судья Ковалевская Л.Г. № 22-54/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Петрозаводск 6 февраля 2020 года

Верховный Суд Республики Карелия

в составе председательствующего Гадючко Н.В., 

при секретаре - помощнике судьи Лониной Н.В.,

с участием прокурора Булах О.В., осуждённого ФИО1 и адвоката Александрова О.М. 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Александрова О.М. и потерпевшего С.Д.Ю. на приговор Беломорского районного суда Республики Карелия от 21 ноября 2019 года, которым 

ФИО2, родившийся ХХ.ХХ.ХХ на (.....), гражданин Российской Федерации, зарегистрированный и проживающий по адресу: (.....), неработающий, пенсионер по возрасту, состоящий в браке, трудоустроенный, несудимый, 

осуждён по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года, в соответствии со ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года 6 месяцев и с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства (пребывания) без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого.

Взыскано с ФИО1 в пользу С.А.Н. и С.Д.Ю. в счёт компенсации морального вреда по 450000 рублей каждому, в пользу С.А.Н. в счёт возмещения имущественного ущерба, причинённого преступлением, 129 977 рублей.

В обеспечение гражданских исков обращено взыскание на имущество ФИО1 - автомобиль марки "(...)" и гаражный бокс.

Приговором определена судьба вещественных доказательств и разрешён вопрос о процессуальных издержках по делу.

Апелляционное представление прокурора Беломорского района Республики Карелия отозвано до начала судебного разбирательства.

Заслушав выступления адвоката Александрова О.М. и осуждённого ФИО1, поддержавших апелляционную жалобу и возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы потерпевшего С.Д.Ю., мнение прокурора Булах О.В., полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Приговором ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть С.Ю.Н.

Согласно приговору ФИО3 в период с 8 часов до 8 часов 30 минут 23 ноября 2018 года, управляя автомобилем марки "(...)", двигаясь по главной дороге (.....) в (.....) Республики Карелия, в нарушение п.8.8 Правил дорожного движения РФ, совершил манёвр в виде поворота налево к АЗС "ТНК №", не уступив дорогу встречному автомобилю марки "(...)" под управлением водителя Я.А.П., который, не имея технической возможности избежать столкновения с автомобилем "(...)" путём торможения, действуя в условиях крайней необходимости, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем марки "(...)" под управлением водителя С.Ю.Н. В результате происшествия С.Ю.Н. были причинены телесные повреждения, не совместимые с жизнью, от которых он 4 декабря 2018 года скончался.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, пояснил, что причиной аварии стали неправомерные действия водителя Я.

В апелляционной жалобе адвокат Александров О.М. с приговором не согласен в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Считает, что выводы суда о выезде водителя Я на встречную полосу в условиях крайней необходимости необоснованны и не подтверждены доказательствами. Ссылаясь на заключение эксперта №, пишет, что возможность обнаружения Я автомобиля С до начала манёвра могла быть установлена путём проведения эксперимента на месте происшествия с установлением скоростных параметров и траекторий движения всех участников происшествия. Однако заявленные стороной защиты ходатайства о проведении проверки показаний на месте и следственного эксперимента в целях установления правильности действий Я остались без удовлетворения, в результате чего нарушено право ФИО4 на защиту. Просит отменить приговор, направить дело на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе потерпевший С.Д.Ю. с приговором не согласен в связи с мягкостью назначенного осуждённому наказания. Пишет, что гибелью отца ему, а также вдове пострадавшего причинены глубокие моральные страдания и переживания. Указывает, что ФИО4 после дорожно-транспортного происшествия помощи его отцу не оказал, оставил того в опасности, с места происшествия скрылся, в ходе судебного разбирательства извинений им не принёс и не раскаялся. Просит пересмотреть приговор, назначить наказание в виде реального лишения свободы, в полном объёме удовлетворить исковые требования потерпевших.

Выслушав мнение участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения приговора.

Обстоятельства дела судом первой инстанции установлены правильно.

Изложенные в приговоре выводы о доказанности вины осуждённого соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности исследованных, проверенных судом и приведённых в приговоре объективных доказательств, допустимость которых сомнений не вызывает.

Несмотря на отрицание ФИО1 своей вины, его виновность в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, подтверждается показаниями свидетелей, сведениями из протоколов следственных действий, выводами экспертиз и другими доказательствами.

Из показаний свидетеля Я.А.П. следует, что автомобиль под управлением водителя ФИО4, двигавшийся во встречном направлении, стал внезапно выполнять поворот налево в сторону АЗС, выехал на его полосу, не пропустив его автомобиль, при этом расстояние между транспортными средствами составляло около 20 метров, в связи с чем он, предотвращая столкновение и осуществляя торможение, был вынужден выехать на встречную полосу, где совершил столкновение с автомобилем под управлением С.

Свидетель К.В.П. показал, что, являясь инспектором ОГИБДД и получив сообщение о произошедшем дорожно-транспортном происшествии, он в этот же день посетил в больнице пострадавшего С, который пояснил, что водитель двигавшегося впереди него транспортного средства (ФИО4) стал совершать поворот налево, не пропустив двигавшийся навстречу автомобиль под управлением Я и создав ему помеху, в результате чего тот выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с его автомобилем.

Аналогичные показания дал свидетель А.Е.С, фельдшер скорой помощи, которому такие же пояснения об обстоятельствах происшествия дал С при транспортировке его в больницу.

В ходе осмотра автозаправочной станции были обнаружены видеокамеры, просмотрены и изъяты видеозаписи, содержащие обстоятельства дорожно-транспортного происшествия 23 ноября 2018 года. Видеофайлы осмотрены и описаны в протоколе осмотра предметов.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы № от 26 марта 2019 года в дорожной ситуации, при условии движения автомобиля "(...)" со скоростью 60 (70 км/ч), водитель не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем (...) путём торможения или манёвра; действия водителя автомобиля "(...)" не соответствовали п.8.8 ПДД РФ, в соответствии с которым при осуществлении поворота налево он должен был совершить манёвр до автомобиля "(...)" таким образом, чтобы водитель этого автомобиля не был вынужден применять торможение, либо осуществить поворот после проезда мимо него автомобиля "(...)"; причиной происшествия являются действия водителя ФИО4, не уступившего дорогу автомобилю "(...)".

Из заключения дополнительной судебной автотехнической экспертизы № от 20 мая 2019 года следует, что средняя скорость движения автомобиля "(...)" на участке проезжей части в зоне видеообзора камеры наружного наблюдения составила 44 км/ч; в дорожной ситуации, при условии совершения начала манёвра автомобилем "(...)" на расстоянии 20 метров от автомобиля "(...)", водитель последнего не имел технической возможности предотвратить столкновение ни с автомобилем "(...)", ни с автомобилем (...).

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы № от 18 февраля 2019 года в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 23 ноября 2018 года, С.Ю.Н. причинена закрытая позвоночно-спинномозговая травма, квалифицируемая как тяжкий вред здоровью и состоящая в прямой причинной связи с наступившим смертельным исходом.

С учётом указанных и других приведённых в приговоре доказательств, суд пришёл к правильному выводу о виновности ФИО1 в содеянном, а его пояснения о совершении дорожно-транспортного происшествия по вине водителя К.Р.А. оценил критически и отверг как несостоятельные.

Вопреки утверждениям стороны защиты изложенные в приговоре выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии вины ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии и о том, что к столкновению привели неправомерные действия Я.А.П., совпадают с позицией стороны защиты в ходе судебного разбирательства, они тщательно проверялись судом первой инстанции, но были опровергнуты представленными стороной обвинения доказательствами и обоснованно получили критическую оценку с приведением убедительных мотивов в приговоре. 

Суд обоснованно не принял во внимание заключение дополнительной судебной автотехнической экспертизы № от 22 октября 2019 года, согласно выводам которого действия водителя автомобиля "(...)" не соответствовали п.8.1. ПДД РФ и являлись причиной дорожно-транспортного происшествия при условии, что расстояние между транспортными средствами в момент начала маневрирования автомобиля "(...)" составляло 40 метров. При этом суд обоснованно сослался на последовательные показания Я.А.П. и К.В.П., результаты осмотра места происшествия и другие, поскольку совокупностью этих доказательств бесспорно установлено, что именно водитель ФИО1 стал выполнять небезопасный манёвр в непосредственной близости от приближающегося автомобиля "(...)". Утверждениям ФИО1 о виновности в происшествии Я.А.П. суд дал надлежащую критическую оценку, правильно указав, что эти показания противоречат другим доказательствам, и обоснованно расценив их как способ защиты. 

Приведённые в приговоре заключения автотехнических экспертиз № от 26 марта 2019 года и № от 20 мая 2019 года соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, противоречий не содержат, сторонами по существу не оспаривались, получили надлежащую оценку суда в совокупности с другими доказательствами и обоснованно положены в основу приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката судебное разбирательство проведено полно, всесторонне, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и соблюдением принципа состязательности сторон. Заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе о назначении дополнительной автотехнической экспертизы, о проведении проверки показаний на месте с участием ФИО1 и проведении следственного эксперимента рассмотрены и разрешены в установленном порядке. Принятые по ним решения сомнений в обоснованности не вызывают.

Все представленные в судебном заседании доказательства судом проверены и получили мотивированную оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст.14 и ст.ст.87, 88 УПК РФ.

Несогласие стороны защиты с данной судом оценкой исследованным доказательствам не является свидетельством незаконности постановленного приговора.

Квалификация содеянного является правильной.

При назначении наказания суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности виновного, иные обстоятельства, влияющие на назначение наказания.

С учётом всех обстоятельств дела суд обоснованно пришёл к выводу о необходимости назначения осуждённому наказания в виде лишения свободы, мотивировав своё решение. Сделав вывод о возможности его исправления без изоляции от общества, суд обоснованно применил положения ст.73 УК РФ. Вопреки доводам жалобы потерпевшего суд апелляционной инстанции не находит оснований для назначения осуждённому реального отбывания наказания в виде лишения свободы.

Отсутствие оснований для применения положений и ч.6 ст.15 и ст.64 УК РФ в приговоре мотивировано.

При определении размера компенсации морального вреда судом учтены степень нравственных страданий и переживаний потерпевших, полученных в связи с утратой близкого родственника. Принято во внимание материальное положение осуждённого и иные предусмотренные законом обстоятельства. Размер компенсации морального вреда судом первой инстанции определён верно, с учётом требований разумности и справедливости. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования и при рассмотрении дела в судебном заседании, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь п.1 ч.1 ст.389.20, ст.389.28 и ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Беломорского районного суда Республики Карелия от 21 ноября 2019 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Александрова О.М. и потерпевшего С.Д.Ю. - без удовлетворения.

Председательствующий Н.В.Гадючко