34OS0000-01-2024-000650-71 Дело № 2-14/2025

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

26 февраля 2025 года город Волгоград 

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего Туленкова Д.П., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сергеевой С.А. и секретарём Перфиловой А.А.,

с участием государственных обвинителей — первого заместителя прокурора Волгоградской области Чиженьковой С.В. и прокурора отдела прокуратуры Волгоградской области Захаровой С.А., 

потерпевшей К.А.И., 

подсудимого ФИО1, 

его защитника – адвоката Каншина С.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении областного суда уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившегося 

<

.......>, судимого Жирновским районным судом Волгоградской области:

— 29 июля 2020 года по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год; 

— 05 октября 2020 года по ч.1 ст.166 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев; 

— 14 января 2021 года по ч.1 ст.318 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года; 

— 06 декабря 2021 года по ч.1 ст.112, п.«б» ч.2 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ с применением ч.5 ст.74, ст.70 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима, освобождённого из мест лишения свободы 7 декабря 2023 года после отбытия срока наказания,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 2 статьи 105 и частью 2 статьи 116.1 УК РФ,

у с т а н о в и л:

Оглы, имея судимость за преступление, совершённое с применением насилия, нанёс иному лицу побои, причинившие физическую боль, а также совершил убийство малолетнего при следующих обстоятельствах.

25 июня 2024 года в период с 15 часов до 15 часов 35 минут Оглы, имея судимость за совершение насильственного преступления, предусмотренного частью 1 статьи 112 УК РФ, находясь по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, вступил в словесный конфликт со своей сожительницей К.А.И.

В ходе конфликта Оглы, испытывая личную неприязнь к потерпевшей, желая причинить ей физическую боль и нравственные страдания, нанёс К. не менее двенадцати ударов кулаками и ногами в голову, лицо, по рукам и спине. 

Затем, продолжая реализовывать свой умысел, направленный на нанесение побоев К., Оглы на лестничной площадке около указанной квартиры с этой же целью нанёс потерпевшей не менее трёх ударов в голову.

Своими действиями Оглы причинил К. телесные повреждения в виде поверхностной ушибленной раны в лобной области – по краю волосистой части головы; кровоподтека и ссадины в лобно-теменной области волосистой части головы по средней линии; множественных кровоподтёков в веках левого глаза с переходом в левую скуловую область, на наружной поверхности левого плеча в верхней и средней трети, на задней поверхности левого плеча в нижней трети, на внутренней поверхности правого плеча в средней трети, на задней поверхности правого предплечья в нижней трети, на спине – в левой поясничной области, которые не причинили вреда здоровью. 

Около 14 часов 19 июля 2024 года Оглы находился по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, с малолетним ребенком своей сожительницы К.А.И. – К.В.Д., 

<

.......> года рождения, где в ходе телефонного разговора вступил в словесный конфликт с К., находившейся вне жилого помещения. 

В связи с этим Оглы, испытывая личную неприязнь к К., решил выместить злобу на малолетнем К. и избить его, достоверно зная о его возрасте, при котором последний не мог осознавать характер и значение совершаемых с ним действий и оказывать сопротивление.

Осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность причинения в результате применения насилия к малолетнему потерпевшему любого вреда здоровью, в том числе и его смерти, однако относясь к этим последствиям безразлично, Оглы, находясь в спальной комнате квартиры, с применением значительной физической силы нанёс К. не менее пяти ударов руками в область головы, не менее двух ударов в область грудной клетки, не менее трёх ударов в область нижних конечностей, не менее одного удара в область ягодиц.

В результате одного из ударов Оглы по голове К. произошло соударение последнего с тумбочкой стола, чем потерпевшему были причинена закрытая тупая травма головы, с переломом костей свода и основания черепа, с кровоизлияниями под твердую и мягкие мозговые оболочки, в вещество и желудочки головного мозга, со сдавлением вещества головного мозга субдуральной гематомой, с ушибом мозга тяжёлой степени, осложнившиеся посттравматическим отёком головного мозга, с вклинением его в большое затылочное отверстие и сдавлением стволовых отделов мозга, то есть тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни, отчего К. скончался в 4 часа 15 минут 20 июля 2024 года после госпитализации в стационарное медицинское учреждение.

Кроме того, Оглы этими же действиями причинил малолетнему К. телесные повреждения в виде ушибленной раны и кровоизлияния в подлежащие мягкие ткани в правой лобной волосистой части головы, то есть легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья человека, а также не повлекшие вреда здоровью множественные кровоподтеки в левой теменно-височной области волосистой части головы, на лице, в области грудной клетки, в верхне-наружном квадранте правой ягодицы с распространением в правую поясничную область и на заднюю поверхность правого бедра в верхнюю треть, в области нижних конечностей. 

Подсудимый Оглы виновным себя в предъявленном ему обвинении признал и в судебном заседании дать показания отказался, сославшись на то, что ему нечего добавить к своим пояснениям по поводу предъявленного ему обвинения, данным на предварительном следствии.

В связи с этим в соответствии с п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены показания Оглы, данные им в ходе предварительного расследования по уголовному делу.

Так, согласно протоколам допроса подозреваемого Оглы и проверки его показаний на месте происшествия от 19 и 20 июля 2024 года соответственно, протоколам допросов Оглы в качестве обвиняемого от 23 июля и 16 октября 2024 года он также признавал себя виновным в применении насилия по отношению к своей сожительнице К. и её малолетнему сыну. При этом, он дал показания, что 25 июня 2024 года между ним и К. возник конфликт, в ходе которого он избил потерпевшую, нанеся более десяти ударов в область лица, головы, туловища, поскольку был зол на неё. 19 июля 2024 года К. ушла из дома по своим делам. Через некоторое время он вступил с ней в переписку посредством мобильного телефона, чтобы узнать, где она находится и когда вернется домой, на что она ему отвечала в грубой форме, и это ему не понравилось. Он сильно разозлился на то, что она не возвращается домой и решил избить малолетнего К., который оставался с ним в квартире. Когда ребёнок стоял напротив него, то он ладонью правой руки с размаха дважды нанёс ему удары в левую область головы. После первого удара К. остался стоять на месте, а после второго потерял равновесие и упал, ударившись правой частью головы об угол тумбочки компьютерного стола, отчего у него на лбу образовалась рана, из которой пошла кровь. Далее он стал оказывать К. помощь, помыл ему лицо и помазал ему рану бадягой, после чего стал укачивать и он уснул. После нанесенных им ударов на голове и лице К. образовались синяки и кровоподтеки. Он сфотографировал К. на телефон и выслал фото его матери. При этом он ей написал сообщение о том, что ребёнок пострадал из-за неё. Скорую помощь К. он не вызывал, поскольку подумал, что сам оказал ему достаточную помощь. Он не хотел убивать малолетнего К., а желал просто нанести ему телесные повреждения. При этом понимал, что наносит удары малолетнему с применением значительной силы, что может повлечь серьёзные последствия и причинить вред К.. Свои показания подсудимый подтвердил и уточнил при выезде на место происшествия, где продемонстрировал механизм нанесения им ударов К. и соударения последнего о тумбочку стола (том 1, л.д. 38-41, 52-54, 119-127, 142-146; том 2, л.д. 76-81).

О фактах применения им насилия к К. и её сыну Оглы собственноручно сделал соответствующие заявления в протоколах о явках с повинной (том 1, л.д. 151; том 2, л.д. 33-34).

При ответах на вопросы участников судебного разбирательства Оглы подтвердил ранее данные им показания об обстоятельствах предъявленного ему обвинения, при этом продолжая настаивать на том, что причинять смерть ребёнку он не хотел, нанёс ему не более двух ударов ладонью по голове, от одного из которых К. ударился о тумбочку стола и получил травму, которая могла быть причиной его гибели. При этом он понимал, что в результате нанесённых им ударов ребёнку, возраст которого был 1 год и 8 месяцев, и организм которого не сформировался, могли наступить любые последствия, включая смерть.

Кроме показаний Оглы, его виновность в применении насилия по отношению к потерпевшим К. и К. при обстоятельствах, установленных судом, подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами, представленными стороной обвинения.

По нанесению побоев К.:

Потерпевшая К.А.И. в судебном заседании и на предварительном следствии показала, что примерно с февраля 2024 года она начала сожительствовать с Оглы. Между ними иногда возникали конфликты на почве того, что он злоупотреблял спиртными напитками, а также употреблял наркотические средства, в связи с чем вёл себя неадекватно. 25 июня 2024 года они находились в арендованной квартире по адресу: 

<

адрес>. Оглы, находясь дома один, употребил спиртное, отчего сильно опьянел. Из-за её отказа на его предложение пойти на прогулку Оглы сильно разозлился и нанёс ей множественные удары ногами и руками по туловищу. Когда она спрятала бутылку водки, которую пил Оглы, он, недовольный этим, повалил её на пол, а затем руками и ногами начал наносить удары ей по голове и телу, от которых она испытала сильную физическую боль. После того, как она с сыном вышла на лестничную площадку, подсудимый вышел вслед за ними, вновь повалил её на пол и начал наносить удары ногами по голове, отчего она испытала сильную физическую боль. Впоследствии она обратилась в правоохранительные органы с заявлением о привлечении подсудимого к уголовной ответственности (том 2, л.д. 11, 41-43).

Свидетель К.И.В., мать потерпевшей, показала, что в июне 2024 года её дочь приехала домой с повреждениями в области головы и сообщила, что Оглы её избил за то, что она забрала у него алкоголь. 

Из показаний свидетеля Н.И.В. усматривается, что она проживает по адресу: 

<

адрес>. Примерно с мая 2024 года по соседству с ней в 

<

адрес> стала проживать семья – Оглы со своей сожительницей К. и ребёнком. 25 июня 2024 года в вечернее время она услышала крики через стенку и поняла, что они доносятся из 

<

адрес>. Она слышала крики ребенка, а также женский и мужской крик. Через несколько секунд крики стали доносится уже из подъезда и она поняла, что К. с ребёнком вышли из квартиры. Далее она услышала сильные удары в её дверь. Открыв дверь, она увидела, что К. лежит на полу, у неё в области лба была рана, откуда шла кровь. Возле К. находился ребенок. Стоявший рядом Оглы прикрыл дверь. По её вызову на место приехали сотрудники полиции и она написала заявление в полицию в связи с произошедшим (том 2, л.д. 6, 183-186).

Согласно оглашённым показаниям свидетеля К.Д.С., полицейского взвода патрульно-постовой службы, 25 июня 2024 года он находился на дежурстве. Примерно в 17 часов 40 минут поступило сообщение от оперативного дежурного о том, что по адресу: 

<

адрес>, сожитель избивает сожительницу. По прибытию на место проживающая в 

<

адрес> Н рассказала им об обстоятельствах произошедшего между её соседями инцидента. На лестничной площадке имелись следы вещества бурого цвета. При попытке поговорить с жильцами 

<

адрес> дверь никто не открыл. (том 2, л.д. 153-155).

Как видно из показаний свидетеля Л.О.Ф., она является собственником квартиры в 

<

адрес>. В период с 25 мая по 30 июня 2024 года она сдавала указанную квартиру по договору аренды Оглы, который проживал в ней со своей сожительницей К. и её ребёнком. В конце июня 2024 года ей позвонила соседка Н и сообщила, что Оглы избил свою сожительницу. В вечернее время К. вернулась в квартиру с перебинтованной головой и рассказала ей о том, что её избил Оглы (том 2, л.д.162-164).

Как усматривается из приговора Жирновского районного суда Волгоградской области от 6 декабря 2021 года, справки исправительного учреждения об освобождении подсудимого из мест лишения свободы 7 декабря 2023 года, Оглы имеет неснятую и непогашенную судимость в том числе за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 112 УК РФ, то есть умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (том 2, л.д. 108-114, 130).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 25 июня 2024 года произведён осмотр лестничной площадки возле квартир № 

<

...> по адресу: 

<

адрес>, где, со слов участвующей в осмотре К.А.И. Оглы наносил удары ей руками и ногами по голове и телу. Также К. указала на 

<

адрес> по указанному адресу, где Оглы также избивал её в этот день (том 2, л.д. 13-15). 

Как видно из протокола осмотра места происшествия от 10 ноября 2024 года, произведен осмотр 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> (том 2, л.д. 165-172).

По заключению судебно-медицинского эксперта № 425 от 19 июля 2024 года у К.А.И. установлены следующие телесные повреждения: поверхностная ушибленная рана в лобной области – по краю волосистой части головы; кровоподтёк и ссадина в лобно-теменной области волосистой части головы по средней линии; множественные кровоподтёки в веках левого глаза с переходом в левую скуловую область (1), на наружной поверхности левого плеча в верхней и средней трети, на задней поверхности левого плеча в нижней трети, на внутренней поверхности правого плеча в средней трети, на задней поверхности правого предплечья в нижней трети, на спине – в левой поясничной области (9). Все телесные повреждения образовались в результате не менее двенадцати травматических воздействий. Механизм образования выявленных телесных повреждений связан с травматическими воздействиями тупых предметов, либо при соударении о таковые, которые образовались не менее 1-х и не более 5-ти суток до момента осмотра К.А.И. в Камышинском судебно-медицинском отделении ГБУЗ «ВОБСМЭ», возможно 25 июня 2024 года. Каждое из выявленных у К.А.И. телесных повреждений расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью человека (том 2, л.д. 214-216).

По убийству К.:

Как показала потерпевшая К.А.И. в судебном заседании, с февраля 2024 года она проживала совместно с подсудимым и своим малолетним сыном. Оглы к К.В.Д. относился хорошо, помогал ей в его воспитании. 19 июля 2024 года она в дневное время поехала по своим делам в банк. Оглы оставался дома вместе с её сыном. Каких-либо телесных повреждений на теле сына не было. Они с Оглы не ругались и не ссорились. Примерно в 14 часов Оглы вступил в ней в переписку посредством мобильной связи и между ними произошёл конфликт из-за того, что подсудимый выражал недовольство её отсутствием. Через некоторое время Оглы прислал ей фотографию избитого К., на голове и лице которого были кровоподтёки. Он сообщил ей, что сын страдает из-за неё и к тому же у него разбита голова от удара об угол. После чего Оглы стал требовать, чтобы она вернулась домой. Когда она со своей матерью К.И.В. и матерью ФИО1 – О.Н.Н. зашли в квартиру, то малолетний К. лежал на полу возле кровати. Они пытались забрать ребёнка, но Оглы вёл себя агрессивно и не давал им сделать этого. Забрав К., который был без одежды в простыне, она выбежала на улицу и на машине скорой медицинской помощи сына доставили в больницу, где он скончался в ночь на 20 июля 2024 года.

Свидетель О.Н.Н., мать подсудимого, в судебном заседании и на предварительном следствии показала, что её сын хорошо относился к малолетнему К., помогал в его воспитании. К. часто оставляла своего сына с Оглы. Иногда между К. и подсудимым возникали ссоры и конфликты, и Оглы вёл себя агрессивно, мог избить К.. 19 июля 2024 года примерно в 15 часов к ней на работу пришли К. вместе со своей матерью. К. показала ей фотографию на своем телефоне, на которой был изображен К. с телесными повреждениями на голове и рассказала, что её сына избил Оглы и прислал ей данную фотографию. На её вопрос, почему они медлят и не едут домой, К. сообщила, что они опасаются избиения со стороны подсудимого. Когда они все вместе зашли в квартиру, то увидела, что в спальной комнате на полу на матрасе без одежды лежал К., укрытый простынёй. С левой стороны головы у него имелись кровоподтеки красно-фиолетового цвета, ссадина на лбу с правой стороны. Она взяла К. на руки. Оглы ей сказал, что он только что уложил ребенка спать. Поняв, что ребёнок находится в тяжелом состоянии, она сказала К. вызывать скорую помощь. Но Оглы, увидев К., бросился на неё с кулаками. После этого К. с матерью и сыном покинули квартиру, а малолетнего К. доставили в лечебное учреждение (том 2, л.д. 165-168).

Согласно показаниям несовершеннолетнего свидетеля Г.Д.А., 19 июля 2024 он ушёл из дома после 10 часов и вернулся вечером. В квартире оставались Оглы, К. с сыном. Каких-либо ссор при нём не было (том 1, л.д. 191-194).

Свидетель К.И.В., мать потерпевшей, показала, что Оглы хорошо относился к ребёнку её дочери. В обеденное время 19 июля 2024 года дочь сообщила, что Оглы прислал ей фотографию малолетнего К., лежавшего с повреждениями в области головы, при этом Оглы требовал, чтобы она ехала домой. По приезду на квартиру с матерью подсудимого Оглы сообщил, что ребенок спит в комнате и потребовал его не трогать. У К. были гематомы, синяки в области головы, лица, на одной из ягодиц. Оглы бросился на её дочь, наносил ей удары, пока она не оттащила его. Забрав ребёнка, они втроем покинули квартиру, и на улице по их просьбе прохожие вызвали сотрудников скорой помощи, полиции. 

Согласно показаниям свидетеля Ш.А.С. днём 19 июля 2024 года при выходе из подъезда она увидела ранее незнакомую ей девушку с ребёнком на руках, закутанным в простыню. По просьбе девушки она вызвала скорую медицинскую помощь. Девушка сообщила ей, что ребенка избил сожитель во время её отсутствия, после чего отправил ей его фотографию, и она, взяв маму и сообщив матери сожителя, прибыла домой. Во время ожидания сотрудников полиции из подъезда вышел мужчина – сожитель девушки, который со слов девушки избил её ребенка. Мужчина выражался нецензурной бранью в адрес девушки, говорил, чтобы она забирала свои вещи. Сам мужчина ушел за дом в неизвестном направлении (том 2, л.д. 159-161).

Свидетель М.Л.А., врач-педиатр ГБУЗ «КССМП» г. Камышин, на предварительном следствии и в суде показала, что 19 июля 2024 года в составе бригады выехала по адресу: 

<

адрес>, куда прибыла в 15 часов 49 минут. Во дворе дома их ожидала мать с ребёнком на руках, который находился в сознании, в области его головы имелись множественные гематомы, преимущественно слева. Также имелась гематома в области правого бедра. Для оказания медицинской помощи малолетний К. был госпитализирован в травматологическое отделение ГБУЗ «ЦГБ г. Камышин». Со слов матери ребенка в период её отсутствия дома избил отчим (том 2, л.д. 156-158).

Как видно из показаний свидетеля П.Н.Н.., врача-нейрохирурга, 19 июля 2024 года он находился на суточном дежурстве в травматологическом отделении ГБУЗ «ЦГБ г. Камышин». В 17 часов 13 минут бригадой скорой медицинской помощи был доставлен малолетний К.. Со слов матери ребёнка избил её сожитель. На момент поступления в отделение К. находился в тяжелом состоянии, без сознания, контакту был не доступен. При осмотре установлены кровоподтеки в области головы, подозрение на перелом свода черепа. Им проведена операция К. - трепанация черепа, удаление острой субдуральной гематомы, однако в 04 часа 15 минут 20 июля 2024 года констатирована его смерть (том 2, л.д. 176-179).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 19 июля 2024 произведен осмотр 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, с участием Оглы, который указал на спальную комнату и сообщил, что находясь в указанной комнате, причинил телесные повреждения малолетнему К. (том 1, л.д. 13-24).

Изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы были осмотрены, о чём составлены соответствующие протоколы (том 2, л.д. 199-206).

Из протокола осмотра трупа от 20 июля 2024 года усматривается, что на трупе малолетнего К. имеются множественные телесные повреждения (том 1, л.д. 66-71). 

Согласно свидетельству о рождении К.В.Д. родился ДД.ММ.ГГГГ года (том 1, л.д. 94).

Как видно из протоколов выемки и осмотра мобильного телефона К. от 20 и 24 июля 2024 года соответственно, в ходе осмотра обнаружена переписка К. с Оглы, в ходе которой он сообщил К. об избиении её малолетнего сына, а также отправил его фотографию с множественными телесными повреждениями. (том 1, л.д. 116-117, 171-177).

Из карт вызова скорой медицинской помощи усматривается, что 19 июля 2024 года в 15 часов 37 минут диспетчеру поступило сообщение о необходимости оказания медицинской помощи К.В.Д. в связи с избиением отчимом в отсутствие матери дома. При осмотре К. зафиксированы множественные телесные повреждения (том 1, л.д. 220-225).

По заключению судебно-медицинского эксперта (экспертиза трупа) № 672 от 06 сентября 2024 года причиной смерти К.В.Д., ДД.ММ.ГГГГ г.р., явилась закрытая тупая травма головы, с переломом костей свода и основания черепа, с кровоизлияниями под твёрдую и мягкие мозговые оболочки, в вещество и в желудочки головного мозга, со сдавлением вещества головного мозга субдуральной гематомой, с ушибом мозга тяжелой степени, осложнившейся посттравматическим отёком головного мозга, с вклинением его в большое затылочное отверстие и сдавлением стволовых отделов мозга. Смерть К. наступила 20 июля 2024 года в 04 часа 15 минут. 

При судебно-медицинской экспертизе К. установлены следующие телесные повреждения. 

В области головы: 

- ушибленная рана и кровоизлияние в подлежащие мягкие ткани в правой лобной волосистой части головы;

- кровоподтёки в левой теменно-височной области волосистой части головы (1), в левой лобно-височной области лица, с переходом в веки левого глаза, в левую скуловую область, на левую щеку и в область подбородка (1), в области верхней и нижней губ, с распространением на основании носа, в область подбородка справа (1);

- кровоподтёк и очаговое кровоизлияние в подлежащие мягкие ткани в правой теменно-височно-затылочной области волосистой части головы;

- закрытый перелом правой теменной кости с переходом на основание черепа;

- массивное кровоизлияние под твердую мозговую оболочку в правой теменно-височной области с переходом на основание черепа (острая субдуральная гематома – по клиническим данным и субдуральная гематома в количестве 40 мл. по результатам вскрытия);

- сдавление правого полушария головного мозга субдуральной гематомой;

- крупноочаговое кровоизлияние под мягкие мозговые оболочки на выпуклой поверхности правой теменной и височной долей;

- точечные и полосчатые кровоизлияния в кору мозга правой теменной и височной долей (ушиб головного мозга);

- кровоизлияние в желудочки мозга;

- посттравматический отёк и дислокация вещества головного мозга: наличие множественных вторичных полиморфных кровоизлияний в стволовых отделах мозга, «странгуляционные» борозды на миндалинах мозжечка. 

В области грудной клетки:

- кровоподтёки передней поверхности грудной клетки – в проекции рукоятки грудины, в проекции левой ключицы (2). 

В области нижних конечностей: 

- кровоподтёки на передней поверхности правого бедра в средней трети, правой голени в средней трети, на передней поверхности левой голени в средней трети (3), в верхне-наружном квадранте правой ягодицы с распространением в правую поясничную область и на заднюю поверхность правого бедра в верхнюю треть (1). 

Выявленные телесные повреждения образовались в результате неоднократного воздействия твёрдыми предметами, либо при соударении о таковые за несколько часов (давность образования от 4-6 часов и более) до момента наступления смерти К.В.Д.

Выявленные телесные повреждения в области головы, условно объединяемые в понятие «Закрытая тупая травма головы»: кровоподтёк и очаговое кровоизлияние в подлежащие мягкие ткани в правой теменно-височно-затылочной области волосистой части головы, закрытый перелом правой теменной кости с переходом на основание черепа, массивное кровоизлияние под твердую мозговую оболочку в правой теменно-височной области с переходом на основание черепа (острая субдуральная гематома – по клиническим данным и субдуральная гематома в количестве 40 мл. по результатам вскрытия), со сдавлением правого полушария головного мозга субдуральной гематомой, крупноочаговое кровоизлияние под мягкие мозговые оболочки на выпуклой поверхности правой теменной и височной долей, точечные и полосчатые кровоизлияния в кору мозга правой теменной и височной долей (ушиб головного мозга), кровоизлияние в желудочки мозга, осложнившихся посттравматическим отеком и дислокацией вещества головного мозга имеют единый механизм образования, являются частями одного патологического процесса, и поэтому квалифицируются в совокупности, как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека. 

Выявленное телесное повреждение в виде ушибленной раны и кровоизлияния в подлежащие мягкие ткани в правой лобной волосистой части головы при жизни квалифицировалось бы как причинившее легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья человека. 

Выявленные телесные повреждения в виде множественных кровоподтеков в левой теменно-височной области волосистой части головы (1), на лице (2), в области грудной клетки (2), в верхне-наружном квадранте правой ягодицы с распространением в правую поясничную область и на заднюю поверхность правого бедра в верхнюю треть (1), в области нижних конечностей (3), при жизни расценивались бы, как в совокупности, так и каждое в отдельности, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. 

Выявленные телесные повреждения в области головы, условно объединяемые в понятие «Закрытая тупая травма головы» имеют единый механизм образования, являются частями одного патологического процесса и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью К.. Все остальные выявленные телесные повреждения в причинно-следственной связи со смертью К. не состоят. 

Все выявленные телесные повреждения имеют признаки прижизненного происхождения. 

По выводу эксперта после причинения выявленных телесных повреждений пострадавший мог жить в течение нескольких часов. Возможность совершать самостоятельные действия, передвигаться, кричать в указанный промежуток времени не исключается при условии наличия у него сознания. Индивидуальные и конструктивные особенности контактной поверхности травмирующих предметов в выявленных телесных повреждениях не отобразились. Все выявленные телесные повреждения образовались в результате не менее 11-ти травматических воздействий.

Повреждения в области головы, состоящие в прямой причинно-следственной связи со смертью К. образовались в результате не менее одного травматического воздействия; повреждения в области головы, не состоящие в прямой причинно-следственной связи с его смертью, образовались в результате не менее 4-ёх травматических воздействий; повреждения в области грудной клетки образовались в результате не менее 2-ух травматических воздействий; повреждения в области нижних конечностей образовались в результате не менее 3-ёх травматических воздействий; повреждение в правой ягодичной области образовалось в результате не менее 1-го травматического воздействия.

В момент образования повреждений, состоящих в прямой причинно-следственной связи со смертью К., он мог занимать различные пространственные положения: стоять, сидеть, лежать, при условии доступности правой теменно-височно-затылочной области головы к травмирующему предмету. Травмирующий предмет был приложен в правую теменно-височную область головы. В момент образования всех остальных выявленных телесных повреждений К. мог занимать различные пространственные положения: стоять, сидеть, лежать, при условии доступности вышеописанных топографических областей головы, грудной клетки, правой ягодицы, нижних конечностей к травмирующим предметам (том 2, л.д. 221-239).

По заключению эксперта № 6/883э от 22.08.2024 на трёх фрагментах ткани, изъятых в ходе осмотра места происшествия, выявлена кровь человека, которая произошла от К.. На «трико» Оглы выявлен смешанный след, содержащий клетки эпителия, который произошёл от трёх или более лиц, два из которых, по крайней мере, - лица мужского генетического пола. В указанном смешанном следе, вероятно, имеется генетический материал К. и Оглы (том 3, л.д. 4-24).

Согласно заключению эксперта № 657 от 8 августа 2024 года след подошвы обуви, изъятый с поверхности пола в спальной комнате в ходе осмотра места происшествия от 19 июля 2024 года по адресу: 

<

адрес>, оставлен подошвой обуви на левую ногу, изъятой у ФИО1 (том 3, л.д. 40-44).

Как видно из заключения эксперта № 659 от 31 июля 2024 года, следы пальцев рук, изъятые с поверхностей стола и подоконника в спальне в ходе осмотра места происшествия по этому же адресу оставлены фрагментами среднего пальца правой руки и мизинцем левой руки ФИО1 (том 3, л.д. 60-63).

Из заключения эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № 257-2024 от 18 сентября 2024 года усматривается, что на простыне, изъятой в ходе выемки у потерпевшей К.А.И., найдена кровь человека, которая могла произойти от К.В.Д. (том 3, л.д. 77-81).

По заключениям комиссии экспертов-психиатров и психолога №1-2752 от 21 августа 2024 года и № 1-3470 от 28 октября 2024 года ФИО1 обнаруживает признаки психического расстройства в форме лёгкой умственной отсталости (код по МКБ-10 F 70.0). Однако имеющееся расстройство не достигало и не достигает степени выраженных, а поэтому не лишало и не лишает Оглы способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В момент совершения инкриминируемых деяний Оглы обнаруживал признаки вышеуказанного психического расстройства, сознание у него было не помрачено, он правильно ориентировался в окружающих лицах и в ситуации, поддерживал адекватный речевой контакт, совершал целенаправленные действия, которые не диктовались болезненными переживаниями, а потому мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера подсудимый не нуждается. Признаков синдрома зависимости от наркотических веществ (наркомания), от алкоголя (алкоголизм) он не обнаруживает. У Оглы выявлены индивидуально-психологические особенности в виде невысоких запросов и интересов, общительности с поверхностностью в контактах, ориентировки на собственные примитивные установки и убеждения, с тенденцией к уходу от проблем, путём приуменьшения их значимости, самостоятельности в принятии решений, уязвлённости самолюбия, которые не являются выраженными и не могли оказать существенное влияние на его поведение во время совершения инкриминируемого ему деяния. У Оглы не обнаруживается таких нарушений памяти, внимания, восприятия, мышления, а также и индивидуально-психологических особенностей, которые лишали бы его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. Оглы в момент совершения инкриминируемых ему деяний не находился в состоянии физиологического аффекта. Не отмечалось аффективной суженности сознания. Действия Оглы носили целенаправленный и последовательный характер. Отсутствовали признаки физической и психической астении (том 3, л.д. 86-89, 94-96).

Суд, находя заключение экспертов научно обоснованным, согласующимся с данными о личности Оглы, его активным и адекватным поведением в судебном заседании, признает подсудимого вменяемым.

Стороной защиты суду каких-либо доказательств, опровергающих предъявленное Оглы обвинение полностью или в части, кроме его собственных показаний в судебном заседании, не представлено.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд считает доказанной виновность подсудимого в предъявленном ему обвинении при обстоятельствах, установленных судом.

В основу приговора суд кладёт показания самого подсудимого Оглы, данные им на предварительном следствии с его дополнительными пояснениями в виде ответов на вопросы участников судебного разбирательства, являющиеся допустимыми и достоверными, и которые в целом и в деталях подтверждаются иными исследованными при судебном разбирательстве достоверными доказательствами. 

Так, в частности, показания подсудимого об обстоятельствах совершения им насильственных действий в отношении К. и её сына непосредственно и полностью согласуются с показаниями потерпевшей по делу, свидетелей, которые взаимно подтверждают друг друга, в том числе в деталях, по обстоятельствам, очевидцами которых они являлись, а также с заключениями экспертов. 

Исследованные в судебном заседании доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных статьёй 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному Оглы обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Поэтому суд считает доказанным совершение подсудимым действий насильственного характера в отношении потерпевшей К. и её сына при установленных выше обстоятельствах, в том числе нанесение им множества (не менее 11) ударов руками по голове и различным частям тела малолетнего К. вопреки показаниям Оглы на предварительном следствии и в судебном заседании о нанесении им лишь двух ударов ладонью, которые опровергаются заключением судебно-медицинского эксперта в совокупности с результатами осмотра трупа ребёнка, показаниями свидетелей – его матери, бабушки и матери подсудимого.

Органами предварительного следствия Оглы предъявлено обвинение в том, что он, желая причинить смерть ребёнку, то есть действуя с прямым умыслом, нанёс ему множественные удары руками по голове, телу и конечностям, которые непосредственно повлекли причинение ему вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего.

При установлении обстоятельств лишения жизни малолетнего К., суд, исходя из показаний самого подсудимого о причинении закрытой черепно-мозговой травмы потерпевшему в результате соударения правой стороной головы о тумбочку компьютерного стола после нанесённого им удара в левую сторону головы, заключения судебно-медицинского эксперта о механизме образования данного повреждения, показаний потерпевшей К., которой подсудимый отправил фотографию избитого им ребёнка с пояснениями о том, что он, кроме того, ударился о стол, в соответствии с ч. 2 ст. 252 УПК РФ, допускающей изменение обвинения в судебном разбирательстве в случае, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, считает необходимым изменить обвинение в части того, что закрытая черепно-мозговая травма образовалась в результате нанесённого Оглы удара рукой по голове малолетнего К. с последующим соударением потерпевшего с тумбочкой компьютерного стола.

При этом суд соглашается с пояснениями подсудимого о том, что он не желал причинения смерти К.В.Д., что подтверждается характером его предыдущего взаимоотношения с потерпевшим. Так, по показаниям потерпевшей К.А.И., свидетелей О.Н.Н. и К.И.В. подсудимый относился к ребёнку хорошо, помогал в его воспитании, покупал игрушки и одежду, ранее не высказывал намерений лишить его жизни, избавиться от него каким-либо образом.

Вместе с тем, как установлено судом, Оглы, являясь молодым мужчиной, значительно превосходящим физически потерпевшего в возрасте 1 год и 8 месяцев, безусловно осведомлённый о его малолетнем возрасте, целенаправленно нанёс К. множество ударов по голове и телу, то есть в область расположения жизненно важных органов, причинив опасные для жизни повреждения.

Насилие Оглы применялось в условиях ограниченного по размерам жилого помещения с предметами мебели и окружающей обстановки, неизбежность соударения потерпевшего о которые после нанесённых ему ударов, что усугубляло последствия травматических воздействий, осознавалась подсудимым.

Так, в область головы потерпевшему подсудимым нанесено не менее пяти ударов, два из которых повлекли тяжкий и лёгкий вред здоровью.

Характеристики данных повреждений (закрытая тупая травма головы с переломом костей свода и основания черепа, ушибленная рана и кровоизлияние в мягкие ткани лобной волосистой части головы), как это следует из заключения судмедэксперта, свидетельствуют о неоднократном нанесении Оглы ударов со значительной силой.

Как установлено судом, Оглы, проживая совместно с матерью потерпевшего и её сыном, которому на момент посягательства исполнилось 1 год 8 месяца, осознавал его малолетний возраст.

Подтверждением пояснений подсудимого в судебном заседании о том, что он понимал, что в результате применённого им насилия может наступить смерть потерпевшего, объективно свидетельствует также то, что Оглы в силу возраста и жизненного опыта, несмотря на имеющееся у него психическое расстройство, имел представление о несформированности, хрупкости, беззащитности и повышенной уязвимости организма ребёнка, не достигшего двухлетнего возраста, что он также подтвердил в ходе судебного разбирательства.

Причинив ребёнку столь тяжкий вред здоровью, что явно отражалось в состоянии и поведении последнего, Оглы не принял мер к вызову врачей и оказанию ему квалифицированной медицинской помощи, ограничившись тем, что промыл рану и смазал её препаратом из бадяги, и, более того, предпринял попытку воспрепятствовать доставлению К. в медицинское учреждение его матерью, прибывшей на место происшествия, а затем покинул квартиру по своим делам, что в совокупности также подтверждает безразличное отношение подсудимого к последствиям своих действий для здоровья и жизни ребёнка.

Обстоятельства причинения телесных повреждений потерпевшему свидетельствуют о том, что подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти малолетнего К., и хотя не желал этого, но относился к возможности наступления таких последствий безразлично, то есть совершил убийство с косвенным умыслом, о чём также заявила сторона обвинения при проведении судебных прений.

Таким образом, действия Оглы суд квалифицирует следующим образом:

— его действия, связанные с применением насилия в отношении потерпевшей К.А.И. 25 июня 2024 года, при наличии у него судимости за насильственное преступление, как нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного статьёй 116 УК РФ, лицом, имеющим судимость за преступление, совершённое с применением насилия, то есть преступление, предусмотренное частью 2 статьи 116.1 УК РФ;

— действия подсудимого, связанные с причинением смерти малолетнему К.В.Д. 19 июля 2024 года, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, малолетнего, то есть преступление, предусмотренное пунктом «в» части 2 статьи 105 УК РФ.

Органами предварительного следствия действия Оглы, связанные с причинением смерти К. квалифицированы как убийство малолетнего, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии.

Вместе с тем, исходя из диспозиции пункта «в» части 2 статьи 105 УК РФ уголовная ответственность по данному пункту наступает в случае причинения смерти малолетнему или иному лицу, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии.

По смыслу уголовного закона малолетнее лицо находится в беспомощном состоянии в силу своего возраста, что исключает дополнительную квалификацию действий виновного по указанному квалифицирующему признаку, предусмотренному пунктом «в» части 2 статьи 105 УК РФ.

При таких обстоятельствах и в соответствии с позицией государственного обвинителя суд исключает из обвинения К. по пункту «в» части 2 статьи 105 УК РФ квалифицирующий признак совершения убийства «лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии».

При назначении наказания подсудимому суд учитывает определённый уголовным законом характер общественной опасности совершённых им преступлений и степень их общественной опасности, что, в частности, выразилось в совершении Оглы насильственных действий в отношении К. с прямым умыслом, а в отношении К. – с косвенным умыслом.

Также в соответствии с требованиями закона суд учитывает личность Оглы, которому 21 год, он характеризуется посредственно, в браке не состоит, детей и иных иждивенцев не имеет, был судим. Данные обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, суд учитывает и при оценке влияния назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Кроме того, Оглы по заключению врачей обнаруживает признаки психического расстройства в форме лёгкой умственной отсталости (код по МКБ-10 F 70.0). При этом основания для применения положений статьи 22 УК РФ отсутствуют, поскольку психических расстройств, в силу которых Оглы не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, не установлено.

Особенности психического состояния виновного являются частью характеристики его личности, которая учитывается судом при назначении наказания, наряду с иными значимыми обстоятельствами.

Суд признает в качестве смягчающих наказание подсудимого обстоятельств по двум составам преступлений согласно пункту «и» части 1 статьи 61 УК РФ явки с повинной Оглы, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, несмотря на его позицию, связанную с отрицанием им факта нанесения множества ударов К., а по пункту «в» части 2 статьи 105 УК РФ, кроме того, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления и частичное добровольное возмещение имущественного ущерба родственниками подсудимого, причинённого в результате преступления, и связанного с расходами на погребение (пункт «к» части 1 статьи 61 УК РФ).

Кроме того, в соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ суд расценивает как смягчающие его наказание обстоятельства по обоим преступлениям признание вины, раскаяние в содеянном, неудовлетворительное состояние здоровья, молодой возраст, активную жизненную позицию подсудимого и его инициативные действия по реализации желания о прохождении военной службы в условиях СВО.

Исходя из положений пунктов «а» и «п» части 1 статьи 63 УК РФ, отягчающими наказание подсудимого обстоятельствами при совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 105 УК РФ, является рецидив преступлений и совершение преступления в отношении несовершеннолетнего лицом, проживающим совместно с несовершеннолетним.

В соответствии с позицией государственного обвинителя суд не признаёт рецидив преступлений как обстоятельство, отягчающее наказание Оглы при осуждении по части 2 статьи 116.1 УК РФ, поскольку наличие у него неснятой и непогашенной судимости по приговору от 6 декабря 2021 года обусловило привлечение его к уголовной ответственности по данной статье закона и, соответственно, наделило его признаками, характеризующими субъект данного преступления, что по смыслу части второй статьи 63 УК РФ исключает учёт рецидива как обстоятельства, отягчающего наказание.

Также суд соглашается с позицией стороны обвинения и не признаёт обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, нахождение его во время нанесения побоев К. в состоянии алкогольного опьянения, поскольку данных о том, что указанное состояние повлияло на совершение им преступления, не имеется.

Так как отягчающих наказание подсудимого обстоятельств, предусмотренных статьёй 63 УК РФ, при осуждении его за преступление, предусмотренное частью 2 статьи 116.1 УК РФ, по делу не имеется, суд учитывает положения статьи 62 УК РФ об обязательном смягчении меры уголовного наказания.

При определении вида рецидива в действиях подсудимого в соответствии с требованиями статьи 18 УК РФ и, соответственно, вытекающих из них положений статей 58 и 68 УК РФ, суд не учитывает его судимости за преступления, совершённые в возрасте до восемнадцати лет.

В связи с этим, поскольку Оглы 6 декабря 2021 года был осуждён за тяжкое преступление, предусмотренное пунктом «а» части 3 статьи 158 УК РФ и совершённое им после достижения совершеннолетия, к реальному лишению свободы и в настоящее время осуждается за совершение особо тяжкого преступления, его действия по факту убийства К. образуют опасный рецидив преступлений (часть 2 статьи 18 УК РФ).

По смыслу закона непризнание в силу части 2 статьи 63 УК РФ рецидива преступлений отягчающим наказание обстоятельством не исключает иных уголовно-правовых последствий рецидива, предусмотренных статьёй 68 УК РФ, в том числе связанных с назначением вида и размера наказания. Таким образом, совершение подсудимым умышленного преступления небольшой тяжести, предусмотренного частью 2 статьи 116.1 УК РФ, при наличии у него судимости за тяжкое преступление образует рецидив преступлений (часть 1 статьи 18 УК РФ).

Таким образом, согласно положениям частей 1 и 2 статьи 68 УК РФ при назначении наказания Оглы суд учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений, а также учитывает, что срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершённое преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Так как судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённых подсудимым преступлений, то оснований для применения к нему правил, предусмотренных статьёй 64, частью 3 статьи 68 УК РФ, не имеется, в связи с чем Оглы подлежит назначению предусмотренное санкцией пункта «в» части 2 статьи 105 УК РФ наказание в виде лишения свободы на определённый срок с ограничением свободы.

Согласно части 2 статьи 68 УК РФ при рецидиве преступлений лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрены альтернативные виды наказаний, назначается только наиболее строгий вид наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Санкцией части 2 статьи 116.1 УК РФ в качестве наиболее строгого вида наказания предусмотрен арест, который в настоящее время не применяется, в связи с чем суд полагает возможным назначить Оглы за это преступление наказание в виде ограничения свободы.

При этом, определяя Оглы вид и меру наказания, суд не усматривает предусмотренных законом оснований для изменения категории совершённого им особо тяжкого преступления в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ, а также для назначения подсудимому условного осуждения в соответствии со статьёй 73 УК РФ.

Согласно положениям пункта «в» части первой статьи 58 УК РФ лишение свободы Оглы надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Кроме того, суд полагает необходимым установить Оглы следующие ограничения свободы при назначении ему этого наказания в качестве как основного, так и дополнительного: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов по местному времени; не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования (при назначении основного наказания по части 2 статьи 116.1 УК РФ – г. Камышин Волгоградской области, а при назначении дополнительного наказания по пункту «в» части 2 статьи 105 УК РФ - на территории которого осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также возложить обязанность являться два раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 69, статьёй 71 УК РФ по совокупности совершённых преступлений окончательное наказание подсудимому следует определить путём частичного сложения основных наказаний в виде лишения свободы и ограничения свободы и присоединения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Согласно пункту 3 части 3 статьи 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу, а именно, предметы с биологическими объектами, фрагменты ткани и иные предметы, изъятые с места происшествия, как не представляющие ценности, надлежит уничтожить. Предметы одежды подсудимого и мобильный телефон надлежит возвратить в соответствии с заявлением подсудимого его матери.

Учитывая установленные судом обстоятельства дела, данные о личности Оглы, назначаемое ему наказание, исходя из положений части 2 статьи 97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимого меры пресечения, и считает необходимым оставить её до вступления приговора в законную силу без изменения в виде заключения под стражу, время которой в порядке части 3.1 статьи 72 УК РФ подлежит зачёту в срок отбывания наказания.

Руководствуясь статьями 300, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

— пунктом «в» части 2 статьи 105 УК РФ, на основании которой лишить его свободы на срок 18 (восемнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год;

— частью 2 статьи 116.1 УК РФ, на основании которой назначить наказание в виде ограничения свободы на срок 6 (шесть) месяцев.

Установить осуждённому ФИО1 следующие ограничения при назначении ему наказания в виде ограничения свободы в качестве как основного, так и дополнительного наказания: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов по местному времени; не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования (при назначении основного наказания по части 2 статьи 116.1 УК РФ – г. Камышин Волгоградской области, а при назначении дополнительного наказания по пункту «в» части 2 статьи 105 УК РФ - на территории которого осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также возложить обязанность являться два раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 69, статьёй 71 УК РФ по совокупности совершённых преступлений назначить ФИО1 окончательное наказание путём частичного сложения наказаний в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима на срок 18 (восемнадцать) лет 2 (месяца) с ограничением свободы на срок 1 (один) год.

Установить осуждённому ФИО1 следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов по местному времени; не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, на территории которого осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также возложить обязанность являться два раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

Начало срока отбывания наказания в виде лишения свободы осуждённому ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. На основании пункта «а» части 3.1 статьи 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 19 июля 2024 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 — заключение под стражу — до вступления приговора в законную силу оставить без изменения и содержать его в следственном изоляторе № 1 города Волгограда.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу (том 2, л.д. 207-208, 209):

— отрезки липкой ленты с отпечатками пальцев рук, отрезок липкой ленты со следом обуви, след ткани, фрагмент ткани, вырез ткани с наволочки (фрагмент ткани), вырез ткани с матраца, образцы крови ФИО1, дактилоскопическую карту с отпечатками пальцев рук, три образца крови трупа К.В.Д., простыню, как не представляющие ценности и не истребованные стороной, уничтожить;

— предметы одежды ФИО1 (трико, футболка белого цвета, футболка коричневого цвета, кроссовки), мобильный телефон «Tecno Camon» возвратить матери подсудимого - О.Н.Н..

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Третий апелляционный суд общей юрисдикции через Волгоградский областной суд в течение пятнадцати суток со дня провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в её рассмотрении судом апелляционной инстанции, в том числе путём использования системы видео-конференц-связи, о чём необходимо указать в жалобе.

Председательствующий по делу подпись Д.П. Туленков

КОПИЯ ВЕРНА

подпись судьи________ Д.П. Туленков 

помощник судьи_________

(должность)

Сергеева С.А.______ _____________

(Ф.И.О., подпись)

«26» февраля 2025 г.

Волгоградский областной суд

ПРИГОВОР НЕ ВСТУПИЛ 

В ЗАКОННУЮ СИЛУ

«26» февраля 2025 г.

Судья _______________ Д.П. Туленков

Помощник судьи ________С.А. Сергеева