КОПИЯ

Дело № 2-833/2017 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 мая 2017 года

Московский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Вольтер Г.В.,

при секретаре Школиной Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, встречному иску ФИО2, ФИО3 к ФИО1, ФИО4 о взыскании долга по распискам, взыскании арендных платежей,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, которым просит взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 1 176 000 рублей, судебные издержки в виде затрат по оплате госпошлины в размере 14 080 рублей, за услуги представителя в размере 20 000 рублей.

В обоснование иска ФИО1 указала, что 31 мая 2011 года между ней и ФИО17 Н.М. был заключен договор аренды нежилого помещения, общей площадью 86.8 кв.м., на 1 этаже (литер XII из литер А), расположенного по адресу: 

<

адрес> А. Пунктом 5.1. договора стороны установили срок аренды с 01 июня 2011 года до 01 июня 2016 года. 31 октября 2011 года указанное помещение, на основании договора купли продажи в единоличную собственность приобрела ФИО2 При регистрации права собственности ФИО2 было достоверно известно о существующем обременении указанного нежилого помещения договором аренды на срок до 01 июня 2016 года, заключенного между нею (ФИО1) и бывшим собственником, о чем указано в свидетельстве о праве собственности. В период с 31 мая 2011 года по 29 ноября 2016 года она (ФИО1) осуществляла в указанном помещении предпринимательскую деятельность по реализации фармакологической продукции. Обязанности продавца-кассира выполняла, в том числе, ФИО2, являясь одновременно арендодателем и продавцом-кассиром. Ежемесячно ФИО2 из кассы брала в счет аренды нежилого помещения денежные средства в размере 10 000 рублей. Кроме того, по их устной договоренности ФИО2 брала также из кассы ИП ФИО1 40 000 рублей в счет оплаты аренды указанного помещения. Такое решение было принято обоюдно с ФИО2, чтобы в будущем, в случае отсутствия прибыли, не иметь перед ней задолженности по аренде, то есть условия договора в части арендной платы не изменялись. Каких-либо претензий и предложений со стороны ФИО2 о повышении суммы арендной платы не поступало. Таким образом, ФИО2, являясь одновременно продавцом - кассиром аптеки и арендодателем, ежемесячно получала из кассы ИП ФИО1 денежные средства в размере 50 000 рублей, о чем помечала собственноручно в журнале кассира - операциониста с отметкой «аренда». 16 января 2017 года на основании акта приема-передачи нежилого помещения, указанный договор аренды расторгнут по соглашению сторон. Согласно журналу кассира - операциониста ИП ФИО1, общая сумма оплаты за аренду указанного помещения за 2014-2016 годы составила 1 536 000 рублей. Исходя из того, что 1 536 000 рублей общая сумма, полученная ФИО2 за аренду помещения за период с 2014 по 2016 годы, а согласно п. 3.1 договора, сумма аренды за 36 месяцев должна составлять 360 000 рублей (из расчета 10 000 рублей в месяц), следует, что ФИО2 необоснованно получила, и в настоящий момент удерживает денежные средства ФИО1 в размер 1 176 000 рублей. 16 января 2017 года ФИО2 при личной встрече было предъявлено требование о возврате указанной денежной суммы, однако, указанные требования последняя добровольно исполнить не желает. Поскольку особых правил о возврате излишне уплаченных по договору аренды сумм законодательство не предусматривает и из существа возникших отношений невозможность применения правил о неосновательном обогащении не вытекает, руководствуясь ст. 1102 ГК РФ просит взыскать с ФИО2 неосновательное обогащение в виде переплаты арендных платежей. 

ФИО2, ФИО3 обратились со встречным исковым заявлением к ФИО1, ФИО4, которым просят взыскать с ответчиков задолженность по распискам от 12 декабря 2010 года и 03 августа 2011 года с процентами в размере 1 215 000 рублей; взыскать с ФИО1 задолженность по договору аренды нежилого помещения по адресу: 

<

адрес> А в размере 3 125 000 рублей.

В обоснование иска указали, что доводы ФИО1 о незаконном сбережении ФИО2 денежных средств являются надуманными, ничем не подтверждаются, основания для удовлетворения иска ФИО1 отсутствуют. Между ФИО2 и ФИО1 была достигнута договоренность о совместной деятельности по организации аптечного бизнеса с целью получения прибыли. В обязанности семьи Ш-вых входило: предоставление денежного займа семье О-вых под открытие аптечного бизнеса; покупка нежилого помещения под аптеку, работа ФИО2 в аптеке фармацевтом. В обязательства семьи О-вых входило: возврат займа с процентами; ведение аптечного бизнеса, аренда нежилого помещения под аптеку за 50 000 рублей в месяц, трудоустройство ФИО2 в аптеке. 12 декабря 2010 года ФИО1, находясь в браке с ФИО4, взяла у ФИО2, состоящей в браке с ФИО3, займ в размере 500 000 рублей под 10% годовых с обязательством возврата через один год, что подтверждается распиской, написанной собственноручно ФИО1, однако, данный займ денежных средств до настоящего времени не погашен. 28 апреля 2011 года ФИО1 зарегистрировала себя в качестве индивидуального предпринимателя, основным видом внешней экономической деятельности является: торговля лекарственными средствами в специализированных магазинах (аптеках). 31 мая 2011 года ФИО1 заключила с ФИО18 Н.М. договор аренды нежилого помещения сроком по 01 июня 2016 года под аптеку, площадью 86.8 кв.м. по адресу: 

<

адрес> «А». 03 августа 2011 года ФИО4 взял дополнительный займ у ФИО3 в размере: 500 000 рублей под 10% годовых с обязательством возврата через один год, что подтверждается распиской, написанной собственноручно ФИО4, однако, данный займ ответчиком также не погашен. 31 октября 2011 года, ФИО2 купила нежилое вмещение (аптеку) и одновременно заключила с ФИО19 Н.М. соглашение об уступке прав и обязанностей по договору аренды нежилого помещения от 31 мая 2011 года, согласно которому ФИО2 получает все права и обязанности арендодателя по указанному выше договору аренды нежилого помещения от 31 мая 2011 года. По договоренности между ФИО1 и ФИО2 арендная плата была установлена в размере 50 000 рублей в месяц. Обстоятельства договорных арендных обязательств между истцом и ответчиком в размере 50 000 рублей ФИО1 не оспариваются, что подтверждается протоколом судебного заседания от 10 февраля 2017 года, однако, долг по аренде нежилого помещения ФИО1 не погашен. 30 апреля 2012 года ФИО2 была принята на работу в ИП ФИО1 в аптечный пункт фармацевтом. В трудовые обязанности ФИО2 входили должностные обязанности фармацевта, рабочий оклад устанавливался по договоренности сторон в размере 50 000 рублей в месяц. ФИО1 рабочие отношения с ФИО2 с момента принятия на работу и на срок осуществления ФИО1 предпринимательской деятельности: по 29 ноября 2016 года не оспаривает, однако, задолженность по заработной плате ФИО2 не погашена. Поскольку в результате заключения соглашения об уступке прав и обязанностей по договору аренды от 31 мая 2011 года к ФИО2 перешли все права арендодателя нежилого помещения (аптеки), ФИО1 не возражала против данного соглашения, а напротив, подтвердила в ходе судебного слушания наличие между ними договорных арендных отношений с обязательством оплаты арендных платежей в размере 50 000 рублей в месяц. Кроме того, у ФИО1 имеются перед ФИО2 долговые непокрытые денежные обязательства по займу, арендным платежам и заработной плате, следовательно, нормы законодательства о неосновательном обогащении в настоящем случае по первичному иску не могут быть применены. Так, по расписке от 12 декабря 2010 года на сумму 500 000 рублей под 10% годовых, с учетом оплаты процентов за 2011 год в размере 50 000 рублей и частичному возврату суммы долга в размере 190 000 рублей, ФИО1 подлежит возврату сумма основного долга 310 000 рублей, а также проценты за 5 лет пользования суммой займа в размере 155 000 рублей. По расписке от 03 августа 2011 года на сумму 500 000 рублей под 10% годовых ФИО4 подлежит возврату сумма основного долга 500 000 рублей, а также проценты за 5 полных лет пользования суммой займа в размере 250 000 рублей. Итого по долговым распискам: 1 215 000 рублей. По аренде помещения за период фактических арендных отношений: с 31 октября 2011 года по 16 января 2017 года (дата подписания акта приема-передачи нежилого помещения) = 62,5 месяца расчета: 50 000 рублей в месяц (по договоренности сторон), что составляет: 3 125 000 рублей. 

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель по ордеру ФИО5 поддержали исковые требования ФИО1 по изложенным в иске основаниям, с исковыми требованиями ФИО2, ФИО3 не согласились, просили применить срок исковой давности по требованиям о взыскании долга по распискам и по требованиям о взыскании долга по арендным платежам за три года.

В предварительном судебном заседании 10 февраля 2017 года ФИО1 поясняла, что лицензия на торговлю лекарственными препаратами у ее ИП была именно по адресу: 

<

адрес> А, поэтому просто так съехать из указанного помещения и продолжать деятельность возможности не было. Условием ФИО2 была оплата по договору 50 000 рублей в месяц. Таким образом, ФИО2 увеличила ей арендную плату по договору, а она была вынуждена с этим согласиться. Ранее они с семьей Ш-вых жили в 

<

адрес>. В Калининград их (О-вых) семья приехала на год раньше семьи Ш-вых. Для открытия аптечного бизнеса она брала у ФИО2 500 000 рублей, которые в течение года отдала. Потом, через год, они взяли у Ш-вых еще 500 000 рублей, но тоже их отдали. Всю арендную плату по июль 2016 года они также оплатили.

В судебном заседании 24 мая 2017 года ФИО1 пояснила, что позволяла ФИО2 брать в счет аренды по 50 000 рублей в месяц в счет будущих платежей, чтобы потом не было долга. До августа 2014 года книгу кассира-операциониста заполняла только она (ФИО1), делая пометки в графах с 11 по 14 (расходы) о выплате ФИО2 арендных платежей. После августа 2014 года в свои смены она также все заполняла своей рукой, также указывала арендные платежи ФИО2 В свои смены ФИО6 своей рукой заполняла книгу кассира-операциониста, указывая в расходах, что брала за аренду, то 50 000 рублей, то другую сумму, указывая пометку «Ар.» или «Аренда», иногда карандашом за какой месяц. Пометка «сд.» означала, что ФИО2 взяла деньги за отработанные смены, поэтому если была одна ее смена, то отмечено «сд. 1000», если две «сд. 2000», если три, то «сд. 3000».

В письменных возражениях ФИО1 указала, что основным и единственным документом, регулирующим стоимость аренды, является представленный суду договор аренды нежилого помещения от 31 мая 2011 года, зарегистрированный в Управлении Росреестра 14 июня 2011 года. За весь срок действия договора (более 5 лет) арендодатель не делал попыток по пересмотру или расторжению договора, из чего следует, что он его полностью устраивал как в части стоимости аренды, так и в части других условий. В заявлении-претензии от 12 декабря 2016 года и в акте сверки взаиморасчетов от 16 января 2017 года, подписанными лично ФИО2, подтверждается месячная стоимость аренды помещения 10 000 рублей, что соответствует положениям договора аренды. Произвольное увеличение ФИО2 стоимости аренды до 50 000 рублей незаконно и противоречит ст. 431 ГК РФ «Толкование договора». Также в иске ФИО2 содержится ложь в описании трудовых отношений. Рабочий оклад в 50000 рублей ФИО2 не устанавливался. Задолженности по зарплате также не могло образоваться, так как ФИО2 забирала причитающуюся ей оплату в конце каждой смены, делая об этом запись в журнале кассира-операциониста. Претензий по размеру оплаты труда, и своевременности ее выплаты ФИО2 не предъявлялось за весь период работы. Книга кассира-операциониста была предъявлена суду на основании ст.71 ГПК РФ и не противоречит ст.ст.61,67 ГПК РФ. Статья 431 ГК РФ «Толкование договора» к книге кассира-операциониста неприменима, но безусловно должна быть применена при толковании стоимости аренды в договоре аренды. Ст. 60 ГПК РФ в данном случае неприменима, так как в соответствии с Федеральным законом от 06.12.2011 М402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (подпункт 1 части 2 статьи 6) индивидуальный предприниматель, применяющий ЕНВД, вправе не вести бухгалтерский учет, соответственно правила ведения финансовой отчетности устанавливаются им самим и никакие обязательные правила ведения финансовой отчетности, кроме подачи налоговых деклараций на ИП, применяющего ЕНВД, не распространяются. Книга кассира-операциониста является внутренним документом финансового учета. Если владелец помещения и арендодатель, являясь кассиром, по своей инициативе изымает из кассы торговую выручку и делает собственноручную запись об этом в графе изъятия (например «20 000 аренда июль») это невозможно интерпретировать иначе, как получение им денег в счет аренды. В противном случае это должно рассматриваться как присвоение чужих средств. ФИО2 принципиально нигде не ставила подписи, так как опасалась преследования налоговых органов за неуплату налогов. Кроме того, она настаивала на неофициальном оформлении ее на работе, так как не хотела терять индексацию пенсии как работающий пенсионер. ФИО1 вынуждена была подчиняться ФИО2, потому что находилась от нее в зависимости как от владельца помещения, которое ФИО1 не могла сменить по причине наличия лицензии именно на это помещение. 

ФИО2 и ее представитель по доверенности ФИО7, являющаяся также представителем ФИО3, в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали, встречные исковые требования поддержали по изложенным в нем основания, представили письменные возражения на исковые требования ФИО1, аналогичные встречному исковому заявлению.

В судебном заседании 24 мая 2017 года ФИО2 пояснила, что их с ФИО1 семьи в 2010 году жили на севере. В 2010 году О-вы обратились к ним с просьбой одолжить 500 000 рублей на открытие бизнеса в г. Калининграде. Они дали им эту сумму под расписку. В марте 2011 года О-вы уехали в Калининград. В августе 2011 года они приезжали в отпуск к ФИО8 и дали им еще 500 000 рублей в долг. В октябре 2011 года ей позвонила ФИО1 и сказала, что помещение аптеки продается, а арендодатель требует 60 000 в месяц аренды. Так как они тоже собирались переезжать в г. Калининград, она сказала ФИО1, что купит аптеку, а она будет ей платить по 50 000 рублей в месяц за аренду. В ноябре 2011 года она купила аптеку. О существовании договора на 10 000 рублей в месяц ей известно было, но с ФИО1 они договорились, что арендная плата будет по 50 000 рублей в месяц. Также в апреле 2012 года ФИО1 предложила ей работать в аптеке с достойной зарплатой 50 000 рублей в месяц, однако, сначала не платила ни аренду, ни зарплату. Месяца через два после начала работы ФИО1 начала платить ей зарплату по расходным ордерам, примерно 25 000 – 30 000 рублей в квартал, то есть в среднем по 10 000 рублей в месяц. Аренду ФИО1 оплатила ей всего раза два в 2012 году 20 000 и 30 000 рублей. В декабре 2011 года О-вы перечислили в счет долга по расписке 190 000 рублей и 50 000 рублей, потом еще платили по немного, она отмечала это у себя в записной книжке. Больше гашения долга по распискам не было. В книге кассира-операциониста в свою смену все цифровые записи она делала своей рукой, однако никаких денег себе не брала. В графах 11-14 стоят отметки о расходах: поставщикам; за воду Айсберг; отметки «сд. 1000» или «сд. 2000» означают сдано; отметки «ар. 50 000» или «ар. 35000», «Аренда 15000» и др. означают: аренда денежных средств. Деньги, как с отметкой «сд.» так и с отметкой «ар.» и «Аренда» она складывала в ящик в аптеке, себе не брала. Эти деньги ФИО1 расходовала на хозяйственные нужды ИП. Отметки карандашом, за какой месяц аренда, она делала своей рукой, но денег не брала.

ФИО7 в судебном заседании поддержала требования и доводы своей доверительницы в полном объеме, дополнительно пояснив, что записи в книге кассира-операциониста о получении ФИО2 из кассы ИП ФИО1 за период с 2011 по 2016 года денежных средств являются недопустимыми доказательствами, поскольку в соответствии с требованиями ст. 60 ГПК РФ, никакими иными доказательствами, кроме как приходными платежными документами, либо расписками о получении денежных средств, передача денег не может подтверждаться. Кроме того, п. 3.2.2. договора аренды предусмотрено, что датой оплаты по договору считается дата поступления денежных средств на расчетный счет арендодателя. Никаких денег по договору аренды на расчетный счет ФИО2 не поступало. Полагает, что по долговым распискам от 12 декабря 2010 года и 03 августа 2011 года не подлежит применению положение о пропуске срока исковой давности, поскольку долги эти не являлись безнадежными до 2016 года. О том, что денежные средства по распискам никогда не будут возвращены, Ширяевым стало понятно только в 2016 году.

ФИО4 и его представитель по ордеру ФИО5 в судебном заседании поддержали исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, в удовлетворении встречного искового заявления о взыскании с ФИО4 денежных средств по расписке просили отказать в связи с пропуском срока исковой давности, указывая также, что все денежные средства по расписке были ФИО4 выплачены в первый год.

В судебном заседании ФИО3 и его предстатели по доверенностям ФИО7 и ФИО10 поддержали встречные исковые требования, с требованиями ФИО1 не согласились. 

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с положением ч. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В соответствии с положением ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: 1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; 2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; 3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; 4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В силу положений ст. 651 ГК РФ договор аренды здания или сооружения заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

Несоблюдение формы договора аренды здания или сооружения влечет его недействительность.

Договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

В соответствие с п. 1 ст. 650 ГК РФ по договору аренды здания или сооружения арендодатель обязуется передать во временное владение и пользование или во временное пользование арендатору здание или сооружение.

Договор аренды здания или сооружения должен предусматривать размер арендной платы (п. 1 ст. 654 ГК РФ).

При этом к договору аренды здания применяются общие положения об аренде, установленные параграфом 1 Главы 34 ГК РФ.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 28 апреля 2011 года ФИО1 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с основным видом деятельности: торговля розничная лекарственными средствами в специализированных магазинах (аптеках). 29 ноября 2016 года ее деятельность в качестве индивидуального предпринимателя прекращена.

21 июля 2011 года ИП ФИО1 было получено санитарно-эпидемиологическое заключение о соответствии государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам аптечного пункта, расположенного по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>.

В дальнейшем на торговлю лекарственными препаратами по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> А ИП ФИО1 была получена лицензия.

31 мая 2011 года между ФИО1 и ФИО20 Н.М. был заключен договор аренды нежилого помещения общей площадью 86.8 кв.м. на 1 этаже (литер XII из литер А), расположенного по адресу: 

<

адрес> А, п. 5.1. договора стороны установили срок аренды с 01 июня 2011 года до 01 июня 2016 года.

В соответствии с п. 3.1 за пользование помещением установлена арендная плата 10 000 рублей в месяц.

31 октября 2011 года ФИО2 приобрела нежилое вмещение (аптеку) по адресу: 

<

адрес> А и одновременно заключила с ФИО22 Н.М. соглашение об уступке прав и обязанностей по договору аренды нежилого помещения от 31 мая 2011 года, согласно которому ФИО2 получает все права и обязанности арендодателя по указанному выше договору аренды нежилого помещения от 31 мая 2011 года. Договор был зарегистрирован в установленном законом порядке.

Согласно записям в трудовой книжке, 30 апреля 2012 года ФИО2 была принята на работу в ИП ФИО1 фармацевтом в аптечный пункт.

Из записей в книгах кассира-операциониста усматривается, что ФИО1 и ФИО2 работали в аптеке по графику: два дня через два дня. Иногда график менялся, и рабочие смены были по одному дню, по три дня, по восемь дней.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как первоначально указывала ФИО1, размер арендной платы сторонами договора не изменялся, и составлял 10 000 рублей. По 50 000 рублей в месяц за аренду выплачивались ею ФИО2 в счет будущих платежей.

В предварительном судебном заседании 10 февраля 2017 года ФИО1 пояснила, что ФИО2 увеличила арендную плату по договору до 50 000 рублей в месяц, а она с этим была согласна.

ФИО2 в судебном заседании также пояснила, что по устной договоренности арендную плату по договору стороны установили 50 000 рублей в месяц.

В соответствии с положением ч. 1 ст. 161 ГК РФ должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения: сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 ГК РФ). 

Согласно ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. 

По мнению суда, письменным доказательством того, что арендную плату по договору стороны установили в 50 000 рублей в месяц, является книга кассира-операциониста, из которой следует, что как ФИО1, так и ФИО2 отмечали с отметкой «ар.», «аренда» в колонках расходы суммы 50 000 рублей, а также 10 000 рублей, 15 000 рублей, 20 000 рублей, 25 000 рублей, 30 000 рублей; 35000 рублей, что в общей сумме за 2014-2016 год по их отметкам составило 1 536 000 рублей.

Довод ФИО1 о том, что стоимость оплаты по договору сторонами не изменялась и составляла 10 000 рублей в месяц, а по 50 000 рублей она выплачивала ФИО2 в счет будущих платежей, суд находит несостоятельным, поскольку, как было указано выше, в предварительном судебном заседании 10 февраля 2017 года она пояснила, что была согласна на предложенную ФИО2 плату по договору аренды в 50 000 рублей в месяц. Кроме того, договор был заключен до июня 2016 года, то есть предоплаты более чем 1 000 000 рублей по нему не требовалось.

Оценивая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 о взыскании с ФИО2 неосновательного обогащения удовлетворению не подлежат, поскольку денежные средства по 50 000 рублей в месяц уплачивались ею в счет погашения арендной платы по договору аренды от 31 мая 2011 года.

Согласно положению ч. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В соответствии с ч. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно требованиям ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет.

Как установлено судом, 12 декабря 2010 года между ФИО1 и ФИО2 состоялся договор займа, что подтверждается распиской в получении денежных средств на общую сумму 500 000 рублей. Из расписки следует, что ФИО1 обязуется вернуть взятые денежные средства через один год в полном объеме плюс 10% годовых.

В судебном заседании ФИО2, представив свою записную книжку, пояснила, что по расписке от 12 декабря 2010 года было возвращено в общем 385 000 рублей.

Кроме того, 03 августа 2011 года между ФИО4 и ФИО3 состоялся договор займа, что подтверждается распиской в получении денежных средств на сумму 500 000 рублей. Из расписки следует, что ФИО4 обязался вернуть данные денежные средства через год под 10% годовых.

Как пояснил в судебном заседании ФИО3, по расписке от 03 августа 2011 года не было возвращено ничего.

Согласно положению ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу требования ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Согласно положению ч. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно положению ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

До вынесения судом решения ФИО1 и ФИО4 сделаны заявления о пропуске ФИО2 и ФИО3 сроков исковой давности.

Расписки о возврате долга через один год были написаны ФИО1 и ФИО4 12 декабря 2010 года и 03 августа 2011 года соответственно.

С исковым заявлением о взыскании долга по указанным распискам ФИО2 и ФИО3 обратились 07 марта 2017 года.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что с исковыми заявлениями о взыскании задолженности по вышеназванным договорам займа ФИО2 имела возможность обратиться, начиная с 13 декабря 2011 года, а ФИО3 с 04 августа 2012 года, суд находит их исковые требования не подлежащими удовлетворению в связи с пропуском сроков исковой давности.

Что же касается требований ФИО2 о взыскании с ФИО1 задолженности по арендным платежам, суд находит их подлежащими удовлетворению частично в связи со следующим.

ФИО2 просит взыскать с ФИО1 задолженность по договору аренды с 31 октября 2011 года по 16 января 2017 года (дата подписания акта приема-передачи нежилого помещения) = 62,5 месяца из расчета 50 000 рублей в месяц, что составляет: 3 125 000 рублей.

ФИО1 до вынесения решения судом заявлено о пропуске трехлетнего срока исковой давности по указанным требованиям.

Таким образом, учитывая, что с требованиями о взыскании задолженности по арендным платежам ФИО2 обратилась 07 марта 2017 года, требования о взыскании задолженности могут быть заявлены, начиная с 07 марта 2014 года.

Учитывая, что, согласно акту приема-передачи спорного помещения договор аренды от 31 мая 2011 года фактически расторгнут 16 января 2017 года, расчет исковых требований ФИО2 надлежит производить с 07 марта 2014 года по 16 января 2017 года.

Таким образом, с учетом пропуска срока исковой давности, ФИО2 вправе заявить о взыскании задолженности по договору с марта 2014 года по 16 января 2017 года, то есть за 10 месяцев 2014 года, весь 2015 год, весь 2016 год и половину января 2017 года, то есть о взыскании 1 725 000 рублей (10+12+12+0,5=34,5 месяца) х 50000 рублей.

Вместе с тем, из записей в книгах кассира-операциониста следует, что с 05 марта 2014 года по ноябрь 2016 года в счет оплаты арендных платежей ФИО2 было получено 1 439 000 рублей. 

Суд соглашается с доводом ФИО1 о том, если ФИО2, как владелец помещения и арендодатель, являясь кассиром, по своей инициативе изымает из кассы торговую выручку и делает собственноручную запись об этом в графе расходы (например «20 000 аренда июль») это невозможно интерпретировать иначе, как получение ею денег в счет аренды помещения.

Доводы ФИО2, что она не брала этих денег из кассы, и ей денежные средства ФИО1 не передавались, суд находит несостоятельными, поскольку, продолжая вести записи о погашении аренды в книге кассира-операциониста своей рукой с указанием месяцев, за которые произведена оплата, по мнению суда, она соглашалась, что предыдущие платежи перед нею погашены.

Также суд полагает, что записи с отметкой «сд. 1000», «сд. 2000», «сд. 3000» и «сд. 8000» подтверждают то, что ФИО2 в качестве оплаты за одну рабочую смену забирала из кассы ИП ФИО11 по 1000 рублей, поскольку количество тысяч рублей четко соответствует отработанным ФИО2 сменам, отраженным в книге кассира-операциониста, (1000 рублей – одной смене; 2000 рублей – двум сменам и т.д.).

Таким образом, задолженность ФИО1 перед ФИО2 по арендным платежам, подлежащая взысканию за период с 07 марта 2014 года по 16 января 2017 года составляет 156 025 рублей (1 725 000-1 439 000). 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 задолженность по арендной плате в размере 156 025 рублей.

В удовлетворении оставшейся части иска ФИО2, ФИО3 к ФИО1, ФИО4 о взыскании долга по распискам, взыскании арендных платежей отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Мотивированное решение изготовлено 29 мая 2017 года.

Судья: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>