Дело № 2-21/2025 (2-976/2024) -КОПИЯ- 

УИД 03RS0053-01-2024-001232-49 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Кушнаренково 17 января 2025 года

Кушнаренковский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Шахмуратова Р.И.,

при секретаре судебного заседания Гизатуллиной А.А.,

с участием истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленных требований указал, что 09 сентября 2018 г. старшим дознавателем ОД ОМВД России по Кушнаренковскому району ФИО5 в отношении истца было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, ст. 167 УК РФ. Основанием для возбуждения уголовного дела стало заявление ФИО2 о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности. За время предварительного расследования ФИО1 признавался подозреваемым, обвиняемым, в отношении него применялась мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, его многократно вызывали и допрашивали, проводили различные следственные действия с его участием, а по месту его проживания производилась выемка. В октябре 2019 г. уголовное дело поступило мировому судье судебного участка судебного района Кушнаренковский район, где состоялось 20 судебных заседаний и был вынесен обвинительный приговор. На указанный обвинительный приговор была подана апелляционная жалоба, в результате рассмотрения которой районным судом проведено 15 судебных заседаний и вынесено судебное решение об отмене данного приговора. Приговором мирового судьи судебного участка № 2 по Бирскому району и г. Бирску РБ ФИО1 по предъявленным обвинениям оправдан: по ч. 1 ст. 119 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ – в связи с неустановлением события преступления; по ч. 1 ст. 167 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ – в связи с отсутствием в деянии состава преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию. По делу состоялось 7 судебных заседаний. Апелляционным постановлением Бирского межрайонного суда РБ от 16 марта 2022 г. вышеуказанный оправдательный приговор изменен в части исключения из него ссылки на объяснения потерпевшего, в остальной части данный приговор оставлен без изменения. По делу состоялось 3 судебный заседаний. Постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 05 октября 2022 г. оправдательный приговор суда первой инстанции и апелляционное постановление суда второй инстанции оставлены без изменения. По результатам рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО1 по существу судами сделаны выводы о том, что ФИО1 убийством ФИО2 не угрожал, столкновения автомобилей произошли в обоих случаях только из-за умышленного запрыгивания потерпевшего на капот автомобиля оправданного. Установленные судом обстоятельства и сделанные выводы полностью опровергают заявление и дальнейшие показания ФИО2 о совершенных в отношении него преступлениях и указывают на то, что преступления совершены самим ФИО2 в отношении ФИО1, поскольку в его действиях усматриваются признаки преступлений, предусмотренных ст.ст. 306, 307 УК РФ. Решением Кушнаренковского районного суда РБ от 16 октября 2023 г. с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 за незаконное его уголовное преследование взыскана компенсация морального вреда в порядке реабилитации в размере 300000 руб. Судом установлено, что в результате уголовного преследования ФИО1 испытывал сильнейшие переживания, при этом он ранее не судим, являлся добропорядочным и законопослушным гражданином, многие годы работал начальником отдела – 

<

данные изъяты>, имел ведомственные награды, в связи с чем незаконное уголовное преследование, длившееся более 4 лет, являлось для него существенным психотравмирующем фактором. Далее, апелляционным определением Верховного Суда РБ от 15 мая 2024 г. с ФИО6, ФИО7 и ФИО8 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда по 5000 руб. с каждого. Суд пришел к выводу, что реализация ответчиками (ФИО6, ФИО7, ФИО8) своего права на дачу свидетельских показаний по уголовному делу не носила намерение защитить права участников уголовного судопроизводства, а преследовала цель оговорить ФИО1 и причинить ему тем самым вред. Судом установлено, что на основании, в том числе показаний ответчиков, в отношении ФИО1 состоялся обвинительный приговор, который в дальнейшем был отменен и ФИО1 оправдан, также судом отмечено о длительности уголовного преследования, ухудшения состояния здоровья ФИО1 и о том, что вплоть до постановления оправдательного приговора в отношении истца ответчики добровольно не заявили о ложности своих показаний, данных ими по уголовному делу. Таким образом, из вышеуказанных судебных актов, вынесенных в ходе рассмотрения как уголовного, так и гражданского дел, и вступивших в законную силу, следует, что ФИО2 сперва совершил заведомо ложный донос в отношении ФИО1, а затем в рамках уголовного дела с целью незаконного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности давал заведомо ложные показания сам, а также для достижения своего противоправного умысла использовал своих работников, которые также лжесвидетельствовали в его пользу. Считает, что именно в результате заведомо ложного доноса ФИО2 в отношении ФИО1 были возбуждены незаконные уголовные дела, а даваемые им и его лжесвидетелями заведомо ложные показания, от которых они не отказались вплоть до постановления оправдательного приговора, стали причинами длительности незаконного уголовного преследования ФИО1 и даже вынесения в отношении него обвинительного приговора. Все эти события стали сильнейшим психотравмирующими факторами для ФИО1, что привело к значительному ухудшению состояния его здоровья. Данные обстоятельства установлены вступившими в законную силу судебными актами, следовательно, не подлежат переоценке или дополнительному доказыванию. Заведомо ложный донос и заведомо ложные показания ФИО2 причинили моральный вред ФИО1, поскольку своими преступными действиями ФИО2 нарушил личные неимущественные права ФИО1, такие как здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, свобода передвижения.

Просит взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

В ходе судебного заседания истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме и просил их удовлетворить по доводам, изложенным в иске. 

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 в удовлетворении исковых требований возражал, указав, что обращение ФИО9 с заявлением в полицию было связано с наездом на него машиной ФИО1 У ФИО2 были все основания полагать, что в действиях ФИО1 был состав преступления. По данному факту правоохранительными органами проведена проверка и возбуждены уголовные дела. Умысла у ФИО2 на ложный донос не было, так как в действиях ФИО1 в ходе наезда им на ФИО2 усматривается угроза убийством. Кроме того, сын ФИО1 во время конфликта хватался за молоток, а супруга ФИО1 говорила о том, что ФИО2 умрет. Данные угрозы ФИО2 были восприняты реально, и он опасался за свою жизнь и здоровье. Также истцом уже получена компенсация от государства за причиненный ему вред здоровью.

Ответчик ФИО2, надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился.

С учетом мнения сторон, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившегося лица.

Выслушав истца, представителя ответчика, исследовав и оценив материалы гражданского дела в их совокупности, суд приходит к следующему выводу. 

В силу статьи 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.

Как установлено в ходе судебного заседания и следует из материалов дела, вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № 2 по Бирскому району и г. Бирск Республики Башкортостан от 03 декабря 2021 г. ФИО1 по предъявленному обвинению, в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, оправдан на основании п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с неустановлением события преступления; по предъявленному обвинению, в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, оправдан на основании п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии со ст.ст. 133, 134 УПК РФ.

Данным приговором суда дана оценка показаниям потерпевшего ФИО2, где указано, что показания потерпевшего ФИО2 нельзя назвать последовательными, имеются расхождения в его показаниях в наездах на него ФИО1 на принадлежащем ему автомобиле, как на самого потерпевшего, так и на его автомобиль. При этом видеозапись конфликта не подтвердила факта наезда автомобилем «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО1 на ФИО2 и его автомобиль «

<

данные изъяты>», как и факта высказывания угроз убийством. Суд пришел к выводу об агрессивности поведения не подсудимого ФИО1, а потерпевшего ФИО2 Потерпевший ФИО2, находясь рядом с подсудимым, не только не принял мер к избеганию контакта с последним, но сам, умышленно ударил подсудимого ФИО1 в область лица, от чего ФИО1 упал на асфальт и без посторонней помощи не мог встать, то есть последующее поведение потерпевшего носило наступательный характер и не свидетельствует о каком-либо его опасении за жизнь и здоровье, отсутствие же реальности угрозы, инкриминируемого подсудимому ФИО1, исключает состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ. Также судом было установлено на отсутствие умысла у ФИО1 на повреждение автомобиля потерпевшего, так как столкновение автомобиля в обоих случаях произошло из-за действий ФИО2 

Частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Решением Кушнаренковского районного суда РБ от 16 октября 2023 г. исковые требования ФИО10 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Башкортостан о компенсации морального вреда в порядке реабилитации, причиненного незаконным уголовным преследованием, было удовлетворено частично. С Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 руб. Решение вступило в законную силу 17 января 2024 г.

Согласно разъяснениям пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из постановления начальника следственного отделения Отдела МВД России по Кушнаренковскому району от 06 августа 2024 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 306, 307 УК РФ, следует, что в действиях ФИО2 усматриваются признаки преступлений, предусмотренных ст.ст. 306, 307 УК РФ. Однако срок давности привлечения к уголовной ответственности ФИО2 истек.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, при разрешении вопроса о вине заявителя (потерпевшего по уголовному делу) в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу не предрешает вопроса о вине потерпевшего по делу. 

Вместе с тем отсутствие в отношении заявителя (потерпевшего по уголовному делу) вступившего в законную силу приговора о признании его виновным в заведомо ложном доносе или в заведомо ложных показаний также само по себе не является препятствием для установления в гражданском процессе его вины и возложения на него на основании норм гражданского права обязанности компенсировать моральный вред, причиненный необоснованным привлечением к уголовной ответственности лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Реализация ответчиком своего права на обращение в полицию о совершенном в отношении него преступлении и права на дачу показаний не носила намерений защитить свои права, а преследовала цель оговорить истца, причинив тем самым ему вред. 

В связи с чем, суд приходит к выводу, что действиями ФИО2, выразившимися в необоснованном обращении в правоохранительные органы с заявлением о совершенном в отношении него преступлении и в даче недостоверных показаний, которые были опровергнуты судом в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО1, истцу был причинен моральный вред.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего. 

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

В соответствии с пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размера компенсации морального вреда судом принимается во внимание: действия причинителя вреда – ответчика, в результате которых истец привлекался к уголовной ответственности; длительность производства по уголовному делу; тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий; возраст ФИО1 и состояние здоровья; индивидуальные особенности истца, от которых зависит степень его нравственных страданий и определяет к взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму в размере 10 000 руб.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств, исходя из соблюдения принципа баланса интересов сторон в рассматриваемом случае, данная суммы будут соответствовать требованиям разумности и справедливости. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт серии № №, выдан МВД по Республике Башкортостан 01 декабря 2022 г., код подразделения №) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Кушнаренковский районный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решение в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 29 января 2025 г. 

Председательствующий Р.И. Шахмуратов

Копия верна.

Судья Р.И. Шахмуратов