Дело № 2-1251/2025

УИД 59RS0002-01-2025-000566-68

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 июня 2025 года г.Пермь

Индустриальный районный суд города Перми в составе:

председательствующего судьи Е.А. Цецеговой,

при секретаре Старцевой С.А.,

с участием ответчика гр2,

представителя ответчика ФИО1, действующего на основании доверенности от 25.02.2025г., 

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда материалы гражданского дела по иску акционерного общества «АльфаСтрахование» к гр2 о признании договора страхования недействительным, взыскании судебных расходов,

установил:

Акционерное общество «АльфаСтрахование» (далее по тексту – АО «АльфаСтрахование», страховщик, истец) обратилось в Индустриальный районный суд г. Перми с иском к гр2 (далее по тексту – гр2, страхователь, ответчик) о признании договора страхования недействительным, взыскании судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указано, что 14 мая 2024 года между истцом и ответчиком заключен договор ипотечного страхования № 61925/118/А095129/24 (далее по тексту – договор страхования). 20 декабря 2024 года истец получил заявление от ответчика о страховом событии – установлении инвалидности 2 группы. Из представленных на исследование медицинских документов, в том числе, из протокола медико-социальной экспертизы № ППМСЭ-424-001492295 от 17 декабря 2024 года из ВКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России известно, что гр2 была установлена вторая группа инвалидности с 04 декабря 2024 года в связи с клинико-функциональным диагнозом: «Дегенерация макулы и заднего полюса. Макулодистрофия центральная обоих глаз. VOD=0.1 н/к, VOS=0,009 н/к эксц. Выраженные нарушения сенсорных (зрительных) функций». По мнению истца причиной установления ответчику второй группы инвалидности с 04 декабря 2024 года явилось прогрессирование вышеназванного заболевания, впервые диагностированного и верифицированного до начала действия договора страхования № 61928/118/А095129/24 от 14 мая 20224 года, а именно 26 декабря 2023 года и 01 марта 2024 года соответственно. Таким образом, между диагностированным ответчику заболеванием и установлением её второй группы инвалидности с 04 декабря 2024 года имеется прямая причинно-следственная связь, следовательно, имеются бесспорные основания для признания договора страхования недействительным в силу статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а также для признания такого договора страхования недействительным.

На основании изложенного истец просит признать договор ипотечного страхования № 61925/118/А095129/24 от 14 мая 2024 года, заключенный между АО «АльфаСтрахование» и гр2, недействительным, взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 000 рублей.

Стороны о дате, времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, своевременно и в соответствии со статьями 113, 115, 116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе путем своевременного размещения соответствующей информации на сайте суда industry.perm.sudrf.ru.

Истец о дате и времени проведения судебного заседания извещен надлежащим образом, представитель истца в судебное заседание не явился, об отложении дела не ходатайствовал.

Ответчик в судебном заседании возражала относительно удовлетворения заявленных исковых требований по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Представитель ответчика позицию доверителя поддержал, указав, что на момент заключения договора страхования ответчик не знала об истинном диагнозе своего заболевания (Болезнь Штаргардта), который был поставлен только лишь в апреле 2025 года, то есть в последние дни действия договора страхования и после осуществления выплаты страховой компанией. Диагноз «Макулодистрофия центральная обоих глаз», поставленный 26 декабря 2023 года хотя и был поставлен ей до заключения договора, что подтверждается медицинскими документами, но, как оказалось в последствии, не явился достоверным. При этом, ответчик не имела умысла скрывать информацию о своем здоровье, так как не осознавала серьезность своего состояния и не могла предполагать о наступлении неблагоприятных для нее последствий в период действия договора страхования. Об этом же свидетельствует и назначение врачей, рекомендовавших ей в качестве лечения прием витаминов. гр2 застраховала свою жизнь и здоровье до начала ухудшения состояния здоровья, следовательно, полис заключен на законных основаниях. Кроме того, выплата страхового возмещения подтверждает признание действительности полиса, о признании законности заключенного договора. Страховая компания не представила доказательства того, что заболевание ответчика могло бы повлиять на размер страховой премии или условия страхования. К тому же, ответчик ранее уже оформляла полис страхования в этой же страховой компании и, по сути, данный договор является пролонгацией предыдущего договора страхования. На основании изложенного, просил в удовлетворении требований отказать.

Третье лицо в судебном заседании участия не принимало, извещено.

Учитывая изложенное, суд полагает возможным в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть гражданское дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного заседания и не ходатайствующих об отложении дела.

Заслушав объяснения явившихся лиц, исследовав письменные доказательства по делу, оригинал медицинской карты пациента гр2, получающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №2», суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу положений статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки, иными способами, предусмотренными законом.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Упоминание в норме нацеленности указанных действий на создание тех или иных правовых последствий свидетельствует о том, что они являются волевыми актами. Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 г., указано, что согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Согласно части 1 статьи 158 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

В соответствии с частью 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии в частью 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Статьей 940 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор страхования должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора страхования, за исключением договора обязательного государственного страхования (статья 969). Договор страхования может быть заключен путем составления одного документа либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных в абзаце первом настоящего пункта документов. Страховщик при заключении договора страхования вправе применять разработанные им или объединением страховщиков стандартные формы договора (страхового полиса) по отдельным видам страхования.

Согласно части 2 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: 1) о застрахованном лице; 2) о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); 3) о размере страховой суммы; 4) о сроке действия договора.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

В соответствии с частью 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Согласно части 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных частью 2 статьи 179 настоящего Кодекса. Страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали.

В соответствии с частью 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В пункте 10 Обзора практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019, разъяснено, что сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а также для признания такого договора недействительным.Из анализа указанных выше положений законодательства следует, что договор страхования может быть признан недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, а также того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, которые впоследствии явились непосредственной причиной наступления страхового случая. 

Таким образом, обязательным условием применения нормы о недействительности сделки является наличие умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. 

При этом обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений, как верно указано судом первой инстанции, лежит на страховщике, обратившимся в суд с иском о признании сделки недействительной. 

Юридически значимым обстоятельством для установления оснований недействительности договора является наступление страхового случая по договору именно в результате конкретного заболевания, которое явилось непосредственной причиной наступления инвалидности, и о котором страхователь при заключении договора умолчал или представил страховщику недостоверные сведения. 

Наступление страхового случая в результате иных обстоятельств, о которых страхователь не знал, не мог знать, и не представлял относительно них заведомо ложные сведения страховщику, не может являться основанием для признания договора страхования недействительным. 

Из материалов дела следует, что 05 июня 2020 года между ПАО Сбербанк и гр2 заключен кредитный договор 

<

***> (индивидуальные условия кредитования) /л.д.56-60/.

В соответствии с требованиями пункта 10 кредитного договора, на основании заявления на ипотечное страхование от 14 мая 2024 года, ответчиком заключен договор ипотечного страхования с акционерным обществом «АльфаСтрахование», получен полис № 61925/118/А095129/24 от 14 мая 2024 года страхования от несчастных случаев и болезней. Срок действия полиса с 05 июня 2024 года по 04 июня 2025 года /л.д.42-45/.

Страховыми случаями по указанному полису являются: смерть застрахованного лица, в том числе в результате болезни, наступившая в течение действия полиса или в течение одного года после его окончания в результате несчастного случая или болезни (заболевания), произошедшего/впервые диагностированной в период действия полиса – 100% страховой суммы; установление застрахованному лицу 1 или 2 группы инвалидности, в том числе в результате болезни по пункту 4.3.4.2. Правил страхования, в течение срока действия полиса или в течение одного года после его окончания, в результате несчастного случая или болезни, впервые диагностированной в период действия полиса – 100% страховой суммы /л.д.42, оборот/.

Согласно Правилам комплексного ипотечного кредитования от 25 декабря 2023 г. № 240, договор страхования имущества, заложенного по договору ипотеки, заключается в пользу залогодержателя (выгодоприобретателя), если иное не оговорено в договоре об ипотеки или в договоре, влекущем возникновение ипотеки в силу закона, либо в закладной (пункт 1.4. правил) /л.д.11/.

Объектами страхования являются не противоречащие законодательству Российской Федерации имущественные интересы страхователя (застрахованного лица, выгодоприобретателя) связанные, среди прочего, с риском причинения вреда здоровью страхователя (застрахованного лица, залогодателя), а также его смерти в результате несчастного случая или болезни) страхование от несчастных случаев т болезней) (подпункту 3.1.4 пункта 3.1. правил) /л.д.15/.

Страховым случаем по договору страхования, заключенному на основании настоящих правил, могут являться по риску причинения вреда здоровью застрахованного лица (страхователя, залогодателя), а также его смерти в результате несчастного случая или болезни, квалифицируемых в соответствии с определениями, предусмотренными «Общими положениями» правил страхования: смерть в результате несчастного случая или болезни; установление инвалидности 1 и/или 2 группы в результате несчастного случая или заболевания (болезни) (пункт 4.3.4) /л.д.17/.

Перечень страховых случаев, при наступлении которых страховщик обязуется произвести выплату страхового возмещения и/или страхового обеспечения, определяется в договоре страхования (полисе) (пункт 4.6. правил) /л.д.17, оборот/.

При наступлении страхового случая по риску причинения вреда здоровью застрахованного лица, а также его смерти в результате несчастного случая лил болезни, если иное не установлено договором страхования, страховщик возмещает в пределах страховой суммы: при установлении инвалидности 2 группы в результате несчастного случая или болезни – установленную в договоре страхования страховую сумму (пункт 5.3. правил) /л.д.18/.

При наступлении страхового случая по риску причинения вреда здоровью застрахованного лица, а также его смерти в результате несчастного случая или болезни страховым событием не является событие, наступившее вследствие заболевания, указанного в перечне социально значимых заболеваний, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.2004 № 715 «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих»), цирроза печени, сердечно-сосудистого заболевания, диагностированного до заключения договора добровольного страхования, в отношении которого страхователь при заключении договора добровольного страхования сообщил ложные сведения (пункт 6.7. правил) /л.д.20/.

В указанных случаях страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения (пункт 6.1. правил) /л.д. 19/.

В дополнительных условиях к Полису № 61925/118/А095129/24 от 14 мая 2024 года страхования от несчастных случаев и болезней указано, что если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, запрошенных страховщиком в форме заявления на страхование и/или в письменном запросе страховщика (при его наличии), страховщик вправе потребовать признания договора страхования недействительным и применения последствий, предусмотренных статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации /л.д.43/.

В заявлении на ипотечное страхование от 14 мая 2024 года страхователь подтвердила, что на момент подписания заявления не имеет и не страдает заболеваниями глаз и расстройством зрения: глаукомой, катарактой, миопией высокой степени (выше 08 дптр.), другими заболеваниями, отклонениями и/или расстройствами /л.д.44, оборот/.

14 мая 2024 года ответчиком в адрес страховой компании было подано заявление о страховом событии – наступлении инвалидности 2 группы, которое произошло 04 декабря 2024 года с приложением всех необходимых документов, представив справку серии МСЭ-2024 № 0360290 от 13 декабря 2024 года ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России (Бюро № 15) /л.д.49-122/.

Согласно выписке из медицинской карты пациентки гр2., получающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях, ответчик впервые обратилась к офтальмологу в ГБУЗ ПК «ГКП № 2» 26 декабря 2023 года с жалобами на ухудшение зрения в течение полугода. По результатам осмотра выставлен диагноз: дистрофия центральных обоих глаз. Даны рекомендации и назначения.

01 марта 2024 года на приеме у офтальмолога в ГБУЗ ПК «ГКП №2» по результатам осмотра поставлен диагноз: макулодистрофия «сухая форма (атрофическая)» обоих глаз. Рекомендовано: витамины ФИО2, капли ФИО3 1%.

В дальнейшем ответчик посещала офтальмолога 23 августа 2024 года, 07 ноября 2024 года, 25 ноября 2024 года. 

С 13 декабря 2024 года ответчику установлена 2 группа инвалидности /л.д.55-56/.

Данные факты подтверждаются оригиналом медицинской карты гр2, истребованной судом из ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника № 2».

Рассмотрев заявление ответчика, страховая компания признала указанное событие страховым случаем, произвела 29 января 2025 года выплату страхового возмещения, что подтверждается выпиской по счету ответчика в ПАО Сбербанк, а также произвела погашение ипотеки напрямую в ПАО Сбербанк, что подтверждается справкой о закрытом кредите от 21 февраля 2025 года.

Таким образом, при проверке всех представленных страхователем медицинских документов у страховой компании не возникло вопросов относительно обоснованности заявления ответчика о страховом событии, в результате чего была произведена выплата страхового возмещения.

Тем не менее, 31 января 2025 года АО «АльфаСтрахование» обратилось в суд с исковыми требованиями о признании договора страхования недействительным, мотивировав требования тем, что ответчик, зная о неудовлетворительном состоянии своего здоровья, сообщила страховщику заведомо ложные сведения о состоянии здоровья.

В качестве доказательств истец ссылается на протокол медико-социальной экспертизы № ППМСЭ-424-001492295 от 17 декабря 2024 года ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России, из которого следует, что ответчику была установлена 2 группа инвалидности с 04 декабря 2024 года в связи с клинико-функциональным диагнозом «дегенерация макулы и заднего полюса. Макулодистрофия центральная обоих глаз», впервые установленным 01 марта 2024 года; а также на акт письменной консультации специалиста Городского учреждения судебной экспертизы г.Санкт-Петербурга от 20 января 2025 года, согласно которому консультант пришел к выводу о том, что причиной установления ответчику 2 группы инвалидности явилось прогрессирование заболевания «Макулодистрофия центральная обоих глаз» /л.д.46-48/.

Действительно, из представленного оригинала медицинской карты ответчика усматривается, что по результатам осмотра 01 марта 2024 года врачом офтальмологом ответчику поставлен диагноз макулодистрофия центральная обоих глаз.

При этом, как видно из медицинской карты ответчика по результатам осмотров офтальмологом не назначалось какое-либо радикальное, равно как и медикаментозное лечение. В качестве рекомендаций указывалось наблюдение у врача офтальмолога, периодический прием витаминов и закапывание капель в глаза.

Возражая относительно предъявленных исковых требований, ответчик указывает, что ранее при наблюдении у врача офтальмолога ей не сообщалось о том, что данное заболевание может привести к установлению инвалидности, сама она также не предполагала наступление инвалидности, поскольку фактически никакого лечения, кроме приема витаминов, ей не назначалось. Тем не менее, когда ответчику стало известно о диагнозе, она (ответчик) сообщила об этом своему страховому агенту, который пояснил ей, что данное заболевание не включено в перечень заболеваний и диагнозов, исключающих возможность заключения договора страхования.

Судом предпринимались попытки вызова страхового агента гр1 в судебное заседание для дачи показаний, однако, страховой агент в суд в основное судебное заседание так и не явился.

Обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки (статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации) является именно наличие умысла страхователя. 

Суд, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу, что протокол медико-социальной экспертизы № ППМСЭ-424-001492295 от 17 декабря 2024 года ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России и акт письменной консультации специалиста Городского учреждения судебной экспертизы г.Санкт-Петербурга от 20 января 2025 года не являются бесспорными доказательствами сообщения ответчиком заведомо ложных сведений при заключении договора страхования. 

Также, суд принимает во внимание то обстоятельство, что заключение указанного договора страхования по своей сути является пролонгаций заключенного ранее в 2020 году договора ипотечного страхования. Пролонгация осуществлялась по телефонному звонку страховому агенту, который при сообщении ответчиком об установлении вышеназванного диагноза имела возможность истребовать у ответчика дополнительные медицинские документы либо направить на дообследование к профильному специалисту.

Ответчиком также представлена выписка из медицинской карты амбулаторного пациента, из которой следует, что на момент рассмотрения настоящего гражданского спора ответчик прошла дополнительное обследование в офтальмологическом центре «Визион», по результатам которого установлен иной диагноз - болезнь Штаргардта, абиотрофия, наследственные ретинальные дистрофии /л.д.181/.

Более того, в представленных истцом суду доказательствах отсутствуют сведения о том, насколько существенно спорные обстоятельства повлияли на возможность возникновения в будущем страхового случая. Вопрос о том, является ли инвалидность прямым следствием заболевания, возникшего у ответчика до заключения договора страхования, имелось ли у ответчика такое заболевание и о котором страхователь дал заведомо ложные сведения, относится к специальным медицинским познаниям, тогда о назначении по делу судебной экспертизы истцом не заявлялось.

При указанных обстоятельствах, руководствуясь положениями статьи 179 и пункта 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств недействительности договора страхования по мотиву обмана контрагентом, то есть умысле ответчика на намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. В связи с этим суд считает, что требования истца удовлетворению не подлежат.

В связи с тем, что в удовлетворении иска отказано, судебные расходы, понесенные истцом, не подлежат возмещению ему ответчиком, согласно статье 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования акционерного общества «АльфаСтрахование к гр2 о признании договора страхования недействительным, взыскании судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Индустриальный районный суд г. Перми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья –подпись:

Копия верна:

Судья: Е.А. Цецегова

Мотивированное решение составлено 30.06.2025

Подлинный документ подшит в деле

№ 2-1251/2025 ~ М-208/2025 

Индустриального районного суда г.Перми

УИД 59RS0002-01-2025-000566-68