Дело № 2-463/17 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Топки 18 июля 2017 года

Топкинский городской суд Кемеровской области

В составе председательствующего Гусева Д.А.

при секретаре Джавукцян И.Г.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению пенсионного фонда РФ (государственное учреждение) в г. Топки и Топкинском районе Кемеровской области о признании незаконным отказа, обязании включить в специальный стаж периоды работы, назначении досрочной пенсии,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда РФ (ГУ) в г. Топки и Топкинском районе КО и просит признать незаконным решение УПФР в г. Топки и Топкинском районе №215929/17 от 14.04.2017 года об отказе в назначении досрочной пенсии в связи с отсутствием необходимого специального стажа, обязать ответчика включить в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии периоды нахождения на курсах с 01.04.2001 года по 30.04.2001 года, с 13.02.2008 года по 22.04.2008 года, периоды нахождения в отпуске по уходу за ребенком до трехлетнего возраста с 05.02.1995 года по 25.06.1996 года, с 26.06.1996 года по 25.11.1997 года, назначить пенсию с момента обращения в пенсионный фонд.

Свои требования мотивирует тем, что 16.03.2017 года она обратилась в Управление ПФР в г. Топки и Топкинском районе с заявлением о досрочном назначении трудовой пенсии по старости в соответствии с п. 20 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях». Ответчиком ей было отказано в назначении данной пенсии, поскольку при исчислении специального стажа, период работы с 05.02.1995 года по 25.06.1996 года и с 26.06.1996 года по 25.11.1997 года, не может быть учтен специальным стажем, т.к. в эти периоды она находилась в дополнительных отпусках без сохранения заработной платы по уходу за детьми до достижении ими возраста с полутора до трех лет, т.к. п.п.2 п.7 постановления от 29.11.1989 года № 375/24-11, разъяснено, что в стаж, дающий право на пенсию на льготных условиях засчитывается время частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет. С данным решением комиссии она не согласна, поскольку, в период отпуска по уходу за ребенком с полутора до трех лет она не находилась в отпуске по уходу за ребенком, а фактически работала. Кроме этого, она не согласна с тем, что в её стаж не был включен период с 01.04.2001 года по 30.04.2001 года, с 13.02.2008 года по 22.04.2008 года, т.к. в этот период работы, она находилась на курсах повышения квалификации, без отрыва от работы.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2, действующий по устному ходатайству с согласия суда, обстоятельства и доводы, изложенные в исковом заявлении, подтвердили, на требованиях настаивали, просили иск удовлетворить.

Представитель ответчика УПФ РФ (ГУ) в г. Топки и Топкинском районе КО ФИО3, действующий на основании доверенности №3 от 06.10.2016 года, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, суд полагает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению частично в связи со следующим.

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства (ч. 1 ст. 7) гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39). Важнейшим элементом социального обеспечения, основное содержание которого - предоставление человеку средств к существованию, является пенсионное обеспечение. Государственные пенсии в соответствии со ст. 39 (ч. 2) Конституции Российской Федерации устанавливаются законом.

Принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу ст. 1, 2, 6 (ч. 2), 15 (ч. 4), 17 (ч. 1), 18, 19 и 55 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения.

Подпункт 20 п. 1 ст. 30 Федерального Закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях», так же как и аналогичная норма Закона «О трудовых пенсиях в РФ», предусматривает, что страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

На основании ст. 187 Трудового кодекса РФ при направлении работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы. Работникам, направляемым для повышения квалификации с отрывом от работы в другую местность, производится оплата командировочных расходов в порядке и размерах, которые предусмотрены для лиц, направляемых в служебные командировки.

В судебном заседании установлено, что 16.03.2017 года ФИО1 обратилась в Управление Пенсионного фонда РФ (ГУ) в г. Топки и Топкинском районе КО с заявлением о назначении досрочной трудовой пенсии по старости как лицо, осуществлявшее лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения (л.д. 16-18).

Однако решением Управления Пенсионного фонда РФ (ГУ) в г. Топки и Топкинском районе КО №215929/17 от 14.04.2017 года в назначении досрочной страховой пенсии по старости ФИО1 отказано из-за отсутствия необходимого специального стажа для установления досрочной страховой пенсии в соответствии с пп. 20 п. 1 ст. 30 Федерального закона РФ «О страховых пенсиях» (л.д. 14-15).

Из указанного решения УПФР в г. Топки и Топкинском районе Кемеровской области следует, что специальный стаж ФИО1 на дату обращения составляет ххх, период, не включенный в специальный стаж ххх. В специальный стаж не засчитаны период нахождения в отпуске без сохранения заработной платы 06.10.2006 года, с 08.08.2011 года по 12.08.2011 года, с 13.07.2015 года по 17.07.2015 года, периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 01.04.2001 года по 30.04.2001 года, с 13.02.2008 года по 22.04.2008 года, периоды нахождения в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет с 05.02.1995 года по 25.06.1996 года, до 3-х лет – с 26.06.1996 года по 25.11.1997 года.

Судом установлено, что на основании приказа №118 от 29.07.1991 года ФИО1 принята на работу в ххх на должность медицинской сестры, что подтверждается копией трудовой книжки (л.д. 26-27).

Согласно справке главного врача ГБУЗ КО «ххх» от 05.07.2017 года, ххх является структурным подразделением ГБУЗ КО «ххх» и относится к сельской местности (л.д. 48).

Из материалов дела, а также материалов пенсионного дела в отношении ФИО1, следует, что ФИО1 на основании приказа №хх от хх.хх.хххх года в период с 01.04.2001 года по 30.04.2001 года, на основании приказа №хх от хх.хх.хххх года в период с 13.02.2008 года по 22.04.2008 года находилась на курсах повышения квалификации с отрывом от основного места работы с сохранением средней заработной платы.

В материалы дела представлены удостоверение ххх, выданное ххх, о том, что с 01.04.2001 года по 30.04.2001 года истица обучалась на рабочем месте при физиотерапии при областной клинической больнице в г. Кемерово (л.д. 62), свидетельство о первичной специализации, выданное ГОУ СПО «ххх», о том, что с 13.02.2008 года по 22.04.2008 года ФИО1 проходила первичную специализацию (л.д. 63).

Периоды нахождения на курсах повышения квалификации представителем ответчика не оспариваются.

В судебном заседании 11.07.2017 года истца пояснила, что в 2001 года в ххх была установлена аппаратура для физио лечения, по приказу её направили на обучение в Кемеровскую областную больницу, заработную плату за этот период она получала, в 2008 году для того, чтобы можно было продолжать свою трудовую деятельность, нужно было получить сертификат о подтверждении квалификации, в связи с чем она по приказу была отправлена на обучение в Кемеровскую областную больницу. Экзамены сдавала в медицинском колледже. Заработную плату в период обучения получала. За время курсов была полный рабочий день на курсах в Областной больнице, проживала там же в г. Кемерово у родственников, назад на работу не возвращалась, полный день была на курсах, никаких дополнительных денежных средств за время курсов не получала, только заработную плату.

Допрошенная в судебном заседании 11.07.2017 года в качестве свидетеля К.М.И. пояснила, что она работала в должности фельдшера в ххх с хх.хх.хххх года по хх.хх.ххх года, ООО «ххх» в ххх году приобрел аппаратуру для физио лечения ххх, в связи с чем по приказу ххх ФИО1 была отправлена на обучение. На период обучения она не работала. 

Таким образом, в указанные периоды истец находилась на курсах повышения квалификации, с учетом положений ст. 187 Трудового кодекса РФ, периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации являются периодами работы с сохранением заработной платы, с которой работодатель обязан производить отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

С учетом установленных требований действующего законодательства суд полагает необходимым включить в специальный стаж истца для назначения льготной пенсии периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации с 01.04.2001 года по 30.04.2001 года, с 13.02.2008 года по 22.04.2008 года, поскольку во время нахождения на курсах повышения квалификации за истцом сохранялось место работы, выплачивалась заработная плата, с которой производились все причитающиеся отчисления, в том числе и в Пенсионный фонд Российской Федерации. При этом прохождение истцом курсов повышения квалификация являлось обязательным условием дальнейшего исполнения ею должностных обязанностей.

Относительно требования об обязании ответчика включить в специальный стаж период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 05.02.1995 года по 25.06.1996 года, с 26.06.1996 года по 25.11.1997 года суд приходит к следующему.

Согласно статье 167 Кодекса законов о труде Российской Федерации (в первоначальной редакции) отпуска по уходу за ребенком засчитывались в общий и непрерывный стаж работы, а также в стаж работы по специальности.

С принятием Закона Российской Федерации от 25.09.1992 года №3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» (вступил в силу 06.10.1992 года) период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях.

Таким образом, исходя из смысла приведенных выше нормативных актов, период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в специальный стаж работы по специальности в соответствии со ст. 167 Кодекса законов о труде Российской Федерации до внесения изменений в данную норму закона, то есть до 06.10.1992 года.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 года №30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснено, что при разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следует исходить из того, что если указанный период имел место до 06.10.1992 года (времени вступления в силу Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года № 3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации», с принятием которого период нахождения в отпуске по уходу за ребенком не включается в специальный стаж работы в случае назначения пенсии на льготных условиях), то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости. Необходимо учитывать, что если отпуск по уходу за ребенком начался до 06.10.1992 года, то период нахождения в данном отпуске подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, независимо от момента его окончания (до или после этой даты). 

Судом установлено, что истец ФИО1 имеет сына К.А.А., хх.хх.хххх года рождения (л.д. 34, 35).

На основании приказа №хх от хх.хх.хххх года ФИО1 предоставлен отпуск по уходу за ребенком до 1,5 лет с 05.02.1995 года по 25.06.1996 года (л.д. 46).

На основании приказа №хх от хх.хх.хххх года ФИО1 предоставлен отпуск по уходу за ребенком до 3-х лет с 26.06.1996 года по 25.11.1997 года (л.д. 44).

При этом указанных приказов следует, что их основанием являлись заявления истицы. 

Указанные обстоятельства также подтверждаются представленной в материалы дела справкой главного врача ГБУЗ КО «ххх» (л.д. 48), личной карточкой ФИО1 (л.д. 41-42).

Таким образом, исходя из вышеизложенных обстоятельств, судом установлено, что в указанные периоды истец находилась в отпусках по уходу за ребенком, отпуск по уходу за ребенком начался после 06.10.1992 года, тогда как закон связывает вопрос включения в специальный стаж отпуска по уходу за ребенком именно с датой предоставления отпуска по уходу за ребенком, в связи с чем суд полагает, что периоды нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 05.02.1995 года по 25.06.1996 года, с 26.06.1996 года по 25.11.1997 года не подлежат включению в стаж, дающий право на досрочное назначение досрочной страховой пенсии по старости.

При этом, суд полагает, что не могут быть приняты во внимание доводы истца о том, что в период с 26.06.1996 года по 25.11.1997 года она не находилась в отпуске по уходу за ребенком до 3-х лет, а работала, по следующим основаниям.

Из приказа №хх от хх.хх.хххх года следует, что ФИО1 разрешен очередной отпуск по уходу за ребенком до 3-х лет без содержания с 26.06.1996 года по 25.11.1997 года, основанием послужило личное заявление (л.д. 44), о чем также имеется отметка в личной карточке ФИО1 (л.д. 41-42), карточке-справке (л.д. 70).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля начальник отдела кадров ГБУЗ КО «ххх» А.Т.В. суду пояснила, что в данной должности работает с хх.хх.хххх года. На период с 1995-1997 г.г. заявления о выходе на работу не сохранились, в личном деле ФИО1 имеются только приказы о нахождении ФИО1 в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 года, а после этого с 1,5 года до 3-х лет, никаких заявлений нет, поскольку заявления о предоставлении таких отпусков долго не хранятся, и в данном конкретном случае они не сохранились. Многие документы были утеряны, но пояснила, что приказ без заявления не мог быть издан, тем более, что в каждом приказе имеется указание о том, что отпуск предоставлен на основании заявления ФИО1,значит такое заявление было. Если работник выходит на работу по достижению ребенка 3-х лет, то заявление о выходе на работу не пишется, а при выходе на работе по достижению ребенка 1,5 лет, необходимо было сообщать работодателю для ведения табеля учета, об этом сведений нет. Но работник не мог выйти на работу по достижению ребенком 1,5 года и не предупредить работодателя, поскольку работником предоставлялся табель и отдел кадров должен произвести определенные записи о выходе работника на работу, однако таких записей не имеется. 

Свидетель Б.Г.Д. – бухгалтер ГБУЗ КО «ххх» в судебном заседании пояснила, что в данной должности она работает с хх.хх.хххх года, с 1995-1997 г.г. ведомость о начислении заработной платы работников ххх велась ххх, на тот момент ххх. Справка от 13.04.2017 года сделана на основании ведомостей, которые сохранились. Исходя из имеющихся в архиве документов, ею при подготовке справки сделан вывод о том, что ФИО1 не работала, а находилась в отпуске по уходе за ребенком с содержанием в виде пособия два подряд периода, т.е. до 1,5 лет и сразу следом с 1,5 лет до 3-х лет. Сумма пособия до 1,5 года была одна, с 1,5 года до 3-х лет сумма пособия другая. Записи, сделанные в карточке, велись работником расчетной группы бухгалтерии ххх, также велась платежная ведомость, которая хранится 5 лет, а карточка-справка хранится 75 лет, поэтому платежные ведомости к настоящему времени не сохранились. Считает, что ФИО1 выплачивалось пособие до 1,5 лет, а также пособие с 1,5 лет до 3-х лет. При этом, не смогла пояснить, почему ФИО1 выплачивали пособие, если это не предусмотрено законом, такое было решение и в итоге платили пособие, это было именно пособие до 3-х лет, поскольку если бы это была заработная плата, она рассчитывалась бы по другому и в карточках расчетных групп по заработной плате записи ведутся по другому, в том числе заполняются все составляющие заработной платы, другие графы и выводится сумма ежемесячной заработной платы. А в данном случае стоит запись только одной суммой в последней графе, значит, это указывается на сумму выплачиваемого пособия. На тот период на каждого работника велась самостоятельная карточка, в лицевой карточке указывался размер оклада, стаж работы работника, совместительство, если имеется, размер пособия. Сведения за период с 1995-1997 г.г. хранятся в книгах учета хранения лицевых карточек, в том числе там есть карточка на ФИО1 В хранящихся в книге карточках на ФИО1 нет расчета заработной платы, поэтому считает, что в спорный период ФИО1 получала пособие. Если бы это была заработная плата, также указывался расчет отработанных счетов, по заработной плате записи ведутся по-другому, в том числе заполняются все составляющие заработной платы, другие графы и выводится сумму ежемесячной заработной платы. По документам бухгалтерии не видно, что в период нахождения ФИО1 в отпуске по уходу за ребенком до 3-х лет она работала, нигде о её фактической работе отметок не имеется. 

Таким образом, с учетом показаний свидетелей, а также письменных материалов дела – карточек-справок за 1995-1996 гг., суд приходит к выводу, что в спорный период с 26.06.1996 года по 25.11.1997 года ФИО1 находилась в отпуске по уходу за ребенком до 3-х лет, при этом, ФИО1 доказательств, подтверждающих нахождение ее в спорный период времени на рабочем месте, не представлено, тогда как согласно ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, указанная норма конкретизируется в ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

При этом судом не могут быть приняты во внимание показания свидетеля К.М.И., допрошенной в качестве свидетеля в судебном заседании 11.07.2017 года, о том, что ФИО1 в период с 26.06.1996 года по 25.11.1997 года работала в ххх, поскольку они противоречат представленным в материалы дела письменным документам, показаниям свидетелей А.Т.В. и Б.Г.Д.

Кроме того, с учетом спорных периодов работы, подлежащих включению, стаж истца, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, составил менее необходимых 25 лет, в связи с чем подлежит оставлению без удовлетворения требование истца ФИО1 о назначении досрочной страховой пенсии с момента обращения в пенсионный фонд с 16.03.2017 года.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным решение Управления Пенсионного фонда РФ (государственное учреждение) в г. Топки и Топкинском районе Кемеровской области №215929/17 от 14.04.2017 года об отказе ФИО1 в назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, в части невключения в специальный стаж периодов нахождения на курсах повышения квалификации с 01.04.2001 года по 30.04.2001 года, с 13.02.2008 года по 22.04.2008 года.

Обязать Управление Пенсионного фонда РФ (государственное учреждение) в г. Топки и Топкинском районе Кемеровской области включить в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, периоды нахождения ФИО1 на курсах повышения квалификации с 01.04.2001 года по 30.04.2001 года, с 13.02.2008 года по 22.04.2008 года.

В остальной части в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Д.А. Гусев

Решение изготовлено в окончательной форме 24.07.2017 года.

На момент размещения на сайте решение не вступило в законную силу.

Согласован. Судья Д.А. Гусев