Дело № 1-3/2020 

Приговор

Именем Российской Федерации

18 февраля 2020 года город Барнаул

Барнаульский гарнизонный военный суд

в составе: председательствующего – Зинца А.А., при секретаре судебного заседания Кочарян А.И. и помощнике судьи Денякове А.А., с участием государственных обвинителей – помощников военного прокурора Барнаульского гарнизона старшего лейтенанта юстиции ФИО1 и лейтенанта юстиции ФИО2, подсудимого ФИО3 и его защитника - адвоката Веселова В.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении бывшего начальника 003 военного представительства Минобороны России майора запаса 

ФИО3,, 

<

данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ,

установил:

В период с 9 апреля по 30 сентября 2011 года Швецов занимал должность начальника 003 военного представительства Минобороны России (далее – 003 ВП), в связи с чем, в силу ст.ст. 26 и 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих», ст.ст. 33, 75 и 86 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ и пунктов 8, 10 Положения о военных представительствах Минобороны России, постоянно выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Вооруженных Силах РФ, то есть являлся должностным лицом.

29 июня 2010 года между Минобороны России (государственный заказчик) и ОАО "СЗР" (исполнителем) в лице генерального директора Х., из уголовного дела в отношении которого выделено уголовное дело в отношении ФИО3, заключен государственный контракт сроком действия до 31 декабря 2011 года, в соответствии с которым, а также дополнительным соглашением к нему от 24 января 2011 года, ОАО "СЗР" приняло обязательство выполнить опытно-конструкторскую работу (далее - ОКР) по теме «

<

данные изъяты>» (шифр – «М.»), при этом приемка результатов работ, контроль за ходом выполнения ОКР, а также выполнением ОАО «СЗР» иных условий названного контракта со стороны Минобороны России возложены также на 003 ВП. 

Данная ОКР включала в себя шесть основных этапов, четверым из которых являлось изготовление опытного образца и проведение предварительных испытаний. Срок выполнения работ по четвертому этапу определен в период с апреля по сентябрь 2011 года, а их стоимость – 55000000 рублей. 

Изделие «М.» представляет собой два автоматизированных комплекса 01 и 02 на базе автомобилей «КАМАЗ» (далее – УПК-1 и УПК-2 соответственно), в состав каждого из которых, помимо прочего, должна входить 

<

данные изъяты> (далее – АСКД СС).

Комплектация АСКД СС для УПК-1 предусматривала блок средств измерения ВТСА.№, состоящий, в частности, из:

- модуля контроллера системного, 

- модуля генератора ., 

- модуля анализатора сигналов, 

- модуля частотного конвертора, 

- модуля стандарта.

Комплектация АСКД СС для УПК-2 предусматривала блок средств измерения, состоящий, в том числе, из:

- модуля контроллера системного, 

- модуля генератора, 

- модуля анализатора сигналов, 

- модуля частотного конвертора. 

Условиями названного государственного контракта предусмотрено, что оплата работ производится после сдачи исполнителем и приемки заказчиком выполненной работы (этапа работ), оформленной актом сдачи-приемки, путем перечисления денежных средств с лицевого счета заказчика на расчетный счет исполнителя, для чего последний направляет заказчику счет, завизированный военном представительством, акт сдачи-приемки выполненных работ (этапа работ), а также удостоверение военного представительства, которое выдается в случае соответствия работ требованиям тактико-технического задания и иным условиям контракта. 

В период с 1 апреля по 29 августа 2011 года Швецов, являясь должностным лицом, находясь в городе Б. и городе С., действуя по неосторожности, вследствие небрежного отношения к службе, в нарушение требований п.п. 8 и 10 Положения о военных представительствах Министерства обороны РФ, а также условий государственного контракта, обязывающих его контролировать выполнение ОКР на этапах разработки и изготовления военной продукции, а также проводить проверку опытных образцов военной продукции, предназначенных для проведения предварительных или государственных испытаний, на их соответствие нормативно-технической документации и тактико-техническим заданиям, ненадлежаще исполняя свои обязанности, несмотря на наличие реальной возможности, приемку опытного образца в соответствии с п. 5.5.6 ГОСТ РВ 15.203-2001 совместно с отделом технического контроля ОАО «СЗР» для оценки качества изготовления опытного образца и подтверждения его соответствия требованиям рабочей конструкторской документации (далее - РКД) перед предъявлением на предварительные испытания установленным порядком не организовал и не провел, факт отсутствия измерительных модулей в АСКД СС не выявил, образец отделу технического контроля ОАО «СЗР» для устранения данных недостатков не возвратил, допустив проведение предварительных испытаний.

Кроме этого, в период с 29 августа 2011 года по 21 сентября этого же года Швецов, находясь в городе Б. и городе С., являясь должностным лицом, действуя по неосторожности, вследствие небрежного отношения к службе, в нарушение упомянутых требований названного Положения и условий государственного контракта, обязывающих его контролировать выполнение ОКР на этапах разработки и изготовления военной продукции, участвовать в проведении испытаний, проводимых организациями на всех этапах разработки и изготовления опытных образцов военной продукции, а также в подготовке заключений по их результатам, являясь членом комиссии по проведению предварительных испытаний изделия, ненадлежаще исполняя свои обязанности, несмотря на наличие реальной возможности, участие в проведении предварительных испытаний должным образом в соответствии с согласованными им ранее программой и методиками испытаний не осуществил, комплектность изделия в соответствии с рабочей конструкторской и эксплуатационной документациями в ходе проведения предварительных испытаний не проверил, отсутствие вышеуказанных измерительных модулей АСКД СС не установил и данный факт в протоколах предварительных испытаний не отразил, прекращения в связи с этим производства предварительных испытаний от председателя комиссии не добился, а, подписав решение об утверждении акта предварительных испытаний №, согласовал его, подтвердив тем самым, что опытный образец соответствует требованиям тактико-технического задания и после проведения доработки (не связанной с комплектностью АСКД СС) рекомендуется для предъявления на государственные испытания.

Далее, в период с 21 сентября 2011 года по 30 сентября 2011 года Швецов, являясь должностным лицом, действуя по неосторожности, вследствие небрежного отношения к службе, в нарушение упомянутых требований названного Положения и условий государственного контракта, обязывающих его контролировать выполнение ОКР на этапах разработки и изготовления военной продукции, а также проводить проверку опытных образцов военной продукции, предназначенных для проведения предварительных или государственных испытаний, на их соответствие нормативно-технической документации и тактико-техническим заданиям, после завершения корректировки РКД и доработки опытного образца, ненадлежаще исполняя свои обязанности, несмотря на наличие реальной возможности, материально-техническую приемку в соответствии с п. 5.5.20 ГОСТ РВ 15.203-2001 не организовал и не провел, отсутствие вышеуказанных измерительных модулей АСКД СС не установил, опытный образец с заключением о возврате по причине отсутствия упомянутых измерительных модулей для устранения выявленных недостатков и предъявления их на повторную приемку в ОАО «СЗР» не возвратил, а подписал акт материально-технической приемки от 30 сентября 2011 года, согласно которому опытный образец технически исправен, полностью укомплектован ЗИП и материалами согласно РКД литеры «О» и, несмотря на отсутствие в действительности вышеуказанных измерительных модулей, пригоден для проведения государственных испытаний, после чего составил удостоверение № от 30 сентября 2011 года, подтвердив тем самым, что работы по 4 этапу ОКР на сумму 55000000 рублей ОАО «СЗР» выполнены в полном соответствии с тактико-техническим заданием (далее - ТТЗ) и ведомостью выполнения к контракту. 

На основании, в частности, указанных акта материально-технической приемки и удостоверения Минобороны России оплатило ОАО «СЗР» в полном объеме работы по 4 этапу ОКР на сумму 55000000 рублей, в которую была включена стоимость фактически отсутствовавших измерительных модулей для АСКД СС в размере 16865000 рублей.

Своим противоправным деянием Швецов существенно нарушил охраняемые законом интересы государства, причинив ему в лице Минобороны России имущественный вред в размере 16865000 рублей, то есть в крупном размере.

В судебном заседании Швецов себя виновным себя в совершении вышеуказанного деяния не признал, пояснив о том, что в период с 10 по 13 сентября 2011 года он принимал непосредственное участие в приемо-сдаточных и предварительных испытаниях изделия «М.» на территории ОАО «СЗР». Наличие в АСКД СС измерительных модулей ему демонстрировалось сотрудниками завода в лаборатории. Предусмотренные государственным контрактом и законодательством акты по результатам приемо-сдаточных и предварительных испытаний были оформлены и подписаны. Часть протоколов предварительных испытаний подписывалась им 12 сентября 2011 года в городе С.. Материально-техническую приемку изделия провел по документам, без выезда в город С.. Об отсутствии названных модулей ему стало известно уже в рамках уголовного дела. До этого об их отсутствии ему не было известно. Полагал, что был введен в заблуждение сотрудниками ОАО «СЗР». Корыстной или иной личной заинтересованности у него не имелось. 

Вместе с этим виновность подсудимого подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний свидетеля М.Н.В. (главного инженера ОАО «СЗР» в 2010-2011 гг.) следует, что в 2010 году между Минобороны России и ОАО «СЗР» был заключен государственный контракт на разработку комплекса «М.». Конструкторская разработка состояла из нескольких этапов: создание эскизного проекта, технического проекта, рабочей конструкторской документации, опытного образца, проведение предварительных и государственных испытаний. Комплекс «М.» состоял из двух изделий на базе автомобилей «КАМАЗ» (УПК-1 и УПК-2). Комплектность каждой машины предусматривала наличие АСКД СС. При этом УПК-1 должен был комплектоваться АСКД СС, которая 

<

данные изъяты>, а УПК-2 подлежала комплектованию АСКД СС, 

<

данные изъяты>. 

В качестве соисполнителя по данному государственному контракту выступало ОКБ "С", расположенное в городе Н., которое должно было изготовить УПК-2, разработать и поставить комплекс приборов по контролю параметров, а также выполнить ряд иных мелких работ. Контроль за данным ОКР со стороны заказчика осуществляло 003 ВП, начальником которого являлся Швецов. Он приезжал на завод, интересовался ходом проведения работ. АСКД СС по государственному контракту должно было разрабатываться на ОАО «СЗР» для обеих машин – для УПК-1 и УПК-2. От генерального директора ОАО «СЗР» Х. ему стало известно о том, что заниматься разработкой АСКД СС будет К.З.В. - 16ЦНИИИ. Так, Х. было принято решение о том, что измерительную часть (измерительные модули) создает К.З.В., а интерфейс, который обеспечивает соединение между 

<

данные изъяты> и измерительными модулями, то есть программно-управляемый адаптер (далее - ПУА), изготовит специальное конструкторское бюро (далее - СКБ) ОАО «СЗР», начальником которого являлся Р.Е.К.. Данным конструкторским бюро были изготовлены ПУА, программное обеспечение и все необходимое для подсоединения средств. Во время работы над комплексом «М.» часть измерительных модулей для АСКД СС существовали на рынке и их можно было купить (в Холдинге «И.»), а часть модулей необходимо было разработать. О том, что ООО «ВЭД» должен был поставить на ОАО «СЗР» измерительные модули ему стало известно только при расследовании уголовного дела в отношении Х. В период ОКР этой информации у него не было. На момент начала проведения предварительных испытаний комплекса «М.» (в сентябре 2011 года) измерительные модули для обеих АСКД СС отсутствовали, и Х. было принято решение проводить такие испытания без них. Сами испытания проводились на разных площадках. Так, ПУА проходил испытания в ОАО "КС" (город В.), в который на тот момент входило ОАО «СЗР», поскольку там имелась возможность подсоединить его к измерительным модулям, которыми была укомплектована ранее созданная в ОАО «СЗР» в 2009 году АСКД СС (первый образец). УПК-2, который создавало ОКБ «С.», проходил предварительные испытания в войсковой части в области, в которых он (М.Н.В.) принимал участие. Обе машины были сконструированы практически одинаково. В состав УПК-1 входила более функциональная АСКД СС, с более широким частотным диапазоном, чем в УПК-2, но комплектность последнего позволяла проверить весь диапазон средств. Поскольку измерительные модули для АСКД СС на предварительных испытаниях отсутствовали, то есть АСКД СС была нерабочей, то не было смысла отправлять УПК-1 на проверку в войсковую часть в область. 

Предварительные испытания проводились по соответствующей программе комиссией, созданной приказом Х. Комплектность УПК-2 проверялась по формуляру, при этом измерительные модули в формуляр внесены не были, ввиду их отсутствия. Члены комиссии, проверявшие УПК-2, учитывали, что генеральный директор Х. принял решение о проведении предварительных испытаний без АСКД СС. Результат предварительных испытаний комплекса «М.» был положительный, изделие рекомендовано для проведения государственных испытаний, провести которые планировалось через 2 месяца. Обе машины (УПК-1 и УПК-2) государственные испытания должны были проходить на базе войсковой части в области. До начала государственных испытаний обе АСКД СС не были укомплектованы измерительными модулями, но Х. было принято решения провести такие испытания, указав на то, что данные модули поступят сразу в город Н. до начала испытаний. В формулярах на АСКД СС по-прежнему отсутствовали сведения об измерительных модулях. Во время, когда УПК-1 и УПК-2 находились на площадке в ОКБ «С.» (город Н.) с целью их дальнейшего убытия в войсковую часть для прохождения государственных испытаний, ему позвонил Х. и сказал встретить в аэропорту Т. человека, который привезет измерительные модули. Данные модули были получены и установлены в АСКД СС до начала проведения государственных испытаний. Инженер ОАО «СЗР» М.К.Л. ему пояснил о том, что привезенные измерительные модули – это те модули, которые были установлены на изделии, ранее разработанном в ОАО «СЗР» и поставленном в город В.. Государственные испытания проходили по соответствующей программе и длились около 10 - 14 дней, результат был положительный. После данных испытаний УПК-1 и УПК-2 прибыли на ОАО «СЗР» без измерительных модулей. Сведений о том, знал ли Швецов об отсутствии, как на предварительных, так и на государственных испытаниях измерительных модулей для АСКД СС у него (М.Н.В.) не имеется. 

Согласно показаниям свидетеля Р.Е.К. (начальника СКБ ОАО «СЗР» в 2010-2012 гг.) в соответствии с заключенным государственным контрактом ОАО «СЗР» занималось разработкой комплекса «М.», состоящего из двух машин (УПК-1 и УПК-2), в комплектность каждой из которых входила АСКД СС, которые должно было разработать ОАО «СЗР». На момент проведения предварительных испытаний обе АСКД СС не были укомплектованы измерительные модулями. Подробностей проведения данного испытания он не помнит, но оно было пройдено. Перед государственными испытаниями, проводимыми в области в ноябре-декабре 2011 года, обе АСКД СС комплекса «М.» были укомплектованы не полностью, а именно имелись только ПУА, блок коммуникации, оборудованный лишь двумя модулями: контролера. Непосредственно перед испытаниями были доставлены в город Н. и установлены в АСКД СС измерительные модули с ранее изготовленного ОАО «СЗР» и поставленного в город В. изделия. Сведения об измерительных модулях, поступивших из города В., были внесены в формуляры АСКД СС «М.». После прохождения государственных испытаний УПК-1 и УПК-2 прибыли на ОАО «СЗР», при этом в их формулярах на АСКД СС содержалась информации о наличии в их составе заимствованных измерительных модулей. Перед передачей комплекса «М.» в войсковую часть им были заменены листы в формулярах АСКД СС, поскольку там имелись записи об измерительных модулях, привезенных из города В. на государственные испытания, которые в действительности отсутствовали. В исправленных формулярах содержалась информация о фактически имевшихся на тот момент измерительных модулях: контролера, а строки, в которых должна была имется информация об остальных измерительных модулях, остались пустыми. Знал ли Швецов о том, что на предварительных испытаниях АСКД СС комплекса «М.» не были укомплектованы измерительными модулями, ему не известно. 

Из показаний свидетеля М.К.Л. (инженера-конструктора СКБ ОАО «СЗР» в 2010-2012 гг.) следует, что в указанный период в рамках государственного контракта им разрабатывался ПУА для двух АСКД СС. Для проведения испытаний созданного адаптера в начале осени 2011 года он совместно с В.С.М., Г.Е.М. и двумя программистами был направлен в служебную командировку в АО «Концерн «Созвездие» (город В.), где с использованием измерительных модулей из АСКД СС изделия АТО-С, ранее изготовленного и поставленного ОАО «СЗР», они произвели настройку ПУА и проверили его работоспособность. Каких-либо актов он не подписывал. Кроме этого, в декабре 2011 года он принимал участие в государственных испытаниях комплекса «М.» в области. Перед данными испытаниями обе АСКД СС были оборудованы только двумя модулям: контроллером и вольтметром, при этом отсутствовали модули генератора, анализатора спектра, генераторы опорной частоты. За 2-3 дня до начала испытаний были привезены измерительные модули из города В. с изделия АТО-С, которые он узнал, так как работал с ними. После чего, данные модули были установлены и произведена настройка их работы. С этими модулями были проведены названные испытания.

Свидетель В.С.М. (программист отдела СКБ ОАО «СЗР» в период с декабря 2010 года по декабрь 2011 года) об обстоятельствах убытия совместно с М.К.Л. и Г.Е.М. в служебную командировку в город В. и работе там с измерительными модулями дал показания в целом аналогичные по своему содержанию показаниям свидетеля М.К.Л., указав при этом о том, что он (В.С.М.) занимался разработкой программного обеспечения для АСКД СС.

Согласно данным в ходе предварительного следствия показаниям свидетеля К.З.В. (начальника 43 отдела – начальника 431 лаборатории 16 ЦНИИИ в 2010-2011 гг.) в июле 2010 года 16 ЦНИИИ был привлечён к работам по военно-научному сопровождению ОКР «М.». В его обязанности относительно данной работы входило: анализ основных оперативных и системно-технических требований, предъявляемых к автоматизированным измерительным системам, с учетом решаемых задач по проведению технического обслуживания; анализ технологий и способов построения современных автоматизированных измерительных систем; разработка основных направлений создания контрольно-измерительного оборудования для комплектации изделия «М.»; разработка предложений по составу и техническим характеристикам его измерительного комплекса, проведение экспертиз материалов эскизного и технического проектирования; проведение технических экспертиз соответствия РКД требованиям ТТЗ на ОКР «М.», участие в проведении предварительных испытаний изделия «М.», в разработке программ и методик государственных испытаний, а также участие в их проведении. В сентябре 2010 года проходила защита эскизного проекта, а в декабре 2010 года - защита технического проекта ОКР «М.», где он принимал участие в качестве члена комиссии по приемке этапа. Также в городе В. он принимал участие в предварительных испытаниях измерительного и управляюще-вычислительного оборудования изделия «М.», а именно переходного устройства - адаптера. Другие составные части АСКД СС, включая измерительные модули, в испытаниях участие не принимали. У него не было сомнений в том, что данные измерительные средства будут подвергнуты предварительным испытаниям, так как предварительные испытания изделия «М.» были организованы одновременно ещё на двух площадках, помимо города В., а именно в городе С. и в городе Н.. Также он принимал участие в проведении государственных испытаний комплекса «М.» в городе Н. в составе государственной комиссии. Проверка комплектности АСКД СС не входила в его обязанности как члена комиссии. По результатам государственных испытаний составлялись протоколы испытаний и акт государственных испытаний с приложениями. Кроме этого, К.З.В. пояснил о том, что никакие работы для ОАО «СЗР» и ООО «ВЭД» в рамках ОКР «М.» он не выполнял. О доставке измерительных средств для АСКД СС «М.» из ОАО "КС", он ни с кем не договаривался. Ему об этом ничего не известно.

Из показаний свидетеля К.Ш.П. (главного технолога ОАО «СЗР» в 2010-2011 гг.) следует, что в рамках заключенного между Министерством обороны РФ и ОАО «СЗР» государственного контракта на проектирование и изготовление изделия «М.», он обеспечивал технологическое сопровождение изготовления металлоизделий, пластмассы в соответствии с требованиями конструкторской документации, установку в изделие блоков различного оборудования, шкафов. При подписании документов, отражающих итоги проведения предварительных испытаний, входил в состав комиссии, однако фактически при проведении предварительных испытаний не участвовал, когда они проходили – не помнит. Подписание документов проходило в кабинете главного инженера М.Н.В.. Изделие успешно выдержало предварительные испытания, поэтому документы были подписаны. Об отсутствии деталей в АСКД СС ему стало известно, когда уже начались следственные действия.

Согласно показаниям свидетеля П.П.А. в период с 2010 года по 2016 год она работала начальником цеха № 49 в ОАО «СЗР» и сопровождала изготовление изделия «М.», состоящего из двух автомобилей КАМАЗ, одну из которых изготавливало ОАО «СЗР», а изготовлением второй машины ОАО «СЗР» занималось совместно с ОКБ «С.». Основной элемент данного изделия - АСКД СС. В цех все приборы и комплектующие поступали по лимитно-заборным картам. В сентябре или октябре 2011 года к ней подходила кладовщица В.Л.Е. и просила подписать лимитно-заборные карты, в которых были указаны блоки для АСКД СС, однако она отказалась подписывать, так как изделий фактически не было. Сам корпус АСКД СС был установлен в изделие до начала предварительных испытаний. После проведения государственных испытаний УПК-1 и УПК-2 прибыли в ОАО «СЗР». Со слов Р.Е.К. и Э.К.И. ей известно, что на государственных испытаниях для АСКД СС использовались измерительные модули, привезенные из города В.. После прибытия с государственного испытания изделие «М.» находилось на хранении в цехе № 23 ОАО «СЗР» до июня 2014 года, после чего передано в войсковую часть. Она присутствовала при передаче изделия. Машины по формулярам передавала она, а Р.Е.К. по формулярам передавал АСКД СС. Со слов последнего ей известно, что формуляры на АСКД СС были переделаны.

Об обстоятельствах прибытия комплекса в ОАО «СЗР» после проведения государственных испытаний свидетель П.П.А. показала в ходе проведенной между ней и ФИО3 очной ставки, оформленной соответствующим протоколом (т. 14 л.д. 92-94).

Согласно данным в ходе предварительного следствия показаниям свидетеля Э.К.И. (инженера по регулировке цеха № 49 ОАО «СЗР» в 2010-2011 гг.) ОАО «СЗР» в рамках заключенного в 2010 году государственного контракта осуществляло разработку и изготовление изделия «М.», состоящего из двух машин, неотъемлемой частью каждой из которой которых являлось АСКД СС, включающая в себя несколько измерительных модулей. Изготовление АСКД СС возлагалось на СКБ ОАО «СЗР». В рамках данной работы он отвечал за правильность соединения блоков между собой и обеспечение их напряжением (питанием). Изготовлением и монтажом АСКД СС на «М.» занимались сотрудники СКБ ОАО «СЗР». Отдельные части АСКД СС (части для пульта управления, соединительные кабели и кабели питания для блоков, жгуты) изготавливались сотрудниками цеха № 49. В конце 2011 года комплекс «М.» был направлен в город Н. для проведения государственных испытаний с недоукомплектованной АСКД СС, а именно без измерительных средств. Со слов Р.Е.К. или М.К.Л. ему стало известно о том, что для проведения государственных испытаний из ОАО "КС" имелась договоренность о поставке измерительных модулей из комплекта АСКД СС с изделия АТО-С. После прохождения государственных испытаний, в конце 2011 года, обе машины изделия «М.» вернулись на ответственное хранение в ОАО «СЗР». В июне 2014 года, при передаче комплекса «М.» в войсковую часть, им представителю войсковой части было продемонстрировано общее функционирование комплекса, без подключения к АСКД СС. 

Как усматривается из данных в ходе предварительного следствия показаний свидетеля Я.Л.С. (старшего специалиста ОАО "КС" с апреля 2011 года), в 2011 году он был закреплён за автомобилем-лабораторией на шасси КАМАЗ (изделие АТО-С), изготовленным ОАО «СЗР». В 2011 году, точнее не помнит, по указанию кого-то из руководителей из АСКД СС автомобиля АТО-С были демонтированы измерительные средства. 8 декабря 2011 года поступило указание получить обратно измерительные средства, которые были ему переданы неизвестным лицом.

Согласно данным в ходе предварительного следствия показаниям свидетеля Е.Л.В. в 2011 году он являлся заместителем генерального директора ОКБ «С.». В 2010 году ОАО «СЗР» с Минобороны России был заключен государственный контракт на разработку изделия «М.», состоящего из двух машин (УПК-1 и УПК-2) на базе автомобилей КАМАЗ. Соисполнителем по данному контракту являлось ОКБ «С.», в задачи которого входила сборка составной части УПК-2 согласно технической документации, представленной ОАО «СЗР». Кроме этого, ОКБ «С.» должно было разработать для УПК-1 устройство, пульты управления, блок управления и комплект кабелей. На ОАО «СЗР» возлагалось изготовление УПК-1, а также разработка, изготовление и установка АСКД СС. УПК-2 был принят военным представительством на приемо-сдаточных испытаниях, при этом модулей АСКД СС не имелось, поскольку по указанию ОАО «СЗР» данные испытания необходимо было провести без АСКД СС. Обстоятельства проведения предварительных испытаний он не помнит, однако помнит, что УПК-2 отправлялся в город С., после чего вернулся обратно в город Н. для проведения государственных испытаний. 

Свидетель Р.З.В. (начальник отдела № 23 ОКБ «С.» в 2011 г.) об обстоятельствах участия ОКБ «С.» в качестве соисполнителя по упомянутому государственному контракту, объеме возложенных на данное конструкторское бюро задач и о проведении приемо-сдаточных испытаниях УПК-2 без АСКД СС дал показания в целом аналогичные по своему содержанию показаниям свидетеля Е.Л.В.. 

Из показаний, данных в ходе предварительного следствия свидетелем В.К.М. (ведущим специалистом 002 военного представительства Минобороны России (далее – 002 ВП) в 2011 г.), следует, что соисполнителем по заключенному в 2010 году между ОАО «СЗР» и Минобороны России государственному контракту на разработку изделия «М.» являлось ОКБ «С.», в задачи которого входила сборка составной части УПК-2 согласно технической документации, представленной ОАО «СЗР», разработка для УПК-1 переносного переговорного устройства, пультов управления связью, блока управления обогревателем и комплекта кабелей. На ОАО «СЗР» возлагалось изготовление УПК-1, а также разработка, изготовление и установка АСКД СС.

Приемо-сдаточные испытания и предварительные испытания УПК-2 проведены без модулей АСКД СС, поскольку по письменному указанию ОАО «СЗР», поступившему в адрес ОКБ «С.», приемо-сдаточные испытания необходимо было проводить без АСКД СС.

Как видно из приказа № начальника 003 ВП Б.Г.Д от 29 апреля 2010 года (т. 17 л.д. 73), для контроля работ, выполняемых ОАО «СЗР», с указанной даты на должность специалиста 2 категории 003 ВП принят Р.Д.О в город С.. 

Согласно приказу № врио начальника 003 ВП ФИО3 от 11 января 2011 года (т. 17 л.д. 74-76), с 1 января этого же года назначены ответственными: за контроль выполнения ОКР «М.» на всех этапах специалист 1 категории С.Р.К.; за работу военного представительства по контролю качества изделий специалисты 1 и 2 категории М.З.К. и Р.Д.О; за контроль работ, выполняемых ОАО «СЗР», специалист 2 категории Р.Д.О. 

В соответствии с приказом № начальника 003 ВП ФИО3 от 21 апреля 2011 года (т. 17 л.д. 85-87), с указанной даты назначены ответственными за контроль выполнения ОКР «М.» на всех этапах ведущий специалист С.Р.К. и представитель 1 категории Р.Д.О; за работу военного представительства по контролю качества изделий в ОАО «СЗР», а также за контроль работ, выполняемых ОАО «СЗР», и за контроль проведения входного контроля в ОАО «СЗР» представитель 1 категории Р.Д.О. 

Как видно из приказа № начальника 003 ВП ФИО3 от 24 июня 2011 года (т. 17 л.д. 89), утвержден состав комиссии для подготовки материалов для ликвидационного акта к проведению организационно-штатных мероприятий по ликвидации 003 ВП. 

Из приказа № начальника 003 ВП ФИО3 от 02 августа 2011 года (т. 17 л.д. 91) следует, что ведущему специалисту С.Р.К. предоставлен ежегодный отпуск с 8 августа по 4 сентября 2011 года. 

Согласно приказу № начальника 003 ВП ФИО3 от 26 августа 2011 года (т. 17 л.д. 93-95) в связи с ликвидацией 003 ВП с 31 августа этого же года уволены лица гражданского персонала, в частности, специалист 1 категории М.З.К., представитель 1 категории Р.Д.О. Днем увольнения ведущего специалиста С.Р.К. установлено считать день выхода его из отпуска – 5 сентября 2011 года. 

Согласно показаниям свидетеля С.Р.К. в 2010-2011 гг. он работал в 003 ВП на должности инженера. В 2010 году начальником 003 ВП был Б.Г.Д, потом стал Швецов. До своего увольнения из 003 ВП на него была возложена обязанность контролировать выполнение ОКР «М.». Целью данной ОКР являлась разработка документации, изготовление опытного образца, проведение заводских и государственных испытаний, устранение замечаний при их наличии. О ходе выполнения ОКР он докладывал ФИО3 несколько раз в неделю. Для осуществления постоянного контроля за выполнением ОАО «СЗР» работ в 003 ВП был принят Р.Д.О, у которого имелся план работы на месяц и по мере его выполнения он докладывал начальству. На момент его (С.Р.К.) увольнения работа по изделию «М.» находилась в стадии разработки РКД. Каких-либо предпосылок к срыву выполнения данного государственного контракта или его этапов не имелось. Цель работы военного представительства – видеть предпосылки возможного срыва исполнения государственного контракта. Дисциплинарные меры могут быть применены к работникам военного представительства за несвоевременный доклад о возможности срыва этапа государственного контракта.

Из показаний свидетеля Р.Д.О следует, что в период с апреля 2010 года по август 2011 года он работал в 003 ВП сначала на должности специалиста, а затем представителя. Рабочее место у него находилось в помещении ОАО «СЗР». В 2010-2011 гг. на основании заключенного государственного контракта ОАО «СЗР» осуществляло разработку и изготовление изделия «М.». Контроль за выполнением данной работы осуществляли С.Р.К. и Швецов. В его (Р.Д.О) обязанности входил летучий и входной контроль ОАО «СЗР». О состоянии дел он докладывал ФИО3 по понедельникам. В ходе выполнения ОАО «СЗР» работ над изделием «М.» он общался с сотрудником СКБ Р.Е.К., посещал сборочный цех № 49 и разговаривал с его начальником П.П.А.. О каких-либо проблемах относительно изготовления изделия «М.» ему не сообщалось. От работников завода информация о неготовности изделия к предварительным испытаниям ему не поступала. Работа выполнялась строго по графику.

Как следует из показаний свидетеля М.З.К., в 2010 году и до августа 2011 года он работал в 003 ВП на должности специалиста. В 2010 году под контроль 003 ВП перешло ОАО «СЗР», которое выполняло ОКР по изготовлению изделия «М.». Контроль за научно-исследовательской и опытно-конструкторской работами осуществлял С.Р.К.. Данную ОКР также контролировал Швецов, который стал начальником 003 ВП после Б.Г.Д. В рамках ОКР «М.» он (М.З.К.) подписывал только два документа: заключение на РКД и акт приема-передачи комплекса. В иных документах, представленных ему на обозрение на стадии следствия, подписи от его имени выполнены не им. Какой-либо информации о неготовности изделия «М.» к предварительным испытаниям ему не сообщалось. 

Согласно показаниям свидетеля Б.А.А. (до 2013 года - Г.Л.В.) она работала в 2010-2011 гг. в 003 ВП на должности специалиста. Подконтрольное военному представительству предприятие ОАО «СЗР» в рамках заключенного государственного контракта выполняло ОКР изделия «М.». Данный контракт был исполнен. В круг ее обязанностей входили проверка расчетно-калькуляционного материала каждого этапа выполнения работ по названному контракту, выдача заключения, подготовка удостоверения. Каждый этап государственного контракта оплачивался отдельно. В ОАО «СЗР» в связи с изделием «М.» она была один раз (на последнем шестом этапе) в декабре 2011 года. Убывала туда вместе со ФИО3. В плановом отделе ОАО «СЗР» она проверила документы по конструкторской документации и по калькуляциям, которые затем подписала. Швецов проверял в присутсиви сотрудников ОАО «СЗР» комплектность «М.», делал опись и затем опечатал данные машины. О том, что на предварительных испытаниях изделие «М.» не было полностью укомплектовано, ей стало известно в ходе предварительного следствия по уголовному делу. Ранее об этом она не знала. 

Из показаний свидетеля Г.Д.Б. следует, что в период с 2009 по 2017 гг. он являлся начальником Службы уполномоченного по качеству Управления военных представительств Минобороны России (далее – Служба). С 2009 года 003 ВП было подконтрольно Службе. За данным военным представительством было закреплено ОАО «СЗР», которое осуществляло работу в рамках государственного контракта над изделием «М.». Служба осуществляла контроль по государственным контрактам по докладам военных представительств в соответствии с табелями срочных донесений. В случае наличия предпосылок к неисполнению контракта либо какого-либо его этапа начальники военных представительств обязаны доложить об этом в Службу и заказчику. За неисполнение условий государственного контракта начальник военного представительства ответственности не несет. К дисциплинарной ответственности привлекаются за несвоевременное информирование вышестоящих начальников и заказчика о наличии предпосылок к неисполнению условий государственного контракта. Относительно ОАО «СЗР» ФИО3 обозначались проблемы, связанные со сложностью осуществления контроля за данным предприятием, ввиду значительной удаленности последнего от военного представительства (400 км).

Согласно показаниям специалиста (начальника группы 004 военного представительства Минобороны России) Н.О.К., деятельность военных представительств Минобороны России при выполнении ОКР регламентирована Положением о военных представительствах Минобороны России, утвержденным постановлением Правительства РФ от 11 августа 1995 года № 804, и государственными стандартами. Непосредственно порядок выполнения ОКР по созданию изделий и их составных частей военной техники регламентирован требованиями ГОСТ РВ 15.203-2001 «Система разработки и постановки продукции на производство. Военная техника. Порядок выполнения опытно-конструкторских работ по созданию изделий и их составных частей», а также другими ГОСТами, которые более детально регламентируют тот или иной этап ОКР, в частности:

- ГОСТ 2.902-2005 «Единая система конструкторской документации. Порядок проверки, согласования и утверждения конструкторской документации»;

- ГОСТ РВ 15.210-2001 «Система разработки и постановки продукции на производство. Военная техника. Испытания опытных образцов изделий и опытных ремонтных образцов изделий. Основные положения»;

- ГОСТ РВ 15.211-2008 «Порядок разработки программ и методик испытаний опытных образцов изделий»;

- ГОСТ РВ 15.307-2007 «Испытания и приемка серийных изделий».

Согласно п.п. 1, 8 и 10 Положения о военных представительствах Минобороны России, утвержденного постановлением Правительства РФ от 11 августа 1995 года № 80 (в редакции, действующей в 2010-2011 гг.), военные представительства Министерства обороны РФ создаются для контроля качества и приемки военной продукции на предприятиях, в организациях и учреждениях независимо от ведомственной подчиненности и форм собственности, осуществляющих в интересах обороны разработку, испытания, производство, поставку и утилизацию этой продукции как непосредственно, так и в порядке кооперации. При осуществлении контроля выполнения ОКР военные представительства обязаны, в частности, контролировать выполнение ОКР на этапах разработки, установленных ТТЗ и договорами; согласовывать методики и программы испытаний, проводимых организациями на всех этапах разработки и изготовления опытных образцов военной продукции, а также участвовать в проведении этих испытаний и подготовке заключений по их результатам; проводить проверку опытных образцов военной продукции, предназначенных для проведения предварительных или государственных испытаний, на их соответствие нормативно-технической документации и ТТЗ, осуществлять приемку военной продукции в сроки, предусмотренные договорами, выдачу организациям удостоверений на принятую продукцию, являющихся основанием для предъявления счетов к оплате, а также контролировать правильности оформления и своевременности направления платежных документов заказывающим управлениям Министерства обороны РФ.

Опытно-конструкторские работы (их этапы), предъявляемые для приемки, должны быть отклонены в случае невыполнения условий договоров, требований ТТЗ и стандартов.

Согласно п. 3.1.25 ГОСТ РВ 15.203-2001 военное представительство Минобороны России на предприятии именуется представительством заказчика.

В соответствии с п. 3.1.12 ГОСТ РВ 2.902-2005 и примечанию к нему, конструкторская документация изделия военной техники представляет собой совокупность конструкторских документов, определяющих в зависимости от стадии ее разработки (этапов выполнения ОКР), назначения и условий контракта, состав и принцип действия изделия военной техники, а также данные, необходимые для его разработки, изготовления, контроля, приемки, поставки, эксплуатации (применения) и ремонта, и включает в себя документацию эскизного и технического проектов, рабочую конструкторскую документацию опытного образца, включая эксплуатационную и ремонтную документацию.

Как видно из Руководства по эксплуатации комплекса 01 МЛИГ.№ (Часть 1) (т. 5 л.д. 190-250, т. 6 л.д. 1-57), комплекс 01 (УПК-1) предназначен для 

<

данные изъяты> (п. 1.1.1). В состав основанного оборудования данного изделия входит, в частности, 

<

данные изъяты> (АСКД) (МЛИГ.№), расположенная в кузове-фургоне (п. 1.3.1) и выполненная в виде отдельной переносной конструкции (п. 1.4.2.2). Подробное описание устройства и работы АСКД приведено в МЛИГ.№.

Согласно Руководству по эксплуатации АСКД СС МЛИГ.№ (Часть 1) (т. 7 л.д. 47-117), данная система предназначена для 

<

данные изъяты> (п. 1.1.1). АСКД включает в себя блок средств измерения (п.п. 1.4.2 и 2.1.1), состоящий, в том числе, из модуля контроллера системного (п. 2.2.2), модуля генератора (п.2.2.4), модуля анализатора сигналов (п. 2.2.5), модуля частотного конвертера ВТСА.№ (п. 2.2.6) и 

<

данные изъяты> (п. 2.2.7). Также в данном Руководстве содержатся изображения внешнего вида АСКД СС, блока средств измерения и каждого из названных модулей. 

Как видно из Руководства по эксплуатации МЛИГ.№ (Часть 1) (т. 9 л.д. 16-132), комплекс 02 (УПК-2) предназначен для 

<

данные изъяты> (п. 1.1.1). В состав основанного оборудования данного изделия входит, в частности, автоматическая система контроля и диагностики (АСКД) (МЛИГ.№), расположенная в кузове-фургоне (п. 1.3.1) и выполненная в виде отдельной переносной конструкции (п. 1.4.2.2). Подробное описание устройства и работы АСКД приведено в МЛИГ.№.

Согласно Руководству по эксплуатации АСКД СС МЛИГ.№ (Часть 1) (т. 10 л.д. 84-154) данная система предназначена для 

<

данные изъяты> (п. 1.1.1). АСКД включает в себя, в том числе, блок средств измерения (п.п. 1.4.2 и 2.1.1), состоящий, в том числе, из модуля контроллера системного (п. 2.2.2), модуля генератора (п. 2.2.4), модуля анализатора сигналов (п. 2.2.5), модуля конвертера (п. 2.2.6). Также в данном Руководстве содержатся изображения внешнего вида АСКД СС, блока средств измерения и каждого из названных модулей.

Из требований п.п. 5.3.3 и 5.3.6 ГОСТ РВ 2.902-2005 следует, что по результатам предварительных испытаний РКД присваивается литера «О», свидетельствующая о положительных результатах их проведения, а по результатам проверки и утверждения межведомственной комиссией после государственных испытаний конструкторской документации присваивается литера «О1», свидетельствующая о ее готовности для серийного производства.

Согласно п. 5.5.1 ГОСТ РВ 15.203-2001 цель этапа изготовления опытного образца изделия военной техники и проведения предварительных испытаний (4 этап ОКР) заключается в изготовлении опытного образца и в проведении предварительных испытаний для определения его соответствия требованиям ТТЗ и возможности предъявления на государственные испытания.

Как видно из п. 5.5.3 ГОСТ РВ 15.203-2001, 4 этап ОКР содержит следующие работы: подготовку опытного производства для изготовления опытного образца, разработку комплекта эксплуатационной документации, согласование эксплуатационной документации представительством заказчика; изготовление опытного образца по безлитерной документации, отработку (доводку) опытного образца при необходимости, проведение предварительных испытаний опытного образца, проверку и оценку эксплуатационной документации, проведение метрологической и других необходимых экспертиз, корректировку РКД по результатам изготовления и предварительных испытаний с присвоением ей литеры «О», корректировку эксплуатационной документации по результатам предварительных испытаний, разработку цветных оригиналов учебно-технических плакатов по эксплуатации изделия после проведения предварительных, но до начала государственных испытаний, доработку, при необходимости, опытного образца или изготовление новых экземпляров по документации литеры «О», материально-техническую приемку опытного образца для предъявления на государственные испытания.

Согласно п. 5.5.6 ГОСТ РВ 15.203-2001 оценку качества изготовления опытного образца и подтверждение его соответствия требованиям РКД перед предъявлением на предварительные испытания осуществляют в ходе изготовления и приемки опытного образца отдел технического контроля и представитель заказчика при его изготовителе. Данная приемка проводится по проекту технических условий, входящих в комплект конструкторской документации, в объеме проверок, соответствующих категории приемосдаточных испытаний.

В соответствии с техническими условиями МЛИГ.№ (далее - ТУ) (т. 20 л.д. 54-134), состав и последовательность проведения приемо-сдаточных испытаний определены в п. 4.3.3 и включают в себя проверку комплектности, соответствия изделия требованиям конструкторской документации, проверку состава изделия и основного оборудования. Изделие «М.» должно состоять из УПК-1 и УПК-2, при этом проверка соответствия изделия требованиям конструкторской документации проводится путем сверки данного изделия с конструкторской документацией, ТУ и другими документами (п.п. 1.1.1, 1.1.2, 5.2.1 и 5.2.2). Проверка комплектности проводится сравнением наличия оборудования, входящего в комплекс, с записью комплекта поставки в формулярах (п.п. 1.7.1 и 5.8.1). В состав основного оборудования как УПК-1, так и УПК-2, наряду с другим оборудованием, должна входить автоматизированная система контроля и диагностики, при этом проверка основного оборудования проводится путем сверки его состава с требованиями, указанными в ТУ, конструкторской и эксплуатационной документациях (п.п. 1.1.6, 1.1.7, 5.2.6 и 5.2.7). Приемо-сдаточные испытания оформляют протоколом, на основании которого представитель заказчика составляет заключение о соответствии изделия ТУ и принятии или возвращает его. Изделие, не выдержавшее испытания, представитель заказчика после изложения причин возврата, возвращает отделу технического контроля изготовителя для выявления причин несоответствия требованиям ТУ, проведения мероприятий по их устранению и повторного предъявления (п. 4.3.5 и 4.3.7).

Согласно п.п. 5.5.8 и 5.5.9 ГОСТ РВ 15.203-2001 в случае соответствия опытного образца по результатам приемки требованиям РКД, он должен быть подвергнут головным исполнителем ОКР предварительным испытаниям по разработанным программе и методикам испытаний в порядке, установленном ГОСТ РВ 15.210-2001.

В соответствии с п. 5.1.5 ГОСТ РВ 15.210-2001, о готовности опытного образца изделия к предварительным испытаниям головной исполнитель ОКР извещает заказчика уведомлением, согласованным с представителем заказчика при нем. На основании уведомления головной исполнитель ОКР и заказчик принимают согласованное решение о начале проведения предварительных испытаний.

Согласно программе предварительных испытаний, утвержденной 7 июля 2011 года генеральным директором ОАО «СЗР» Х. и согласованной в этот же день с начальником 003 ВП ФИО3 (т. 18 л.д. 39-124), и методикам, объектом испытаний является комплекс «М.», состоящий из УПК-1 и УПК-2 (п. 1.1). Комплекты оборудования, входящие в состав УПК-1 и УПК-2, должны обеспечивать возможность проведения технического обслуживания и устранения неисправностей 

<

данные изъяты> (п. 1.4). Целью испытаний является подтверждение соответствия технических и эксплуатационных характеристик опытных образцов требованиям ТТЗ, требованиям конструкторской документации и оценка результатов испытаний, по которым принимают решение о возможности предъявления опытных образцов комплекса на государственные испытания (п. 2.1). Опытные образцы УПК-1 и УПК-2, представленные на испытания, должны соответствовать требованиям конструкторской документации, быть приняты отделом технического контроля, 003 ВП и 002 ВП (п. 3.4). Результаты испытаний считают положительными, а опытные образцы УПК-1 и УПК-2 выдержавшими испытания, если в процессе испытаний, в основном, подтверждено соответствие их технических и эксплуатационных характеристик требованиям ТТЗ (п. 6.2). При обнаружении несоответствия опытных образцов УПК-1 и УПК-2 требованиям ТТЗ или конструкторской документации, а также в случае их отказа в процессе испытаний, решение о прекращении (перерыве) испытаний в каждом конкретном случае принимает председатель комиссии (п. 6.3). Испытания опытных образцов автоматизированных комплексов УПК-1 и УПК-2 считают законченными, если их результаты оформлены актом, подтверждающим выполнение названной программы и методик предварительных испытаний и содержащим оценку результатов испытаний (п. 6.4). 

Как следует из п.п. 5.5.10 и 5.5.11 ГОСТ РВ 15.203-2001, по результатам предварительных испытаний комиссия составляет акт, на основании которого оформляет решение, где предусматривает выполнение мероприятий, обеспечивающих реализацию выводов и предложений, указанных в акте, в соответствии с разрабатываемым планом-графиком.

Согласно п.п. 5.5.12 и 5.5.13 ГОСТ РВ 15.203-2001 головной исполнитель ОКР проводит корректировку РКД и присваивает ей литеру «О», составляя при этом акт, в котором должен быть сделан вывод о готовности доработанного опытного образца для проведения государственных испытаний.

В соответствии с п.п. 5.5.17 и 5.5.18 ГОСТ РВ 15.203-2001, откорректированная РКД литеры «О», эксплуатационная документация и соответствующая технологическая документация на процессы контроля и испытаний перед государственными испытаниями должна быть предъявлена на согласование и заключение представителю заказчика при головном исполнителе ОКР с направлением уведомления о готовности РКД к согласованию и выдаче заключения, а опытного образца – к материально-технической приемке.

Согласно п. 5.5.19 ГОСТ РВ 15.203-2001 представитель заказчика при головном исполнителе рассматривает документацию литеры «О» и после устранения замечаний подписывает подлинники документов, утверждает акт о завершении корректировки РКД и доработке опытного образца по результатам предварительных испытаний и направляет свое заключение заказчику и головному исполнителю ОКР, которое должно отражать, в том числе, рекомендации на допуск опытного образца к государственным испытаниям.

Как следует из п. 5.5.20 ГОСТ РВ 15.203-2001, откорректированную РКД и другую техническую документацию, необходимую для проведения государственных испытаний, доработанный по документации литеры «О» опытный образец принимает представитель заказчика при головном исполнителе ОКР в порядке, установленном программой материально-технической приемки, а результат приемки оформляет актом.

Согласно программе материально-технической приемки опытного образца изделия «М.», согласованной ФИО3 28 сентября 2011 года (т. 16 л.д. 128-130), проверка данного опытного образца проводится в объеме проверок, установленных в технических условиях МЛИГ.№ для категории приемосдаточных испытаний (п. 5.1). 

Из п. 5.5.21 ГОСТ РВ 15.203-2001 следует, что при несоответствии опытного образца и РКД требованиям документов по материально-технической приемке представитель заказчика при головном исполнителе ОКР выдает головному исполнителю ОКР заключение о причине возврата опытного образца и (или) РКД для устранения выявленных недостатков и предъявления их на повторную приемку.

В соответствии с п. 5.5.22 ГОСТ РВ 15.203-2001, в случае соответствия опытного образца требованиям документов по материально-технической приемке головной исполнитель ОКР после утверждения акта о завершении корректировки РКД и приемки представителем заказчика опытного образца, доработанного по документации литеры «О», извещает уведомлением заказчика, представителя заказчика и другие заинтересованные стороны о готовности к государственным испытаниям.

Согласно п. 5.5.23 ГОСТ РВ 15.203-2001 основанием для закрытия 4 этапа ОКР является акт материально-технической приемки.

Из послужного списка ФИО3 и его показаний, копии контракта о прохождении военной службы, а также выписок из приказов №, № (т. 12 л.д. 50, 53-59, 60-63, 69, 70), следует, что подсудимый проходил военную службу в 003 ВП с августа 2002 года: сначала на воинской должности ведущего инженера, затем заместителя начальника 003 ВП (с 12 мая 2010 года), а с 9 апреля 2011 года по 30 сентября 2011 года – на должности начальника 003 ВП. При этом в период с конца 2010 года по апрель 2011 года он временно исполнял обязанности начальника 003 ВП. В дальнейшем Швецов продолжил службу на должности начальника 005 военного представительства Министерства обороны РФ и с 28 февраля 2013 года, в связи с увольнением с военной службы в запас по достижении предельного возраста, исключен из списков личного состава представительства. 

Как следует из государственного контракта № (т. 2 л.д. 124-136), заключенного 29 июня 2010 года между Минобороны России (государственный заказчик) в лице заместителя Министра обороны РФ Ч.Ш.А. и ОАО «СЗР» (исполнитель) в лице генерального директора Х., ОАО «СЗР» приняло обязательство выполнить ОКР по теме «

<

данные изъяты>» (шифр – «М.»). Содержание и сроки выполнения ОКР (этапа ОКР) определяются ведомостью исполнения ОКР, являющейся приложением к контракту (п. 2.2). Исполнитель вправе привлекать по предварительному согласованию с заказчиком соисполнителей (п. 3.1). Исполнитель обязан выполнить ОКР в соответствии с утвержденным заказчиком ТТЗ в порядке, определенном ГОСТ РВ 15.203-2001 (п. 3.3). ОКР (этап ОКР) выполняется в сроки, указанные в ведомости исполнения ОКР, при этом начало ОКР определено с 29 июня 2010 года, а ее окончание – 29 декабря 2011 года (п. 4.1). Сдача и приемка выполненной ОКР (этапа ОКР) осуществляется в соответствии с ТТЗ и ГОСТ РВ 15.203-2001 в порядке, установленном данным государственным контрактом. Приемка результатов работ, контроль за ходом выполнения ОКР, а также выполнением исполнителем иных условий контракта со стороны заказчика возложено также на 003 ВП (п. 5.1). Если результат работ соответствует требованиям ТТЗ, иным условиям контракта, то 003 ВП выдает исполнителю удостоверение по установленной форме (п. 5.6). По окончании ОКР (этапа ОКР) исполнитель представляет заказчику с сопроводительным письмом Акт сдачи-приемки выполненных работ (этапа работ), прилагая к нему документы, определенные ГОСТ РВ 15.203-2001 для соответствующего этапа ОКР, а также удостоверение 003 ВП на выполнение ОКР (этапа ОКР) (п. 5.7). Стоимость ОКР составляет 88563900 рублей. Цена этапов ОКР устанавливается в ведомости его выполнения (п. 6.1). Оплата работ производится после сдачи исполнителем и приемки заказчиком выполненной ОКР (этапа ОКР), оформленной Актом сдачи-приемки путем перечисления денежных средств с лицевого счета заказчика на расчетный счет исполнителя (п. 6.2). Оплата работ осуществляется поэтапно. Заказчик выплачивает исполнителю аванс в размере 30% стоимости этапа ОКР (п. 6.3). Для оплаты ОКР (этапа ОКР) исполнитель направляет заказчику: счет, завизированный 003 ВП, Акт сдачи-приемки выполненных работ (этапа работ) и удостоверение 003 ВП. 

Согласно ведомости выполнения к указанному государственному контракту, дополнительному соглашения № к этому же контракту от 24 января 2011 года и уточненной ведомости исполнения (т. 2 л.д. 137, 139-140, 141-143), упомянутая ОКР включала в себя 6 основных этапов, четверым из которых являлось изготовление опытного образца и проведение предварительных испытаний. Формы представления результатов работ на этом этапе определены в виде отчетных документов в соответствии с ГОСТ РВ 15.203-2001, включая акты материально-технической приемки и акт сдачи-приемки выполненных работ. Срок выполнения работ по четвертому этапу установлен в период с апреля по сентябрь 2011 года, а их стоимость – 55000000 рублей, при этом была запланирована выдача аванса исполнителю в размере 44000000 рублей и последующая оплата в размере 11000000 рублей. 

Как следует из договора №, заключенного 11 апреля 2011 года между ОАО «СЗР» (покупатель) и ООО «ВЭД» (продавец), спецификации поставки измерительных средств (Приложение №) и дополнительного соглашения к этому же договору от 22 августа 2011 года (т. 2 л.д. 144-147, 149), продавец принял на себя обязательство в два этапа - до 10 сентября и до 31 октября 2011 года поставить покупателю измерительные средства для комплектации изделий, в частности:

- 2 модуля контроллера системного), стоимостью 802000 рублей каждый;

- 2 модуля генератора), стоимостью 2206000 рублей и 1972000 рублей соответственно;

- 2 модуля анализатора), стоимостью 2561000 рублей и 1604000 рублей соответственно;

- 2 модуля конвертера), стоимостью 3710000 рублей и 1838000 рублей соответственно;

- модуль 

<

данные изъяты>), стоимостью 1370000 рублей.

То есть 9 модулей на общую сумму 16865000 рублей (802000*2+ 2206000+1972000+2561000+1604000+3710000+1838000+1370000).

Как видно из счетов-фактур от 9 сентября и 31 октября 2011 года, товарных накладных от 9 сентября и 31 октября 2011 года, приходных ордеров № и 451 и трех лимитно-заборных карт (т. 2 л.д. 150-160), указанные выше 9 модулей были поставлены из ООО «ВЭД» и получены ОАО «СЗР» в октябре 2011 года, в подтверждение чего имеются подписи от имени Х. и кладовщика ОАО «СЗР» В.Л.Е., которые затем были распределены в цех №.

Из данных в ходе предварительного следствия показаний свидетеля К.Л.К. (главного бухгалтера ОАО «СЗР» в 2010-2011 гг.) следует, что указанные в спецификации модули по договору № в ОАО «СЗР» поставлены не были, но оплата их ООО «ВЭД» произведена ОАО «СЗР» полностью (в период с 5 мая по 15 ноября 2011 года шестью платежами). Не ранее октября 2011 года генеральный директор Х. передал ей счета-фактуры и товарные накладные о поступлении из ООО «ВЭД» упомянутых модулей, указав на необходимость оприходовать их на склад ОАО «СЗР». При этом Х. ей пояснил о том, что в действительности измерительные модули не поставлены, а они будут напрямую направлены к месту испытаний «М.». Данные документы она передала для исполнения начальнику складу О.Х.О., пояснив указанную информацию об отсутствии приборов. Через некоторое время кладовщик В.Л.Е. сказала о том, что начальник одного из цехов П.П.А. отказывается подписывать лимитно-заборную карту без фактического поступления изделий. Указанные счета-фактуры из ООО «ВЭД», являющиеся основанием для оплаты и перечисления денежных средств, подписала она (К.Л.К.) и затем Х.

Из показаний, данных в ходе предварительного следствия свидетелем О.Х.О. (начальника отдела внешней кооперации ОАО «СЗР» в 2010-2011 гг.), следует, что осенью 2011 года главный бухгалтер К.Л.К. попросила ее выписать лимитно-заборные карты по счетам-фактурам ООО «ВЭД» на модули, которые в действительности в ОАО «СЗР» не поступили. В этот же день она попросила кладовщика В.Л.Е. провести упомянутые счета-фактуры по «Книге прихода», а затем списать модули на выдачу в цех №, указав на фактическое отсутствие таковых.

Согласно данным в ходе предварительного следствия показаниям свидетеля В.Л.Е. (кладовщика на ОАО «СЗР») осенью 2011 года О.Х.О. выдала ей два счета-фактуры ООО «ВЭД» на измерительные модули и дала указание провести их по «Книге прихода», а затем списать модули на выдачу в цех №, пояснив о том, что модули фактически отсутствуют. Выписанные лимитно-заборные карты отказались подписывать начальник цеха № П.П.А. и кладовщик этого же цеха, ввиду отсутствия самих изделий, о чем она сообщила К.Л.К.. 

Как видно из приказа № генерального директора ОАО «СЗР» Х. от 1 августа 2011 года (т. 14 л.д. 202-203), предварительные испытания опытного образца «М.» необходимо провести в период с 29 августа по 18 сентября 2011 года, для чего была создана комиссия в составе: председателя М.Н.В., его заместителя М.К.О., а также 11 членов комиссии, включая ФИО3. Предварительные испытания определено провести на трех площадках: в ОАО «СЗР», в войсковой части 22222 и на стенде главного конструктора системы связи ОАО "КС". 

8 августа 2011 года председателем названной комиссии М.Н.В. был утвержден план проведения предварительных испытаний изделия «М.» (т. 14 л.д. 204-206).

Согласно адресованному командиру войсковой части 33333 уведомлению от 15 августа 2011 года № (т. 14 л.д. 201), составленному от имени генерального директора ОАО «СЗР» Х. и ФИО3, последние сообщили о готовности к предварительным испытаниям изделия «М.», указав о том, что объект испытаний соответствует требованиям МЛИГ.№, комплекту РКД по МЛИГ.№ и признан годным для проведения предварительных испытаний.

Как видно из сообщения от 19 августа 2011 года № (т. 13 л.д. 111), подписанного от имени генерального директора ОАО «СЗР» Х. и ФИО3 (инициалы указаны неверно), последние указали генеральному директору ОКБ «С.» проводить приемо-сдаточные испытания УПК-2 без АСКД СС и ПЭВМ.

Согласно заключению эксперта от 24 октября 2019 года № (далее – заключение почерковедческой экспертизы № 1) (т. 17 л.д. 128-132) подпись в названном выше сообщении № от имени ФИО3 выполнена не им, а другим лицом. 

Из протоколов предварительных испытаний (т. 15 л.д. 44-247, т. 16 л.д. 1-96) следует, что предварительные испытания изделия «М.» проводились на основании программы и методики их проведения, при этом в разделе 4. «Материально-техническое обеспечение испытаний» указано на наличие, помимо прочего, акта и протоколов приемосдаточных испытаний. Следует отметить, что в большинстве протоколов имеются подписи членов комиссии, включая ФИО3, от 16 сентября 2011 года, утвержденные М.Н.В. 18 сентября этого же года. Вместе с тем в нескольких протоколах (№№) имеются подписи членов комиссии – ФИО3 (за исключением протокола №), К.Ш.П., П.К.А. и Р.Е.К., датированные 12 сентября 2011 года, которые утверждены М.Н.В. в этот же день – 12 сентября 2011 года (за исключением протокола №).

Согласно акту предварительных испытаний №, утвержденному 21 сентября 2011 года (т. 15 л.д. 31-43), предварительные испытания опытного образца комплекса «М.» проведены в установленные сроки (в период с 29 августа по 18 сентября 2011 года) по программе и методикам предварительных испытаний. По результатам предварительных испытаний установлено считать, что образец комплекса «М.» в основном соответствует требованиям ТТЗ. Рабочая конструкторская и эксплуатационная документация на опытный образец комплекса «М.» после устранения замечаний и реализации предложений рекомендуется к присвоению литеры «О». Данный опытный образец после проведения доработки рекомендуется для предъявления на государственные испытания. В приложении к данному акту указаны: результаты входного контроля покупных изделий, протоколы испытаний, перечень обнаруженных недостатков, ошибок и предложений по их устранению и ведомость соответствия опытного образца требованиям ТТЗ.

На 12-ом и 13-ом листах названного акта имеются подписи от имени председателя комиссии М.Н.В., его заместителя М.К.О., а также от 11 членов комиссии, включая ФИО3, датированные 20 сентября 2011 года. 

Согласно заключению почерковедческой экспертизы № 1 подпись на 13-ом листе названного выше акта № от имени ФИО3 выполнена не им, а другим лицом. 

Как следует из перечня обнаруженных недостатков, ошибок и предложений по их устранению, являющегося приложением № к акту предварительных испытаний № (т. 16 л.д. 97-100), в нем указано 19-ть выявленных недостатков, при этом какие-либо недостатки относительно АСКД СС и его измерительных модулей отсутствуют. 

В ведомости соответствия опытного образца требованиям ТТЗ (приложение № к акту предварительных испытаний №) (т. 16 л.д. 101-115) указано, в частности, на то, что изделие «М.» обеспечивает 

<

данные изъяты> (п.п. 3.2.5 и 3.2.6). Измерительное оборудование УПК-1 и УПК-2 строиться на основе «виртуальных» приборов и имеет пользовательский интерфейс, позволяющий реализовать управление «виртуальных» приборов, обработку и отображение данных. 

Как видно из решения от 21 сентября 2019 года, утвержденного генеральным директором ОАО «СЗР» Х. и согласованного с начальником 003 ВП ФИО3 (т. 16 л.д. 116-117), упомянутый акт предварительных испытаний № утвержден, по результатам предварительных испытаний установлено считать, что опытный образец «М.» испытания выдержал и после корректировки РКД и доработки опытного образца по результатам предварительных испытаний он рекомендован для предъявления на государственные испытания. 

Из плана-графика мероприятий по доработке РКД и доработке опытного образца «М.» по результатам предварительных испытаний, утвержденного 22 сентября 2011 года генеральным директором ОАО «СЗР» Х. и согласованного с начальником 003 ВП ФИО3 в этот же день (т. 16 л.д. 118-123), следует, что сведений о каких-либо недостатках, касающихся АСКД СС, и их устранении не имеется. 

Согласно заключению почерковедческой экспертизы № 1 подписи в названных выше решении от 21 сентября 2011 года и плане-графике от 22 сентября этого же года от имени ФИО3 выполнены им. 

Как видно из уведомления от 28 сентября 2011 года (т. 16 л.д. 132) генеральный директор ОАО «СЗР» Х. сообщает начальнику 003 ВП ФИО3 о подготовке РКД к предъявлению на согласование и выдаче заключения, а опытного образца, доработанного по результатам предварительных испытаний, на материально-техническую приемку для проведения государственных испытаний. 

Согласно акту от 29 сентября 2011 года о завершении корректировки РКД, утвержденному генеральным директором ОАО «СЗР» Х. и согласованному с начальником 003 ВП ФИО3 в этот же день (т. 16 л.д. 124-125), опытный образец «М.» и РКД на него по результатам предварительных испытаний согласно плану-графику мероприятий доработаны полностью. Опытный образец изделия может быть представлен на государственные испытания.

Как видно из заключения, подписанного от имени М.З.К. и утвержденного 29 сентября 2011 года начальником 003 ВП ФИО3 (т. 16 л.д. 126-127), опытный образец изделия может быть допущен к проведению государственных испытаний.

В соответствии с заключением почерковедческой экспертизы №, подписи от имени ФИО3 в названных выше акте о завершении корректировки от 29 сентября 2011 года и заключении от этой же даты выполнены ФИО3. 

Как видно из акта материально-технической приемки от 30 сентября 2011 года, утвержденного в этот же день генеральным директором ОАО «СЗР» Х. и начальником 003 ВП ФИО3 (т. 16 л.д. 133-136), опытный образец «М.» проверен в объеме программы материально-технической приемки (объеме проверок, установленных в ТУ), технически исправен, полностью укомплектован ЗИП и материалами согласно РКД литеры «О» и пригоден для проведения государственных испытаний. 

В соответствии с заключением за исх. №, утвержденным 30 сентября 2011 года начальником 003 ВП ФИО3 (т. 20 л.д. 163-164), подсудимый удостоверил тот факт, что РКД на изделие «М.», откорректированная по результатам предварительных испытаний, может быть представлена на государственные испытания, а сам опытный образец изделия может быть допущен к проведению государственных испытаний. 

Как видно из удостоверения № от 30 сентября 2011 года (т. 20 л.д. 165), оно выдано (подписано) начальником 003 ВП ФИО3 для предприятия ОАО «СЗР» и подтверждает то, что работы по выполнению 4 этапа ОКР «М.» последним выполнены в полном соответствии с ТТЗ и ведомостью исполнения к контракту. В соответствии с условиями контракта произведенные работы считаются выполненными и подлежащими оплате. Цена этапа указана в размере 55000000 рублей. В качестве документа о приемке работ указан акт материально-технической приемки опытного образца «М.» от 30 сентября 2011 года. 

Согласно заключению эксперта от 5 августа 2019 года № (далее – заключение почерковедческой экспертизы № 2) (т. 12 л.д. 169-171) подпись от имени ФИО3 в указанном выше заключении на рабочую конструкторскую документацию от 30 сентября 2019 года за исх. № и в удостоверении № от этой же даты, выполнены ФИО3. 

Как видно из акта приема-передачи комплекса «М.» от 30 декабря 2011 года (т. 16 л.д. 136), утвержденного генеральным директором ОАО «СЗР» Х. и начальником 003 ВП ФИО3, представитель 1 категории 003 ВП М.З.К. передал, а начальник отдела сбыта ОАО «СЗР» М.Т.Н. приняла названный комплекс в полной комплектности. 

Как видно из сохранной записки от 30 декабря 2011 года (т. 16 л.д. 137), подписанной генеральным директором ОАО «СЗР» Х., начальником отдела сбыта М.Т.Н. и начальником 003 ВП ФИО3, она выдана войсковой части 33333 о том, что в соответствии с государственным контрактом от 29 июня 2010 года ОАО «СЗР» изготовило комплекс «М.», который находится на ответственном хранении в ОАО «СЗР». 

Согласно данным в ходе предварительного следствия показаниям свидетеля Л.Н.В. (начальника группы-заместителя начальника 2-го отдела Управления заказов в 2010 году между ОАО «СЗР» и Минобороны России был заключен государственный контракт на разработку изделия «М.». Заказчиком по данному контракту являлось непосредственно Минобороны России, а функции по организации координации выполнения научных исследований и разработок были возложены на Управление. Оплата в рамках названного государственного контракта осуществлялась поэтапно. По завершению выполнения этапов и получения комплекта документов, предусмотренных контрактом, Управление подготавливает документы на оплату этапов и направляет их в Департамент финансового обеспечения, который производит оплату денежными средствами Минобороны России. В рамках исполнения государственного контракта в задачи Управления входила организация совместно с видами (родами) войск Вооруженных Сил РФ, главными и центральными управлениями Минобороны России приема этапов работ и участие в проведении испытаний, включая государственные, изделия «М.». В Управление вместе с совместным уведомлением ОАО «СЗР» и 003 ВП о готовности к государственным испытаниям от 5 октября 2011 года № поступили акт материально-технической приемки, утвержденный ФИО3 и Х., а также акт предварительных испытаний изделия «М.», в которых было указано на рекомендацию к проведению государственных испытаний опытного образца. По результатам государственных испытаний был составлен соответствующий акт, утвержденный 29 ноября 2011 года ОАО «СЗР» и войсковой частью 33333. Актом от 1 декабря этого же года, утвержденным ФИО3 и Х., подтверждена доработка опытного образца после государственных испытаний. После завершения ОКР потребителем (

<

данные изъяты>) было принято 14 марта 2012 года решение о передаче изделия «М.» в войсковую часть 22222 (город Н.). Согласно акту приема-передачи материальных ценностей от 27 июня 2014 года ОАО «СЗР» предало, а войсковая часть 22222 приняла данное изделие. 

Из показаний, данных в ходе предварительного следствия свидетелем Б.Р.В. (в 2014 г. начальника отдела подготовки данных Филиала Военной академии (г. Г.)), следует, что на основании телеграммы в сентябре 2014 года из штаба он был откомандирован в войсковую часть 22222 для получения изделия «М.». 3 октября 2014 года им в указанной войсковой части у военнослужащего С.Р.К. был принят комплекс «М.», состоящий из двух изделий (УПК-1 и УПК-2). Комплектность была сверена по формулярам как на машины, так и на АСКД СС. После приемки изделие было опломбировано и доставлено в названный Филиал (г. Г.). В середине октября 2014 года комплекс «М.» был передан во временное пользование в войсковую часть 11111 для проведения комплексных испытаний, комплектность проверялась по формулярам. В конце ноября 2015 года данный комплекс был возвращен в упомянутый Филиал и передан на основании акта от 23 ноября 2015 года, комплектность также проверялась по формулярам. 

Согласно данным в ходе предварительного следствия 11 июля 2019 года показаниям свидетеля М.Е.К. (начальника расчета упомянутого Филиала) комплекс «М.» закреплен за ним и находится у него на ответственном хранении.

Из протокола осмотра от 11 июля 2019 года (т. 14 л.д. 1-36) следует, что на территории парка названного Филиала был осмотрен комплекс «М.» и установлено следующее. Кузов-фургон УПК-1 оборудован АСКД СС, в которой имеются: ПУА (заводской №), цифровой мультиметр (заводской №), блок средств измерения, USB контроллер (заводской №). Какие-либо другие измерительные средства отсутствуют. Кузов-фургон УПК-2 также оборудован АСКД СС, в которой имеются: ПУА (заводской №), цифровой мультиметр (заводской №), блок средств измерения, USB контроллер (заводской №). Других измерительных средств не имеется. 

Из копии пояснительной записки к протоколу цены 4 этапа ОКР «М.», подписанной С.Т.И. (т. 5 л.д. 29-30), следует, что цена данного этапа ОКР составляет 55000000 рублей, из которых затраты по статье «Материалы и ПКИ» определены в размере 35264200 рублей, согласно прилагаемой расшифровке. 

Из копии расшифровки затрат на материалы и ПКИ, подписанной в том числе З.Б.И, (т. 5 л.д. 38-59) следует, что в пункте 10 «Контрольно-измерительные приборы» раздела 1.2 «ПКИ» для УПК-1 указано АСКД СС в количестве 1 шт. стоимостью 12499740 рублей, при этом графа «поставщик» не заполнена (л.д. 46). В пункте 10 «Контрольно-измерительные приборы» раздела 2.2 «ПКИ» для УПК-2 указано АСКД СС в количестве 1 шт. стоимостью 6501800 рублей, при этом графа «поставщик» также не заполнена (л.д. 57).

Как видно из заключения начальника 003 ВП ФИО3 от 22 июня 2011 года № к структуре твердой фиксированной цены на выполнение 4 этапа ОКР «М.» (Изготовление опытного образца и проведение предварительный испытаний) (т. 20 л.д. 159-162), подсудимый по результатам проверки расчетно-калькуляционных материалов, представленных ОАО «СЗР», согласовал затраты по статье «Материалы» и «ПКИ» для изготовления УПК-1 и УПК-2 в размере 35264200 рублей, а также твердую фиксированную цену всего четвертого этапа в размере 55000000 рублей.

Из заключения почерковедческой экспертизы № 2 следует, что подписи от имени ФИО3 в указанном выше заключении № к структуре твердой фиксированной цены, выполнены ФИО3. 

Согласно отчетной калькуляции 4 этапа ОКР «М.» (т. 16 л.д. 157) фактические расходы на материалы и ПКИ составили 35277073 рубля 21 копейка вместо запланированных 35264200 рублей. 

Из пояснительной записки к указанной отчетной калькуляции 4 этапа ОКР «М.» (т. 16 л.д. 155-156), подписанной З.Б.И, видно, что цена названного этапа утверждена согласно ведомости выполнения упомянутого государственного контракта в размере 55000000 рублей и включает в себя себестоимость и прибыль. Цена формировалась методом калькулирования единицы продукции и рассчитывалась, исходя из обоснованных затрат и величины прибыли. Затраты по статье «Материалы и ПКИ» составили 35277073 рубля 21 копейка, что превысило плановые расходы на сумму 12873 рубля 21 копейку. 

Из расшифровки затрат на материалы и ПКИ, подписанной в том числе З.Б.И (т. 16 л.д. 158-218), видно, что в пункте 10 «Контрольно-измерительные приборы» раздела 1.2 «ПКИ» для УПК-1 указано АСКД СС в количестве 1 шт. стоимостью 13658901 рубль 27 копеек вместо запланированной стоимости 12499740 рублей, при этом графа «Организация поставщик» не заполнена (л.д. 180). В пункте 10 «Контрольно-измерительные приборы» раздела 2.2 «ПКИ» для УПК-2 указано АСКД СС в количестве 1 шт. стоимостью 7601696 рублей 33 копейки, вместо запланированной стоимости 6501800 рублей, при этом в графе «Организация поставщик» указано ОАО «СЗР» (л.д. 210). 

Из показаний, данных в ходе предварительного следствия свидетелем З.Б.И (экономиста ОАО «СЗР» в 2010-2011 гг.) усматривается, что за оплату названного государственного контракта отвечала главный бухгалтер К.Л.К.. Подготовку отчетной калькуляции на 4 этап ОКР «М.» осуществляла начальник планово-экономического отдела ОАО «СЗР» С.Т.И., а подписала данную калькуляцию она (З.Б.И). Стоимость изделий, приобретенных ОАО «СЗР» у ООО «ВЭД» по договору №, заключенного 11 апреля 2011 года, включена в отчетную калькуляцию 4 этапа ОКР в размере, определенном соответствующей спецификацией, и была оплачена заказчиком по ценам, указанным в счетах-фактурах от 9 сентября и 31 октября 2011 года.

Согласно копии платежного поручения от 25 апреля 2011 года № (т. 4 л.д. 210), Минобороны России осуществило перевод денежных средств в размере 29000000 рублей на счет ОАО «СЗР» в качестве аванса на выполнение работ по 4 этапу ОКР «М.» в рамках названного государственного контракта.

Как видно из копии счета от 30 сентября 2011 года № (т. 5 л.д. 79), выставленного Минобороны России (войсковая часть 33333), оно должно оплатить ОАО «СЗР» 26000000 рублей за выполнение п. 4 ведомости выполнения работ по государственному контракту от 29 июня 2010 года № (изготовление опытного образца и проведение предварительных испытаний), что с учетом ранее выплаченного аванса в размере 29000000 рублей составит 55000000 рублей.

Согласно копии платежного поручения от 2 ноября 2011 года № (т 4 л.л 211), исполненного в этот же день, Минобороны России осуществило перевод денежных в размере 26000000 рублей на счет ОАО «СЗР» за выполнение работ по 4 этапу ОКР «М.» в рамках упомянутого государственного контракта. 

Как следует из протокола осмотра документов, проведенного с участием специалиста – эксперта отдела криминалистики Следственного управления СК России по Алтайскому краю (т. 20 л.д. 136-143), были осмотрены и проанализированы в своей совокупности: государственный контракт, дополнительное соглашение к нему и ведомости; договор поставки №, дополнительное соглашение к нему и спецификация, счета-фактуры и товарные накладные от 9 сентября и 31 октября 2011 года, счет и платежные поручения от 25 апреля и 2 ноября 2011 года, расшифровки затрат на материалы и ПКИ, отчетная калькуляция 4 этапа и пояснительная записка к ней. В ходе осмотра установлено, что заказчик (Минобороны России) оплатил исполнителю (ОАО «СЗР») работы, выполненные на 4 этапе ОКР «М.», в размере 55000000 рублей, из которых сумма в размере 21260597 рублей 60 копеек уплачена за АСКД СС для УПК-1 и УПК-2. При этом стоимость измерительного оборудования, предназначенного для установки в АСКД СС и перечисленного в спецификации поставки измерительных средств, являющейся приложением к договору №, оплачена заказчиком исполнителю в размере 19050000 рублей. Данная сумма включает в себя стоимость упомянутых 2 модулей системного контроллера, 2 модулей генератора, 2 модулей анализатора сигналов, 2 модулей конвертера и модуля 

<

данные изъяты>, числящиеся поставленными из ООО «ВЭД» в ОАО «СЗР», которая составляет 16865000 рублей.

Одновременно суд при постановлении данного приговора не принимает во внимание и не учитывает исследованную в ходе судебного следствия копию протокола согласования цены на научно-техническую продукцию специального назначения от 24 мая 2011 года (т. 1 л.д. 42), не отвечающую в силу ст. 75 УПК РФ признакам допустимости доказательства, поскольку данная светокопия протокола не заверена установленным порядком. 

Оценив изложенные доказательства в совокупности, суд признает их достоверными, а виновность подсудимого в содеянном - доказанной.

Органами предварительного следствия действия ФИО3 квалифицированы по ч. 3 ст. 285 УК РФ, поскольку подсудимый, по версии следствия, в условиях осведомленности об отсутсии упомянутых измерительных модулей для АСКД СС, действуя с прямым умыслом, из иной личной заинтересованности, обусловленной желанием создать видимость успешного исполнения им своих служебных обязанностей и не утруждать себя принятием дополнительных мер по контролю за исполнением ОАО «СЗР» условий контракта, несмотря на наличие вышеуказанных предпосылок к их нарушению исполнителем, а также из корыстной заинтересованности, обусловленной нежеланием снижения, в случае привлечения к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее осуществление контрольных функций по контракту, размера надбавок и премий, выплачиваемых в составе его денежного довольствия, стремлением обеспечить преждевременное получение ОАО «СЗР» денежных средств за фактически неисполненные обязательства на 4 этапе ОКР, в целях недопущения срыва ОАО «СЗР» сроков исполнения контракта, а также зарекомендовать себя в глазах своего руководства эффективным специалистом, умело справляющимся с задачами на порученном направлении деятельности, используя вопреки интересам службы свои служебные полномочия:

- приемку опытного образца «М.» совместно с отделом технического контроля ОАО «СЗР» перед предъявлением на предварительные испытания не организовал и не провел, опытный образец отделу технического контроля ОАО «СЗР» для устранения указанных недостатков не возвратил, а допустил проведение предварительных испытаний; 

- в ходе предварительных испытаний, являясь членом комиссии, факт отсутствия вышеуказанных измерительных модулей в протоколах испытаний не отразил, прекращения производства испытаний от председателя комиссии не добился, а принял решении о согласовании акта предварительных испытаний №; 

- после завершения корректировки РКД и доработки опытного образца материально-техническую приемку установленным порядком не организовал и не провел, опытный образец головному исполнителю ОКР ввиду отсутствия вышеуказанных измерительных модулей не возвратил, подписав акт материально-технической приемки от 30 сентября 2011 года и подтвердив тем самым, что опытный образец технически исправен, полностью укомплектован ЗИП и материалами согласно РКД литеры «О», а также пригоден для проведения государственных испытаний, после чего составил удостоверение № о выполнении ОАО «СЗР» в полном объеме работы по 4 этапу ОКР на сумму 55000000 рублей. 

Вместе с тем в ходе судебного следствия данная квалификация не нашла своего подтверждения по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Однако каких-либо доказательств в обоснование выводов о совершении ФИО3 инкриминируемого деяния из корыстной и иной личной заинтересованности сторона обвинения не представила.

Как видно из сообщения начальника Управления военных представительств Минобороны России (т. 17 л.д. 247-248), военное представительство отвечает за контроль качества и приемку продукции, не является стороной договора по исполнению государственных контрактов, ответственности за срыв исполнения не несет. 

Из показаний свидетеля Г.Д.Б. (начальника Службы) следует, что в случае наличия предпосылок к неисполнению контракта либо какого-либо его этапа начальники подконтрольных военных представительств обязаны доложить об этом в Службы и заказчику. За неисполнение условий государственного контракта начальник военного представительства ответственности не несет. Дисциплинарная отвесность применяется за несвоевременное информирование вышестоящих начальников и заказчика о наличии предпосылок к неисполнению условий государственного контракта. 

Учитывая изложенное, принимая во внимание характер деятельности военного представительства и круг обязанностей его начальника, суд считает, что о надлежащем (успешном) исполнении последним своих обязанностей будет свидетельствовать выявление и сообщение вышестоящему командованию и заказчику о предпосылках к нарушению сроков исполнения государственного контакта, а не умолчание об этом.

При таких обстоятельствах утверждение органа следствия о том, что подсудимый совершил вышеперечисленные действия, руководствуясь желанием создать видимость успешного исполнения им своих служебных обязанностей и не утруждать себя принятием дополнительных мер по контролю за исполнением ОАО «СЗР» условий контракта, является противоречивым и не подтверждается представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Приведенные выше мотивы также позволяют суду констатировать отсутствие корыстной заинтересованности у ФИО3, обусловленной нежеланием снижения размера его денежного довольствия в случае привлечения его к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее осуществление контрольных функций по контракту, стремлением обеспечить преждевременное получение ОАО «СЗР» денежных средств за фактически неисполненные обязательства на 4 этапе ОКР, в целях недопущения срыва ОАО «СЗР» сроков исполнения контракта, а также зарекомендовать себя в глазах своего руководства эффективным специалистом, умело справляющимся с задачами на порученном направлении деятельности, поскольку чтобы не быть привлеченным к данной ответственности и продемонстрировать профессионализм и надлежащее исполнение своих обязанностей начальник представительства должен сообщить установленным порядком о выявленных предпосылках к нарушению исполнения государственного контакта, а не скрывать это. 

Оценивая утверждение органа следствия, поддержанное государственным обвинителем в суде, о том, что об отсутствии упомянутых измерительных модулей для АСКД СС примерно за две недели до начала предварительных испытаний ФИО3 было известно со слов Х., что подсудимый отрицает, суд исходит из следующего. 

Из данных в ходе очной ставки (т. 13 л.д. 112-116) и в суде показаний Х. – лица, из уголовного дела в отношении которого выделено уголовное дела в отношении ФИО3, следует, что примерно за месяц до начала предварительных испытаний он (Х.) принимал участие в совещании (в городе М.), на котором присутствовал в частности К.З.В., где обсуждался вопрос о том, что измерительные модули для АСКД СС изделия «М.» не успевают поставить в ОАО «СЗР» до проведения предварительных испытаний, в связи с чем было принято решение проводить предварительные испытания без указанных модулей. Какого-либо письменного решения не оформлялось. По прибытию с данного совещания он (Х.) примерно за две недели до предварительных испытаний в ходе телефонного разговора со ФИО3 сообщил последнему о том, что изделие «М.» на данные испытания будет представлено без измерительных модулей для АСКД СС.

Следует отметить, что лицо, являющееся обвиняемым по выделенному уголовному делу, не может при рассмотрении судом основного уголовного дела, обвиняемым по которому является другое лицо, наделяться процессуальным статусом обвиняемого (подсудимого) по основному делу, а потому не может участвовать в нем в качестве обвиняемого и давать показания по этому делу по правилам допроса подсудимого. Само по себе распространение правил допроса свидетеля на процедуру дачи показаний лицом, уголовное дело которого выделено в отдельное производство, в судебном заседании по основному уголовному делу не превращает его - в системе действующего правового регулирования - в свидетеля в собственном смысле этого слова (как относящегося к иным, помимо сторон обвинения и защиты, участникам уголовного судопроизводства), поскольку такое лицо одновременно является по выделенному уголовному делу обвиняемым в совершении преступления, в котором в рамках основного уголовного дела обвиняются его возможные соучастники. Следовательно, такое лицо при допросе в производстве по основному уголовному делу в отношении другого лица, с которым оно связано обвинением в совершении одного деяния, не является надлежащим субъектом преступлений, предусмотренных статьями 307 и 308 УК РФ.

Вместе с тем само по себе непредупреждение такого лица при его допросе в рамках производства по основному уголовному делу об ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний не предопределяет оценку данных им показаний как недопустимых доказательств. Не имеют такие показания и заранее установленной силы, а, напротив, подлежат проверке и оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности по всем правилам уголовно-процессуального закона (постановление Конституционного Суда РФ от 20 июля 2016 года № 17-П).

Так, из пояснений Х. и постановления о привлечении его в качестве обвиняемого следует, что он обвиняется в присвоении чужого имущества в особо крупном размере – более 18000000 рублей, в состав данной суммы включена стоимость упомянутых измерительных модулей АСКД СС изделия «М.». В рамках уголовного дела в отношении Х. заявлен гражданский иск на сумму ущерба. 

Как усматривается из показаний свидетеля К.З.В., он не был осведомлен о каком-либо решении проводить предварительные испытания изделия «М.» без упомянутых модулей. Напротив, К.З.В. указал о том, что он принимал участие в предварительных испытаниях в городе В., и у него не было сомнений в том, что данные измерительные средства будут подвергнуты предварительным испытаниям, так как предварительные испытания изделия «М.» были организованы одновременно ещё на двух площадках, а именно в городе С. и в городе Н..

Из показаний каждого в отдельности свидетелей С.Р.К., Р.Д.О и М.З.К. (работников 003 ВП), уволенных в связи с организационно-штатными мероприятиями незадолго до начала проведения предварительных испытаний, которые в определенный период времени были ответственными за исполнение названного государственного контракта либо за выполнение работ ОАО «СЗР», следует, что на момент их увольнения о каких-либо предпосылках к нарушению срока данного контракта, а равно об отсутствии измерительных модулей им известно не было. 

О том, что на предварительных испытаниях изделие «М.» не было полностью укомплектовано, свидетелю Б.А.А. (работнику 003 ВП) стало известно в ходе предварительного следствия по уголовному делу. Ранее об этом она не знала. 

Из показаний свидетеля К.Ш.П. (главного технолога ОАО «СЗР» в 2010-2011 гг.), принимавшего участие в создании изделия «М.», следует, что об отсутствии измерительных модулей в АСКД СС ему стало известно, когда уже начались следственные действия.

Проанализировав изложенное, учитывая усматриваемую судом заинтересованность Х. в итоге рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО3, проверив и оценив с точки зрения относимости, допустимости и достоверности в совокупности и во взаимосвязи с иными доказательствами по делу его (Х.) пояснения, не предупрежденного об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, которые в обозначенной части не подтверждает свидетель К.З.В., суд не принимает во внимание и отвергает показания Х. о сообщении им ФИО3 о проведении предварительных испытаний без упомянутых модулей.

Кроме этого, из показаний, данных в ходе предварительного следствия свидетелем Ф.С.Т. (начальником испытательной станции ОАО «СЗР» в 2010-211 гг., умер в августе 2019 года), следует, что ему было известно о проведении предварительных испытаний комплекса УПК-1 без измерительных модулей, о том, что протоколы предварительных испытаний были согласованы с начальником 003 ВП ФИО3, а также о том, что о непоступлении из московской организации измерительных модулей было достоверно известно руководству ОАО «СЗР» и начальнику 003 ВП ФИО3.

К названым показаниям свидетеля Ф.С.Т. о том, что о непоступлении из московской организации измерительных модулей было достоверно известно начальнику 003 ВП ФИО3, суд относится критически и отвергает, поскольку, во-первых, из их содержания непонятно о каком периоде времени идет речь, а во-вторых, данные показания не отвечают требованиям допустимости в силу п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, поскольку свидетелем не указан источник своей осведомленности. 

Помимо изложенного, показания свидетеля Ф.С.Т. в части осведомленности ФИО3 после проведения государственных испытаний об отсутствии измерительных модулей в изделии «М.», на что указал государственный обвинитель в ходе прений сторон, не подлежат проверке и оценке судом в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ.

В единственном документе, в котором идет речь о проведении испытаний без АСКД СС - в сообщении от 19 августа 2011 года № генеральному директору ОКБ «С.» о проведении приемо-сдаточных испытаний УПК-2 без АСКД СС и ПЭВМ (т. 13 л.д. 111), подписанном от имени генерального директора Х. и ФИО3, подпись от имени ФИО3 выполнена не им, а другим лицом (заключение почерковедческой экспертизы № 1).

Согласно положениям ч.ч. 3 и 4 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном названным Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Проанализировав изложенное, суд приходит к выводу о том, что стороной обвинения не представлено достаточных и надлежащих доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что в период 4 этапа ОКР ФИО3 было известно об отсутствии упомянутых измерительных модулей в АСКД СС изделия «М.» при предъявлении его на предварительные испытания, а потому данное утверждение суд находит недоказанным. 

Вместе с тем суд считает, что Швецов, являясь должностным лицом, в соответствии с требованиями п.п. 8 и 10 Положения о военных представительствах Министерства обороны РФ, а также условий государственного контракта был обязан контролировать выполнение ОКР «М.» на этапах разработки и изготовления военной продукции, проводить проверку опытных образцов военной продукции, предназначенных для проведения предварительных или государственных испытаний, на их соответствие нормативно-технической документации и тактико-техническим заданиям, участвовать в проведении испытаний, проводимых организациями на всех этапах разработки и изготовления опытных образцов военной продукции, а также в подготовке заключений по их результатам, однако, несмотря на наличие реальной возможности, ненадлежаще исполняя свои обязанности, вследствие небрежного отношения к службе, он установленным порядком приемку опытного образца перед предъявлением на предварительные испытания не организовал и не провел, в ходе проведения предварительных испытаний комплектность изделия в соответствии с рабочей конструкторской и эксплуатационной документациями не проверил, материально-техническую приемку в соответствии с п. 5.5.20 ГОСТ РВ 15.203-2001 не провел, отсутствие вышеуказанных измерительных модулей АСКД СС в каждом из приведенных проверочных мероприятий не выявил и опытный образец «М.» на доработку не возвратил, а согласовал либо выдал соответствующие документы, подтвердившие в итоге выполнение ОАО «СЗР» работ по 4 этапу ОКР на сумму 55000000 рублей в полном соответствии с ТТЗ и ведомостью выполнения к контракту, что повлекло необоснованную выплату исполнителю 16865000 рублей.

Таким образом, суд расценивает содеянное ФИО3 как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, повлекшее причинение крупного ущерба и существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, а потому квалифицирует содеянное им по ч. 1 ст. 293 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ), переквалифицировав с ч. 3 ст. 285 УК РФ.

При квалификации деяния суд учитывает положения ч. 1 ст. 9 УК РФ, а также тот факт, что состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 293 УК РФ, является материальным, а потому преступление считается оконченным в момент наступления общественно опасных последствий (2 ноября 2011 года – момент окончательного расчета Минобороны России с ОАО «СЗР» за выполнение последним работ по 4 этапу ОКР).

Утверждение суда о причинении крупного ущерба основано на примечании к ст. 293 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ), согласно которому крупным ущербом в данной статье признается ущерб, сумма которого превышает сто тысяч рублей.

Вывод суда о том, что деяние ФИО3 повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, которому причинен ущерб в размере 16865000 рублей, основан на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств и сумме ущерба. 

Довод защитника о том, что размер ущерба в масштабах государства не свидетельствует о существенном нарушении охраняемых законом его интересов, основан на неверном понимании законодательства и судом отвергается.

При этом обращает на себя внимание то обстоятельство, что законодателем в примечании к ст. 285.1 УК РФ, предусматривающей ответственность за однородное преступление (нецелевое расходование бюджетных средств), установлено, что сумма бюджетных средств, превышающая семь миллионов пятьсот тысяч рублей, является особо крупным размером.

На вывод суда не влияет довод ФИО3 и его защитника, который суд отвергает, о том, что подсудимому как в ходе приемки (приемосдаточных испытаний), так в ходе проведения предварительных испытаний демонстрировалось устройство с платами сотрудниками ОАО «СЗР», которые пояснили подсудимому, что данное изделие является АСКД СС с измерительными модулями, поскольку, во-первых, названное обстоятельство опровергается данными в ходе очной ставки показаниями свидетеля М.Н.В. (т. 14 л.д. 53-59), пояснившего о том, что на предварительных испытаниях оборудование АСКД СС отсутствовало, равно как и иное другое оборудование, которое можно было бы продемонстрировать ФИО3 взамен АСКД СС, а во-вторых, при надлежащем исполнении подсудимым своих обязанностей и проведении им приемки и участии в предварительных испытаниях установленным порядком, в частности сравнивая с документацией на изделие, где имеются в том числе изображения АСКД СС и каждого из измерительных модулей, фактическую его комплектность, факт отсутствия упомянутых модулей очевидно был бы им выявлен. 

При этом суд учитывает, что Швецов при его уровне профессиональной подготовки и опыте имел объективную возможность изучить до приемки (приемосдаточных испытаний) и проведения предварительных испытаний необходимую документацию на изделие для проведения надлежащим порядком, а также руководствоваться таковой непосредственно при проведении указанных мероприятий.

Пояснения ФИО3 о том, что приемку и участие в предварительных испытаниях изделия он осуществлял, опираясь на пояснения С.Р.К., который ему описал внешний вид АСКД СС и его составляющих, то есть без изучения необходимой документации, свидетельствует, по мнению суда, о ненадлежащим исполнении им своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе.

Довод подсудимого о том, что участие его в приемке изделия перед предъявлением на предварительные испытания, в предварительных испытаниях и в материально-технической приемке происходило в условиях выполнения им требований законодательства и государственного контракта, суд отвергает, поскольку он опровергается совокупностью исследованных доказательств, свидетельствующих об обратном. 

Утверждение стороны защиты о возможной причастности к причинению упомянутого имущественного вреда иных лиц в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судом во внимание не принимается.

При назначении подсудимому наказания, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, суд принимает во внимание характер преступления, объектом посягательства которого является нормальная деятельность отдельных структур публичного аппарата власти и управления, охраняемые законом экономические и иные интересы государства, отношения собственности, а также степень общественной опасности деяния, совершенного ФИО3 и повлекшего причинение ущерба государству в размере 16865000 рублей.

Одновременно суд учитывает материальное положение подсудимого и его семьи, наличие несовершеннолетнего ребенка, личность виновного, который в быту характеризуется положительно, поощрялся командованием в 1988 году за успешное выполнение интернационального долга, состояние здоровья его и членов семьи, влияние назначенного наказания на исправление ФИО3 и условия жизни его семьи.

Обстоятельств, смягчающих либо отягчающих наказание, не установлено.

Проанализировав изложенное, суд полагает необходимым назначить ФИО3 наказание в виде обязательных работ, учитывая при этом то, что менее строгий вид наказания (штраф) не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Вместе с тем согласно п. «а» ч. 1 и ч. 2 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекли два года. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 293 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ), в силу ст. 15 УК РФ (в редакции этого же Закона) отнесено к категории небольшой тяжести.

Поскольку с момента совершения преступления (2 ноября 2011 года) до настоящего времени прошло более двух лет, то Швецов, не выразивший согласие на прекращение уголовного дела по названному или иным основаниям, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ подлежит освобождению от наказания по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в виду истечения срока давности уголовного преследования.

В ходе предварительного следствия представителем потерпевшего к ФИО3 заявлен гражданский иск о взыскании с него в пользу Минобороны России в счет возмещения возникшего в результате противоправного деяния подсудимого имущественного вреда в размере 19001540 рублей, то есть суммы, которой на тот период времени руководствовался орган предварительного следствия. 

Государственный обвинитель просил иск удовлетворить частично, а именно в размере установленного в ходе рассмотрения уголовного дела имущественного вреда - 16865000 рублей, а в остальной части, на сумму 2136540 рублей, отказать.

Швецов иск не признал и в его удовлетворении просил отказать в полном объеме.

Принимая решение по иску, суд на основании ст. 1064 ГК РФ находит его частично обоснованным, так как в ходе рассмотрения дела на основании исследованных документов, протоколов следственных действий и показаний свидетелей установлено, что имущественный вред по данному государственному контракту причинен Минобороны России в размере 16865000 рублей, и имеются основания для взыскания этой суммы с подсудимого, совершение противоправного деяния которым повлекло указанный имущественный вред. При этом в остальной части, на сумму 2136540 рублей, суд находит иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению. 

Вместе с тем суд, учитывая совершение ФИО3 неосторожного преступления, а также его материальное положение, полагает возможным на основании ч. 3 ст. 1083 ГК РФ снизить размер суммы, подлежащей взысканию с подсудимого, до 6000000 рублей.

Арест, наложенный на принадлежащее подсудимому имущество (гаражный бокс), с учетом положений ч. 9 ст. 115 УПК РФ, суд полагает необходимым сохранить до обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска.

На основании ч. 3 ст. 81 УПК РФ, вещественные доказательства по делу:

- приказы начальника 003 ВП следует возвратить в 001 военное представительство Минобороны России;

- программы и методики предварительных и государственных испытаний подлежат возврату в ОАО «СЗР». 

- документы, указанные в п. 1 и п. 3 установочной части постановления от 28 октября 2019 года (т. 20 л.д. 166-169), необходимо возвратить в следственную часть Главного следственного управления ГУ МВД России по Алтайскому краю; 

- диск с копиями электронных версий конструкторской документации, а также технические условия следует хранить в материалах дела;

- комплекс «М.» полагать переданным по принадлежности законному владельцу – Филиалу Военной академии. 

В соответствии со ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки, обусловленные выплатой свидетелям сумм в связи с их явкой к месту производства процессуальных действий и в суд, принимая во внимание имущественное положение ФИО3, суд полагает необходимым взыскать с него в доход федерального бюджета. 

Обстоятельств, указывающих на необходимость изменения или отмены избранной подсудимому меры пресечения до вступления приговора в законную силу, с учетом положений ст. 110 и ч. 2 ст. 97 УПК РФ, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО3, виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ), на основании которой назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 150 часов.

В соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ и на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, осужденного ФИО3 от назначенного наказания освободить в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Меру пресечения в отношении ФИО3, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданский иск представителя потерпевшего удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу Министерства обороны РФ в счет возмещения имущественного вреда денежные средства в размере 6000000 (шести миллионов) рублей, в остальной части на сумму 13001540 рублей в удовлетворении иска отказать.

Сохранить арест на принадлежащий ФИО3 гаражный бокс, расположенный по адресу: 

<

адрес>, в части запрета ему распоряжаться данным имуществом, до обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- приказы начальника 003 ВП возвратить в 001 военное представительство Минобороны России;

- программы и методики предварительных и государственных испытаний возвратить в ОАО «СЗР». 

- документы, указанные в п. 1 и п. 3 установочной части постановления от 28 октября 2019 года (т. 20 л.д. 166-169), возвратить в следственную часть Главного следственного управления ГУ МВД России по Алтайскому краю; 

- диск с копиями электронных версий конструкторской документации, а также технические условия хранить в материалах дела;

- комплекс «М.» полагать переданным по принадлежности законному владельцу – Филиалу Военной академии. 

Процессуальные издержки в сумме 6042 (шесть тысяч сорок два) рубля 08 копеек, обусловленные выплатой свидетелям сумм в связи с их явкой к месту производства процессуальных действий и в суд, взыскать с осужденного ФИО3, в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Барнаульский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции одновременно с подачей апелляционной жалобы, либо путем подачи отдельного ходатайства, либо указать об этом в своих возражениях на принесенные по делу апелляционные жалобы другими участниками процесса, в течение десяти суток со дня вручения их копий. Осужденный вправе заявлять ходатайство об участии в заседании суда апелляционной инстанции, а так же поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении такого защитника.

Председательствующий А.А. Зинец