Гражданское дело № 2-594/2017

Мотивированное 

решение

 суда изготовлено 04.04.2017.

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 30 марта 2017 года

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе: 

председательствующего Чубы Е.В.,

при секретаре Мамедовой А.А.,

при участии истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, представителя ответчика ООО «Депозитор» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Депозитор» о защите прав потребителя, о взыскании неустойки, штрафа, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Депозитор» о защите прав потребителя, о взыскании неустойки, штрафа, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указано, что 30.11.2015 между ФИО1 и ООО «Депозитор» был заключен договор об инвестиционной деятельности в строительстве 

<

 № >, по условиям которого ответчик принял на себя обязательство осуществить строительство объекта - здание гостиницы с встроенными помещениями общественного назначения на 1-ом этаже, трансформаторной подстанцией, очистными сооружениями дождевых стоков, расположенное по адресу: 

<

 адрес >, и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать истцу апартамент 

<

 № > ориентировочной общей проектной площадью 48,89 кв.м, а также террасу площадью 33,5 кв.м. Стоимость объекта инвестирования составила 

<

 данные изъяты >. Свои обязательства ФИО1 исполнила надлежащим образом. Срок получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию в договоре определен не позднее 30.06.2016, срок передачи объекта инвестирования - не позднее 30.09.2016. Вместе с тем принятые на себя обязательства ООО «Депозитор» надлежащим образом не исполнило. Пунктом 5.10 договора инвестирования предусмотрено, что в случае нарушения ответчиком срока передачи помещения истцу, ООО «Депозитор» выплачивает ФИО1 штраф в размере 10% стоимости объекта строительства и пени в размере 0,03% за каждый день просрочки от стоимости договора.

Поскольку до настоящего времени свои обязательства общество не исполнило, ФИО1, уточнив исковые требования, просит суд взыскать с ООО «Депозитор» в ее пользу штраф в размере 

<

 данные изъяты >, неустойку за период с 01.10.2016 по день фактического исполнения обязательств, компенсацию морального вреда в размере 

<

 данные изъяты >, судебные расходы в размере 

<

 данные изъяты >.

В судебном заседании ФИО1 на удовлетворении заявленных требований настаивала по доводам, изложенным в иске.

Представитель истца ФИО2 просила заявленные требования удовлетворить, поскольку ООО «Депозитор» допущены нарушения прав ФИО1 Объект строительства принят истцом 16.02.2017 с имеющимися недостатками. С октября 2016 года ФИО1 не могла принять объект строительства, поскольку помещение имело множество недостатков, часть из которых устранена в декабре. При повторном осмотре вновь выявлены недостатки. До настоящего времени все недостатки не устранены. 

Представитель ответчика ООО «Депозитор» ФИО3 против удовлетворения иска возражала, пояснив, что срок передачи объекта не нарушен, поскольку данный срок необходимо исчислять с даты фактического получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию. 16.02.2017 помещение передано ФИО1 по акту приема-передачи, несмотря на то, что ей неоднократно предлагалось принять помещение в октябре 2016 года. Полагает, что истец намерено, злоупотребляя своими правами, уклонялась от приема помещения, способствуя тем самым увеличению неустойки. Просила применить к спорным правоотношениям статью 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Третьи лица ООО «Агентство коммерческой недвижимости «Атомстройкомплекс», ООО «Центр развития циркового искусства» о дате, времени и месте рассмотрения спора извещены надлежащим образом с учетом требований статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд своих представителей не направили, об отложении слушания дела не ходатайствовали.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, оценив все представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

На основании пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Пункт 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 26.01.1996 № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» в случаях, когда одной из сторон в обязательстве является гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать услуги для личных бытовых нужд, такой гражданин пользуется правами стороны в обязательстве в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, а также правами, предоставленными потребителю Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами.

Из преамбулы Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» следует, что потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Судом установлено, что 30.11.2015 между ООО «Депозитор» и ФИО1 был заключен договор об инвестиционной деятельности в строительстве 

<

 № >. По условиям данного договора общество приняло на себя обязательство осуществить строительство объекта - здание гостиницы с встроенными помещениями общественного назначения на 1-ом этаже, трансформаторной подстанцией, очистными сооружениями дождевых стоков, расположенное по адресу: 

<

 адрес >, и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать истцу апартамент 

<

 № > ориентировочной общей проектной площадью 48,89 кв.м, а также террасу площадью 33,5 кв.м, расположенные на 15 этаже здания гостиницы. 

При этом, заключая указанный договор, ФИО1 приняла на себя обязательство участвовать в финансировании строительства объекта, передать денежные средства для осуществления строительства.

Стоимость объекта инвестирования составила 

<

 данные изъяты >. Сторонами не оспаривается, что свои обязательства по инвестированию ФИО1 исполнила надлежащим образом.

В договоре предусмотрено, что он заключен на основании Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений».

Как пояснили стороны в судебном заседании, передаваемый ФИО1 апартамент не имеет статуса жилого помещения, является гостиничным номером.

Поскольку из содержания договора следует, что ФИО1 осуществлялось инвестирование в здание гостиницы, в результате инвестирования истец имела намерение приобрести право собственности на нежилое помещение, у суда не имеется оснований полагать, что нежилое помещение приобреталось ФИО1 исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что на возникшие между сторонами правоотношения не распространяется действие Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей». При разрешении данного спора подлежат применению нормы права, регулирующие правоотношения по договору инвестирования. 

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В пункте 2.6 договора инвестирования предусмотрено, что срок передачи помещения составляет три месяца с момента получения застройщиком разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, при условии надлежащего исполнения соинвестором обязательств по оплате объекта строительства. Срок получения разрешения на ввод в эксплуатацию - не позднее 30.06.2016. После получения разрешения на ввод объекта в эксплуатации застройщик обязан уведомить соинвестора в письменной форме в течение двадцати рабочих дней.

Таким образом, последним днем для передачи объекта инвестирования ФИО1 являлось 30.09.2016.

Довод представителя ответчика ФИО3 о необходимости исчисления срока на передачу объекта инвестирования с фактической даты получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, а именно с 19.09.2016, суд отклоняет как несостоятельный. Условие о сроке передачи объекта инвестирования является существенным и оно согласовано в пункте 2.6 договора, согласно которому разрешение на ввод объекта в эксплуатацию должно было быть получено не позднее 30.06.2017, а объект должен быть передан не позднее трех месяцев с момента получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию.

Сторонами не оспаривалось, что объект инвестирования принят ФИО1 16.02.2017 по акту приема-передачи.

Таким образом, суд, оценив все представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь приведенными нормами права, приходит к выводу о нарушении ООО «Депозитор» сроков передачи объекта инвестирования ФИО1 

Довод представителя ООО «Депозитор» ФИО3 о том, что нарушение сроков передачи объекта инвестирования имело место в связи с уклонением ФИО1 от принятия помещения, суд находит несостоятельным в связи со следующим.

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Материалами дела подтверждается, что в приложении № 2 к договору инвестирования сторонами согласован уровень отделки помещения - апартаменты 

<

 № >. В уровень отделки, в частности, включены: плитка тротуарная на террасе; в ванной комнате ванна стальная; система кондиционирования по проекту (централизованная системы кондиционирования чиллер-фанкойл, ввод труб холодоснабжения осуществляется из коридорной шахты доступа).

19.10.2016 по результатам осмотра помещения ФИО1 выявила ряд недостатков, в частности, наличие трещин на стеклопакетах; вмятины на подоконниках; царапины на окнах; пятна на стойках балкона; разбита тротуарная плитка; грязные обои; царапины на плитках в санузле; пятна краски на раковине в санузле; царапины на металлической входной двери. ООО УК «Артек», осуществляющее передачу объектов инвестирования по договору, заключенному с ООО «Депозитор», данные недостатки не оспаривало, приняло на себя обязательство их устранить. 

Кроме того, как следовало из показаний свидетелей .Д. и Б., объяснений истца и не оспаривалось представителем ответчика ФИО3, в октябре 2016 года в апартаментах отсутствовала стальная ванна. При осмотре 12.12.2016 стальная ванна была установлена, однако в ней имелись сколы.

Более того, судом установлено, что в нарушение условий договора инвестирования в апартаментах в целом отсутствует система кондиционирования. Как пояснила представить ответчика ФИО3, застройщик отступил от проектной документации.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает в действиях ФИО1 злоупотребления правом, поскольку невозможность принятия объекта инвестирования обусловлена наличием множества недостатков и отступлений от условий договора инвестирования.

Вопреки позиции ответчика истец не обязан принимать объект инвестирования, не соответствующий условиям договора, в том числе по уровню и качеству отделки.

В протоколе обеспечения доказательств и.о. нотариуса г. Екатеринбурга А. от 28.03.2017 исследовалась переписка посредством электронной почты между ФИО3 и Д2., В. Почтовые отправления на электронный адрес 

<

 данные изъяты > ретранслированы.

При этом из содержания данных электронных писем следует, что представитель истца ФИО2 обращалась 25.11.2016 в ООО УК «Артек» с вопросом о том, устранены ли все недостатки. 28.11.2016 ей был дан ответ, что не устранены трещины на стеклопакете. 13.12.2016 представитель истца ФИО2 обратилась посредством электронной почты по вопросу отсутствия системы кондиционирования в апартаменте. 19.12.2016 ФИО2, действуя как представитель ФИО1, отказалась принимать аппартаменты до разрешения вопроса по системе кондиционирования.

На момент рассмотрения спора недостаток в помещении в виде отсутствия системы кондиционирования не устранен. Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для отказа в удовлетворении иска ФИО1 по мотиву злоупотребления правом.

В пункте 5.10 договора инвестирования предусмотрено, что в случае нарушения инвестором срока передачи помещения соинвестору, предусмотренного пунктом 2.6 договора, инвестор выплачивает соинвестору штраф в размере 10% и пени за каждый день просрочки передачи помещения в размере 0,03% от цены имущества, установленной в пункте 3.1 договора (

<

 данные изъяты >).

Пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа - пени.

Таким образом, неустойка может исчисляться либо в виде твердой денежной сумме (штраф) или в виде периодически начисляемого платежа (пени). Одновременное взыскание неустойки и штрафа за одно и то же нарушение обязательств противоречит принципу гражданского законодательства о недопустимости двойной ответственности за одно и то же нарушение.

Судом на обсуждение сторон был поставлен вопрос о порядке расчета неустойки на случай удовлетворения иска. Как истец ФИО1, так и ее представитель ФИО2 просили суд исчислить сумму неустойки в виде твердой денежной суммы.

При таких обстоятельствах, размер неустойки составит 

<

 данные изъяты >.

Представителем ответчика ФИО3 заявлено о применении к спорным правоотношениям положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к правоотношениям, вытекающим из законодательства о защите прав потребителей, о долевом участии, также не исключено.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть, по существу, на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Из материалов дела видно, что срок нарушения прав истца по передаче объекта инвестирования в заявленный к рассмотрению период составляет не более пяти месяцев и обусловлен наличием недостатков в объекте инвестирования, относящихся к уровню отделки. Учитывая изложенное, суд, исходя из обстоятельств данного дела, руководствуясь статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает необходимым снизить размер неустойки до 

<

 данные изъяты >.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Поскольку законом не предусмотрена возможность взыскания компенсации морального вреда в результате нарушения имущественных прав гражданина, вытекающих из договора инвестирования, суд полагает необходимым в удовлетворении требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 понесены расходы на оплату юридических услуг в размере 

<

 данные изъяты >, о чем свидетельствует договор от 12.12.2016, квитанции от 12.12.2016, от 26.12.2016 (л.д. 82).

Учитывая статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, требования разумности и пропорциональности, сложность данного дела, объем оказанной юридической помощи, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату юридических услуг в размере 

<

 данные изъяты >.

В силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 

<

 данные изъяты >.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Депозитор» о защите прав потребителя, о взыскании неустойки, штрафа, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Депозитор» в пользу ФИО1 неустойку в размере 

<

 данные изъяты >, расходы на оплату юридических услуг в размере 

<

 данные изъяты >.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Депозитор» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 

<

 данные изъяты >.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Свердловский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Чуба Е.В.