Судья Захватова О.В. Дело № 22-2564/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 20 июня 2024 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Банниковой Е.В.

при секретаре Свистуновой О.В.

с участием прокурора Литвин А.О.

осуждённой ФИО5

защитника – адвоката Ширяева А.В.

потерпевшего П1

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Ширяева А.В. в защиту интересов осуждённой ФИО5 на приговор Центрального районного суда г. Кемерово от 25 апреля 2024 года, которым

ФИО5, 

<

данные изъяты> не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством сроком на 2 года.

Установлены ограничения: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы 

<

адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

Возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждённой наказания в виде ограничения свободы 1 раз в месяц для регистрации.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционных жалоб, возражений, заслушав осуждённую ФИО5 и адвоката Ширяева А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выслушав потерпевшего П1, возражавшего по доводам жалоб, заслушав мнение прокурора Литвин А.О., полагавшую необходимым приговор изменить по иным основаниям, апелляционные жалобы адвоката оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 признана виновной и осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 7 июня 2022 года в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах адвокат Ширяев А.В. в защиту интересов осуждённой ФИО5 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и подлежащем отмене, приводит следующие доводы.

Ссылаясь на ст. 297 УПК РФ, ч. ч. 1, 3 ст. 15 УПК РФ указывает, что суд, открывая судебное следствие, установил порядок исследования доказательств, а именно, сторона обвинения первой осуществляла представление доказательств, затем право представлять доказательства было предоставлено стороне защиты.

Отмечает, что в судебном заседании 23 апреля 2024 года им было заявлено ходатайство, об исключении из числа допустимых доказательств протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия, в судебном заседании 24 апреля 2024 года в ходе обсуждения данного ходатайства, до его разрешения, суд удовлетворил ходатайство стороны обвинения о вызове и допросе свидетелей ФИО1 и ФИО2, чем нарушил требование уголовно-процессуального закона об установленном порядке исследования доказательств, с учётом того, что сторона обвинения не просила изменить этот порядок.

Обращает внимание, что указанные свидетели не были включены в список свидетелей со стороны обвинения в обвинительном заключении, не были допрошены в качестве свидетелей в рамках расследования уголовного дела, ходатайство стороны обвинения об их допросе было заявлено в день рассмотрения его ходатайства, а не заранее, что лишило сторону защиты на подготовку к допросу этих свидетелей, тем самым было нарушено право стороны защиты на равный доступ к участию судебном заседании и разумного времени на подготовку к судебному заседанию.

Считает, что доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, а также признание действий ФИО5 виновными, не соответствующими требованиям п. п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ не согласуются между собой, с показаниями потерпевших П1, П.2 и свидетеля ФИО4, которые по обстоятельствам произошедшего ничего не помнят, кроме того, суд не указывает на какие именно показания он опирается, которые изобличают ФИО5, а имеющиеся письменные доказательства не согласуются с заключениями автотехнических экспертиз, протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схемой, в части определения места столкновения транспортных средств.

Указывает, что суд не проанализировал и не раскрыл содержание протокола осмотра и схемы дорожно-транспортного происшествия, как указанные доказательства согласуются с автотехническими экспертизами о месте столкновения транспортных средств, соответствует ли в заключении эксперта место столкновения с указанным в протоколе осмотра местом столкновения.

Ссылаясь на разъяснения п. п. 3, 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» полагает, что судом не были учтены данные разъяснения, не дана юридическая оценка тому, имело ли место нарушение п. 13.4 ПДД РФ водителем ФИО5 и наличие причинно-следственной связи между её действиями и наступившими последствиями.

Обращает внимание, что в приговоре отсутствует анализ приведённых стороной защиты доводов и представленных доказательств, как то заключение специалиста от 11 марта 2024 года и от 12 февраля 2024 года Негосударственного экспертного учреждения ООО «Тюменский центр судебной экспертизы», где подробно указан механизм образования ДТП, имеются ответы на вопросы, на которые не ответил государственный эксперт, а также указаны существенные нарушения, допущенные государственным экспертом при проведении автотехнических экспертиз, в связи с чем сторона защиты просила назначить повторную экспертизу.

Отмечает, что сторона защиты неоднократно просила суд приобщить заключение специалиста и дать ему правовую оценку, однако суд, в нарушение требований закона, без обоснования позиции, отказал в приобщении доказательств, что фактически лишило ФИО5 права на защиту всеми законными способами.

Выражает несогласие с выводом суда, изложенным в постановлениях от 23 и 24 апреля 2024 года, о том, что поданные стороной защиты ходатайства приводят к необоснованному затягиванию рассмотрения уголовного дела, поскольку сторона защиты на протяжении всего судебного следствия не пропускала судебные заседания, являлась в суд в назначенные дату и время, кроме того, предоставленное время стороне защиты для предоставления доказательств, по его мнению, является несоразмерным с тем временем, которое было представлено стороне обвинения.

Считает, что протокол осмотра места происшествия и схема дорожно-транспортного происшествия являются недопустимыми доказательствами, о чём он подробно указывал в своём ходатайстве, поскольку они были получены с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, однако суд их признал допустимыми, основываясь на общих и формальных формулировках, привёл противоречивые пояснения понятого ФИО3, эксперта ФИО1 и инспектора ГИБДД ФИО2

Приводя показания указанных лиц в судебном заседании, указывает, что судом в приговоре их показания были существенно искажены, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания от 20 марта 2024 года.

Выражает несогласие с выводами суда, изложенными в постановлении от 28 мая 2024 года, которым его замечания на протокол судебного заседания были удовлетворены в части, вместе с тем приведённые им в замечаниях доводы значительно различаются по сути и содержанию по событиям, о которых указанные лица были допрошены в судебном заседании, в связи с чем данное решение суда является необоснованным.

Приводя содержание схемы дорожно-транспортного происшествия, полагает, что при возникновении у водителей мотоциклов опасности в виде появления автомобиля под управлением ФИО5, они изменили направление движения и стали смещаться вправо, при этом П1 двигался на своём мотоцикле чуть впереди мотоцикла, которым управлял ФИО4, что подтверждается видеозаписями и схемой ДТП, где указан след от смещения мотоцикла № 2.

Считает, что автомобиль под управлением ФИО5 покинул полосу движения, по которой двигались мотоциклисты, однако последние не выполнили требования п. 10.1 ПДД РФ, совершили манёвр – перестроение из крайней левой полосы во вторую полосу движения, что и привело к столкновению с автомобилем, что также согласуется с представленным им заключением специалиста.

Указывает, что суд, квалифицируя действия ФИО5 как нарушение п. п. 13.4, 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ, оставил без внимания и фактического исследования протокол осмотра места происшествия и схему дорожно-транспортного происшествия, не учел, что требование ПДД, представляющее по своему содержанию предписание не создавать помех транспортным средствам, имеющим преимущество в движении, по полосе движения, двигающиеся в попутном направлении, и не занимании их полосы движения, соблюдении правил расположения транспортных средств на проезжей части дороги, направлено на исключение столкновения транспортных средств, имеющих пересекающиеся траектории движения, и, следовательно, обязанность не занимать полосу движения возникает в конкретной дорожной ситуации в том случае, если движение одного транспортного средства, может помешать движению другого транспортного средства.

Ссылаясь на п. 8 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. № 25 указывает, что суд должен был дать юридическую оценку действиям каждого из участников дорожного движения сквозь призму соблюдения ПДД, а не основаться только на выводах эксперта, кроме того, суду надлежало установить, какие именно нарушения ПДД, выразившиеся в конкретных действиях участников дорожного движения привели к ДТП, с учетом раскрытия полного анализа всех имеющихся доказательств по делу и последствиям в виде причинения вреда здоровью.

Указывает, что суд расценил показания ФИО5 как противоречивые, вместе с тем признал достоверными показания потерпевших и свидетеля ФИО4, согласующимися с заключениями автотехнических экспертиз, при этом не провёл анализ протокола осмотра места происшествия и схемы ДТП.

Считает, что суд необоснованно сослался в приговоре на автотехнические экспертизы, тогда как в представленном им исследовании специалиста подробно раскрыты все ответы на поставленные вопросы, в связи с чем имелись все основания для назначения повторной экспертизы.

Проанализировав приведенные им обстоятельства, полагает, что у ФИО5 не было технической возможности избежать столкновения с мотоциклами путём применения мер торможения в момент возникновения опасности для движения, она уже находилась в аварийной обстановке, поскольку даже выполняя в сложившейся ситуации предписанные требования пунктов ПДД, она не имела возможности предотвратить столкновение, и дальнейшее развитие событий от её действий, так и действий водителей мотоциклов, не зависело.

Считает, что предотвращение столкновения водителями обоих мотоциклов зависело не от технической возможности, а от их субъективной возможности выполнить требования п. п. 10.1, 10.2 ПДД, то есть соблюдение скоростного режима и возможность не покидать занимаемую ими полосу движения при возникновении опасности, не создавать помех и опасности другим водителям, в частности, автомобилю под управлением ФИО5

Указывает, что суд не учёл приведённые доказательства, не проверил их на соответствие с требованиями ст. ст. 17 и 88 УПК РФ, не привёл суждений, которые бы убедительно свидетельствовали о достоверности установленных фактических обстоятельств.

Просит приговор отменить, вынести новое решение, ФИО5 оправдать в связи с отсутствием в её деянии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу и.о. прокурора Центрального района г. Кемерово Озеров С.В. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, возражениях, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Доводы апелляционных жалоб о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства виновности ФИО5 в нарушении правил дорожного движения, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью П1 и П.2, являются аналогичными суждениями, заявленными осуждённой и стороной защиты в суде первой инстанции.

Эти доводы были тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными. Данный вывод суда, как того требует закон, основан на исследованных в судебном заседании с участием сторон доказательствах, которые приведены в приговоре и получили надлежащую оценку суда.

При этом в описательно-мотивировочной части приговора в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ и правовой позиции, изложенной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», изложены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осуждённой и приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Оснований не согласиться с данным выводом суда суд апелляционной инстанции не усматривает.

В судебном заседании осуждённая ФИО5 вину в совершении преступления признала частично, показала, что она согласна с тем, что должна была пропустить транспортные средства, однако она их не видела, дорожно-транспортное происшествие произошло при причине превышения водителями мотоциклов скоростного режима.

Из оглашённых показаний осуждённой ФИО5 в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, данных ею в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой и обвиняемой, усматривается, что в вечернее время 7 июня 2022 года она управляла автомобилем «DAEWOO MATIZ», принадлежащим её матери, двигалась по 

<

адрес>. Ей необходимо было осуществить манёвр – поворот налево с 

<

адрес>, она остановилась перед данным перекрёстком на запрещающий сигнал светофора, впереди машин не было, дождавшись разрешающий сигнал светофора, она начала потихоньку движение, пропустила автомобиль, двигавшийся со встречного направления прямо, дождалась, когда пройдут пешеходы проезжую часть 

<

адрес>, после чего начала выполнять указанный манёвр. Других транспортных средств со встречного направления не было. После того, как её автомобиль оказался на стороне встречного движения по 

<

адрес>, она почувствовала сильный удар в правую часть своего автомобиля, который развернуло, и она из него вылетела через переднюю пассажирскую дверь. Затем она обнаружила на проезжей части два мотоцикла и поняла, что произошло столкновение (т. 2 л.д. 93-95, 103-104).

Приведённые показания осуждённой ФИО5 о фактических её действиях при управлении автомобилем и характере движения обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами, так как они объективно согласуются с другими доказательствами, исследованными судом и приведёнными в приговоре, в частности:

- показаниями потерпевшего П1 в судебном заседании, из которых следует, что в вечернее время 7 июня 2022 года он вместе со ФИО4 и П.2 катались по 

<

адрес> на мотоциклах, при этом последняя была его пассажиром. Последнее что он помнит, как они ехали по 

<

адрес>. Обстоятельства ДТП ему стали известны из видеозаписи. Из экспертного заключения ему стал известен скоростной режим, с которым он передвигался около 115-130 км/час. В момент ДТП он и П.2 находился в специальной экипировке, ему были причинены многочисленные повреждения;

- показаниями потерпевшей П.2 в судебном заседании, из которых следует, что 7 июня 2022 года она вместе со ФИО4 и П1 катались на мотоциклах по 

<

адрес>, при этом она была пассажиром мотоцикла, которым управлял последний, на ней была надета специальная экипировка. Они двигались по 

<

адрес>. П1 и ФИО4 двигались по одной полосе движения, при этом они с П1 ехали немного впереди. Перед тем, как они подъезжали к перекрёстку 

<

адрес>, она обратила внимание, что в их направлении горит разрешающий сигнал светофора, она обернулась назад, чтобы посмотреть не отстал ли от них ФИО4, после чего услышала сильный хлопок и больше ничего не помнит. Подробности ДТП ей стали известны из просмотренного видео, ей были причинены многочисленные 

<

данные изъяты>;

- показаниями свидетеля ФИО4 в судебном заседании, из которых следует, что в вечернее время 7 июня 2022 года он вместе со своими друзьями П1 и П.2 катались на мотоциклах по 

<

адрес>, при этом он на своём мотоцикле передвигался один, а П.2 с П1 передвигались на мотоцикле под управлением последнего, на всех была надета экипировка. Они передвигались по крайней левой полосе по 

<

адрес>, П1 ехал немного впереди него. Когда они приближались к перекрестку на пересечении 

<

адрес>, он обратил внимание, что в их направлении горит зелёный сигнал светофора, также на их мотоциклах был включён ближний свет. В какой-то момент он увидел, что легковой автомобиль марки «Део Матиз», который двигался по 

<

адрес>, со встречного направления совершает манёвр поворота налево – с 

<

адрес> Данный автомобиль двигался с небольшой скоростью и начал выезжать на их полосу движения, он понял, что водитель этого автомобиля их не видит и применил экстренное торможение, П1 также применил торможение, после чего произошло столкновение с автомобилем, при этом первое столкновение было с мотоциклом П1, а затем сразу же с ним. Каких-либо звуковых сигналов или сигналов фарами он не подавал, так как было мало времени среагировать. После столкновения он оказался на проезжей части, ненадолго потерял сознание, когда пришёл в себя, то ощущал боль в правой руке, П1 и П.2 также находились на проезжей части и оба были без сознания;

- протоколом осмотра места происшествия от 7 июня 2022 года, из которого следует, что место столкновения транспортных средств зафиксировано на проезжей части 

<

адрес> на расстоянии 10,2 метра от правого края проезжей части по ходе осмотра и на расстоянии 39 метров от ближнего угла 

<

адрес>. Дорожное покрытие сухое, асфальтобетонное, на проезжей части присутствуют линии горизонтальной разметки 1.1, 1.3, 1.5, 1.12. Проезжую часть 

<

адрес> в месте происшествия пересекает проезжая часть 

<

адрес> Указаны повреждения транспортных средств и их расположение. На схеме места совершения дорожно-транспортного происшествия указано место столкновения транспортных средств, направление их движения и расположение после столкновения с привязкой к местности (т. 1 л.д. 77-99);

- выводами заключения судебно-медицинской экспертизы 

<

данные изъяты> в отношении П.2, из которых следует, что 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 178-180);

- выводами заключения судебно-медицинской экспертизы № 

<

данные изъяты> в отношении П.2, из которых следует, что ей были причинены: 

<

данные изъяты> (т. 2 л.д. 48-50);

- выводами заключения судебно-медицинской экспертизы 

<

данные изъяты> в отношении П1, из которого следует, что ему были причинены: 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 189-191);

- выводами заключения судебно-медицинской экспертизы № 

<

данные изъяты> в отношении П1, из которых следует, что ему были причинены: 

<

данные изъяты> (т. 2 л.д. 59-63);

- выводами судебной автотехнической экспертизы 

<

данные изъяты>, из которых следует, что водители мотоциклов «SUZUKI RF900R» и «HONDA VFR 800» должны были руководствоваться требованиями п. п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ. Водитель автомобиля должен был руководствоваться требованиями п. 13.4 ПДД РФ. С учётом погрешности средняя скорость мотоцикла «SUZUKI RF900R» составляла 124-130 км/ч, а мотоцикла «HONDA VFR 800» - 110-116 км/ч. Расстояние, пройденное мотоциклом «SUZUKI RF900R» с момента возникновение опасности и до столкновения, составило 25-27 м; расстояние, пройденное мотоциклом «HONDA VFR 800» с момента возникновения опасности и до столкновения составило 25-33 м. Водители мотоциклов «SUZUKI RF900R» и «HONDA VFR 800» не располагали технической возможностью предотвратить ДТП двигаясь с допустимой скоростью с момента возникновения опасности заданного постановлением. Действия водителя автомобиля, не соответствующие требованиям п. 13.4 являются необходимым условием возникновения ДТП и его непосредственной причиной (т. 1 л.д. 239, 240-250);

- выводами комплексной судебно-технической и автотехнической экспертизы 

<

данные изъяты>, из которых следует, что водители мотоциклов «SUZUKI RF900R» и «HONDA VFR 800» должны были руководствоваться требованиями п. п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ. Водитель автомобиля должен был руководствоваться требованиями п. 13.4 ПДД РФ. Водитель автомобиля должен был руководствоваться требованиями п. 13.4 ПДД РФ. С учётом погрешности средняя скорость мотоцикла «SUZUKI RF900R» составляла 124-130 км/ч, а мотоцикла «HONDA VFR 800» - 110-116 км/ч. Расстояние, пройденное мотоциклом «SUZUKI RF900R» с момента возникновение опасности и до столкновения, составило 25-27 м; расстояние, пройденное мотоциклом «HONDA VFR 800» с момента возникновения опасности и до столкновения составило 25-33 м. Водители мотоциклов «SUZUKI RF900R» и «HONDA VFR 800» не располагали технической возможностью предотвратить ДТП двигаясь с допустимой скоростью с момента возникновения опасности заданного постановлением. Расчёт возможности выхода автомобиля «DAEWOO MATIZ» за пределы опасной зоны при условии движения мотоциклов «SUZUKI RF900R» и «HONDA VFR 800» с допустимой скоростью не имеют экспертного смысла, так как автомобиль фактически будет задержан столкновением с другим транспортным средством. Действия водителя автомобиля, не соответствующие требованиям п. 13.4 являются необходимым условием возникновения ДТП и его непосредственной причиной. Не представляется возможным ответить на вопрос об определении места контактирования водителей мотоциклов «SUZUKI RF900R» и «HONDA VFR 800» с автомобилем «DAEWOO MATIZ». В кадрах, представленных видеозаписей, признаки контакта между мотоциклами до столкновения с автомобилем отсутствуют. Последовательность событий ДТП изложена в исследовательской части заключения (т. 2 л.д. 20, 21-35); и другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Анализируя показания осуждённой ФИО5 в части отсутствия её вины в дорожно-транспортном происшествии, суд обоснованно отнёсся к ним критически, поскольку они опровергаются показаниями потерпевших и свидетелей, оснований не доверять которым у суда не имелось оснований, так как они были допрошены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем суд расценил показания осуждённой как способ защиты своих интересов и желание избежать уголовной ответственности за совершённое преступление.

То обстоятельство, что потерпевшие и свидетель ФИО4 не помнят в полной мере события дорожно-транспортного происшествия, не свидетельствует о невозможности установления события преступления, так как оно, в том числе, подтверждается письменными материалами по делу, видеозаписью, на которой отражено столкновение транспортных средств.

Экспертные заключения, которые были положены судом в основу приговора, проведены компетентными экспертами, имеющими необходимую профессиональную подготовку и опыт работы, при этом экспертам разъяснялись их процессуальные права, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертные заключения отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, их выводы являются обоснованными и соответствующими материалам дела.

По мнению суда апелляционной инстанции, судом первой инстанции обоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о приобщении заключений специалиста от 11 марта 2024 года и 12 февраля 2024 года, данное ходатайство было разрешено надлежащим образом, является мотивированным, отклонено судом обоснованно в связи с отсутствием оснований, предусмотренных уголовно-процессуальным законом для его удовлетворения, при этом нарушений чьих-либо прав при разрешении данного ходатайства, в том числе права на защиту ФИО5, на что указано в жалобе защитником, не усматривается.

Выводы суда первой инстанции о доказанности виновности ФИО5 в совершении указанного в приговоре преступления у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают, оценка доказательствам дана судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ, каждое доказательство оценено с точки зрения допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения данного уголовного дела, что позволило суду правильно установить фактические обстоятельства уголовного дела и квалифицировать действия осуждённой по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Как установлено судом и отражено в приговоре осуждённая ФИО5, управляя автомобилем «DAEWOO MATIZ», двигаясь в 

<

адрес>, в нарушение требований пунктов 1.3, 1.5 (абзац 1), 10.1 (абзац 1) и 13.4 Правил дорожного движения РФ, на нерегулируемом перекрёстке 

<

адрес> двигалась со скоростью, не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением, при повороте налево по зелёному сигналу светофора не уступила дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо и допустила столкновение с мотоциклами «SUZUKI RF900R» - под управлением П1 и «HONDA VFR 800» - под управлением ФИО4, в результате которого по неосторожности был причинён тяжкий вред здоровью П1 и П.2, являвшейся пассажиром мотоцикла под управлением последнего.

Данный вывод суда основан на совокупности бесспорных доказательств и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Оценив исследованные доказательства, суд обоснованно пришёл к выводу о том, что наступившие последствия в виде тяжкого вреда здоровью, причинённого по неосторожности потерпевшим П1 и П.2, находятся в причинной связи с допущенными осуждённой ФИО5 нарушениями Правил дорожного движения РФ.

Вопреки доводам жалобы защитника, суд первой инстанции обоснованно признал допустимыми доказательствами протокол осмотра места происшествия и схему дорожно-транспортного происшествия, в судебном заседании достоверно установлено, что указанные документы были составлены следователем в присутствии двух понятых, с участием инспектора ГИБДД, по их составлению замечаний от участвующих лиц не поступило (т. 1 л.д. 77-87, 88). Кроме того, схема дорожно-транспортного происшествия содержит необходимые сведения, указывающие на события дорожно-транспортного происшествия, с которой также была согласна осуждённая ФИО5 Данных о заинтересованности следователя, составившего схему ДТП, так и иных лиц, участвующих при её составлении в судебном заседании суда первой инстанции не установлено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в обжалуемом приговоре с достаточной полнотой приведено содержание показаний допрошенных по делу лиц, в том числе понятого ФИО3, эксперта ФИО1 и инспектора ГИБДД ФИО2, данных ими в судебном заседании, с отражением в них всех существенных обстоятельств, при этом, приговор не содержит данных об искажении показаний свидетелей, дословного изложения которых действующее законодательство не требует.

Доводы жалобы адвоката о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия послужило нарушение скоростного режима водителями мотоциклов, а также покидание занимаемой ими полосы движения, являлись предметом тщательной проверки судом первой инстанции и обоснованно были признаны несостоятельными. Суд правильно оценил фактические обстоятельства дела и установил, что действия осуждённой, выраженные в нарушении ею в ходе выполнения манёвра «поворот», с пересечением полосы встречного движения, п. п. 1.3, 1.5 (абзац 1), 10.1 (абзац 1) и 13.4 ПДД РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, поскольку этим она изначально создала аварийную ситуацию в виде помехи для движения мотоциклов, которые имели право преимущественного проезда, что и явилось первопричиной произошедшего и возникшими последствиями в виде причинения потерпевшим тяжкого вреда здоровью. При отсутствии созданной ФИО5 помехи для мотоциклов, движущихся в прямом направлении по своей полосе, несмотря на превышение водителями мотоциклов скоростного режима, само по себе не привело был к возникновению дорожно-транспортного происшествия.

Оснований полагать, что водители мотоциклов совершили перестроение из крайней левой полосы во вторую полосу движения, суд апелляционной инстанции не усматривает, кроме того, данные доводы защитника опровергаются видеозаписью дорожно-транспортного происшествия.

Предварительное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, совокупность представленных по делу доказательств явилась достаточной для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО5

Сомнений в виновности осуждённой, требующих истолкования в её пользу, по делу не установлено.

Согласно материалам дела, судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, в том числе права осуждённой на защиту, которыми она реально воспользовалась.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном и, что суд отдавал предпочтения какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Вопреки доводам жалобы адвоката, порядок исследования доказательств в судебном заседании не противоречит требованиям ст. 274 УПК РФ, сторона защиты против исследования доказательств в таком порядке не возражала, не заявляла ходатайств о предоставлении времени для подготовки к допросу свидетелей ФИО1 и ФИО2, в связи с чем не имеется оснований полагать, что в данном случае было нарушено право стороны защиты на равный доступ к участию в судебном заседании и разумного времени на подготовку к судебному заседанию.

Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены судом в порядке, установленном ст. 260 УПК РФ, оснований не согласиться с принятым решением не имеется. При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что протокол судебного заседания не является стенограммой по делу, что общий ход процесса, позиция участников, отображенная в протоколе, показания допрошенных лиц не искажены, в связи с чем доводы жалобы адвоката в данной части являются несостоятельными.

Несогласие защитника с выводами, изложенными в постановлениях суда первой инстанции от 23 и 24 апреля 2024 года о том, что поданные стороной защиты ходатайства приводят к необоснованному затягиванию рассмотрения уголовного дела, не может свидетельствовать о нарушении прав участников процесса и необъективности суда. Оснований полагать, что стороне обвинения предоставлялось больше времени для предоставления доказательств, чем стороне защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает.

По мнению суда апелляционной инстанции, доводы апелляционных жалоб защитника по своей сути сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств в соответствии со ст. 17 УПК РФ, а несогласие стороны защиты с оценкой доказательств не может являться основанием для отмены приговора.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит обоснованными выводы суда о виновности ФИО5 в совершении указанного в приговоре преступления, а доводы апелляционных жалоб об обратном, подлежащими отклонению ввиду их несостоятельности.

Оснований для отмены приговора и оправдания осуждённой ФИО5 в связи с отсутствием состава преступления, как на это указано в апелляционной жалобе защитника, судом апелляционной инстанции не установлено.

Как видно из приговора, при назначении осуждённой ФИО5 наказания суд учёл характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осуждённой, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённой и на условия жизни её семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание судом признаны и учтены: частичное признание вины, привлечение к уголовной ответственности впервые, 

<

данные изъяты>, принесение ею извинений потерпевшим в судебном заседании.

Обстоятельств, отягчающих наказание судом не установлено.

Таким образом, все обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания и влияющие на его справедливость, судом учтены при назначении наказания осуждённой ФИО5

Суд апелляционной инстанции считает, что вид и размер наказания, назначенного осуждённой ФИО5 в виде ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, в полной мере соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, личности осуждённой, требованиям закона, целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, и является справедливым.

Вместе с тем, на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции истекли 7 июня 2024 года сроки давности уголовного преследования ФИО5 за совершённое ею 7 июня 2022 года преступление, относящегося к категории небольшой тяжести, в связи с чем приговор подлежит изменению, а осуждённая, настаивавшая на своей невиновности в совершении преступления и необходимости постановления оправдательного приговора, освобождению от назначенного наказания за истечением срока давности уголовного преследования в соответствии п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В материалах уголовного дела отсутствуют сведения об уклонении ФИО5 от предварительного следствия и суда, течение срока давности уголовного преследования по основаниям, предусмотренным законом, не приостанавливалось.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Кемерово от 25 апреля 2024 года в отношении ФИО5 изменить, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ осуждённую ФИО5 от наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, освободить в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.В. Банникова