Дело №

УИД 40RS0010-01-2023-001093-58 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кировский районный суд Калужской области 

в составе председательствующего судьи Тришкиной Н.А.

при секретаре Новиковой Н.С.,

с участием прокурора Ивановой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кирове Калужской области 

6 сентября 2024 г. 

дело по иску Кравчук ФИО20, Кравчука ФИО21, Щербины ФИО22 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калужской области «Калужская областная клиническая больница», государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница №» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ДД.ММ.ГГГГ Кравчук ФИО23., Кравчук ФИО24., ФИО1 ФИО25 обратились в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Калужская областная клиническая больница» (далее ГБУЗ КО «КОКБ»), государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Центральная межрайонная больница №» (далее ГБУЗ КО «ЦМБ №»), в котором просили взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда, причиненного смертью дочери, сестры и матери ФИО4, в размере 2 000 000 руб. В обоснование иска указали, что ФИО4 умерла ДД.ММ.ГГГГ, она являлась матерью несовершеннолетнего ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дочерью ФИО2 и родной сестрой ФИО5 Неожиданная трагическая гибель стала для них тяжелым потрясением, они по сегодняшний день продолжают испытывать сильные нравственные страдания, вызванные утратой близкого человека. Полагают, что ответчиками ФИО4 была оказана некачественная медицинская помощь, врачебные ошибки, допущенные ответчиками при оказании ФИО4 медицинской помощи, привели к резкому ухудшению состояния ее здоровья и смерти. Дефекты в оказании медицинской помощи в своей совокупности привели к смерти ФИО4, поэтому ответчики должны нести ответственность солидарно, как лица, совместно причинившие вред. Каждый из истцов оценивает причиненный ему моральный вред в размере 2 000 000 руб. 

В судебное заседание истец ФИО5, истец ФИО3 и его законный представитель ФИО11 не явились, о времени и месте судебного заседания извещены, в иске просили дело рассмотреть в их отсутствие.

В судебном заседании представитель истцов по ордеру адвокат ФИО12 исковые требования поддержал, просил их удовлетворить, обосновывая доводами, указанными в иске. Также указал, что истцы переживали за ФИО4, видели, как она страдала от боли после выписки из 

<

адрес> больницы, и ей ничего не помогало, также их переполняет чувство досады, что вследствие ненадлежащих действий врачей, несвоевременной диагностики и ненадлежащего лечения наступил смертельный исход ФИО4 Со стороны врачей обеих больниц не было надлежащей заботы о здоровье пациентки ФИО4, что привело к развитию осложнения после операции по лечению бесплодия, ухудшению ее состояния здоровья и к смерти. Истцы и он не могут разделить действия врачей обеих больниц и полагают, что ответчики должны нести солидарную ответственность за причиненный совместными действиями моральный вред. Престарелая мать, несовершеннолетний сын и родной брат ФИО4 по сей день испытывают сильные нравственные страдания по поводу ненадлежащих действий врачей и наступившего последствия в виде смерти ФИО4

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, обосновывая доводами, указанными в иске. Также указала, что ее дочь ФИО4 после возвращения из ГБУЗ КО «КОКБ» плохо себя чувствовала, жаловалась на боли в животе, она проживала вместе с ней и помогала своей дочери всем, чем только могла. Ее дочь ФИО4 несколько раз обращалась за медицинской помощью в ГБУЗ КО «ЦМБ №», ей там не помогли надлежащим образом, ее состояние ухудшалось, и она умерла. 

Представитель ответчика ГБУЗ КО «КОКБ» ФИО14 в судебном заседании иск не признала. Также указала, что осложнение после проведенной ФИО4 операции в виде кишечной динамической непроходимости было разрешено и никаких данных за острую кишечную патологию у ФИО4 не было обнаружено, поэтому она и была выписана ДД.ММ.ГГГГ. Никаких болей и жалоб при выписке из 

<

адрес> больницы ФИО4 не высказывала. Они не согласны с экспертизой качества оказания медицинской помощи, которая проведена страховой компанией АО «СК «СОГАЗ-Мед», и будут оспаривать данное заключение в установленном порядке, процедура реэкспертизы еще продолжается. Тот факт, что ФИО4 лишь только ДД.ММ.ГГГГ обратилась за медицинской помощью в ГБУЗ КО «ЦМБ №», на протяжении 5 суток терпела боль, негативно сказалось на состоянии ее здоровья, привело к возникновению осложнения в виде перитонита и к ее смерти. Просила в удовлетворении исковых требований, предъявленных к ГБУЗ КО «КОКБ», отказать в полном объеме. 

Представитель ответчика ГБУЗ КО «ЦМБ №» ФИО13 в судебном заседании иск не признала. Также указала, что с выводами экспертов АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» не согласна, поскольку выводы, сделанные экспертами, носят вероятностный, предположительный характер, в заключении экспертов нет ни одной ссылки на действующее законодательство в области медицины, нет обоснования выявленных недостатков в оказании медицинской помощи со ссылкой на клинические рекомендации, стандарты оказания медицинской помощи. Полагала, что врачами ГБУЗ КО «ЦМБ №» проявлена необходимая настороженность в послеоперационный период, о чем свидетельствуют дневники наблюдения. Клиническими рекомендациями рекомендовано таким пациентам проводить рентгенографию тонкой кишки с контрастированием (энтерография) с последующим динамическим рентгенографическим контролем. Данные исследования в ГБУЗ КО «ЦМБ №» не проводятся. Компьютерная томография органов брюшной полости (натив) выполнена ДД.ММ.ГГГГ в 00:04 при появлении признаков перитонита. Диагностирован перитонит своевременно при появлении соответствующей симптоматики, о чем свидетельствует заключение, данное врачом-экспертом ФИО9, а именно, что «диагноз основной и сопутствующий поставлены своевременно, формулировка основного диагноза соответствует классификации, хирургическое лечение проведено своевременно, медикаментозная терапия адекватная». Считала, что выводы экспертов по вопросу № являются подтверждением того, что основным фактором, влияющим на исход заболевания, является тяжесть состояния пациента, характер заболевания и время обращения в лечебное учреждение, всего лишь ДД.ММ.ГГГГ. Полагала, что медицинская помощь, оказанная ГБУЗ КО «ЦМБ №» ФИО4, соответствует стандартам медицинской помощи, ей оказана необходимая и своевременная помощь, выводы экспертов комплексной судебно-медицинской экспертизы носят вероятностный характер и не основаны на научной и практической основе, невозможность избежать неблагоприятного исхода связана с поздним обращением ФИО4 за медицинской помощью в ГБУЗ КО «ЦМБ №». Просила в удовлетворении исковых требований, предъявленных к ГБУЗ КО «ЦМБ №», отказать в полном объеме. 

Выслушав объяснения истца ФИО2, представителя истцов адвоката ФИО12, представителей ответчиков, показания свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования удовлетворить, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации к числу основных прав человека отнесено право на охрану здоровья.

В силу части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В пунктах 1, 2, 5-7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В соответствии с пунктами 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния. 

Согласно частям 1 и 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии частями 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из разъяснений, данных в пункт 49 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33, следует, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статьей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинской организации или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Согласно статье 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», лица, совместно причинившие моральный вред, исходя из положений статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах (част 2 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходится дочерью ФИО2, родной сестрой ФИО5 и матерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении (том 1 л.д. 12, 13, 14). Отцом несовершеннолетнего ФИО3 является ФИО11 (том 1 л.д. 14).

Из медицинской карты стационарного больного № и выписки из истории болезни № ФИО4 следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 по направлению ГБУЗ КО «ЦМБ №» поступила на стационарное лечение в гинекологическое отделение ГБУЗ КО «КОКБ», при поступлении ей установлен диагноз: №.9 женское бесплодие неуточненное. Основной клинический диагноз: Sterilitas II, трубное. ДД.ММ.ГГГГ ей проведена операция: ХЛС. Эндоскопический адгезиолизис, 2-х сторонняя тубэктомия. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ от больной поступали жалобы на тошноту, рвоту, боли в эпигастрии. ДД.ММ.ГГГГ проведена консультация у хирурга, по результатам которой установлен диагноз: динамическая кишечная непроходимость, данных за острую хирургическую патологию органов брюшной полости на момент осмотра не выявлено. Основной диагноз: Sterilitas II, трубное. Осложнение: динамическая кишечная непроходимость ДД.ММ.ГГГГ. Сопутствующие: хронический двухсторонний сальпингоофорит, двухсторонние гидросальпинксы. Аденомиоз тела матки. ОМК. Спаечный процесс III ст. слева и справа ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 выписана (том 1 л.д. 17-18). 

Согласно ответу ООО Лечебно-диагностический центр «Здоровье» от ДД.ММ.ГГГГ и амбулаторной карте ООО Лечебно-диагностический центр «Здоровье» ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обращалась в ООО Лечебно-диагностический центр «Здоровье» на прием к врачу-гастроэнтерологу, где высказывала жалобы на рвоту после приема пищи в течение 2-х недель, боли в животе, появление опухолевидного образования в правой подвздошной области. При осмотре установлено, что живот резко болезненный в правой подвздошной области, где пальпируется плотное, опухолевидное образование около 5-6 см в диаметре, гиперемированное, не вправляется. Женщина оперирована ДД.ММ.ГГГГ в Калуге по поводу удаления маточных труб. Стула не было несколько дней, был поставлен диагноз: Ущемленная грыжа? Кишечная непроходимость. Пациентка экстренно направлена на госпитализацию в хирургическое отделение ГБУЗ КО «ЦМБ №» (том 1 л.д. 180, 181-183).

Из медицинской карты ГБУЗ КО «ЦМБ №» № следует, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ обращалась на прием к врачу-хирургу. Высказывала жалобы на схваткообразные боли в животе, задержку стула 7 дней, рвоту 16.08 и 17.08, газы не отходят. Установлен диагноз: грыжа передней брюшной стенки.

Выпиской из амбулаторной карты ФИО4 подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обращалась на прием к врачу-гинекологу ГБУЗ КО «ЦМБ №», а ДД.ММ.ГГГГ - к врачу-хирургу ГБУЗ КО «ЦМБ №» (том 1 л.д. 202-203).

Из ответа АО «Страховая компания СОГАЗ-Мед» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что страховой компанией ГБУЗ КО «ЦМБ №» оплачено предоставление медицинских услуг в амбулаторных условиях пациенту ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ гинекологом и ДД.ММ.ГГГГ хирургом (том 1 л.д. 184-185). 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №2, работающая врачом-хирургом в ГБУЗ КО «ЦМБ №», показала, что ДД.ММ.ГГГГ она вела прием в качестве врача-хирурга, и к ней на прием обратилась ФИО4, у которой была установлена грыжа в правой подвздошной области. В медицинской карте ФИО4 она ошибочно написала дату приема ДД.ММ.ГГГГ, хотя на самом деле это было ДД.ММ.ГГГГ в субботу, в тот день она дежурила. ФИО4 на приеме была в первой половине дня, как она сказала, что пришла из центра «Здоровье», откуда ее экстренно направили в больницу. После осмотра, она экстренно направила ФИО4 на сдачу анализов, необходимые обследования и выдала направление на госпитализацию в стационар.

Согласно распечатке из медицинской информационной системы «Единая цифровая платформа» у врача ГБУЗ КО «ЦМБ №» Свидетель №2 на ДД.ММ.ГГГГ пациент ФИО4 записана не была, и на прием не обращалась. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была на приеме у врача Свидетель №2 в 10.40 (том 2 л.д. 99-100). 

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что на приеме у врача-хирурга ГБУЗ КО «ЦМБ №» ФИО4 была только ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ на приеме у врача-хирурга она не была, доказательств этому суду не представлено, в связи с чем суд находит несостоятельными доводы представителя истцов ФИО12, что ФИО4 была на приеме у врача-хирурга и ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ, но ей не оказали помощь.

Из медицинской карты стационарного больного № следует, что ФИО4 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечение в хирургическом отделении ГБУЗ КО «ЦМБ №», поступила с диагнозом: другая неуточненная грыжа передней брюшной стенки без непроходимости и гангрены. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 выполнена срочная операция №: Герниолапаротомия, ликвидация ОКН и дефекта передней брюшной стенки. Диагноз: Эвентрация петли тонкой кишки в дренажный канал с ущемлением и кишечной непроходимостью. ДД.ММ.ГГГГ в 1:20 проведена вторая срочная операция №: Лапаротомия. Энтеростомия. Санация и дренирование брюшной полости. Диагноз: разлитой перитонит, перфорация тонкого кишечника, разлитой гнойно-фиброзный перитонит. Токсическая форма. Бактериальный шок. Абдоминальный сепсис. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умерла.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №1, работающий заведующим хирургическим отделением в ГБУЗ КО «ЦМБ №», показал, что он являлся лечащим врачом ФИО4 Когда ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ поступила в больницу, то она находилась в тяжелом состоянии, ее мучали боли. Это заболевание было не 3 часов или 6 часов, а достаточно долгим, боль она терпела больше 5 дней. Заболевание сопровождалось обезвоживанием организма, наличием воспалительного процесса. Кишечная непроходимость образовалась у ФИО4 из-за ущемления петли кишечника в дренажную рану. В этот же день он сделал ФИО4 первую операцию по вправлению грыжи, кишечная непроходимость была устранена, ущемленный орган был оценен как жизнеспособный и вправлен в брюшную полость. Но потом через несколько суток начались осложнения, появилась перфорация кишечника и перитонит, в тот же вечер ФИО4 была проведена вторая срочная операция, в ходе которой участок кишечника был выведен наружу в виде колостомы. После первой операции осуществлялся клинический контроль, ежедневный утренний обход, осмотр пациентки, ее опрос. Рентгенологического контроля не было, так как после операции возникает послеоперационный парез.

Свидетельством о смерти подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умерла в 

<

адрес> (том 1 л.д. 11). 

Согласно посмертному эпикризу ФИО4 установлен заключительный основной диагноз: состояние после лапароскопической операции на органах женской половой системы от ДД.ММ.ГГГГ. Эвентрация петли тонкого кишечника в дренажный канал в правой подвздошной области с ущемлением и кишечной непроходимостью. Осложнение: перфорация тонкой кишки. Разлитой фибринозно-гнойный перитонит. Абдоминальный сепсис. Инфекционно-токсический шок. СПОН. Причина смерти: Абдоминальный сепсис. Инфекционно-токсический шок. СПОН.

Из протокола патолого-анатомического вскрытия № ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, имеющегося в медицинской карте стационарного больного №, следует, что патолого-анатомический диагноз: состояние после лапароскопической операции на органах женской половой системы от ДД.ММ.ГГГГ. Эвентрация петли тонкого кишечника в дренажный канал в правой подвздошной области с ущемлением и кишечной непроходимостью. ДД.ММ.ГГГГ операция №: герниолапаротомия, ликвидация ОКН и дефекта передней брюшной стенки. ДД.ММ.ГГГГ операция № (срочная): Лапаротомия. Энтеростомия. Санация и дренирование брюшной полости. Осложнение основного заболевания: перфорация стенки тонкой кишки, разлитой фибринозно-гнойный перитонит. Инфекционно-токсический шок. При сопоставлении заключительного клинического диагноза и патолого-анатомического диагноза отмечается их совпадение. Дефекты оказания медицинской помощи не выявлены. Причина смерти: Перитонит. Инфекционно-токсический шок. 

В судебном заседании установлено, что страховой компанией АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» по случаю летального исхода ФИО4 в плановом порядке были организованы и проведены контрольно-экспертные мероприятия в ГБУЗ КО «КОКБ» и ГБУЗ КО «ЦМБ №», по результата которых штатным врачом-экспертом качества медицинской помощи, включенным в территориальный Реестр ФОМС по специальности акушерство и гинекология, внештатным врачом-экспертом качества медицинской помощи, включенным в территориальный Реестр ФОМС по специальности хирургия, выявлены нарушения при оказании медицинской помощи.

В заключении №КМР_CS_2202002000_400043/1-1 по результатам экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ФИО4 ГБУЗ КО «КОКБ», выполненном ДД.ММ.ГГГГ экспертом ФИО10, сделаны выводы, что при оказании медицинской помощи в ГБУЗ КО «КОКБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выявлены дефекты лечебно-диагностического процесса. Установлены нарушения: по кодам 3.2.1, 3.2.2: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств; по коду 3.5: нарушение при оказании медицинской помощи. В частности, экспертом установлено, что при развитии у пациентки клинической картины динамической кишечной непроходимости, она преждевременно выписана из медицинской организации без выполнения контрольной рентгенографии, УЗИ органов брюшной полости и повторной консультации хирурга, что утяжелило состояние пациентки и привело к несвоевременной ликвидации послеоперационного осложнения. Вследствие допущенных нарушений при отсутствии положительной динамики в состоянии здоровья, потребовалось повторное обоснованное обращение застрахованного лица за медицинской помощью по поводу того же заболевания в течение 30 дней стационарно. Выявленные нарушения создали риск прогрессирования заболевания и привели к повторной госпитализации (том 1 л.д. 109-110, 113-114).

ГБУЗ КО «КОКБ» был подан протокол разногласий на акт внеплановой экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 111-112). По результатам рассмотрения протокола разногласий АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» пришло к выводу, что недостатки качества оказания медицинской помощи ГБУЗ КО «КОКБ» установлены верно, коды дефектов оставлены без изменений (том 1 л.д. 103-104).

Судом установлено, что указанное заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ не изменено, не отменено, не признано в установленном порядке недействительным или незаконным. 

Согласно заключению №КМР_CS_2201932400_400133/1-3 по результатам экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ФИО4 ГБУЗ КО «ЦМБ №», выполненному ДД.ММ.ГГГГ экспертом ФИО9, следует, что экспертом при оказании медицинской помощи в ГБУЗ КО «ЦМБ №» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выявлены дефекты лечебно-диагностического процесса, установлено нарушение по коду 3.2.1: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств, а именно не выполнен посев из брюшной полости на перитонит, что не соответствует критериям качества приказ МЗ РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ. Выявленные нарушения не повлияли на исход заболевания (том 1 л.д. 105-108). Данное заключение эксперта не оспаривалось медицинской организацией, в установленном порядке не признано недействительным или незаконным.

Из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведенной экспертами АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки», от ДД.ММ.ГГГГ 2867/2024-2-1-32/2024 следует, что в период нахождения ФИО4 в гинекологическом отделении ГБУЗ КО «КОКБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имели место следующие недостатки оказания медицинской помощи: не дана оценка причины проявления динамической кишечной непроходимости; не было организовано надлежащее динамическое наблюдение с целью снятия диагноза динамической кишечной непроходимости и исключения возможного послеоперационного осложнения, которое включало бы повторный осмотр хирургом, проведение УЗИ и другое, что позволяло более полно оценить состояние пациентки перед выпиской из стационара; усматривается недостаточная обоснованная выписка из стационара. Нельзя исключить, что на момент выписки могли быть послеоперационные осложнения в виде грыжи передней брюшной стенки, о чем свидетельствуют данные осмотра ДД.ММ.ГГГГ (ДД.ММ.ГГГГ). Данное состояние могло прогрессировать и обусловить проявление динамической кишечной непроходимости в стационаре, а также в этой связи присутствовал риск ущемления грыжи (сдавление органа брюшной полости в грыжевых воротах). Таким образом, есть основания считать, что в послеоперационном периоде возникли условия для формирования грыжи, то есть осложнения гинекологической операции, которое ухудшило состояние здоровья ФИО4 и создало риск прогрессирования хирургического заболевания грыжи, а также создало риск возникновения его осложнений в виду ущемления грыжи. В медицинском документе на момент выписки (ДД.ММ.ГГГГ) не отражены клинические проявления кишечной непроходимости, ущемленной грыжи в правой подвздошной области. В медицинской карте на момент выписки ФИО4 из гинекологического отделения ГБУЗ КО «КОКБ» ДД.ММ.ГГГГ не отражены показания к ее госпитализации в хирургическое отделение ГБУЗ КО «КОКБ» либо показания к рекомендации о посещении ею врача-хирурга. Достоверно высказаться по данным медицинской карты о том, имели ли место показания к ее госпитализации в хирургическое отделение ГБУЗ КО «КОКБ» либо показания к рекомендации о посещении ею врача-хирурга не представляется возможным. При этом эксперты не исключают, что на момент выписки могли быть послеоперационные осложнения в виде грыжи передней брюшной стенки, о чем свидетельствуют данные осмотра ДД.ММ.ГГГГ (ДД.ММ.ГГГГ). При наличии данной патологии требуется проведение хирургического лечения – операции герниопластики, направленной на устранение грыжи и закрытие «слабого» места в брюшной стенке (том 2 л.д. 33-80).

Согласно указанному заключению экспертов от ДД.ММ.ГГГГ 2867/2024-2-1-32/2024 в период нахождения ФИО4 на стационарном лечении в хирургическом отделении ГБУЗ КО «ЦМБ №» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имели место следующие недостатки оказания медицинской помощи: не была проявлена необходимая настороженность в послеоперационном периоде (после ДД.ММ.ГГГГ) с учетом ущемленной грыжи и кишечной непроходимости, а также предположительной оценки жизнеспособности кишки: не проведены в динамике УЗИ брюшной полости, рентгенография и др.; неверная оценка тяжести состояния пациентки с момента проявления сомнительных перитонеальных симптомов ДД.ММ.ГГГГ 10:00: не были выполнены ультразвуковое исследование органов брюшной полости, рентгенологическое исследование органов брюшной полости, компьютерная томография органов брюшной полости, диагностическое лапароскопическое вмешательство и др.; несвоевременно диагностирован перитонит; ДД.ММ.ГГГГ 1:20 было несвоевременно проведено повторное хирургическое вмешательство – срединная лапаротомия; нарушение ведения медицинской документации. Указанные недостатки эксперты указывают (в ответе на 8 вопрос) в качестве того, что в указанный период лечения не были соблюдены все требования по контролю состояния ФИО4 после операции, проведенной ДД.ММ.ГГГГ. Данные недостатки не позволили в более ранние сроки выполнить повторное хирургическое вмешательство по экстренным показаниям, что привело к прогрессированию инфекционно-воспалительного процесса в брюшной полости (перитонита) или ухудшению состояния здоровья. В период нахождения на лечении в ГБУЗ КО «ЦМБ №» имели место показания для проведения ФИО4 рентгенологического исследования тонкого кишечника в динамике оценки ущемленной грыжи и кишечной непроходимости. Оценить предположительные результаты рентгенологического исследования тонкого кишечника в динамике не представляется возможным, также и оценить в этой связи ухудшение состояния здоровья. Нельзя исключить, что результат данного исследования мог повлиять на принятие решения о необходимости в более ранние сроки выполнения повторного хирургического вмешательства. У работников ГБУЗ КО «ЦМБ №» была возможность установить факт существенного ухудшения состояния здоровья ФИО4 после операции, проведенной ДД.ММ.ГГГГ, в случае проведения с момента появления сомнительных перитонеальных симптомов ДД.ММ.ГГГГ 10:00 ультразвукового исследования органов брюшной полости, рентгенологического исследования органов брюшной полости, компьютерной томографии органов брюшной полости, диагностического лапароскопического вмешательства.

С учетом сроков лечения невзятие в ГБУЗ КО «ЦМБ №» бактериального посева из брюшной полости ФИО4 не повлияло на действия лечащего врача в рамках лечения заболевания, на развитие заболевания и на неблагоприятный исход заболевания. Минимальные сроки выполнения бактериального посева составляют около 4-х дней.

Обращение ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ к врачу-хирургу ГБУЗ КО «ЦМБ №» повлияло на исход кишечной непроходимости, поскольку пациентка могла быть госпитализирована раньше и в этой связи не исключается наступление благоприятного исхода при выполнении оперативного лечения по поводу послеоперационной грыжи передней брюшной стенки в более ранние сроки (том 2 л.д. 33-80).

Указанное заключение от ДД.ММ.ГГГГ № суд принимает в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку оно выполнено экспертами, имеющими необходимую квалификацию для проведения такого рода исследования, и соответствует требованиям, предусмотренным Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», которые распространяются на судебно-экспертную деятельность лиц, не работающих в государственных судебно-экспертных учреждениях.

Доводы представителя ответчика ФИО13 относительно того, что выводы экспертов носят вероятностный, предположительный характер, что противоречит положениям статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», суд находит несостоятельными.

В соответствии со статьей 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Выводы экспертов, данные в заключении от ДД.ММ.ГГГГ, сделаны в пределах их специальностей по поставленным судом вопросам, основываются они на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность данных сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. 

При даче заключения эксперты руководствовались Клиническими рекомендациями - Острая неопухолевая кишечная непроходимость 2021-2022-2023 (ДД.ММ.ГГГГ), утвержденными Минздравом Российской Федерации (том 2 л.д. 42).

Так, в пункте 3.2 указанных Клинических рекомендаций – Лечение в послеоперационный период - предусмотрено, что важным моментом послеоперационного ведения пациентов с острой неопухолевой кишечной непроходимость (далее ОНКМ) является тщательный мониторинг состояния с целью ранней диагностики послеоперационных хирургических осложнений. Для этого наряду с оценкой клинической ситуации обязательно проведение ежесуточного лабораторного контроля и контрольное УЗИ органов брюшной полости с целью оценки состояния тонкой кишки (ее диаметр, перистатика, толщина стенки) и наличия выпота в брюшной полости. Динамику восстановления функции тонкой кишки следует оценивать по следующим показателям: Клиническим: появление активности перистатики, появление стула, отхождение газов, снижение количества зондового отделяемого – до 40 мл/сут.; Данным ультразвукового исследования: появление перистатических волн; уменьшение диаметра кишки до 20-25 мм; разрешение отека стенки тонкой кишки и уменьшение ее толщины до 3 мм. При наличии стойкого пареза ЖКТ у пациентов, оперированных по поводу ОКН, и при неэффективности консервативной терапии пареза ЖКТ в течение 24-48 ч. ставится вопрос о ревизии брюшной полости (лапароскопия, релапаротомия) в связи с возможным развитием внутрибрюшных осложнений.

Учитывая изложенное, выводы экспертов, данные в ответах на вопросы 5, 8, 9 и 10, являются обоснованными и находят свое подтверждение в указанных Клинических рекомендациях.

Вместе с тем, суд находит, что эксперты при даче заключения от ДД.ММ.ГГГГ в исследовательской части ошибочно указали, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 в ГБУЗ КО «КОКБ» осматривалась дежурным хирургом, поскольку медицинской картой стационарного больного № и выпиской из истории болезни ФИО4 № подтверждается, что осмотр хирургом ФИО4 осуществлялся лишь ДД.ММ.ГГГГ. Также эксперты в своем заключении ошибочно указали, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ обращалась на прием к врачу-хирургу в ГБУЗ КО «ЦМБ №», поскольку судом установлено, что дата приема у врача-хирурга ДД.ММ.ГГГГ в медицинской карте № была указана ошибочно, данный прием состоялся ДД.ММ.ГГГГ. Однако, указанные данные не повлияли на правильность выводов экспертов и не сказались на сделанные ими выводы.

С учетом вышеуказанных правовых норм и разъяснений по их применению, представленных доказательств и установленных обстоятельств суд приходит к выводу, что при оказании медицинской помощи ФИО4 медицинскими работниками ГБУЗ КО «КОКБ» по халатности и недолжной предусмотрительности, когда они могли и должны были предвидеть возможность наступления послеоперационного осложнения в виде грыжи передней брюшной стенки, в нарушение Клинических рекомендаций не провели повторно необходимых инструментальных исследований и повторного осмотра хирурга, не убедились в том, что установленное после операции осложнение - динамическая кишечная непроходимость, разрешилось, недооценили состояние пациентки и допустили преждевременную ее выписку, что свидетельствует о недостатках оказания медицинской помощи ФИО4, в результате чего у последней возникло послеоперационное осложнение в виде грыжи передней брюшной стенки, которое ухудшило ее состояние здоровья и создало риск прогрессирования хирургического заболевания грыжи, а также создало риск возникновения его осложнения в виде ущемленной грыжи, что в дальнейшем привело к кишечной непроходимости и необходимости оперативного лечения в стационарных условиях в ГБУЗ КО «ЦМБ №». При оказании медицинской помощи ФИО4 медицинскими работниками ГБУЗ КО «ЦМБ №» в нарушение принятых Клинических рекомендаций не была проявлена необходимая настороженность в послеоперационном периоде (после ДД.ММ.ГГГГ) с учетом ущемленной грыжи и кишечной непроходимости, а также предположительной оценки жизнеспособности кишки не были проведены необходимые исследования (УЗИ брюшной полости, рентгенография), неверно была оценена тяжесть состояния пациентки с момента проявления сомнительных перитонеальных симптомов (ДД.ММ.ГГГГ), несвоевременно был диагностирован перитонит, что не позволило в более ранние сроки выполнить повторное хирургическое вмешательство по экстренным показаниям и привело к прогрессированию инфекционно-воспалительного процесса в брюшной полости (перитониту), что свидетельствует о недостатках оказания медицинской помощи ФИО4 Смерть ФИО4 не находится в прямой причинной связи с недостатками оказания медицинской помощи медицинскими работниками ГБУЗ КО «ЦМБ №» и ГБУЗ КО «КОКБ», но вместе с тем недостатки оказания ей медицинской помощи создали риск прогрессирования возникших заболеваний и ухудшению состояния здоровья ФИО4, в результате чего истцам ФИО2, ФИО5 и ФИО3 причинены нравственные страдания, поскольку они переживали по поводу недооценки со стороны медицинских работников обеих больниц тяжести состояния ФИО4, медицинскими работниками не были приняты все возможные меры для оказания ФИО4 необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода в виде смерти.

При определении размера денежной компенсации морального вреда в связи с причинением истцам нравственных страданий в силу требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации суд учитывает, что смерть ФИО4 не находится в прямой причинной связи с действиями медицинских работников, оказывающих ей медицинскую помощь, вместе с тем имеются недостатки качества оказания медицинской помощи, что повлияло на ухудшение состояния здоровья ФИО4, создало риск возникновения нового заболевания и прогрессирования возникших заболеваний, ее мама ФИО2, сын ФИО3 и родной брат ФИО5 переживали за ФИО4, видели, как она испытывала боль и физические страдания после выписки из ГБУЗ КО «КОКБ», а затем, находясь на стационарном лечении в ГБУЗ КО «ЦМБ №», но не могли ей ничем помочь, они переживают осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти в результате оказания надлежащей медицинской помощи, принимая во внимание, что ФИО4 на момент оказания медицинской помощи находилась в молодом возрасте (36 лет), не имела хронических заболеваний, которые могли бы спровоцировать возникновение осложнения после проведенной ей ДД.ММ.ГГГГ операции, учитывая близкую связь между ФИО4 и ее матерью ФИО2, которая проживала вместе с дочерью, близко с ней общалась, до последнего дня находилась с дочерью в больнице и беспокоилась за ее состояние здоровья, находилась на связи с врачами, просила посмотреть и спасти дочь, с учетом близкой связи между ФИО4 и ее несовершеннолетним сыном ФИО3, которому в спорный период было всего 15 лет, проживающему вместе с матерью, испытывающему переживания за свою маму, ее состояние здоровья, учитывая близкое родство между ФИО4 и ее родным братом ФИО5, который проживал в одном городе с сестрой, часто с ней виделся и общался, переживал за состояние здоровья сестры, но большинство обстоятельств из жизни сестры знал со слов их матери ФИО2, до сих пор испытывает досаду и злость за то, что медицинская помощь сестре была оказана ненадлежащим образом, что возможно, можно было бы недопустить наступления смерти сестры, если бы помощь была ей оказана своевременно и правильно, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает, что с ответчиков в солидарном порядке в пользу каждого из истцов ФИО2 и ФИО3 подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, в пользу истца ФИО5 – в сумме 600 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО2, ФИО5, ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Калужская областная клиническая больница», государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Центральная межрайонная больница №» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Калужская областная клиническая больница» (ИНН 

<

***>), государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Центральная межрайонная больница №» (ИНН 

<

***>) в солидарном порядке в пользу ФИО2 (паспорт № №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Калужская областная клиническая больница» (ИНН 

<

***>), государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Центральная межрайонная больница №» (ИНН 

<

***>) в солидарном порядке в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Калужская областная клиническая больница» (ИНН 

<

***>), государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Центральная межрайонная больница №» (ИНН 

<

***>) в солидарном порядке в пользу ФИО5 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Калужский областной суд через Кировский районный суд Калужской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Тришкина

Решение суда в окончательной форме принято 20 сентября 2024 г.