2 – 760/2018 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

город Зверево 27 июля 2018 года

Судья Красносулинского районного суда Ростовской области Самойленко М.Л., 

при секретаре Иньковой Н.С., 

с участием помощника прокурора г. Зверево Кумыкова А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Красносулинский районный суд Ростовской области к ответчику АО "Шахтоуправление" Обуховская" о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, ссылаясь на то, что в период его работы у ответчика он приобрел профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты> и утратил профессиональную трудоспособность в размере 

<

данные изъяты>%, что впервые установлено ДД.ММ.ГГГГ и подтверждено заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ. Обязанность по выплате компенсации морального вреда установлена п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения, согласно которому размер компенсации морального вреда должен составлять 282 125 руб.68 коп., которые истец просит взыскать в свою пользу с ответчика, указывая на то, что средний заработок, из которого, должен быть, исчислен размер компенсации морального вреда, согласно прилагаемого им расчета, составляет 51 839 руб.37 коп.

Дело было назначено к слушанию. Стороны надлежаще извещены о времени и месте слушания дела, о чем имеются подтверждения в материалах дела. 

Дело слушалось с участием истца ФИО1, его представителя – ФИО2, действующего на основании доверенности. 

Представитель ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещался своевременно и надлежащим образом, причин своей неявки суду не представил, с ходатайством об отложении слушания дела к судье не обращался.

Дело слушалось, с учетом мнения явившихся участников судебного разбирательства в отсутствие представителя ответчика, в порядке ст. 167 ГПК РФ. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в исковых требованиях. 

Истец ФИО1 в судебном заседании также пояснил, что в результате полученного профзаболевания его 

<

данные изъяты> он испытывает нравственные страдания в связи с потерей работы и невозможностью вести полноценный образ жизни.

Помощник прокурора г. Зверево Кумыков А.В. в своем заключении считает требования подлежащими удовлетворению.

Выслушав участников судебного заседания, изучив документы, представленные в материалах гражданского дела, заключения прокурора, суд считает, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условия условий труда возлагаются на работодателя.

В силу ч.2 ст.5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

В силу ч.2 ст.5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 22 ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" от 20.06.1996 N 81-ФЗ (в редакции Федерального закона от 7 августа 2000 года N 122-ФЗ, действовавшей до 1 января 2005 года), в случае утраты работником профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания организация по добыче (переработке) угля выплачивает ему единовременную компенсацию сверх установленного законодательством Российской Федерации возмещения причиненного вреда, в размере не менее чем 20% среднемесячного заработка за последний год работы за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности.

Отраслевыми тарифными соглашениями по угольной промышленности РФ также предусмотрена выплата единовременного пособия в указанных случаях.

Пунктом 5.4 ОТРАСЛЕВОГО СОГЛАШЕНИЯ ПО УГОЛЬНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НА ПЕРИОД С 1 АПРЕЛЯ 2013 ГОДА ПО 31 МАРТА 2016 ГОДА, предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза. 

Таким образом, из буквального толкования норм законодательства, регулировавшего спорные правоотношения на момент их возникновения, следует, что законодателем был предусмотрен повышенный размер ответственности организации по добыче (переработке) угля в случае утраты профессиональной трудоспособности работником в виде выплаты единовременной компенсации, направленный на усиление мер социальной защиты данной категории граждан.

Из смысла названных норм права следует, что среднемесячный заработок следует исчислять за последний год работы, то есть за 12 месяцев работы, предшествующих утрате (снижению) профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания. Таким образом, событием, с которым связана выплата единовременного пособия (компенсации), является факт утраты (снижения) профессиональной трудоспособности у пострадавшего.

В силу ст. 237 Трудового Кодекса РФ при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

С учетом изложенного, суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от предложенной сторонами.

Как следует из материалов дела, стороны состояли в трудовых отношениях, истец работал в АО «Шахтоуправление «Обуховская» с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г. (л.д.23-24).

Судом установлено, что в период работы истца в АО «Шахтоуправление «Обуховская» ФИО1 причинен вред здоровью вследствие профессионального заболевания, о чем свидетельствуют: копия справки МСЭ-2006 

<

данные изъяты>. (л.д.27-28), копия Акта 

<

данные изъяты> г. о случае профессионального заболевания (л.д.6-8), копия протокола заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания работника АО «Шахтоуправление «Обуховская» электрослесаря подземного ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ.(л.д.9-10), извещением об установлении ФИО1 предварительного диагноза 

<

данные изъяты> (л.д.29), извещением об установлении ФИО1 заключительного диагноза профессионального заболевания 

<

данные изъяты> (л.д.30), копий медицинских документов, имеющихся в материалах дела (л.д.31-48).

Вследствие профессионального заболевания истец утратил 30 % профессиональной трудоспособности, вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская».

Принимая во внимание наличие между работодателем и работником спора о размере компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 237 ТК РФ, суд приходит к выводу о законности требований настоящего иска, подлежащего удовлетворению частично.

Разрешая спор по существу, суд исходит из указанных обстоятельств, руководствовался названными нормами права и приходит к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Из материалов дела усматривается, что выплаты в счет компенсации морального вреда работодателем истцу не производились. Филиалом № ГУ РРО ФСС РФ истцу выплачена единовременная страховая выплата в размере 28 910 руб. 54 коп, что подтверждается приказом Филиала № ГУ РРО ФСС РФ 

<

данные изъяты> г (л.д. 26).

Согласно справке-расчету 

<

данные изъяты>, представленного ответчиком, среднемесячный заработок ФИО1, составил 51 839 руб. 37 коп. (л.д.25). 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит из следующего расчета: 51 839 руб. 37 коп (средний заработок истца на момент установления утраты профессиональной трудоспособности) х 20% х 

<

данные изъяты> (процент утраты профессиональной трудоспособности) – 28910 руб. 54 коп. (размер страховой выплаты ГУ РРО ФСС РФ) = 282 125 руб. 68 коп.

С учетом характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств получения профессионального заболевания, суд приходит к выводу, что данный размер компенсации морального вреда, определенный судом, соответствует требованиям разумности и справедливости.

При этом суд считает, что ответчиком не представлено доказательств того, что истец ФИО1 приобрел профессиональное заболевание на иных угледобывающих предприятиях и что во время работы его на других предприятиях это профессиональное заболевание было такой степени, при которой он утратил трудоспособность и его здоровью был причинён вред. В связи с этим следует вывод, что истец был принят в АО «Шахтоуправление «Обуховская» с такой степенью здоровья, которая позволяла ему исполнять трудовые обязанностей, но именно во время работы его у ответчика степень его профессионального заболевания достигла такого уровня, который привел к утрате его трудоспособности как основного показателя вреда его здоровью и одного из основных показателей причинения ему морального вреда. 

При расчете государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, суд считает, что государственную пошлину в доход местного бюджета необходимо взыскать в сумме 300 рублей 00 копеек, так как именно эту сумму истец должен был уплатить при подаче искового заявления, но был освобожден от ее уплаты в силу закона. 

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199, 321 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО1

- компенсацию морального вреда в размере 282 125 руб. 68 коп.

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд, через Постоянное судебное присутствие в г. Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме.

Решение изготовлено в совещательной комнате 27.07.2018г.

Судья: М.Л. Самойленко