Дело №2-412/18

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

09 июля 2018 года

Дубненский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Лозовых О.В.,

при секретаре Тульской М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о применении последствий недействительности притворной сделки, взыскании денежных средств, процентов, признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, в котором с учетом уточненных исковых требований, просил суд применить последствия недействительности притворных сделок (договора купли-продажи квартиры от 08.02.2017 г. и договора найма от 27.02.2017 г.) путем взыскания в его пользу с ФИО2 денежных средств в размере 6600000 рублей, а также процентов за пользование денежными средствами в размере 785264,36 рублей, Также просил признать недействительны договор купли-продажи квартиры от 05.02.2018 г. по адресу: 

<

адрес> заключенный между ФИО2 и ФИО3, применить последствия недействительности сделки прекратив право собственности на квартиру ФИО3 и возвратив данную квартиру в собственность ФИО2

В обосновании заявленных требований истец ссылался на те обстоятельства, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мособлсуда от 25.10.2017 г.отменено решение Дубненского городского суда от 26.07.2017 г. по гражданскому делу №2-577/2017, прекращено право собственности ФИО1 на 

<

адрес>, договор купли-продажи квартиры от 08.02.2017 г. и договор найма от 27.02.2017 г., заключенные между ФИО2 и ФИО1, признаны притворными сделками, направленными на прикрытие отношений по договору займа с залогом. Также судом установлен факт передачи денег ФИО1 ФИО2 в размере 6600 000 рублей по расписке от 10.02.2017 г., в связи с чем имеется наличие неосновательного обогащения ФИО2 в виде полученных им денежных средств на сумму 6600 000 рублей по данным сделкам. Однако, ФИО2 уклоняется от выплаты ФИО1 указанных денежнх средств и процентов за пользование ими, несмотря на неоднократные направления истцов в его адрес требований вернуть деньги либо заключить договоры займа и залога. В силу факта неосновательного обогащения на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами. Поскольку договора купли-продажи и аренды спорного жилого помещения признаны недействительными в силу ничтожности, так как являлись притворными сделками, а потому ФИО2 не мог не знать о неосновательности получаемых по данным сделкам денежных средств, в связи с чем проценты подлежат начислению с момента получения неосновательного обогащения ответчиком, то есть с 10.02.2017 г. Таким образом, истец просит взыскать с ответчика ФИО2 785264,36 рублей - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 10.02.2017 г. по 09.07.2018 г., исходя из ставки рефинансирования и суммы полученных денежных средств. Кроме того, истец указывает, что 15.02.2018 г.на основании договора купли-продажи квартиры от 05.02.2018 г. зарегистрирован переход права собственности на спорную квартиру к ФИО3, которая является матерью супруги ФИО2 Действия ответчика ФИО2 по отчуждению спорной квартиры свидетельствуют о злоупотреблении правом с его стороны, совершенных с целью предотвращения возможного обращения взыскания на данное имущество при наличии неисполненных перед ФИО1 обязательствах по возврату денежной суммы в размере 6600 000 рублей. Таким образом, ФИО1, имея законный интерес, защита которого будет обеспечена в результате возврата сторонам всего полученного по недействительной сделке, просит суд признать указанный договор купли-продажи спорной квартиры от 08.02.2017 г. недействительной сделкой на основании ст. 10 и 168 ГК РФ. Кроме того, истец, указывает, что в силу положений ст. 168 ГК РФ, договор купли-продажи квартиры является ничтожным и в силу того обстоятельства, что он заключен в период установленного судом запрета на совершение сделок, то есть до вступления в законную силу определения суда о снятии обеспечительных мер с квартиры. Также, на основании ч.1 ст. 170 ГК РФ, указанный договор купли-продажи является мнимой сделкой, поскольку был заключен сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, с целью укрытия имущества от принудительного исполнения решения суда и последующего обращения на него взыскания в ходе исполнительного производства. В данном случае, государственная регистрация перехода права собственности не указывает на исполнение сторонами сделки договора купли-продажи спорной квартиры. Мнимость сделки, по мнению истца, подтверждается поведением ответчика ФИО2, который зарегистрирован в спорной квартире по месту жительства, продолжает в ней проживать вместе с семьей. Попыток снять ФИО2 с регистрационного учета ФИО3 не предпринимает, лицевой счет на себя не переоформляет, в спорной квартире не проживает, обязательства собственника в отношении спорной квартиры продолжает осуществлять ФИО2 Кроме того, истец обращает внимание на то, что доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО3 денежных средств в размере, достаточном для приобретения данной квартиры, не представлено. А факт непогашения ФИО2 задолженности перед ФИО1 свидетельствует о безденежности сделки. Таким образом, приведенные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для признания договора купли-продажи спорной квартиры от 05.02.2018 г. недействительной (ничтожной) сделкой по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении на основании ст. 10 и 168 ГК РФ и по п. 1 ст. 170 ГК РФ в виду ее мнимости. 

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом, его интересы представляла ФИО4, которая уточненные исковые требования поддержала, дала объяснения, аналогичные доводам, изложенным в иске.

Ответчики – ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, представили заявления, в которых дело просили рассмотреть в их отсутствие. В судебном заседании интересы ответчиков представлял ФИО5, действующий на основании доверенностей, который исковые требования не признал, по доводам, изложенным в письменных возражениях, согласно которым оснований для взыскания с ФИО2 денежных средств в размере 6600 000 рублей и процентов не имеется, в виду того что стороны не согласовали условия о размере суммы займа, порядке выплаты процентов, порядке и сроке возврата суммы займа. Требования истца о взыскании процентов противоречат действующему законодательству, разъяснениям Пленума ВС РФ от 24.03.2016 г. Основания для признания недействительным состоявшегося договоров купли-продажи отсутствуют, доказательств мнимости договора, злоупотреблений правом со стороны ФИО2, не представлено. Нарушений при государственной регистрации оспариваемого договора, влекущих признание его недействительным, не имеется.

Третье лицо – Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по МО в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, причины неявки суду не сообщил, об отложении слушания дела не просил.

Свидетель ФИО6 показала, что примерно 4 года назад познакомилась с ФИО3, общалась с ней, периодически созванивалась. Весной 2018 г. дважды была у нее дома по адресу: 

<

адрес>. В данной квартире ФИО3 проживает вместе с супругом, ее зятя и дочь в квартире свидетель не видела.

Выслушав представителей сторон, допросив свидетеля и изучив письменные доказательства, представленные в материалы дела, суд приходит к следующему.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 октября 2017 г. решение Дубненского городского суда Московской области от 26 июля 2017 года отменено и принято новое решение, которым иск Ф.Н.ЕБ. к БелицкомуА.С.о признании недействительным договора купли-продажи квартиры и договора найма (аренды) жилого помещения с правом выкупа, применении последствий недействительности сделок – удовлетворен:

- признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 08.02.2017г. и договор найма от 27.02.2017 г. между ФИО2 и ФИО1,

- применены последствия недействительности сделки указав, что договор купли-продажи квартиры от 08.02.2017 г. и договор найма от 27.02.2017 г. являются притворными сделками, направленными на прикрытие отношений по договору займа с залогом.

Прекращено право собственности ФИО1 на квартиру по адресу:

<

адрес> с возвращением данной квартиры в собственность Ф.Н.ЕБ. и указанием, что решение судаявляется основанием для внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В удовлетворении встречного иска БелицкогоА.С.к ФеоновуН.Е.о признании договора найма (аренды) жилого помещения с правом выкупа расторгнутым, прекращении права пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета, о выселении, обязании освободить квартиру и возвратить ключи – отказано.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указано выше, вступившим в законную силу апелляционным определением от 27.10.2017г. договор купли-продажи квартиры и договор найма от 27.02.2017 г. признаны притворными сделками, применены последствия недействительности сделок. При этом, судебной коллегией установлено, что заключенные между сторонами договор купли-продажи квартиры и договор аренды являются притворными сделками, поскольку фактически стороны имели в виду договор займа с залогом имущества в виде спорной квартиры.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Согласно ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей такого же рода и качества.

Удовлетворяя исковые требования ФИО2 судебная коллегия посчитала установленным факт передачи денежных средств в размере6600 000рублей ФИО2 ФИО1 по договору купли-продажи спорной квартиры, согласно расписки истца ФИО2 от 10.02.2017.

В соответствии с ч. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В данном случае денежные средства получены ответчиком, что следует из расписки о получении денежных средств к договору купли-продажи недвижимости, по которому воля сторон была направлена на заключение договора займа с залогом недвижимости, что установлено вступившим в законную силу судебным актом.

Обязательства по договору займа ответчиком ФИО2 не исполняются, в счет возврата основного долга никаких денежных средств им займодавцу не уплачено.

Учитывая вышеизложенное, суд считает необходимым, разрешая требования о применении последствии недействительности притворных сделок, применить к сделкам (договор купли-продажи от 08.02.2017 г. и договор найма от 27.02.2017 г.), заключенным между ФИО2 и ФИО1, правила договора займа и взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 денежные средства в размере 6600000 рублей.

Что касается требований истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, суд полагает необходимым в удовлетворении данной части иска отказать по следующим основаниям, поскольку согласно п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств", если недействительная сделка исполнена обеими сторонами, то при рассмотрении иска о применении последствий ее недействительности необходимо учитывать, что по смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ, произведенные сторонами взаимные предоставления считаются равными, пока не доказано иное, и их возврат должен производиться одновременно, в связи с чем проценты, установленные статьей 395 ГК РФ, на суммы возвращаемых денежных средств не начисляются.

Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что сделки исполнены обеими сторонами, произведенные сторонами взаимные предоставления являются равными, полученные ответчиком от истца денежные средства в размере 6600 000 рублей обусловлены встречным эквивалентным предоставлением – передачей в собственность ФИО1 жилого помещения, что исключает возможность начисления процентов по ст. 395 ГК РФ в рамках рассмотрения заявленных требований о применении последствий недействительности сделок.

Разрешая требования истца о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 05.02.2018 г. по адресу: 

<

адрес> заключенного между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки с прекращением права собственности на квартиру ФИО3 и возвратив данную квартиру в собственность ФИО2, суд принимает во внимание следующее.

Как указано выше, в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 октября 2017 г., которым отменено решение Дубненского городского суда Московской области от 26 июля 2017 года и признаны недействительным договора купли-продажи квартиры и договор найма (аренды) жилого помещения с правом выкупа, прекращено право собственности ФИО1 на квартиру по адресу:

<

адрес> с возвращением данной квартиры в собственность Ф.Н.ЕБ. и указанием, что решение суда является основанием для внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Согласно представленной в материалы дела выписке из ЕГРН от 16.03.2018 г. (л.д. 10, т.2), на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда, 01 февраля 2018 г. прекращено право собственности ФИО1 на указанную квартиру и зарегистрировано право собственности на данную квартиру за ФИО2

05 февраля 2018 г. между ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи 

<

адрес>.

Согласно п. 3 договора, ФИО2 продал, а ФИО3 купила указанную квартиру в собственность за 8500 000 рублей. Продавец подтверждает, что получил от Покупателя при подписании настоящего договора денежные средства в полной сумме в счет оплаты цены квартиры. Продавец не имеет претензий к Покупателю по поводу оплаты цены квартиры по настоящему договору.

В соответствии с п. 4 договора, передача квартиры в собственность осуществляется на основании Передаточного акта.

Согласно передаточного акта от 05.02.2018 г., ФИО2 передал, а ФИО3 приняла в собственность недвижимое имущество: 

<

адрес>.

Согласно выписке из ЕГРН, право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за ФИО3 15 февраля 2018 г.

Указывая на недействительность данного договора, ФИО1 в том числе ссылается на то, что в силу положений ст. 168 ГК РФ, договор купли-продажи квартиры является ничтожным, поскольку он заключен в период установленного судом запрета на совершение сделок, то есть до вступления в законную силу определения суда о снятии обеспечительных мер с квартиры.

Действительно, определением Дубненского городского суда от 27 апреля 2017 г., приняты меры по обеспечению иска ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным договора купли -продажи квартиры и договора найма (аренды) жилого помещения с правом выкупа и применении последствий недействительности сделки, в виде: установления запрета Управлению Россреестра по МО на совершение действий по внесению в ЕГРП записи о прекращении или обременении права собственности ФИО1 на квартиру по адресу: 

<

адрес>

Определением Дубненского городского суда от 22 января 2018 г. указанные меры по обеспечению иска отменены.

Указанное определение обжаловалось ФИО1

Судебной коллегией по гражданским делам Московского областного суда 16 мая 2018 г. определение суда от 22 января 2018 г. оставлено без изменения, частная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Как указано выше, из материалов дела следует, что регистрация прекращения права собственности ФИО1 и регистрация права собственности ФИО2 осуществлена во исполнении вступившего в законную силу апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 октября 2017 г.

ФИО2 на основании вышеуказанного вступившего в законную силу судебного акта на момент заключения договора купли-продажи от 05.02.2018 г. с ФИО7 являлся собственником указанной квартиры, то есть имел право владения, пользования и распоряжения своим имуществом, при заключении договора были согласованы все существенные условия, договор совершен в предусмотренной законом форме, каких-либо ограничений на совершение ФИО2 сделок с квартирой компетентными органами установлено не было, поскольку в определении суда от 27 апреля 2017 г. был наложен запрет только на совершение регистрационных действий с данным недвижимым имуществом в отношении права собственности ФИО1, запрет на совершение сделок со спорной квартирой не накладывался.

Согласно п. 2 ст. 174.1 ГК РФ (введена Федеральным законом от 07.05.2013 N 100-ФЗ) сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Истцом не доказано осведомленности ответчика ФИО3 о наличии судебного запрета в отношении приобретаемого имущества. Принятие обеспечительной меры в виде запрета регистрационной службе осуществлять регистрационные действия со спорной квартирой само по себе не свидетельствует о том, что приобретатель должен был знать о таких притязаниях, так как в ЕГРП сведений о принятии указанной обеспечительной меры не содержалось.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 94 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 ГК РФ).

Таким образом, учитывая положения вышеприведенной статьи ГК РФ, указанные в обоснование иска обстоятельства не свидетельствуют о недействительности заключенного между ответчиками договора купли-продажи.

Суд также считает необходимым отметить, что ссылка истца на незаконность действий регистрирующего органа, который осуществил регистрацию, несмотря на наличие судебного запрета, не имеет значения для разрешения настоящего спора. При этом в случае, если незаконными действиями регистрирующего органа были нарушены права истца, он не лишен возможности защитить их путем заявления требования о возмещении убытков, причиненных ему такими действиями.

Что касается доводов стороны ответчика о мнимости договора купли – продажи от 05.02.2018 г. и злоупотребления правом со стороны ответчика ФИО2, суд считает их несостоятельными в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании норм п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Таким образом, в рассматриваемом случае доказыванию подлежали обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно статье 549 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Исходя из пункта 1 статьи 551 Кодекса переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости от продавца к покупателю подлежит государственной регистрации.

В силу пункта 2 статьи 223 названного нормативно-правового акта в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации (статья 218 Гражданского кодекса РФ). В силу пункта 2 статьи 8 Гражданского кодекса РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

Совокупный системный анализ приведенных правовых норм свидетельствует о том, что мнимая сделка совершается для того, чтобы создать ложное представление у третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. В частности, для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой отнесено в данном случае на истца.

Отказывая в удовлетворении иска, суд не усматривает таковых оснований в силу следующего.

Согласно оспариваемому стороной истца договору купли-продажи от 05.02.2018 г., спорная квартира, принадлежащая ФИО2 продана ФИО3 Право собственности на объект недвижимости в установленном порядке зарегистрировано за ФИО3 15.02.2018 г.

Согласно условий договора, расчеты по договору были произведены сторонами в полном объеме при подписании настоящего договора, сторонами составлен передаточный акт.

Таким образом, совокупностью представленных суду доказательств подтверждается, что договор купли-продажи сторонами исполнен, денежные средства переданы от продавца к покупателю, право собственности покупателя ФИО3 зарегистрировано.

То обстоятельство, что стороны по договору являются бывшими родственниками (ФИО3 – мать бывшей супруги ФИО2), также не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку действующим законодательством не запрещено совершение сделок даже между близкими родственниками.

Таким образом, стороной истца не доказана иная воля сторон оспариваемой сделки. Изложенные выше обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что воля сторон по оспариваемой сделке была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.

Также в ходе судебного разбирательства по настоящему делу не нашли своего подтверждения доводы стороны истца о том, что обязательства собственника в отношении спорной квартиры продолжает осуществлять ФИО2

Из материалов дела следует, что ФИО3 03 апреля 2018 г.зарегистрирована в спорной квартире постоянно по месту жительства, что следует из выписки из поквартирной карточки. Согласно представленным в материалы дела платежным документам, оплату жилья и коммунальных услуг также производит ФИО3 Показаниями свидетеля ФИО8, не доверять которым у суда оснований не имеется, подтверждено, что ФИО3 с супругом проживает в данной квартире.

Учитывая вышеизложенное и принимая во внимание, что обязательные условия для признания сделки мнимой не установлены, доказательств этому истцом не представлено, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска по данному основанию.

Также судом отклоняются доводы стороны истца относительно недействительности договора купли-продажи по признакам противоречия положениям ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.

По мнению истца, на момент отчуждения квартиры ФИО2, зная о неисполненных перед ФИО1 обязательствах, намеренно произвел отчуждение квартиры с целью в последующем избежать обращения взыскания на это имущество.

Согласно ч. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия, производимые в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Между тем истцом не представлено безусловных доказательств того, что при заключении спорной сделки ответчик ФИО2 действовал недобросовестно, и его воля была направлена на избежание обращения взыскания на это имущество.

Так, на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи, в отношении ФИО2 судебных решений о взыскании в пользу ФИО1 каких-либо денежных средств не имелось. Арест на данное имущество (спорную квартиру) не накладывался. ФИО2, являясь собственником квартиры, в отношении которой на момент совершения сделки купли-продажи не было установлено запрета на отчуждение, реализовал свое право по распоряжению принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению на условиях возмездной сделки. Ответчики сделку фактически исполнили, заключив 05.02.2018 г. соответствующий договор купли-продажи, квартира продавцом передана покупателю, а покупателем уплачены за данное имущество денежные средства, осуществлена государственная регистрация перехода права собственности.

Одновременно с иными вышеприведенными юридически значимыми обстоятельствами, суд находит необходимым отметить и отсутствие заинтересованности в применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде возврата спорной квартиры в собственность ответчика ФИО2 у истца ФИО1

Так, согласно абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемой сделки) требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Вместе с тем, из обстоятельств дела усматривается, что имущественное право в отношении спорной квартиры у истца в результате реституции по сделке не возникает. Возникновение такого права поставлено в зависимость от обстоятельств, которые ни на момент совершения оспариваемой сделки, ни на момент вынесения настоящего решения не наступили – вопрос о возможности обращения взыскания на спорную квартиру в силу неисполненных долговых обязательств ни в судебном порядке, ни в процессе совершения исполнительных действий, не разрешался.

Следовательно, у истицы в целом отсутствует субъективное право обжалования сделки купли-продажи вышеуказанной квартиры в силу отсутствия заинтересованности в применении последствий недействительности ничтожной сделки.

С учетом изложенного, в удовлетворении иска ФИО1 в части признания недействительным договора купли-продажи от 05.02.2018 г. и применении последствий его недействительности надлежит отказать.

Поскольку судом удовлетворены уточненные исковые требования ФИО1 имущественного характера на сумму 6600 000 рублей, при этом, оплата государственной пошлины истцом при уточнении исковых требований на данную сумму в сторону увеличения не производилась, суд, руководствуясь требованиями ст. 333.19 и п. 10 ч. 1 ст. 333.20 НК РФ, считает необходимым взыскать с ответчика в доход муниципального бюджета г.Дубны государственную пошлину в размере 41200 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194 –198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о применении последствий недействительности притворных сделок, взыскании денежных средств, процентов – удовлетворить частично.

Применить последствия недействительности притворных сделок (договор купли-продажи от 08.02.2017 г. и договор найма от 27.02.2017 г.) взыскав с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 6600 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании процентов – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 05 февраля 2018 г. и применении последствий недействительности сделки – отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета г. Дубны госпошлину в размере 41200 (Сорок одна тысяча двести) рублей.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Дубненский городской суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья: подпись.

Решение в окончательной форме изготовлено 16 июля 2018 года

Судья: подпись.