Дело (УИД) №72 RS0022-01-2020-000043-75 

Производство № 2-55/2020 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с. Уват Тюменской области 27 февраля 2020 года

Уватский районный суд Тюменской области в составе: 

председательствующего судьи Шумасова А.Р., 

при секретаре Максименко И.А., 

с участием: 

прокурора Пимановой Е.А., 

истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2, действующего на основании письменной доверенности от 10 февраля 2020 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к муниципальному автономному общеобразовательному учреждению «Уватская средняя общеобразовательная школа» Уватского муниципального района в лице филиала «Красноярская средняя общеобразовательная школа имени Героя Советского Союза Григория Никифоровича Кошкарова» о восстановлении на работе, компенсации морального вреда и судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с требованиями к ответчику восстановить ее на работе в структурном подразделении филиала муниципального автономного общеобразовательного учреждения «Уватская средняя общеобразовательная школа» Уватского муниципального района «Красноярская средняя общеобразовательная школа имени Героя Советского Союза Григория Никифоровича Кошкарова» детский сад «Рябинушка» в должности повара, взыскать с ответчика 150000 рублей в счет компенсации морального вреда и 58500 рублей в счет компенсации расходов по оплате услуг представителя, восстановить срок для обращения в суд с заявлением об увольнении, мотивируя свои требования тем, что 01 марта 2015 года между ней и ответчиком был заключен срочный трудовой договор, в соответствии с которым истец была принята на работу поваром на время отсутствия основного работника ФИО5, которая находилась в отпуске по уходу за ребенком. В июне 2015 года истец ушла в отпуск по беременности и родам, а в последствии – в отпуск по уходу за ребенком. После выхода в июле 2016 года основного работника на работу работодателем трудовой договор с истцом расторгнут не был, он расторгнут только 04 декабря 2019 года в связи с истечением срока договора. Полагая, что условие о срочности трудового договора утратило силу и увольнение является незаконным, поскольку ответчиком нарушены требования трудового законодательства о недопустимости расторжения с истцом, имеющей на иждивении ребенка в возрасте до трех лет, трудового договора, истец для восстановления своих нарушенных прав 27 декабря 2019 года обратилась в органы прокуратуры и в трудовую инспекцию, надеясь, что будет принято решение о восстановлении ее прав во внесудебном порядке. Однако 17 января 2020 года из Государственной инспекции труда ей пришел ответ, где было разъяснено о праве истца обратиться в суд с заявлением о восстановлении на работе. Полагая, что срок для обращения в суд пропущен истцом по уважительным причинам и увольнением ей причинены нравственные страдания, кроме того в связи с обращением в суд она понесла дополнительные расходы истец и обратилась в суд с вышеуказанными требованиями. 

В судебном заседании истец настаивала на полном удовлетворении своих требований по основаниям, указанным в исковом заявлении, дополнительно пояснив при этом, что во время выхода основного работника на работу в июле 2016 года она не работала, находилась в декретном отпуске по уходу за ребенком, которого родила (Дата обезличена), пока находилась в декретном отпуске (Дата обезличена) родила второго ребенка, на работу больше не выходила. Об увольнении ей стало известно 04 декабря 2019 года, когда она отказалась подписывать приказ об этом. Просила восстановить ей срок на обращение в суд. 

Представитель ответчика в судебном заседании с требованиями истца не согласился полностью, полагал, что основания для восстановления срока на обращение в суд отсутствуют, просил в удовлетворении исковых требований отказать по мотивам того, что истец была принята на работу на основании срочного трудового договора на время отсутствия основного работника. Отработав три месяца, истец ушла в декретный отпуск и на работу больше не выходила. 04 декабря 2019 года истец была уведомлена о расторжении с ней трудового договора. Поскольку увольнение истца в связи с истечением срока трудового договора не относится к основаниям увольнения про инициативе работодателя, а является самостоятельным основанием для прекращения трудового договора, в действиях работодателя отсутствуют нарушения норм трудового законодательства, в связи с чем исковые требования удовлетворению не подлежат. 

Прокурор в судебном заседании считал необходимым восстановить истцу срок для обращения с иском о восстановлении на работе, полагал исковые требования законными и обоснованными, в связи с чем подлежащими удовлетворению в полном объеме, по мотивам того, что работодатель в нарушение трудового законодательства не уведомил истца о выходе основного работника на работу и о прекращении с ней трудового договора, поэтому договор считается заключенным на неопределенный срок, кроме того истец имеет на иждивении ребенка в возрасте до трех лет, поэтому расторжение в ней трудового договора по инициативе работодателя запрещено. 

Заслушав истца, представителя ответчика, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд считает необходимым ходатайство истца удовлетворить, восстановить ей срок для обращения в суд с иском о восстановлении на работе, в удовлетворении исковых требований отказать полностью, по следующим основаниям. 

Как указали в судебном заседании истец и представитель ответчика, истец была принята на работу к ответчику 01 марта 2015 года, приказом от 04 декабря 2019 года между истцом и ответчиком прекращен трудовой договор по истечении срока трудового договора на основании ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Об увольнении истцу стало известно 04 декабря 2019 года. 

В соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы. 

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом. 

Таким образом, с учетом выходных и праздничных дней в 2020 году срок для обращения истца в суд с иском о восстановлении на работе истекал 09 января 2020 года. 

19 декабря 2019 года истец обратилась с жалобой о незаконном увольнении в прокуратуру Уватского района Тюменской области, 30 декабря 2019 года ее жалоба прокурором Уватского района направлена для рассмотрения в Государственную инспекцию труда в Тюменской области. 

17 января 2020 года истцу из Государственной инспекцию труда в Тюменской области дан ответ на ее обращение и рекомендовано за защитой своих прав обратиться в суд. 

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи). 

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. При этом перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является. 

Обращаясь в суд за защитой нарушенных трудовых прав, истец указала на то, что месячный срок, предусмотренный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, был пропущен ею по уважительной причине, при этом сослалась на обращение в органы прокуратуры и государственную инспекцию труда с жалобой о нарушении ее трудовых прав действиями работодателя. 

В ст. 352 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основными способами защиты трудовых прав и свобод являются в том числе государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и судебная защита. 

Частью 1 статьи 353 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, осуществляется федеральной инспекцией труда в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. 

Согласно ч. 1 ст. 354 Трудового кодекса Российской Федерации федеральная инспекция труда – это единая централизованная система, состоящая из федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальных органов (государственных инспекций труда). 

В соответствии с возложенными на нее задачами федеральная инспекция труда реализует следующие основные полномочия: осуществляет федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, посредством проверок, выдачи обязательных для исполнения предписаний об устранении нарушений, составления протоколов об административных правонарушениях в пределах полномочий, подготовки других материалов (документов) о привлечении виновных к ответственности в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; анализирует обстоятельства и причины выявленных нарушений, принимает меры по их устранению и восстановлению нарушенных трудовых прав граждан; ведет прием и рассматривает заявления, письма, жалобы и иные обращения граждан о нарушениях их трудовых прав, принимает меры по устранению выявленных нарушений и восстановлению нарушенных прав (абзацы второй, третий и пятнадцатый ст. 356 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Государственные инспекторы труда при осуществлении федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеют право в том числе предъявлять работодателям и их представителям обязательные для исполнения предписания об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, о восстановлении нарушенных прав работников, привлечении виновных в указанных нарушениях к дисциплинарной ответственности или об отстранении их от должности в установленном порядке (абзац шестой ст. 357 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Из данных норм следует, что государственные органы инспекции труда наделены законом полномочиями по рассмотрению заявлений, писем, жалоб и иных обращений граждан о нарушении их трудовых прав и применению по результатам рассмотрения обращений граждан определенных мер реагирования в виде предъявления должностным лицам предписаний об устранении нарушений закона. 

Обращаясь в прокуратуру и государственную инспекцию труда с жалобой о нарушении ее трудовых прав при прекращении трудового договора, истец ожидала, что в отношении работодателя будет принято соответствующее решение о восстановлении ее трудовых прав во внесудебном порядке. 

Указанные фактические обстоятельства и доводы истца о том, что вопреки ее ожиданиям о разрешении государственной инспекцией труда вопроса о незаконности ее увольнения ответом этого органа от 17 января 2020 года ей было лишь разъяснено право на обращение в суд, после чего она 29 января 2020 года подала иск в суд, дают основание для вывода о наличии уважительных причин пропуска ФИО1 месячного срока для обращения в суд по спору об увольнении, предусмотренного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для восстановления ФИО1 пропущенного по уважительной причине срока для обращения в суд по спору об увольнении, в связи с чем ее ходатайство судом признается законным и обоснованным, в силу чего подлежащим удовлетворению. 

Как указано выше в решении, истец была принята на работу в МАОУ «Красноярская СОШ им. Г.Н. Кошкарова» структурное подразделение детский сад «Рябинушка» поваром 01 марта 2015 года, приказом от 04 декабря 2019 года трудовой договор между истцом и ответчиком прекращен по истечении срока трудового договора на основании ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации. 

С момента заключения указанного трудового договора с истцом произошла реорганизация ответчика в форме присоединения к МАОУ «Уватская СОШ» в результате которого «Красноярская СОШ им. Г.Н. Кошкарова» структурное подразделение детский сад «Рябинушка» стало филиалом указанного юридического лица. Это обстоятельство не оспаривалось ни истцом, ни представителем ответчика. 

Согласно акту от 04 декабря 2019 года истец отказалась подписывать приказ об увольнении от 04 декабря 2019 года, по причине несогласия с ним. 

Данный отказ истец подтвердила в судебном заседании. 

В своем ответе истцу Государственная инспекция труда в Тюменской области указала, что ее увольнение в нарушение ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации произведено неправомерно, в связи с выявленными нарушениями работодатель привлечен к административной ответственности. 

Согласно свидетельствам истец имеет двоих сыновей (Дата обезличена) года рождения и (Дата обезличена) года рождения (Данные изъяты)). 

В подтверждение судебных расходов истцом представлены договор на оказание юридических услуг, кассовые чеки об оплате юридических услуг на сумму 58500 рублей, акт об оказании юридических услуг. 

06 февраля 2020 года истцу вновь поступил ответ из Государственной инспекции труда в Тюменской области о том, что по результатам проверки в МАОУ «Уватская СОШ» по заявлению истца в отношении должностного и юридического лиц назначены административные наказания по ст. 5.27 ч. 1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Согласно платежному поручению 04 декабря 2019 года ответчиком произведен окончательный расчет с истцом. 

Согласно копии приказа от 26 февраля 2015 года истец с 01 марта 2015 года была принята на работу в МАОУ «Красноярская СОШ им. Г.Н. Кошкарова» структурное подразделение детский сад «Рябинушка» поваром на период отсутствия основного работника ФИО5 

Приказом от 22 июня 2016 года на работу в МАОУ «Красноярская СОШ им. Г.Н. Кошкарова» структурное подразделение детский сад «Рябинушка» поваром на период декретного отпуска ФИО5 переведена кладовщик ФИО6 

Согласно Уставу и положению «Красноярская средняя общеобразовательная школа имени Героя Советского Союза Григория Никифоровича Кошкарова» является филиалом муниципального автономного общеобразовательного учреждения «Уватская средняя общеобразовательная школа», детский сад «Рябинушка» – структурным подразделением этого филиала. 

25 февраля 2016 года между истцом и МАОУ «Красноярская средняя общеобразовательная школа имени Героя Советского Союза Григория Никифоровича Кошкарова» заключен трудовой договор, в соответствии с которым истец принята на работу поваром на период декретного отпуска ФИО5 

Представленная истцом в судебном заседании копия трудового договора от 26 февраля 2015 года не заверена надлежащим образом, оригинал трудового договора суду не предоставлен, в связи с чем суд приходит к выводу о недопустимости данной копии, как доказательства. 

Статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. 

В соответствии со ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. 

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок. 

На основании ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы. 

В силу п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 указанного Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения. 

В соответствии со ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. 

Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу. 

Как следует из материалов дела и подтверждено в судебном заседании сторонами, 25 февраля 2015 года между истцом и ответчиком был заключен срочный трудовой договор, согласно условиям которого истец с 01 марта 2015 года была принята на работу поваром к ответчику на период отсутствия основного работника ФИО5 

С июня 2015 года истец находилась в отпуске по беременности и родам, (Дата обезличена) у истца родился сын Семен, и с этого времени истец находилась в отпуске по уходу за ребенком, (Дата обезличена) у нее родился второй сын Иван, с которым она также находилась в отпуске по уходу за ребенком. 

Таким образом, с июня 2015 года истец фактически трудовые обязанности по заключенному с ней срочному трудовому договору у ответчика не выполняла, так как находилась в отпуске по уходу сначала за одним затем за другим ребенком. 

Основной работник, на время отсутствия которого истец была принята на работу, вышел на работу в июле 2016 года, что сторонами в судебном заседании не отрицалось. 

Приказом от 04 декабря 2019 года на основании ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока его действия срочный трудовой договор с истцом ответчиком был расторгнут. 

Таким образом, на момент выхода на работу основного работника ФИО5 в июле 2016 года и до своего увольнения истец фактически трудовые обязанности у ответчика не исполняла, так как не работала, значит она была правомерна уволена из организации ответчика на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Доводы истца и прокурора о незаконности увольнения в период пребывания в отпуске по уходу за ребенком в возрасте до полутора лет и утрате срочного характера договора судом признаются несостоятельными, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права. 

Согласно ч. 4 ст. 261 Трудового кодекса Российской, на применении которой в данном деле настаивали истец и прокурор, расторжение трудового договора с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, с одинокой матерью, воспитывающей ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка – ребенка в возрасте до четырнадцати лет, с другим лицом, воспитывающим указанных детей без матери, с родителем (иным законным представителем ребенка), являющимся единственным кормильцем ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет либо единственным кормильцем ребенка в возрасте до трех лет в семье, воспитывающей трех и более малолетних детей, если другой родитель (иной законный представитель ребенка) не состоит в трудовых отношениях, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5 – 8, 10 или 11 части первой статьи 81 или пунктом 2 статьи 336 настоящего Кодекса). 

Таким образом, в силу ч. 4 ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации, расторжение трудового договора с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, с одинокой матерью, воспитывающей ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка – ребенка в возрасте до четырнадцати лет, не допускается только по инициативе работодателя (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5 – 8, 10 или 11 части первой статьи 81 или пунктом 2 статьи 336 настоящего Кодекса). 

В статье 81 Трудового кодекса Российской Федерации указан исчерпывающий перечень расторжения трудового договора по инициативе работодателя, прекращение срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия к таковым не относится. 

Истечение срока действия срочного трудового договора (п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) является объективным событием, наступление которого не зависит от воли работодателя, потому увольнение работника по данному основанию отнесено к общим основаниям прекращения трудового договора (ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законом случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода, либо в связи с наступлением конкретного события, с которым связано его окончание. 

Поскольку увольнение в связи с истечением срока трудового договора не относится к основаниям увольнения по инициативе работодателя, а является самостоятельным основанием для прекращения трудового договора, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, то суд приходит к выводу о том, что ч. 4 ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации о гарантиях женщинам, имеющим малолетних детей, при увольнении по инициативе работодателя, на применении которой настаивали истец и прокурор, в данном случае применению не подлежит. 

Требования статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации о необходимости уведомления работника о расторжении трудового договора в связи с истечением срока его действия не менее чем за три календарных дня до увольнения, на нарушении которых истцом настаивал прокурор, в данном случае тоже применению не подлежит, поскольку истец принималась на работу на основании срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Как следует из материалов дела, истец добровольно, собственноручно подписала приказ о приеме на работу по срочному трудовому договору с 01 марта 2015 года на период отсутствия основного работника. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии соглашения сторон о сроке трудового договора, которое в установленном законом порядке в период действия договора не оспаривалось. 

Из содержания части 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 4 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что истечение установленного сторонами срока действия договора наступает независимо от воли сторон, не связано с инициативой работодателя. 

Исходя из установленных обстоятельств, срочный трудовой договор, заключенный на период отсутствия основного работника, расторгнут работодателем по окончании срока его действия, то есть после выхода основного работника на работу. 

Кроме того, истец, соглашаясь на заключение трудового договора на определенный срок, знала о его прекращении по истечении оговоренного периода. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 21 октября 2008 года N 614-О-О, прекращение трудового договора в связи с истечением срока его действия соответствует общеправовому принципу стабильности договора; работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законодательством случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что приказ об увольнении издан после выхода на работу основного работника, о чем истец знала, истец никаких трудовых обязанностей у истца не продолжала исполнять после выхода основного работника, в данном случае вынесение приказа ответчиком не точно в день выхода основанного работника, а позднее, не может расцениваться, как намерение продолжить трудовые отношения с истцом на бессрочной основе, поэтому и не влечет оснований для признания увольнения истца незаконным. 

Поскольку судом не установлено нарушения ответчиком трудовых прав истца, на которых она настаивала, поэтому требования истца о компенсации ей за счет ответчика морального вреда, как производного от указанного основного требования, не подлежит удовлетворению. 

Так как судом принимается решение не в пользу ответчика, его требования о компенсации понесенных судебных расходов, в соответствии со ст.ст. 98 – 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, удовлетворению не подлежат. 

Таким образом, требования истца судом признаются незаконными и необоснованными, в силу чего не подлежащими удовлетворению. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к муниципальному автономному общеобразовательному учреждению «Уватская средняя общеобразовательная школа» Уватского муниципального района в лице филиала «Красноярская средняя общеобразовательная школа имени Героя Советского Союза Григория Никифоровича Кошкарова» о восстановлении на работе, компенсации морального вреда и судебных расходов отказать полностью. 

Настоящее решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд путем подачи жалобы через Уватский районный суд Тюменской области в течение месяца со дня составления судьей решения в окончательной форме. 

Резолютивная часть решения оглашена 27 февраля 2020 года, в окончательной форме решение составлено 05 марта 2020 года. 

Настоящее решение изготовлено на компьютере. 

Председательствующий судья подпись А.Р. Шумасов

Решение в законную силу не вступило.