Мотивированное 

решение

 от 20 мая 2025 г.

Дело № 2-1291/2025 (2-11571/2024;) 

УИД 45RS0026-01 -2024-017555-58

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Курган, Курганская область 8 апреля 2025 г.

Курганский городской суд Курганской области в составе 

председательствующего судьи Новиковой Ю.В. 

при секретаре судебного заседания Петуховой О.В.,

с участием процессуального истца прокурора Шостовой К.С., 

представителя истца ФИО1, 

а также представителя ответчика ФИО2 

и представителя третьего лица ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора г. Кургана в интересах ФИО4 к ПАО «Курганский машиностроительный завод» о компенсации морального вреда,

установил:

прокурор г. Кургана в интересах ФИО4 обратился в суд с иском к ПАО «Курганский машиностроительный завод» о компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что прокуратурой города на основании обращения ФИО4 по факту нечастного случая на производстве, произошедшего при осуществлении ею трудовых обязанностей на предприятии, принадлежащем ПАО «Курганский машиностроительный завод» (далее - ПАО «КМЗ»), проведена проверка исполнения требований законодательства об охране труда, в ходе которой установлено, что ФИО4 работала на ОАО «Курганмашзавод» с 02.11.1991 по 28.02.2001 уборщицей, уволена в связи с уходом на пенсию по инвалидности. 22.08.2001 работодателем составлен акт № 82 о несчастном случае на производстве, из которого следует, что 29.11.1995 ФИО4 по пути на работу на территории завода поскользнулась на льду и при падении получила травму левого коленного сустава (ушиб левого коленного сустава). Согласно заключению ВКК МСЧ КМЗ от 31.05.2001 ФИО4 обращалась в МСЧ КМЗ 30.11.1995 по поводу травмы, полученной 29.11.1995 по пути на работу, упала и ушибла левый коленный сустав. Ей был поставлен диагноз: «

<

данные изъяты>», проведена R-графия сустава. В соответствии с заключением клинико-экспертной комиссии МСЧ «Курганмашзавод» от 02.09.2003 в связи с полученной травмой в 1995 году истцу назначено лекарственное обеспечение: диклофенак 3,0 № 10 - 2 раза в год на год 20 ампул, ибупрофен 1 таблетка 1 раз в день 30 таблеток в месяц, на год 360 таблеток. В акте о несчастном случае на производстве № 82 от 22.08.2001 при описании обстоятельств несчастного случая указано, что ФИО4 по пути на работу на территории завода поскользнулась на льду и при падении получила травму левого коленного сустава. Таким образом, произошедший несчастный случай на производстве стал возможен ввиду неисполнения работодателем обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда, которое выразилось в ненадлежащем содержании территории АО «Курганмашзавод», поскольку на территории завода имелся ледяной покров. Как указано в заключении медицинской экспертизы № 36 от 14.04.2006 из амбулаторной карты известно, что ФИО4 обращалась на прием 30.11.1995 ввиду полученной травмы 29.11.1995 по пути на работу. Боли в левом коленном суставе. Объективно: отек сустава. При пальпации боль по передней поверхности. Движения болезненны, ограничены. Диагноз: «

<

данные изъяты>». Рентгенография левого коленного сустава: в 2-х проекциях деформации костей не определены. Отмечает, что ФИО4 по причине травмы получен ушиб левого коленного устава, в результате которого она проходила лечение. Несчастный случай произошел в связи с неисполнением работодателем обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда, по причине чего работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред. В ходе проведенной проверки грубой неосторожности, либо умысла ФИО4 на причинение вреда своему здоровью не установлено. С учетом перенесенных физических страданий, нравственных переживаний, а также тяжести причинения вреда здоровью, размер компенсации морального вреда ФИО4 оценила в 500 000 рублей. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации просит суд взыскать с ПАО «КМЗ» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, о месте, дате и времени его проведения извещена надлежащим образом, в заявлении просила рассмотреть деле без ее участия, на иске настаивает.

В судебном заседании процессуальный истец прокурор Шостова К.С. заявленные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Представитель истца ФИО4 – ФИО1, действующая на основании доверенности, на заявленных исковых требованиях настаивала, просила их удовлетворить в полном объеме, по доводам, изложенным в исковом заявлении. 

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие с участием ее представителя, указала также в своих письменных пояснениях следующее. Получила травму при движении в пути следования по территории завода к цеху, после прохождения проходной и регистрации пропуска прихода на работу. Упала на льду, не обработанному песком, покрывавшему дорожное полотно. Разбила колени, особенно левой ноги. Самостоятельно встать не могла. Ее под руки довели до цеха, посадили на железо ожидать открытия медпункта завода. Поскольку у нее распухла коленная чашечка, ноги не могли передвигаться, ее посадили на электрокару и увезли в медсанчасть. В медпункте осмотрели и отправили домой на скорой помощи, без оформления листка нетрудоспособности. Направление в травмпункт г. Кургана ей не дали, никакого лечения не назначили, рентгенснимка не сделали, Акт о несчастном случае на производстве не составили, она в нем не расписывалась. До 1999 года за нее работали сотрудники ее бригады, которые также получали за нее заработную плату. Ей была установлена № группа инвалидности. На приемы к заводу ее доставляли на такси, поскольку она не могла ходить. С каждым годом ее состояние ухудшалось. Надлежащего лечения она так и не получила. Акт о несчастном случае на производстве был составлен только в 2001 году. Полагала, что при проведении медицинского освидетельствования не были приняты во внимание доводы и справка ФГБУ «РНЦ ВТО» им. акад. Г.А. Илизарова. Считает, что последствием ее нетрудоспособности является производственная травма, а не ушиб коленного сустава. Отмечает, что до 11.02.2009 на учете у врача эндокринолога не состояла. Полагает, что из-за падения (производственной травмы) произошло смещение костной ткани ног. Факт произошедшего с ней несчастного случая на ОАО «Курганмашзавод» подтверждает письмо Государственной инспекции труда Курганской области от 17.11.2014. Также считает, что нельзя принимать во внимание заключение проведенной судебной экспертизы по причине того, что при ее проведении экспертам предоставлялись не все медицинские документы, подтверждающие диагноз, полученный ею в связи с произошедшим несчастным случаем. Также указывает, что медсанчасть в документации неправильно указала даты обращений, представила рентгенснимки, датированные 29.11.1955, несмотря на то, что в тот день ее на рентген не возили. 

В судебном заседании представитель ответчика ПАО «КМЗ» - ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, в их удовлетворении просила отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях, согласно которым требования считает необоснованными, ссылается на решение Курганского городского суда Курганской области от 14.11.2006 по делу № 2-1288/2006, имеющее преюдициальное значение для настоящего дела, в действиях истца имеются признаки недобросовестного поведения (бездействия), которая длительное время не сообщала работодателю о случившейся травме. В случае, если суд найдет основания для удовлетворения требований, просила сумму компенсации морального вреда снизить с учетом разумности и справедливости.

Представитель третьего лица ФКУ «ГБ МСЭ по Курганской области Минтруда России» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании разрешение судом требований оставила на усмотрение суда, представила отзыв на исковое заявление, согласно которому по данным анализа медико-экспертных документов впервые установлен диагноз: 

<

данные изъяты> 19.09.1995 г. 29.11.1995г. истица получила травму по пути на работу на территории ОАО «КМЗ». Диагноз: 

<

данные изъяты>. 17.12.1998 г. впервые ФИО4 прошла освидетельствование для установления инвалидности с диагнозом: 

<

данные изъяты>. По результатам освидетельствования инвалидность не установлена. 23.03.1998 г. ФИО4 впервые признана инвалидом № группы, причина инвалидности «общее заболевание». Диагноз: 

<

данные изъяты>. 08.02.2001 г. ФИО4 признана инвалидом № группы, с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 19.09.2001 г. ФИО4 обратилась на медико - социальную экспертизу для изменения причины инвалидности предоставив акт о несчастном случае № 82 от 23.08.2001 г. Причина инвалидности изменена не была в связи с тем, что деформация суставов имелась до получения ушиба левого коленного сустава и носила двухсторонний характер. ФИО4 не согласилась с решением и обратилась в порядке обжалования решения бюро в экспертный состав. Решение было подтверждено - причина не изменена. 20.10.2003 г. ФИО4 повторно была проведена медико-социальная экспертиза для изменения причины инвалидности - решение прежнее. В 2004 г. истице инвалидность установлена бессрочно. 04.05.2005 г. ФИО4 обратилась с заявлением для определения степени утраты профессиональной трудоспособности. Степень утраты профессиональной трудоспособности не установлена. В рамках исковых требований к ФГУ «ГБ МСЭ по Курганской области» 03.04.2006 г.- 14.04.2006 г. на основании решения Курганского городского суда была проведена судебно-медицинская экспертиза в Научно - исследовательском институте судебной экспертизы - «Стелсс» с целью установления причинно-следственной связи имеющегося деформирующего остеоартроза обоих коленных суставов с производственной травмой от 29.11.1995 г., зафиксированной в акте о несчастном случае на производстве от 23.08.2001 г. № 82 составленного ОАО «Курганмашзавод». Причинно-следственная связь не установлена, исковые требования оставлены без удовлетворения. В дальнейшем медико-социальная экспертиза с целью изменения причины инвалидности не проводилась. 25.06.2020 г. - 30.06.2020 г. бюро № 2 ФКУ «ГБ МСЭ по Курганской области» Минтруда России проведена заочная медико-социальная экспертиза с целью разработки ИПРА.

В судебное заседание не явился представитель третьего лица Государственной инспекции труда Курганской области, извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представил.

В судебное заседание не явился третье лицо ФИО5, извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представил, ходатайств об отложении судебного заседания или о рассмотрении дела в его отсутствие не заявлял. 

Суд, с учетом мнения представителей сторон, в соответствии со ст. ст. 113, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав пояснения участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующим выводам. 

Установлено, что приказом № 193 от 01.11.1991 ФИО4 с 02.11.1991 принята на должность уборщицы в автоматно-револьверный цех № 340 ПО «Курганмашзавод», а 28.02.2001 – уволена в связи с уходом на пенсию по инвалидности на основании приказа № 31 от 26.02.2001, что подтверждается трудовой книжкой ФИО4 от 14.05.1974, удостоверением Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Кургане Курганской области № 106941. 

07.08.2001 ФИО4 обратилась к директору ОАО «Курганмашзавод» ФИО6 с заявлением, в котором указала, что 29.11.1995 пришла на работу. Дойдя до кабинки с пропусками – получила пропуск и вышла на территорию завода, отойдя от проходной один метр, упала на асфальт, потому, что возле проходной был сильный гололед. Когда она падала на асфальт, в ногах у нее что-то трещало, рвалось и она упала на колени. Встать и дойти сама не смогла. Ее довели двое мужчин, работавших на заводе. В этот день она не смогла работать и ушла в больницу. Ее принял хирург ФИО7, но листок нетрудоспособности не оформил. Ее бригада работала за нее. Потом она вышла на работу, однако постоянно болела. Указала, что получила инвалидность второй группы, ходить на ногах не может. Просила составить акт о несчастном случае на производстве, указав в качестве свидетеля ФИО8, работника цеха № 310, а также ФИО5, работника цеха № 330. 

Приказом начальника цеха № 340 ОАО «Курганмашзавод» от 13.08.2001 № 71 для расследования несчастного случая с ФИО4 создана комиссия в составе председателя комиссии – ФИО9, зам. начальника, членов комиссии – ФИО10 – нач. БТПП, ФИО11 – предцехкома, по факту того, что 29.11.1995 уборщица цеха 340 ФИО4 по пути на работу на территории завода поскользнулась на льду и при падении ушибла левый коленный сустав. Комиссии приказано произвести расследование несчастного случая в течение месяца. 

Из объяснительной ФИО5 от 14.08.2001 следует, что он ехал на работу 29.11.1995 в одном автобусе с ФИО4, прошел проходную и увидел около проходной на территории завода метр от ступенек лежащую ФИО4 Он подошел с ФИО8, подняли ее и довели до цеха № 340. 

Как указано в объяснительной ФИО8 от 14.08.2001, он ехал на работу 29.11.1995 в одном автобусе с ФИО4 Прошел проходную и увидел около проходной на территории завода лежащую ФИО4 Он подошел к ней с ФИО5 Они подняли женщину и довели до цеха № 340. 

Согласно личной карточке № 46063 ФИО8 работал на ОАО «Курганмашзавод» токарем, уволен по собственному желанию. Указанные обстоятельства также подтверждаются личным листком по учету кадров, приказом о прекращении трудового договора от 07.06.2004 № 93. 

В соответствии с личной карточкой ФИО5 работал слесарем, а также диспетчером ОАО «Курганмашзавод». Уволен по соглашению сторон 24.03.2006. Указанные обстоятельства также подтверждаются приказом о прекращении трудового договора от 34.03.2006 № 256к. 

По имеющимся сведениям отдела адресно-справочной работы УВМ УМВД России по Курганской области от 18.03.2025 ФИО8 снят с регистрационного учета по месту жительства 02.07.2013, в связи со смертью.

Согласно заключению ВКК МСЧ КМЗ от 31.09.2001 ФИО4 обращалась в МСЧ КМЗ 30.11.1995 по поводу травмы, полученной 29.11.1995, по пути на работу. Она упала и ушибла левый коленный сустав. Диагноз: «Ушиб левого коленного сустава». Была проведена рентгенография сустава. 

22.08.2001 АО «Курганмашзавод» составлен акт о несчастном случае на производстве № 82 в отношении истца - пострадавшей ФИО4, возраст 43 года, должность - уборщица, стаж работы 4 года, вводный инструктаж и обучение по охране труда проведены 28.10.1991, инструктаж на рабочем месте по профессии или работы при выполнении которого произошел несчастный случай – 02.11.1991, из которого следует, что 29.11.1995 в 6 часов 30 минут ФИО4, по пути на работу на территории завода поскользнулась на льду и при падении получила травму левого коленного сустава. Вид происшествия – падение человека. Причиной несчастного случая указана неосторожность. Пострадавшая не находилась в состоянии алкогольного или наркотического опьянения; лиц, допустивших нарушение государственных нормативных требований по охране труда – нет. Свидетели несчастного случая: ФИО8, проживающий по адресу: 

<

адрес>; ФИО5, проживающий по адресу: 

<

адрес>. Несчастный случай, произошедший с уборщицей ФИО4 постановлено разобрать на собрании АХО цеха. 

В заключении врачебно-контрольной комиссии медсанчасти КМЗ 31.05.2001 указано, что ФИО4 обращалась медсанчасть КМЗ 30.11.1995 по поводу травмы, полученной 29.11.1995 по пути на работу, упала и ушибла левый коленный сустав. Диагноз: «

<

данные изъяты>». 12.03.2002 ФИО4 освидетельствована в Главном бюро по поводу обменно - дистрофического остеоартроза коленных голеностопных суставов, рентгенологические изменения характерные для дани заболевания выражены в указанных суставах одинаково и справа и слева. 

<

данные изъяты> Все эти заболевания этиологически с ушибом левого коленного сустава в 1995 году не связаны. Оснований для изменения причины инвалидности с «общего заболевания» на «трудовое увечье» нет. Обеспечение исполнения индивидуальной программы реабилитации инвалидов в функции учреждений МСЭ не входит. 

В соответствии с заключением клинико-экспертной комиссии МСЧ «Курганмашзавод» от 02.09.2003 ФИО4, проживающая по адресу: 

<

адрес>, инвалид № группы. Травма 1995 году по пути на работу. По состоянию здоровья нуждается в лекарственном обеспечении 1. диклофенак 3,0 № 10 - 2 раза в год на год 20 ампул, 2. ибупрофен 1 таблетка 1 раз в день 30 таблеток в месяц, на год 360 таблеток.

Как указано в письме ГУ «Государственная служба медико-социальной экспертизы Курганской области» от 24.02.2004, адресованном ФИО12, впервые ФИО4 направлена на медико-социальную экспертизу в 1998 году по поводу деформирующего артроза правого коленного сустава. На рентгенограммах выраженной костной патологии не определяется. Незначительно выражено клинико-функциональные изменения со стороны опорно-двигательного аппарата на момент освидетельствования не ограничивающих никаких-либо категорий жизнедеятельности, не требовали мер социальной защиты и не являлись основанием для признания больной инвалидом. Повторное освидетельствована ФИО4 23.03.1999 по поводу 

<

данные изъяты>. При осмотре отмечены более выраженные изменения правого коленного сустава. Признана инвалидом № группы на год по причине общего заболевания. 08.02.2001 определена № группа инвалидности на год по причине общего заболевания. До 17.09.2001 упоминание о трудовом увечье ФИО4 и направлениях лечащих врачей на МСЭ ни в амнезе больной не было. Жалобы больной были на боли в правом коленном суставе, объективные изменения отмечались в правом коленном суставе. В акте формы Н – Т в разделе «медицинское заключение в диагнозе» четко указано – «ушиб левого коленного сустава». В заключении врачебно- контрольной комиссии медсанчасти КМЗ 31.05.2001 года указано, что «ФИО4 обращалась в медсанчасть КМЗ 30.11.1995 года по поводу травмы, полученной 29.11.1995 года по пути на работу, упала и ушибла левый коленный сустав. Диагноз: 

<

данные изъяты>». 12 марта 2002 года ФИО4 освидетельствована в Главном бюро по поводу обменно-дистрофического остеоартроза коленных голеностопных суставов, ренгенологические изменения характерные для данного заболевания выражены в указанных суставах одинаково и справа и слева. 

<

данные изъяты>. Все эти заболевания этиологически с ушибем левого коленного сустава в 1995 году не связаны. Оснований для изменения причины инвалидности с «общ. заболевания» на «трудовое увечье» нет.

Согласно справке ГУ РНЦ «ВТО» им. акад. Г.А. Илизарова от 04.03.2005 ФИО4 находилась на консультативном приеме в поликлиническом отделении с диагнозом: «двусторонний 

<

данные изъяты>». 

По сообщению заместителя директора технического управления по ОТБиЭ ФИО13 от 17.05.2005, адресованному начальнику ОЗД ОАО «Курганмашзавод» ФИО14, ФИО4, работница цеха 340 ОАО «Курганмашзавод», 29.11.1995 по пути на работу на территории ОАО поскользнулась, упала и получила ушиб левого коленного сустава. После обращения в медсанчасть ОАО «Курганмашзавод» и оказания ей медицинской помощи, она продолжала трудиться на своем рабочем месте. Спустя почти 6 лет, в июле 2001 года, ФИО4 написала заявление с просьбой рассмотреть несчастный случай от 29.11.1995 и составить акт формы Н-1. Комиссия, утвержденная начальником цеха 340 ОАО «Курганмашзавод», провела расследование обстоятельств и причин несчастного случая с ФИО4 и, на основали, п. 11 (несчастный случай на производстве, в результате которого нетрудоспособность наступила не сразу) «Положения о расследовании и учете несчастных случаев на производстве», утвержденного постановлением Правительства РФ от 11.03.1999 № 279, оформила акт формы Н-1 от 23.08.2001 № 82, который был вручен пострадавшей 29.08.2001 под ее личную роспись. В связи с вводом в действие Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 № 125-ФЗ все выплаты по несчастным случаям производит Курганское региональное отделение Фонда социального страхования РФ. ФИО4, имея на руках акт формы Н-1, рекомендовано обратиться к главному специалисту отдела организации страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях Курганского регионального отделения организации страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний Курганского регионального отделения ФСС РФ. 

В письме ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Курганской области» от 08.07.2005, адресованном ФИО4, указано, что данных для установления процента утраты профессиональной трудоспособности при ее освидетельствовании 04.05.2005 в филиале № 1 Главного бюро МСЭ выявлено не было, т.к. заболевание суставов по амбулаторной карте было зафиксировано 19.09.1995, т.е. до получения травмы. Изменения на R- граммах иных суставов носят двухсторонний характер, а не с одной стороны, что являлось бы подтверждением изменений в результате несчастного случая. Справка МСЭ не выдана, т.к. процент утраты профессиональной трудоспособности не установлен. Подробные разъяснения были даны ее представителю ФИО12 (исх.01-72 от 24.02.2004). В случае несогласия с решением филиала № 1 разъяснено право обжаловать это решение в Главном бюро МСЭ, подав письменное заявление по адресу: 

<

...>, каб. 6.

Согласно ответу начальника юридического отдела ОАО «Курганмашзавод» ФИО15 управляющему Курганским Региональным отделением фонда социального страхования Российской Федерации ФИО16, ФИО4 работавшей на ОАО «КМЗ» в связи с травмой, произошедшей в 1995 году, страховые выплаты и единовременное пособие не назначались и не выплачивались. 

Решением Курганского городского суда Курганской области от 14.11.2006 в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Курганской области» об установлении причины инвалидности отказано (инвалидность истца является следствием заболеваний, которые не находятся в прямой зависимости от трудового увечья).

Указанным судебным постановлением установлено следующее.

Согласно справке МСЭ № 2728101 от 03.03.2004 истцу при повторном освидетельствовании установлена вторая группа инвалидности по общему заболеванию с ограничением к трудовой деятельности второй степени.

В акте № 82 от 22.08.2001 о несчастном случае на производстве указано, что 29.11.1995 ФИО4 по пути на работу на территории завода поскользнулась на льду и при падении получила травму левого коленного сустава.

В соответствии с заключением экспертизы № 36 от 14.04.2006 (Курганское областное бюро судмедэкспертизы) у ФИО4 установлено заболевание 

<

данные изъяты> которое явилось причиной инвалидности. Первые клинические проявления болезни относятся к сентябрю 1995 года, т.е. до травмы в ноябре 1995 года. Заболевание обусловлено обменно-дистрофическими нарушениями и носит системный характер – множественность поражения суставов. Травма в ноябре 1995 года падение на левое колено - не является причиной заболевания и. соответственно, инвалидности, равно как не установлено ухудшения болезни после полученной травмы. 

Заключение экспертной комиссии не содержит противоречии, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложною заключения, поэтому у суда не имелось оснований не доверять выводам экспертизы; при этом суд имел ввиду, что заключение эксперта, равно как доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. 

Свидетели ФИО17 и ФИО18, допрошенные в одном из предыдущих судебных заседаний пояснили, что являются лишь косвенными свидетелями травмы, полученной истцом, могли указать лишь на плохое состояние здоровья ФИО4 в период после травмы. 

В различных документах, представленных в материалы дела, указывается, что у ФИО4 имеется ряд хронических заболеваний: 

<

данные изъяты>. 

В справке № 4561 от 12.10.2006 ФГУН РНЦ «ВТО» им. Академика Г.А. Илизарова указывается, что ФИО4 находилась на лечении в сентябре-октябре 2006 года с диагнозом: «

<

данные изъяты>. В своем пояснении представители ответчика указали, что имеющееся у ФИО4 заболевание суставов (не только левого коленного, но и правого коленного и иных) имеет эндокринную этиологию, о последствиях какой травмы утверждается в справке РНЦ «ВТО», неясно. 

Суд критически отнесся к утверждению представителя истца о том, что указанная справка является подтверждением причинно-следственной связи между травмой истца и имеющимися у нее заболеваниями, поскольку все ранее представленные меддокументы фиксируют наличие у истца 

<

данные изъяты>, а в справке речь идет о посттравматическом 

<

данные изъяты> не одного левого коленного сустава, а суставов обоих ног, что противоречит акту № 82 от 22.08.2001 о несчастном случае на производстве, а также же первоначальным утверждениям истца о том, что падение произошло на левое колено. 

Определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда Курганской области от 26.12.2006 решением Курганского городского суда Курганской области от 14.11.2006 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО4 и кассационное преставление прокурора – без удовлетворения. 

Судебным актом установлено, что Юрченко Л.11. работа на ОАО «Курганмашзавод» с 02.11.1991. по 28.02.2001. уборщицей, уволена в связи с уходом на пенсию по инвалидности. 22.08.2001 работодателем был составлен акт № 82 о несчастном случае на производстве, из которого следует, что 29.11.1995. ФИО4 по пути на работу на территории завода поскользнулась на льду и при падении получила травму левого коленною сустава. При освидетельствовании медико-социальной экспертизой 23.03.1999. ФИО4 установлена № группа инвалидности по поводу обменно-дистрофического двухстороннего гонартрозас нарушением функции коленных суставов II степени. С 08.02.2001 истец является инвалидом № группы по общему заболеванию. По заключению № 36 от 03.04.2006-14.04.2006 экспертов Курганского областного бюро судмедэкспертизы у ФИО4 установлено заболевание опорно-двигательной системы-

<

данные изъяты>, которое явилось причиной инвалидности. Первые клинические проявления болезни относятся к сентябрю 1995, то есть до травмы в ноябре 1995 года. Заболевание обусловлено обменно-дистрофическими нарушениями и носит системный характер - множественность поражения суставов. Травма в ноябре 1995 года - падение на левое колено - не является причиной заболевания, и соответственно инвалидности, равно как не установлено ухудшения течения болезни после иной полученной травмы. Так как в материалах дела отсутствуют доказательства того, что полученный истцом в 1995 году ушиб левого колена явился причиной инвалидности, либо мог спровоцировать развитие или обострение имеющегося заболевания, судом обоснованно отказано в удовлетворении исковых требований. При этом судом проанализированы все имеющиеся документы, в гом числе и справка, выданная ФГУН РНЦ «ВТиО» им. Академика Г.А. Иллизарова» им дана надлежащая оценка, спор судом рассмотрен по существу. При этом судом также приняты во внимание заключение экспертов БСМЭ, полученное в процессе рассмотрения дела, гак как специфика рассматриваемого спора требует специальных познаний в области медицины. Доводы кассационной жалобы о гом, что судом оставлено без внимания ходатайство представителя истца о назначении повторной экспертизы, не состоятельны. По заявлению истца назначалась повторная экспертиза в КРОО ОЗПП «Защита», которое сообщила о невозможности ее проведения. После чего никаких ходатайств о назначении экспертизы сторонами не заявлялось, замечаний на протокол судебного заседания никем не приносилось. Отсутствие прокурора при рассмотрении дела не могло повлиять на правильность постановленного судом решения. В связи с чем судебная коллегия полагала, что оснований для отмены решения суда не имеется. 

Определением Курганского городского суда Курганской области от 23.11.2012, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 15.01.2013, ФИО4 отказано в удовлетворении заявления о восстановлении срока для подачи заявления о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам и в удовлетворении заявления о пересмотре решения Курганского городского суда Курганской области от 14.11.2006 по гражданскому делу по иску ФИО4 к ФГУП «Главное бюро медико-социальной экспертизы Курганской области об установлении причины инвалидности по вновь открывшимся обстоятельствам. 

Согласно ч. 2 ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. 

В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как разъяснено в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», на основании ч. 4 ст. 1 ГПКРФ, по аналогии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, следует определять преюдициальное значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Суд, с учетом доводов стороны ответчика о преюдициальном значении указанного решения суда, приходит к выводу, что обстоятельства, установленные вышеперечисленными судебными актами, имеют преюдициальное значение для рассмотрения данного гражданского дела и не подлежат доказыванию вновь. Однако такие обстоятельства не могут освобождаться ответчика от обязанности по компенсации морального вреда с учетом предмета и основания настоящего иска ввиду следующего.

Из справки и.о. начальника цеха ОАО «Курганмашзавод» ФИО19 следует, что ФИО4 работала в цехе № 340 ОАО «Курганмашзавод» со 02.11.1991 по 28.02.2001 в качестве уборщицы производственных помещений. В круг ее обязанностей входила уборка мусора и металлической стружки от станков-автоматов. Вручную лопатой выгружали тоннами металлическую стружку из поддонов и на тележках отвозили в установленное место. Затем проходы и производственные участки подметали метлой, тяжелый масленный опил. 

Согласно справке МСЭ-2007 № 1711423 от 15.01.2009 ФИО4 13.01.2009 повторно установлена инвалидность № группы по причине общего заболевания, с третьей степенью ограничения способности к трудовой деятельности, бессрочно. 

Как следует из справки ФГБУ «РНЦ «ВТО» им. акад. Г.А. Илизарова № 12626, ФИО4 находилась в консультативно-диагностическом отделении 28.02.2013. Диагноз: «

<

данные изъяты>». Рекомендовано: курс кон6сервативного лечения в поликлинике по месту жительства. Пациент наблюдается в течение 15 лет в «РНЦ «ВТО». Оперативное лечение не проводилось. Найз по 1 таб. 2 раза в день (1 уп). ФИО20 по 2 мл в/м при болях № 5. Терафлекс по 2 капс. 2 раза в день (1 уп.). Кетонал 5% (1 тюбик) по болевым точкам. Компрессы с бишофитом на область болевых точек, на ночь (1 тюбика курс). Повторный осмотр через 6 месяцев с направлением из поликлиники по месту жительства. 

В ответе заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Курганской области – заместителя главного государственного инспектора труда (по охране труда) ФИО21 от 17.11.2014 начальнику Управления по социальной политике Правительства Курганской области ФИО22 по обращению ФИО4 по факту несчастного случая, произошедшего в ОАО «Курганмашзавод» 24.11.1995, данный случай администрацией ОАО «Курганмашзавод» расследован в установленном порядке, несчастный случай был связан с производством, составлен Акт формы Н-1. 

Согласно ответу начальника УОТПБиЭ ФИО23 на запрос заместителя управляющего ГУ – Курганское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации ФИО24 от 19.11.2014, работниками Управления охраны труда, промышленной безопасности и экологии ОАО «Курганмашзавод» изучены материалы архива ОАО «Курганмашзавод» и архива Курганской области в части несчастных случаев, связанных с производством за 1995 год. Данных о регистрации несчастного случая, произошедшего с ФИО4 в 1995 году не обнаружено. Акта формы Н-1 о несчастном случае с ФИО4 не обнаружено. Из этого следует, что несчастный случай с ФИО4 на ОАО «Курганмашзавод» с 1995 году зарегистрирован не был. 

Из ответов и.о. заместителя руководителя Государственной инспекции труда – заместителя главного государственного инспектора труда (по охране труда) ФИО25 от 08.08.2016, от 22.09.2016 следует, что поскольку у ФИО4 уже имеется решение суда, у Государственной инспекции труда Курганской области нет возможности выдать предписание, для обязательного исполнения и устранения нарушений, разъяснено право на обжалование решения суда в установленном законом порядке; данный несчастный случай на производстве зарегистрирован не был. В связи с этим Государственной инспекции труда Курганской области не имеется возможности произвести дополнительное расследование несчастного случая. 

27.09.2024 ФИО4 обратилась в прокуратуру г. Кургана, указав, что компенсацию причиненного ей в результате падения на территории завода морального вреда оценивает в 500 000 руб., дала письменные объяснения.

Согласно ответу медсанчасти АО «Курганмашзавод» от 26.02.2025 на запрос суда, амбулаторную карту на имя ФИО4 представить невозможно, в связи с непригодностью после подтопления амбулаторных карт, находящихся в архиве медико-санитарной части, что подтверждается актами о списании для утилизации амбулаторных карт пациентов, финансовой документации, медицинских журналов и осмотра кабинетов МСЧ. 

По сведениям, предоставленным Курганский ЦГМС - филиал ФГБУ «Уральское УГМС» от 07.04.2025 о погодных условиях с 01.11.1995 по 30.11.1995 на территории г. Кургана по наблюдениям метеорологической станции Курган: температура воздуха 29.11 средняя: - 12,7°С, максимальная:-7,9°С, минимальная: -18,4°С. Средняя температура почвы: -11°С, максимальная - 6°С, минимальная -16°С, относительная влажность: средняя 86%, максимальная 78 %, атмосферное давление 1014,7 гПа (на уровне станции), 1024,6 гПа (на уровне моря), характерная облачность о – 6, н – 7. Ветер 2,8 м/с, сумма осадков за сутки 3,3 – иней, снег, дымка. 

В соответствии с ответом главного врача ГБУ «Курганская поликлиника № 2» от 02.04.2025, по предоставлению информации о транспортабельности ФИО4, проживающей по адресу: 

<

адрес>, пациентка состоит на учете с диагнозом: «

<

данные изъяты>. Является инвалидом первой группы. По состоянию здоровья нетранспортабельна и нуждается в постоянном постороннем уходе, за пределы квартиры выйти не может. 

Как указано в ответе ГБУ «Курганская областная клиническая больница» от 07.04.2025 на запрос суда, ФИО4 была оказана медицинская услуга определение РНК короновирусов методом ПЦР 12.11.2021, поставлен диагноз: «

<

данные изъяты>». Другой информацией по факту обращения ФИО4 за медицинской помощью ГБУ «КОКБ» не располагает. 

В материалы дела представлен выписной эпикриз из медицинской карты № 4561 ФГБУ «НМИЦ ТО им. акад. Г.А. Илизарова» Минздрава России, из которого следует, что ФИО4 находилась на лечении с 14.09.2006 по 16.10.2006. Прошла курс консервативной терапии. Результат лечения хороший. 

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. 

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации). Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации). 

В соответствии с положениями Конституции Российской Федерации в России охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности (ч. 2 ст. 37), право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41).

Статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку; реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда; разработку мер, направленных на обеспечение безопасных условий и охраны труда, оценку уровня профессиональных рисков перед вводом в эксплуатацию производственных объектов, вновь организованных рабочих мест; режим труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права; приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; оснащение средствами коллективной защиты; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда; в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организацию проведения за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров работников в соответствии с медицинскими рекомендациями, химико-токсикологических исследований наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов с сохранением за работниками места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, химико-токсикологических исследований; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, а также по оказанию первой помощи пострадавшим; расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, учет и рассмотрение причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм), в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; санитарно-бытовое обслуживание и медицинское обеспечение работников в соответствии с требованиями охраны труда, а также доставку работников, заболевших на рабочем месте, в медицинскую организацию в случае необходимости оказания им неотложной медицинской помощи; и пр.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.п. 11, 32 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу ст. 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, в частности, признается обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации

В силу ст. 215 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан: соблюдать требования охраны труда; правильно использовать производственное оборудование, инструменты, сырье и материалы, применять технологию; следить за исправностью используемых оборудования и инструментов в пределах выполнения своей трудовой функции; использовать и правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты; проходить в установленном порядке обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; незамедлительно поставить в известность своего непосредственного руководителя о выявленных неисправностях используемых оборудования и инструментов, нарушениях применяемой технологии, несоответствии используемых сырья и материалов, приостановить работу до их устранения; немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой известной ему ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о нарушении работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, указанными в части второй статьи 227 настоящего Кодекса, требований охраны труда, о каждом известном ему несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков профессионального заболевания, острого отравления; в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, проходить обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры, другие обязательные медицинские осмотры и обязательные психиатрические освидетельствования, а также внеочередные медицинские осмотры по направлению работодателя, и (или) в соответствии с нормативными правовыми актами, и (или) медицинскими рекомендациями.

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с Федеральным законом (абз. 8 ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно правовым позициям, изложенным в определениях Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленный в Федеральном законе «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», принцип гарантированности возмещения причиненного вреда предполагает защиту нарушенных прав в полном объеме (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 2005 г. № 460-О, от 3 ноября 2006 г. № 445-0).

В целях гарантированности конституционных прав граждан и реализации основных принципов правового регулирования труда принят Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ), согласно которому, обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве является видом социального страхования. Данный закон предусматривает обеспечение социальной защиты застрахованных лиц и экономической заинтересованности субъекта страхования в снижении профессионального риска; возмещение вреда причиненного здоровью застрахованного лица при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Законом случаях, путем предоставления застрахованному лицу в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию, в том числе оплаты расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

Поэтому отношения, связанные с получением компенсации за травму, регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ, в преамбуле которого сказано, что он устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях.

Определение несчастного случая на производстве, а также порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью, содержатся в Федеральном законе от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В силу ст. 3 Закона № 125-ФЗ под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в соответствии с п. 2 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Пунктом 7 данного постановления установлено, что компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве не предусмотрена. 

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Таким образом, с учетом приведенных выше положений законодательства в ходе рассмотрения дела с учетом представленных суду доказательств нашел подтверждение факт причинения вреда здоровью истца ФИО4 в результате падения на лед - несчастного случая на производстве в период трудовых отношений с ответчиком и на его территории, и поскольку причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация очистки территории от наледи, суд приходит к выводу о том, что ответственность за действия работодатель, не обеспечившего безопасность на территории завода, несет именно ответчик.

Не указание в акте формы Н-1 конкретных сотрудников – лиц, допустивших нарушение требований по охране труда, не освобождает работодателя в данном случае от обязанности по компенсации морального вреда.

Поскольку несчастный случай повлек причинение истцу вреда здоровью, суд также приходит к выводу, что имеются основания для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда.

С доводами стороны ответчика, оспаривавшего в судебном заседании сам факт падения истца при рассматриваемых событиях, в том числе на территории работодателя (ответчика), суд не соглашается, поскольку акт о несчастном случае, составленные по заявлению ФИО4, объяснения сотрудников ответчика, заключение ВКК МСЧ КМЗ от 31.05.2001 подтверждают факт падения истца на территории ответчика 29 ноября 1995 г., доказательств иному ответчиком в материалы дела не представлено, судом не добыто. Составление акта о несчастном случае как указывал представитель ответчика только лишь в силу установленной законом обязанности работодателя, императивно, не лишает такого акта доказательственного значения.

Также факт падения установлен решением Курганского городского суда Курганской области от 14 ноября 2006 г. (падение на левое колено).

При этом, согласно положениям ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям (п. 17) в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит. Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Суд, анализируя представленные в дело доказательства, не находит оснований ля признания в действиях истца ФИО4 грубой неосторожности (либо иных заслуживающих внимание обстоятельств поведения истца) с учетом описания обстоятельств несчастного случая, пояснений самого работника и очевидцев, при расследовании несчастного случая таких обстоятельств не установлено. В качестве причин несчастного случая указана неосторожность, которая не расценивается судом как грубая по смыслу ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако учитывается при определении размера компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Положения ст. 151 ГК Российской Федерации предусматривают, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага (к числу которых ст. 151 ГК Российской Федерации относит жизнь и здоровье), суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 Постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из письменных пояснений истца, данных ею в ходе судебного разбирательства, во время травмы и после были физические мучения. Когда она упала на льду (было скользко), была сильная боль в коленях. Самостоятельно подняться не смогла, не могла ходить. Чашечки коленных суставов распухли.

Как следует из медицинской документации ФИО4 не только испытывала болевые ощущения в левом коленном суставе, но и наблюдался отек сустава, а при пальпации боль по передней поверхности. Движения болезненны, ограниченны. Диагноз: 

<

данные изъяты> (заключение № 36 от 14.04.2006).

Свидетели, допрошенные судом при рассмотрении дела по иску ФИО4 к ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Курганской области», также указывали на плохое состояние здоровья после травмы.

При определении размера компенсации морального вреда истцу ФИО4, суд учитывает, возраст, в том числе и на дату обращения в суд с иском, состояние здоровья до несчастного случая – обменно-дистрофические нарушения системного характера опорно-двигательной системы (первые клинические проявления которых относятся к сентябрю 1995 г.), жалобы ФИО4, зафиксированные в медицинской документации до несчастного случая, характер полученных в результате падения телесных повреждений в области коленного сустава (ушиб), степень перенесенных им физических и нравственных страданий, болевые ощущения, отек, скованность и ограничение движения, в связи с этим смена образа жизни, возникшие ограничения в быту и в обычной привычной жизнедеятельности, а также дальнейшее развитие заболеваний ФИО4

При определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 151, 1100, 1101 ГК Российской Федерации, приняв во внимание, что истцу причинен вред здоровью в виде ушиба левого коленного сустава, учитывая обращение за медицинской помощью, длительность нахождения истца на лечении, последующее восстановление здоровья (реабилитацию) вплоть до настоящего времени, характер телесных повреждений, влияющих на способность передвижения, а также обстоятельства падения и получения травмы, обстоятельства, связанные с личностью истца, последующее состояние ее здоровья (установление инвалидности), текущее психологическое состояние истца, характер и степень причиненных истцу нравственных и физических страданий, утрата возможности ведения прежнего образа жизни – утраты активности и прежней мобильности, учитывая возраст истца, появившейся страх падения, степень вины ответчика, не обеспечившего надлежащее содержание принадлежащего имущества, отсутствия в действиях истца грубой неосторожности, учитывая причину несчастного случая, указанную в акте формы Н-1, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу истца в размере 50 000 руб., такой размер является разумным и справедливым. 

Не установление тяжести вреда здоровью истца с учетом даты произошедшего несчастного случая и даты составления акта о несчастном случае основанием для освобождения ответчика от обязанности компенсации морального вреда не является.

Не смотря на то, что в установлении причины инвалидности указанным выше решением суда истцу было отказано, это не свидетельствует о наличии оснований для компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.

Обращение истца спустя более 5 лет к работодателю с заявлением о составлении акта также не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований. Акт о несчастном случае был составлен, никем не оспорен.

Доказательств отсутствия причинно-следственной связи между событием, указанным в акте о несчастном случае, и понесенными истцом физическими и нравственными страданиями, стороной ответчика не представлено. 

Ходатайств о назначении судебных экспертиз лицами, участвующими в деле, не заявлено.

В данном случае оспаривание стороной ответчика и последствий несчастного случая в предмет доказывания по настоящему делу не входит, а является лишь обстоятельством, учитываемым судом при определении размера компенсации морального вреда.

Таким образом, исковые требования ФИО4 к ПАО «Курганский машиностроительный завод» о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в части.

Руководствуясь ст.ст. 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования прокурора г. Кургана в интересах ФИО4 к ПАО «Курганский машиностроительный завод» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Курганский машиностроительный завод» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы, представления через Курганский городской суд Курганской области.

Председательствующий Ю.В. Новикова