Дело № 2а-36/2026

УИД № 13RS0023-01-2025-003614-79

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Саранск 3 февраля 2026 г.

Ленинский районный суд города Саранска Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Малкиной А.К.,

при помощнике судьи Митиной Я.С., секретаре судебного заседания Бамбуркиной Д.В.,

с участием в деле:

административного истца Федерального бюджетного учреждения Мордовской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, его представителей: ФИО1, действующей на основании доверенности № 1317 от 22.10.2025, сроком действия один год; ФИО2, действующего на основании доверенности № 703 от 17.06.2025, сроком действия три года,

административного ответчика Государственной инспекции труда в Республике Мордовия,

второго административного ответчика государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Республике Мордовия ФИО3,

заинтересованных лиц: директора Федерального бюджетного учреждения Мордовской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации ФИО4, начальника отдела судебных экспертиз Федерального бюджетного учреждения Мордовской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации ФИО5, Мордовского Республиканского союза организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Республики Мордовия», отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Мордовия, ФИО6,

представителя заинтересованного лица ФИО6 - адвоката Динислямовой Лилии Касимовны, действующей на основании ордера № 4 от 03.02.2026,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Федерального бюджетного учреждения Мордовской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации к государственному инспектору труда Государственной инспекции труда в Республике Мордовия ФИО3, Государственной инспекции труда в Республике Мордовия о признании незаконным заключения государственного инспектора труда,

установил:

Федеральное бюджетное учреждение Мордовской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (далее – ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России, учреждение, лаборатория) обратилось в суд с административным исковым заявлением (с учетом уточнения административных исковых требований от 20.01.2026) к Государственной инспекции труда в Республике Мордовия (далее – ГИТ в Республике Мордовия) о признании незаконным заключения государственного инспектора труда.

В обоснование административных требований указало, что государственным инспектором труда ГИТ в Республике Мордовия С.Н.ФБ. с участием главного специалиста-эксперта страхования профессиональных рисков Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Мордовия (далее – ОСФР по Республике Мордовия) М.С.Ф. и технического инспектора труда Мордовского Республиканского союза организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Республики Мордовия» Р.С.В. в период 18.08.2025 до 04.09.2025 проводилось дополнительное расследование несчастного случая, произошедшего 17.06.2025 с работником ФБУМордовская ЛСЭ Минюста России ФИО6

По результатам проведенного дополнительного расследования принято заключение государственного инспектора труда № 13/6-32-25-И3/12-4826-И/44-196 от 28.08.2025.

Указанное заключение ГИТ в Республике Мордовия принято с нарушением законодательства, противоречит фактическим обстоятельства произошедшего события и подлежит признанию незаконным по следующим основаниям.

Так, во второй строке заключения указано время произошедшего события – «в 16 час. 40 мин.», которое противоречит обстоятельствам несчастного случая, установленным государственным инспектором труда в п.5 заключения, согласно которому 17.06.2025 около 16 час. 20 мин. ФИО6, находясь в своем кабинете № 12, не предназначенном для проведения экспертизы, проходя мимо стола, на котором были установлены тиски, которые упали ей на ногу, повредив при падении второй палец левой ноги. Таким образом, усматриваются временные противоречия в заключении, которые не позволяют признать данный документ достоверным.

Кроме того, из п. 3.1 заключения следует, что медицинский периодический осмотр не проводился, там же указано – если проведение медицинского осмотра не требуется, указывается «не требуется». Согласно карте № 12 специальной оценки условий труда ФИО6, работы с вредными и (или) опасными условиями труда (в том числе, на подземных работах) отсутствуют. Требования к должности ведущего государственного судебного эксперта регламентируются приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 16.05.2012 № 550н, согласно которому требования периодического медицинского осмотра отсутствуют, соответственно п. 3.1 также является незаконным.

В п. 4.2 заключения в графе «опасные и (или) вредные производственные факторы» указано – падение рабочего оборудования. В приказе Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 21.11.2023 № 817н перечислены наименования вредного и (или) опасного фактора производственной среды и трудового процесса. Однако такой фактор, как «падение рабочего оборудования», там отсутствует. Следовательно, «опасные и (или) вредные производственные факторы» – отсутствуют, также как установлено в карте № 12 специальной оценки условий труда ФИО6

В п. 5.1. заключения указан код – «1.04.3 удары падающими предметами и деталями (включая их осколки и частицы) при работе (обращении) с ними», что не соответствует установленным государственным инспектором труда в п. 5 заключения обстоятельствам происшествия, поскольку в момент получения повреждений ФИО6 с тисками не работала (она вообще не работала в 16 час. 20 мин.), поэтому данный код не может быть применен.

В п. 6 заключения инспектором указана основная причина несчастного случая на производстве: не обеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Нарушение: абз. 3 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) – работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в связи с чем, установлен код 2.08.1.

В то же время, ФИО6 при получении повреждений никакой работы не выполняла, находилась на рабочем месте в нерабочее время, что установлено самим инспектором в п. 5 заключения – ФИО6 работает в должности ведущего государственного судебного эксперта в ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России с 2014 года. График работы – пятидневная рабочая неделя (Пн-Пт. с 08 час. 30 мин. до 16 час. 00 мин.). Соответственно, согласно приказу Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 20.04.2022 № 223н требуется устанавливать при данных обстоятельствах код «2.15.1 неосторожность, невнимательность, поспешность». Как видно из установленных инспектором ФИО3 обстоятельств происшествия, никакой взаимосвязи нет, соответственно и указанная сопутствующая причина несчастного случая также отсутствует.

Указание в заключении сопутствующей причины - не проведение обучения и проверки знаний охраны труда, также является незаконным, поскольку ФИО6 не относится ни к одной категории работников, перечисленных в Правилах обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2021 № 2464, для которых требуются проведение такого обучения и проверки знаний охраны труда. При этом информация о безопасных методах и приемах выполнения работ при наличии таких источников опасности доводится до работников в рамках проведения вводного или первичного инструктажа по охране труда.

Согласно приказу ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России от 15.08.2024 № 34-р «О закреплении рабочих мест за сотрудниками» за ФИО6 закреплены рабочие места: кабинет № 12, гараж, иной кабинет при производстве комплексных или комиссионных экспертиз с экспертами лаборатории или иного экспертного учреждения, площадка возле здания лаборатории и иная территория при осмотре объекта исследования, комната криминалистических исследований № 9, тир, комната хранения оружия, склад химреактивов при производстве исследований. Из приказа усматривается, что проведение исследований только в комнате криминалистических исследований № 9 никто не устанавливал. ФИО6 имела право проводить исследования в любом из указанных в приказе мест.

При этом указанным приказом ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России от 15.08.2024 № 34-р комната криминалистических исследований № 9 была закреплена не только за ФИО6, но и за другими экспертами.

Более того, согласно карте № 12 специальной оценки условий труда от 18.06.2018, с которой ФИО6 ознакомлена 12.07.2018, в разделе «протокол проведения исследований (испытаний)» рабочими местами ФИО6 являлись: кабинет № 12, кабинет № 18, тир, открытая территория, гараж. В этих помещениях ФИО6 проводила исследования; помещения соответствовали гигиеническим нормам и предназначались для проведения исследований.

ФИО6 17.06.2025 выполнила и сдала акт экспертного исследования № 923/5-6-25. Начальником отдела было поручено производство данного исследования в срок до 26.06.2025, следовательно, никаких временных ограничений, обязывающих её провести исследование 17.06.2025 – не имелось. При этом, при ознакомлении с исследованием можно установить, что по характеру проводимых исследований тиски не применялись и применяться не могут. Кроме того, в должностных обязанностях ФИО6 и в иных локальных нормативных актах отсутствуют требования, чтобы эксперт за пределами рабочего времени закрывала сейф, выключала компьютер (тем более, что она на нем уже не работала), приводила в порядок орудия производства и одежду. Сейф, компьютер никак нельзя отнести к орудиям производства и одежды. Таким образом, ФИО6 находилась на рабочем месте вне рабочего времени, работу в интересах и по поручению работодателя не выполняла, в порядок орудия производства и одежду, выполнение других действий перед началом и после окончания работы не приводила. Соответственно, данное происшествие неправомерно признавать несчастным случаем на производстве.

Кроме того, дополнительное расследование проведено с нарушениями требований Федерального закона от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 248-ФЗ).

В нарушение положений ст. 229.1 ТК РФ дополнительное расследование несчастного случая проводилось государственным инспектором свыше 3-х суток, при этом последний продлил срок расследование несчастного случая без согласования продления с руководителем или его заместителем, в течение суток после принятия соответствующего решения не проинформировал работодателя, тем самым нарушил право на защиту.

В п. 8 заключения инспектором указаны лица, ответственные за допущенные нарушения - ФИО5 и ФИО4

Так, согласно заключению, ФИО5, являющийся начальником отдела судебных экспертиз, нарушил абз. 3 ст. 22 ТК РФ, которая предусматривает обязанность работодателя обеспечить безопасные условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда. С указанным выводом государственного инспектора труда согласиться нельзя, поскольку ФИО5 не является работодателем, в том смысле, как указывает закон. При этом приведенная норма является общей и отсылочной. В оспариваемом заключении не приведено конкретной нормы охраны труда, которую должен был обеспечить ФИО5, будучи непосредственным руководителем ФИО6 При этом решением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 24.11.2025 по делу № 12-776/2025 установлено, что ФИО5 не является виновным лицом за не обеспечение контроля за безопасными условиями труда.

По поводу ФИО4 в оспариваемом заключении указано, что, будучи директором лаборатории, нарушил абз. 10 ст. 214 ТК РФ, однако указанная норма закона является общей и отсылочной. В заключении не приведено конкретной нормы, в соответствии с которой работодатель обязан обеспечить проведение обучения. Данный факт подтвержден вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 21.11.2025 по делу № 12-767/2025, которым установлено, что ФИО6 не относится ни к одной категории работников, обязанных проходить обучение по охране труда.

Кроме того не согласны с тем, что в п. 8 заключения указано, что степень вины ФИО6 не установлена, поскольку последняя в судебном заседании пояснила, что не исключает, что могла, проходя мимо стола, задеть тиски.

На основании вышеизложенного, административный истец ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России просило признать незаконным заключение государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Республике Мордовия № 13/6-32-25-ИЗ/12-4826-И/44-196.

Определением суда от 23.10.2025 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен государственный инспектор труда Государственной инспекции труда в Республике Мордовия ФИО3

Определением суда от 11.11.2025 к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены: директор ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России ФИО4, начальник отдела судебных экспертиз по производству авто технических, авто товароведческих, трасологических, баллистических экспертиз, холодного и метательного оружия, изделий из металлов и сплавов, маркировочных обозначений, технических экспертиз документов ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России ФИО5

Определением суда от 02.12.2025 к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены: Мордовский Республиканский союз организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Республики Мордовия», ОСФР по Республике Мордовия.

Определением суда от 24.12.2025 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечена ФИО6

В уточнении к административному иску от 23.01.2026 административный истец указал, что с учетом того, что заключение государственного инспектора труда подготовлено именно ФИО3, следует изменить его статус заинтересованного лица на административного соответчика. В связи с чем, просил суд привлечь его к участию в деле в качестве административного соответчика.

Определением суда от 23.01.2026 к участию в деле в качестве административного соответчика привлечен государственный инспектор труда Государственной инспекции труда в Республике Мордовия С.Н.ФВ., в связи с чем, последний исключен из числа заинтересованных лиц.

В судебном заседании представитель административного истца ФБУМордовская ЛСЭ Минюста России ФИО2 административные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в административном иске, в уточнении к нему от 20.01.2026 и в возражениях от 11.11.2025 на отзыв административного ответчика ГИТ в Республике Мордовия. Дополнительно пояснил, что несчастный случай произошел исключительно по вине самой пострадавшей ФИО6, допустившей нарушения техники безопасности. Оспариваемым заключением нарушаются права и законные интересы административного истца, поскольку оно позволяет заинтересованному лицу ФИО6 в дальнейшем обратиться в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда.

В предыдущих судебных заседаниях представитель административного истца ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России ФИО1 административные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в административном иске, в уточнении к нему от 20.01.2026 и в возражениях от 11.11.2025 на отзыв административного ответчика ГИТ в Республике Мордовия.

В судебном заседании административный ответчик государственный инспектор труда Государственной инспекции труда в Республике Мордовия ФИО3 возражал против удовлетворения административных исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве ГИТ в Республике Мордовия на иск от 22.10.2025 и в дополнениях к нему от 03.02.2026.

В судебное заседание представитель административного ответчика ГИТ в Республике Мордовия не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, о причинах неявки не известил, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял, 22.10.2025 представил отзыв, в котором просил в удовлетворении административного иска отказать (т. 1 л.д. 242-245).

В судебном заседании заинтересованное лицо директор ФБУМордовская ЛСЭ Минюста России ФИО4 просил удовлетворить административные исковые требования, полностью поддержав доводы, приведенные в административном иске и уточнениях к нему.

В судебном заседании заинтересованное лицо ФИО6, заявив о несогласии с изложением пунктов 1.6, 1.7, 2.1, 2.2, 2.5, 4.2, 5, 6 заключения государственного инспектора труда № 13/6-32-25-ИЗ/12-4826-И/44-196 от 28.08.2025, о чем представила письменные пояснения, просила отказать в удовлетворении административных исковых требований по основаниям, изложенным в возражениях от 20.01.2026 на административный иск. Дополнительно пояснила, что 17.06.2025 проводила экспертизу, при которой использовала тиски, являющиеся её рабочим инструментом, с целью закрепления детали замка для проведения микроскопического исследования следов. В течение месяца данные тиски были закреплены на её рабочем столе (сбоку) в кабинете № 12. Тиски находятся у неё в пользовании уже 25 лет. Она использовала их всегда по назначению, если они ей были не нужны, то убирала их в шкаф. При этом за ней было закреплено, в том числе помещение № 9, в котором она отказывалась работать, и проводила там только химические исследования. Свою вину в произошедшем несчастном случае отрицает, поскольку никакого воздействия непосредственно на тиски, приведшего к их падению, не совершала. Возможно, задела стол, на которых они были закреплены, также допускает, что тиски упали, в связи с тем, что кто-то их раскрутил, поскольку ключи от кабинета висят в свободном доступе.

В судебном заседании представитель заинтересованного лица В.О.ИБ. – адвокат Динислямова Л.К. просила отказать в удовлетворении административных исковых требований, приведя доводы, в целом аналогичные доводам заинтересованного лица ФИО6

В судебное заседание заинтересованное лицо начальник отдела судебных экспертиз ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России ФИО5 не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, о причинах неявки не известил, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял. В судебном заседании от 16.01.2026 просил удовлетворить административные исковые требования, дополнительно пояснял, что в течение двух последних лет ФИО6 находилась в его подчинении. При выполнении экспертами экспертиз он не имеет право находиться рядом с ними, поэтому не может контролировать технику безопасности в процессе производственной деятельности. В момент происшествия в кабинете № 12, закрепленном за ФИО6, находились тиски, которые не относятся к оборудованию, в связи с чем, никто не запрещал ей держать их в кабинете. При этом в целях улучшения условий труда с 2018 года по ее же заявлению было подготовлено помещение, в котором она могла проводить исследования. При этом ей никто не запрещал проводить исследования в других кабинетах, то есть она могла перемещать оборудование.

В судебное заседание представитель заинтересованного лица ОСФР по Республике Мордовия не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, 23.12.2025 представил отзыв на административное исковое заявление, в котором просил принять решение на усмотрение суда и рассмотреть дело в его отсутствие (т. 2 л.д. 56-57).

В судебное заседание представитель заинтересованного лица Мордовского Республиканского союза организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Республики Мордовия» не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, представил заявление от 14.01.2026, в котором просил принять решение на усмотрение суда и рассмотреть дело в его отсутствие.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц в соответствии с положениями ст. 150, ч. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ).

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Статьей 1, п. 2 ст. 3 КАС РФ определена основная задача административного судопроизводства – защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций в сфере административных и иных публичных правоотношений.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с п.п. 1, 2, 3, 4 ч. 9 и ч.ч. 10 - 11 ст. 226 КАС РФ, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет, в том числе, нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в п.п. 1 и 2 ч. 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в п.п. 3 и 4 ч. 9 и в ч. 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

В силу п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ суд удовлетворяет заявленные требования о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными полностью или в части, если признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и возлагает на административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению, либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

Таким образом, для признания незаконными постановлений, действий (бездействия) административного ответчика необходимо установить наличие двух условий: несоответствие оспариваемого постановления, действия (бездействия) административного ответчика закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и охраняемых законом интересов административного истца.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7), каждый имеет на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

Трудовой кодекс Российской Федерации закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

Статьей 22 ТК РФ определено, что работодатель обязан, в частности, соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей.

Частью 1 ст. 227 ТК РФ предусмотрено, что расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

К лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя, отнесены работники, исполняющие свои обязанности по трудовому договору (ч. 2 ст. 227 ТК РФ).

Под несчастным случаем на производстве в силу ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон № 125-ФЗ) понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

При несчастных случаях, указанных в ст. 227 ТК РФ, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 ТК РФ (абзацы 1 и 6 ст. 228 ТК РФ).

Перечень обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, содержится в ч.6 ст. 229.2 ТК РФ (смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние).

В соответствии со ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

Право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, проводившей расследование (ст. 229.2 ТК РФ).

В соответствии со ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему, в том числе потерю им трудоспособности на срок не менее одного, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой.

В силу положений ст. 357 ТК РФ государственные инспекторы труда при осуществлении федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеют право расследовать в установленном порядке несчастные случаи на производстве, а также предъявлять работодателям и их представителям обязательные для исполнения предписания об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Положения ст. 229.3 того же кодекса наделяют государственного инспектора труда правом проводить дополнительное расследование несчастного случая, в том числе при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования. Дополнительное расследование проводится с привлечением профсоюзного инспектора труда и представителя исполнительного органа страховщика по месту регистрации работодателя в качестве страхователя.

Этой же статьей предусмотрено, что по результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем). Государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

Приказом Минтруда России от 20.04.2022 № 223н утверждено «Положение об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве» (далее - Положение № 223н).

По результатам дополнительного расследования, государственный инспектор труда составляет заключение государственного инспектора труда по форме № 7, предусмотренной приложением № 2 к настоящему приказу, и выдает предписание, являющиеся обязательными для исполнения работодателем (его представителем) (п. 20.6 Положения № 223н).

Решения государственных инспекторов труда могут быть обжалованы в суд (с. 361 ТК РФ).

Как следует из материалов административного дела и установлено судом, 17.06.2025 в период времени с 16 час. 20 мин. до 16 час. 30 мин. с ведущим государственным судебным экспертом ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России ФИО6, находящейся в своем рабочем кабинете №12, произошел несчастнЫй случай, в результате которого ей на левую ногу упали тиски, повредив второй палец левой ноги.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести ГБУЗ Республики Мордовия «Республиканская клиническая больница № 4» от 27.06.2025, ФИО6, поступила в травмпункт 17.06.2025 в 17 час. 27 мин. с диагнозом: 

<

данные изъяты>; указанное повреждение относится к легкой степени тяжести повреждения здоровья (т. 2 л.д. 195).

Справкой о результатах химико-токсикологических исследований ГБУЗ Республики Мордовия «Республиканский клинический наркологический диспансер» от 18.06.2025 подтверждается отсутствие в крови ФИО6 веществ (абсолютного этилового спирта) (т. 2 л.д. 196).

В связи с указанным повреждением здоровья ФИО6, врачом-травматологом ГБУЗ Республики Мордовия «Республиканская клиническая больница № 4» в отношении последней открыт лист нетрудоспособности №910294938711 в период с 18.06.2025 по 23.06.2025 (т. 2 л.д. 208).

В дальнейшем лист нетрудоспособности продлевался ФИО6 с 24.06.2025 по 02.07.2025, с 03.07.2025 по 11.07.2025 (т. 2 л.д. 209).

Приказом директора ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России от 23.06.2025 № 16, на основании служебной записки начальника отдела ФИО5 от 23.06.2025, создана комиссия по расследованию несчастного случая (т. 2 л.д. 212-213).

Приказом директора ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России от 25.06.2025 № 16/1, на основании ч. 3 ст. 229.1 ТК РФ, срок расследования несчастного случая продлен на 15 календарных дней до 10.07.2025 (т. 2 л.д.214).

07.07.2025 директором ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России был утвержден Акт № 1 о несчастном случае на производстве (форма Н-1ЧС (форма Н-1С), произошедшем 17.06.2025 с ФИО6, согласно которому несчастный случай произошел в результате падения слесарных тисков, заключение комиссии: нарушение техники безопасности (т. 2 л.д. 199-200).

ОСФР по Республике Мордовия уведомило ГИТ в Республике Мордовия письмом за вх.№ АД-7606-13/19397 от 13.08.2025, поступившим в инспекцию 18.08.2025, о несоответствии содержания указанного акта о несчастном случае на производстве в части определения причин несчастного случая и лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, фактическим обстоятельствам несчастного случая, а также проведении расследования несчастного случая комиссией, состоящеЙ из четного количества членов, и не извещении отделения Фонда о легком несчастном случае в течение суток. В связи с чем, просило принять меры по устранению выявленных нарушений (т. 2 л.д. 70-71).

В связи с поступлением указанных сведений, на основании ч. 2 ст.229.3 ТК РФ, пунктов 20.1, 22 Положения №223н, 18.08.2025 руководителем ГИТ в Республике Мордовия вынесено решение о проведении дополнительного расследования произошедшего несчастного случая с 18.08.2025, уполномоченным на проведение расследование лицом назначен государственный инспектор труда ФИО3 (т. 2 л.д. 78-79).

Решением государственного инспектора труда от 21.08.2025 срок расследования несчастного случая продлен до 04.09.2025 из-за отсутствия медицинского заключения о степени тяжести полученной травмы и заключения о степени алкогольного или наркотического опьянения пострадавшей (т.1 л.д. 55).

По итогам дополнительного расследования несчастного случая, проводимого с привлечением представителей ОСФР по Республике Мордовия и Мордовского Республиканского союза организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Республики Мордовия», государственным инспектором труда ГИТ в Республике Мордовия ФИО3 составлено заключение № 13/6-32-25-ИЗ/12-4826-И/44-196 от 28.08.2025 (т. 2 л.д. 73-77).

В разделе 5 указанного заключения приведены обстоятельства несчастного случая: ФИО6 работает в должности ведущего государственного судебного эксперта в ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России с 2014. График работы - пятидневная рабочая неделя Пн-Пт. с 08 ч. 30 мин. до 16 ч. 00 мин. В должностные обязанности входит производство судебных экспертиз и исследований по шести экспертным специальностям, в т.ч. специальность 6.2 (исследование следов орудий, инструментов, механизмов, транспортных средств). ФИО6 подчиняется начальнику отдела ФИО7 17.06.2025 ФИО6 пришла на работу согласно графику. В течение дня проводила исследования и экспертизу с применением рабочих тисков, которые крепились к письменному столу при помощи струпцыны. В 16 ч. 00 мин. ФИО6 отдала начальнику отдела заключение о проведенной экспертизе. Около 16 ч. 20 мин. находясь в своем кабинете № 12, не предназначенном для проведения экспертизы, проходя мимо стола, на котором были установлены тиски, которые упали ей на ногу, повредив при падении второй палец левой ноги, из пальца пошла кровь. ФИО6 заклеила палец пластырем, опечатала кабинет и пошла к начальнику отдела ФИО5, чтобы сообщить о случившемся. ФИО5 сказал ей ехать в травмпункт. Т.к. ФИО6, сложно было самой управлять личным автомобилем, она попросила зятя отвезти ее в травмпункт. В травмпункте ГБУЗ «РКБ № 4» сделали снимок полученной травмы и выписали больничный. Согласно протокола начальника отдела ФИО5 от 21.08.2025 на вопрос, почему ФИО8 использовала рабочие тиски для проведения экспертизы в своем личном кабинете № 12, а не в специально выделенном кабинете № 9 для проведения экспертиз и исследований, ФИО5 пояснил, что ФИО6 отказывалась проводить экспертизы в кабинете № 9, мотивируя свой отказ не удовлетворительным состоянием кабинета № 9. Согласно протоколу опроса директора ФИО4 от 28.08.2025, он пояснил, что рабочие тиски для проведения экспертизы в своем личном кабинете использовать нельзя со ссылкой на объяснения судебных экспертов организации. В ходе дополнительного расследования было установлено, что в ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России не функционирует СУОТ, оценка профессиональных рисков рабочего места ведущего государственного судебного эксперта не проведена. Обучение по охране труда и проверка знаний с ФИО6 не проводилась.

Разделом 7 указанного заключения определены причины несчастного случая. В качестве основной причины несчастного случая указано: не обеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Нарушение: абз. 3 ст. 22 ТК РФ (работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда).

В качестве сопутствующей причины несчастного случая указано: не проведение обучения и проверки знаний охраны труда. Нарушение: абз. 10 ст. 214 ТК РФ (работодатель обязан обеспечить проведение обучения по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ).

Разделом 8 указанного заключения определен круг лиц, ответственных за допущенные нарушения, явившихся причинами несчастного случая:

ФИО5 – начальник отдела судебных экспертиз по производству авто технических, авто товароведческих, трасологических, баллистических экспертиз, холодного и метательного оружия, изделий из металлов и сплавов, маркировочных обозначений, технических экспертиз документов ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России; нарушил: абз. 3 ст. 22 ТК РФ (работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда), п. 2.11 должностной инструкции начальника отдела от 09.01.2024 (обеспечивает в отделе соблюдение техники безопасности);

ФИО4 – директор ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России; нарушил: абз. 10 ст. 214 ТК РФ (работодатель обязан обеспечить проведение обучения по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ).

Степень вины потерпевшей ФИО6 не установлена.

29.08.2025 ГИТ в Республике Мордовия вынесено предписание № 13/6-32-25-ИЗ/12-4826-И/44-196, которым на работодателя возложена обязанность в срок по 02.09.2025 отменить Акт формы Н-1 № 1 от 07.07.2025, на основании заключения государственного инспектора труда ФИО3 от 29.08.2025 составить акт о несчастном случае на производстве, произошедшем 17.06.2025 с В.О.ИБ., формы Н-1 в 4 экземплярах, один экземпляр которого в трехдневный срок вручить (направить) пострадавшей (т. 1 л.д. 111-112).

Во исполнение указанного предписания, директором учреждения 02.09.2025 утвержден акт о несчастном случае на производстве (по форме Н-1), произошедшем 17.06.2025 с ведущим государственным судебным экспертом ФИО6, содержащий идентичные с заключением государственного инспектора труда № 13/6-32-25-ИЗ/12-4826-И/44-196 от 28.08.2025 сведения об обстоятельствах несчастного случая, его причинах и лицах, допустивших нарушение требований охраны труда (т. 1 л.д. 98-102, т.2 л.д. 64-68).

Не согласившись с заключением государственного инспектора труда №13/6-32-25-ИЗ/12-4826-И/44-196, ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России обратилось с жалобой в ГИТ в Республике Мордовия, в которой просило признать его незаконным и отменить, приводя доводы, аналогичные доводам, изложенным в настоящем административном иске (т. 1 л.д. 35-38).

По результатам рассмотрения указанной жалобы письмом заместителя руководителя ГИТ в Республике Мордовия от 22.09.2025 № 2754 ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России уведомлено о замене первой страницы заключения с исправленной датой произошедшего несчастного случая, в удовлетворении жалобы в остальной части отказано (т. 1 л.д. 39-40).

Указанное обстоятельство явилось основанием для обращения 06.10.2025 в суд с настоящим административным иском, в связи с чем, срок на обращение в суд, установленный ст. 219 КАС РФ, административным истцом не пропущен.

Оспаривая заключение государственного инспектора труда №13/6-32-25-ИЗ/12-4826-И/44-196, ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России привело, в том числе доводы о том, что указанным заключением учреждению незаконно вменяется не проведение обучения по охране труда и проверке знаний с ФИО6 (пункты 2.4, 5, 7 (сопутствующие причины), а также медицинского осмотра (предварительного, периодического) (п. 3.1).

Рассматривая указанный довод, суд находит его обоснованным по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам дополнительного расследования указанного несчастного случая, государственным инспектором труда ФИО3 в отношении ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России и его должностных лиц составлены 5 протоколов об административных правонарушениях за нарушение требований трудового законодательства, в последующем вынесены постановления о привлечении их к административной ответственности.

Так, постановлением должностного лица ГИТ в Республике Мордовия № 13/6-32-25-ИЗ/12-5090-И/44-196 от 19.09.2025 учреждение признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 5.27.1 КоАПРФ. Согласно указанному постановлению учреждение допустило ведущего государственного судебного эксперта ФИО6 к исполнению трудовых обязанностей без проведения обучения и проверки знаний требований охраны труда и без проведения обязательного периодического медицинского осмотра в нарушение требований статей 76, 214 ТК РФ, пунктов 45, 68 Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2021 №2464, а также пункта 4.2.5 Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, утв.приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28.01.2021 № 29н.

По результатам рассмотрения жалобы директора ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России ФИО4 на указанное постановление государственного инспектора труда, решением судьи Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 21.11.2025, вступившим в законную силу 09.12.2025, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 5.27.1 КоАПРФ, в отношении ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАПРФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения (дело № 12-767/2025).

Прекращая производство по делу по указанному основанию, суд установил, что согласно Единому квалификационному справочнику должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей специалистов, осуществляющих работы в области судебной экспертизы», утв. приказом Минздравсоцразвития России от 16.05.2012 № 550н, должность ведущего государственного судебного эксперта отнесена к должности специалистов.

Работники, отнесённые к категории «специалисты», проходят обучение по программе обучения требованиям охраны труда, указанной в под. «б» п.46 Правил № 2464. При этом обязательным условием для такого обучения является воздействие вредных и (или) опасных производственных факторов, источников опасности, идентифицированных в рамках специальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков.

Как усматривается из карты специальной оценки условий труда № 12 от 19.06.2018 ведущего государственного судебного эксперта, условия труда рабочего места ФИО6 соответствовали 2 классу, не относились к вредным и (или) опасным и являлись допустимыми. При этом трудовая деятельность была связана с опасностями, источниками которых являлись персональный компьютер, стационарный копировально-множительный аппарат.

Поскольку п. 54 Правил № 2464 содержит условия, при которых работодатель может освободить отдельные категории работников от прохождения обучения требованиям охраны труда по программе, предусмотренной под. «б» п. 46 указанных Правил, а данный работник относился к категории «специалисты» и, не будучи занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (итоговый класс условий допустимый), при наличии определённых условий, указанных выше, обязательного прохождения обучения требованиям охраны труда (программа Б), в данном случае не требовалось (пп. «в» п. 53, п. 54 Правил № 2464).

Доводы государственного инспектора труда относительно необходимости обучения ФИО6 по программе «А» (по программе обучения по общим вопросам охраны труда и функционирования системы управления охраной труда продолжительностью не менее 16 часов), судом отклонены как ошибочные.

Согласно п. 53 Правил № 2464 обучению требованиям охраны труда по программе «А» подлежат следующие категории работников: в том числе работодатель (руководитель организации), заместители руководителя организации, на которых приказом работодателя возложены обязанности по охране труда, руководители филиалов и их заместители, на которых приказом работодателя возложены обязанности по охране труда, специалисты по охране труда.

К указанным категориям работников ФИО6 не относилась.

Поскольку ведущий государственный судебный эксперт ФИО6 не была занята на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (итоговый класс условий труда 2, то есть допустимый), в силу статьи 220 ТК РФ она не обязана проходить обязательные периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры.

Указание в строке 040 карты специальной оценки условий труда на необходимость проведения медицинских осмотров согласно п. 3.2.2.4 приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12.04.2011 № 302н, об обратном не свидетельствует, поскольку приказ Минздравсоцразвития России от 12.04.2011 № 302н «Об утверждении перечней вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования), и Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда» утратил силу с 01.04.2021 в связи с изданием Приказа Минтруда России №988н, Минздрава № 1420н от 31.12.2020.

Таким образом, выводы должностного лица о нарушении ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России требований статей 76, 214 ТК РФ, а также пунктов 45, 68 Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2021 № 2464, п. 4.2.5 Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, утв.приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28.01.2021 № 29н, являются ошибочными.

По аналогичным основаниям решением судьи Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 28.11.2025, вступившим в законную силу 30.12.2025, отменено с прекращением производства по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАПРФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения, постановление должностного лица ГИТ в Республике Мордовия № 13/6-32-25-ИЗ/12-5273-И/44-196 от 26.09.2025, которым директор ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России ФИО4 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 5.27.1 КоАП РФ за допуск ведущего государственного судебного эксперта ФИО6 к исполнению трудовых обязанностей без проведения обучения и проверки знаний требований охраны труда и без проведения обязательного периодического медицинского осмотра в нарушение требований статей 76, 214 ТК РФ, пунктов 45, 68 Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2021 №2464, а также пункта 4.2.5 Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, утв.приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28.01.2021 № 29н (дело № 12-773/2025).

Частью 3 ст. 64 КАС РФ установлено, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении являются обязательными для суда, рассматривающего административное дело об административно-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесены приговор и постановления суда, только по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они этим лицом.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 25.06.2024 № 1709-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Е. на нарушение его конституционных прав частью 3 статьи 64 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также абзацем четвертым статьи 70 и пунктом 2 статьи 71 Федерального закона «Об актах гражданского состояния» разъяснил следующее: «Как ранее указал Конституционный Суд Российской Федерации, действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу. Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановления от 21.12.2011 № 30-П, от 12.05.2021 № 17-П, от 20.10.2022 № 45-П и от 25.12.2023 № 60-П).

Таким образом, ч. 3 ст. 64 КАС РФ, устанавливающая обязательность постановления суда по делу об административном правонарушении только по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они лицом, в отношении которого вынесено указанное постановление, будучи направленной на обеспечение непротиворечивости судебных актов, рассматриваемая с учетом приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, также не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя».

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу. Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения, что предполагает необходимость пересмотра решений, вступивших в законную силу, с тем чтобы в правовой системе не могли иметь место судебные акты, содержащие взаимоисключающие выводы (постановление от 21.12.2011 № 30-П, определение от 30.05.2023 № 1377-О).

По смыслу закона в его истолковании Конституционным Судом Российской Федерации недопустим пересмотр определенных вступившими в силу судебными актами правоотношений сторон и установленных в связи с этим фактов. Следовательно, не допускается оспаривание установленных вступившим в законную силу судебным актом обстоятельств, о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они лицом, в отношении которого вынесено указанное постановление.

Таким образом, обстоятельства, касающиеся выводов суда, приведенных в вышеуказанных решениях по жалобам на постановления государственного инспектора труда ГИТ в Республики Мордовия не подлежат повторному доказыванию и (или) оспариванию при разрешении настоящего дела.

Иное фактически означало бы преодоление вступивших в законную силу судебных актов, что нарушает конституционный принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, который согласно сформулированной в решениях Конституционного Суда Российской Федерации правовой позиции предполагает правовую определенность, сохранение стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной и правоприменительной политики с тем, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, то есть в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право власти будут уважать и реализовывать (постановления от 24.05.2001 № 8-П, от 23.04.2004 № 9-П; определения от 04.12.2003 № 415-О, от 04.04.2006 № 89-О и др.).

Таким образом, проведение обучения по охране труда и проверке знаний с ФИО6, а также её медицинского осмотра (предварительного, периодического) не требовалось.

При этом суд отклоняет доводы заинтересованного лица ФИО6 о том, что после восстановления ее на работе с 09.04.2024 на основании приказа работодателя, вводный (первичный) инструктаж по технике безопасности с ней не проводился, поскольку действующим трудовым законодательством его проведение в таком случае не предусмотрено.

Что касается довода административного истца о незаконности указания в п. 4.2 заключения опасного и (или) вредного производственного фактора «падение рабочего оборудования», суд приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается пояснениями всех участников процесса, что тиски являются рабочим инструментом для проведения исследований (экспертиз), а не оборудованием.

Согласно ст. 290 ТК РФ безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни воздействия таких факторов не превышают установленных нормативов.

Вредный производственный фактор - фактор производственной среды или трудового процесса, воздействие которого может привести к профессиональному заболеванию работника.

Опасный производственный фактор - фактор производственной среды или трудового процесса, воздействие которого может привести к травме или смерти работника.

Классификатор вредных и (или) опасных производственных факторов и трудового процесса (физические, химические, биологические факторы, тяжесть и напряженность трудового процесса) утверждён приказом Минтруда России от 21.11.2023 №817н (Приложение № 2).

При этом согласно п. 5 Методики проведения специальной оценки условий труда (далее - Методика), являющейся Приложением № 1 к указанному приказу Минтруда России, идентификация потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов (далее соответственно - вредные и (или) опасные факторы, идентификация) включает в себя следующие этапы:

1) выявление и описание имеющихся на рабочем месте факторов производственной среды и трудового процесса, источников вредных и (или) опасных факторов;

2) сопоставление и установление совпадения имеющихся на рабочем месте факторов производственной среды и трудового процесса с факторами производственной среды и трудового процесса, предусмотренными классификатором вредных и (или) опасных производственных факторов (далее - классификатор), содержащимся в приложении N 2 к настоящему приказу;

3) принятие решения о проведении исследований (испытаний) и измерений вредных и (или) опасных факторов;

4) оформление результатов идентификации.

В соответствии с п. 8 Методики сопоставление и установление совпадения имеющихся на рабочем месте факторов производственной среды и трудового процесса с факторами производственной среды и трудового процесса, предусмотренными классификатором, производится путем сравнения их наименований.

В силу пунктов 9, 10 Методики, имеющиеся на рабочем месте факторы производственной среды и трудового процесса признаются идентифицированными вредными и (или) опасными факторами в случае совпадения их наименований с наименованиями факторов производственной среды и трудового процесса, предусмотренных классификатором. При несовпадении наименований имеющихся на рабочем месте факторов производственной среды и трудового процесса с наименованиями факторов производственной среды и трудового процесса, предусмотренных классификатором, экспертом фиксируется в своем заключении отсутствие на рабочем месте вредных и (или) опасных факторов.

Таким образом, поскольку приведенный классификатор, содержащий перечень вредных и (или) опасных производственных факторов и трудового процесса, не включает в себя такого фактора производственной среды и трудового процесса как «падение рабочего оборудования/инструмента», суд приходит к выводу, что указание в п.4.2. заключения «падение рабочего оборудования/инструмента» как опасного и (или) вредного производственного фактора, является незаконным.

При этом суд учитывает, что производственный фактор «падение рабочего оборудования/инструмента» не входит также и в перечень вредных и (или) опасных факторов, приведенный в ч.ч. 1 и 2 ст. 13 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда».

Суд находит несостоятельным довод административных ответчиков о том, что возможное падение рабочих тисков относится к профессиональным рискам.

Под профессиональным риском согласно ст. 209 ТК РФ понимается вероятность причинения вреда жизни и (или) здоровью работника в результате воздействия на него вредного и (или) опасного производственного фактора при исполнении им своей трудовой функции с учетом возможной тяжести повреждения здоровья.

Поскольку «падение рабочего оборудования/инструмента» не является опасным и (или) вредным производственным фактором, то оно не может расцениваться как профессиональный риск.

Рассматривая довод административного истца о незаконности указания в п. 5.1 заключения вида происшествия «удары падающими предметами и деталями (включая их осколки и частицы) при работе (обращении) с ними», и необходимости указания такого вида происшествия как «удары случайными падающими предметами», суд приходит к следующему.

Как следует из Классификатора видов (типов) несчастных случаев на производстве, являющегося приложением к Положению № 223н, к несчастным случаям на производстве отнесены удары падающими предметами и деталями (включая их осколки и частицы) при работе (обращении) с ними (код 01.04.3), а также удары случайными падающими предметами (код 01.04.4).

Судом установлено и следует из представленных материалов дела, что падение тисков произошло в то время, когда ведущий государственный судебный эксперт ФИО6 не работала (не обращалась) с ними и не использовала их по назначению. Указанное, в том числе прямо следует из обстоятельств несчастного случая, приведенных государственным инспектором труда в п. 5 заключения и показаний самой ФИО6, которая последовательно заявляла как в ходе дополнительного расследования несчастного случая, так и в ходе проверки ОП № 3 УМВД России по го Саранск материала по факту получения ею телесных повреждений, а также в ходе судебного разбирательства о том, что после завершения рабочего дня, проходя мимо рабочего стола, на котором были закреплены тиски, они неожиданно упали ей на левую ногу, в результате чего она получила телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>. При этом она использовала тиски в этот день только до обеда.

При таких обстоятельствах указание в оспариваемом заключении вида происшествия «удары падающими предметами и деталями (включая их осколки и частицы) при работе (обращении) с ними» (код 01.04.3) противоречит материалам дела, в связи с чем, является незаконным, поскольку в данном случае в соответствии с приведенным Классификатором видов (типов) несчастных случаев на производстве подлежал указанию вид происшествия «удары случайными падающими предметами» (код 01.04.4).

Между тем, указанное, вопреки доводам административного истца, не опровергает вывод государственного инспектора, приведенный в п. 6 заключения, о том, что данный несчастный случай, произошедший с ФИО6, подлежит квалификации как несчастный случай на производстве и требует оформления акта формы Н-1.

Как следует из разъяснений правовой позиции, приведенной в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ и ст. 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя; указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев; соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в ч. 3 ст. 227 ТК РФ; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в ч. 6 ст. 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

При этом в ч. 6 ст. 229 ТК РФ к исчерпывающему перечню обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, отнесены: смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно-наказуемое деяние.

По смыслу вышеприведенных правовых норм и разъяснений по их применению несчастный случай на производстве образует любое повреждение здоровья, смерть, полученные работником при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении иной работы по поручению работодателя, а также при осуществлении других правомерных действий, вытекающих из трудовых отношений.

Судом установлено, что произошедшее с ФИО6 событие, в результате которого она получила травму, подлежит квалификации как «удары случайными падающими предметами», которое указано в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев, на момент несчастного случая пострадавшая являлась работником ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, приведенные в ч. 6 ст.229.2 ТК РФ, не имелось.

При таких обстоятельствах, с учетом вышеприведенных правовых норм и разъяснений правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, событие, в результате которого причинен вред здоровью ФИО6, правильно квалифицировано административным ответчиком как несчастный случай на производстве.

Доводы административного истца о том, что ФИО6 находилась на рабочем месте вне рабочего времени (с 08 час. 30 мин. до 16 час. 00 мин.), работу в интересах и по поручению работодателя не выполняла, действий, предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка после окончания работы не производила, не свидетельствуют о неправомерности квалификации произошедшего события как несчастного случая на производстве.

Выражая несогласие с заключением государственного инспектора труда, ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России привело, в том числе доводы о незаконности приведенных в п. 6 заключения основной и сопутствующей причин несчастного случая, а также о лицах, ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая – ФИО5 и ФИО4, полностью отрицая какую-либо вину учреждения в произошедшем с ФИО6 событии, считая, что при установленных обстоятельствах в качестве основной причины необходимо было указать неосторожность, невнимательность, поспешность самой пострадавшей (код 2.15.1).

Возражая против указанных доводов, административный ответчик государственный инспектор труда ФИО3 в ходе судебного разбирательства пояснял, что непосредственным руководителем ФИО6 на момент несчастного случая являлся начальник отдела ФИО5, согласно объяснениям которого, полученным в ходе дополнительного расследования несчастного случая, следует, что ФИО6 не должна использовать рабочие тиски в кабинете № 12, однако ФИО5 неоднократно видел их на ее рабочем столе в кабинете № 12, из чего следует, что последний, в нарушение абз. 3 ст. 22 ТК РФ, п. 2.11 должностной инструкции начальника отдела, утв. 09.01.2024, не обеспечил контроль со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Следовательно, основная причина несчастного случая и лицо, ответственное за допущенные нарушения, установлены верно.

Кроме того, в нарушение абз. 10 ст. 214 ТК РФ, директор ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России ФИО4, являясь работодателем ФИО6, не обеспечил проведение обучения с ней по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ. Следовательно, сопутствующая причина несчастного случая и лицо, ответственное за допущенные нарушения, установлены верно.

Аналогичные доводы административный ответчик привел и в отзыве на административный иск.

Рассматривая приведённые доводы, суд принимает во внимание тот факт, что постановлением должностного лица ГИТ в Республике Мордовия №13/6-32-25-ИЗ/12-5275-И/44-196 от 26.09.2025 начальник отдела ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России КибаковА.М признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.5.27.1 КоАПРФ.

Согласно указанному постановлению последний, являясь на момент несчастного случая непосредственным руководителем пострадавшей ФИО6, в нарушение требований статей 22, 214 ТК РФ не обеспечил контроль со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины.

По результатам рассмотрения жалобы ФИО5 на указанное постановление государственного инспектора труда, решением судьи Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 24.11.2025, вступившим в законную силу 13.12.2025, производство по указанному делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.27.1 КоАПРФ, в отношении ФИО5, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАПРФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения (дело № 12-776/2025).

Прекращая производство по делу по указанному основанию, суд установил, что в силу ст. 20 ТК РФ работодатель - физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. В случаях, предусмотренных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделенный правом заключать трудовые договоры.

При этом понятия «работодатель» и «непосредственный руководитель» не являются тождественными.

Согласно должностной инструкции начальника отдела судебных экспертиз ФИО5, утв. директором ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России 09.01.2024, начальник отдела организует работу отдела в исполнении уставных задач с целью оказания содействия судам, судьям, органам дознания, следователям в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний в области науки, техники, ремесла и искусства, и несет за него ответственность (пункт 1); обеспечивает в отделе соблюдение техники безопасности, производственной санитарии и противопожарной защиты (п. 2.11).

Исходя из анализа приведенного нормативного правового регулирования, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, не представляется возможным согласиться с выводами государственного инспектора труда ГИТ в Республике Мордовия о нарушениях начальником отдела судебных экспертиз ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России ФИО5 статей 22, 214 ТК РФ, поскольку последний не является работодателем, в том смысле, в каком указанному понятию придаёт значение закон. При этом приведенные нормы, нарушение которых вменяется последнему, являются общими и отсылочными. В оспариваемом постановлении не приведено конкретных нормативных требований охраны труда, правил и норм, возлагающих обязанность на ФИО5 обеспечивать контроль со стороны руководителей и специалистов подразделений за ходом выполнения работы, соблюдение трудовой дисциплины.

В силу ч. 3 ст. 64 КАС РФ обстоятельства, касающиеся выводов суда, приведенных в вышеуказанном решении судьи Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 24.11.2025, не подлежат повторному доказыванию и (или) оспариванию при разрешении настоящего дела в виду их преюдициального значения.

По этому же основанию не подлежит повторному доказыванию и (или) оспариванию при разрешении настоящего дела выводы суда, приведенные в вышеуказанных решениях судьи Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 21.11.2025 (по делу № 12-767/2025) и от 28.11.2025 (по делу № 12-773/2025) относительно отсутствия в действиях ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России и непосредственно директора учреждения ФИО4 нарушения требований ст. 76, абз. 10 ст. 214 ТК РФ, пунктов 45, 68 Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2021 № 2464, а также отсутствия необходимости проведения обучения и проверке знаний охраны труда ведущего государственного судебного эксперта ФИО6

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что указание основной и сопутствующей причины несчастного случая, произошедшего с ФИО6 в редакции, приведенной в п. 7 оспариваемого заключения, а также сведений о лицах, ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, приведенных в п. 8 данного заключения, является незаконным.

Относительно доводов административного истца о том, что степень вины ФИО6 не установлена, суд приходит к следующему.

Приводя обстоятельства несчастного случая в п. 5 оспариваемого заключения, государственный инспектор труда указал, что 17.06.2025 ФИО6 пришла на работу согласно графику. В течение дня проводила исследования и экспертизу с применением рабочих тисков, которые крепились к письменному столу при помощи струпцыны. В 16 ч. 00 мин. ФИО6 отдала начальнику отдела заключение о проведенной экспертизе. Около 16 ч. 20 мин., находясь в своем кабинете № 12, не предназначенном для проведения экспертизы, проходя мимо стола, на котором были установлены тиски, которые упали ей на ногу, повредив при падении второй палец левой ноги, из пальца пошла кровь. ФИО6 заклеила палец пластырем, опечатала кабинет и пошла к начальнику отдела ФИО5, чтобы сообщить о случившемся.

При этом, как установлено судом, в ходе дополнительного расследования несчастного случая государственным инспектором труда не выяснялись обстоятельства падения тисков, ранее закреплённых ФИО6 к своему письменному столу при помощи струбцины, в том числе возможность их падения без определенного механического воздействия на них либо в результате воздействия на них третьих лиц, в том числе наличие неосторожности и невнимательности самой потерпевшей. Кроме того, осмотр самих тисков, падение которых привело к травме ФИО6, последним вовсе не проводился.

В то же время выяснение указанных обстоятельств является обязательным для полного и объективного установления причин несчастного случая и выявления лиц, виновных в указанном событии.

В ходе судебного разбирательства заинтересованное лицо ФИО6 неоднократно меняла свои показания относительно обстоятельств падения тисков. Так, последняя то не отрицала, что возможно, задела их, указывая, что ничего не помнит, поскольку была на тот момент в шоковом состоянии, то поясняла, что с её стороны, возможно, была неосторожность, так как был конец рабочего дня, и она торопилась сложить все в сейф и опечатать его, но специально тиски не роняла, то утверждала, что сами тиски не задевала, ссылаясь на то, что могла задеть стол ногой, а тиски при этом упасть в связи с тем, что их кто-то раскрутил, поскольку ключи от кабинета висят в свободном доступе.

Между тем, вопреки доводам последней, осмотром тисков, произведенным судом в соответствии со ст. 74 КАС РФ, с участием лиц, участвующих в деле, по месту их нахождения в кабинете №12 ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России по адресу: 

<

...>, установлено, что без целенаправленного многократного воздействия на винтовой механизм тисков с помощью которого они крепятся к рабочей поверхности с целью их раскручивания, допустить случайного их падения невозможно. При этом исключается возможность их падения и вследствие неполного их раскручивания, даже в результате случайного воздействия на стол, на котором они закреплены.

При таких обстоятельствах доводы ФИО6 о случайном падении тисков без непосредственного воздействия на них не нашли своего подтверждения. В то же время, довод последней о возможном воздействии на тиски третьих лиц, приведшем к их падению, в результате чего она получила травму, суд расценивает, как избранный способ избежать возможности установления ее вины в произошедшем несчастном случае в той или иной степени. При этом ни в ходе дополнительного расследования несчастного случая, ни в ходе проводимой ОП № 3 УМВД России по го Саранск проверки по факту получения ею телесных повреждений, ФИО6 указанные доводы не приводила.

Кроме того, указывая в обстоятельствах случая о том, что кабинет №12 не предназначен для проведения экспертиз, государственный инспектор труда не привел ни одного достоверного доказательства, подтверждающего указанный вывод.

Напротив, из представленных материалов дела, включая приказ ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России № 34-р от 15.08.2024 о закреплении рабочих мест за сотрудниками (т.1 л.д. 63-64), а также показаний ФИО5 и ФИО6 следует, что указанное помещение могло использоваться для производства экспертиз. При этом использование тисков в указанном кабинете № 12 не запрещено.

Также опровергается показаниями потерпевшей ФИО6 и факт того, что она 17.06.2025 проводила исследования и экспертизу с применением рабочих тисков в течение дня.

Вопреки доводам административного истца неправильное указание во второй строке заключения времени произошедшего события - «в 16 час. 40 мин.», в то время как в п. 5 заключения указано время «в 16 час. 20 мин.», не является основанием для признания заключения недостоверным и не влияет на результаты расследования несчастного случая.

При этом, суд учитывает, что приблизительное время, когда произошел несчастный случай, указано со слов потерпевшей.

Довод административного истца о том, что в нарушение Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве, государственный инспектор продлил срок расследования без согласования его с соответствующим руководителем или заместителем руководителя, суд отклоняет, поскольку согласно отзыву ГИТ в Республике Мордовия на иск, следует, что продление такого срока согласовано последним с непосредственным руководителем в соответствии с п. 20.5 указанного Положения.

При этом отсутствие надлежащего извещения работодателя о причинах продления сроков расследования не свидетельствует о незаконности вынесенного по результатам дополнительного расследования несчастного случая заключения.

На основании изложенного, разрешая заявленные административные исковые требования ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России, суд исходит из того, что в целом оспариваемое заключение государственного инспектора труда, на которого возложена обязанность полного и всестороннего исследования обстоятельств произошедшего несчастного случая, не соответствует требованиям трудового законодательства.

В рамках дополнительного расследования несчастного случая государственным инспектором труда ФИО3 не проверены надлежащим образом обстоятельства несчастного случая, не доказаны основная и сопутствующая причины несчастного случая, указанные в заключении, не установлена вина должностных лиц ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России ФИО5 и ФИО4 в нарушении требований трудового законодательства, приведших к несчастному случаю, не проверено наличие неосторожности и невнимательности самой потерпевшей, не установлена причинно-следственная связь между действиями ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России, а также его должностных лиц ФИО5 и ФИО4 и несчастным случаем на производстве, произошедшим с ведущим государственным экспертом ФИО6

В силу исполнения обязанности, предусмотренной ч.ч. 9, 10 ст. 226 КАСРФ, доказательств обратного при рассмотрении дела административным ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах заключение государственного инспектора труда ГИТ в Республике Мордовия № 13/6-32-25-ИЗ/12-4826-И/44-196 от 28.08.2025 нельзя признать законным, поскольку оно не соответствует требованиям трудового законодательства и нарушает права и законные интересы административного истца.

При этом суд находит несостоятельным доводы заинтересованного лица ФИО6 относительно не обеспечения её работодателем средствами индивидуальной защиты, поскольку решением судьи Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 26.11.2025, вступившим в законную силу 13.12.2025, отменено постановление должностного лица ГИТ в Республике Мордовия № 13/6-32-25-ИЗ/12-5274-И/44-196 от 26.09.2025, которым директор ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России ФИО4 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.5.27.1 КоАП РФ, ввиду не выдачи ведущему государственному эксперту ФИО6, в нарушение требований абз. 8 ст.214 ТК РФ, п.4745 приказа Министерства труда и социальной защиты РФ от 29.10.2021 № 767н «Об утверждении Единых типовых норм выдачи средств индивидуальной защиты и смывающих средств», средств индивидуальной защиты. Производство по указанному делу об административном правонарушении в отношении последнего прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст.24.5 КоАПРФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения, поскольку ФИО6 к переченю судебных экспертов, которым положены перечисленные в постановлении средства индивидуальной защиты (эксперты-биохимики, эксперты-генетики, эксперты-химики) не относилась (дело № 12-774/2025).

Доказательств обратного не представлено и при рассмотрении настоящего административного дела.

Доводы заинтересованного лица ФИО6 о многочисленных нарушениях работодателем порядка расследования несчастного случая правового значения по настоящему делу не имеют, поскольку указанный факт явился основанием для проведения дополнительного расследования несчастного случая, что не оспаривается сторонами.

Иные доводы административных ответчиков и заинтересованного лица ФИО6 о нарушениях ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России трудового законодательства, приведенные в ходе рассмотрения дела, правового значения по настоящему делу также не имеют, поскольку не подтверждают установленные в результате дополнительного расследования несчастного случая его причины и не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между произошедшим событием и действиями (бездействием) административного истца и его должностных лиц. При этом предметом настоящего административного иска являются не действия (бездействие) указанного учреждения, а признание незаконным заключения государственного инспектора труда, вынесенного по результатам расследования несчастного случая.

Согласно ст. 84 КАС РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в административном деле доказательств.

Анализируя представленные сторонами доказательства, и исходя из вышеуказанных норм материального права, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что административное исковое требование ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России к административным ответчикам о признании незаконным заключения государственного инспектора труда, подлежит удовлетворению.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 5 п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», суд вправе ограничиться признанием оспоренного решения незаконным без возложения на наделенные публичными полномочиями орган или лицо определенных обязанностей в случае, когда путем такого признания достигается защита нарушенного права, свободы, законного интереса.

В рассматриваемом случае признанием незаконным заключения государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Республике Мордовия № 13/6-32-25-ИЗ/12-4826-И/44-196 от 28.08.2025 достигается защита и восстановление нарушенного права, законного интереса административного истца.

При этом при наличии законных оснований ГИТ в Республике Мордовия не лишена возможности повторно провести дополнительное расследование указанного несчастного случая.

В силу ч.ч. 1, 3 ст. 114 КАС РФ при удовлетворении данного административного искового заявления государственная пошлина, от уплаты которой административный истец был освобожден, не подлежит взысканию с административного ответчика ГИТ по Республике Мордовия, освобожденного от ее уплаты в соответствии с пп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 175-180, 227-228 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административное исковое заявление Федерального бюджетного учреждения Мордовской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации к государственному инспектору труда Государственной инспекции труда в Республике Мордовия ФИО3, Государственной инспекции труда в Республике Мордовия о признании незаконным заключения государственного инспектора труда, удовлетворить.

Признать незаконным заключение государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Республике Мордовия № 13/6-32-25-ИЗ/12-4826-И/44-196 от 28.08.2025.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия через Ленинский районный суд города Саранска Республики Мордовия в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья А.К. Малкина

Мотивированное решение суда изготовлено 17 февраля 2026 г.