Дело №2-200/2026 (№2-5077/2025)

УИД: 03RS0007-01-2025-007602-77

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26января2026года г.Уфа

Советский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Абузаровой Э.Р.,

при секретаре Осотовой И.А.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2,

представителя ответчиков ФИО3,

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5, ФИО6 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО6 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности сделки, в обосновании иска указав, что 

<

 дата > умер ее сын ФИО7 После обращения к нотариусу истцу стало известно, что квартира, расположенная по адресу: ..., в которой она проживает с 

<

 дата > года и которая является для нее единственным жильем, включена в наследственную массу умершего ФИО7 на основании договора дарения от 

<

 дата >, заключенного между истицей и сыном. Истец вспомнила, что в 

<

 дата > году ее сын предложил оформить документы на принадлежащую ей квартиру на случай ее смерти. На данное предложение истец согласилась. Истец вспомнила, что подписывала документы, которые не читала, поскольку доверяла сыну. Подписывая бумаги, была уверена и рассчитывала на то, что после ее смерти квартира перейдет к сыну. Тем самым истец заблуждалась относительно природы сделки и полагает сделка подлежит признанию недействительной с исключением квартиры из наследственной массы и возвратом жилого помещения в ее владение.

В ходе судебного заседания истец обратилась с заявлением в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, изменив основание иска, заявив требование о признании договора дарения недействительным по основанию притворности сделки, то есть истец полагала о заключении с ней сыном договора ренты с пожизненным содержанием с иждивением вместо договора дарения, волеизъявление на который у истца отсутствовало.

Истец просит признать недействительным договор дарения жилого помещения от 

<

 дата >, применив последствия недействительности сделки в виде возврата жилого помещения в собственность истца и исключения квартиры из наследственной массы.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала с учетом изменения основания иска, указав, что не знала о том какие документы подписывала, сын ее содержал после подписания договора и до его смерти, оплачивал расходы за содержание квартиры, на вопрос суда пояснила, что квитанции об оплате коммунальных услуг действительно приходили на ее сына все эти годы, собственником квартиры был указан он.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО2 просила иск удовлетворить, восстановить пропущенный процессуальный срок на его подачу, который следует исчислять не с даты заключения договора дарения, а с момента, когда истец узнала о своем нарушенном праве. Истец заблуждалась относительно природы сделки до смерти сына – 

<

 дата >, когда она лишилась его помощи.

В судебном заседании представитель ответчиков по доверенности ФИО3 просила в удовлетворении иска отказать, применить срок исковой давности, который пропущен истцом значительно.

В судебном заседании третье лицо ФИО4 поддержала заявленные исковые требования, просила удовлетворить.

В судебное заседание иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены о рассмотрении дела в установленном порядке.

Суд считает возможным в соответствии со ст.167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав и оценив материалы дела в их совокупности с доказательствами, выслушав лиц участвующих в деле, проверив юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно части 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 583 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

Договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации (статья 584 ГК РФ).

Исходя из пункта 1 статьи 596 Гражданского кодекса Российской Федерации пожизненная рента может быть установлена на период жизни гражданина, передающего имущество под выплату ренты, либо на период жизни другого указанного им гражданина.

Пожизненная рента определяется в договоре как денежная сумма, периодически выплачиваемая получателю ренты в течение его жизни (пунктами 1, 2 статьи 597 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из пункта 1 статьи 601 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

Пунктом 1 статьи 602 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг.

Согласно части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу частей 1, 2 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Судом установлено и следует из материалов гражданского дела, что ФИО1 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: ... по состоянию на 

<

 дата >.

<

 дата > между истцом ФИО1 и ее сыном ФИО7 заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ..., по условиям которого истец безвозмездно передала в собственность ФИО7 вышеуказанное недвижимое имущество.

Пунктом 3 Договора дарения от 

<

 дата > предусмотрено, что в отчуждаемой квартире на регистрационном учете состоит ФИО8, которая сохраняет за собой право проживания до добровольного снятия с регистрационного учета.

Стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой, попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а так же отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условия (пункт 6 договора дарения).

<

 дата > Управлением Федеральной регистрационной службы по ... произведена государственная регистрация перехода права собственности в отношении спорного жилого помещения к ФИО7 на основании договора дарения от 

<

 дата >.

<

 дата > ФИО7 умер.

Согласно наследственного дела ... наследниками ФИО7 являются его дети: сын ФИО6, сын ФИО5, мать ФИО1.

Квартира, расположенная по адресу: ... включена в наследственную массу умершего ФИО8

Каждый из наследников наследует ... доли вышеуказанной квартиры, при этом ФИО1 наследует свою долю с правом проживания в квартире до добровольного снятия с регистрационного учета.

Как следует из реестрового дела ФИО1 лично принимала участие при регистрации договора дарения, свою подпись в заявлении о сдаче документов и расписке в получении документов на государственную регистрацию подтвердила в судебном заседании.

В судебном заседании ФИО1 подтвердила факт оформления платежных документов об оплате жилищно-коммунальных услуг на имя владельца спорной квартиры ФИО7 с 

<

 дата > года, а также не указала на наличие психотравмирующей ситуации на момент подписания спорного договора дарения.

При этом, оспаривая договор дарения, истица в письменной позиции указала на следующие обстоятельства: одаряемый после заключения спорной сделки в квартиру не вселился, бремя содержания имущества не нес, до своей смерти исполнял обязательства по уходу и содержанию за истцом, которая в свою очередь зарегистрирована в спорном объекте недвижимости, оплачивает коммунальные услуги и иные расходы, связанные с содержанием квартиры, данное жилое помещение является единственным жильем истца, что свидетельствует о притворности договора дарения. Возраст истца, доверчивость сыну и отсутствие познаний в области договорного права свидетельствуют о наличии предпосылок к возникновению заблуждения истца относительно природы заключаемой сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Как следует из пункта 3 части 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Из материалов дела следует, что оспариваемая истцом сделка (Договор дарения) по форме и содержанию соответствует требованиям закона, исполнена и повлекла правовые последствия в виде перехода права собственности на отчужденный объект недвижимости, зарегистрирована в установленном законом порядке в органах регистрации права (статьи 8.1, 131, часть 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции на дату заключения договора дарения).

Действия и воля истца подтверждают обстоятельства заключения сторонами именно договора дарения, содержащего все существенные условия, истец произвел необходимые действия для заключения оспариваемого договора дарения, подписал его, дал согласие на осуществление государственной регистрации перехода права.

Также суд принимает во внимание, что с настоящим иском об оспаривании договора дарения от 

<

 дата > истец обратилась только после смерти одаряемого.

Вопреки доводам иска о волеизъявлении сторон совершения сделки со встречным предоставлением за исполнение истицей своей обязанности передать другой стороне жилое помещение в собственность, материалы дела не содержат.

Доказательств того, что ФИО1 в юридически значимый период не понимала значение своих действий и не руководила ими в момент подписания оспариваемого договора дарения, как и доказательств совершения сделки под влиянием заблуждения или обмана относительно природы сделки, преднамеренного создания у нее не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на ее решение, материалы дела не содержат.

Дееспособность на момент заключения спорного договора ФИО1 подтвердила в судебном заседании, ее психическое здоровье ею не оспаривалось.

Истица полагает, что квартиру хочет забрать бывшая супруга сына, чьи дети являются наследниками.

Однако судом установлен факт наличия у истца двух других дочерей, являющихся наследниками первой очереди по закону после смерти истца, а также возраст истицы на дату подачи иска – ... лет (

<

 дата > года рождения), и отсутствие психотравмирующей ситуации на дату подписания договора дарения.

Доказательств, что при заключении договора дарения, ФИО7 умышленно обманул или ввел в заблуждение дарителя, сообщил ей ложные сведения либо умолчал об обстоятельствах, имевших существенное значение для заключения договора, суду не представлено.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 просила признать заключенный ею договор дарения притворным, прикрывающим сделку пожизненного содержания с иждивением, и восстановить ее право собственности на спорную квартиру.

Соответственно, данная сделка может быть признана притворной в случае, если воля всех участников сделки ФИО1 и ФИО7 была направлена на достижение одних правовых последствий, что стороны понимали, что они фактически заключают не ту сделку, на которую была направлена воля ее участников.

Вместе с тем, доказательств, что воля всех участников сделки как матери, так и сына была направлена на достижение иной сделки в виде ренты судом не установлено, договор дарения для признания его рентой нотариально не удостоверен. Обязанности по оспариваемому договору дарения выполнены сторонами в полном объеме, юридические и фактические последствия ренты не наступили, отсутствуют основания полагать, что участники сделки при заключении оспариваемого договора стремились к достижению правового результата, отличного от правовых последствий договора дарения, поскольку сын ФИО7 на протяжении более 15 лет был владельцем квартиры и не мог не знать, что им является, поскольку в силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации нес расходы по содержанию имущества.

Показания свидетеля ФИО9, которая на день смерти ФИО7 с ним проживала в незарегистрированном браке, о том, что при заключении договора дарения существовала договоренность об оказании помощи ответчиком истцу, и о том, что Р. не жил в спорной квартире, но обеспечивал материально свою мать, покупая продукты и оплачиваю путевки в санаторий, не опровергают факт наступления правовых последствий при заключении сторонами договора дарения.

Принимая во внимание, что в деле отсутствуют доказательства того, что намерения сторон при заключении договора дарения были направлены на достижение иных правовых последствий, чем указано в оспариваемом договоре, что сделка прикрывает иную сделку, чем та, условия которой отражены в договоре, и что воля участников сделки при ее заключении и подписании была порочной, а также с учетом того, что договор исполнен сторонами, правовых оснований для признания договора дарения в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительным, и применения последствий недействительности сделки не имеется.

Суд также отмечает, что ссылки заявителя на его личностные особенности в силу преклонного возраста, состояния здоровья, образовательного уровня, не доказывают факт того, что в момент совершения оспариваемой сделки в 

<

 дата > году она заблуждалась относительно природы сделки, вопреки указанному истицей, все существенные условия заключенного между сторонами договора дарения изложены четко, ясно и понятно, возражений по вопросу заключения данного договора истцом не высказывалось более 15 лет, она добровольно подписала указанный договор, понимая его содержание, условия и суть сделки, согласилась со всеми условиями, доказательств иного не представлено.

Судом также принимается во внимание, что реституция по общему правилу является двусторонней, т.е. каждая из сторон возвращает все полученное по сделке (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При применении последствий недействительности сделки по договору дарения и придания данному договору правовых последствий в виде ренты, квартира переданная получателем ренты (ФИО1) подлежит оставлению в собственности плательщика ренты (ФИО7) и также наследуется по закону, в связи с чем для истца его положение относительно спорной квартиры не изменится.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, который просит применить.

В силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Учитывая лично подписанный ФИО1 оспариваемый договор и ее личное обращение с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности по оспариваемой сделке, об обстоятельствах и последствиях заключения договора истец узнала не позже дня обращения в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на спорную квартиру к ФИО7, то есть 

<

 дата >, а также с учетом пункта 2 статьи 196 ГК РФ, устанавливающего пресекательный срок исковой давности, равный десяти годам, начинающий течь со дня нарушения права (дата регистрации оспариваемого договора – 

<

 дата >), суд приходит к выводу об истечении десятилетнего срока исковой давности.

С настоящим иском в суд истец обратилась 

<

 дата >, то есть с пропуском десятилетнего срока исковой давности, в связи с чем ходатайство истца о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу искового заявления об оспаривании договора дарения от 

<

 дата > удовлетворению не подлежит.

Таким образом, договор дарения исполнен обеими сторонами в полном объеме, воля дарителя на отчуждение принадлежащего ему имущества выражена ясно, добровольно и в установленной законом форме, договор подписан сторонами по сделке, содержание спорного договора дарения прямо свидетельствует о воле дарителя на безвозмездную передачу принадлежащего ему имущества, отсутствуют доказательства, свидетельствующие о заблуждении со стороны истца о природе заключаемого договора, сведений о том, что при совершении оспариваемой сделки воля дарителя была направлена на совершение какой-либо иной сделки, в том числе ренты, отличной от договора дарения, не представлено.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применения последствий недействительности сделки удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5, ФИО6 о признании недействительным договора от 

<

 дата > дарения жилого помещения, расположенного по адресу: ..., применении последствий недействительности сделки в виде возврата жилого помещения дарителю, исключения квартиры из наследственного имущества, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан.

Судья Э.Р. Абузарова

Решение в окончательной форме принято 9 февраля 2026 года.