Дело № 2-708/17 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

18 сентября 2017 года г. Тверь

Московский районный суд гор.Твери

в составе председательствующего Цветкова Е.Ю.

при секретаре Сергиенко М.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителей ответчика ФИО3, Ангар М.Р.,

представителя третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «МБ-Тверь» о взыскании компенсации морального вреда,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «МБ-Тверь» в котором с учетом последующих уточнений просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 200000 000 рублей. 

В обоснование заявленных требований указано, что 08.04.2014 года он приобрел на основании договора купли-продажи у ответчика автомобиль Мерседес Бенц ГЛА 250 4М (особая серия) по цене 1658372 рубля. Автомобиль был ему передан 31 июля 2014 года, гарантийный срок на него составил 2 года. В пределах гарантийного срока в указанном автомобиле была выявлена неисправность, проявляющаяся в том, что периодически во время движения автомобиля на его приборной панели загораются две предупредительные сигнальные лампы системы ESP и режима OFF системы ESP, при этом скорость автомобиля падает, и он перестает реагировать на нажатие на педаль газа. После полной остановки автомашины, выключения и включения зажигания недостаток пропадает. Недостаток проявлялся около 10 раз в различных дорожных ситуациях, ставя под угрозу жизнь и здоровье истца, а также пассажиров автомашины. Неоднократные обращения в ООО «МБ-Тверь» к устранению неисправности не привели, и она продолжала проявляться вновь и была зафиксирована им на фотографиях. В последний раз данный недостаток проявился 23.08.2015., что послужило основанием для обращения к продавцу с письменной претензией от 28.08.2015 года об отказе от договора, так как недостаток товара является «существенным». По требованию ответчика автомашина была передана ему для проверки качества, после которой возвращена истцу. Из ответа продавца следует, что недостаток автомашины имел место быть, но он устранен. Заявленные в претензии требования ответчиком удовлетворены не были, чем нарушены права истца на выбор способа защиты права, а так же на удовлетворение его требования об отказе от исполнения договора в установленный законом срок, то есть до 08 сентября 2015 года. 

При приобретении товара информация о наличии в нем вышеописанного недостатка, возникающего при обычных условиях эксплуатации, времени и периодичности до истца доведена не была, чем нарушено его право на приобретение товара надлежащего качества. Проявления недостатка ставили под угрозу безопасности жизни истца и пассажиров автомашины. Характер недостатка и его периодическое проявление свидетельствуют о том, что он носит производственный характер и является существенным. Используя транспортное средство, истец испытывает постоянный страх нового возникновения дефекта, что изматывает и подрывает его здоровье. 

Неправомерными действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания, компенсацию которых он оценивает в 200000000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 поддержал уточненные требования в полном объеме по основаниям, указанным в тексте иска, дополнив, что просит взыскать компенсацию морального вреда за допущенное ответчиком нарушение его прав, выразившиеся именно в продаже товара ненадлежащего качества. Требований связанных с иными нарушениями, перечисленными в тексте иска, не заявляет. Начиная с апреля 2015 года и до 23.08.2015 он неоднократно, при каждом проявлении описанного в иске недостатка, обращался в сервис ответчика, сотрудники которого проводили диагностику автомашины и возвращали ему её, уверяя, что такого больше не повториться. Он доверял ответчику, в связи с чем заказы-наряды при данных обращениях не составлялись и документы о проведенном ремонте ему не передавались. В последний раз, потеряв доверие к квалификации сотрудников ответчика, он написал претензию и только тогда был составлен заказ-наряд. После произведенного ответчиком в сентябре 2015 года ремонта недостаток проявлялся вновь в конце 2015 года, два раза в 2016 году, а потом дважды в ходе тестовой поездки во время судебной экспертизы в 2017 году. Просит возместить ему за счет ответчика расходы, понесенные им на оплату проведения судебной экспертизы в размере 38000 рублей.

Представитель истца ФИО2 поддержала уточненные требования в полном объеме по основаниям, указанным в тексте иска. 

Представитель ответчика ФИО3 в удовлетворении иска просила отказать, ссылаясь на то, что со стороны ФИО1 имело место единственное обращение в сервисный центр ответчика с заявлением о наличии неисправности - в августе 2015 года. В ходе диагностики автомашины в блоке управления ДВС действительно был выявлен сохраненный код неисправности, однако после проведенных диагностических мероприятий неисправность выявлена не была. При последующих тестовых поездках и эксплуатации автомобиля она так же не проявилась. Считает наличие недостатка в проданном ФИО1 товаре не доказанным. Индикация неисправности на панели приборов автомашины не является безусловным свидетельством её фактического наличия. С заключением судебной экспертизы не согласна, полагает его недопустимым доказательством в связи с допущенными при проведении экспертизы нарушениями законодательства об экспертной деятельности. В соответствии с заказом-нарядом на исследуемом автомобиле в 2015 г. были устранены все признаки проявления дефектов и до настоящего момента не имеется ни одного объективно и документально подтвержденного свидетельства проявления того же самого дефекта повторно. Наличие дефекта товара при первоначальном обращении истца не признает, поскольку код ошибки в памяти автомобиля не свидетельствует о конкретной неисправности.

Представитель ответчика Ангар М.Р. в судебном заседании в удовлетворении иска просила отказать. С заключением судебной экспертизы не согласилась, полагает его недопустимым доказательством в связи с допущенными при проведении экспертизы нарушениями законодательства об экспертной деятельности, в частности привлечением к проведению исследований специалиста ФИО8 без судебного определения. Поддержала обстоятельства, приведенные представителем ФИО3, указав, что после выдачи автомашины ФИО1 после её диагностики в сентябре 2015 года он неоднократно обращался на СТОА ответчика для прохождения планового обслуживания автомашины и каких либо жалоб на повторное возникновение неисправности не высказывал.

Представитель третьего лица АО «Мерседес-Бенц РУС» ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований, указав, что гарантийный срок на автомобиль истца истек 30.07.2016 года, однако, истцом не представлено допустимых доказательств наличия в проданном ему автомобиле какого-либо недостатка качества. Из текста иска следует, что при единственном обращении истца в сервисный центр ответчика 08.09.2015 неисправность была устранена безвозмездно и более не проявлялась. Кроме того, сам факт наличия недостатка товара не подтвержден. Описанные истцом в качестве недостатков различные проявления работы автомобиля могут быть следствием нормального срабатывания установленных на автомашине штатных систем безопасности, что не было исключено входе проведения судебной экспертизы. Заключение судебной экспертизы является недопустимым доказательством, поскольку она проведена с многочисленными нарушениями процессуального законодательства и законодательства об экспертной деятельности: о её проведении эксперт своевременно не известил третье лицо, эксперт не обладает образованием по специальности «исследование технического состояния транспортных средств» и не имел права проводить автотехническую экспертизу, в тексте экспертизы имеются противоречия относительно даты начала экспертизы и передачи эксперту автомобиля, экспертом использована методическая литература по исследованию отечественных автомобилей, экспертиза содержит ложные сведения о недопуске эксперта и владельца транспортного средства в зону проведения экспертизы в ООО «Автофорум Шереметьево», результаты диагностики при формулировании выводов не использованы. Таким образом, истец не имеет правовых оснований к заявлению требований о взыскании стоимости товара и взыскании компенсации морального вреда. В момент первого и единственного обращения истца к ответчику с жалобами на недостаток товара пробег автомобиля составлял 26816 км. К моменту проведения судебной экспертизы 07.07.2017 года пробег составил 56113 км. За 22 месяца эксплуатации пробег на якобы не исправном автомобиле достиг 29297 км, в среднем 1332 км. в месяц. Данный факт свидетельствует, что автомобиль активно используется истцом по прямому назначению, препятствия к его эксплуатации отсутствуют, заявления об испытываемых истцом нравственных страданиях являются надуманными.

Выслушав явившихся участников процесса, эксперта, исследовав материалы дела, суд находит, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в части.

Учитывая характер взаимоотношения сторон и их субъектный состав суд при разрешении настоящего спора полагает необходимым руководствоваться положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, а в части не урегулированной специальными законами положениями Закона РФ от 07.02.1992 г. №2300-1 «О защите прав потребителей» (далее Закон о защите прав потребителей) и иных актов регламентирующих защиту прав потребителей.

Согласно ч.1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со ст.469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

В силу пунктов 1 и 2 ст. 4 Закона о защите прав потребителей, продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

В судебном заседании установлено, что 08 апреля 2014 года между истцом ФИО1 (покупателем) и ответчиком ООО «МБ-Тверь» (продавцом) был заключен договор №№ купли-продажи (далее Договор купли-продажи) легкового автомобиля марки MERCEDES BENZ GLA 250 4MATIC Особая серия, произведенного DAIMLER AG Германия (далее по тексту Автомобиль, Автомашина, Транспортное средство), стоимостью 1658372 рубля, характеристики которого приведены в спецификации к данному договору.

Автомобиль был оплачен покупателем и передан ему продавцом 31 июля 2014 года.

Данные обстоятельства признаются участниками процесса, и подтверждаются представленными в суд копией ПТС, указанного Транспортного средства, копией акта приема-передачи (т.1 л.д.11).

Как следует из указанного акта, на момент передачи Транспортное средство находилось в работоспособном состоянии.

В соответствии с п.3.2.8 Договора купли-продажи гарантия на Автомобиль составляла 2 года с даты передачи его покупателю, без ограничения пробега.

28 августа 2015 года, в пределах гарантийного срока, ФИО1 обратился к продавцу ООО «МБ-Тверь» с претензией о расторжении Договора купли-продажи (т.1 л.д.13), мотивированной наличием в приобретенном автомобиле существенного недостатка, выражающегося в том, что во время движения автомобиля при включенном двигателе на его приборной панели загораются две предупредительные сигнальные лампы системы ESP и режима OFF системы ESP, при это скорость автомобиля падает и он перестает реагировать на нажатие на педаль газа. Недостаток исчезает после полной остановки автомобиля, выключения и включения зажигания, однако, впоследствии проявляется вновь. Предыдущее обращение по поводу неисправности к ответчику результата не дало. 

Письмом от 03.09.2015 (т.1 л.д.15) ответчик предложил истцу для проверки доводов его претензии и установления причин возникновения указанных в ней недостатков представить транспортное средство на осмотр.

Судом установлено и подтверждается актом приема автомобиля и ремонтным заказ-нарядом №№ от 08.09.2015 года, копии которых приобщены к материалам дела ( т.1 л.д.19, 20-21), что 08.09.2015, то есть в пределах гарантийного срока, истец передал Транспортное средство на СТОА ответчика для проведения проверки качества товара. На момент передачи Автомашины её пробег был зафиксирован на отметке 26816 километров. 

В тексте заказа-наряда в качестве причины обращения указано «Со слов заказчика, периодически возникает неисправность, приводящая к потере мощности ДВС и включению индикаторов неисправности на панели приборов. При приеме а/м исправен. Требуется определить и устранить неисправность.» 

Как следует из материалов дела: копии ремонтного заказ-наряда №№ от 08.09.2015 года, письма ООО «МБ-Тверь» содержащего информацию, представленную по запросу судебного эксперта, 08.09.2015 при проведении диагностики на Автомобиле был зафиксирован код ошибки №-СОХРАНЕН. Значение датчиков положения дроссельной заслонки не достоверны друг другу. Запись кода неисправности может быть вызвана эпизодическим возникновением переходных сопротивлений на контактах м16/6 дроссельной заслонки. Была проведена функциональная проверка исправности исполнительных элементов узла активации дроссельной заслонки – в норме (работа №). Проверка жгута электропроводки от дроссельной заслонки до блока управления двигателем – норма. Согласно рекомендации технической поддержки произведен один раз отсоединение и повторное соединение разъемов F и М блоков управления. Клиент отправлен на длительную тестовую поездку. Автомобиль прибыл на СТОА 28.10.2015 на пробеге 29899 км для проверки, неисправность повторно не возникала. На основании изложенного в заказ-наряд внесена запись – «Неисправность устранена.»

Ответчиком и третьим лицом по делу в настоящем судебном заседании факт наличия неисправности Автомобиля истца на момент его обращения к ответчику в августе 2015 года, а так факты её повторного проявления оспариваются.

Однако, допрошенные в судебном заседании 15 мая 2017 года свидетели ФИО5 и ФИО6 подтвердили суду, что, являясь пассажирами Автомашины ФИО1, в июне и апреле 2015 года соответственно были свидетелями проявления её неисправности, выразившейся в беспричинной потере автомашиной скорости, отсутствии её реакции на нажатия водителем педали газа, сопровождавшейся возникновением на приборной доске автомашины предупредительных надписей, зафиксированных на представленных истцом суду фотографиях.

Свидетели были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, заинтересованности в исходе дела не имеют, в связи с чем, оснований сомневаться в их показаниях не имеется. 

Представленные истцом суду распечатки фотографий приборной панели автомобиля содержат изображения работающих индикаторов, информационных сообщений систем ESP, ESP OFF, COLLISION PREVENTION ASSIST PLUS и датированы 14.08.2015 года.

Факт наличия на момент представления Автомобиля 08.09.2015 года на СТОА ответчика в его блоке управления сведений о фиксации множественных ошибок в работе систем Автомобиля, подтверждается также представленным ответчиком в настоящее судебное заседание протоколом входного короткого теста автомашины истца проведенного в 12 час. 39 мин. 08.09.2015 в котором зафиксированы сохраненные ошибки в системе электронного управления КП - С29100, блока управлением двигателем – Р261008, Р213500, Р21370, Р13С523, блока управления «COLLISION PREVENTION ASSIST» - С10С800.

Для устранения имеющихся сомнений по ходатайству истца в порядке, установленном ст.79 ГПК РФ, по настоящему делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «Автоэкспертиза+» ФИО7 Одновременно на истца ФИО1 судом была возложена обязанность предоставить эксперту транспортное средство Mercedes-Benz модель GLA 250 4MATIC особая серия VIN 

<

***> № руководство по эксплуатации и сервисную книжку к нему, а на ответчика предоставить на исследования эксперта имеющиеся в распоряжении ООО «МБ-Тверь» результаты компьютерной и иной диагностики (тестов) в отношении транспортного средства Mercedes-Benz модель GLA 250 4MATIC особая серия VIN 

<

***> №, проводившихся при всех обращениях ФИО1 для ремонта и технического обслуживания данной автомашины, включая сведения о сохраненном в блоке управления ДВС автомашины истца коде неисправности, обнаружение которого отраженно в заказе-наряде от 08.09.2015. При этом стороны были предупреждены судом о возможных последствиях непредставлении эксперту необходимых материалов и документов для исследования, а именно наличии у суда права в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым (п.3 ст.79 ГПК РФ).

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы № от 25.07.2017 Автомашина истца имела в прошлом неисправность, при которой на приборной панели включались индикаторы, а на информационном дисплее пиктограмма и сообщения, зафиксированные на 3-х фотографиях, приобщенных к материалам дела, датированных 14.08.2015 года, сопровождающаяся отсутствием реакции силового агрегата на нажатие педали акселератора («газа») и снижением скорости автомобиля. 

В настоящий момент данный автомобиль также имеет недостаток, проявляющийся в виде периодического самопроизвольного кратковременного отсутствия реакции силового агрегата на нажатие водителем педали акселератора («газа») и, как следствие, снижении скорости движения, но без включения на приборной панели индикаторов, а на информационном дисплее – пиктограмм и сообщений. 

Причиной возникновения неисправности в виде включения на панели приборов индикаторов, а на информационном дисплее пиктограммы и сообщений (зафиксированные на 3-х фотографиях, приобщенных к материалам дела, датированных 14.08.2015 года), сопровождающейся отсутствием реакции силового агрегата на нажатие педали акселератора («газа») и снижением скорости автомобиля, может являться неисправность блока дроссельной заслонки или электрических проводников со штекерами и разъемами (от электронного блока управления двигателем до блока дроссельной заслонки).

Проявления выше описанного недостатка в ходе проверки в дорожных условиях, но без включения на панели приборов индикаторов ESP, ESP OFF, а также информационных сообщений с пиктограммой об отключении системы - «COLLISION PREVENTION ASSIST PLUS» и системы ESP, также может свидетельствовать о внутренней неисправности электронного блока управления двигателем (как аппаратной, так и его программной части). 

В ходе изучения материалов гражданского дела, также в ходе проведения осмотра и проверки транспортного средства в дорожных условиях, каких либо признаков нарушения правил эксплуатации транспортного средства изложенных в руководстве по эксплуатации, а также внесений изменений в его конструкции, не установлено. 

В настоящем заключении объективно установить причину возникновения данной неисправности, а равно отнести данную неисправность к производственной или конструктивной, установить является ли она устранимой, каковы сроки и стоимость ремонта, не представляется возможным, в виду отсутствия необходимо информации, результатов компьютерной и иной диагностики (тестов) в отношении исследуемого автомобиля.

Согласно результатов проверки транспортного средства в дорожных условиях, самопроизвольное, кратковременное отсутствие реакции силового агрегата на нажатие водителем педали акселератора («газа») и, как следствие, снижение скорости движения, но без включения на приборной панели индикаторов, а на информационном дисплее - пиктограмм и сообщений является периодической, проявляющейся вновь при условии соблюдения правил эксплуатации транспортного средства изложенных в руководстве по эксплуатации.

Наличие указанной выше световой индикации, в виде включения на панели приборов индикаторов, на информационном дисплее пиктограммы и сообщений, а также код ошибки в блоке управления двигателем - Р21350 указанный ООО «МБ-Тверь» в ответе на запрос, согласно информации изложенной в руководстве по эксплуатации, является безусловным признаком неисправности исследуемого автомобиля, указывающим в том числе и на недостоверность значений датчиков положения дроссельной заслонки, более детально описать неисправность транспортного средства, не представляется возможным, ввиду отсутствия необходимой исходной информации.

На основании ст. ст. 60, 67 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд также дает оценку относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности.

Оценивая заключение судебной экспертизы, суд принимает во внимание показания, данные экспертом ФИО15 в судебном заседании. Судебный эксперт пояснил, что извещал всех участников процесса посредством заказной корреспонденции. Свои выводы сформулировал на основании изучения материалов дела, руководства по эксплуатации Автомашины, информации представленной по его запросу ответчиком, а так же результатам осмотра и тестовой поездки на исследуемом Автомобиле. Ассистент ФИО8 в проведении исследований участия не принимал, осуществлял помощь в фото-видео фиксации хода экспертизы, а потому разрешения суда на его привлечение к производству экспертизы не требовалось. Из приведенного в п.2 списка использованной информации источника им была взята только методология исследования, которая является идентичной для автомобилей иностранного и отечественного производства. Результаты диагностики транспортного средства, организованной и проведенной 07.07.2017 в ООО «Автофорум Шереметьево», в ходе формулирования выводов не использовались, поскольку ему не была предоставлена возможность непосредственной фиксации хода диагностики, а так же данных об используемом оборудовании, что не позволяло объективно подтвердить ход и результаты исследований. Результаты диагностических тестов данного транспортного средства, производившихся ответчиком при предыдущих обращениях к нему истца, по запросу эксперта представлены не были, что не позволило установить конкретный характер неисправности. Вместе с тем, исходные данные, содержащиеся в материалах дела, Руководстве по эксплуатации и представленной ответчиком справке о результатах диагностики, проведенной 08.09.2015, однозначно свидетельствуют о наличии таковой. Описанные истцом, свидетелями и зафиксированные на фотографиях, и заказе-наряде от 08.09.2015 признаки, учитывая особенности устройства Автомашины, могли возникнуть из-за различных неисправностей как аппаратного так и программного характера на участке от педали акселератора до блока дроссельной заслонки, в частности их мог вызвать плохой контакт в электрических проводниках со штекерами и разъемами, проверка и переподключение которых производилось ответчиком 08.09.2015. Данных однозначно свидетельствующих о том, что выявленные в ходе тестовой поездки «симптомы», хотя и сходные с описанием истца признаков неисправности, имевшей место в 2015 году, являются следствием той же самой неисправности, у него не имеется. Имеющаяся сейчас неисправность могла возникнуть в любом из элементов цепи управления дроссельной заслонкой, в частности могла быть следствием некорректной работой системы безопасности «COLLISION PREVENTION ASSIST PLUS». Вследствие кратковременного проявления данной неисправности, сведения о ней могли не достигнуть порогового значения и прописаться в памяти блока управления Автомашины.

Оценив заключение судебной экспертизы в совокупности и взаимосвязи с другими доказательствами по делу, а так же с пояснениями эксперта, суд полагает содержащиеся в нем выводы о наличии в автомашине истца в прошлом неисправности, при которой на приборной панели включались индикаторы, а на информационном дисплее пиктограмма и сообщения, зафиксированные на 3-х фотографиях, приобщенных к материалам дела, датированных ДД.ММ.ГГГГ, сопровождающейся отсутствием реакции силового агрегата на нажатие педали акселератора («газа») и снижением скорости автомобиля достоверными, поскольку они согласуются с иными исследованными по делу доказательствами. 

Приведенный выше вывод эксперта основан на исследовании материалов дела, и согласуется со сведениями, содержащимися в Руководстве по эксплуатации Автомобиля, ссылки на конкретные страницы которого имеются в экспертном заключении (стр.14-15), прямо подразумевающими возникновение описанных ранее сигналов и пиктограмм на приборной панели и информационном экране Автомашины при возникновении соответствующих неисправностей. 

Вместе с тем, выводы эксперта о причинах возникновения указанной неисправности Автомашины носят вероятностный характер, а потому не могут приниматься судом в качестве надлежащего доказательства по делу. Аналогичным образом не имеют правового значения при рассмотрении настоящего дела, а потому не оценивается судом, вывод эксперта относительно проявляющихся в настоящее время в автомашине истца дефектов, поскольку их связь с недостатком товара, проявившимся в 2015 году, не установлена.

Доводы ответчика и третьего лица о недопустимости представленного экспертного заключения суд полагает несостоятельными, поскольку при её проведении существенных нарушений процессуального законодательства и законодательства об экспертной деятельности, которые могли бы повлиять на выводы эксперта относительно обстоятельств, имеющих значение для дела, не установлено.

В силу п.3 ст.84 ГПК РФ лица, участвующие в деле, вправе присутствовать при проведении экспертизы, за исключением случаев, если такое присутствие может помешать исследованию, совещанию экспертов и составлению заключения. 

Из материалов дела следует, что о дате проведения осмотра автомобиля и его диагностики на базе ООО «Автофорум Шереметьево» третье лицо было извещено в день проведения данного действия, что не позволило ему обеспечить участие своего представителя. Вместе с тем, из содержания экспертизы установлено, что относящийся к предмету рассмотрения по делу вопрос о наличии в прошлом неисправности в Автомашине истца и причинах её возникновения разрешался экспертом исключительно посредством исследования документов, представленных в деле, либо по его запросам сторонами. Результаты диагностики Автомашины в ООО «Автофорум Шереметьево» экспертом не использовались, а данные полученные в ходе тестовой поездки касаются исключительно настоящего состояния Транспортного средства, которое не является предметом заявленных требований.

Приложенными к экспертному заключению документами в полном объеме подтверждается образование и специализация эксперта ФИО16 наличие у него специальных познаний в области автотехники, в связи с чем, в силу положений п.1 ст.79 ГПК РФ он имел право провести соответствующую экспертизу, порученную ему определением суда, вынесенным в судебном заседании 15.05.2017 года. Отводов кандидатуре эксперта от участвующих в деле лиц не поступало.

Возражения, связанные с привлечением судебным экспертом при проведении экспертизы ассистента, также не основаны на законе, поскольку согласно материалам дела ФИО8 осуществлял лишь фиксацию результатов осмотра Автомашины и её тестовой поездки, при этом каких либо исследований не производил, в формулировании выводов экспертизы не участвовал.

Результаты диагностики автомашины истца, выполненной 07.07.2017 сотрудниками ООО «Автофорум Шереметьево», также обосновано не учитывались экспертом, поскольку данная диагностика производилась третьим лицом, а не непосредственно экспертом. Вместе с тем в силу п.2 ст.85 ГПК РФ эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы, а поручение на истребование у ООО «Автофорум Шереметьево» результатов диагностики ему судом не давалось. 

При таких обстоятельствах оснований к удовлетворению заявленных ответчиком и третьим лицом ходатайств о назначении по делу повторной экспертизы суд не усматривает. Кроме того, ответчику ранее предлагалось представить эксперту результаты диагностики Автомобиля истца, проведенной 08.09.2015, но с его стороны имело место уклонение от представления данных доказательств. Также суд учитывает, что в виду ограниченности исходных данных проведение дополнительных исследований, по мнению суда, не позволит другому эксперту придти к категорическим выводам о характере и причинах имевшейся в Автомашине истца по состоянию на август 2015 года неисправности. Из имеющихся в деле и представленных ответчиком и третьим лицом протоколов выходного короткого теста в отношении автомобиля истца от 08.09.2015 года и от 07.07.2017, изготовленных соответственно ответчиком и ООО «Автофорум Шереметьево», следует, что сведения о ранее фиксировавшихся ошибках в работе систем Автомобиля, в частности отмеченных в протоколе входного короткого теста автомашины истца проведенного в 12 час. 39 мин. 08.09.2015, не сохранились.

На основании изложенного суд полагает достоверно установленным факт проявления в Автомашине истца в пределах гарантийного срока неисправности, при которой на приборной панели включались индикаторы, а на информационном дисплее пиктограмма и сообщения, зафиксированные на 3-х фотографиях, приобщенных к материалам дела, датированных 14.08.2015 года, выражавшейся в отсутствии реакции силового агрегата на нажатие педали акселератора («газа») и снижением скорости автомобиля.

Как следует из преамбулы Закона о защите прав потребителей под недостатком товара (работы, услуги) понимается его несоответствие или обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке, или условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий обычно предъявляемым требованиям), или целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или целям, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по образцу и (или) по описанию.

Под существенным недостатком товара (работы, услуги) понимается неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его устранения, или другие подобные недостатки.

В силу ст.470 ГК РФ товар, который продавец обязан передать покупателю, должен соответствовать требованиям, предусмотренным статьей 469 ГК РФ, в момент передачи покупателю, если иной момент определения соответствия товара этим требованиям не предусмотрен договором купли-продажи, и в пределах разумного срока должен быть пригодным для целей, для которых товары такого рода обычно используются. В случае, когда договором купли-продажи предусмотрено предоставление продавцом гарантии качества товара, продавец обязан передать покупателю товар, который должен соответствовать требованиям, предусмотренным статьей 469 настоящего Кодекса, в течение определенного времени, установленного договором (гарантийного срока).

В соответствии с п.1 ст.13 Закона о защите прав потребителей, за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

На основании п.6 ст.18 Закона о защите прав потребителей в отношении товара, на который установлен гарантийный срок, продавец (изготовитель), уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер отвечает за недостатки товара, если не докажет, что они возникли после передачи товара потребителю вследствие нарушения потребителем правил использования, хранения или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

Ответчиком ООО «МБ-Тверь» доказательств, подтверждающих, что установленный в ходе судебного заседания недостаток Автомашины истца, проявившийся в пределах гарантийного срока в 2015 году, возник после передачи товара потребителю вследствие нарушения потребителем правил использования, хранения или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы не представлено. Экспертизы качества товара в порядке, установленном ст. 18 Закона о защите прав потребителей, ответчиком своевременно проведено не было.

Доводы ответчика об отсутствии данного недостатка как такового опровергаются материалами дела. 

Кроме того, в соответствии с разъяснениями судебного эксперта сам факт проведения 08.09.2015 сотрудниками ответчика в ходе диагностики автомашины истца манипуляций, связанных с проверкой жгута электропроводки от дроссельной заслонки до блока управления двигателем, в том числе рекомендованного технической поддержкой отсоединения и повторного соединения разъемов F и М блоков управления, мог привести к восстановлению контакта в цепи и устранению неисправности автомобиля, вызывавшей указанные истцом проявления.

В соответствии со ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. 

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года №17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Факт нарушения прав потребителя ФИО1 со стороны продавца ООО «МБ-Тверь», выразившегося в продаже товара ненадлежащего качества, недостаток которого проявился в 2015 году, подтверждается материалами дела.

Каких-либо доказательств отсутствию своей вины в нравственных страданиях истца, причиненных данным нарушением, ответчиком суду не представлено. При изложенных обстоятельствах у суда имеются основания к взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда. Однако, определяя размер компенсации морального вреда, учитывая индивидуальные особенности истца, степень вины ответчика, существенность нарушения прав потребителя, исходя из принципов разумности и справедливости, суд полагает необходимым снизить её размер до 5000 рублей.

При этом суд исходит из того, что истец вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ существенный характер выявленного недостатка товара, на который он ссылается в обоснование размера заявленной компенсации, не подтвердил. 

В ходе судебного разбирательства доказательства наличия существенного недостатка автомобиля, а именно неустранимого дефекта, либо недостатка который выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его устранения, также получены не были. 

Объяснения истца о том, что до 25.08.2015 он неоднократно обращался к ответчику для устранения выявленной неисправности, а так же о том, что после проведения ответчиком 08.09.2015 работ по её устранению, она неоднократно проявлялась вновь, допустимыми доказательствами не подтверждены. Фактов обращения ответчика с соответствующими жалобами к ответчику, в другие сервисные центры, либо в контролирующие органы не зафиксировано. Зафиксированный в период с 08.09.2015 по 07.07.2017 пробег Автомашины составил 29297 км, что свидетельствует об её активной эксплуатации истцом при наличии якобы неоднократно проявляющегося недостатка. Вводы эксперта о том, что неисправности, имевшие место в ходе проверки 07.07.2017 Транспортного средства в дорожных условиях, являются проявлениями ранее существовавшего недостатка, носят предположительный характер и ссылками на конкретные фактические обстоятельства не обоснованы. Кроме того, в ходе выходных коротких тестов Автомашины истца, проводившихся 08.09.15 и 07.07.2017, ранее имевшихся ошибок в блоке управления повторно выявлено не было. 

На основании п.6 ст.13 Закона РФ «О защите прав потребителей», принимая во внимание положения п.46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года №17, с ответчика в пользу истца также надлежит взыскать штраф в размере 50%. от взысканных сумм, всего в размере 2500 рублей. 

В соответствии со ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей, иные, признанные судом необходимыми расходы. 

В ходе рассмотрения дела по ходатайству истца была проведена судебная экспертиза. Расходы истца ФИО1 на оплату услуг эксперта составили 38000 рублей, что подтверждается представленными в суд платежными документами. 

В силу ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы.

Исковые требования истца о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены судом. 

Вместе с тем, поскольку положенное истцом в основание иска утверждение о наличии существенного недостатка товара в ходе судебного разбирательства своего подтверждения не нашло, что привело к снижению размера компенсации морального вреда, суд полагает соответствующим принципам разумности и справедливости взыскать с ответчика в пользу истца в возмещение его расходов на оплату услуг эксперта 19000 рублей, то есть 50% от фактически понесенных судебных издержек.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворённой части исковых требований.

Поскольку истец ФИО1 при подаче иска в силу закона был освобожден от уплаты госпошлины, то подлежащая уплате по настоящему делу госпошлина в размере 300 рублей 00 копеек должна быть взыскана с ответчика ООО «МБ-Тверь».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к ООО «МБ-Тверь» удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «МБ-Тверь» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 5000 рублей, штраф в размере 2500 рублей, судебные издержки на оплату услуг эксперта 19000 рублей, всего 26500 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 к ООО «МБ-Тверь» отказать.

Взыскать с ООО «МБ-Тверь» в доход бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Московский районный суд гор.Твери в течение месяца со дня его принятии в окончательной форме.

Судья Е.Ю. Цветков

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>