Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 февраля 2018 года 

<

адрес>

Центральный районный суд 

<

адрес> в составе судьи Топчиловой Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Гордеевой Д.Д.,

прокуроре Федорове А.А.

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 овича к государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «

<

адрес> клинический наркологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском и просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

В обоснование своих требований истец указал, что он состоит на учете у врача психиатра-нарколога. ДД.ММ.ГГГГ по направлению лечащего врача истцу был уточнен диагноз: «F 10.2 Синдром зависимости вследствие употребления алкоголя 2 ст. F 11.1. Употребление опиоидов с вредоносными последствиями. Ремиссия подтверждена наблюдениями 1 год 3 месяца». Полагая данный диагноз незаконным, истец обратился в АНО «Научно-практический центр исследований и экспертиз», согласно заключению которого данные, представленные в медицинской карте не позволяют достоверно поставить диагноз зависимости от алкоголя, а ФИО1 подлежит снятию с диспансерного наркологического учета. Также в исковом заявлении истец указал, что полагает, что ему необоснованно был поставлен диагноз зависимости от опиоидов, поскольку употребление опия было однократным. В связи тем, что ФИО1 был необоснованно поставлен диагноз, он длительное время не может устроиться на работу, испытывает физические и нравственные страдания, компенсацию которых оценивает в 300000 рублей. 

Истец и представитель истца в судебном заседании доводы иска поддержали, при этом указав, что в настоящее время не согласны с постановкой на учет только в части синдрома зависимости вследствие употребления алкоголя, в части обоснованности диагноза зависимости от опиоидов ФИО1 законность не оспаривает.

Представитель ответчика в судебном заседании исковое заявление не признала, дала пояснения согласно письменному отзыву.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, в частности, амбулаторной карты ФИО1, он состоит на учете у нарколога с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ врачом-психиатром-наркологом ему были установлены предварительные диагнозы F11.1 Употребление опиоидов с вредными последствиями. Синдром зависимости от алкоголя III ст (???). Аналогичные предварительные диагнозы истцу были поставлены врачами-психиатрами-наркологами ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, бстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Центрального районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, по иску ФИО1 овича к ГБУЗ НСО «

<

адрес> клинический наркологический диспансер» о признании необоснованным медицинского диагноза, возложении обязанности по совершению действий, установлены следующие обстоятельства: в феврале 2016 года истец добровольно обратился в ГБУЗ НСО «

<

адрес> клинический наркологический диспансер», и ДД.ММ.ГГГГ врачебной комиссией ГБУЗ НСО «НОНКД» ему был установлен диагноз F 10.1 (синдром зависимости вследствие употребления алкоголя 2 ст.) и F 11.1 (употребление опиоидов с вредными последствиями), в связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ истец подписал информированное добровольное согласие на диспансерное наблюдение у врача психиатра-нарколога с диагнозом: «употребление опиоидов с вредными последствиями, синдром зависимости вследствие употребления алкоголя 2 ст.»; протоколом врачебной комиссии ГБУЗ НСО «НОНКД» от ДД.ММ.ГГГГ указанные диагнозы истца подтверждены.

Истцом в материалы дела представлено заключение специалиста (наркологи-психиатрического исследования по документам) автономной некоммерческой организации «Научно-практический центр исследований и экспертиз» № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ФИО1 имеется наркологическое расстройство: употребление опиоидов с вредоносными последствиями (F 11.1), а представленная документация не содержит достоверных признаков наличия у ФИО1 психический и поведенческих расстройств вследствие употребления алкоголя, синдром зависимости (F 10.2), то есть зависимости от алкоголя. С учетом этого и на основании подтвержденной наблюдением ремиссии более одного года, имеющегося употребления опиоидов с вредными последствиями, ФИО1 подлежит снятию с диспансерного наркологического учета. Представленная документация не содержит данных, достоверно свидетельствующих о наличии у ФИО1 противопоказаний к управлению транспортными средствами (л.д.15-30).

В связи с представленным заключением, истец полагает, что его постановка на учет была неправомерной, а следовательно, ему действиями ответчика причинены физические и нравственные страдания, подлежащие компенсации.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно части 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к нематериальным благам относятся жизнь, и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.

В силу постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 20 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Компенсация морального вреда является способом защиты лишь нематериальных благ. При нарушении имущественных прав компенсация морального вреда применяется лишь в случаях, специально предусмотренных законом.

Согласно положению пункта 2 статьи 1099 Гражданского Кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Следовательно, вопрос о возмещении морального вреда при нарушении имущественных прав может ставиться и разрешаться, если такая возможность предусмотрена законодателем в отношении права на определенное материальное благо. 

Моральный вред компенсируется в случаях нарушения личных неимущественных прав гражданина либо посягательств на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского Кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Поскольку заявленные истцом исковые требования вытекают из положений главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, то, для возложения на ответчика обязанности по возмещению вреда, в случае, заявленном истцом, суду, с учетом положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо установить в деянии ответчика состав гражданско-правовой ответственности причинителя вреда, который включает в себя факт наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда.

Вред подлежит возмещению только при наличии всех элементов.

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, необходимо доказать то, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.

С учетом характера заявленных требований истец должен представить доказательства наличия факта причинения морального вреда, причинной связи между виновными действиями ответчика и наступившими последствиями. 

Однако, таких доказательств суду не представлено.

Так, решением Центрального районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, иисковые требования ФИО1 овича к ГБУЗ НСО «

<

адрес> клинический наркологический диспансер» о признании необоснованным медицинского диагноза, возложении обязанности по совершению действий оставлены без удовлетворения. Таким образом, в установленном законом порядке истцом не был подтвержден факт незаконности постановки на учет.

Истец указывает, что действия ответчика по постановке его на учет являются противоправными, поскольку заключением специалиста опровергается наличие у него диагноза алкогольной зависимости. Между тем, суд не может согласиться с данными выводом.

Так, согласно части 5 статьи 46 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" диспансерное наблюдение представляет собой динамическое наблюдение, в том числе необходимое обследование, за состоянием здоровья лиц, страдающих хроническими заболеваниями, функциональными расстройствами, иными состояниями, в целях своевременного выявления, предупреждения осложнений, обострений заболеваний, иных патологических состояний, их профилактики и осуществления медицинской реабилитации указанных лиц, проводимое в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Организация диспансерного наблюдения за больными наркологического профиля регламентируется приказом Минздрава СССР от ДД.ММ.ГГГГ N 704 "О сроках диспансерного наблюдения больных алкоголизмом, наркоманиями и токсикоманиями" (далее - приказ Минздрава СССР от ДД.ММ.ГГГГ N 704) в части, не противоречащей законодательству Российской Федерации.

Согласно приказу Минздрава СССР от ДД.ММ.ГГГГ N 704 диспансерному учету и динамическому наблюдению подлежат лица, которым установлены диагнозы: хронический алкоголизм, наркомания, токсикомания, а за лицами, у которых злоупотребление алкоголем, наркотическими и другими одурманивающими средствами не сопровождается клиническими проявлениями заболевания, организуется профилактическое наблюдение.

Диспансерный учет больных хроническим алкоголизмом, наркоманиями, токсикоманиями и профилактическое наблюдение лиц группы риска осуществляются по месту жительства, в территориальных наркологических учреждениях (подразделениях). Диагноз наркологического заболевания может быть установлен как в амбулаторных, так и в стационарных условиях только врачом психиатром-наркологом в соответствии с принципами деонтологии и строгим соблюдением действующих документов. В отдельных случаях диагноз наркологического заболевания может быть установлен при обследовании и лечении в психиатрических (психоневрологических) учреждениях, однако, окончательное решение вопроса о необходимости диспансерного учета (профилактического наблюдения) в данных случаях принимается участковым врачом психиатром-наркологом по месту жительства больного (лица группы риска) по получении соответствующих материалов и при необходимости после дополнительного обследования.

Таким образом, именно врач психиатр-нарколог по месту жительства является компетентным лицом по установлению лицу диагноза. Представленное в материалы дела заключение специалиста, выполненное по письменным документам в Москве, не может являться относимым и допустимым доказательством при определении виновности действий ответчика при установлении диагнозов опиоидной и алкогольной зависимости.

Также суд полагает несостоятельными и доводы представителя истца, согласно которым физические и нравственные страдания заключаются в том, что ФИО1 из-за действий ответчика не может устроиться на работу, поскольку согласно пояснением самого истца он не работает с 2008 года.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исследовав представленные материалы дела, суд полагает, что ФИО1 не представлено доказательств причинения ему нравственных или физические страданий виновными действиями ответчика, посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, 

р е ш и л:

В удовлетворении требований ФИО1 овича к государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «

<

адрес> клинический наркологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд вынесший решение. 

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ

КОПИЯ

Подлинное решение находится в материалах дела № _________/201__, находящегося в Центральном районном суде 

<

адрес>

Судья Н.Н. Топчилова