№ 1-72/2025

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г. Сарапул 4 марта 2025 года

Сарапульский городской суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Каримова Э.А., при секретаре Сулеймановой Л.Р.,

с участием государственных обвинителей Перевозчиковой С.П. и Амеличкина А.В.,

подсудимого ФИО1,

его защитника - адвоката Попова С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

подсудимый ФИО1 совершил убийство потерпевшего ФИО2 при следующих обстоятельствах.

15 октября 2024 года в период с 18 часов 00 минут по 20 часов 18 минут у подсудимого, находящегося в состоянии алкогольного опьянения по адресу: УР, 

<

...>, на почве ссоры, ввиду противоправного поведения ФИО2, который высказал в адрес подсудимого оскорбления, а также из личных неприязненных отношений возник преступный умысел, направленный на причинение смерти потерпевшему.

Реализуя задуманное, ФИО1 в указанное время и месте, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО2, и желая их наступления, применяя нож, используя его в качестве оружия, нанес им потерпевшему колото-резаное ранение в область левого подреберья.

Своими преступными действиями подсудимый причинил ФИО2 телесное повреждение характера одиночного колото-резаного ранения левого подреберья, проникающего в брюшную полость и забрюшинное пространство, с повреждением левой доли печени, печеночно-желудочной связки, мягких тканей поджелудочной железы, которое причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть ФИО2 наступила в 22 часа 10 минут того же дня в БУЗ УР «СГБ М3 УР» по адресу: УР, 

<

...>, от острой кровопотери, резвившейся в результате вышеуказанного телесного повреждения.

Подсудимый вину в совершении инкриминируемых действий признал в полном объеме, от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции РФ, п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ. В силу ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены его показания со стадии предварительного расследования, из которых установлено следующее.

15 октября 2024 года около 20 часов 00 минут он в состоянии алкогольного опьянения находился по месту жительства ФИО2 совместно с ФИО3 (сожительница погибшего) и ФИО4 (сожительница подсудимого). В какой-то момент в процессе распития спиртного между ним и потерпевшим произошел конфликт, в ходе которого Котов высказал в его адрес оскорбления (обозвал). Ввиду оскорблений он (подсудимый) сильно разозлился, поскольку ему было неприятно, а потому у него возникло чувство агрессии, и он решил припугнуть потерпевшего имеющимся при себе ножом. Для этого он, держа нож в правой руке прямым хватом (клинок направлен в сторону большого пальца), с размаху и с силой нанес им ФИО2 один удар в область туловища. После удара нож он бросил на пол. От этих действий ФИО2 сразу же упал, а он (ФИО1) сел на диван и, понимая совершение убийства, стал дожидаться полицию. ФИО3 и ФИО4 вызвали скорую медицинскую помощь. Преступление совершил из-за высказанных ФИО2 в его адрес оскорблений. При нанесении удара ножом понимал, что потерпевший может умереть, но убивать его не хотел (т. 2 л.д. 111-119, 120-124, 137-141, 158-164).

Свои показания ФИО1 на стадии следствия подтвердил в ходе их проверки на месте, где в комнате квартиры по адресу: УР, 

<

...>, на манекене показал механизм нанесения правой рукой с замахом удара ножом ФИО2 в область брюшной полости слева (т. 2 л.д. 143-147). Кроме того, механизм нанесения удара подсудимый также продемонстрировал в ходе следственного эксперимента (т. 2 л.д. 126–132). 

После оглашения этих показаний подсудимый их полностью подтвердил и пояснил, что давал их самостоятельно и добровольно, без какого-либо давления и в присутствии избранного им защитника, с которым заранее согласовал позицию по делу. Дополнительно уточнил, что убивать ФИО2 не хотел, преступление совершил не из-за нахождения в состоянии алкогольного опьянения, а ввиду того, что потерпевший высказал оскорбления в его адрес.

Вина подсудимого в инкриминируемом преступлении подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей и письменными доказательствами.

Так, из показаний потерпевшей ФИО5 (сестра погибшего), оглашенных в силу ч. 1 ст. 281 УПК РФ со стадии предварительного следствия, установлено, что погибший проживал совместно с их матерью - ФИО6 по адресу: 

<

...>. ФИО2 злоупотреблял спиртными напитками, жил на пенсию матери. Иногда к нему в гости приходили его знакомые, с которыми он употреблял спиртное. В состоянии опьянения ее брат становился агрессивным, мог сказать что-то резкое. О случившемся узнала от родственников (т. 1 л.д. 57-61).

Из совокупного анализа показаний свидетеля ФИО3 (сожительница погибшего ФИО2), данных в судебном заседании и оглашенных по ч. 3 ст. 281 УПК РФ со стадии предварительного следствия, которые ею подтверждены, установлено следующее. 15 октября 2024 года в 16 часов 00 минут она совместно с ФИО1, ФИО4 и ФИО2 распивала спиртное по месту жительства последнего по адресу: УР, 

<

...>. Около 20 часов 00 минут подсудимый, будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения, начал вести себя агрессивно и вступил в словесную перепалку с ФИО2. В какой-то момент во время конфликта ФИО1 достал из кармана своей одежды нож «Бабочка» черного цвета, размером около 15 см, и стал им размахивать перед собой. ФИО2 и Гаруля высказывали оскорбления в адрес друг друга (нецензурные слова). Далее во время продолжающегося конфликта подсудимый, держа нож в правой руке, с размаху нанес им один удар сидящему на краю дивана ФИО2 в область брюшной полости с левой стороны, отчего у последнего пошла кровь. После этого ФИО4 приложила потерпевшему к месту ранения полотенце, а она (ФИО3) вызвала скорую медицинскую помощь, сотрудники которой госпитализировали ФИО2. В свою очередь подсудимый сел на диван и каких-либо действий, в том числе по оказанию помощи потерпевшему, не совершал. В тот день погибший был одет в красную футболку и черные штаны, ФИО1 – в синюю кофту и джинсы. Во время конфликта ФИО2 какой-либо угрозы для подсудимого не представлял, в его руках ничего не находилось. В дальнейшем нож, которым ФИО1 нанес удар ФИО2, был обнаружен на стуле в комнате матери погибшего (т. 1 л.д. 68-76, 97-102, 104-107).

Свои показания свидетель ФИО3 на стадии следствия подтвердила в ходе их проверки на месте, где в комнате квартиры по адресу: УР, 

<

...>, указала на диван, сидя на котором ФИО2 нанес удар ножом подсудимый. Механизм и локализацию нанесенного ФИО1 удара ножом свидетель продемонстрировала на манекене как в ходе проверки показаний на месте, так и во время следственного эксперимента (т. 1 л.д. 108-114, 115-119).

Оглашенными в силу ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО4 (сожительница подсудимого) установлено, что в вечернее время 15 октября 2024 года она вместе с ФИО1, ФИО3 и ФИО2 находилась по месту жительства последнего, где они распивали спиртные напитки. Во время употребления алкоголя между погибшим и подсудимым произошел словесный конфликт. В какой-то момент ФИО1 достал нож по типу «бабочка», длиной около 15-20 см, которым стал размахивать и вертеть в руке. Далее она наливала себе алкоголь и услышала крик ФИО3. Повернувшись, увидела, что у сидящего на диване ФИО2 в области живота бежит кровь, а подсудимый держит в правой руке нож. Затем она пыталась зажать место раны тряпкой, ФИО3 вызывала скорую помощь, а ФИО1 каких-либо действий, направленных на оказание помощи ФИО2, не совершал. Через некоторое время приехали сотрудники скорой помощи и полиции, которые увезли потерпевшего и ФИО1 соответственно. До нанесения удара ФИО2 оскорбил подсудимого (т. 1 л.д. 120-123, 140-144).

Из показаний свидетеля ФИО7, которые оглашены со стадии следствия в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, известно, что о случившемся она знает со слов свидетеля ФИО3 (т. 1 л.д. 155-156, 157-160).

Показаниями свидетеля ФИО6 (мать погибшего), оглашенными на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что она проживала совместно с ФИО2. 15 октября 2024 года ее сын распивал спиртное в своей комнате совместно с ФИО3, подсудимым и неизвестной ей женщиной. Из-за плохого слуха, что происходило в комнате сына, она не слышала. Около 20 часов 00 минут из комнаты Котова выбежала ФИО3 и закричала, что ФИО1 ударил ее сына ножом. Следом за ней из комнаты вышел подсудимый, в правой руке которого имелся нож с черной рукояткой, который он бросил на пол в зале. Далее Иванова сразу вызвала скорую медицинскую помощь (т. 1 л.д. 173-175).

Согласно оглашенным в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля ФИО8 (фельдшер скорой медицинской помощи), 15 октября 2024 года в 20 часов 28 минут он совместно с врачом ФИО9 прибыл по вызову о ножевом ранении по адресу: 

<

...>. По прибытию на диване комнаты они обнаружили ФИО2 с колото-резаной раной в верхней половине живота слева, которого после оказания первой медицинской помощи они госпитализировали в БУЗ УР «ФИО10 М3 УР» (т. 1 л.д. 178-181).

Оглашенными по ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО9 (врач скорой помощи) установлено, что по своему содержанию они аналогичны показаниям свидетеля ФИО8. Дополнительно ФИО9 пояснил, что в комнате рядом с ФИО2 на диване также находился мужчина, на которого в связи с совершенным им кричали присутствующие там же две женщины (т. 1 л.д. 182-185).

Кроме того, виновность подсудимого подтверждается следующими материалами уголовного дела:

- рапорты о поступлении 15 октября 2024 года в ДЧ МО МВД России «Сарапульский» в 20 часов 20 минут, 21 час 40 минут и 23 часа 7 минут сообщений от ФИО3, сотрудников скорой медицинской помощи и БУЗ УР «ФИО10 М3 УР» соответственно о ножевом ранении ФИО2, который скончался в больнице (т. 1 л.д. 17, 18, 19, 20);

- протокол осмотра места происшествия об осмотре квартиры по адресу: УР, 

<

...>, где в числе прочего обнаружены и изъяты металлический нож «бабочка» с веществом красно-бурого цвета, бутылки из-под спиртного, следы рук, простыня с веществами бурого цвета (т. 1 л.д. 23-43);

- протокол осмотра трупа об осмотре трупа ФИО2, имеющего телесное повреждение в виде косо-горизонтальной линейной раны в левом подреберье. Изъяты образцы крови, смывы с рук, срезы ногтевых пластин, футболка красного цвета, отпечатки пальцев рук (т. 1 л.д. 44-48);

- схемы расположения телесного повреждения, согласно которым ФИО3 и ФИО1 указали место нанесения ножевого ранения ФИО2 – левое подреберье (т. 1 л.д. 74-75, т. 2 л.д. 118-119);

- детализация находящегося в пользовании ФИО3 абонентского номера 

<

***> и протокол ее осмотра, согласно которым 15 октября 2024 года в период с 20 часов 16 минут по 20 часов 23 минуты осуществлены неоднократные звонки на экстренные номера «102» и «103» (т. 1 л.д. 77-89, 90-95);

- протоколы выемки и осмотра предметов, согласно которому у свидетеля ФИО9 изъят и осмотрен оптический диск с аудиозаписью, где запечатлено содержание телефонного разговора ФИО3 во время ее звонка в станцию скорой медицинской помощи с сообщение о нанесенном ФИО2 ножевом ранении (т. 1 л.д. 188-191, 192-197);

- копия карты вызова скорой медицинской помощи, согласно которой в 20 часов 18 минут 15 октября 2024 года в указанную службу поступил вызов от ФИО3 о нанесении лицом мужского пола ножевого ранения ФИО2 во время совместного распития спиртного. По результатам выезда поставлен диагноз «Проникающее колото-резаное ранение грудной клетки, кома», ФИО2 госпитализирован (т. 1 л.д. 202-203);

- медицинские документы БУЗ УР «ФИО10 М3 УР», согласно которым 15 октября 2024 года доставлен ФИО2 с диагнозом «колото-резаная рана, проникающая в брюшную полость с повреждением печени и органов забрюшинного пространства», который скончался в 22 часа 10 минут в больнице по адресу: УР, 

<

...> (т. 1 л.д. 205-219);

- протоколы освидетельствования, получения образцов для исследования и выемки, согласно которым у ФИО1 получены отпечатки пальцев и ладоней рук, образцы буккального эпителия, крови и слюны, смывы, одежда (джинсы и кофта), срезы ногтевых пластин (т. 1 л.д. 224-225, 227-228, 230-234, 237-240);

- заключения судебно-медицинских экспертиз от 12 ноября 2024 года и 12 декабря 2024 года, согласно которым у трупа ФИО2 обнаружено телесное повреждение характера одиночного колото-резаного ранения левого подреберья, проникающего в брюшную полость и забрюшинное пространство, с повреждением левой доли печени, печеночно-желудочной связки, мягких тканей поджелудочной железы. Непосредственной причиной смерти явилась острая кровопотеря, развившаяся вследствие вышеуказанного телесного повреждения, которое образовалось незадолго до наступления смерти от однократного действия плоского предмета, имеющего острие, режущий край и обух, типа клинка ножа. Данное повреждение состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти и оценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. После получения подобного ранения смерть наступила в течение ближайших десятков минут. Учитывая имеющиеся повреждения, потерпевший мог совершать активные целенаправленные действия в течение нескольких минут после их получения. Смерть зафиксирована в стационаре БУЗ УР «СГБ М3 УР» 15 октября 2024 года в 22 часа 10 минут. По ходу раневого канала одиночного колото-резаного ранения левого подреберья имеются повреждения жизненно-важных органов и систем организма.

Кроме этого были обнаружены: ссадина лобной области, правой верхней конечности, кровоподтеки верхних конечностей, которые образовались от воздействия твердого (-ых) тупого (-ых) предмета (-ов), либо при ударе о таковой (-ые), в промежутке 1-3 суток до наступления смерти, в причинной связи с которой не состоят и расцениваются, как не причинившие вред здоровью.

Все указанные повреждения являются прижизненными. Взаиморасположение пострадавшего и нападавшего в момент причинения данных телесных повреждений могло быть любым, с условием доступа к травмируемым поверхностям. При судебно-химической экспертизе в крови и моче от трупа выявлен этиловый спирт в концентрации 3,57% в крови (357мг/100мл), в моче - 5,68% (568мг/100мл) соответственно, что обуславливает тяжелое отравление, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит. При экспертизе были выявлены признаки хронического бронхита, кардиомиопатии, гипертонической болезни почечно-кардиальной формы, жирового гепатоза, неспецифического реактивного гепатита, не состоящие в причинно-следственной связи с наступлением смерти. 

Характер, локализация, давность и механизм образования телесных повреждений, обнаруженных на трупе ФИО2, состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью, не исключают возможности их возникновения при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого, допроса в качестве свидетеля ФИО3, в ходе следственного эксперимента и проверки показаний на месте, проведенных 16 октября 2024 года, а также в ходе следственного эксперимента с участием свидетеля ФИО3 от 28 октября 2024 года (т. 2 л.д. 4-14, 19-24);

- заключение молекулярно-генетической экспертизы, согласно которому на клинке ножа обнаружены следы крови человека, которые произошли от ФИО2, их происхождение от других лиц исключается. На рукояти ножа обнаружены смешанные следы пота и крови человека, которые произошли от ФИО2 и ФИО1, их происхождение от других лиц исключается (т. 2 л.д. 32-42);

- заключение медико-криминалистической экспертизы, согласно которому колото-резаное повреждение ФИО2 могло образоваться от клинка ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия (т. 2 л.д. 48-50)

- заключение дактилоскопической судебной экспертизы, согласно которому изъятые в ходе осмотра места происшествия следы пальцев рук на прозрачной липкой ленте №№ 1-4 оставлены ФИО1, следы на прозрачной ленте №№ 5 и 6 оставлены ФИО2, следы рук на темной дактилопленке №№ 1-3 оставлены ФИО3 (т. 2 л.д. 56-63);

- заключение судебно-медицинской экспертизы от 16 октября 2024 года, согласно которому у ФИО1 имеются повреждения характера ссадин в поясничной области справа, которые образовались от воздействия твердого тупого предмета или ударе о таковой. Давность их образования в пределах 1 суток на момент осмотра, вред здоровью они не причинили (т. 2 л.д. 71-72);

- заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которому ФИО1 в период времени, относящийся к преступлению, и в настоящее время какого- либо психического расстройства, которое могло бы оказать влияние на возможность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, и давать о них показания, не обнаруживал и не обнаруживает. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. Он мог и может участвовать в следственных действиях и судебных заседаниях, самостоятельно осуществлять процессуальные права. Наркоманией не страдает, страдает алкоголизмом, в отношении него может быть назначено обязательное лечение. Присущие подсудимому индивидуально-психологические особенности не препятствовали правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и не препятствуют давать о них показания. ФИО1 в момент инкриминируемого деяния не находился в состоянии аффекта, вызванного экстремальным (однократным) психотравмирующим воздействием либо длительной психотравмирующей ситуацией, связанной с поведением погибшего, либо в ином выраженном эмоциональном состоянии (возбуждения, напряжения), оказывающем существенное влияние на его сознание и поведение (т. 2 л.д. 78-80);

- протокол осмотра предметов об осмотре в числе прочего цепочки с крестиком; футболки красного цвета трупа со следами крови и множественными механическими повреждениями, образованными в результате воздействия режущего предмета (резаные повреждения ткани); простыни и джинс ФИО1 со следами крови; ножа с ручным способом извлечения клинка («нож-бабочка») черного цвета, общей длиной 21,7 см, длина клинка – 10 см (т. 2 л.д. 83-90);

Оценивая в совокупности исследованные в суде доказательства обвинения, суд признает их допустимыми, достоверными и достаточными для разрешении дела и приходит к убеждению о виновности подсудимого в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

О причастности подсудимого к совершению преступления свидетельствуют показания свидетеля ФИО3 о том, что во время словесного конфликта погибший высказал в адрес ФИО1 оскорбление, после чего последний с замахом нанес ФИО2 удар ножом в область брюшной полости под ребра с левой стороны; свидетеля ФИО4 о том, что обернувшись на крик ФИО3, она видела нож в руках подсудимого, а у ФИО2 бежала кровь в районе брюшной полости; свидетелей ФИО7 и ФИО6, которым со слов ФИО3 известно о нанесении ФИО1 удара ножом ФИО2 в область живота; свидетелей ФИО8 и ФИО9 (сотрудников скорой медицинской помощи), узнавших от присутствовавших в доме женщин, что ФИО1 нанес удар ножом ФИО2, которого они госпитализировала; выводы заключений судебно-медицинских экспертиз, согласно которым непосредственной причиной смерти ФИО2 явилась острая кровопотеря, развившаяся вследствие одиночного колото-резаного ранения левого подреберья, проникающего в брюшную полость и забрюшинное пространство, с повреждением левой доли печени, печеночно-желудочной связки, мягких тканей поджелудочной железы; протоколами осмотров об изъятии по месту происшествия ножа, а у ФИО2 и ФИО1 – предметов одежды со следами крови погибшего; протоколами следственных действий с участием подсудимого, где им сообщены обстоятельства совершенного преступления, и заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы, согласно которой допускается возможность образования вышеуказанного телесного повреждения на трупе ФИО2 при обстоятельствах, указанных ФИО3 и ФИО1 в ходе следственных действия с их участием, а также в результате нанесения удара ножом, изъятым в ходе осмотра на месте происшествия, на котором обнаружена кровь ФИО2 и следы пота ФИО1, другими доказательствами, приведенными в приговоре ранее.

В момент совершения преступления в доме по месту его совершения находились ФИО1 с ФИО2, а также свидетели ФИО3, ФИО4 и ФИО6, которые какие-либо противоправных действий в отношении погибшего не совершали, что не оспаривается подсудимым. 

Таким образом, в отсутствие иных лиц по месту совершения преступления, при отрицании своей причастности к нему ФИО3, ФИО4 и ФИО6, возможность совершения преступления другими лицами, помимо подсудимого, исключается.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей, которые, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, дали подробные, последовательные и согласующиеся между собой показания, которые относительно фактически инкриминируемых ФИО1 обстоятельств подсудимым не оспариваются.

Причин для оговора названными лицами подсудимого с целью привлечения его к уголовной ответственности либо наличия у них иной заинтересованности в исходе уголовного дела судом не установлено.

Существенных противоречий между показаниями потерпевшей и свидетелей, проведенными следственными действиями, заключениями экспертиз суд не усматривает, а потому они кладутся в основу приговора.

Также судом в основу приговора кладутся оглашенные со стадии следствия показания самого подсудимого относительно фактических обстоятельств преступления, поскольку они являются последовательными и подробными, согласуются с показаниями потерпевшей и свидетелей, а также письменными доказательствами. Допросы подсудимого на стадии следствия проведены в соответствии с требованиями уголовно – процессуального законодательства, ФИО1 предоставлено достаточное время для согласования позиции с защитником, против участия которого он не возражал. Подсудимому разъяснены его процессуальные права, в том числе право отказаться от дачи показаний и последствия их дачи. Каких-либо жалоб на состояние здоровья и самочувствие ФИО1 не заявлял, показания давать согласился, в последующем их прочел, а протоколы подписал, замечаний на их содержание не подал. 

При проведении следственного эксперимента и проверки показаний на месте ФИО1 продемонстрировал механизм нанесения удара ножом ФИО2

Согласно выводам заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы механизм образования обнаруженных на трупе ФИО2 телесных повреждений не противоречит обстоятельствам, указанным подсудимым при его допросах в качестве подозреваемого, при проверке показаний на месте и проведении следственного эксперимента с его участием.

С учетом изложенного, как указано ранее, оглашенные со стадии предварительного следствия показания ФИО1 судом кладутся в основу приговора в качестве доказательств, подтверждающих его виновность в совершении инкриминируемого преступления.

К доводам подсудимого об отсутствии у него умысла на убийство ФИО2 суд относится критически и признает их недостоверными.

Так, характер действий подсудимого, который используя нож (то есть колюще – режущий предмет, обладающий высокими травмирующими свойствами, которым можно нарушить анатомическую целостность человека), замахнувшись, с силой нанес его клинком удар ФИО2 в область расположения жизненно-важных органов – левую часть брюшной полости под ребра, а в последующем каких-либо действий, направленных на оказание медицинской либо иной помощи потерпевшему, не совершил, свидетельствует о наличии у него прямого умысла на причинение смерти последнему.

Кроме того, о прямом умысле на убийство также свидетельствует малозначительность повода для нанесения указанного в предъявленном обвинении колото-резаного ранения при отсутствии значительного сопротивления и агрессии со стороны ФИО2, что следует из оглашенных со стадии следствия показаний самого ФИО1, а также свидетелей ФИО3 и ФИО4

Учитывая характер повреждения на трупе потерпевшего, которое отражено в предъявленном обвинении, его локализацию и механизм образования, суд признает доказанным, что оно получено в результате преступления и приходит к выводу, что смерть ФИО2 находится в прямой причинной связи с действиями подсудимого. Это согласуется с выводами судебно-медицинских экспертиз в отношении погибшего, где приведены выводы о причинах образования обнаруженного на его трупе телесного повреждения в виде колото-резаного ранения, которое явилось причиной наступления смерти.

С учетом фактических обстоятельств преступления, оснований для вывода о том, что ФИО1 совершил его в состоянии необходимой обороны либо при превышении ее пределов, не имеется.

Анализируя обстоятельства совершения преступления и исследованные доказательства, суд приходит к выводу о том, что в момент совершения преступления подсудимый не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного общественно опасным посягательством. Это подтверждается целенаправленными и последовательными действиями ФИО1, мотивами их совершения, а также выводами заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы. Так, согласно этим выводам в момент инкриминируемого деяния подсудимый не находился как в состоянии физиологического аффекта, так и в каком-либо эмоциональном состоянии, которое оказывало бы существенное влияние на его сознание и поведение. 

При таких обстоятельствах оснований для иной квалификации действий ФИО1, кроме как указанной выше в приговоре, в том числе по ч. 1 ст. 107 и ч. 4 ст. 111 УК РФ, не имеется.

Оценивая заключения экспертов в совокупности с исследованными доказательствами, суд находит их научно-обоснованными, полными, достоверными. Экспертизы проведены в соответствии с требованиями статей 196, 197 и 204 УПК РФ, на основании постановлений следователя, в рамках возбужденного уголовного дела, компетентными экспертами, обладающими специальными познаниями, при наличии достаточных материалов. Выводы экспертиз содержат исчерпывающие ответы о наличии телесного повреждения у потерпевшего, сроках и механизме его получения, подтверждаются иными доказательствами, исследованными в судебном заседании. Экспертизы проведены в специализированных государственных учреждениях, независимыми экспертами, которым были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений требований УПК РФ при составлении заключений экспертов не установлено. Оснований не доверять заключениям экспертиз у суда не имеется.

В то же время подсудимый при даче показаний на стадии предварительного расследования последовательно пояснял, что совершил преступление ввиду высказанных ФИО2 в его адрес оскорблений.

Эти показания ФИО1 в ходе судебного следствия стороной обвинения не опровергнуты. 

Напротив, свидетель ФИО3 пояснила, что во время конфликта ФИО2 высказал оскорбления нецензурной бранью в отношении подсудимого. ФИО4 по данным обстоятельствам сообщила, что до нанесения удара ФИО2 оскорбил подсудимого в ходе конфликта.

Вместе с тем, из показаний потерпевшей ФИО5 следует, что ее брат (ФИО2) злоупотреблял алкоголем, в состоянии опьянения становился агрессивным, мог сказать что-то резкое.

Кроме того, в предъявленном ФИО1 обвинении также отражено, что преступление он совершил в результате ссоры с ФИО2, на почве личных неприязненных отношений к нему.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что причиной совершения преступления явилось противоправное поведение потерпевшего, высказавшего в предшествующий преступлению период оскорбления в адрес подсудимого, что подлежит учету судом при назначении наказания.

Таким образом, суд приходит к убеждению о доказанности вины подсудимого в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах.

Материалы дела, в том числе заключение психолого-психиатрической судебной экспертизы, поведение ФИО1 в период предварительного расследования и в судебном заседании не дают оснований сомневаться в его вменяемости, поэтому он должен нести уголовную ответственность за содеянное.

С учетом изложенного, смягчающими наказание обстоятельствами являются признание вины (признал фактические обстоятельства) и раскаяние в содеянном; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в качестве которых судом учитываются данные подсудимым до возбуждения уголовного дела объяснения, а также пояснения и показания, данные им в ходе предварительного следствия; состояние здоровья подсудимого; совершение преступления ввиду противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (высказал в адрес подсудимого оскорбления).

Обстоятельств, отягчающих наказание, нет. 

С учетом характера, степени общественной опасности и фактических обстоятельств преступления, включая причины его совершения, в том числе противоправность поведения потерпевшего, суд не признает отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Кроме того, отсутствуют достоверные сведения о том, что именно указанное состояние явилось причиной совершения преступления и способствовало этому.

ФИО1 ранее не судим, он активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, в совершении которого раскаивается, на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансере не состоит, имеет постоянное место жительства, у него имеются проблемы со здоровьем.

Вместе с тем, он совершил особо тяжкое преступление, представляющее повышенную общественную опасность, относящееся к преступлениям против жизни и здоровья, по месту жительства характеризуется отрицательно, как злоупотребляющий спиртными напитками (т. 2 л.д. 179).

В этой связи в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, то есть для достижения целей применения уголовного наказания, суд назначает ему наказание в виде реального лишения свободы.

С учетом личности подсудимого, фактических обстоятельств совершенного им преступления и степени его общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения ч. 6 ст. 15; ст.ст. 53.1, 64 и 73 УК РФ, поскольку это будет несправедливым, и не будет способствовать целям исправления осужденного, а также предупреждению совершения им новых преступлений.

Вместе с тем, учитывая наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, положительно характеризующие личность подсудимого сведения, суд назначает ему наказание в виде лишения свободы с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ и без дополнительного наказания, предусмотренного санкцией инкриминируемой статьи.

Назначение такого наказания является справедливым и достаточным, а менее строгие виды наказаний не смогут обеспечить достижение их целей.

Оснований для прекращения уголовного дела и освобождения подсудимого от уголовной ответственности, постановления приговора без назначения наказания и освобождения осужденного от наказания не имеется.

Вид исправительного учреждения определяется подсудимому на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в виде исправительной колонии строгого режима.

С учетом личности ФИО1, вида назначаемого наказания, степени тяжести, общественной опасности и фактических обстоятельств совершенного им преступления, которые свидетельствуют, что он может скрыться и (или) продолжить заниматься противоправной деятельностью, суд приходит к выводу о необходимости сохранения в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешается судом с учетом положений ст. 81 УПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307 - 309 УПК РФ, 

ПРИГОВОРИЛ:

Гарулю 

<

данные изъяты> признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осужденному до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В силу п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей в период с 16 октября 2024 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок отбытия наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства:

- кофту и джинсы - выдать осужденному либо его родственникам, в случае их невостребования - уничтожить;

- дактилокарты, детализации и диски – хранить при уголовном деле;

- остальные – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд Удмуртской Республики через Сарапульский городской суд Удмуртской Республики в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии непосредственно либо путем использования систем видео-конференц-связи и (или) участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Об участии осужденного в суде апелляционной инстанции должно быть указано в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья Э.А.Каримов

Копия верна: Судья Э.А.Каримов