Дело № 2-166/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Вологда 09 марта 2017 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе судьи Колодезного А.В., с участием помощника прокурора города Вологды Нечаева М.Л., представителя истца по доверенности ФИО3, представителя ответчика АО «Агростройконструкция» по доверенности ФИО4, представителя третьего лица СПАО «Ингосстрах» по доверенности ФИО5, при секретаре Дойниковой К.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к акционерному обществу «Агростройконструкция» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истец обратилась в суд с иском к АО «Агростройконструкция» о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование своих требований, указав, что 12.07.2016 на предприятии АО «Агростройконструкция» произошел несчастный случай, а именно, в результате тупой травмы головы, нанесенной механизмом работающего мостового крана, наступила смерть работника ФИО1, который являлся супругом истца ФИО6 На момент смерти супруга, истец находилась у него на иждивении, так как она получала лишь пенсию в размере 13 254 рубля 92 копейки, тогда как ФИО1 получал доход в размере 26 395 рублей 66 копеек, а также у него были поступления из ГУ-Управление пенсионного фонда Российской Федерации в городе Вологде Вологодской области. В связи с чем, истец просит суд взыскать с ответчика моральный вред в размере 1 000 000 рублей, единовременную компенсацию вреда, причиненного смертью кормильца в размере 44 037 рублей 86 копеек, компенсацию морального вреда, причиненного смертью кормильца в размере 14679 рублей 28 копеек ежемесячно, пожизненно с последующей индексацией.

В судебном заседании истец не присутствовала, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом, направила в суд своего представителя.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО3 исковые требования поддержал в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО4 иск не признала по доводам и основаниям, изложенным в отзыве, дополнениях к отзыву на исковое заявление, суду пояснила, что в целях добровольного урегулирования претензий о компенсации морального вреда от родственников погибшего ответчик предлагал истице и всем членам ее семьи компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, но они отказались.

В судебном заседании представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» по доверенности ФИО5 возражала против удовлетворения исковых требований, так как считала, что заявленная сумма компенсации морального вреда завышена.

Выслушав явившихся участников процесса, заключение помощника прокурора города Вологды Нечаева М.Л., полагавшего, что компенсация морального вреда подлежит взысканию, но ее сумма должна быть снижена, с учетом установленных обстоятельств по делу, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Для наступления ответственности, необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями и вину причинителя вреда.

Из материалов дела следует, что ФИО1 являлся работником АО «Агростройконстркция», замещал с 01.07.2016 должность слесаря-ремонтника 5 разряда на крановом участке в транспортном цехе.

12.07.2016 на территории АО «Агростройконструкция» произошел несчастный случай на производстве, в результате которого от полученных травм ФИО1 скончался на месте.

Согласно акту о несчастном случае на производстве № от 04.08.2016 крановщик ФИО1, работая на кране, обратила внимание на неисправность механизма передвижения моста крана, в связи с чем, она обратилась к слесарям-ремонтникам цеха – ФИО1 и ФИО2 с просьбой произвести осмотр и необходимый ремонт. В ходе производства ремонтных работ ФИО1 обнаружил следы износа реборды ходового колеса и принял решение произвести смазку данного механизма. При производстве смазки, он попросил крановщика начать движение крана на малой скорости, при этом продолжал работу. После этого, ФИО2, работавший рядом с ФИО1, увидел, что того придавило, из головы пострадавшего идет кровь, череп деформирован, тело находится в неестественном положении, а сам ФИО1 не подает признаков жизни. 

Медицинским свидетельством о смерти БУЗ ВО «Бюро СМЭ» от 13.07.2016 было установлено, что смерть ФИО1 наступила 12.07.2016 в результате тупой травмы головы с переломом костей свода и основания черепа и разрушением головного мозга. 

Из заключения комиссии, расследовавшей несчастный случай на производстве, следует, что ФИО1 получил травму вследствие защемления головы, между ограждением концевой балки движущегося мостового крана и колонной стены производственного здания. Данный вывод также не был опровергнут доводами, отраженными в особом мнении к акту о несчастном случае на производстве, а также участниками процесса.

Таким образом, суд приходит к выводу, что смерть ФИО1 произошла в результате полученных травм, которые были ему причинены в момент выполнения своих трудовых функций, следовательно, ответственность за вред, в том числе моральный вред, причиненный родственникам погибшего в связи с его утратой, должен нести работодатель, так как именно на нем лежит обязанность по обеспечению безопасности труда на рабочем месте, предусмотренная статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации, а также пунктом 9 Трудового договора от 02.10.2007 №, заключенного с ФИО1

Данная обязанность АО «Агростройконструкция» надлежащим образом исполнена не была, что подтверждается постановлением от 06.09.2016 о привлечении работодателя к административной ответственности по части 3 статьи 9.1 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, которое было оставлено без изменения судом апелляционной инстанции и вступило в законную силу.

Виновность работодателя в ненадлежащей организации и контроле за обеспечением безопасности труда работников на производстве также была установлена в акте о несчастном случае на производстве и не опровергалась в особом мнении к акту о несчастном случае.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что вина АО «Агростройконструкция», причинно-следственная связь между действиями и наступившими последствиями установлена, в связи с чем, суд не находит оснований для освобождения работодателя от ответственности за причиненный им вред.

На момент происшествия у погибшего ФИО1 имелась жена ФИО6

Семейная жизнь, в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к отношениям, основанным на браке, и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 4 Постановления от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

В соответствии с пунктом 2 того же Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в данном случае жены погибшего ФИО1, подобная утрата, безусловно, является тяжелым событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, стресса, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Кроме того, при взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти близкого родственника, учету также подлежит степень вины самого погибшего, наличие в его действиях грубой неосторожности, которая могла способствовать или увеличить риск возникновения неблагоприятных последствий, в том числе риск причинения вреда здоровью, повлекшего за собой смерть потерпевшего, что соотносится с положениями статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации. Вина потерпевшего не учитывается лишь в том случае, если вред причинен иждивенцам, в связи со смертью кормильца (абзац 3 пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ввиду того, что моральный вред причинен лицу, который не был в установленном законом порядке признан находящимся на иждивении, что подтверждается решением Вологодского городского суда от 28.11.2016, оставленным без изменения апелляционным определением Вологодского областного суда от 08.02.2017, при определении размера компенсации морального вреда подлежит учету грубая неосторожность самого потерпевшего.

Толкование положений пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации в совокупности с разъяснениями, приведенными в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» позволяет определить грубую неосторожность как неумышленные действия потерпевшего, которые привели к возникновению или увеличению вреда.

Согласно акту о несчастном случае на производстве, а также заключению судебно-химического исследования № от 18.07.2016 и справке от 01.08.2016 БУЗ ВО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» на момент происшествия ФИО1 находился в состоянии легкой степени опьянения, при этом показаниями, допрошенных в ходе расследования работников предприятия, было установлено, что на момент начала рабочего дня никаких признаков опьянения у ФИО1 не наблюдалось, доказательств обратного суду стороной истца не представлено, в связи с чем, оснований полагать, что работодатель неправомерно допустил к работе работника, который находился в состоянии, не позволяющем ему выполнять свои трудовые функции, что предусмотрено статьей 76 Трудового кодекса Российской Федерации, не имеется, и данное обстоятельство не может являться квалифицирующим признаком при определении степени вины работодателя в произошедшем событии.

Кроме того, суд находит заслуживающими внимания доводы представителя ответчика о том, что погибший обладал значительным опытом работ на таких специфических объектах, как подвижной кран, в связи с чем, оснований полагать, что он был переведен на должность без соответствующей подготовки и квалификации и допущен к работе, не имеется.

Из материалов дела следует, что первоначально ФИО1 был принят на работу на должность слесаря-ремонтника 5 разряда в ремонтную бригаду ДОП. В 2010 году ФИО1 был переведен слесарем в ТЭЦ на крановый участок, а в 2016 году был переведен слесарем в транспортный цех также на крановый участок. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 обладал опытом работы и достаточной квалификацией по ремонту подвижного крана, так как на протяжении шести лет, с момента перевода на крановый участок, осуществлял данные функции. Также, согласно должностной инструкции слесаря-ремонтника кранового участка, работник, замещающий данную должность, обязан знать технологический процесс ремонта, сборки и монтажа механического оборудования.

На основании вышеизложенного, суд считает, что в действиях ФИО1 усматривается грубая неосторожность, выразившаяся в нарушении правил техники безопасности при производстве ремонтно-смазочных работ, а также в нахождении на рабочем месте в состоянии легкого алкогольного опьянения, которая не позволила работнику разумно подойти к решению возникшей проблемы и повлекло за собой увеличение риска возникновения неблагоприятных последствий.

При таких обстоятельствах, с учетом требований разумности, адекватности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Что же касается требований истца о взыскании с ответчика единовременной компенсации вреда в размере 44037 рублей 86 копеек и ежемесячной пожизненной компенсации вреда, причиненной смертью кормильца, то суд не находит оснований для их удовлетворения, так как в установленном законом порядке ФИО6 не признана находящейся на иждивении супруга (решение Вологодского городского суда от 28.11.2016, оставленное без изменения апелляционным определением Вологодского областного суда от 08.02.2017) и в ходе рассмотрения настоящего дела данные обстоятельства не нашли своего подтверждения.

Поскольку судом удовлетворены требования истца неимущественного характера с ответчика в пользу истца, на основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей. 

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Агростройконструкция» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО6 отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья А.В. Колодезный

Мотивировочная часть решения изготовлена 13.03.2017.