УИД 91 RS0008-01-2023-000104-13

№ 1-78/2023 Судья первой инстанции: Пикула Э.А. 

№ 22-387/2024 Судья апелляционной инстанции: Глухова Е.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 февраля 2024 года г. Симферополь 

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Глуховой Е.М.,

при секретаре судебного заседания – Корохове А.С., 

с участием прокурора – Любинецкого А.Н.,

осужденного – ФИО2, 

защитников – адвокатов Фадюшиной О.В., Сорокина А.Л., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников осужденного ФИО2 – адвокатов Лукиянчука П.С. и Фадюшиной О.В. на приговор Джанкойского районного суда Республики Крым от 14 июля 2023 года, которым 

ФИО2, 

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>, 

осужден по ст. 167 ч.2 УК РФ (по эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ) к 3 годам лишения свободы,

по ст. 167 ч.2 УК РФ (по эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ) к 3 годам лишения свободы.

На основании ст. 69 ч.2 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено ФИО2 наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Постановлено меру пресечения в отношении ФИО2 в виде домашнего ареста изменить на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, взяв под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания на основании ст.ст. 72 ч.3.1 п. «в», 72 ч. 3.4 УК РФ время нахождения ФИО2 под домашним арестом с 15 июля 2022 года по 5 августа 2022 года и с 18 мая 2023 года по 13 июля 2023 года из расчета два дня домашнего ареста за один день лишения свободы, время содержания ФИО2 под стражей с 12 июля 2022 года по 14 июля 2022 года и с 14 июля 2023 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Гражданский иск СПК «

<

данные изъяты>» удовлетворен и постановлено взыскать с ФИО2 в пользу СПК «

<

данные изъяты>» в счет возмещения материального ущерба 42 210 419,64 руб.

Постановлено при исполнении приговора в части возмещения материального ущерба в пользу потерпевшего СПК «

<

данные изъяты>» взыскание обратить на имущество ФИО2: транспортное средство ВАЗ № года выпуска, государственный регистрационный знак №, земельный участок, кадастровый №, площадью 2500 м2, расположенный по 

<

адрес>.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи о содержании приговора и доводах апелляционных жалоб защитников, выслушав участников судебного разбирательства по доводам апелляционных жалоб защитников, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО2 признан виновным и осужден за два эпизода умышленного уничтожения чужого имущества, повлекшего причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ вблизи 

<

адрес> Республики Крым с причинением значительного материального ущерба СПК «

<

данные изъяты>» соответственно на суммы 33 461 601,56 руб. и 8 748 818,08 руб., при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Лукиянчук П.С., ссылаясь на незаконность и необоснованность приговора ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, просит приговор отменить и признать ФИО2 невиновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 167 ч.2, 167 ч.2 УК РФ, оправдав его.

В обоснование своих доводов защитник, излагая перечень и содержание доказательств, исследованных в ходе судебного следствия и изложенных в приговоре, в том числе представленных стороной защиты, приводя их собственную оценку, указывает, что вины ФИО2 в совершении инкриминируемых преступлений не доказана, приговор суда составлен в нарушение ст. 73 УПК РФ и строится на формулировках о неустановленных обстоятельствах.

Полагает, что показаниями самого осужденного, свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО34, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 подтверждается нахождение осужденного в момент обоих пожаров в иных местах, в том числе по месту своего проживания.

Отмечает, что судом необоснованно приняты во внимание показания ФИО16, в том числе об имевшем месте конфликте с осужденным, поскольку такие показания объективно ничем не подтверждаются, а также указывая на противоречивость показаний свидетеля ФИО17, данных им в ходе предварительного расследования и в ходе судебного следствия в части возможности опознания им осужденного, и свидетеля ФИО18, не согласующихся между собой. 

Указывает, что в ходе предварительного расследования версии о причастности к инкриминируемым осужденному событиям иных лиц, в том числе ФИО22, ФИО39, ФИО11 и других, не проверялись при наличии в материалах дела объяснений ФИО19, ФИО20, ФИО21 и ФИО22 о нахождении последнего на своем автомобиле в непосредственной близости к сгоревшим полям, который при себе имел приобретенную у ФИО23 канистру с горючим незадолго до событий.

Ссылается на недостоверность показаний свидетеля ФИО24 о передвижении осужденного на принадлежащем последнему автомобиле, поскольку такие показания опровергаются показаниями свидетеля ФИО15, на недостоверность показаний свидетеля ФИО30 в части наблюдения им за действиями осужденного, поскольку они не согласуются в том числе с заключением пожаро-технической экспертизы о местонахождении очага возгорания, с данными о соединениях между абонентами, согласно которым свидетель находился в иных населенных пунктах, на недостоверность показаний свидетеля ФИО31 как очевидца нахождения осужденного на месте происшествия, поскольку его показания являются неконкретизированными в части места нахождения очага возгорания и расстояния до него от автомобиля осужденного, не согласуются с данными о соединении между абонентами, согласно которым свидетель находился в ином населенном пункте, а также со сведениями об изменении информационных данных в соцсети свидетеля с компьютера в то же время, в которое свидетель находился возле места происшествия. 

Считает несостоятельными выводы экспертного заключения по определению суммы причиненного ущерба ввиду необъективности исходных данных о стоимости 1 кг. пшеницы, взятых только из одного источника по состоянию на период с 24 августа 2022 года по 12 сентября 2022 года, и ориентируясь на уже собранный урожай, ссылаясь при этом на представленную стороной защиты рецензию на данное экспертное заключение, в том числе о невозможности выяснить цену за прошедший период.

Полагает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ ввиду отсутствия указаний и неполного изложения доказательств стороны защиты, а также неуказания в списке свидетелей лиц, на показания которых имеются ссылки в обвинительном заключении.

Считает, что судом необоснованно приняты в качестве доказательств виновности осужденного показания свидетелей защиты, которые подтверждали алиби осужденного, а также был неоднократно нарушен установленный порядок исследования доказательств, в частности, удовлетворив ходатайство государственного обвинителя о допросе в качестве свидетеля обвинения ФИО40, показания которого в части подтверждения алиби осужденного имели существенное значение для правильного разрешения дела, судом данный свидетель не был допрошен в ходе судебного следствия. 

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Фадюшина О.В., ссылаясь на незаконность и необоснованность приговора ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, просит приговор отменить и уголовное дело в отношении ФИО2 возвратить прокурору.

В обоснование своих доводов защитник, приводя положения ст.ст. 6, 14, 220, 237, 302 УПК РФ, разъяснения постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», от 5 марта 2004 года № 1 «О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», ст. 151 ГК РФ, ст.ст. 12, 56 ГПК РФ, разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», указывает, что в ходе предварительного расследования и судебного следствия вина осужденного в совершении инкриминируемых преступлений не доказана ввиду отсутствия каких-либо доказательств о его причастности к совершению указанных преступлений, имеющиеся доказательства обвинения собраны с существенным нарушением закона, а выводы суда о виновности осужденного не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Приводя существо и собственный анализ показаний в ходе судебного следствия свидетелей ФИО17, ФИО18 о причастности осужденного к инкриминируемым событиям, полагает, что они являются противоречивыми и опровергаются показаниями свидетеля ФИО9, который в это же время не видел автомобиля осужденного возле места происшествия, а также показаниями свидетелей ФИО7, ФИО34 о нахождении осужденного в это время по месту своего жительства, показаниями свидетеля ФИО26 о нескольких источниках пожара.

Излагая существо и собственную оценку показаний свидетелей ФИО30 и ФИО31, подвергает сомнению опознание ими осужденного как лица, находившегося на месте происшествия, поскольку, по мнению защитника, они опровергаются показаниями свидетелей ФИО27, ФИО28, ФИО34, ФИО29 об осмотре автомобиля осужденного, его характеристиках, в том числе о неисправности водительской двери данного автомобиля.

Считает, что не проверена причастность к инкриминируемому событию ДД.ММ.ГГГГ иного лица, собственника автомобиля ВАЗ 2104, государственный регистрационный знак №, используемого при проведении следственного эксперимента со свидетелем ФИО24, который, кроме того также не указывает о том, что он видел осужденного, осуществлявшего поджог поля.

Указывает, что показания свидетелей ФИО31, ФИО24, ФИО30 опровергаются показаниями свидетеля ФИО13 о нахождении осужденного по месту жительства.

Полагает, что виновность осужденного не подтверждается иными доказательствами, в том числе экспертными выводами об отсутствии нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов на ногтевых пластинах осужденного, изъятых у последнего веревках, рогатке и жгуте, а также об отсутствии биологических следов осужденного на фрагментах веревки, изъятых в ходе осмотра места происшествия.

Обращает внимание, что у осужденного в ходе личного досмотра, а также в его доме и автомобиле не были обнаружены какие-либо доказательства его вины, как и предметы, свидетельствующие о поджоге, какие-либо предметы и средства связи, содержащие информацию о его участии в поджоге полей, имевших место ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Излагая приведенные в приговоре иные доказательства, ссылается на отсутствие в них данных о причастности осужденного к поджогу. 

Полагает, что в ходе предварительного расследования допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, поскольку не проведены обязательные следственные действия, в частности не установлен экспертным путем и путем привлечения и допроса соответствующих специалистов вид и сорт зерновых культур, изъятых в автомобиле осужденного, не определена их идентичность с произростающей пшеницей на поле, не установлены и не допрошены в качестве свидетелей сотрудники ПУ ФСБ РФ по Республике Крым, находившиеся в наряде вместе с ФИО17, с целью проверки противоречивых показаний последнего в ходе предварительного расследования и судебного следствия в части опознания им осужденного.

Считает, что органами предварительного расследования в нарушение требований ст. 164 УПК РФ была произведена выемка автомобиля осужденного в ночное время суток, в присутствии должностного лица администрации сельского поселения и в отсутствие родственников осужденного, которая, кроме того проведена на основании постановления следователя, вынесенного в нарушении требований ст.ст. 182, 183 УПК РФ, ввиду отсутствия в нем указаний о том, у кого произведена выемка, что свидетельствует, по мнению защитника, о недопустимости полученных в результате данного следственного действий доказательств. 

Ссылается на отсутствие у осужденного мотива для совершения инкриминируемых ему преступлений, поскольку между последним и представителем потерпевшего не имелось конфликтных отношений.

Указывает о суровости назначенного осужденному наказания без учета требований ст. 60 УК РФ и о необоснованности удовлетворения исковых требований в полном объеме ввиду несостоятельности выводов судебно-товароведческой экспертизы об определении рыночной стоимости пшеницы в указанных суммах, ссылаясь на неправильность исходных данных о цене пшеницы не по состоянию на день инкриминируемых событий, некорректность применения сравнительного метода пшеницы, растущей в поле, и пшеницы, находящейся в местах хранения, вследствие различных затрат на производство каждой из них. 

Считает, что судебное разбирательство по уголовному делу проведено с нарушением положений главы 35 УПК РФ, не все заявленные ходатайства сторон были рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, разрешались односторонне, с обвинительным уклоном и с нарушением права осужденного на защиту.

Полагает о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ, поскольку предъявленное ФИО2 обвинение является неконкретизированным в части способов совершения преступлений, что лишает осужденного возможности защищаться от предъявленного обвинения и является нарушением его права на защиту, в связи с чем обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, поскольку обвинение не содержит сведений о нескольких очагах пожара, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, что следует из экспертного заключения и показаний свидетеля ФИО26, а кроме того, согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра участка поля обнаружен и изъят отрезок веревки со следами горения, а согласно протоколу осмотра предметов от 27 августа 2022 года осмотрен канат со следами термического воздействия, что, по мнению защитника, свидетельствует о том, что имеющееся в материалах дела обвинительное заключение составлено с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены судом и препятствует постановлению приговора или иного решения. 

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб защитников, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Исходя из положений ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции по настоящему уголовному делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о состязательности, равноправии сторон, и в процессе его рассмотрения сторонам были созданы необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части приговора действий, совершенных осужденным, установлены судом правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

Суд первой инстанции по результатам состоявшегося судебного разбирательства, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении инкриминируемых ему преступлений, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям уголовно-процессуального закона по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Выводы суда о виновности ФИО3 в умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшего причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ вблизи 

<

адрес> Республики Крым с причинением значительного имматериального ущерба СПК «

<

данные изъяты>» на суммы 33 461 601,56 руб. и 8 748 818,08 руб. соответственно, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании. 

Доводы стороны защиты о недоказанности вины осужденного опровергаются собранными по делу и положенными в основу приговора доказательствами, сомнения относительно достоверности которых у суда апелляционной инстанции не возникает.

Все представленные суду доказательства, в том числе показания представителя потерпевшего, свидетелей, заключения экспертиз, иные представленные суду документы и доказательства, проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с приведением в приговоре подробных мотивов, по которым суд признал достоверными положенные в основу приговора доказательства, выводы суда в этой части убедительно мотивированы в приговоре, а оценка исследованным доказательствам дана полная и правильная.

Несмотря на непризнание ФИО3 вины в инкриминируемых ему преступлениях, его вина в содеянном подтверждается представленными суду и исследованными в ходе судебного следствия доказательствами. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников судом первой инстанции установлен противоправный, умышленный характер действий ФИО2, направленный на уничтожение чужого имущества путем поджога, как и правильно установлены способ поджога - путем использования источника открытого огня и мотив совершенных преступлений - из личной неприязни к представителю потерпевшего ФИО16

Суд первой инстанции при обосновании вывода о виновности осужденного в совершенных преступлениях в приговоре правомерно сослался на изложенные в приговоре доказательства.

Обстоятельства умышленного уничтожения ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ путем поджога имущества СПК «Чонгарский-2» полностью подтверждаются показаниями представителя потерпевшего ФИО16, являющегося руководителем СПК «

<

данные изъяты>», данными им в ходе судебного следствия о том, что до произошедших поджогов у него сложились конфликтные взаимоотношения с матерью осужденного по вопросам аренды земельных участков – паев по договору аренды, заключенным ею с СПК «

<

данные изъяты>2», по этому же поводу у него сложились неприязненные отношения с ФИО2, который примерно за месяц до поджога высказывал в его адрес о своих негативных намерениях, в связи с чем полагает, что поля поджог именно ФИО2, поскольку после ДД.ММ.ГГГГ поджоги прекратились. 

Наличие разногласий по вопросу аренды земельных участков между представителем потерпевшего ФИО16 и матерью осужденного – ФИО10, также подтверждаются показаниями последней, допрошенной в ходе судебного следствия, подтвердившей несогласованность данных вопросов между ними и высказывание ею намерений о расторжении договора аренды и заключение такого договора с иным лицом.

Из показаний свидетеля ФИО26, являющегося сотрудником МЧС, данных им в ходе судебного следствия, а также в ходе предварительного расследования, которые оглашены и исследованы в ходе судебного следствия, который свидетель подтвердил, следует, что ДД.ММ.ГГГГ после полученного сообщения о пожаре, по прибытию на место было установлено, что горело одновременно 3 зерновых поля сразу в нескольких местах, после ликвидации пожара и проведения полного осмотра полей были выявлены все предполагаемые очаги горения, поля были разделены противопожарными, разграничительными лесополосами, шириной в 6 метров каждая, что исключало самопроизвольный переброс огня с одного поля на другое, что свидетельствовало об умышленном поджоге с целью нанесения ущерба, а также в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ в предположительном месте очага возгорания на поле им была изъята веревка, связанная в узлы, первоначальная версия о возникновении пожара вследствие выбросов с низколетящей техники позже была исключена из-за обнаружения нескольких участков возгорания и веревки как способа совершения поджога, а также пояснил, что всее источники пожара находились вблизи автодороги Мысово-Чайкино за лесополосой. 

Кроме того, вина ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, подтверждается совокупностью собранных доказательств. 

Из показаниями свидетеля ФИО17, данных им в ходе судебного следствия, являющегося сотрудником ПУ ФСБ РФ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ, направляясь из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, он увидел три горящих поля, в связи с чем остановился и сообщил об этом в службу МЧС, а также заметил по пути, в месте горения крайнего поля отъезжающий автомобиль ВАЗ 2104 синего цвета, за рулем которого находился осужденный, который направлялся в сторону 

<

адрес> и в связи с тем, что свидетель знал осужденного как местного жителя необходимости остановки и досмотра его автомобиля не имелось. Кроме того, свидетель пояснил о том, что во время допроса следователю он не указывал, что видел именно осужденного с целью избежать дальнейшего своего участия в следственных действиях по уголовному делу в силу специфики его службы.

Из показания свидетеля ФИО18, данных им в ходе судебного следствия следует, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на дороге через пожарный проезд между полями, где увидел стоявший автомобиль марки «четверка» синего цвета с незатемненными стеклами, возле которого находился осужденный, а затем за последним со стороны поля появился дым, ФИО1 имел испуганный вид, в связи с чем свидетель подумал, что осужденный либо поджигал поле, либо его тушил, однако средств для тушения пожара у того в руках не было.

Показания свидетелей ФИО17 и ФИО18, вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, обоснованно были признаны судом достоверным и допустимым доказательством, ставить их под сомнение у суда не имелось, все имеющиеся противоречия были устранены в ходе судебного следствия, показания указанных лиц были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются последовательными, согласованными, существенных противоречий не содержат и подтверждаются совокупностью других исследованных доказательств, как и не установлено причин для оговора ими ФИО2, не усматривается таких оснований и судом апелляционной инстанции.

Кроме того, с целью проверки доводов осужденного о даче свидетелем ФИО17 заведомо ложных показаний по данному факту в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ была проведена проверка, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО17 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 307 ч. 1 УК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО2 в умышленном уничтожении чужого имущества путем поджога ДД.ММ.ГГГГ подтверждается также совокупностью иных доказательств, а именно протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым при осмотре полей, расположенных слева от автодороги 

<

адрес> и 

<

адрес>, по ходу движения в направлении 

<

адрес> обнаружены следы термического воздействия, выраженные в выгорании растительности, установлено, что линии электропередач в зоне горения отсутствуют, также установлено отсутствие объектов дистанционного внесение источника открытого огня, следов разведения костров и проведения огневых работ; выводами пожаро-технической судебной экспертизы, согласно которым имелось не менее трех независимых очагов пожара, которые находились в месте расположения автомобильного съезда с автодороги 

<

адрес> к полю №1, в северо-восточной части поля № 2, северо-восточной части поля № 3, ограниченного с севера минерализационной полосой. Данные очаги горения не связаны единым процессом возникновения и развития горения. Источником зажигания явилась тепловая энергия источника открытого огня (пламя спички, зажигалки и т.п.). Причиной пожара явилось возгорание сухой растительности (пшеницы) от тепловой энергии источника открытого огня с признаками предварительной подготовки события; выводами товароведческой судебной экспертизы, согласно которым рыночная (среднерыночная) стоимость 1465685,57 кг озимой зеницы сорта «Граф» Элита по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, составляла 33 461 601,56 руб.

Обстоятельства умышленного уничтожения ФИО2 путем поджога имущества СПК «

<

данные изъяты>» на сумму 8 748 818,08 рублей 11 июля 2022 года полностью подтверждаются показаниями свидетеля ФИО30 о том, что находясь на возвышенности дороги, увидел выехавшую машину из 

<

адрес> и в связи с опасением быть застигнутым пограничной службой, с помощью бинокля увидел синий автомобиль марки «Жигули», который остановился возле поля, из которого вышел мужчина, который походил возле автомобиля и сел обратно, на какое-то время он отвлекся и затем увидел, как указанный автомобиль отъезжает, а посевы в том месте загорелись, где кроме указанного мужчины никого не было. 

Вышеуказанные показания свидетеля ФИО30 полностью согласуются с показаниями свидетеля ФИО31, данными им в ходе судебного следствия о том, что ДД.ММ.ГГГГ он направился с целью рыбной ловли в районе озера Сиваш, где услышал звук движущегося автомобиля, а затем увидел автомобиль ФИО1 и его самого внутри, который остановился на дороге, вышел из машины, достал какой то предмет, подошел к полю и кинул, отчего поле начало гореть, затем сел обратно в автомобиль и поехал, о чем свидетель рассказал ФИО24 и сыну ФИО16

Из показания свидетеля ФИО24, данных им в ходе судебного следствия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он видел проезжавшего на своем автомобиле «четверке» синего цвета осужденного, повернувшего в сторону поля, расположенного возле озера Сиваш, через некоторое незначительное время со стороны поля свидетель увидел дым, а вечером от ФИО31 свидетелю стало известно, что последний видел как ФИО2 поджог поле, кроме того свидетель пояснил о своей осведомленности о наличии неприязненных отношений между осужденным и ФИО16

Аналогично об указанных обстоятельствах свидетели ФИО30, ФИО31 и ФИО24 пояснили в ходе очной ставки с осужденным и при проведении следственного эксперимента. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб судом дана надлежащая оценка показаниям свидетелей ФИО30 и ФИО31 в части наблюдения им за действиями осужденного на месте происшествия с учетом доводов стороны защиты, указывающей на их недостоверность как несогласующиеся с данными о соединениях между абонентами, свидетельствующими, по мнению стороны защиты, о том, что свидетели находились в иных населенных пунктах, и суд пришел к обоснованному выводу о достоверности показаний указанных свидетелей, приведя мотивированные выводы в этой части, принимая во внимание информацию о детализации соединений абонентов, исследованных в ходе судебного следствия, учитывая, что местонахождение базовых станций, регистрирующих телефонные соединения, в иных населенных пунктах не свидетельствуют о нахождении свидетелей в этих же населенных пунктах. 

Из показаний свидетеля ФИО32, данных им в ходе судебного следствия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он увидел дым, когда находился у себя в огороде по месту жительства, вечером со слов ФИО30 ему стало известно, что последний видел как со стороны 

<

адрес> к полю подъезжал автомобиль «двойка или четверка» синего цвета, после отъезда которого загорелось поле. 

Из показаний свидетеля ФИО33, данным им в ходе судебного следствия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ, увидев дым, он направился на поле, где от находящихся там людей слышал, что до пожара мимо проезжал осужденный, а вечером со слов ФИО24 свидетелю стало известно, что тот видел как осужденный проезжал в сторону поля и после него поле загорелось. 

Из показаний свидетеля ФИО34, данных им в ходе судебного следствия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в обеденное время он, выйдя улицу, увидел пожар, после чего вместе с сыном побежал тушить его, однако осужденного он в тот день не видел. 

Выводы суда о виновности ФИО2 в умышленном уничтожении чужого имущества путем поджога ДД.ММ.ГГГГ подтверждается также совокупностью иных доказательств, а именно протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при осмотре полей обнаружены следы горения, выраженные в выгорании насаждений на площади неправильной формы, ограниченной с северо-востока, востока и запада границами поля, а с юго-запада опашкой (вскопанной землей), при этом воздушных линий электропередач вблизи зоны горения не установлено, не обнаружено фрагментов средств дистанционного внесения источника открытого огня, следов проведения огневых работ и костров; выводами пожарно-технической судебной экспертизы, согласно которым очаг пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ на поле, расположенном по адресу: 

<

адрес>, юго-западнее 

<

адрес>, находился в юго-западном углу данного поля. Источниками зажигания явились тепловая энергия источника открытого огня (пламя спички, зажигалки и т.п.) или малокалорийный источник зажигания (тлеющее табачное изделие). Причиной пожара явилось возгорание сухой растительности (пшеницы) от тепловой энергии источника открытого огня ил малокалорийного источника зажигания; выводами товароведческой судебной экспертизы, согласно которым рыночная (среднерыночная) стоимость 383215,86 кг озимой пшеницы: сорта «Граф» Элита, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляла 8 748 818,08 руб. 

Вопреки доводам стороны защиты ставить под сомнение вышеизложенные показания представителя потерпевшего и свидетелей у суда не имелось, поскольку из материалов дела следует, что они были предупреждены об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ, их показания являются последовательными, противоречий по всем существенным обстоятельствам не содержат, как и не установлено причин для оговора ими ФИО2, не усматривается таких оснований и судом апелляционной инстанции.

Показания представителя потерпевшего и свидетелей, в том числе на недостоверность которых указывает сторона защиты, обоснованно были признаны судом достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и подтверждаются совокупностью других исследованных доказательств. 

Оснований подвергать сомнению показания указанных лиц не имеется, данные показания согласуются с другими доказательствами по делу.

Показаниям свидетеля ФИО34, данным им в ходе судебного следствия, пояснившего о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 час. он видел осужденного, работающего на участке по месту проживания, с которым свидетель затем ходил к ФИО7, находясь у которого, они увидели дым со стороны 

<

адрес>, а также показаниям свидетеля ФИО7, данным им в ходе судебного следствия о том, что ДД.ММ.ГГГГ к нему по месту жительства около 16-17 часов подходили осужденный и ФИО34, и они видели клубы дыма со стороны полей, судом дана надлежащая оценка и данные показания обоснованно признаны судом такими, которые не свидетельствуют о нахождении осужденного в момент инкриминируемого события в ином месте, а на по месту происшествия, исходя в том числе из неотграниченных периодов времени пребывания осужденного в указанных свидетелями местах, так и инкриминируемого события, что само по себе не исключает, вопреки доводам стороны защиты, нахождение осужденного на месте происшествия в момент возгорания, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО17 и ФИО18

По этим же основаниям судом не приняты во внимание показания свидетеля ФИО15, данные им в ходе судебного следствия, о том, что последний ДД.ММ.ГГГГ видел осужденного, выезжавшего на своем автомобиле со двора по месту проживания, уже в то время, когда был виден дым, поскольку такие показания, исходя из месторасположения горевшего поля и места жительства осужденного, не исключают возможность совершения инкриминируемых осужденным действий, а затем совершения описанных свидетелем действий, принимая во внимание в том числе вышеизложенные показания свидетелей, подтверждающих нахождение осужденного на месте происшествия в момент возникновения пожара. 

Как и правильная оценка дана показаниям допрошенных в ходе судебного следствия свидетелей защиты, в частности ФИО13 о том, что являясь соседом осужденного, видел последнего ДД.ММ.ГГГГ на участке по месту жительства осужденного, в том числе и в период появления дыма от пожара, поскольку нахождение осужденного в момент инкриминируемого деяния подтверждается вышеизложенными показаниями свидетелей – очевидцев, а также показаниям свидетеля ФИО12 о том, что ДД.ММ.ГГГГ он до 12 час. видел осужденного на участке по месту жительства того, а затем не видел осужденного, поскольку данные показания не содержат сведений о месте нахождения осужденного в момент инкриминируемого деяния. 

Судебные пожаро-технические и товароведческая экспертизы назначены и проведены в соответствии с требованиями ст.ст. 195, 196, 199, 200 УПК РФ с соблюдением порядка назначения и производства вышеназванных судебных экспертиз.

Составленные по результатам проведения экспертных исследований заключения экспертов, вопреки доводам стороны защиты, соответствуют положениям ст. 204 УПК РФ, регулирующим требования, предъявляемые к содержанию заключения эксперта.

Кроме того, данные экспертные исследования проведены квалифицированными экспертами, являются полными и содержат ответы на все поставленные вопросы, имеющие значение для уголовного дела. Достоверность выводов экспертов сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку они являются обоснованными, противоречий, двусмысленного толкования в них не содержится, такие выводы сделаны экспертами с учетом всех представленных им для исследования источников, в связи с чем суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 74 ч.2, 80 УПК РФ, обоснованно принял их в качестве самостоятельных источников доказательств виновности осужденного.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и каких-либо обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о заинтересованности экспертов в разрешении уголовного дела, не усматривается.

Экспертные заключения, положенные в обоснование выводов суда, произведены специалистами соответствующей квалификации, имеющими стаж и опыт работы по соответствующим специальностям, о чем содержатся сведения в исследовательской части экспертиз, заключения составлены с учетом установленных по делу фактических обстоятельств, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствуют основания для сомнений в полноте и объективности полученных выводов.

Наличие у осужденного в пользовании автомобиля, цвет и марка которого является аналогичными по описанию с автомобилем, который свидетели видели на местах происшествия, подтверждаются данными протокола выемки и осмотра автомобиля, которые судом первой инстанции обоснованно признаны допустимыми доказательства, а ссылка стороны защиты на особенности работы некоторых частей автомобиля (водительской двери), комплектации и оснащенности данного автомобиля, не свидетельствуют о непричастности осужденного к инкриминируемым событиям, учитывая, что нахождение данного автомобиля и осужденного на нем в момент инкриминируемых событий на месте происшествия подтверждается совокупности вышеизложенных доказательств, в частности показаниями свидетелей – очевидцев.

В приговоре правильно приведены вышеуказанные протоколы произведенных по уголовному делу следственных действий, а также закрепивших добытые в ходе их производства доказательства.

Иные доказательства, положенные в основу осуждения ФИО2, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не вызывают. Доказательствам, приведенным в приговоре, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции дал правильную оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 86-89 УПК РФ, приведя мотивы, по которым он признал достоверными доказательства, не согласиться с которыми оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Размеры причиненного ущерба потерпевшему, вопреки доводам стороны защиты, установлены судом правильно.

Таким образом, действия ФИО2 по каждому эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ правильно квалифицированы по ст. 167 ч. 2 УК РФ как умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом были тщательно проверены доводы стороны защиты о непричастности ФИО2 к совершению инкриминируемых ему преступлений, с исследованием доказательств, приведенных стороной защиты, в том числе показаний самого осужденного, свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО34, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО15 на предмет нахождения осужденного в момент обоих пожаров в иных местах, в том числе по месту своего проживания, оценка которым дана полная и правильная, и суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что доводы стороны защиты о непричастности осужденного к инкриминируемым преступлениям, в частности в связи с нахождением в иных местах во время указанных в обвинении событий, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, выводы о чем надлежаще мотивированы в приговоре, оснований не согласиться с которыми не усматривается. 

Судом дана надлежащая оценка всем доказательствам, положенным в основу приговора, с указанием причин, по которым данные доказательства положены в основу приговору.

При этом суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ изложил в приговоре мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции выполнены требования ст.ст. 15, 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон. В протоколе судебного заседания отражены заявленные сторонами ходатайства, которые разрешены в соответствии с требованиями ст.ст. 256, 271 УПК РФ при отсутствии необоснованных и немотивированных отказов в их удовлетворении, которые могли бы повлиять на правильность сделанных судом выводов о виновности осужденного, в связи с чем не могут быть приняты во внимание доводы стороны защиты о том, что судебное разбирательство по уголовному делу проведено с нарушением положений главы 35 УПК РФ, не все заявленные ходатайства сторон были рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, разрешались односторонне, с обвинительным уклоном и с нарушением права осужденного на защиту.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, права сторон по представлению и исследованию доказательств не были нарушены, а заявленные ходатайства разрешались судом в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, с приведением мотивов принятого решения, в том числе и по вопросам, относящимся к обстоятельствам, свидетельствующим, по мнению стороны защиты, о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, не согласиться с которыми оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судом первой инстанции были правомерно признаны необоснованными доводы стороны защиты о неконкретности предъявленного ФИО2 обвинения, как противоречащие материалам дела и предъявленному обвинению, с чем соглашается суд апелляционной инстанции, поскольку требования ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения соблюдены, т.к. обвинительное заключение содержит перечень доказательств, в том числе тех, на которые ссылалась сторона защиты, в связи с чем отсутствуют основания для возвращения дела прокурору по основаниям, предусмотренным ст. 237 УПК РФ, при этом в основу приговора положены доказательства, непосредственно исследованные в ходе судебного следствия, и сторона защиты не ограничивалась в возможности представления доказательств, в том числе не указанных в обвинительном заключении, а решение об окончании судебного следствия принято судом при отсутствии возражений против этого участников судебного разбирательства, как стороны защиты, так и стороны обвинения. 

По этим же основаниям не могут быть приняты во внимание доводы стороны защиты о неполноте судебного следствия в связи с тем, что не был допрошен в ходе судебного следствия судебного следствия свидетель ФИО40, ходатайство государственного обвинителя о допросе которого было удовлетворено судом, учитывая в том числе и то обстоятельство, что как следует из материалов дела, в результате предпринятых судом исчерпывающих мер установить местонахождение указанного свидетеля с целью его допроса не представилось возможным.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, при проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания полученных доказательств, изложенных в обоснование выводов о виновности осужденного, недопустимыми.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда, которые надлежащим образом мотивированы в приговоре, и также не находит оснований полагать, что предварительное следствие в отношении ФИО2 проведено с обвинительным уклоном, без рассмотрения иных версий произошедшего и отработки на причастность к совершению преступлений иных лиц. 

При этом судом были приняты все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, а в приговоре получили оценку все исследованные доказательства, имеющие значение для правильного установления фактических обстоятельств дела.

Несогласие стороны защиты с заключением судебно-товароведческой экспертизы являлось предметом проверки суда первой инстанции, который правильно не усмотрел нарушений требований закона при производстве указанных экспертиз и оснований для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами не имеется.

Представленная стороной защиты рецензия, в которой содержатся выводы специалиста относительно оценки выводов эксперта, являлась предметом исследования в суде первой инстанции и обоснованно судом не принята во внимание как опровергающая выводы экспертного заключения, поскольку представленная стороной защиты рецензия получена без соблюдения требований уголовно-процессуального закона, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции, учитывая, что в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона проверка и оценка доказательств, в том числе с точки зрения его достоверности и допустимости как доказательства по уголовному делу относится к исключительной компетенции суда.

Вопреки доводам стороны защиты, согласно материалам уголовного дела и описательно-мотивировочной части приговора, судом дана надлежащая оценка всем представленным сторонами доказательствам, с изложением как существа таких доказательств, так и их мотивированной оценки, в связи с чем несостоятельными являются доводы стороны защиты о неполноте судебного следствия и ненадлежащей оценке всех представленных доказательств с учетом доводов стороны защиты. 

С учетом изложенного, всесторонний анализ и основанная на законе оценка совокупности исследованных в судебном заседании доказательств с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и в их совокупности достаточности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного ФИО2 и суд пришел к обоснованному выводу о его виновности в инкриминируемых преступлениях.

Какие-либо не устраненные судом первой инстанции существенные противоречия и сомнения в причастности осужденного к данным преступлениям, требующие истолкования в его пользу, отсутствуют. Все значимые по делу обстоятельства установлены судом правильно и все выводы суда в приговоре надлежащим образом мотивированы со ссылкой на фактические обстоятельства, установленные на основании исследованных в судебном заседании доказательств, и являются правильными.

Постановленный в отношении ФИО2 приговор соответствует положениям ст. 307 УПК РФ, устанавливающим требования к описательно-мотивировочной части обвинительного приговора. 

Противоречий в положенных в основу приговора показаниях представителя потерпевшего и свидетелей по всем значимым обстоятельствам уголовного дела не имеется, которые вопреки доводам стороны защиты изложены в описательно-мотивировочной части приговора с учетом полученных от указанных лиц сведений как в ходе судебного следствия, так и в ходе предварительного расследования, они являются логичными, последовательными, дополняют друг друга, согласуются между собой, оснований им не доверять у суда не имелось и в материалах дела таких сведений не содержится, в связи с чем необоснованными являются доводы апелляционных жалоб о ненадлежащей оценке всех представленных сторонами доказательств.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, не допущено.

Анализ материалов судебного следствия позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что судом первой инстанции не было допущено нарушения принципов справедливости судебного разбирательства, состязательности и равноправия сторон, права ФИО2 на защиту.

Доводы стороны защиты о недопустимости доказательств были тщательно проверены в ходе судебного следствия и обоснованно отклонены как несостоятельные, о чем в описательно-мотивировочной части приговора содержатся соответствующие выводы.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы стороны защиты не содержат каких-либо обстоятельств, которые бы не были предметом исследования судом или опровергали выводы, изложенные в приговоре, и фактически сводятся к несогласию с оценкой доказательств, изложенных в приговоре, что само по себе не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены обжалуемого приговора.

Доводы стороны защиты о том, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции по изложенным основаниям считает несостоятельными. 

Как усматривается из приговора суда, при решении вопроса о назначении наказания судом учтены требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, в том числе обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных ФИО3 преступлений, данные о личности осужденного, ранее не судимого, удовлетворительно характеризующегося по месту жительства, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоящего, учтено влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, обстоятельства, смягчающие наказание, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, к которым судом отнесены осуществлением осужденного ухода за матерью преклонного возраста, обоснованно не установив отягчающих наказания обстоятельств.

Данные о том, что суд оставил без внимания какие-либо иные обстоятельства, которые в соответствии с положениями ст. 61 ч.1 и ч.2 УК РФ могли бы быть учтены в качестве смягчающих наказание осужденного обстоятельств, отсутствуют.

Каких-либо обстоятельств, дающих основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел, о чем привел соответствующие мотивы в описательно-мотивировочной части приговора. Оснований для иной оценки этих обстоятельств, суд апелляционной инстанции также не находит.

Выводы суда первой инстанции о виде наказания, назначенного ФИО2 в виде лишения свободы по инкриминируемым преступлениям, как и об отсутствии оснований для назначения наказания условно с применением положений ст. 73 УК РФ, надлежаще мотивированы и основаны на материалах дела и требованиях уголовного закона, в связи с чем суд апелляционной инстанции соглашается с ними, поскольку суд обоснованно пришел к выводу о том, что наказание в виде лишения свободы, подлежащее реальному исполнению, является необходимым и достаточным для исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, характера и степени общественной опасности преступлений, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, суд обоснованно не установил наличие обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенных преступлений, и позволили бы назначить ФИО2 наказание с применением ст. 64 УК РФ, и правильно не усмотрел оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами с применением положений ст. 53.1 УК РФ. 

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, судом при назначении осужденному наказания фактически учтены все имевшиеся в распоряжении суда данные о личности виновного, о чем указано во вводной и описательно-мотивировочной части приговора.

В целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы на указанный срок.

Оснований не соглашаться с такими выводами суда не имеется, поскольку наказание, назначенное ФИО2 за совершенные преступления, соответствует нормам уголовного закона и является справедливым, в связи с чем оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований полагать приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного осужденному наказания, как об этом указывает в апелляционной жалобе защитник. 

Вид исправительного учреждения для отбывания осужденным наказания – колония-поселение – определен судом первой инстанции правильно в соответствии с требованиями ст. 58 ч.1 п. «а» УК РФ.

Гражданский иск представителя потерпевшего ФИО16 о возмещении причиненного имущественного ущерба разрешены судом с учетом требований действующего законодательства, поскольку факт причинения материального ущерба в ходе судебного разбирательства установлен и подтверждается материалами уголовного дела, согласно которым судом обоснованно установлено причинение СПК «

<

данные изъяты>» материального ущерба на общую сумму 42 210 419,64 руб. уничтожением его имущества в результате преступных действий осужденного, при этом размер возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, в указанной сумме определен с учетом всех обстоятельств дела. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости уточнения резолютивной части приговора при зачете в срок лишения свободы времени нахождения ФИО2 под стражей, под домашним арестом, указав, что в срок лишения свободы необходимо зачесть на основании ст. 72 ч. 3.1 п. «в» УК РФ время задержания и содержания ФИО2 под стражей с 12 июля 2022 года по 15 июля 2022 года и с 14 июля 2023 года до дня вступления приговора в законную силу, поскольку согласно материалам дела ФИО3 был задержан 12 июля 2022 года и постановлением от 15 июля 2022 года ему была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, а соответственно подлежит уточнению на основании ст. 72 ч. 3.4 УК РФ зачет в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под домашним арестом с 16 июля 2022 года по 6 сентября 2022 года и с 18 мая 2023 года по 14 июля 2023 года, поскольку как следует из материалов дела ФИО2 мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на запрет определенных действий с установлением запрета, предусмотренного ст. 105.1 ч.6 п.1 УПК РФ, постановлением от 6 сентября 2022 года.

Кроме того в соответствии с требованиями ст.ст. 109 ч.10 п. 1.1, 105.1 ч.6 п.1 УПК РФ и ст. 72 ч. 3.1 УК РФ подлежит зачету в срок лишения свободы время нахождения ФИО2 под запретом, предусмотренным ст. 105.1 ч.6 п.1 УПК РФ, с 7 сентября 2022 года по 18 мая 2022 года. 

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов судом первой инстанции, влекущих отмену либо изменение судебного решения, не допущено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции, в том числе по доводам апелляционных жалоб защитников.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Джанкойского районного суда Республики Крым от 14 июля 2023 года в отношении ФИО2 изменить.

Уточнить резолютивную часть приговора при зачете в срок лишения свободы времени нахождения ФИО2 под стражей и под домашним арестом, указав, что в срок лишения свободы на основании ст. 72 ч. 3.1 п. «в» УК РФ зачесть время содержания ФИО2 под стражей с 12 июля 2022 года по 15 июля 2022 года и с 14 июля 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, на основании ст. 72 ч. 3.4 УК РФ зачесть время содержания ФИО2 под домашним арестом с 16 июля 2022 года по 6 сентября 2022 года и с 18 мая 2023 года по 13 июля 2023 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

На основании ст.ст. 109 ч.10 п. 1.1, 105.1 ч.6 п.1 УПК РФ и ст. 72 ч. 3.1 УК РФ зачесть ФИО2 в срок наказания время применения меры пресечения в виде запрета определенных действий с 7 сентября 2022 года по 17 мая 2023 года из расчета два дня его применения за один день лишения свободы. 

В остальной части приговор суда оставить без изменения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. 

Судебное решение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.М. Глухова