут, из комнаты вышел П1. и попросил у нее сотовый телефон, чтобы вызвать скорую помощь, так как З3. стало плохо. Когда она зашла в комнату, З3. лежал на полу, а ФИО1 делал ему массаж сердца. Затем приехали сотрудники скорой помощи, которые сказали, что З3. умер. После случившегося ФИО1 был в шоковом состоянии. 

Также в целом аналогичные, но более подробные показания П2. давала и в ходе предварительного следствия, указывая, что когда они примерно в 5-6 часов утра 13.08.2017 г. пришли в квартиру П1., то продолжили общаться между собой, она порезала бутерброды и сделала кофе. П1. и З3. выпили примерно по одной или по две рюмки водки, пил ли ФИО1 спиртное, она не помнит. Затем З3. предложил П1. побороться на спор, сказав, что ставит на кон 50000 рублей, при этом деньги не показывал. П1. отказывался бороться, З3. продолжал его уговаривать, при этом они, а также ФИО1 постоянно шутили, все происходящее лично она воспринимала как дружескую беседу. Затем З3. предложил побороться ФИО1, тот согласился, они разделись до трусов и вместе с П1. пошли в детскую комнату квартиры. Она тоже хотела пойти вместе с ними, но перед ней кто-то из них закрыл дверь, после чего она услышала, как З3. сказал, что «женщинам тут делать нечего» (т.2, л.д.29-35).

Вышеприведенные показания свидетеля в ходе предварительного следствия оглашены в судебном заседании по ходатайству защитника подсудимого в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК Российской Федерации, при этом П2. суду пояснила, что данные показания она полностью подтверждает, в настоящее время подробности происходивших событий не помнит.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ч. показал, что проживает по адресу: 

<

адрес>. На одной площадке с ним, в квартире 

<

...>, проживает П1. вместе со своей семьей. Утром 13.08.2017 г., примерно в 07 ч., он шел домой из гаража. Поднявшись на свою лестничную площадку, он увидел там П1. и ранее незнакомого ему парня плотного телосложения, которые разговаривали между собой. Увидев его, П1. поздоровался с ним и представил его парню, после чего пригласил в свою квартиру. Они втроем зашли в квартиру П1. и прошли на кухню квартиры, где находились еще один незнакомый ему парень и молодая девушка. На кухонном столе стояла бутылка водки, также была какая-то закуска. П1. предложил ему выпить вместе с ними, он согласился и выпил две рюмки водки. В квартире П1. он был недолго, не больше 5-10 минут, после чего ушел домой. В его присутствии парни и девушка доброжелательно общались между собой, шутили и смеялись, никаких ссор между ними не было. 

Свидетель М1. суду показала, что проживает по адресу: 

<

адрес>. По соседству с ней, в квартире 

<

...>, проживает П1. вместе со своей семьей, каких-либо отношений с ним она не поддерживает. Утром 13.08.2017 г. она находилась дома, встала примерно в 08 ч. Через некоторое время после этого, когда именно, сказать не может, из квартиры П1. она услышала короткий вскрик мужчины. Больше она ничего не слышала.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ф. показал, что работает фельдшером в ГБУЗ Республики Мордовия «Станция скорой медицинской помощи». 13.08.2017 г. он находился на дежурстве в составе бригады скорой медицинской помощи вместе с фельдшером А1. В этот день утром им поступил вызов в квартиру дома по 

<

адрес>, точного адреса он сейчас не помнит. Они прибыли в указанную квартиру, где увидели, что в одной из комнат на полу лежит парень, которому делал непрямой массаж сердца и искусственное дыхание другой парень, как он потом узнал – ФИО1 Также там находился еще один парень, как он понял – хозяин квартиры. Они с А1. стали оказывать лежащему парню медицинскую помощь, тот находился без сознания, но был еще жив, дышал. На шее у парня были телесные повреждения, изо рта выделялась кровь. Они вызвали еще одну специализированную бригаду скорой медицинской помощи и продолжали проводить реанимационные мероприятия. ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения, был в шоковом состоянии, растерян и взволнован, просил спасти пострадавшего. Со слов ФИО1 и хозяина квартиры, они вместе с пострадавшим, который был их другом и коллегой по работе, выпивали, после чего пострадавший предложил им побороться, хозяин квартиры отказался, а ФИО1 согласился бороться. Во время борьбы ФИО1 применил в отношении пострадавшего удушающий прием, схватил его руками за шею и стал держать, ожидая, когда тот сдастся. Однако пострадавший не показывал, что сдается, а когда ФИО1 отпустил его, тот был уже без сознания. ФИО1 сильно переживал по поводу случившегося, говорил «что я наделал». После прибытия другой бригады скорой медицинской помощи была констатирована смерть пострадавшего.

Свидетель А1. суду дала показания, в целом аналогичные показаниям свидетеля Ф.

Допрошенная в судебном заседании свидетель К2. показала, что работает врачом в ГБУЗ Республики Мордовия «Станция скорой медицинской помощи». 13.08.2017 г. она находилась на суточном дежурстве вместе с фельдшерами А2. и Д. В этот день утром им поступил вызов от другой бригады скорой медицинской помощи в связи с необходимостью оказания дополнительной медицинской помощи. Они прибыли в квартиру одного из домов по 

<

адрес>, точного адреса она не помнит. В квартире, помимо сотрудников скорой медицинской помощи, находились еще двое парней. Они вместе с первой бригадой скорой медицинской помощи продолжили проводить реанимационные мероприятия, которые результатов не принесли и она констатировала смерть пострадавшего. Со слов парней, которые находились в квартире, они с пострадавшим были друзьями, вместе работали. Как сказали парни, они с пострадавшим выпивали, после чего тот предложил им побороться, один из парней отказался, а второй согласился. Во время борьбы этот парень применил в отношении пострадавшего удушающий прием, сдавив руками его шею. Как пояснил парень, пострадавший должен был подать знак о том, что сдается, похлопав рукой по полу. Однако пострадавший не показал, что сдается, и когда парень отпустил его, тот был уже без сознания. Парень, который боролся с пострадавшим, был испуган, находился в шоковом, подавленном состоянии, он сильно переживал по поводу случившегося, как она поняла, он удушил пострадавшего случайно. Во время осмотра шеи пострадавшего, при запрокидывании его головы, она обнаружила податливость шейного отдела позвоночника, что бывает при 

<

данные изъяты>. В карте вызова скорой медицинской помощи ею был выставлен диагноз «

<

данные изъяты>». Этот диагноз носил предположительный характер, поскольку определить, были ли у пострадавшего действительно 

<

данные изъяты>, она при внешнем его осмотре не могла, наличие таких повреждений можно установить только при судебно-медицинском исследовании трупа в морге.

Свидетели А2. и Д., допрошенные в ходе предварительного следствия, дали показания, в целом аналогичные показаниям свидетеля К2. (т.2, л.д.159-161, 229-231). 

Показания А2. и Д. в ходе предварительного следствия оглашены в судебном заседании с согласия сторон в соответствии с частью 1 статьи 281 УПК Российской Федерации, ввиду неявки свидетелей в суд.

Допрошенный в судебном заседании свидетель С2. показал, что является президентом Федерации смешанного боевого единоборства ММА Республики Мордовия, тренером по смешанным боевым единоборствам. В ходе предварительного следствия ему предъявлялась на обозрение видеозапись борьбы между двумя парнями. При этом одним парнем в отношении другого был применен удушающий прием, именуемый «гильотина», который заключается в том, что двумя руками совершается воздействие на шею соперника и одновременно туловище последнего удерживается ногами, не давая тем самым ему перевернуться и освободиться. Такой прием не запрещен и применяется при проведении смешанных боев среди лиц старше 17 лет, однако эти бои проводятся под пристальным наблюдением судей, которые при необходимости останавливают бой, а также в присутствии медицинских работников, так как этот прием и вообще все удушающие приемы очень опасны для жизни человека и могут привести к тяжелым последствиям. При этом само лицо, которое применяет данный прием, не может определить, когда именно следует прекратить удушающее воздействие на шею, тот, в отношении которого применяется данный прием, должен подать сигнал к прекращению боя, например, похлопать рукой. Также сигналом для прекращения боя являются какие-либо звуки, издаваемые удушаемым лицом, например хрипы, а также расслабление мышц конечностей данного лица. На просмотренной им видеозаписи видно, что оба парня не являются профессионалами, и их борьба носит любительский, дилетантский характер. Также на видеозаписи видно, что парень, в отношении которого был применен вышеназванный прием, терпит удушение и сначала оказывает определенное сопротивление действиям другого парня, жестов о том, что он сдается, не делает. Возможность долго терпеть удушение зависит от индивидуальных особенностей того или иного лица, от состояния его мышц шеи, некоторое не сдаются специально, демонстрируют свою стойкость, думая «усну, но не сдамся». Удушение происходит неожиданно для того, кто его терпит, как он уже сказал, все зависит от личных физиологических качеств, опытный человек может долго терпеть удушение, другой теряет сознание сразу. На видеозаписи видно, что у парня, в отношении которого был применен удушающий прием, разжимаются кисти рук, что свидетельствует о потере им сознания и необходимости прекращения борьбы, однако другой парень продолжает сдавливать ему руками шею. Считает, что с учетом любительского характера борьбы между парнями предвидеть наступившие последствия парень, применивший в отношении другого парня удушающий прием, не мог.

Свидетель З4. суду показал, что работает заместителем директора Спортивной школы олимпийского резерва по борьбе имени Мишина, является судьей и тренером по греко-римской борьбе. В ходе предварительного следствия ему предъявлялась на обозрение видеозапись борьбы между подсудимым и потерпевшим. Хочет пояснить, что на видеозаписи запечатлено дурачество двух неадекватных людей, борьбы между ними как таковой не было, действия подсудимого и потерпевшего нельзя назвать борьбой и борцовским поединком, поскольку они не соответствуют никаким правилам проведения спортивной борьбы. Подсудимый сразу же двумя руками обхватил шею потерпевшего, то есть начал проводить удушающий прием, а также обеими ногами обхватил туловище потерпевшего, не давая ему тем самым сделать кувырок и освободиться, чем усугубил ситуацию. Потерпевший находился в беззащитном положении и сопротивления действиям подсудимого практически не оказывал. В спортивной борьбе удушающие приемы запрещены, в таких случаях судья немедленно останавливает борьбу. В данном случае остановить борьбу было некому. В результате действий подсудимого у потерпевшего прекратился доступ кислорода, он потерял сознание, но в случае немедленного прекращения борьбы его возможно было привести в чувство. 

Допрошенный в ходе предварительного следствия свидетель А3., являющийся тренером по спортивной борьбе, дал показания, в целом аналогичные показаниям свидетеля З4. (т.3, л.д.138-140).

Свидетель М2., допрошенная в ходе предварительного следствия, показала, что работает врачом по спортивной медицине ГАУЗ Республики Мордовия «Республиканский врачебно-физкультурный диспансер». По поводу заданных ей вопросов может пояснить, что все удушающие приемы являются опасными для жизни человека, они разрешены лишь в некоторых боевых видах спорта, при этом данные приемы выполняются спортсменами, владеющими правильной техникой исполнения таких приемов, и не могут длиться более 10-15 секунд. Временные рамки наступления смерти при сдавливании шеи руками являются индивидуальными для каждого человека, в среднем до 1 минуты от потери сознания. Ответить на вопрос, каким образом влияет состояние алкогольного опьянения на развитие асфиксии, сложно, это зависит от индивидуальных особенностей человека, дозы выпитого алкоголя, конкретных признаков алкогольного опьянения, влияющих на ускоренное развитии асфиксии или на замедленное ее развитие. Ею просмотрена видеозапись, на которой запечатлен момент борьбы между ФИО1 и З3. Может пояснить, что действия ФИО1 являются опасными для жизни З3., так как он обеими руками начинает совершать удушающие действия в области шеи З3., при этом применяя силу, изгибает шею последнего. Действия ФИО1 нельзя назвать спортивным приемом, временной промежуток, на протяжении которого ФИО1 удерживает шею З3., является слишком длительным для эффективных реанимационных мероприятий и спасения жизни З3. Если учесть, что ФИО1 и З3. находятся в состоянии алкогольного опьянения, то З3. не мог контролировать свои действия, потеря сознания и асфиксия могли наступить неожиданно для него, после чего он не мог совершать каких-либо действий, например, постучать по полу, подав тем самым знак о прекращении поединка (т.4, л.д.86-88).

Вышеприведенные показания А3. и М2. оглашены в судебном заседании с согласия сторон в соответствии с частью 1 статьи 281 УПК Российской Федерации, ввиду неявки свидетелей в суд.

Помимо других доказательств по делу, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается письменными материалами дела:

- заявлением ФИО1 о явке с повинной, в котором подсудимый сообщил, что утром 13.08.2017 г. он, находясь в квартире по адресу: 

<

адрес>, боролся со своим другом З3., при этом в ходе борьбы он применил удушающий прием, в результате которого З3. скончался (т.1, л.д.7), 

- протоколом осмотра места происшествия – квартиры по адресу: 

<

адрес>, при проведении которого в детской комнате квартиры на полу был обнаружен труп З3. с телесными повреждениями, при осмотре места происшествия, в частности, были обнаружены и изъяты предметы одежды, мобильный телефон «Iphone 7» и вырез с ковра в 20 см от головы трупа З3. со следами вещества бурого цвета (т.1, л.д.9-21),

- актом изъятия одежды ФИО1 (т.1, л.д.37),

- протоколом осмотра трупа З3., в котором описаны обнаруженные на трупе при его внешнем осмотре телесные повреждения, при проведении осмотра изъяты срезы ногтевых пластин и смывы с правой и левой рук трупа (т.1, л.д.96-103), 

- заключениями судебно-медицинской экспертизы трупа З3., в соответствии с которыми на трупе, кроме следов медицинских манипуляций, которые судебно-медицинской оценке не подлежат, обнаружены следующие телесные повреждения:

группа №1 – 

<

данные изъяты>,

группа №2 – 

<

данные изъяты>, 

группа №3 – 

<

данные изъяты>. 

Телесные повреждения группы №1 образовались прижизненно от действия тупого твердого предмета (предметов), по механизму давления, местами приложения силы явились 

<

данные изъяты>.

Телесные повреждения группы №2 образовались прижизненно от действия тупого твердого предмета (предметов), либо при соударении о таковой (таковые).

Телесные повреждения группы №3 образовались в агональный период или близкий к нему период от действия тупого твердого предмета (предметов), по механизму удара или с элементами сдавления грудной клетки в передне-заднем направлении, что могло быть при проведении непрямого массажа сердца, о чем свидетельствует их морфологическая характеристика и локализация, данные телесные повреждения судебно-медицинской оценке не подлежат.

Телесные повреждения группы №1 образовались незадолго до наступления смерти (несколько минут), что подтверждается их морфологической характеристикой и танатогенезом механической асфиксии, они повлекли за собой тяжкий вред здоровью как опасные для жизни человека, вызвавшие расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно.

Телесные повреждения группы №2 образовались в срок около 24 часов к моменту наступления смерти, о чем свидетельствует их морфологическая характеристика, данные телесные повреждения вреда здоровью не причинили. 

Смерть З3. наступила через несколько минут (3-5 минут) после причинения телесных повреждения группы №1 в результате механической асфиксии в результате сдавления органов шеи, давность наступления смерти соответствует сроку около 24-36 часов к моменту исследования трупа в морге. 

Учитывая морфологическую характеристику и локализацию телесных повреждений группы №1, не исключается их образование от не менее одного воздействия (воздействий) с силой, достаточной для их образования. Телесные повреждения группы №2 образовались от не менее 10-ти ударов, воздействий с силой, достаточной для их образования.

Учитывая локализацию и характеристику телесных повреждений, отсутствие сведений о повреждении жизненно-важных центров (центральной нервной системы), а также принимая во внимание литературные данные, возможность совершения потерпевшим активных действий после причинения повреждений до момента полной утраты сознания, полностью не исключается. 

При судебно-химическом исследовании крови и фрагмента скелетной мышцы от трупа З3. обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,43 промилле в крови, 1,98 промилле во фрагменте скелетной мышцы, данная концентрация у живого лица соответствует средней степени алкогольного опьянения (т.1, л.д.109-119, 128-135),

- заключениями судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО1, в соответствии с которыми у последнего обнаружена ссадина области левого коленного сустава, образовавшаяся в результате не менее одного воздействия тупого твердого предмета (предметов), с давностью причинения от 24 до 48 часов к моменту проведения экспертизы, то есть к 14.08.2017 г., без вреда здоровью (т.1, л.д.159, 168),

- протоколом осмотра изъятого при осмотре места происшествия мобильного телефона «Iphone 7», при проведении которого извлеченные из памяти телефона видеофайлы записаны на DVD-R-диск (т.1, л.д.185-189),

- протоколом осмотра изъятых вещественных доказательств, в том числе вышеуказанного DVD-R-диска, в протоколе содержится дословное содержание разговоров между ФИО1, З3. и П1. (т.1, л.д.190-204),

- заключением судебно-биологической экспертизы, в соответствии с которым на трусах ФИО1 обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от З3. и исключается от ФИО1 (т.1, л.д.214-218),

- заключением судебно-биологической экспертизы, в соответствии с которым на ногтевых срезах с подногтевым содержимым пальцев правой и левой рук трупа З3. обнаружены клетки кожного безъядерного эпителия, примесь клеток кожного эпителия ФИО1 в подногтевом содержимом пальцев рук трупа З3. не исключается (т.1, л.д.227-232),

- заключением судебно-биологической экспертизы, в соответствии с которым на фрагменте ковра, изъятом при осмотре места происшествия, обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от З3. и исключается от ФИО1 (т.2, л.д.19-22),

- копиями карт вызова скорой медицинской помощи по адресу: 

<

адрес>, из которых следует, что указанный вызов поступил 13.08.2017 г. в 09 ч. 04 мин., по приезду бригады скорой медицинской помощи в указанной квартире обнаружен З3. в тяжелом состоянии, проведенные реанимационные мероприятия результатов не принесли, в 09 ч. 50 мин. констатирована смерть З3. (т.2, л.д.27-28),

- заключением ситуационной медико-криминалистической экспертизы, в соответствии с которым возможность образования описанных в заключениях судебно-медицинских экспертиз трупа З3. телесных повреждений, повлекших смерть последнего, при обстоятельствах, зафиксированных на видеозаписи, содержащейся на представленном на исследование DVD-R-диске, не исключается (т.3, л.д.189-210).

Исследовав доказательства, представленные сторонами в судебном заседании, суд считает, что вина ФИО1 в совершении преступления, указанного в установочной части приговора, полностью доказана в судебном заседании и фактически не оспаривается самим подсудимым.

В основу обвинительного приговора в отношении подсудимого суд кладет собственные признательные показания ФИО1 в ходе предварительного следствия, а также показания непосредственного очевидца совершенного преступления – свидетеля П1., поскольку эти показания являются последовательными и непротиворечивыми, они полностью согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу – показаниями свидетелей П2., В., Б1., Б2. и Ч.

Также показания подсудимого и свидетеля П1. полностью согласуются и с просмотренными в судебном заседании видеофайлами, на которых запечатлены события, предшествующие началу борьбы между ФИО1 и З3., а также сам процесс указанной борьбы.

Показания ФИО1 и П1. об обстоятельствах совершения подсудимым преступления в отношении З3. полностью согласуются и с заключениями судебно-медицинской экспертизы трупа последнего в части механизма образования и локализации телесных повреждений, явившихся непосредственной причиной смерти З3.

Доводы стороны потерпевших о том, что при производстве судебно-медицинских экспертиз трупа З3. экспертом не были выявлены и исследованы все телесные повреждения, имеющиеся на трупе, суд считает несостоятельными.

В обоснование своих вышеназванных доводов сторона потерпевших ссылается на исследованные в судебном заседании карты вызова скорой медицинской помощи, в которых указано на наличие у З3. 

<

данные изъяты>.

Между тем, как указано выше, допрошенная в судебном заседании свидетель К2. показала, что выставленный ею З3. диагноз «

<

данные изъяты>» носил предположительный характер, определить, были ли у пострадавшего действительно сломаны шейные позвонки, она при внешнем его осмотре не могла, наличие таких повреждений можно установить только при судебно-медицинском исследовании трупа в морге.

Судебно-медицинский эксперт ФИО3 при допросе в судебном заседании показала, что при исследовании трупа З3. она при проведении внутреннего исследования трупа каких-либо повреждений позвоночника, в том числе и его шейного отдела, не обнаружила, о чем и указала в своих заключениях, 

<

данные изъяты> у З3. не имелось.

Оснований для сомнения в объективности и обоснованности вышеуказанных экспертных заключений суд не усматривает, поскольку экспертизы проведены экспертом, имеющей соответствующую квалификацию и значительный стаж экспертной работы, она была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК Российской Федерации, заключения эксперта содержат полное описание проведенных ею исследований, выводы эксперта надлежащим образом обоснованы.

Суд отмечает, что в заключениях судебно-медицинской экспертизы трупа З3. указано, что на трупе при его наружном исследовании обнаружены ссадины в лобной области справа и в области правой надбровной дуги, при этом данные телесные повреждения в выводах эксперта не указаны.

Между тем, по мнению суда, в данном случае очевидно, что названные выше телесные повреждения в какой-либо причинной связи с телесными повреждениями, повлекшими наступление смерти З3., не состоят, как указано в заключениях эксперта, обнаруженные на трупе последнего ссадины в лобной области справа и в области правой надбровной дуги имеют характеристики, аналогичные обнаруженным на трупе ссадинам в области левого локтевого сустава и предплечья, в области коленных суставов, которым в заключениях эксперта дана судебно-медицинская оценка, и которые не причинили вреда здоровью.

При таких обстоятельствах суд считает, что указанный недостаток экспертных заключений не влияет на вывод суда об отсутствии сомнений в их объективности и обоснованности. 

С учетом всего вышеизложенного заключения проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз трупа З3. суд считает допустимыми доказательствами по делу и кладет их в основу обвинительного приговора в отношении подсудимого.

Оснований для назначения повторной судебно-медицинской экспертизы трупа З3., о производстве которой ходатайствовал потерпевший З1., суд в данном случае не усмотрел и отказал в удовлетворении указанного ходатайства, поскольку в соответствии с частью 1 статьи 207 УПК Российской Федерации повторная судебная экспертиза может быть назначена в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов. 

Как указано выше, заключения проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз трупа З3. каких–либо сомнений в их обоснованности не вызывают.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что каких-либо доказательств, которые опровергают положенные в основу обвинительного приговора показания подсудимого и свидетеля П1., либо могут поставить их под сомнение, стороной обвинения суду не представлено.

При решении вопроса о квалификации действий подсудимого суд исходит из следующего.

Действия ФИО1, последствием которых явилось причинение смерти З3., предварительным следствием квалифицированы по части 4 статьи 111 УК Российской Федерации, то есть как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

С данной квалификацией суд согласиться не может по следующим основаниям.

В соответствии с частью 4 статьи 302 УПК Российской Федерации обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 73 УПК Российской Федерации при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

В соответствии с частями 2 и 3 статьи 14 УПК Российской Федерации подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Подсудимый ФИО1, не отрицая того, что в результате его действий, выразившихся в применении удушающего приема в процессе борьбы с З3., наступила смерть последнего, указывает, что умысла на причинение З3. тяжкого вреда здоровью он не имел и не предполагал возможность наступления его смерти.

Как считает суд, указанные доводы подсудимого стороной обвинения какими-либо доказательствами не опровергнуты.

Из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что он, проводя во время борьбы с З3. удушающий прием в отношении последнего, и сдавливая руками его шею, не рассчитывал и не желал наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью З3., но сознательно допускал причинение вреда его здоровью вплоть до тяжкого, то есть действовал с косвенным умыслом.

Согласно части 3 статьи 25 УК Российской Федерации преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 27.01.1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве» при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

В данном случае, как установлено в судебном заседании, подсудимый длительное время был знаком с З3. по работе и находился с ним в приятельских отношениях, сведений о том, что между подсудимым и З3. существовали какие-либо неприязненные отношения, в материалах дела не имеется и стороной обвинения суду не представлено.

Также в судебном заседании исследованными доказательствами по делу установлено, что перед совершением преступления, начиная с вечера 12.08.2017 г., подсудимый и З3. находились в одной компании, в том числе в различных развлекательных заведениях, совместно распивали спиртные напитки, о наличии между ними каких-либо конфликтов и ссор никто из допрошенных в судебном заседании свидетелей не указал.

Как следует из положенных в основу приговора показаний подсудимого и свидетеля П1., З3. сам предложил побороться с ним сначала П1., а после отказа последнего бороться с З3. согласился ФИО1 При этом З3. неоднократно говорил о том, что ставит на «кон» денежные средства, которые получит победитель в борьбе.

Указанные показания подсудимого и свидетеля стороной обвинения ничем не опровергнуты, доводы стороны потерпевших о том, что инициатором борьбы с З3. был ФИО1, фактически являются голословными и ничем не подтверждены.

Из показаний подсудимого и свидетелей П1., В. и Б1. следует, что З3. любил бороться и неоднократно боролся со знакомыми по работе, это было его развлечением. 

Данные показания суд считает достоверными, поскольку они не только не опровергнуты какими-либо доказательствами по делу, но и подтверждаются, в том числе, просмотренными в судебном заседании по ходатайству стороны защиты видеозаписями, на которых запечатлена борьба на руках между З3. и ФИО1 

Из содержания разговоров З3. и ФИО1, зафиксированных на просмотренных в судебном заседании видеофайлах, следует, что перед началом борьбы они обсудили между собой правила борьбы, а именно договорились между собой о том, что борьба между ними будет проходить в условиях «полного контакта», и что победит тот, кто положит соперника на лопатки, либо если кто-то сдастся, подав определенный знак, а именно постучит рукой.

Также, как следует из просмотренных в судебном заседании видеофайлов, именно З3. перед началом борьбы спросил ФИО1 о том, будут ли они применять в процессе борьбы удушающие приемы, на что ФИО1 ответил утвердительно, после чего З3. также выразил свое согласие с применением данных приемов, сказав при этом «я не сдамся просто так».

В соответствии с заключением проведенной по делу комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы (т.4, л.д.11-44) эмоциональное состояние З3. и ФИО1 в ходе событий, предшествующих началу борьбы между ними, зафиксированных в видеофайлах, детерминировано, прежде всего, влиянием алкогольного опьянения обоих. В то же время выраженных признаков негативной психической напряженности в состоянии З3. и ФИО1 в ходе указанных событий не выявлено. Отношения между З3. и ФИО1 в ходе событий, предшествующих началу борьбы между ними, положительные, исследованием не выявлены признаки негативных переживаний кого-то из них по отношению к другому. В видеофайлах в речи ФИО1 и П1. не содержится высказываний со значением угрозы (угрозы убийством, причинением вреда здоровью) по отношению к З3., из содержания их разговоров следует, что они не планировали совершить действия негативного характера в отношении З3.

Также из экспертного заключения следует, что в речи З3., ФИО1 и П1. не зафиксированы высказывания с оскорбительным значением друг к другу, лексико-семантический и ритмико-интонационный анализ разговоров свидетельствует о том, что между ними нет конфликтной ситуации, вышеуказанные лица относятся к борьбе как к игре, они смеются, подшучивают друг над другом, в общении друг с другом употребляют эмоционально-окрашенную лексику, которая свидетельствует о том, что они с юмором, со смехом относятся к ситуации, связанной с борьбой. Из анализа речи ФИО1 и З3. следует, что никого из них кто-либо не заставлял принять участие в борьбе, это было их обоюдное желание, при этом З3. с показной храбростью, с уверенностью обозначает свое желание участвовать в предстоящей борьбе, которую он воспринимает как игру.

Указанное экспертное заключение суд признает объективным и достоверным, поскольку оно полностью согласуется с другими доказательствами по делу, а именно с положенными в основу приговора показаниями подсудимого и свидетеля П1., заключение экспертов содержит полное описание проведенных ими исследований, выводы экспертов надлежащим образом обоснованы, о своем несогласии с данным экспертным заключением стороны суду не указали.

В связи с изложенным заключение проведенной по делу комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы суд также кладет в основу обвинительного приговора в отношении подсудимого в совокупности с другими доказательствами по делу.

Как считает суд, вышеназванное экспертное заключение, а также положенные в основу приговора показания подсудимого и свидетеля П1. полностью опровергают доводы стороны обвинения о наличии у ФИО1 перед началом борьбы с З3. умысла на причинение последнему тяжкого вреда здоровью, зафиксированные на видеофайлах обращенные к З3. слова ФИО1 «я тебя поломаю, тебе оно надо?» и «я тебя отрублю» сами по себе с учетом контекста сложившейся ситуации, об этом, по мнению суда, не свидетельствуют. Напротив, как следует из просмотренных в судебном заседании видеофайлов, перед началом борьбы ФИО1 просит у З3. прощение за возможное причинение ударов и боли. 

Суд отмечает, что примененный ФИО1 в отношении З3. в процессе борьбы с последним удушающий прием, именуемый «гильотина», действительно представлял реальную угрозу для жизни З3., однако не может согласиться с доводами стороны потерпевших о том, что данный прием является категорически запрещенным в борьбе.

Как следует из вышеприведенных показаний свидетеля С2., вышеуказанный прием не запрещен и применяется при проведении смешанных боев среди лиц старше 17 лет, однако эти бои проводятся под пристальным наблюдением судей, которые при необходимости останавливают бой.

Также суд отмечает, что длительность применения ФИО1 названного выше удушающего приема в отношении З3. (около 02 минут 40 секунд) значительно превышает период времени, за которое можно было провести эффективные реанимационные мероприятия в отношении З3. и не допустить наступление его смерти.

Как показала в судебном заседании судебно-медицинский эксперт ФИО3, при совершении удушающего приема, то есть при сдавлении сонной артерии свыше 15-20 секунд, происходит потеря сознания и развивается гипоксия, стойкая остановка дыхания наступает в период от 3 до 5 минут от начала асфиксии, что ведет к наступлению смерти, реанимационные мероприятия в данном случае будут мало эффективными. 

Между тем в данном случае, по мнению суда, длительность применения ФИО1 удушающего приема в отношении З3. сама по себе не свидетельствует о наличии у него умысла на причинение последнему тяжкого вреда здоровью.

Как следует из положенных в основу приговора показаний подсудимого, он думал, что в то время, когда он применял в отношении З3. удушающий прием, тот находится в сознании, просто не хочет сдаваться и терпит, выжидая момент, чтобы провести прием, при этом лица З3. он не видел, а если бы увидел, что у него посинело лицо, либо как-то еще понял, что ему плохо, он сразу же отпустил бы его. Также он ожидал, что З3. похлопает рукой по полу или подаст какой-то другой знак, что сдается, однако тот таких знаков не подавал. П1. спрашивал его в шутку, не убьет ли он З3., на что он ответил, что точно не убьет, так как даже если З3. впоследствии станет плохо, он надеялся его откачать. 

Данные показания ФИО1 какими-либо доказательствами, представленными стороной обвинения, не опровергнуты, и подтверждаются положенными в основу приговора показаниями свидетеля П1.

В соответствии с положенным в основу приговора заключением проведенной по делу комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы, из разговоров П1. и ФИО1 в процессе борьбы последнего с З3. усматривается, что указанные лица несколько раз спрашивают З3., готов ли он прекратить борьбу и признать поражение, из анализа данных разговоров следует, что молчание З3. ФИО1 и П1. воспринимают как его намерение бороться дальше, непризнание им своего поражения в борьбе.

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт ФИО4, проводивший ситуационную судебно-медицинскую экспертизу по делу, показал, что при просмотре видеозаписи борьбы между ФИО1 и З3. невозможно установить, через какое время после начала борьбы З3. потерял сознание.

В судебном заседании исследованными доказательствами установлено, что после окончания борьбы и обнаружения того, что З3. находится в бессознательном состоянии, ФИО1 были приняты определенные меры, направленные на то, чтобы привести З3. в чувство, в том числе им был проведен непрямой массаж сердца и искусственное дыхание, указанные действия подсудимого, по мнению суда, также свидетельствуют об отсутствии у подсудимого умысла на причинение З3. тяжкого вреда здоровью.

Доводы стороны потерпевших о том, что указанные действия ФИО1 были совершены с целью «добить» З3., суд считает несостоятельными и явно надуманными, каких-либо доказательств, подтверждающих эти доводы, суду не представлено.

Напротив, как указано выше, из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа З3. следует, что обнаруженные на трупе телесные повреждения группы 

<

...> (

<

данные изъяты>, что могло быть при проведении непрямого массажа сердца, о чем свидетельствует их морфологическая характеристика и локализация, данные телесные повреждения судебно-медицинской оценке не подлежат.

Также несостоятельными суд считает доводы стороны потерпевших о том, что скорая помощь к З3. была вызвана лишь через час после причинения ему телесных повреждений ФИО1

Как установлено в судебном заседании и указано в предъявленном подсудимому обвинении, борьба между ФИО1 и З3. имела место в период с 08 ч. 40 мин. до 09 ч. 13.08.2017 г., из карты вызова скорой медицинской помощи следует, что данный вызов поступил в 09 ч. 04 мин. указанного дня, то есть непосредственно сразу же после окончания борьбы.

Анализируя все вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что стороной обвинения в судебном заседании не представлено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 умысла на причинение З3. тяжкого вреда здоровью, а именно доказательств тому, что проводя удушающий прием в отношении З3., подсудимый, осознавая общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения З3. тяжкого вреда здоровью.

Более того, в предъявленном подсудимому обвинении также не указано о том, что ФИО1 предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, а напротив, указано о том, что подсудимый не рассчитывал на наступление общественно опасных последствий в виде причинения З3. тяжкого вреда здоровью, а рассчитывал одержать победу в борьбе.

Между тем предвидение общественно опасных последствий своих действий является обязательным признаком умысла виновного лица на совершение преступления.

Помимо этого, стороной обвинения суду не представлено и доказательств, подтверждающих наличие у подсудимого какого-либо мотива к совершению умышленного причинения тяжкого вреда здоровью З3. 

Указание в предъявленном ФИО1 обвинении о том, что мотивом совершения инкриминируемого ему преступления являлись демонстрация своего физического превосходства и стремление одержать победу в борьбе суд считает несостоятельными, поскольку целью любого поединка, в том числе и борцовского, является стремление одержать победу в нем и показать в связи с этим свое физическое превосходство над соперником, данную цель преследуют оба участника поединка. 

О наличии у подсудимого какого-либо иного мотива к причинению тяжкого вреда здоровью З3. стороной обвинения суду фактически не указано.

Доводы стороны потерпевших о том, что мотивом к совершению инкриминируемого подсудимому преступления явилось его стремление получить от З3. денежные средства за победу в борьбе, суд считает явно надуманными и не подтвержденными какими-либо доказательствами по делу.

Из положенных в основу приговора показаний подсудимого и свидетеля П1., а также из содержания просмотренных в суде видеофайлов следует, что З3. действительно предлагал поставить на «кон» денежные средства, которые получит победитель в борьбе между ним и ФИО1

Между тем, как следует из показаний подсудимого, не опровергнутых какими-либо доказательствами по делу, слова З3. о том, что он ставит на кон 50000 рублей, он всерьез не воспринял, так как раньше З3. часто перед борьбой говорил, что ставит на кон деньги, однако деньги никто впоследствии победителю не отдавал. 

В данном случае, как следует из просмотренных в судебном заседании видеофайлов, З3. также никаких денежных средств ФИО1 и П1. не демонстрировал, сам разговор указанных лиц о денежных средствах, якобы поставленных на «кон» З3., фактически носил шутливый характер.

Суд считает, что из установленного в судебном заседании характера взаимоотношений между ФИО1 и З3., их поведения до начала борьбы между ними, а также из поведения ФИО1 после окончания борьбы, наличие у подсудимого мотива на причинение тяжкого вреда здоровью З3. не усматривается.

В связи со всем вышеизложенным суд приходит к выводу о том, что наличие у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью З3. фактически является лишь предположением предварительного следствия, не подтвержденным какими-либо достоверными и объективными доказательствами по делу, имеющиеся существенные сомнения в том, что подсудимый действительно имел такой умысел, какими-либо доказательствами, представленными стороной обвинения, не устранены.

В соответствии с частью 1 статьи 5 УК Российской Федерации лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

В данном случае суд считает, что применив в процессе борьбы с З3. удушающий прием в отношении последнего, ФИО1 не предвидел наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью З3., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть, что в результате его действий З3. могли быть причинены телесные повреждения любой тяжести, в том числе и тяжкие.

Также подсудимый не предвидел и такого общественно опасного последствия своих действий, как наступление смерти З3., хотя, применяя в отношении последнего удушающий прием, объективно опасный для жизни человека, он при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть, что в результате его указанных действий может наступить смерть З3.

Таким образом, с субъективной стороны совершенное подсудимым деяние в отношении З3. по отношению к наступившим последствиям как в виде причинения тяжкого вреда здоровью З3., так и в виде наступления смерти последнего, характеризуется неосторожной формой вины в виде преступной небрежности.

С учетом вышеизложенного суд считает установленным то, что ФИО1 совершил причинение смерти З3. по неосторожности, в связи с чем действия подсудимого полагает необходимым переквалифицировать с части 4 статьи 111 УК Российской Федерации на часть 1 статьи 109 УК Российской Федерации.

При назначении вида и размера наказания подсудимому суд в соответствии с частью 3 статьи 60 УК Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

ФИО1 ранее не судим, впервые по неосторожности совершил преступление небольшой тяжести, по местам жительства и регистрации, местам прежней учебы и месту работы характеризуется исключительно положительно (т.3, л.д.55, 57, 59, 61, 67), как пояснил подсудимый в судебном заседании, он и его мать страдают хроническими заболеваниями, однако инвалидами не являются, другие его близкие родственники какими-либо хроническими заболеваниями не страдают, инвалидности не имеют, на иждивении у него никто не находится.

В соответствии с частью 1.1 статьи 63 УК Российской Федерации суд с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, конкретных обстоятельств его совершения и личности подсудимого, признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, полагая, что нахождение подсудимого в состоянии алкогольного опьянения определенным образом способствовало совершению им преступления, оказало влияние на его поведение при совершении преступления. 

Других обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, суд не усматривает.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает состояние здоровья подсудимого и состояние здоровья его матери, его явку с повинной, положительную характеристику его личности, то, что преступление им совершено впервые, свою вину в совершении преступления подсудимый фактически полностью признал, в содеянном раскаялся.

Помимо этого, суд учитывает и то, что ФИО1 в судебном заседании были совершены определенные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, а именно предпринимались попытки путем передачи денежных средств потерпевшим частично возместить вред, причиненный им в результате совершения преступления, однако потерпевшие ввиду избранной ими позиции от получения денежных средств от подсудимого отказались.

Также суд учитывает то, что непосредственно после совершения преступления подсудимый принял меры к оказанию медицинской и иной помощи З3., пытаясь привести его в сознание. 

Все вышеуказанные обстоятельства суд признает смягчающими наказание подсудимому.

С учетом изложенного суд считает, что исправление ФИО1 возможно только в условиях изоляции его от общества и, не усматривая оснований для применения положений статей 64 и 73 УК Российской Федерации, а также для назначения ФИО1 более мягких видов наказаний, предусмотренных санкцией части 1 статьи 109 УК Российской Федерации, назначает подсудимому за совершенное им преступление наказание в виде лишения свободы, в пределах санкции части 1 статьи 109 УК Российской Федерации.

При этом суд, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, данные о личности подсудимого и конкретные обстоятельства дела, не усматривает предусмотренных частью 2 статьи 53.1 УК Российской Федерации оснований для замены назначенного подсудимому наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

В соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 58 УК Российской Федерации отбывание лишения свободы подсудимым ФИО1 суд назначает в колонии-поселении. При этом в соответствии со статьей 75.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации суд принимает решение о том, что к месту отбывания наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении ФИО1 следует самостоятельно за счет государства в установленном законом порядке.

Гражданские иски потерпевших З1. и З2. о возмещении морального вреда, причиненного им в результате совершения преступления ФИО1, суд считает необходимым удовлетворить частично.

Как установлено судом, в результате совершения подсудимым преступления, повлекшего смерть З3., потерпевшим З1. и З2. были причинены значительные нравственные страдания, то есть в соответствии со статьей 151 ГК Российской Федерации – моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда суд в соответствии с требованиями статей 151 и 1101 ГК Российской Федерации учитывает характер и степень причиненных потерпевшим нравственных страданий, требования разумности и справедливости, а также другие заслуживающие внимание обстоятельства.

В частности, суд учитывает конкретные обстоятельства совершения преступления подсудимым, то, что смерть З3. ФИО1 была причинена по неосторожности.

С учетом изложенного суд, считая суммы компенсации морального вреда, требуемые потерпевшими к взысканию в свою пользу (по 3000000 рублей в пользу каждого из потерпевших) чрезмерными, считает необходимым взыскать с подсудимого в пользу каждого из потерпевших в качестве компенсации причиненного им морального вреда 500000 рублей.

Гражданский иск потерпевшего З1. о возмещении причиненного ему материального ущерба, связанного с понесенными им расходами на погребение своего сына в общей сумме 155879 рублей, суд считает необходимым также удовлетворить частично.

В соответствии со статьей 1094 ГК Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В данном случае лицом, ответственным за вред, вызванный смертью З3., является подсудимый ФИО1, следовательно, соответствующие исковые требования З1. о возложении на ФИО1 обязанности возмещения понесенных им расходов на погребение своего сына основаны на законе.

В соответствии с частью 3 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» настоящий Федеральный закон определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Согласно пункту 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, церемония похорон включает в себя совокупность обрядов омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронения останков (или праха после кремации), поминовения.

Поминовение усопшего в день похорон по сложившимся обычаям включается в церемонию прощания и не выходит за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению останков умершего.

Из представленных потерпевшим документов (квитанций, товарных и кассовых чеков) усматривается, что им понесены расходы на приобретение для похорон своего сына З3. гроба и других ритуальных принадлежностей, а также расходы на проведение самих похорон, в общей сумме 73032 рубля. Помимо этого, потерпевшим понесены расходы, связанные с проведением поминального обеда в день похорон и приобретением продуктов питания для проведения поминального обеда, в общей сумме 54768 рублей.

Понесенные потерпевшим З1. расходы на погребение своего сына З3. в общей сумме 127800 рублей (73032 рубля + 54768 рублей) суд считает обоснованными и разумными, необходимыми для проведения достойных похорон З3.

С учетом изложенного суд считает необходимым, частично удовлетворив соответствующие исковые требования З1., взыскать с подсудимого ФИО1 в возмещение причиненного потерпевшему материального ущерба 127800 рублей.

Исковые требования З1. в их остальной части удовлетворению не подлежат, поскольку соответствующие расходы потерпевшим понесены на проведение поминальных обедов на 9 и 40 день после похорон, данные расходы, исходя из смысла закона, не являются расходами на погребение, выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела умершего, а потому возмещению не подлежат.

Из материалов дела усматривается, что потерпевшим З1. своему представителю (адвокату Гурьянову В.М.) за участие в деле на стадии предварительного следствия и в судебном заседании суда первой инстанции уплачено в общей сложности 35000 рублей.

Требования потерпевшего З1. о взыскании с подсудимого 35000 рублей в возмещение расходов на оплату услуг своего представителя суд считает обоснованными и подлежащими удовлетворению, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 42 УПК Российской Федерации потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 настоящего Кодекса. Указанные понесенные потерпевшим расходы согласно пункту 9 части 2 статьи 131 УПК Российской Федерации относятся к процессуальным издержкам, а именно к иным расходам, понесенным в ходе производства по уголовному делу.

Согласно статье 132 УПК Российской Федерации процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Суд вправе взыскать с осужденного процессуальные издержки, за исключением сумм, выплаченных переводчику и защитнику в случаях, предусмотренных частями 4 и 5 настоящей статьи. 

Предусмотренных законом оснований для возмещения понесенных потерпевшим расходов на оплату услуг своего представителя за счет средств федерального бюджета в данном случае не имеется, в связи с чем указанные расходы подлежат взысканию в пользу потерпевшего З1. с подсудимого ФИО1

Вещественные доказательства по делу – мобильный телефон «Iphone 7» в чехле черного цвета и мобильный телефон «Nokia» – в соответствии с пунктом 6 части 3 статьи 81 УПК Российской Федерации подлежат возвращению по принадлежности. Вещественные доказательства по делу – DVD-R-диск с видеофайлами и флеш-карта с содержанием видеозаписей, на которых запечатлена борьба между З3. и ФИО1 – в соответствии с пунктом 5 части 3 статьи 81 УПК Российской Федерации подлежат оставлению при деле в течение всего срока хранения последнего. Остальные вещественные доказательства по делу как не представляющие ценности и не истребованные сторонами, в соответствии с пунктом 3 части 3 статьи 81 УПК Российской Федерации подлежат уничтожению. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 308 и 309 УПК Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 УК Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 1 (одного) года лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Установить, что к месту отбывания наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении ФИО1 следует самостоятельно за счет государства в порядке, предусмотренном статьей 75.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. 

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 в соответствии с частью 3 статьи 75.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации исчислять со дня его самостоятельного прибытия за счет государства в колонию-поселение.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск потерпевшего З1. о возмещении морального вреда удовлетворить частично, взыскать с ФИО1 в пользу З1. в качестве компенсации морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Гражданский иск потерпевшей З2. о возмещении морального вреда удовлетворить частично, взыскать с ФИО1 в пользу З2. в качестве компенсации морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Гражданский иск потерпевшего З1. о возмещении материального ущерба удовлетворить частично, взыскать с ФИО1 в пользу З1. в качестве возмещения материального ущерба 127800 (сто двадцать семь тысяч восемьсот) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу З1. в возмещение расходов на оплату услуг представителя 35000 (тридцать пять тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по делу:

мобильный телефон «Iphone 7» в чехле черного цвета – возвратить ФИО1, 

мобильный телефон «Nokia» – возвратить З2., 

DVD-R-диск с видеофайлами, флеш-карту с содержанием видеозаписей, на которых запечатлена борьба между З3. и ФИО1 – оставить при деле в течение всего срока хранения последнего,

вырез с ковра, срезы ногтевых пластин с правой и левой рук ФИО1, смывы наложений веществ с ладоней рук ФИО1, трусы серого цвета (боксеры), трусы (плавки), срезы ногтевых пластин с правой и левой рук трупа З3., смывы с правой и левой рук трупа З3., волосы с трех областей головы, брюки спортивные, пару кроссовок, пару носков, футболку красного цвета – уничтожить после вступления приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия через Октябрьский районный суд г.Саранска в течение 10 суток со дня его постановления. В случае подачи апелляционных жалоб или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий:

Справка.

Согласно апелляционному определению судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия от 28 ноября 2018 года приговор Октябрьского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 26 сентября 2018 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения, апелляционные жалобы потерпевших - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационную инстанцию Верховного суда Республики Мордовия в порядке главы 47.1. УПК РФ.