Дело № 2-2627/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 мая 2018 года г. Красноярск

Свердловский районный суд г. Красноярска в составе

председательствующего судьи Глебовой А.Н.

при секретаре Макуриной А.В.,

с участием представителя истца ФИО2 - ФИО6, представителей ответчика ФИО14 - ФИО7, ФИО5, представителя третьего лица ФИО1 - ФИО8

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску рассматривая в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО14 о взыскании задолженности, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО14, просит взыскать с ответчика в его пользу задолженность по контракту № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> и расходы по оплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты>.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ. ФИО14 заключило с ФИО1 контракт № в соответствии с которым ФИО14 покупало у Компании «ФИО1, Инк» оборудование, наименование, количество и стоимость которого указывались в спецификации. Согласно Спецификации № к контракту № (далее по тексту - Спецификация), ФИО1 должны были передать ФИО14 томограф магнитно-резонансный Signa с принадлежностями и контейнер к нему на общую сумму 

<

данные изъяты>. Согласно Спецификации 

<

данные изъяты> должно было быть выплачено в течение 20 (двадцати) рабочих дней со дня подписания Спецификации, остальная сумма должна была быть выплачена после получения письменного уведомления о готовности товара к транспортировке. Предоплата в размере 

<

данные изъяты> США ДД.ММ.ГГГГ была перечислена ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 (учредитель ФИО22), ФИО2 (учредитель ФИО22 и ФИО1 было заключено Соглашение, в соответствие с которым стороны договорились, что ФИО1 приобретает долю в размере 33% в уставном капитале ФИО22 при условии, что оплату за поставляемое оборудование ФИО14 не осуществляет, за исключением предоплаты в размере 

<

данные изъяты>. Поставка томографа магнитно-резонансного Signa является вкладом ФИО1, как учредителя, в счет оплаты действительной стоимости доли уставного капитала ФИО22» (подпункт 3 пункт 2.1 соглашения от ДД.ММ.ГГГГ). Договоры купли-продажи долей уставного капитала ФИО22 (ОГРН: №) подлежали нотариальному удостоверению у нотариусов города Красноярска Красноярского края (пункт 1.1 соглашения от ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи доли в ФИО22 в размере 18,15% по номинальной стоимости 

<

данные изъяты>. Аналогичный договор купли-продажи доли в размере 14,85% был заключен между ФИО3 и ФИО1. В результате этого, ФИО1 приобрели 33% (тридцать три) процента в уставном капитале ФИО22, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ на ФИО22 Исполнение ФИО3 и ФИО2 соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, касающегося обязательств по передаче 33% доли в уставном капитале ФИО22 ФИО1, Инк в счет оплаты 

<

данные изъяты> за поставляемое оборудование ФИО14, представляло собой исполнение, предложенное за должника третьим лицом, согласно части 1 статьи 313 ГК РФ. По части 5 статьи 313 ГК РФ к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 ГК РФ. Таким образом, после передачи 18,15% доли в ФИО22 к ФИО2 перешли права ФИО1 по отношению к ФИО14 в части требования оплаты за поставку оборудования.

По пункту 3.2 соглашения от ДД.ММ.ГГГГ действительная стоимость доли в ФИО22 в размере 33% составляет 

<

данные изъяты>. С учетом этого, стоимость доли в ФИО22 ФИО2, переданной в счет оплаты стоимости поставленного оборудования, составляет 

<

данные изъяты> (18,15%*782 000/33%).

Таким образом, ФИО2 имеет право требования по отношению к ответчику оплаты поставленного в соответствие со Спецификацией № к контракту № от ДД.ММ.ГГГГ оборудования в размере 

<

данные изъяты>. В соответствие с базой данных о курсах валют Центрального Банка Российской Федерации, курс доллара США к рублю составляет по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ 57,4942:1. Исходя из этого, размер задолженности ФИО14 перед ФИО2 при перерасчете в рубли составляет 

<

данные изъяты>

Истец ФИО2, будучи надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. Его представитель ФИО6, действующая на основании доверенности от 21.02.2018г., в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, пояснив, что размер задолженности определен по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ перерасчет произведен по курсу долларов США исходя из распределения долей между ФИО2 и ФИО3, который в совокупности составил 33 процента. Курс долларов США берем на ДД.ММ.ГГГГ, обратились в суд с иском ДД.ММ.ГГГГ. Несмотря на то, что договор купли-продажи долей заключался по их номинальной стоимости, в оглашении о намерениях купли-продажи доли в уставном капитале указана реальная стоимость доли. При заключении непосредственно договора купли-продажи не посчитали необходимым указать реальную стоимость. При этом была проведена дополнительная консультация между всеми участниками сделки, установлено, что в данном случае невозможно было указать стоимость долей, так как необходимо было произвести расчет, показать его нотариусу, предоставить доказательства проведения расчетов, было не очень понятно, как это можно было доказать нотариусу, поэтому стороны остановились на такой схеме и в договоре указали только номинальную стоимость, для того, чтобы ни у кого не возникало сомнений о том, что доли оплачены право собственности на них перешло и в том числе у регистрирующего органа не возникло вопросов по оплате. 

Представитель ответчика ФИО14 - ФИО5, действующий на основании доверенности от 19.09.2017г., в судебном заседании против удовлетворения исковых требований не возражал, пояснив, что ФИО14 являлось получателем имущества по контракту. Когда стороны обсуждали вопрос, каким образом привязать порядок расчета по договору купли-продажи доли к обязательствам ФИО1 по поставке оборудования, то возникли сложности с тем, что когда нотариус сообщает о переходе доли в налоговый орган, она должна сообщить оплачено или нет. Эту оплату технически подтвердить мы не могли, так как у нас внешнеэкономический контракт со своими условиями и сроками и все это включить в договор купли-продажи доли было не возможно технически. Поэтому стороны договорились указать номинальную стоимость. По контракту мы разбирались самостоятельно, поскольку 

<

данные изъяты> было оплачено, остальное не оплачено. Контракт никто не оспаривал. Обязательства по контракту исполнены. У нас идет спор с ФИО1 так как не было уведомления об отгрузке товара, его и не могло быть, так как в 2014г. была договоренность, что 

<

данные изъяты> платим сразу, потом они дают уведомление, мы производим оплату и они отгружают. В январе 2015г. договариваются, что 

<

данные изъяты> оплачиваются и все, соответственно и уведомлений не было, соответственно они просто отгрузили товар. Товар был получен нами. Этот факт мы не оспариваем.

Представитель ответчика ФИО14 - ФИО7, действующий на основании доверенности от 29.09.2017г., в судебном заседании против удовлетворения заявленных исковых требований не возражала.

Представитель третьего лица ФИО1 - ФИО8, действующий на основании доверенности от 07.10.2016г., в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал, пояснив, что вопреки доводам истца действия ФИО2 и ФИО3 по передаче 33% уставного капитала ФИО22 ФИО1 не являются исполнением, предложенным за должника третьим лицом. Из буквального толкования п.1 ст.313 ГК РФ следует, что должник должен возложить исполнение своего обязательства на третье лицо; исполняя за должника его обязательство, третье лицо должно указать кредитору на то, какое именно обязательство и за кого исполняется. Соглашение о намерениях купли-продажи доли в уставном капитале от ДД.ММ.ГГГГ не содержит положений о том, что ФИО14 возлагает на ФИО2 и ФИО3 исполнение обязательства перед ФИО1 по оплате товара, поставленного по Спецификации № от ДД.ММ.ГГГГ к Контракту № от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО14 вообще не является стороной этого Соглашения. В Соглашении о намерениях купли-продажи доли в уставном капитале от ДД.ММ.ГГГГ и в договорах купли-продажи части доли уставного капитала, заключенных ДД.ММ.ГГГГ, не содержится положений о том, что, передавая ФИО1 части принадлежащих им долей в уставном капитале ФИО22 ФИО2 и ФИО3 действовали за ФИО14 и исполняли его обязательство по оплате поставленного медицинского оборудования. ФИО1 не получала от ФИО2 и ФИО3 никаких уведомлений и извещений о том, что в данном случае они действовали за ФИО14 и исполняли его обязательство по оплате. Более того, в подпункте 3 пункта 2.1. Соглашения о намерениях купли-продажи доли в уставном капитале от ДД.ММ.ГГГГ указано на то, что ФИО14 оплату за поставляемое оборудование не осуществляет, за исключением предоплаты в размере 

<

данные изъяты>. Тем самым в Соглашении от ДД.ММ.ГГГГ предусматривается вообще отсутствие какого-либо обязательства у ФИО14 перед ФИО1 по оплате оборудования. Поскольку исполнение обязательства третьим лицом за должника предполагает наличие самого обязательства, а в рассматриваемом случае, как видно из Соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, обязательство по оплате оборудования отсутствует, то и само Соглашение, и его исполнение не являются исполнением обязательства третьим лицом за должника. Буквальное толкование раздела 2 Соглашения о намерениях купли-продажи доли в уставном капитале от ДД.ММ.ГГГГ позволяет сделать вывод о том, что не ФИО2 и ФИО3 передают ФИО1 долю в уставном капитале ФИО22 в счет исполнения обязательств ФИО14 по оплате медицинского оборудования (на это в Соглашении от ДД.ММ.ГГГГ не указывается), а, напротив, поставка медицинского оборудования является вкладом ФИО1 в счет оплаты действительной стоимости доли уставного капитала ФИО22 (подпункт 3 пункта 2.1. Соглашения от ДД.ММ.ГГГГ). При этом необходимо учитывать, что как следует из Выписки из Единого государственного реестра юридических лиц от ДД.ММ.ГГГГ №, и на момент заключения Соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, и на момент заключения договоров от ДД.ММ.ГГГГ в уставном капитале ФИО14 55 процентов принадлежало ФИО2, а 45 процентов - ФИО3 В связи с этим экономический и правовой интерес ФИО2 и ФИО3 в заключении Соглашения о намерениях купли-продажи доли в уставном капитале от ДД.ММ.ГГГГ состоял не в исполнении обязательства за ФИО14 а в том, что принадлежащее им общество с ограниченной ответственностью получает медицинское оборудование стоимостью 

<

данные изъяты> за 

<

данные изъяты>, т.е. со значительной скидкой в размере 

<

данные изъяты>, что увеличивает активы (капиталы) общества и, как следствие, увеличивает действительную стоимость долей ФИО2 и ФИО3 в уставном капитале названного общества. Нет доказательств возложения на ФИО2 и ФИО3 действий в интересах ФИО14 и мы не знали об этом. В соответствии с абзацем вторым пункта 3.2. Соглашения о намерениях купли-продажи доли в уставном капитале от ДД.ММ.ГГГГ действительная стоимость продаваемых долей участия в ФИО22 в сумме 

<

данные изъяты> исчислена исходя из понесенных ФИО2 и ФИО3 затрат на приобретение оборудования, включая медицинское оборудование в МРТ-центры. затрат на отделочные работы зданий МРТ-центров, расположенных по адресам: 

<

адрес> и 

<

адрес> и затрат на строительство и оснащение медицинского МРТ центра по адресу: 

<

адрес>, в сумме 

<

данные изъяты>. Однако доказательства, подтверждающие факт несения данными лицами указанных затрат, отсутствуют. В строке ИЗО «Основные средства» бухгалтерского баланса ФИО22 за 2014 год указана стоимость основных средств данного общества - 

<

данные изъяты>. По официальному курсу Центрального Банка Российской Федерации на ДД.ММ.ГГГГ стоимость 1 доллара США составляла 56,2584 рубля. Исходя из этого стоимость основных средств ФИО22 на ДД.ММ.ГГГГ составляла 

<

данные изъяты>. Действия ФИО2 и ФИО3, направленные на установление действительной стоимости продаваемой ими части доли в уставном капитале ФИО22 в размере 

<

данные изъяты> исходя из якобы понесенных ими затрат в сумме 

<

данные изъяты>, в отсутствие доказательств, подтверждающих такие затраты, являются недобросовестными и не подлежат защите. Следовательно, встречное предоставление со стороны ФИО2 и ФИО3 (доля в уставном капитале ФИО22 действительная стоимость которой не составляет 

<

данные изъяты>) не является равноценным по отношению к стоимости медицинского оборудования, поставленного ФИО1 (

<

данные изъяты>). Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 29.03.2016 №83-КГ 16-2 в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Принцип свободы договора, закрепленный в статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является безграничным. Сочетаясь с принципом добросовестного поведения участника гражданских правоотношений, он не исключает оценку разумности и справедливости условий договора. Согласно пункту 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным. Встречное предоставление не должно приводить к неосновательному обогащению одной из сторон либо иным образом нарушить основополагающие принципы разумности и добросовестности, что предполагает соблюдение баланса прав и обязанностей сторон договора. Таким образом, встречное предоставление не может быть основано на несправедливых договорных условиях, наличие которых следует квалифицировать как недобросовестное поведение. Удовлетворение исковых требований приведет нарушению баланса прав и обязанностей сторон Соглашения о намерениях купли-продажи доли в уставном капитале от ДД.ММ.ГГГГ и. как следствие, к неосновательному обогащению ФИО2 за счет ФИО1», который, не подтвердив своих затрат на ФИО22 получит пропорциональную часть стоимости медицинского оборудования.

Третьи лица ФИО3, ФИО22 о времени и месте рассмотрения спора извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, об уважительности причин неявки не сообщили.

Признав возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования ФИО2 подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктами 1,2,3 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: 1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства; 2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

По смыслу данной нормы должник вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения, самостоятельно или, не запрашивая согласия кредитора, передать исполнение третьему лицу. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение. При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо.

Следовательно, не может быть признано ненадлежащим исполнение добросовестному кредитору, который принял как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившее исполнение лицо и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника. Поскольку в этом случае исполнение кредитором принимается правомерно, к нему не могут быть применены положения статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, а значит, сама по себе последующая констатация отсутствия соглашения между должником и третьим лицом о возложении исполнения на третье лицо не свидетельствует о возникновении на стороне добросовестного кредитора неосновательного обогащения в виде полученного в качестве исполнения от третьего лица.

В силу ч.5 ст.313 ГК РФ к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

Как установлено в судебном заседании и усматривается из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (Продавец) и ФИО14 (Покупатель) в лице директора ФИО3 заключен контракт №, по условиям которого Продавец продает, а Покупатель приобретает товары медицинского назначения, наименование, количество, стоимость и срок поставки которых определяется в Спецификации, которая является неотъемлемой частью контракта. Спецификация предоставляется на каждую отдельную партию товара. Общая сумма контракта составляет 

<

данные изъяты> (л.д. 9-11)

В соответствии со Спецификацией № от ДД.ММ.ГГГГ к контракту № от ДД.ММ.ГГГГ. Продавец обязался поставить Покупателю в течение 270 календарных дней с момента осуществления оплаты томограф магнитно-резонансный Signa с принадлежностями и контейнер на общую сумму 

<

данные изъяты>, оплата за который производится Покупателем в следующем порядке: 

<

данные изъяты> в течение 20 рабочих дней от даты подписания спецификации, остальная сумма выплачивается Покупателем после получения письменного уведомления о готовности товара к транспортировке Покупателю (л.д. 12).

ДД.ММ.ГГГГ предоплата в размере 

<

данные изъяты> была перечислена ответчиком в ФИО1 что подтверждается платежным документом (л.д. 58) и не оспаривалось представителем ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ. между ФИО2, ФИО3 (Продавцы) и ФИО1 (Покупатель) заключено соглашение о намерениях купли-продажи доли в уставном капитале, которым стороны соглашения определили, что их интересам соответствует заключение договоров купли-продажи доли в размере 33% в уставном капитале ФИО22 при условии выполнения ФИО1 обязательств, указанных в п. 2 настоящего соглашения (п.1.1. соглашения) (л.д. 7-8)

Как следует из содержания пп.1 п. 2.1 соглашения о намерениях от ДД.ММ.ГГГГ условиями заключения договоров купли-продажи доли в размере 33% в уставном капитале ФИО22 является поставка ФИО1 на основании заключенного с ФИО14 контракта на поставку медицинской техники следующего оборудования: магнитно-резонансный томограф с полным набором катушек и клеткой Фарадея марки GE Signa Ovation с обязательным гарантийным обслуживанием в течение 1 года с момента ввода в эксплуатацию; магнитно-резонансный томограф с полным набором катушек, без постоянного магнита и клетки Фарадея в комплектации HD. Стоимость поставляемого медицинского оборудования составляет 

<

данные изъяты>. Покупатель исполняет условия контракта по отгрузке указанного выше медицинского оборудования в срок не позднее ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно пп.3 п.2.1 соглашения о намерениях от ДД.ММ.ГГГГ. оплату за поставляемое медицинское оборудование ФИО14 не осуществляет за исключением предоплаты в размере 

<

данные изъяты>. Поставка медицинского оборудования, указанного в пп. 1 п.2.1 будет являться вкладом ФИО1, как учредителя ФИО22 в счет оплаты Действительной стоимости доли уставного капитала ФИО22 

Согласно пунктам 3.1 и 3.2. соглашения стороны договорились, что цена договоров, указанных в п.1.1 соглашения суммарно будет составлять 

<

данные изъяты>. Действительная стоимость продаваемых долей участия в ФИО22 указанных в п. 1.1 соглашения суммарно будет составлять 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. между ФИО2 и компанией ФИО1 заключен договор купли-продажи доли уставного капитала, согласно которому ФИО2 продал, а компания «ФИО1, Инк» приняла и оплатила принадлежащую ФИО2 часть доли в уставном капитале ФИО22, составляющую 18,15%, номинальной стоимостью 1815 рублей. Договор удостоверен нотариально (л.д. 13-16).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ФИО22 (

<

данные изъяты>) по состоянию на 27.11.2017г. учредителями общества являются: ФИО1 - размер доли 33%; ФИО3 – размер доли 30,15%; ФИО2 – размер доли 36,85%. (л.д. 19-20).

Оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 на основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ произвел оплату долга за ФИО14 по спецификации № к контракту № от ДД.ММ.ГГГГ перед компанией ФИО1 путем передачи компании ФИО1 18,15% доли в уставном капитале ФИО22. 

При этом суд принимает во внимание, что факт исполнения компанией ФИО1 обязательств по поставке медицинского оборудования, указанного в пп.1 п. 2.1 соглашения о намерениях от ДД.ММ.ГГГГ стоимостью 

<

данные изъяты> подтверждается декларацией на товар (л.д. 51) и ответчиком ФИО14 не оспаривался, как не оспаривалось ответчиком и наличие задолженности по оплате указанного товара на сумму 

<

данные изъяты>. 

При таких обстоятельствах суд находит обоснованными требования ФИО2 о взыскании с ФИО14 задолженности по контракту № от 

<

данные изъяты>

Доводы представителя ФИО1 о том, что передача истцом доли в уставном капитале ФИО22 не является исполнением, предложенным за должника третьим лицом, поскольку ответчик не возлагал на истца такого обязательства, не могут служить основанием к отказу в удовлетворении иска.

Так, согласно разъяснениям в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними. Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ. 

Таким образом, отсутствие соглашения между третьим лицом и должником не лишает третье лицо права требовать возмещения его расходов и не исключает перехода к нему прав кредитора. Более того, на отсутствие такого соглашения, как на основание для отказа в удовлетворении исковых требований, ответчик не ссылается. ФИО3, являясь одной из сторон соглашения о намерениях от ДД.ММ.ГГГГ., в то же время являлся директором ФИО14 В ходе рассмотрения дела представитель ФИО14 подтвердил, что о заключении соглашения о намерениях от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО14 было известно, в связи с чем был изменен порядок и сроки поставки оборудования по спецификации № к контракту № от ДД.ММ.ГГГГ.

Также не состоятельной суд находит ссылку представителя ФИО1 на отсутствие в соглашении о намерениях от ДД.ММ.ГГГГ. указания на то, что ФИО2 и ФИО3 при передаче ФИО1 долей в уставном капитале ФИО22 исполняют обязанности ФИО14 по оплате медицинского оборудования, поскольку в соглашении от ДД.ММ.ГГГГ. явным образом выражено намерение продавцов продать покупателю доли в уставном капитале лишь при условии поставки покупателем медицинского оборудования по контракту, заключенному с ФИО14 стоимостью 

<

данные изъяты>, оплата за которое производится лишь на сумму 

<

данные изъяты>, а в остальной части поставка медицинского оборудования будет являться вкладом ФИО1 в счет оплаты действительной стоимости доли уставного капитала ФИО22 Таким образом, стороны соглашения от ДД.ММ.ГГГГ фактически согласовали оплату оборудования за ФИО123 в форме встречного предоставления (передачи доли в уставном капитале), а заключив впоследствии договоры купли-продажи долей в уставном капитале и поставив ответчику оборудование, фактически исполнили данное соглашение. 

При этом оснований полагать, что, исполняя обязательство за должника, истец действовал недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору ФИО1 или должнику (ФИО14 по этому обязательству у суда не имеется.

В соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 317 ГК РФ денежные обязательства должны быть выражены в рублях (статья 140). В денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, "специальных правах заимствования" и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 27 Постановления Пленума от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", в силу статей 140 и 317 ГК РФ при рассмотрении споров, связанных с исполнением денежных обязательств, следует различать валюту, в которой денежное обязательство выражено (валюту долга), и валюту, в которой это денежное обязательство должно быть исполнено (валюту платежа).

По общему правилу валютой долга и валютой платежа является рубль (пункт 1 статьи 317 ГК РФ).

Вместе с тем согласно пункту 2 статьи 317 ГК РФ в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях (валюта платежа) в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (валюта долга). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Определяя размер задолженности, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, суд находит арифметически верным расчет истца, согласно которому сумма подлежащей взысканию в его пользу задолженности составляет 

<

данные изъяты> 

Учитывая, что на ДД.ММ.ГГГГ (дата вынесения решения) установленный Центральным Банком РФ курс доллара США к рублю составил 61,76 : 1, то сумма, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца составит 

<

данные изъяты> рублей. 

Вместе с тем, руководствуясь ч.3 ст.196 ГПК РФ, согласно которой суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО14 в пользу ФИО2 задолженности в размере 

<

данные изъяты>. (в пределах заявленных исковых требований).

Согласно ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины при подаче иска, в соответствии со ст.333.19 НК РФ в размере 

<

данные изъяты>, факт оплаты которых подтверждается квитанцией от 20.03.2018г. (л.д.2).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО14 о взыскании задолженности удовлетворить.

Взыскать с 

<

данные изъяты> в пользу ФИО2 денежные средства в размере 

<

данные изъяты>, расходы по оплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Свердловский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме

Мотивированное решение изготовлено 21.05.2018г.

Председательствующий подпись

Копия верна

Судья А.Н. Глебова