категория 2.209

УИД 36RS0004-01-2019-002607-41 

Дело № 2-2888/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 июля 2019года город Воронеж

Ленинский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Ботвинникова А.В., 

при секретаре Нистратовой Ю.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО СК «Росгосстрах» к ИП ФИО1, ФИО2 о признании договора недействительным (ничтожным),

установил:

ПАО СК «Росгосстрах» обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2 о признании договора уступки прав (цессии) без номера от 25.02.2019г., заключенного между ФИО2 и ИП ФИО1 недействительным (ничтожным), о взыскании госпошлины-6000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 24.02.2019 г. произошло ДТП, в результате которого были причинены механические повреждения принадлежащему ФИО2 транспортному средству Деу Нексия г.р.з. М 490 УВ 36, его ответственность была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», что подтверждается полисом ОСАГО серия XXX № 0066895154 от 29 января 2019 года по 28 января 2020 год.

01 марта 2019 года от ФИО2 поступило заявление о выплате страхового возмещение по факту ДТП.

Дорожно-транспортное происшествие произошло ввиду виновных действий ФИО3, ответственность которого застрахована в АО «АльфаСтрахование», что подтверждается полисом серия XXX № 0055141754 от 10.09.2018 г. Срок действия договора с 10.09.2018 г. по 09.09.2019года.

25.02.2019г. между ФИО2 и ИП ФИО1 заключен Договор уступки прав (цессии) от 25.02.2019 года, согласно которому ФИО2 передал ИП ФИО1 право требования к ПАО СК «Росгосстрах» на основании договора серии XXX № 0066895154 возмещения вреда, причиненному принадлежащему ему на законном основании имуществу, в результате ДТП (в объеме, составляющем страховую выплату, производимую Должником как в виде выплаты СВ, так и выдаче направления на восстановительный ремонт и также другие связанные с требованием права), страхового возмещения по УТС, неустойки, штрафной санкции. Истец полагает, что представленный ИП ФИО1 договор уступки прав является недействительным (ничтожным) в силу прямого указания закона, а также как посягающий на интересы третьих лиц страховщика, поскольку ответственность виновника ДТП была застрахована по договору ОСАГО возмещение по которому осуществляются путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства.

Полагает, что закон предусматривает специальный статус потерпевшего - физическое лицо, имеющее на праве собственности легковой автомобиль, который зарегистрирован на территории РФ. 

В соответствии с п.9 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017г. № 54 уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

Статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью.

В соответствии со ст. 383 ГК РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Истец указал, что натуральная форма исполнения обязательств направлена на защиту имущественных интересов потерпевшего, при этом ремонт транспортного средства осуществляется исключительно в пользу последнего, что указывает на неразрывность обязательств страховщика с личностью потерпевшего (кредитора), а также указывает на существенное значение личности кредитора для должника. Таким образом, спорная сделка является ничтожной в силу прямого запрета, установленного законом. 

Правом на распоряжение имуществом обладает только собственник, право передачи транспортного средства на СТОА, а равно распоряжение имуществом сохраняется за собственником (п. 2 ст. 209 ГК РФ). Выдача направления на ремонт транспортного средства направлена на восстановление прав собственника, однако выдача направления в пользу цессионария не позволяет реализовать права потерпевшего на передачу транспортного средства в ремонт, так как по договору цессии права на распоряжение имуществом не передано. Таким образом, личность кредитора, как лица, в пользу которого заключен договор страхования, имеет существенное значение для страховщика, так как цессионарий не обладает правом распоряжаться имуществом потерпевшего. 

Дополнительно истец указал, что утрата товарной стоимости при натуральном возмещении является неделимым предметом обязательств - оказание услуг по страхованию. Под страховой услугой понимается финансовая услуга, оказываемая страховой организацией в целях защиты интересов страхователей (выгодоприобретателей) при наступлении определенных страховых случаев (ст. 929 ГК РФ). Обязательства, предмет которых не может быть разделен на однородные части так, чтобы каждая часть сохраняла все существенные свойства и ценность целого, считаются неделимыми. Услуга по возмещению вреда в натуральной форме является неделимым обязательством, так как не может быть исполнена разными должниками, а возмещение утраты товарной стоимости возможно только после проведения ремонтных работ, т.к. размер утраты товарной стоимости не может быть определен без ремонта, т.е. теряется сущность и возможность определения ценности обязательства. Таким образом, уступка прав требований утраты товарной стоимости является ничтожной.

Истец также указал, что договор цессии является мнимой сделкой, т.к. не направлен на возникновение соответствующих ей правовых последствий. Так, Законом, при установлении способа выплаты в натуре для указанной категории потерпевших, были введены дополнительные гарантии, в частности: минимальный гарантийный срок на работы по восстановительному ремонту поврежденного транспортного средства составляет 6 месяцев, а на кузовные работы и работы, связанные с использованием лакокрасочных материалов, 12 месяцев; критерий доступности, когда по выбору потерпевшего максимальная длина маршрута, проложенного по дорогам общего пользования, от места дорожно-транспортного происшествия или места жительства потерпевшего до станции технического обслуживания не может превышать 50 километров. Применительно к ситуации по рассматриваемому делу, сделка совершена лишь для вида, формальным является получение направления на ремонт непосредственно цессионарием, т.к. реальным конченым получателем надлежащего исполнения обязательства ремонтом остается первоначальный потерпевший, он сохраняет за собой контроль исполнения: через реальное, физическое присутствие при сдаче в ремонт и принятии ТС из ремонта; через гарантийные обязательства СТОА, которые распространяются на собственника ТС, а не цессионария. 

Истец просил признать Договор уступки прав (цессии) от 25 февраля 2019 г., заключенный между ФИО2 и ИП ФИО1 недействительным в силу его ничтожности; взыскать с ответчиков солидарно в пользу ПАО СК «Росгосстрах» расходы по оплате государственной пошлины за подачу искового заявления в размере 6 000 рублей.

Определением суда от 06.06.2019г. была произведена замена ненадлежащего ответчика - ФИО1 на надлежащего - ИП ФИО1.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО4 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям изложенным в исковом заявлении.

Ответчики в судебное заседание не явились, о месте и времени слушания дела извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика ИП ФИО1 по доверенности ФИО5 иск не признал, пояснил, что из содержания оспариваемого договора следует, что ФИО2 (цедент) передал ИП ФИО1 (цессионарию) право (требование) на получение исполнения обязательства, возникшего вследствие повреждения его автомобиля в ДТП. Таким образом, в договоре уступки прав (требования), надлежащим образом определено, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. Также установлено, что передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования произошла после момента наступления страхового случая, страховой выплаты по случаю ДТП Страховщиком произведено не было. Исходя из взаимосвязанных положений ст. 388.1, п. 5 ст. 454 и п. 2 ст. 455 ГК РФ, договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование), а передаваемое право в данном случае не связано с личностью застрахованного лица. Таким образом, при определенных условиях потерпевший - ФИО2 имеет право на получение и страховой выплаты, не ограничиваясь получением страхового возмещения в натуре, в связи с чем, заключенный между ответчиками договор уступки прав (требования) не противоречит законодательству; ИП ФИО1 приобрел право требования в том же объеме, в каком оно было у ФИО2, нарушений требований закона при заключении договора уступки права требования бесспорными доказательствами не подтверждено.

Суд, выслушав явившихся лиц, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что 24.02.2019 г. произошло ДТП, в результате которого были причинены механические повреждения принадлежащему ФИО2 транспортному средству Деу Нексия г.р.з. М490УВ36. 

ДТП произошло по вине водителя ФИО3, ответственность которого застрахована в АО «АльфаСтрахование», что подтверждается полисом серия XXX № 0055141754 от 10.09.2018 г. Срок действия договора с 10.09.2018 г. по 09.09.2019года.

Ответственность ФИО2 застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» согласно полиса ОСАГО серия XXX № 0066895154, периодом действия от 29 января 2019 года по 28 января 2020 год.

25.02.2019г. между ФИО2 и ИП ФИО1 был заключен Договор уступки прав (цессии) № б/н от 25.02.2019 года, согласно которому ФИО2 передал ИП ФИО1 весь объем прав требований к ПАО СК «Росгосстрах» в рамах произошедшего страхового случая по названному договору ОСАГО.

01 марта 2019 года от ИП ФИО1 поступило заявление о выплате страхового возмещение по факту ДТП.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

По правилам ст.388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника, без согласия должника не допускается.

Из положений ст.384 ГК РФ следует, что кредитор может передать право, которым сам обладает.

Согласно п. 3 ст.931 ГК РФ договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

Пунктом 1 ст.956 ГК РФ предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

Таким образом, в действующем законодательстве, в том числе положениях ст. 956 ГК РФ и ст. 13 Закона об ОСАГО, не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Более того, по смыслу п. 1 ст. 956 ГК РФ замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в п. 2 ст. 956 ГК РФ, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

Возможность уступки права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования другому лицу подтверждается и разъяснениями, приведенными в п.п.68, 69, 70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Так, согласно п. 68 указанного Постановления предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не исключает уступку права на получение страхового возмещения. В случае получения выгодоприобретателем страховой выплаты в части возможна уступка права на получение страховой выплаты в части, не прекращенной исполнением.

В соответствии с п. 69 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 года № 58, договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, т.е. возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (п.1 ст.307, п.1 ст.432, п.1 ст.384 ГК РФ).

Если вред, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, возмещен не страховой организацией причинителя вреда (или в случае прямого возмещения убытков - страховой организацией потерпевшего), а иным лицом, то лицо, возместившее вред, имеет право на возмещение убытков.

Лицо, возместившее вред, причиненный в результате страхового случая, имеет право требования к страховщику в размере, определенном в соответствии с Законом об ОСАГО. При этом реализация перешедшего права требования осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации с соблюдением положений Закона об ОСАГО, регулирующих отношения между потерпевшим и страховщиком (п. 23 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (п.1 ст.384 ГК РФ, абз.2 и 3 п.21 ст.12 Закона об ОСАГО) (п.70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 года №58).

Согласно п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" - в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. 

Суд, изучив договор цессии, заключенный между ответчиками, приходит к выводу о том, что его предмет является определимым, то есть, возможно установить, в отношении какого права произведена уступка, при этом, доводы ответчика о том, что осуществлен переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, является необоснованным. Кроме этого, отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Однако как указывает истец и подтверждает сам ответчик, после заключения договора цессии, ИП ФИО1 обратился в страховую компанию за страховым возмещением, выразив свою волю на реализацию прав, возникших у него на основании договора цессии

Таким образом, доводы ответчика о том, что вышеуказанная сделка совершена для вида и без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, обоснованными также не являются.

С учетом вышеизложенного, суд полагает необходимым отказать в удовлетворении заявленных исковых требований. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ПАО СК «Росгосстрах» к ИП ФИО1, ФИО2 о признании договора недействительным (ничтожным)- отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Ленинский районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ботвинников А.В.

Решение в окончательной форме принято 12.07.2019 года.