Уголовное дело № 1-37/2024

УИД 26RS0006-01-2024-000378-65

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ 

02 октября 2024 года 

<

адрес>

Арзгирский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Мамонова С.С.,

при секретаре Балашовой И.А., 

с участием государственных обвинителей Нарайкина М.М., Хазратова Э.А.,

подсудимых ФИО2, ФИО3, ФИО4, 

защитника подсудимых ФИО2, ФИО3, ФИО4 – адвоката КА «Эгида» Маценко О.А., представившего удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

<

данные изъяты>, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ,

установил:

Органами предварительного следствия ФИО2, ФИО3, ФИО4 обвиняются в незаконной добыче (вылове) водных биологических ресурсов (за исключением водных биологических ресурсов континентального шельфа Российской Федерации и исключительной экономической зоны Российской Федерации) с применением запрещенных орудий массового истребления водных биологических ресурсов, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

В судебном заседании адвокатом Маценко О.А. в защиту интересов подсудимых ФИО2, ФИО3, ФИО4 заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ в связи с наличием препятствий для рассмотрения его судом, поскольку на настоящий момент обвинительный акт составлен с нарушением требований УПК РФ.

Подсудимые ФИО2, ФИО3, ФИО4 доводы ходатайства своего защитника поддержали, просили его удовлетворить, возвратить уголовное дело прокурору с учетом доводов их защитника. 

В судебном заседании государственный обвинитель Хазратов Э.А. возражал против ходатайства адвоката Маценко О.А. полагал, что оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется.

Суд, обсудив заявленное ходатайство и выслушав участников процесса, исследовав материалы дела с учетом доводов ходатайства, приходит к выводу о необходимости возвращения дела прокурору по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, приведенной в Постановлениях №-П от ДД.ММ.ГГГГ и №-П от ДД.ММ.ГГГГ, Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, основанием для возвращения уголовного дела прокурору являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные следователем, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения. Подобные нарушения требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в досудебном производстве, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют в том числе, о несоответствии обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления требованиям этого Кодекса.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

Из положения ст. 171 УПК РФ следует, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должны быть указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 - 4 части первой статьи 73 УПК РФ.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 225 УПК РФ в обвинительном акте указываются место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. 

Суд не выступает на стороне обвинения или защиты, но, руководствуясь ст. 252 УПК РФ, рассматривает дело по сформулированному, предъявленному органом расследования обвинению. Исходя из содержания указанных норм закона, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться, в частности, такой обвинительный акт, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, с обязательным указанием в полном объеме подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу данных о деянии, указанным в формулировке обвинения.

В обвинительном акте указано, что ФИО2, ФИО3, ФИО4 обвиняются в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ, а именно совершенное группой лиц по предварительному сговору, при этом в обвинительном акте имеется лишь ссылка на такой квалифицирующий признак как «совершенное группой лиц по предварительному сговору», без указания, в чем заключалось совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, каким образом ФИО3, ФИО4, ФИО2 договорились о совместном совершении преступления, как распределили роли, каким образом совершали согласованные действия. Указанное нарушение лишает суд возможности определить роль каждого из обвиняемых в совершенном преступлении и характер действий обвиняемых.

В соответствии с постановлением о возбуждении уголовного дела и заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, ущерб причинен СПК «Культурник». 

В судебном заседании представитель потерпевшего ФИО1 пояснил, что категория и принадлежность водного объекта следствием не установлена, пояснить, кому причинен ущерб в результате вылова водных биологических ресурсов, не может, так как указание координат не дает ему понимания какой именно это водный объект (т.2 л.д.107-119) 

Таким образом, предварительное следствие, установив GPS - координаты места совершения преступления 

<

данные изъяты>) не установило принадлежность водного объекта (СПК «Культурник» или объект, расположенный в Азово-Черноморском рыбохозяйственном бассейне), поскольку в случае причинения материального ущерба СПК «Культурник», исключается квалификация действий в соответствии со статьей 256 УК РФ, так как водные объекты, находящиеся в частной собственности не относятся к Азово-Черноморскому рыбохозяйственному бассейну.

Согласно постановления о назначении ихтиологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, в нарушении части 1 статьи 195 Уголовно-процессуального кодекса РФ не указана фамилия, имя и отчество эксперта или наименование экспертного учреждения, в котором должна быть произведена судебная экспертиза. В связи с чем, ихтиологическая экспертиза назначена в нарушение норм Уголовно-процессуального кодекса РФ (т.1 л.д.35)

Кроме того, расчет суммы ущерба экспертом производился исходя из среднерыночной стоимости 1 киллограмма рыбы соответствующего вида.

Вместе с тем, ущерб, согласно статьи 256 УК РФ устанавливается в соответствии с Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "Об утверждении такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам", который имеет существенные расхождения с размером ущерба установленного согласно заключения эксперта, в сторону увеличения, что недопустимо в связи с ухудшением положения подсудимых в соответствии со статьей 252 Уголовно-процессуального кодекса РФ, так как судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. 

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ экспертом сделан вывод о том, что изъятые орудия лова - самодельные остроги, являющиеся колющими орудиями, запрещенными пунктом 49.1 Правилами рыболовства для Азово-Черноморского рыбохозяйственного бассейна. При этом эксперт, приводя понятие способов массового истребления водных биологических ресурсов, сделал вывод о способе массового истребления водных биологических ресурсов в частности багрение. Использование колющих орудий исключает способ ловли – багрением. Вывод о возможности повлечь массовое истребление водных биологических ресурсов с помощью представленных орудий лова не сделан. (т.1 л.д.39-42) 

Согласно пункту 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (часть 2 статьи 253, статьи 256, 258.1 УК РФ)" Решая вопрос о том, совершено ли преступление с применением способов массового истребления водных биологических ресурсов, судам надлежит не только исходить из того, какой запрещенный вид орудия лова или способ вылова был применен, но и устанавливать, может ли их применение с учетом конкретных обстоятельств дела повлечь указанные последствия. В необходимых случаях к исследованию свойств таких орудий лова или примененных способов добычи (вылова) водных биологических ресурсов надлежит привлекать соответствующих специалистов либо экспертов.

Указанные нарушения относятся к существенным, поскольку в соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ УПК РФ каждый обвиняемый имеет право знать, в чем он обвиняется, и реализовать в полном объеме свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, в том числе право на подробную информацию по предъявленному обвинению, а также ущемляют права участников уголовного судопроизводства, а в частности подсудимых, которые имеют право знать, в чем они обвиняются, и защищаться от конкретного обвинения, не могут быть устранены в судебном производстве и исключают возможность постановления приговора или вынесения иного судебного решения.

Таким образом, выявленные в судебном заседании нарушения, допущенные органами дознания, вопреки доводам государственного обвинителя, являются существенными нарушениями норм уголовно-процессуального закона и не могут быть восполнены при рассмотрении уголовного дела в суде, так как это отразится на всесторонности и объективности при принятии окончательного решения, поскольку согласно ч.3 ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

При таких обстоятельствах, суд принимает решение об удовлетворении ходатайства стороны защиты - адвоката Маценко О.А. в интересах подсудимых ФИО2, ФИО3, ФИО4 о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку постановление о привлечении в качестве обвиняемых и обвинительный акт по настоящему делу не соответствуют требованиям ст. ст. 171 и 225 УПК РФ. 

В соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого.

С учетом всех обстоятельств дела и данных о личности подсудимых ФИО2, ФИО3, ФИО4, суд считает возможным оставить без изменения меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке ФИО2, ФИО3, ФИО4 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 237, 256, 255 УПК РФ, суд

постановил:

Ходатайство адвоката Маценко О.А. в интересах подсудимых ФИО2, ФИО3, ФИО4 о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ - удовлетворить.

Материалы уголовного дела в отношении ФИО2, 

<

данные изъяты>, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ - возвратить прокурору 

<

адрес> на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру процессуального принуждения в отношении 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> в виде обязательства о явке - оставить без изменения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Арзгирский районный суд адрес в течение 15 суток со дня его вынесения.

<

данные изъяты>