Решение

Именем Российской Федерации

29 октября 2018 года город Улан - Удэ

Улан – Удэнский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Фомичёва А.Н., при секретаре Зайгановой С.Д., с участием административного истца ФИО1, представителя административного ответчика 

<

данные изъяты> ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-167/2018 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части 11111 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части 11111 по привлечению к ограниченной материальной ответственности,

установил:

Приказами командира войсковой части 11111 от 7 июня 2018 года № и № 

<

данные изъяты> ФИО1 был привлечен к ограниченной материальной ответственности в счет возмещения ущерба, причиненного разукомплектованием автоматизированных станций помех 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> в связи с чем с него подлежали удержанию денежные суммы по 41184 рубля. 

Считая отсутствие своей вины в причинении ущерба, административный истец оспорил изложенные действия административного ответчика.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что в феврале 2017 года он был направлен в служебную командировку в войсковую часть 22222 (город 

<

данные изъяты> для передачи техники роты радиоэлектронной борьбы. По прибытии к месту командировки он установил, что находящаяся там с 2015 года техника войсковой части 11111 в составе восьми станций РЭБ разукомплектована, в связи с чем не сдана и не передана на временное хранение. Он с должностными лицами воинской части - приемщика составил дефектовочные ведомости на технику, передал ее на временное хранение, о чем доложил начальнику службы РЭБ по возвращении к месту службы и передал в службу составленные ведомости. На основании составленных им дефектовочных ведомостей в воинской части проводилось административное расследование, по итогу которого он был привлечен к материальной ответственности, хотя материально – ответственным лицом за данную технику не являлся и какими – либо своими действиями ущерб в виде ее разграбления не причинял.

Представитель административного ответчика – командира войсковой части 11111 

<

данные изъяты> ФИО2 требования административного истца не признала и пояснила, что ФИО1 по итогам проведенного в воинской части разбирательства был привлечен к ограниченной материальной ответственности за допущенные им самим нарушения. Данные нарушения выразились в том, что административный истец, осведомленный о плачевном состоянии техники, находящейся в войсковой части 22222, командира войсковой части 11111 об этом не уведомил, в результате чего последний о причиненном ущербе узнал лишь в 2018 году от вышестоящего командования. Кроме того, по мнению ФИО2, ФИО1 пропустил срок обращения в суд, поскольку об издании оспариваемых им приказов узнал в начале июня 2018 года, а за судебной защитой обратился лишь в октябре 2018 года. 

Представитель заинтересованного лица – руководителя федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации» ФИО3 в судебное заседание не явилась, ходатайствуя о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Заслушав объяснения сторон, показания свидетеля Н.В.А и исследовав письменные доказательства, военный суд исходит из следующего.

Статьей 1 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» предусмотрено, что им устанавливаются условия и размеры материальной ответственности военнослужащих за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, а также определяется порядок возмещения причиненного ущерба.

В соответствии со статьей 2 упомянутого Федерального закона под реальным ущербом понимается утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью.

Как видно из приказа командира войсковой части 11111 от 1 октября 2015 года № в связи с перевооружением роты РЭБ войсковой части 11111 на новые образцы военной техники и вооружения в Центр подготовки и боевого применения войск РЭБ (город 

<

данные изъяты> до 15 ноября 2015 года подлежали сдаче устаревшие единицы техники указанной роты.

Из приказа командира войсковой части 33333 от 25 апреля 2018 года №, материалов административных расследований, проведенных 

<

данные изъяты> Н.В.А., в частности: дефектовочных ведомостей на автоматизированные станции помех 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> справок – расчетов и заключений по итогам административных расследований видно, что данные единицы военной техники разукомплектованы, чем воинской части причинен ущерб на суммы в 313296 рублей 7 копеек и 459699 рублей 55 копеек, соответственно.

В соответствии с частью 1 статьи 4 и частью 1 статьи 8 упомянутого Федерального закона за ущерб, причиненный по неосторожности при исполнении обязанностей военной службы, военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, несут материальную ответственность в размере причиненного ими ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет. Возмещение ущерба, размер которого не превышает одного оклада месячного денежного содержания военнослужащего и одной месячной надбавки за выслугу лет, производится по приказу командира воинской части путем удержаний из денежного довольствия военнослужащего, причинившего ущерб.

Поскольку в ходе проведенных административных расследований, как видно из вышеприведенных заключений, не были установлены военнослужащие, подлежащие привлечению к полной материальной ответственности, командиром войсковой части 11111, в целях возмещения ущербов, были изданы приказы от 7 июня 2018 года № и № о привлечении ряда военнослужащих воинской части к ограниченной материальной ответственности. Так, с 

<

данные изъяты> ФИО1 в счет возмещения ущерба подлежали удержанию денежные суммы в размере по 41184 рубля по каждому из приказов. 

Обосновывая свое несогласие с данными приказами, административный истец указывал, что какого – либо отношения к данной технике не имел, материально – ответственным лицом в отношении нее не был, ущерб военной технике не причинял.

Данные доводы ФИО1 ни административным ответчиком, ни его представителем в суде не опровергнуты.

Так, согласно установленным в ходе проведенных административных расследований обстоятельствам, автоматизированные станции помех 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> в числе иного военного имущества и на основании накладной № от 1 апреля 2015 года были приняты под отчет командиром роты РЭБ 

<

данные изъяты> Р.В.В., уволенным с военной службы приказом командира войсковой части 11111 и исключенным из списков личного состава воинской части 21 апреля 2016 года.

В последующем должности командира роты приняли и исполняли, соответственно, 

<

данные изъяты> Ш.А.А. – на основании рапорта от 4 апреля 2016 года и приказа командира войсковой части 11111 от 4 апреля 2016 года №, а также 

<

данные изъяты> Б.Б.С.-И. на основании его рапорта от 13 марта 2017 года и приказа командира войсковой части 11111 от 21 марта 2017 года №. 

Доказательств принятия ФИО1 указанных единиц военной техники под отчет в период с апреля 2015 по октябрь 2018 года административным ответчиком не представлено. 

Что же касается учета этого военного имущества в федеральном казенном учреждении «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю», то согласно инвентаризационным описям от 15 декабря 2015 года, 15 июля 2016 года, 1 июля 2017 года и 27 декабря 2017 года материально – ответственным лицом за указанные автоматизированные станции помех значится 

<

данные изъяты> Р.В.В.

Утверждая о наличии вины административного истца в причиненном ущербе представитель административного ответчика, а также должностное лицо, проводившее административные расследования – 

<

данные изъяты> Н.В.А в исполненных им заключениях, сослались на, якобы, нарушение ФИО1 требований подпункта «е» пункта 15 раздела III Положения об управлении войсковой части 11111, обязывавших его как старшего офицера службы радиоэлектронной борьбы «вести учет вооружения и военной техники, находящейся и требующей ремонта в роте РЭБ воинской части». 

При этом, как также указано в заключении в отношении автоматизированной станции помех 

<

данные изъяты> ФИО1 письменный доклад рапортом не исполнил, в несекретное делопроизводство воинской части его не передал, мер к восстановлению техники своевременно не принял.

В то же время, согласно приказам командира войсковой части 11111 от 2 декабря 2016 года № и от 1 марта 2017 года №, ФИО1 был назначен на должность 

<

данные изъяты> штаба войсковой части 11111 лишь 2 декабря 2016 года, а дела и должность принял лишь с 14 февраля 2017 года.

Более того, в соответствии с приказами командира войсковой части 11111 от 27 февраля 2017 года № и от 10 апреля 2017 года № ФИО1 находился в командировке в войсковой части 22222 (город 

<

данные изъяты> для сдачи вооружения и военной техники, в которой провел дефектование находящихся там с 2015 года автоматизированных станций помех 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> что в последующем явилось основанием для проведения административных расследований. 

Каких – либо указаний о необходимости представления непосредственно командиру войсковой части 11111 сведений или исполнения ему доклада по итогам командировки вышеупомянутые приказы не содержат. Сами же дефектовочные ведомости, составленные ФИО1, были сданы им в службу, что подтверждается последующим проведением на их основе 

<

данные изъяты> ФИО4 административных расследований.

Изложенные доказательства позволяют суду прийти к выводу о том, что выявленный ущерб от разукомплектования военной техники возник до исполнения административным истцом своих должностных обязанностей, в причинно – следственной связи с таким исполнением не состоит, а поэтому признать отсутствие вины ФИО1 в причинении этого ущерба.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

Следовательно, отсутствие вины в причинении ущерба влечет и отсутствие оснований для привлечения к ограниченной материальной ответственности.

Таким образом, поскольку по делу установлено отсутствие предусмотренного Федеральным законом обязательного условия материальной ответственности военнослужащего ФИО1 – его вины в причинении ущерба, изданные административным ответчиком приказы от 7 июня 2018 года № и № в части, касающейся административного истца, суд признает не соответствующими требованиям статей 3 и 4 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» и очевидно нарушающими права административного истца путем необоснованного уменьшения причитающегося ему денежного довольствия.

Что же касается вывода старшего помощника военного прокурора Улан – Удэнского гарнизона, изложенного в его ответе от 10 августа 2018 года по итогам прокурорской проверки по обращению ФИО1, о соответствии оспоренных действий командира войсковой части 11111 законодательству, то он какой – либо юридической силы для военного суда не имеет и как противоречащий установленному в ходе судебного разбирательства не подлежит учету при принятии решения по административному делу. 

Оценив доводы ФИО2 о, якобы, пропуске ФИО1 срока на обращение в суд, суд также признает их противоречащими обстоятельствам дела.

Так, поскольку ФИО1 оспаривал действия воинского должностного лица, основанные на публичных полномочиях последнего как единоначальника, он был вправе обратиться за судебной защитой в предусмотренный частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячный срок со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав.

Из исследованных в суде подлинников приказов командира войсковой части 11111 от 7 июня 2018 года № и № видно, что они имеют сведения об изготовлении указанных документов непосредственно самим административным истцом, что подтверждает его ознакомление об их содержании со дня издания приказов, то есть 7 июня 2018 года.

Подав административное исковое заявление в военный суд 4 октября 2018 года, ФИО1 пропустил указанный срок на 27 дней.

В то же время, из обращения ФИО1 в военную прокуратуру Улан - Удэнского гарнизона от 12 июля 2018 года, ответа на это обращение помощника военного прокурора 

<

данные изъяты> Б.Р.Р. от 10 августа 2018 года, направленного в адрес административного истца, как следует из отметок почтовых организаций, 23 августа 2018 года и доставленного по месту жительства административного истца 30 августа 2018 года видно, что ФИО1 обращался в указанный надзорный орган по вопросу, являвшемуся предметом и основаниями поданного им в последующем административного иска.

В общей сложности данное обращение административного истца находилось на рассмотрении в военной прокуратуре с 12 июля по 30 августа 2018 года, то есть в течение 49 дней, что, в силу требований части 6 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, свидетельствует об уважительности пропуска ФИО1 трехмесячного срока на обращение в суд. 

Признав оспоренные действия административного ответчика не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права административного истца, суд, удовлетворяя административный иск ФИО1, на основании подпункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязывает командира войсковой части 11111 в 30 – дневный срок со дня вступления решения суда в законную силу отменить указанные приказы в части, касающиеся 

<

данные изъяты> ФИО1, о чем в тот же срок внести сведения в специальное программное обеспечение «Алушта».

Суд также обязывает административного ответчика в 30 – дневный срок со дня вступления решения суда в законную силу сообщить об исполнении решения суда в суд и административному истцу.

Поскольку административный иск судом удовлетворен, понесенные административным истцом судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в сумме триста рублей, в соответствии с частью 1 статьи 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, подлежат взысканию в пользу ФИО1 с федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю», на финансовом обеспечении которого состоит войсковая часть 11111.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175 – 180, 177 и 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации военный суд

решил:

Заявленные административным истцом ФИО1 требования – удовлетворить.

Признать действия командира войсковой части 11111 по привлечению административного истца к ограниченной материальной ответственности приказами от 7 июня 2018 года № и № не соответствующими требованиям статей 3 и 4 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» и нарушающими права административного истца.

Обязать командира войсковой части 11111 в 30 – дневный срок со дня вступления решения суда в законную силу отменить указанные приказы в части, касающиеся 

<

данные изъяты> ФИО1, о чем в тот же срок внести сведения в специальное программное обеспечение «Алушта».

Обязать командира войсковой части 11111 в 30 – дневный срок со дня вступления решения суда в законную силу сообщить об исполнении решения суда в суд и административному истцу.

Взыскать в пользу ФИО1 с федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю» судебные расходы в сумме 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Улан – Удэнский гарнизонный военный в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

председательствующий: 

А.Н. Фомичёв