Дело №2а-2654/19 21 мая 2019 года 

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Смольнинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Чистяковой Т.С.

При секретаре Владимировой А.В.

Рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Главному управлению Министерства внутренних дел России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о признании незаконным решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию,

УСТАНОВИЛ:

Административный истец обратился в суд с указанным выше административным исковым заявлением. В обоснование своих требований указал, что 12.12.2018 года Управлением по вопросам миграции ГУ МВД России по Санкт-Петербургу в отношении него было принято решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию сроком до 24.01.20121 года. Основанием для запрета послужило п. 4 ст. 26 Федерального закона №114-ФЗ. 20.12.2018 года он направил заявление о пересмотре указанного решения, однако ответом от 15.02.2019 года ему было отказано, разъяснено право на оспаривание в судебном порядке. Указанный ответ был получен им по электронной почте 26.02.2019 года. Полагает, что указанное решение нарушает его право на семейную жизнь, он с 2016 года проживает единой семьей с ФИО2, брак зарегистрировали 20.09.2018 года. За все время пребывания в Российской Федерации в полной мере выполнял требования миграционного законодательства, оформил и продлевал трудовой патент, регулярно продлевал миграционный учет. Имеет два высших образования, в Узбекистане работал в нефтегазовой отрасли. Факты нарушения Правил дорожного движения имели место с января 2017 года по март 2017 года, более нарушений не допускал. Обратился за разрешением на временное проживание, был получен положительный ответ, однако впоследствии было принято решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию. Полагает, что оспариваемое решение несоразмерно и нарушает его право на уважение семейной жизни. Просит признать незаконным и отменить решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию от 12 декабря 2018 года.

Административный истец и его представитель по доверенности ФИО3 в судебное заседание явились, административные исковые требования поддержали. В объяснениях указывали, что на территории Российской Федерации административный истец с 2016 года проживает совместно со своей супругой ФИО2, гражданкой Российской Федерации, с которой еще был знаком с 2014 года. С супругой познакомился в Узбекистане, принимали участие в одном рабочем проекте, ФИО2 находилась в командировках, которые были частыми и длительными. В Санкт-Петербурге проживают они совместно в квартире, которая является собственностью супруги, также совместно с ними проживает мать супруги. Кроме двух правонарушений, указанных в оспариваемом решении о неразрешении въезда, ФИО1 не допускал. Все штрафы были им оплачены. Работает директором Общества с ограниченной ответственностью, которое было создано совместно с его другом, намечается заключение крупного контракта. Патент оплачивал и продлевал своевременно.

Представитель административного ответчика по доверенности ФИО4 в судебное заседание явилась, полагала, что административные исковые требования не подлежат удовлетворению, оспариваемое решение принято законно и обоснованно и не нарушает права административного истца.

Допрошенная, в судебном заседании от 29 апреля 2019 года, в качестве свидетеля ФИО2, суду пояснила, что является супругой административного истца, познакомились с супругом в 2014 году, проживают единой семьей и ведут совместное хозяйство с 2016 года, брак зарегистрировали в 2018 году. Ей известно, что ранее административный истец состоял в браке с гражданкой Узбекистана, но фактически брачные отношения прекратил с 2014 года, также известны причины распада предыдущего брака. Поскольку предыдущий брак административный истец смог расторгнуть только в 2018 году, поэтому они с административным истцом смогли зарегистрировать брак только в 2018 году. Они с административным истцом проживают в ее квартире, также у нее есть земельный участок и жилой дом, административный истец занимается хозяйством там и строительными работами по дому. У них единый бюджет, совместно с ними проживает ее мать, поскольку не может самостоятельно жить, нуждается в уходе в силу возраста и в связи с наличием у нее заболевания. В их семье очень теплые отношения. Переехать совместно с супругом в Узбекистан она не может, поскольку не может оставить свою маму, которая нуждается в уходе, из-за этого в свое время она приняла решение о переезде мамы к ней. Также имеет постоянную высокооплачиваемую работу.

Допрошенный в судебном заседании от 29 апреля 2019 года в качестве свидетеля ФИО5, суду показал, что является другом семьи административного истца и ФИО2. Дома в гостях у них бывает часто, раза 3-4 в неделю. Взаимоотношения между истцом и ФИО2 хорошие, они очень любят друг друга. Административный истец во всем помогает ФИО2 и ее матери. 

В судебном заседании 21 мая 2019 года в качестве свидетеля была допрошена ФИО6, которая суду показала, что является матерью ФИО2, проживает совместно с дочерью и административным истцом с 2016 года. Административный истец очень хороший муж, она очень рада за свою дочь, что ей так повезло с супругом. Административный истец всегда помогает, как дома, так и на даче, живут они очень дружно. Если дочь уедет, то она не сможет самостоятельно проживать одна, поскольку очень тяжело болеет и не в состоянии осуществлять самостоятельно за собой уход.

Суд, выслушав, административного истца, его представителя, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему. 

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Исходя из положений части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд удовлетворяет заявленные требования об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, если установит, что оспариваемое решение, действие (бездействия) нарушает права и свободы административного истца, а также не соответствует закону или иному нормативному правовому акту. В случае отсутствия указанной совокупности суд отказывает в удовлетворении требования о признании решения, действия (бездействия) незаконными.

Как следует из материалов дела и установлено судом ФИО1 является гражданином Узбекистана.

С 01.12.2018 года ФИО1 на территории Российской Федерации проживает на основании разрешения на временное проживание сроком до 01.12.2021 года.

23 мая 2017 года и 13 января 2018 года ФИО1 были совершены административные правонарушения на территории Российской Федерации, предусмотренные ч. 3 ст. 12.16 КОАП РФ и ч. 6 ст. 12.19 КоАП РФ.

Факт совершения правонарушений сторона административного истца не оспаривает, при этом согласно сведениями ФИС ГИБДД, штрафы оплачены административным истцом своевременно.

12 декабря 2018 года начальником отдела по Центральному району Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области было принято решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию иностранному гражданину ФИО1 сроком на три года, до 24.01.2021 года, данное решение было принято в соответствии с частью 4 статьи 26 Федерального закона от 15.08.1996 N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию".

Частью 4 статьи 15 Конституции РФ установлено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Исходя из общих принципов права установление ограничений, связанных с пребыванием иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации и назначение конкретной санкции, ограничивающей конституционные права граждан, должно отвечать требованиям справедливости, соразмерности, а также конституционно закрепленным целям (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации).

Данный вывод корреспондирует международно-правовым предписаниям, согласно которым каждый человек при осуществлении своих прав и свобод должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом, необходимы для обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других лиц, для охраны государственной (национальной) безопасности, территориальной целостности, публичного (общественного) порядка, предотвращения преступления, защиты здоровья или нравственности населения (добрых нравов), удовлетворения справедливых требований морали и общего благосостояния в демократическом обществе и совместимы с другими правами, признанными нормами международного права (п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, п. 3 ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 3 ст. 2 Протокола N 4 к ней).

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Федеральным законом от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" установлено, что Российская Федерация, выступая за соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права - принципу добросовестного выполнения международных обязательств.

Согласно Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. "каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться". В статьях 26 и 27 данной Конвенции закрепляется положение о том, что ее участник не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Исходя из этого, а также из положений ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации, являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Аналогичные разъяснения содержатся и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".

Учитывая изложенное выше о месте и роли международно-правовых актов в правовой системе Российской Федерации, можно сделать вывод о том, что, включив эти акты в свою правовую систему, Российская Федерация тем самым наделила содержащиеся в них нормы способностью оказывать регулирующее воздействие на применение положений внутреннего законодательства.

На этом основании представляется, что решение вопроса о возможности применения ограничений, по поводу которых возник спор, должно осуществляться с учетом не только норм национального законодательства, действующего в этой сфере, но и актов международного права, участником которых является Российская Федерация.

Правовое положение иностранных граждан в Российской Федерации и отношения с их участием определяет и регулирует Федеральный закон от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", согласно статье 4 которого иностранные граждане пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 26 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства может быть не разрешен в случае, если иностранный гражданин или лицо без гражданства неоднократно (два и более раза) в течение трех лет привлекались к административной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации за совершение административного правонарушения на территории Российской Федерации, - в течение трех лет со дня вступления в силу последнего постановления о привлечении к административной ответственности.

В пунктах 5, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней" указано: как следует из положений Конвенции и Протоколов к ней в толковании Европейского Суда, под ограничением прав и свобод человека (вмешательством в права и свободы человека) понимаются любые решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а также иных лиц, вследствие принятия или осуществления (неосуществления) которых в отношении лица, заявляющего о предполагаемом нарушении его прав и свобод, созданы препятствия для реализации его прав и свобод.

При этом в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции и Протоколов к ней любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Несоблюдение одного из этих критериев ограничения представляет собой нарушение прав и свобод человека, которые подлежат судебной защите в установленном законом порядке.

Судам при рассмотрении дел всегда следует обосновывать необходимость ограничения прав и свобод человека исходя из установленных фактических обстоятельств. Ограничение прав и свобод человека допускается лишь в том случае, если имеются относимые и достаточные основания для такого ограничения, а также если соблюдается баланс между законными интересами лица, права и свободы которого ограничиваются, и законными интересами иных лиц, государства, общества.

В силу положений статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Учитывая, что пункт 4 статьи 26 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" не предусматривает безусловный отказ в выдаче разрешения на въезд в Российскую Федерацию гражданину или лицу без гражданства в случае неоднократного (два и более раза) привлечения этих лиц к административной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации за совершение административного правонарушения на территории Российской Федерации, а лишь предусматривает возможность такого отказа, суды, не ограничиваясь установлением лишь формальных оснований применения закона, должны исследовать и оценивать реальные обстоятельства, чтобы признать соответствующие решения в отношении иностранного гражданина необходимыми и соразмерными. В противном случае это может привести к избыточному ограничению прав и свобод иностранных граждан.

В Определении от 2 марта 2006 года N 55-О Конституционный Суд Российской Федерации указал на то, что при оценке нарушения тех или иных правил пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации как противоправное деяние, а именно как административный проступок, и, следовательно, требующее применения мер государственного принуждения, в том числе в виде высылки за пределы Российской Федерации, отказа в выдаче разрешения на временное пребывание или аннулирования ранее выданного разрешения, уполномоченные органы исполнительной власти и суды обязаны соблюдать вытекающие из Конституции Российской Федерации требования справедливости и соразмерности, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, предполагают дифференциацию публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 17 февраля 2016 года N 5-П, суды, рассматривая дела, связанные с нарушением иностранными гражданами режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, должны учитывать обстоятельства, касающиеся длительности проживания иностранного гражданина в Российской Федерации, его семейное положение, отношение к уплате российских налогов, наличие дохода и обеспеченность жильем на территории Российской Федерации, род деятельности и профессию, законопослушное поведение, обращение о приеме в российское гражданство. Уполномоченные органы обязаны избегать формального подхода при рассмотрении вопросов, касающихся, в том числе и неразрешения въезда в Российскую Федерацию.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что с 2016 года ФИО1 проживает на территории Российской Федерации на законных основаниях, трудоустроен, в Российской Федерации проживает совместно с супругой ФИО2, являющейся гражданкой Российской Федерации. Его постоянным местом жительства с 2016 года является адрес: Санкт-Петербург, Шуваловский 

<

...>, где он совместно проживает с гражданкой Российской Федерации ФИО2, ведет совместное хозяйство. Указанная квартира, принадлежит на праве собственности супруги административного истца. 

При этом, факт совместного проживания с 2016 года и причины регистрации брака только в 2018 году, были подтверждены показаниями свидетелей, не доверять которым у суда оснований не имеется. 

Указанные обстоятельства, связанные с наличием законных оснований пребывания, ведением административным истцом легальной трудовой деятельности, реальной регистрацией ФИО1 по фактическому месту жительства, обеспеченностью жильем, наличием прочных семейных отношений, личных и трудовых связей на территории Российской Федерации, не опровергнуты административным ответчиком и подтверждаются исследованными судом доказательствами по делу, копии которых представлены в материалы дела.

Таким образом, у административного истца сложились устойчивые связи с Российской Федерацией, следовательно, оспариваемое решение свидетельствует о чрезмерном ограничении права на уважение частной жизни и несоразмерно тяжести совершенных ФИО1 административных проступков, характер которых не свидетельствует о проявлении крайнего неуважения к национальному законодательству Российской Федерации.

Об отсутствии в поведении ФИО1 проявлений крайнего неуважения к национальному законодательству Российской Федерации, свидетельствует также и то, что помимо двух административных правонарушений, которые легли в основу оспариваемого решения, ФИО1 за весь период своего пребывания в Российской Федерации с 2016 года иных правонарушений не совершал. 

При этом суд также полагает необходимым отметить, что в деле отсутствуют доказательства наличия крайней необходимости для запрета ФИО1 въезда и нахождения в Российской Федерации.

Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал, что, хотя право иностранца на въезд или проживание в какой-либо стране как таковое Конвенцией о защите прав человека и основных свобод не гарантируется, высылка лица из страны, в которой проживают близкие члены его семьи, может нарушать право на уважение семейной жизни, гарантированное п. 1 ст. 8 Конвенции. При этом нарушенными в большей степени могут оказаться права и интересы не только самого иностранного гражданина, но также и членов его семьи, которые, в силу применения подобных мер реагирования со стороны государства, фактически несут "бремя ответственности" за несовершенное правонарушение.

Кроме того, Европейский Суд по правам человека акцентировал внимание на том, что лежащая на государствах ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает их контролировать въезд в страну и пребывание иностранцев и высылать за пределы страны правонарушителей из их числа, однако подобные решения, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должны быть оправданы крайней социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели (Постановления от 26 марта 1992 г. по делу "Бельджуди (Beldjoudi) против Франции", от 21 июня 1988 г. по делу "Беррехаб (Berre-hab) против Нидерландов", от 18 февраля 1991 г. по делу "Мустаким (Moustaguim) против Бельгии", от 19 февраля 1998 г. по делу "Дали (Dalia) против Франции", от 7 августа 1996 г. по делу "С. против Бельгии", от 28 ноября 1996 г. по делу "Ахмут (Ahmut) против Нидерландов" и др.).

По смыслу положений указанных Конвенций, принятое административным ответчиком решение, влекущее вмешательство в право на уважение личной и семейной жизни, не допускается с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, поскольку оно не является необходимым в демократическом обществе и несоразмерно публично-правовым целям.

В соответствии с названными нормами права суд полагает, что в данном конкретном случае требования соблюдения публичного (общественного) порядка должны быть уравновешены с требованиями о невмешательстве в семейную жизнь иностранного гражданина и членов его семьи.

С учетом изложенного, неразрешение въезда в Российскую Федерацию ФИО1 является неоправданным и несоразмерным, совершенному им нарушению закона, существенно и несоразмерно ограничивает его права и законные интересы. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для признания незаконным решения Управления по вопросам миграции ГУМВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 12 декабря 2018 года о неразрешении въезда в Российскую Федерацию иностранному гражданину ФИО1.

Руководствуясь ст.ст. 175-180 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать незаконным решение Управления по вопросам миграции Главного Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 12 декабря 2018 года о неразрешении въезда в Российскую Федерацию гражданину Узбекистана ФИО1 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Смольнинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.С. Чистякова