Дело № 2-120/2020 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 22 июля 2020 года

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе судьи Пушкиной М.Б., при секретаре Аббасовой П.Ф., с участием прокурора Ивановой А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Ловозерская ЦРБ» о компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

Истица обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Ловозерская ЦРБ» о компенсации морального вреда, с учетом принятых судом уточнений, просит взыскать с ответчика денежную компенсацию за моральный вред, причиненный смертью матери, ФИО2, некачественно оказанной медицинской помощью, в размере 1 500 000 рублей (л.д. 240), ссылаясь на то, что она является единственной дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., которая проживала по адресу: 

<

адрес> наблюдалась в поликлинике ГБУЗ «Ловозерская ЦРБ», регулярно посещала участкового врача-терапевта, проходила диспансеризацию, плановые осмотры. По результатам оказания медицинской помощи был выставлен диагноз 

<

данные изъяты>». В октябре 2017 года состояние здоровья ФИО2 ухудшилось. Она проходила лечение в ГБУЗ «Ловозерская ЦРБ» и после окончания лечения, ДД.ММ.ГГГГ, истица забрала свою мать для лечения и постоянного места жительства в Санкт-Петербург. ДД.ММ.ГГГГ матери было проведено обследование в Военно-Медицинской Академии Санкт-Петербурга, где поставлен диагноз – 

<

данные изъяты> Смерть матери наступила ДД.ММ.ГГГГ, согласно справке о смерти, в результате «метастазы в печень, рак хвоста поджелудочной железы». Экспертным заключением по проверке качества оказания медицинской помощи ФИО2, проведенным экспертом ООО «Альфа-Страхование», установлено, что наиболее значимыми ошибками являются – неполное обследование (множественные дефекты), что привело к преждевременной смерти ФИО2 Считает, что протоколом оценки качества медицинской помощи установлено наличие причинно-следственной связи между допущенными в процессе лечения дефектами и наступлением смерти ФИО2, в связи со значительными ошибками, отсутствует рекомендация к проведению КТ головного мозга, выразившимися в неполном обследовании. Установленные многочисленные недостатки (дефекты) лечения привели к ухудшению состояния ФИО2, не позволили своевременно выявить заболевание, провести необходимое лечение и снизить негативные последствия. Также истица просит взыскать с ответчика судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 83 000 рублей (л.д. 241).

Истица о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, в суд не явилась, дело просила рассмотреть в свое отсутствие, ранее на удовлетворении уточненного иска настаивала.

Представитель истицы – ФИО3, действующая на основании ордера и доверенности, в судебном заседании на удовлетворении уточненного искового заявления настаивала. 

Ответчик, ГБУЗ «Ловозерская ЦРБ», о времени и месте судебного разбирательства извещено надлежащим образом, в суд представитель не явился, ранее представлены письменные возражения, в которых ответчик просил в удовлетворении исковых требований отказать (том 2 л.д. 6-7).

Изучив материалы дела, материал проверки №ск-2018 Следственного отдела по городу Мончегорск, выслушав представителя истицы, заключение старшего помощника прокурора Ивановой А.А., полагавшей иск подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что истица ФИО1 является дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ

Согласно заключению экспертов №, проведенного в рамках материала проверки №ск-2018 

<

данные изъяты>

Нахождение ФИО2 в терапевтическом/ неврологическом отделении ГОБУЗ «Ловозерская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было связано с имевшей у нее место неврологической симптоматикой, обусловленной сопутствующей патологией головного мозга и его сосудов. Согласно материалам экспертной проверки страховой компании Альфа-Страхование имеются следующие дефекты оказания медицинской помощи в данный период: неполно собранный анамнез, неполное обследование – в виде проведения ряда лабораторных анализов, не проведены УЗДГ БЦА и КТ – головного мозга и грудной клетки и не даны рекомендации по их выполнению после выписки. Следует отметить, что даже при полном выполнении вышеуказанных исследований (то есть дополнительных исследований области головы и грудной клетки) рак поджелудочной железы, даже при его наличии в тот момент (что сомнительно, так как ни лабораторных, ни клинических данных за его наличие выявлено в октябре 2017 года не было), вряд ли был выявлен, т.к. по данным патологоанатомического исследования трупа ФИО2 метастатического поражения позвоночника, легких или головного мозга не было. Таким образом, значимых для механизма смерти больной ФИО2 дефектов оказания медицинской помощи экспертная комиссия не усматривает. 

Амбулаторная помощь, оказываемая до 13.10.2017г., также имела недостаток в виде неполного описания неврологического статуса. При этом на причину смерти недостатки повлиять не могли. Прямой причинно-следственной связи между смертью и действиями сотрудников ГОБУЗ комиссия не усмотрела. 

В ходе судебного разбирательства, по ходатайству истца, судом была назначена комиссионная судебная медицинская экспертиза, в выводах которой экспертами АНО ЦСЭ « Петроэксперт» указано, что диагностические и лечебные (иные) мероприятия ФИО2 в ГОБУЗ «ЛЦРБ» были выполнены несвоевременно и не в полном объеме. Имеется косвенная причинно-следственная связь между оказанной ГОБУЗ «ЛЦРБ» медицинской помощью и наступлением смерти ФИО2 (том 1 л.д. 208-224). В данной экспертизе указано, что посмертно у ФИО2 был выявлен рак хвоста поджелудочной железы, который, как известно из доступной медицинской литературы, в подавляющем большинстве случаев отличается скрытым течением. Первые признаки этого заболевания чаще всего проявляются, когда опухоль начинает сдавливать соседние органы и ткани или прорастать в них, что обусловливает позднее обращение к врачу. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

У ФИО2 в ГОБУЗ «ЛЦРБ» 

<

данные изъяты> 

Не доверять двум заключениям экспертов (по материалу проверки и по назначенной судом экспертизе) у суда оснований не имеется, заинтересованности экспертов в результате рассмотрения дела не установлено, выводы двух заключений непротиворечивы, экспертами исследовалась медицинская карта ФИО2, оформленная ответчиком.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1 статьи 1064 ГК РФ). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 указанного Постановления).

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно положениям ст. 151 ГК РФ, моральный вред как физические или нравственные страдания, которые неразрывно связаны с личностью потерпевшего, в силу положений статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации право требовать взыскания его компенсации не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству.

Учитывая, что экспертами двух комиссий установлены нарушения правил оказания медицинской помощи в период прохождения лечения (наблюдения) матери истицы у ответчика, однако эксперты не сделали вывод, что эти нарушения были критичными для здоровья ФИО2; не усмотрели связи между действиями сотрудников ГОБУЗ и смертью пациента, не утверждали что смертельная болезнь образовалась в период лечения в ГОБУЗ, и истица не получила надлежащего лечения этой болезни, суд приходит к выводу, что истица, являясь близким родственником умершей, имеет право на возмещение морального вреда, причиненного действиями медицинских работников в процессе некачественного оказания медицинской помощи ее матери и оценивает причинённый их действиями моральный вред в размере 100 000руб. (позиция согласуется с позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13.04.2020 N 34-КГ20-2). Истица, очевидец ухудшения состояния здоровья матери за непродолжительное время, предпринявшая меры для прохождения ее лечения в Санкт-Петербурге, испытывала и испытывает нравственные страдания за упущенную возможность продления жизни родного человека в случае качественного оказания медицинской помощи по месту жительства ФИО2. Оценивая с материальной точки зрения нравственные страдания, суд учитывает, что мать и дочь проживали совместно в Санкт-Петербурге с 25.10.2017г.; индивидуальных особенностей личности истицы судом не установлено.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 декабря 2004 года N 454-О и применимой к гражданскому процессу, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Основания и размер понесенных расходов подтверждены: соглашением об оказании юридических услуг с указанием предмета услуги и ее стоимости (л.д. 242,243), квитанцией от 15.06.2019г. на сумму 50 000руб. (л.д. 244).

Принимая во внимание сроки рассмотрения гражданского дела, категорию его сложности, количество и время судебных заседаний, в которых присутствовал представитель и в которых дело рассматривалось по существу, причины отложения судебных заседаний (неявка сторон 17.09.2019г., 17.06.2020г), количество представленных представителем доказательств (в частности, материал проверки истребован по ходатайству ответчика), объем работы по заявлению ходатайства о проведении по делу экспертизы (л.д. 98), учитывая принцип разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истицы расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей, полагая данный размер справедливым и разумным, также учитывая частичное удовлетворение иска.

Расходы истца на оплату экспертизы, подтвержденные документами (платежные поручения л.д. 245,246), согласно положениям ст. 94, 98 ГПК РФ, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в полном объеме, в размере 83000руб.

Согласно ст. 103 ГПК РФ с ответчика, при удовлетворении иска, в доход государства подлежит взысканию госпошлина в размере 300руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 67, 103, 167, 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

Взыскать с ГБУЗ «Ловозерская ЦРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000руб. (сто тысяч рублей) 

Взыскать с ГБУЗ «Ловозерская ЦРБ» в пользу ФИО1 расходы по делу в размере 103000руб. (сто три тысячи рублей)

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с ГБУЗ «Ловозерская ЦРБ» госпошлину в доход государства 300руб. (триста руб.)

Решение может быть обжаловано в Городской суд Санкт-Петербурга путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, через гражданскую канцелярию Кировского районного суда Санкт-Петербурга.

Судья М.Б. Пушкина