Дело № 2-78/2019 год

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 февраля 2019 года 

Московский районный суд г. Калининграда обл. в составе:

Председательствующего судьи Вартач-Вартецкой И. З.

При секретаре Доманцевич А. В., Бояркиной С. В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску заявление ФИО1 к АО энергетики и электрификации «Янтарьэнерго» о признании несоответствующими законодательству технических условий, обязании изменения технических условий, признании отказа в согласовании схемы незаконным, обязании согласовать схему, обязании выполнения обязательств по договору, взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебной неустойки 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, указав с учетом уточнения исковых требований (т. 1 л.д. 45-50, 179-185), что 16 апреля 2016 года между АО «Янтарьэнерго» и истцом был заключен договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям № (ЗПЭС) (далее по тексту также договор ТП) объекта: индивидуального жилого дома, по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, кадастровый №, по условиям которого срок исполнения обязательств определен в 6 месяцев с момента его заключения. 

Неотъемлемой частью данного договора являются технические условия № Z-3551/18 (также по тексту ТУ).

Указывает, что в силу п. 1 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законом или иными нормативными правовыми актами РФ в области защиты прав потребителей признаются недействительными.

В нарушение Постановления Правительства РФ № 861 от 27.12.2004 г. и п.19 Правил технологического присоединения, ст. ст. 10, 16 Закона РФ "О защите прав потребителей", п. 12 «Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказании этих услуг», в установленные п. 16 Правил и договором срок АО «Янтарьэнерго» не исполнил своих обязательств по проектированию, что привело к ущемлению законных прав и интересов истца, выраженных в невозможности осуществлять проектирование электроснабжения жилого дома из-за отсутствия согласованной проектной документации.

Для выполнения проектной документации согласно ТУ № Z-3551/18 в п. 11.1. необходима точка подключения к сетям АО «Янтарьэнерго», т.е. место установки опоры ВЛ и ЩВУ на границе участка заявителя.

Приводя положения п. 12 «Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказании этих услуг», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004, п. 6 Правил технологического присоединения, письма Министерства энергетики РФ от 11.06.2015 № ВК-6542/09, указывает, что вопреки положениям действующего законодательства ответчик - АО «Янтарьэнерго» в договоре ТП и в пункте 7 ТУ № Z-3551/18 навязало ему условия, указало в качестве точки присоединения к электрической сети зажим провода на опоре ВЛ -0,4кВ, проходящей по 

<

адрес>, точка присоединения к электросети является границей балансовой принадлежности с АО Янтарьэнерго. Кроме того, ответчиком в п.11.1 ТУ № Z-3551/18 навязало ему условия, возложив обязанность на ФИО1 произвести монтаж электросети от точки присоединения (через ЩВУ) до ВРУ 0,4Кв объекта СИП или КЛ соответствующей пропускной способности. На вводном устройстве установить автоматический выключатель, с номинальным током теплового расцепителя в соответствии с расчетной мощностью.

Указал, что при возникновении у заявителя необходимости отступления от ТУ, такие отступления должны быть согласованы с выдавшей их сетевой организацией с последующей корректировкой технических условий, при этом сетевая организация в в течение 10 рабочих дней согласовывает указанные изменения ТУ.

Он вправе представить в сетевую организацию разработанную в соответствии с ТУ проектную документацию, а сетевая организация в течение 10 дней должна подтвердить ее соответствие требованиям ТУ или предоставить информацию о несоответствии таким требованиям (п. 18.5. Правил технологического присоединения)

Вопреки названным положениям, переданная истцом 01.06.2018 года для согласования ответчиком проектная документация шифр 28/18-1ЭС, выполненная ООО «Генеральный проект», была рассмотрена АО Янтарьэнерго с существенным нарушением срока согласования проекта, с последующим отказом в согласовании схемы электроснабжения объекта по основанию не выполнения самим АО Янтарьэнерго п.10 ТУ №Z-3551/18 и не определению местоположения опоры 0,4кВ, откуда будет осуществляться электроснабжение объекта (п. 7 ТУ).

Указывает, что пунктом 19 Правил технологического присоединения запрещается навязывать заявителю услуги и обязательства, не предусмотренные Правилами технологического присоединения.

Приводя положения пунктом 16.1, 16.3, подпункта «а,г» п. 25 Правил технологического присоединения, ссылаясь на постановление Президиума ВАС РФ № 16008/10 от 18.05.2011 года, указывает, что расположение точки присоединения ограничено пределами участка заявителя, а действия сетевой организации по включению в ТУ для заявителей, указанным в пунктах 12 и 14 Правил, сведений и информации о расположении точки присоединения за пределами границы участка заявителей, противоречат Правилам. Сетевая организация не вправе возлагать на заявителя дополнительные, не предусмотренные правилами технического присоединения энергопринимающих устройств, обязанности по выполнению мероприятий по технологическому присоединению за пределами границ участка; ответчик не вправе требовать предъявления документов и сведений, не предусмотренных правилами ТП, АО Янтарьэнерго запрещено навязывать услуги и обязанности, не предусмотренные правилами ТП.

Ссылаясь на ст. 309 ГК РФ, п.1 ст. 328 ГК РФ, п. 59 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 22.11.2016 года, пункты 16.3., подпункт «г» п. 25 Правил технологического присоединения указывает, что исполнение им принятых на себя обязательств возможно только после исполнения сетевой организацией обязательств, предусмотренных п. 10 ТУ № Z-3551/18, однако, как следует из документов и ответов на неоднократные обращения, АО «Янтарьэнерго» свои обязательства по договору технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям индивидуального жилого дома не выполнило, документы по оформлению актов разграничения балансовой принадлежности и технологического присоединения не выдало.

АО «Янтарьэнерго» не учтено, что договор ТП является публичным, а срок выполнения обязательств сетевой организацией пресекательным.

До настоящего времени ответчиком ни трансформаторная подстанция, ни линии электропередачи, которые должны быть подведены к участку истца в соответствии с п.10 ТУ, не возведены, что в свою очередь не позволяет ФИО1 осуществить подвод кабеля и установить необходимое электрооборудование.

С учетом специфики спорного правоотношения исполнение истцом принятых на себя обязательств возможно только после исполнения ответчиком обязательств, предусмотренных п.10 ТУ №Z-3551/18, в связи с чем, отказ в согласовании проектной документации не законен. 

Неоднократные обращение истца по поводу не исполнения АО «Янтарьэнерго» своих обязательств оставлены без должного внимания, ответы носят формальный характер, содержат ссылку на необходимость подготовки и утверждения ответчиком технического задания, предусматривающего выбор подрядной организации и заключения договора на реализацию проекта по строительству новых объектов электросетевого хозяйства, тогда как в силу п. 3 ст. 401 ГК РФ, п. 4 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» обязанность доказывать наличие обстоятельств, освобождающих АО «Янтарьэнерго» от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, лежит на ответчике.

Также в его пользу на основании ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» подлежит взысканию компенсация морального вреда, штраф на основании п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей».

Также, приводя положения п. 1 ст. 308.3 ГК РФ, п. 28, п. 32 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 7 от 24.03.2016 в его пользу подлежит взысканию судебная неустойка согласно представленного истцом расчета в ежемесячным удвоением.

С учетом вышеизложенного, истец просит:

1) признать пункт 7 технических условий № Z-3551/18 договора технологического присоединения №(ЗПЭС) от 16.04.2016г. несоответствующим действующему законодательству;

2) обязать АО «Янтарьэнерго» изложить п.7 технических условий № Z-3551/18 договора Технологического присоединения №(ЗПЭС) от 16.04.2016г. в следующей редакции: Кабельные наконечники в ЩУ новом (п.11.1) установленном на границе земельного участка заявителя ВЛ 0,4 кВ Л-2 от ТП 022-07. Точка присоединения к электросети является границей балансовой принадлежности с АО «Янтарьэнерго»;

3) признать пункт 11,1 технических условий № Z-3551/18 договора технологического присоединения №(ЗПЭС) от 16.04.2016г. несоответствующим действующему законодательству; 

4) обязать АО «Янтарьэнерго» изложить п. 11.1 технических условия № Z-3551/18 договора технологического присоединения №(ЗПЭС) от 16.04.2016г. в следующей редакции: Произвести монтаж электросети от точки присоединения ЩУ новый до ВРУ 0,4кВ объекта СИП или КЛ соответствующей пропускной способности. На вводном устройстве установить автоматический выключатель с номинальным током теплового расцепителя в соответствии с расчетной мощностью;

5) признать отказ АО «Янтарьэнерго» от 14.06.2018 г. № ЯЭ-82/18 в согласовании принципиальной схемы электроснабжения шифр 28/18-1 ЭС, выполненной ООО «Генеральный проект» технических условий № Z-3551/18 договора технологического присоединения №(ЗПЭС) от 16.04.2016г., несоответствующим действующему законодательству;

6) обязать АО «Янтарьэнерго» согласовать принципиальную схему электроснабжения шифр 28/18-1 ЭС, выполненную ООО «Генеральный проект» технических условий № Z-3551/18 договора технологического присоединения №(ЗПЭС) от 16.04.2016г. в полном объеме, а при выполнении своей части обязательств по п. 10 ТУ № Z-3551/18 выполнить работы с учетом принципиальной схемы электроснабжения шифр 28/18-1 ЭС, выполненной ООО «Генеральный проект».

7) обязать АО «Янтарьэнерго» в течение месяца после вступления решения в законную силу выполнить в полном объеме обязательства по договору технологического присоединения №(ЗПЭС) от 16.04.2016г. техническим условиям № Z-3551/18 на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> с учетом принципиальной схемы электроснабжения ООО «Генеральный проект» шифр 28/18-1;

8) взыскать с АО «Янтарьэнерго» компенсацию морального вреда в сумме 5000 руб.;

9) взыскать с АО «Янтарьэнерго» в пользу истца ФИО1 штраф, предусмотренный законом о защите прав потребителей, в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу истца;

10) установить следующий порядок взыскания судебной неустойки с ответчика: в случае неисполнения решения суда о понуждении исполнить обязательства по договору технологического присоединения №(ЗПЭС) от 16.04.2016г. с АО «Янтарьэнерго» в пользу истца подлежит взысканию судебная неустойка в размере 200 руб. за каждый день, начиная со следующего дня момента истечения установленного для исполнения данного решения месячного срока, при дальнейшем неисполнении решения суда в указанной части размер компенсации ежемесячно удваивается.

Истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО2 заявленные требования поддержали по изложенным в исковом заявлении с учетом его уточнений основаниям. 

Также позиция истца подробно изложена в представленных им письменных пояснениях (л.д. 68-74).

В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО2 дополнительно пояснили, что на границе спорного земельного участка в настоящее время стоит щит учета, в месте, указанном на топографической съемке, также имеется фундамент и установлен геодезический знак. Опора находится на расстоянии около 30 см от данного геодезического знака, а не на границе участка, как утверждает ответчик, что подтверждается представленными им фотографиями, в связи с чем, линия ответчиком построена незаконно. Указывают, что на момент проведения 13.02.2019 года АО «Янтарьэнерго» экспертизы щит учета уже стоял на земельном участке истца, как и стоял на момент осмотра электроустановок, что подтверждается актом осмотра электроустановок от 15.10.2018 года, после которого ЩУ не демонтировался, и не переносился. Свои обязательства по договору технологического присоединения ФИО1 выполнил, установив ЩУ и протянув от него до ВРУ кабель. Считают, что на момент осмотра спорного земельного участка, осуществления фотографий и составления экспертного заключения представители АО «Янтарьэнерго» целенаправленно демонтировали щит учета, впоследствии установив его заново, что не составляет особого труда. Кроме того, указывает, что о проведении экспертизы он уведомлен не был, на ее проведение его не приглашали, в связи с чем, ответчиком не доказано отсутствие щита учета на спорном земельном участке. Также, указывает, что в представленном стороной ответчика экспертном заключении ничего не сказано про охранные зоны. Кроме того, специалист, проводивший экспертизу, является госслужащим и не имеет право осуществлять проведение экспертизы за деньги, а представленная в экспертном заключении копия трудовой книжки эксперта вызывает сомнение, поскольку согласно приказу ООО «Независимый центр «БАЛТЭКПЕРТИЗА», эксперт ФИО3 с 31.01.2017 года уже не работает в данной организации и не имеет отношения к ООО «ЭкспертПроектРеставрация».

АО «Янтарьэнерго» обязано выполнить организационно-технические мероприятия, предусматривающие выполнение акта выбора трассы, проектной документации, выполнение технических работ, их привязку на местности, в том числе работу по технологическому присоединению от ЩУ до опоры согласно согласованной АО «Янтарьэнерго» проектной документации, что сделано не было. Опора по проекту должна стоять в одном месте, а фактически стоит в другом, в связи с чем, схема не соответствует проекту. 

Кроме того, охранная зона при установлении столба опоры на границе участка заходит на его участок, с чем он категорически не согласен, рядом с установленной опорой у него должны находиться въездные ворота, на два участка, т.к. смежный участок принадлежит ему, считает, что установка опоры на два участка, установка воздушной линии будет являться нарушением его прав, ВЛ должна идти до опоры, а с этой опоры до ЩУ - кабельная линия.

Представитель ответчика АО «Янтарьэнерго» ФИО4 просит в удовлетворении требований отказать. 

В письменных отзывах на иск (т. 1 л.д. 37-41, 109-110) указал, что 25.05.2018 между истцом и ответчиком было подписано дополнительное соглашение № 3 к договору №(ЗПЭС) от 16.04.2016 г., которым приняты к исполнению ТУ № Z-3551/18.

Со ссылкой на положения пункта 14, пункта 16, пункта 25, подпункта «а» п. 25.1. Правил технологического присоединения, утвержденных Постановлением Правительства № 861 от 27.12.2004 года, указывает, что все существенные условия договора сторонами согласованы, договор подписан без разногласий и замечаний. Подписывая дополнительное соглашение № 3 без возражений, истец согласился с его условиями, в том числе и приложением № 1 (ТУ № Z-3551/18) как его неотъемлемой части, в том числе и указанием в данных технических условиях точки присоединения, определенной в соответствии с п.п. «а» п. 25.1. Правил.

Заявляя настоящее требование, истец фактически требует внести изменения в заключенный договор.

Приводя положения п. 1 и п. 2 ст. 450 ГК РФ, п. 1 ст. 435, ст. 445 ГК РФ, указывает, что стороны не передавали на рассмотрение суда разногласия, возникшие при заключении договора, а напротив, истец согласился с его условиями, которые были предложены ответчиком, т.е. и с ТУ. В связи с чем отсутствуют основания для изменения ранее согласованных сторонами условий договора в части определения точки присоединения к электрической сети.

Принципиальная схема электроснабжения проекта ООО «Генеральный проект» шифр 29/18, предоставленная истцом выполнена без учета местонахождения точки присоединения. В указанной схеме также отсутствуют сведения о местонахождении ЩУ относительно границ участка заявителя.

Требуя внесения изменений в п. 7 и 11.1 ТУ при отсутствии данных, где фактически будет точка присоединения после установления опоры ответчиком, истец фактически настаивает на изменении точки подключения на свое усмотрение по разработанному им проекту, без учета того, что в силу закона на сетевой организации лежит обязанность обеспечить подключение заявителя к электрическим сетям сетевой организации.

Учитывая, что до настоящего времени ответчиком в полном объеме мероприятия по технологическому присоединению по договору с истцом не выполнены, требование истца о необходимости внесения изменений в п. 7 и 11.1 ТУ в рамках существующего у него права на разработку по действующему договору проектной документации и права на корректировку ТУ, можно расценить как одностороннее изменение истцом согласованных сторонами условий договора и ТУ, что недопустимо в силу положений ст. 310 ГК РФ.

Приводя положения ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательство о компенсации морального вреда», указывает, что какие-либо доказательства причинении истцу морального, причинно-следственной связи между предметом спора и наступившими последствиями, истец не представил, не доказав причинение морального вреда.

АО Янтарьэнерго» не осуществляло каких-либо действий, направленных на нарушение неимущественных прав истца.

Моральный вред должен быть оценен судом с учетом требований разумности и справедливости, суммы договора и срока нарушения обязательств.

Судебная неустойка присуждается не случай неисполнения решения суда о присуждении совершения обязательств в натуре. Изменение условий договора технологического присоединения по решению суда не является обязательством, которое может расцениваться как обязательство в натуре, в связи с чем положения ст. 308.1 ГК РФ к спорным правоотношениям не применимы.

Ссылаясь на 2 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг (Постановление Правительства РФ от 7.12.2004 № 861) указал, что в отсутствие сведений о фактическом местоположении точки присоединения, без осуществления со стороны сетевой организации мероприятий по строительству точки присоединения на границе земельного участка истца, проектная документация, не содержащая сведений о месте соединения энергопринимающих устройств истца с электрической сетью ответчика, не может считаться выполненной в соответствии с техническими условиями. Такая документация носит односторонний характер и не может считаться обязательной к исполнению для сетевой организации в рамках заключенного договора технологического присоединения. 

Пункт 19 действующей редакции Правил технологического присоединения не содержит в себе требований о необходимости составления после завершения технологического присоединения акта о выполнении технических условий и акта разграничения балансовой принадлежности. Соответственно требования истца оформить акт о выполнении технических условий и акт разграничения балансовой принадлежности после осуществления мероприятии по технологическому присоединению необоснованны.

Ранее в судебном заседании представитель АО «Янтарьэнерго» ФИО4 пояснял, что АО «Янтарьэнерго» не отказывается от исполнения своих обязательств до границ участка заявителя. Каким образом это будет реализовано, будет установлено проектным решением, техническое задание уже разработано.

Указал, что в существующем виде однолинейная схема, которая разработана в одностороннем порядке, учитывает только одностороннее выполнение обязательств, при этом какие-либо сведения где будет находиться ЩУ, с какой стороны данного участка, отсутствуют, т. е. отсутствуют сведения, необходимые для того, чтобы истец, как сетевая организация, понимала, куда должна довести электричество. Соответственно и требования об осуществлении технологического присоединения с учетом данной схемы не законны и не обоснованны. Кроме того требования об установлении новой точки присоединения также не обоснованны, т.к точку присоединения определяет сетевая организация. Данная точка будет определена после того, как ответчиком будет осуществлено строительство сетей. 

В последнем судебном заседании пояснил, что АО «Янтарьэнерго» полностью выполнены требования и мероприятия, предусмотренные техническими условиями. К 13 февраля 2019 года все предусмотренные договором ТУ и дополнительным соглашением № 3 мероприятия ответчиком были окончены, линия построена и соответствует всем строительным нормам, ТУ, на границе участка имеется напряжение, в связи с чем в настоящий момент ничего не препятствует истцу исполнить свои обязательства по проведению кабеля к точке присоединения и заключить договор электроснабжения. Не оспаривая факт нахождения в настоящее время ЩУ на спорном земельном участке, указывает, что единственным препятствием к фактическому присоединению по договору технологического присоединения является отсутствие кабеля от точки присоединения, определенной договором, до ЩУ. После устранения истцом недостатков, зафиксированных при осмотре в октябре 2018 года и на фотографиях, АО «Янтарьэнерго» готово в любой момент подать напряжение на электроустановку потребителя, о чем было указано в направленном ФИО1 уведомлении от 20.02.2019 № ЯЭ/19/951. В настоящий момент, поскольку мероприятия по техническим условиям со стороны истца не выполнены, то у истца отсутствует право в силу ст. 328 ГК РФ требовать причитающегося ему исполнения встречного обязательства. Полагает, что от опоры до ЩУ обязанность прокладки кабеля лежит на истце, поскольку опора установлена на границе спорного земельного участка, на муниципальной земле. 

Выбор воздушного присоединения путем строительства воздушных линий сделан в соответствии с техническим заданием, проектом на основании имеющихся строительных норм, инструкции по проектированию строительства городских сетей, в соответствии с законом Калининградской области от 05.07.2017 № 89, согласно с которым строительство воздушных и кабельно-воздушных линий электропередачи до 35 киловольт для целей, связанных с технологическим присоединением к электрическим сетям разрешения на строительство не требует, в соответствии с постановлением Правительства РФ от 03.12.2014 № 1300, которое говорит, что для указанных целей строительство воздушных и кабельно-воздушных линий электропередачи до 35 киловольт не требует представление земельных участков. На схеме ЩУ расположен посредине земельного участка, а сейчас он расположен возле дерева на границе участка. Строительство кабельной линии стоит дороже примерно в 3-4 раза, чем строительство воздушной линии. Кроме того, эксплуатация кабельной линии затруднена дальнейшим поиском повреждений, необходимостью ремонта. Опора делается также для того, чтобы не загромождать общественное пространство элементами инфраструктуры. Ранее с истцом были согласованы и подписаны технологические условия присоединения посредством опоры ЛЭП, кабельным путем возможно присоединение только в случае отсутствия технической возможности воздушной линии Техническая возможность установки опоры подтверждена документально. 

Указывает, что не оспаривает сам факт нахождения ЩУ на участке истца, но оспаривает нахождение его на участке по состоянию на 13 февраля 2019 года, что подтверждается свидетельскими показаниями и фотографиями, сделанными ими 13 февраля 2019 года. Кроме того, месторасположение щита учета не соответствует метров на 5 топографическому плану.

Относительно охранных зон поясняет, что согласно Правилам установления охранных зон объектов электросетевого хозяйства, утвержденных Постановлением Правительства № 160 от 24.02.2009, границы охранных зон в отношении отдельного объекта определяются владельцем объекта. Охранная зона считается установленной с момента внесения изменений в кадастровые документы после согласования органами исполнительной власти ее границ, направления сведений об установлении охраной зоны в Федеральную службу кадастра и картографии. Правилами не предусмотрено каких-либо сроков установления охранной зоны, в том числе, необходимостью ее установления до окончания технологического присоединения. 

Заслушав пояснения явившихся участников процесса, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности в порядке ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

Абзацем 3 п. 1 ст. 26 Федерального закона от 26.03.2003 года № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» предусмотрено, что технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимися к ней лицом. Указанный договор является публичным.

В соответствии со ст. 38 Федерального закона от 26 марта 2003 года № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», субъекты электроэнергетики, обеспечивающие поставки электрической энергии, в том числе, энергосбытовые организации, гарантирующие поставщики и территориальные сетевые организации (в пределах своей ответственности), отвечают перед потребителями электрической энергии за надежность обеспечения их электрической энергией и ее качество в соответствии с требованиями технических регламентов и иными обязательными требованиями.

В отношении любого обратившегося потребителя гарантирующий поставщик обязан самостоятельно урегулировать отношения, связанные с оперативно-диспетчерским управлением, приобретением и передачей электрической энергии обслуживаемым им потребителям, с иными осуществляющими указанные виды деятельности организациями. Договор, заключаемый гарантирующим поставщиком с потребителем электрической энергии, является публичным.

Передача электрической энергии неразрывно связана с технологическим присоединением к электрическим сетям, мероприятия по технологическому присоединению к электрической сети осуществляются с целью последующей передачи электрической энергии потребителю. 

Во исполнение указанного выше Федерального закона Постановлением Правительства РФ 27.12.2004 года N 861 утверждены "Правила недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг", а также "Правила технологического присоединения электропринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям" (далее – Правила технологического присоединения), которые в соответствии с п. 1 определяют порядок технологического присоединения энергопринимающих устройств юридических и физических лиц к электрическим сетям, регламентируют процедуру присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям сетевой организации, определяют существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, устанавливают требования к выдаче технических условий, в том числе индивидуальных, для присоединения к электрическим сетям, критерии наличия (отсутствия) технической возможности технологического присоединения и особенностей технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей посредством перераспределения присоединенной мощности между юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, а также особенности отказа потребителей электрической энергии от максимальной мощности в пользу сетевой организации.

Пунктом 3 Правил технологического присоединения предусмотрено, что сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им настоящих Правил и наличии технической возможности технологического присоединения.

В соответствии с пп. "а" п. 16 Правил технологического присоединения договор должен содержать перечень мероприятий по технологическому присоединению (определяется в технических условиях, являющихся неотъемлемой частью договора) и обязательства сторон по их выполнению. 

Срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению не может превышать 6 месяцев для заявителей, указанных в пунктах 12.1, 14 и 34 настоящих Правил в случае технологического присоединения к электрическим сетям классом напряжения до 20 кВт включительно, если расстояние от существующих электрических сетей необходимого класса напряжения до границ участка заявителя, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства, составляет не более 300 метров в городах и поселках городского типа и не более 500 метров в сельской местности (п.п. «б» п. 16 Правил ТП).

Судом установлено, что 16.04.2016 г. между АО «Янтарьэнерго» и ФИО1 заключен договор № об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям объекта: индивидуального жилого дома, по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, кадастровый №, по условиям которого (пункт 5) срок исполнения обязательств определен в 6 месяцев со дня заключения договора.

Согласно п.1 данного договора сетевая организация принимает на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств заявителя (далее - технологическое присоединение) ЩВУ объекта, в том числе по обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства (включая их проектирование, строительство, реконструкцию) к присоединению энергопринимающих устройств, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики), с учетом следующих характеристик: максимальная мощность присоединяемых энергопринимающих устройств 15,00 (кВт); категория надежности третья; класс напряжения электрических сетей, к которым осуществляется технологическое присоединение 0.4 кВ.

Заявитель обязуется оплатить расходы на технологическое присоединение в соответствии с условиями настоящего договора.

Точка присоединения энергопринимающих устройств заявителя указана в технических условиях для присоединения к электрическим сетям (далее – технические условия) (п.3 договора).

Как следует из п. 4 Договора, технические условия являются неотъемлемой частью настоящего договора и приведены в приложении к настоящему договору.

В соответствии с дополнительным соглашением № 2 от 30.09.2016 г. к указанному договору ТП стороны пришли к соглашению Технические условия №Z-2001/16-аннулировать, технические условия № Z-5732/16 - принять к исполнению (л.д.56).

В соответствии с дополнительным соглашением № 3 от 25.05.2018 г. к указанному договору ТП стороны пришли к соглашению Технические условия № Z-5732/16-аннулировать, технические условия № Z-3551/18 - принять к исполнению (л.д.53).

Согласно определенным техническим условиям № Z-3551/18 в п. 7 - в качестве точки присоединения к электрической сети указано - зажим провода на опоре № (уточнить при проектировании) ВЛ 04 кВ Л-2 от ТП 022-07. Точка присоединения к электросети определена границей балансовой принадлежности с АО «Янтарьэнерго» (п. 7 ТУ).

Как следует из п. 11.1 ТУ заявитель обязан произвести монтаж электросети от точки присоединения (через ЩУ) до ВРУ 0,4 кВ объекта СИП или КЛ соответствующей пропускной способности. На вводном устройстве установить автоматический выключатель с номинальным током теплового расцепителя в соответствии с расчетной мощностью.

Пунктом 10.1. ТУ установлено, что сетевая организация осуществляет – от опоры 11-2 (уточнить при проектировании) до участка застройки заявителя построить ВЛИ с СИП 0,4кВ (трассу ВЛИ, марку и сечение определить проектом, протяженность ориентировочно 30 м). 

Пунктом 18(5) Правил технологического присоединения установлено, что заявитель, максимальная мощность энергопринимающих устройств которого составляет менее 150 кВт включительно, вправе в инициативном порядке представить в сетевую организацию разработанную им в соответствии с подпунктом "в" пункта 18 настоящих Правил проектную документацию на подтверждение ее соответствия техническим условиям.

Сетевая организация, а также соответствующий субъект оперативно-диспетчерского управления, в случае если технические условия подлежат в соответствии с настоящими Правилами согласованию с таким субъектом оперативно-диспетчерского управления, подтверждают соответствие представленной документации требованиям технических условий или предоставляют заявителю информацию о несоответствии представленной документации требованиям технических условий. Срок подтверждения соответствия документации требованиям технических условий не должен превышать 10 дней со дня получения сетевой организацией документации от заявителя, а в случае если технические условия подлежат в соответствии с настоящими Правилами согласованию с соответствующим субъектом оперативно-диспетчерского управления, указанный срок не должен превышать 25 дней. При этом действия сетевой организации, а также соответствующего субъекта оперативно-диспетчерского управления, связанные с подтверждением и (или) предоставлением заявителю информации о соответствии (несоответствии) представленной документации требованиям технических условий, совершаются ими без взимания платы.

Таким образом, разработка истцом в инициативном порядке проектной документации по технологическому присоединению не противоречит Правилам технологического присоединения.

ФИО1 01.06.2018 представил в АО «Янтарьэнерго» принципиальную схему электроснабжения ИЖД по 

<

адрес> в 

<

адрес>, выполненную ООО «Генеральный проект», с заявлением о подтверждении представленной проектной документации требованиям ТУ № Z-3551/18 (л.д. 15-16), в котором было отказано письмом от 14.06.2018 № ЯЭ-82/18 (л.д. 25) по причине отсутствия разработанной проектной документации (выполнения п. 10 ТУ № Z-3551/18) и определения месторасположения опоры 0,4 кВ согласно п. 7 ТУ, откуда будет осуществляться электроснабжение объекта (л.д. 25).

В судебном заседании представитель ответчика причиной несогласования указал невозможность определения на данной схеме расположения ЩУ на границе земельного участка заявителя, на что ссылается истец, поскольку на самой схеме отсутствуют сведения о границах земельного участка.

Наличие ЩУ на земельном участке по состоянию на 15.10.2018 года подтверждается актом осмотра электроустановки, составленным должностным лицом сетевой организации, указавшем, что на земельном участке кадастровый № установлен ЩВУ объекта прибор учета Нева 303 №.

Таким образом, сетевой организацией было установлено наличие прибора учета на участке ФИО1 по состоянию на 15.10.2018 года.

Истцом представлена в материалы дела топографическая съемка объекта, выполненная ИП ФИО5 09.01.2019 года, из которой следует нахождение ЩУ на 

<

адрес> границе земельного участка заявителя с 

<

адрес> стороны.

Как следует из представленных материалов, АО «Янтарьэнерго» 23.01.2019 года согласовало принципиальную схему электроснабжения ИЖД по пер. 

<

адрес> в 

<

адрес>, выполненную ООО «Генеральный проект» с указанием о выполнении пункта 11 по ТУ в соответствии с предоставленным топографическим планом земельного участка, указывающим местоположение ЩУ строящегося ИЖД на кад. №, выполненного ИП ФИО5 09.01.2019 г. (т. 1 л.д. 195).

Учитывая, что в настоящее время принципиальная схема электроснабжения ИЖД по 

<

адрес> в 

<

адрес>, выполненная ООО «Генеральный проект», согласована АО «Янтарьэнерго», не имеется оснований для удовлетворения требований ФИО1, заявленных в пунктах 5 и 6 исковых требований, поскольку в данной части в настоящее время предмет спора отсутствует.

Как следует из экспертного заключения № № от 18.02.2019 года на границе земельного участка с КН № установлена железобетонная опора воздушной линии электропередач, от опоры 11/2 проложен СИП 0,4 кВ, подключенный к Л-2 от ТП 022-07 согласно п. 10 технических условий № Z-3551/18, являющимися неотъемлемой частью Договора № от 16.04.2016 года. Само по себе установление опоры подтверждается и представленной схемой и фотографиями сторон. 

Также из указанного экспертного заключения следует, что АО «Янтарьэнерго» выполнены мероприятия по технологическому присоединению, предусмотренные п. 10 технических условий № Z-3551/18 являющимися неотъемлемой частью Договора № от 16.04.2016 года (в редакции дополнительного соглашения № 3 от 25.05.2018 года). Выполненные работы по мероприятиям, предусмотренным п. 10 технических условий № Z-3551/18, соответствуют техническому заданию № № от 26.08.20218 года, проектной документации по шифру №, выполненному ООО «Энергопромстрой», а также требованиям государственных стандартов, строительных норм и правил, в том числе требований Правил устройства электроустановок, утвержденных Минэнерго России. Опора ВЛ 0,4 кВ №11- Л-2 от ТП 22-07, установленная в рамках выполнения п. 10 технических условий № Z-3551/18 технического задания № № 26.08.20218 года, проектной документации по шифру №, выполненному ООО «Энергопромстрой», находится на границе земельного участка с кад. №. Однако при установке опоры ВЛ 0,4 кВ №11- Л-2 от ТП 22-07 местонахождение ЩУ заявителя, отображенного на топографическом плане от 09.01.2019 года, выполненному ИП ФИО5, не учтено в связи с фактическим отсутствием ЩУ (т.2 л.д. 1-52). Данное исследование производилось 13 февраля 2019 года инженерно-техническим персоналом ООО «ЭПР» при дневном освещении и нормальной влажности.

АО «Янтарьэнерго» указывает, что им выполнены все обязательства в рамках заключенного с истцом договора технологического присоединения, а поскольку согласно заключения эксперта по состоянию на 13.02.2019 года на участке истца отсутствовал ЩУ, у истца нет права заявлять требования о понуждении к исполнению обязательств по договору. 

Между тем, как следует из акта осмотра электроустановки от 15.10.2018, самой сетевой организацией устанавливалось наличие ЩУ на земельном участке истца как на октябрь 2018 года и признавалось наличие его на январь 2019 года при согласовании представленной схемы истца. 

Также не отрицалось стороной ответчика, что на дату принятия решения имеется ЩУ на земельном участке истца. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО6 пояснил, что как приятель ФИО1 оказывал последнему бесплатно услуги на его земельном участке, расположенном в 

<

адрес>. Пояснил, что был на данном участке вместе с истцом не раз, монтировал столб для установки щита учета летом 2018 года, в феврале 2019 года был для установления наличия щита учета на земельном участке ФИО1 Указал, что фотографии, приобщенные к делу, сделаны истцом в начале этой неделе. Щит учета установлен в 5-10 метрах от дерева, которое находится на углу границы участка ФИО1 

При указанных обстоятельствах суд полагает не имеющим значения для разрешения спора указание в экспертизе № № от 18.02.2019 отсутствия ЩУ. 

Представителем АО «Янтарьэнерго» не отрицалось в судебном заседании, что опора 11-3 установлена на землях общего пользования (муниципальной земле).

При этом опора установлена в районе левого угла северной границы земельного участка ФИО1, тогда как ЩУ установлен с правой стороны земельного участка, и между данными объектами очевидно имеется расстояние. 

Сторона ответчика настаивает на том, что обязанность провести СИП или КЛ соответствующей пропускной способности от точки присоединения, указанной в технических условиях № Z-3551/18 – т.е. от зажима провода на опоре – до ЩУ заявителя лежит на последнем вследствие подписания им в добровольном порядке дополнительного соглашения № 3 к договору технологического присоединения, и тем самым – согласия с ТУ Z-3551/18 и условиями, в них определенными.

Однако данные доводы являются несостоятельными ввиду нижеизложенного. 

В соответствии со ст. 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" публичным признается договор, который заключается лицом, обязанным по характеру деятельности продавать товары, выполнять работы, оказывать услуги в отношении каждого, кто к нему обратится, например договоры оказания услуг связи, энергоснабжения (пункт 1 статьи 426 ГК РФ).

Для целей применения статьи 426 ГК РФ потребителями признаются физические лица, на которых распространяется действие законодательства о защите прав потребителей, а также индивидуальные предприниматели, юридические лица различных организационно-правовых форм, например, потребителями по договору оказания услуг универсальной связи являются как физические, так и юридические лица (подпункт 30 статьи 2, статья 44 Федерального закона от 7 июля 2003 года N 126-ФЗ "О связи").

Из положения п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что в силу пункта 5 статьи 426 ГК РФ условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктами 2 и 4 этой статьи, являются ничтожными.

В п. 1 ст. 168 ГК РФ закреплено, что за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Как разъяснено в п. 76 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (ст. 3, пп. 4 и 5 ст. 426 ГК РФ), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей. 

В силу п. 1 ст. 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей" условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Как следует из положений пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктом 2 статьи 426 ГК РФ, а также действующим в момент заключения публичного договора обязательным правилам, утвержденным Правительством Российской Федерации или уполномоченными им федеральными органами исполнительной власти, являются ничтожными в части, ухудшающей положение потребителей (пункты 4, 5 статьи 426 ГК РФ).

Таким образом, вопреки доводам стороны ответчика о недопустимости в силу ст. 310 ГК РФ заявления истцом требований об одностороннем изменении согласованных ТУ, закон прямо указывает о ничтожности включенных в договор условий, несоответствующих действующим в момент заключения публичного договора обязательным правилам, в случае ухудшения ими положения потребителей.

В соответствии с п. 15 Правил ТП в целях технологического присоединения энергопринимающих устройств, максимальная мощность которых составляет до 15 кВт включительно (с учетом ранее присоединенных в данной точке присоединения энергопринимающих устройств) и которые используются для бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, договор оформляется сетевой организацией в соответствии с типовым договором по форме согласно приложению N 8 и направляется заявителю - физическому лицу.

Пунктом 14 типового договора закреплено, что заявитель несет балансовую и эксплуатационную ответственность в границах своего участка, сетевая организация - до границ участка заявителя (т. 1 л.д. 81).

ФИО1 относится к категории заявителей, определенных в п. 14 Правил технологического присоединения.

В соответствии с п. 16.3 Правил ТП обязательства сторон по выполнению мероприятий по технологическому присоединению в случае заключения договора с лицами, указанными в пунктах 12(1), 14 и 34 настоящих Правил, распределяются следующим образом: заявитель исполняет указанные обязательства в пределах границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя; сетевая организация исполняет указанные обязательства (в том числе в части урегулирования отношений с иными лицами) до границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя.

Также согласно пункту 2 "Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг" установлены понятия границ балансовой принадлежности, точки поставки и точки присоединения.

Так, границей балансовой принадлежности является линия раздела объектов электроэнергетики между владельцами по признаку собственности или владения на ином предусмотренном федеральными законами основании, определяющая границу эксплуатационной ответственности между сетевой организацией и потребителем услуг по передаче электрической энергии (потребителем электрической энергии, в интересах которого заключается договор об оказании услуг по передаче электрической энергии) за состояние и обслуживание электроустановок.

Точкой присоединения к электрической сети является место физического соединения энергопринимающего устройства (энергетической установки) потребителя услуг по передаче электрической энергии (потребителя электрической энергии, в интересах которого заключается договор об оказании услуг по передаче электрической энергии) с электрической сетью сетевой организации.

Как установлено п. 16.1 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, заявители несут балансовую и эксплуатационную ответственность в границах своего участка, до границ участка заявителя балансовую и эксплуатационную ответственность несет сетевая организация, если иное не установлено соглашением между сетевой организацией и заявителем, заключенным на основании его обращения в сетевую организацию.

Для целей настоящих Правил под границей участка заявителя понимаются подтвержденные правоустанавливающими документами границы земельного участка, либо границы иного недвижимого объекта, на котором (в котором) находятся принадлежащие потребителю на праве собственности или на ином законном основании энергопринимающие устройства, либо передвижные объекты заявителей, указанные в п. 13 настоящих Правил, в отношении которых предполагается осуществление мероприятий по технологическому присоединению.

При этом согласно пп. "а" п. 25.1 указанных Правил в технических условиях для заявителей, предусмотренных п. п. 12.1 и 14 Правил, должны быть указаны: точки присоединения, которые не могут располагаться далее 25 метров от границы участка, на котором располагаются (будут располагаться) присоединяемые объекты заявителя; требования к приборам учета электрической энергии (мощности), устройствам релейной защиты и устройствам, обеспечивающим контроль величины максимальной мощности; распределение обязанностей между сторонами по исполнению технических условий (мероприятия по технологическому присоединению в пределах границ участка, на котором расположены энергопринимающие устройства заявителя, осуществляются заявителем, а мероприятия по технологическому присоединению до границы участка, на котором расположены энергопринимающие устройства заявителя, включая урегулирование отношений с иными лицами, осуществляются сетевой организацией).

Как следует из пп. "г" п. 25.1 указанных Правил в технических условиях для заявителей, предусмотренных пунктами 12.1 и 14 настоящих Правил, должны быть указаны: распределение обязанностей между сторонами по исполнению технических условий (мероприятия по технологическому присоединению в пределах границ участка, на котором расположены энергопринимающие устройства заявителя, осуществляются заявителем, а мероприятия по технологическому присоединению до границы участка, на котором расположены энергопринимающие устройства заявителя, включая урегулирование отношений с иными лицами, осуществляются сетевой организацией).

Таким образом, приведенные нормы устанавливают предел возможного расположения точки присоединения в пределах участка истца ФИО1

Как указано в Определении Верховного Суда РФ от 25.02.2014 N АПЛ14-12 подпунктом "а" пункта 25(1) Правил технологического присоединения определено, что сетевая организация должна указывать в технических условиях точку присоединения, расположенную не далее 25 метров от границы земельного участка заявителя в пределах его земельного участка, следовательно, данной нормой установлен предел возможного расположения точки присоединения в пределах участка заявителя и не допускается возложение на заявителя обязанности по выполнению мероприятий по технологическому присоединению за пределами границ его участка.

Однако в нарушение названных положений Правил ТП ответчиком в п. 7 ТУ точка присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям определена как «зажим провода на опоре № (уточнить при подключении) ВЛ 0,4 кВ Л-2 от ТП 022-07», а в п. 11. ТУ на истца возложена обязанность «произвести монтаж электросети от точки присоединения до ВРУ объекта через ЩУ», т.е. произвести монтаж электросети за пределами его земельного участка.

Т.е. ответчик включил в договор технологического присоединения условия, которым распространил обязательства заявителя ФИО1 по выполнению мероприятий за пределами границ его земельного участка, кроме того, данными условиями определено, что точка присоединения и граница балансовой принадлежности будет проходить на опоре, что противоречит приведенным выше нормативным актам ввиду нахождения опоры за пределами границ принадлежащего истцу земельного участка. 

Фактически технологическое присоединение по указанному договору не осуществлено, данный факт сторонами не оспаривался.

При этом суд учитывает, что срок выполнения сторонами обязательств по договору, определенный в п. 5 Договора технологического присоединения, не изменялся, как учитывает и тот факт, что в установленный договором срок обязательства со стороны АО «Янтарьэнерго» выполнены не были. Указанный факт стороной ответчика в судебном заседании не отрицался, об этом прямо было указано в письменном отзыве ответчика (л.д. 40).

Учитывая, что опора 11-3 (на которой по мнению ответчика должна быть точка присоединения) установлена за пределами земельного участка ФИО1, т.е. на землях общего пользования, соответственно возложение на истца обязанности произвести монтаж электросети от точки присоединения до ВРУ объекта через ЩУ, т.е. произвести монтаж от опоры электросети до ЩУ, противоречит вышеприведенным нормативным актам.

Учитывая приведенные выше нормы закона и подзаконных актов в их совокупности и системной взаимосвязи, указанные в п. 7 и п. 11.1 технических условий № Z-3551/18 условия не соответствуют действующему законодательству в области публичных договоров, действующим в момент заключения публичного договора обязательным правилам, утвержденным Правительством Российской Федерации, нарушают права ФИО1 как потребителя и соответственно являются ничтожными в части, ухудшающей положение потребителей.

А следовательно требования истца о признании не соответствующими действующему законодательству п. 7 и п. 11.1 технических условий № Z-3551/18 обоснованны и подлежат удовлетворению.

Учитывая изложенные обстоятельства, а также учитывая согласование АО «Янтарьэнерго» принципиальной схемы электроснабжения ИЖД по 

<

адрес> в 

<

адрес>, выполненная ООО «Генеральный проект», пункт 7 Технических условий № Z-3551/18 подлежит корректировке и изложению в следующей редакции: «Кабельные наконечники в ЩУ новом (п. 11.1), установленном на границе земельного участка заявителя ВЛ 0,4кВЛ-2 от ТП 022-07», пункт 11.1 Технических условий Z-3551/18 подлежит корректировке и изложению в следующей редакции: «Произвести монтаж электросети от точки присоединения ЩУ новый до ВРУ 0,4кВ объекта СИП или КЛ соответствующей пропускной способности. На вводном устройстве установить автоматический выключатель с номинальным током теплового расцепителя в соответствии с расчетной мощностью».

Поскольку пункты 7 и 11.1. Технических условий № Z-3551/18 подлежат изложению в приведенной выше редакции, АО «Янтарьэнерго» не в полном объеме выполнило обязательства по Договору № об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 16.04.2016 года, и требования истца о понуждении к выполнению данного договора подлежат удовлетворению с возложением обязанности на ответчика выполнения условий данного договора с учетом пунктов 7 и 11.1 Технических условий № Z-3551/18 и согласованной им принципиальной схемы электроснабжения ИЖД по пер. 

<

адрес> в 

<

адрес>, выполненной ООО «Генеральный проект».

В силу положений ст. 206 ГПК РФ при принятии судом решения, обязывающего ответчика совершить определенные действия, не связанные с передачей имущества или денежных сумм, и в случае, если указанные действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено.

При определении срока выполнения работ по технологическому присоединению, подлежащих выполнению ответчиком, суд учитывает характер данных работ, и полагает, что срок в один месяц с даты вступления решения в законную силу является разумным и достаточным.

При этом доводы ФИО1 о несогласии с местом установки опоры 11-3 правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеют, т.к. качество выполнения работ по договору предметом данного судебного разбирательства не является, требований в порядке ст. 304 ГК РФ не заявлялось. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу требований ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителя" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Согласно пункту 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Таким образом, обязанность доказывать наличие обстоятельств, освобождающих АО "Янтарьэнерго" от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства перед истцом, лежала именно на ответчике, однако таких доказательств им представлено не было.

В соответствии с пунктом 2 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

На неполучение встречного предоставления в виде исполнения ФИО1 своей части обязательства по заключенному договору и на приостановление в связи с этим исполнения по правилу пункта 2 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации до обращения потребителя в суд за защитой нарушенного права ответчик не ссылался.

Учитывая длительность нарушения прав потребителя ФИО1 со стороны ответчика, выразившегося в длительном неисполнении обязательств по договору технологического присоединения, срок исполнения которых определен договором между сторонами как 6 месяцев, принимая во внимание степень вины АО «Янтарьэнерго», характер допущенного нарушения прав потребителя, период допущенной просрочки исполнения обязательств ответчиком, а также принципы разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3500 рублей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В связи с чем требования ФИО1 о взыскании штрафа в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу истца, подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 308.3 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено названным кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (п. 1 ст. 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1).

Как указано в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", на основании п. 1 ст. 308.3 ГК РФ в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (ст. 304 ГК РФ), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (далее - судебная неустойка).

Уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение (п. 2 ст. 308.3 ГК РФ).

Как следует из правовой позиции, изложенной в п. 31 и п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре. Удовлетворяя требования истца о присуждении судебной неустойки, суд указывает ее размер и/или порядок определения. Размер судебной неустойки определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). В результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение.

Учитывая, что ответчик обязан к исполнению обязательства в натуре, требования истца о взыскании судебной неустойки на случай неисполнения решения суда и определении ее размера обоснованны и подлежат удовлетворению.

При этом суд учитывает общий размер платы за технологическое присоединение 550 рублей, размер неустойки, определенной сторонами в договоре в п. 17, суд полагает, возможным установить размер неустойки 120 рублей за каждый день, начиная со следующего дня с момента истечения установленного для исполнения данного решения суда срока. Учитывая, что в результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение, суд полагает, что размер неустойки следует установить подлежащим ежемесячному удвоению, при этом определив, что неустойка подлежит взысканию начиная со следующего дня с момента истечения установленного для исполнения данного решения суда срока.

Также с ответчика на основании положений ч. 1 ст. 103 УПК РФ подлежит взысканию госпошлина в доход бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать пункты 7 и 11.1. Технических условий Z-3551/18 Договора № об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 16.04.2016 года не соответствующими действующему законодательству.

Изложить пункт 7 Технических условий Z-3551/18 Договора № об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 16.04.2016 в следующей редакции: «Кабельные наконечники в ЩУ новом (п. 11.1), установленном на границе земельного участка заявителя ВЛ 0,4кВЛ-2 от ТП 022-07».

Изложить пункт 11.1 Технических условий Z-3551/18 Договора № об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 16.04.2016 в следующей редакции: «Произвести монтаж электросети от точки присоединения ЩУ новый до ВРУ 0,4кВ объекта СИП или КЛ соответствующей пропускной способности. На вводном устройстве установить автоматический выключатель с номинальным током теплового расцепителя в соответствии с расчетной мощностью».

Обязать АО «Янтарьэнерго» в течение одного месяца с даты вступления решения в законную силу выполнить обязательства по Договору № об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 16.04.2016 года с учетом пунктов 7 и 11.1 Технических условий Z-3551/18 Договора № об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 16.04.2016 года в редакции, изложенной в судебном решении, принципиальной схемы электроснабжения шифр 28/18-1-ЭС, выполненной ООО «Генеральный проект». 

Взыскать с АО «Янтарьэнерго» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 3500 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 1750 рублей.

В случае неисполнения решения суда о понуждении к исполнению обязательств по Договору № об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 16.04.2016 года с АО «Янтарьэнерго» подлежит взысканию судебная неустойка в размере 120 рублей за каждый день, начиная со следующего дня с момента истечения установленного для исполнения данного решения суда срока, с ежемесячным удвоением указанного размера неустойки при дальнейшем неисполнении. 

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с АО «Янтарьэнерго» госпошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Мотивированное решение изготовлено 04 марта 2019 года.

Судья Вартач-Вартецкая И. З.