Дело № 2 – 2741/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

09.10.2018 года Бийский городской суд Алтайского края в составе судьи Елясовой А.Г., при секретаре Малининой О.В., 

с участием помощника прокурора Луниной Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Титова ФИО17 к ФИО14 ФИО18 о возмещении морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО3 обратился в Бийский городской суд с иском к ФИО4, попросив суд взыскать ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 300 000,0 руб..

Обосновывая заявленные требования, истец указал, что 23.01.2018 года, около 07:40 часов, он переходил через проезжую часть по 

<

адрес> в 

<

адрес>, двигаясь перпендикулярно проезжей части от жилого многоэтажного дома № в направлении частного сектора, расположенного на стороне, противоположной к указанному дому. Когда он почти перешел проезжую часть 

<

адрес> и достиг ее противоположной стороны, на него наехал автомобиль марки «ФИО1», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО4, движущегося по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении пер. Липового. Наезд был совершен правой передней частью автомобиля в правую часть тела истца. 

Согласно выводам эксперта Бийского межрайонного отделения КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», изложенным в заключении № 460 от 29.03.2018 года, у истца обнаружены следующие телесные повреждения: сочетанная травма: закрытый перелом левой лобковой кости (1), закрытый перелом левой седалищной кости (1), субарахноидальное кровоизлияние, ушиб головного мозга легкой степени (клинически), раны в левой надбровной области (1), в левой надушной области (1), в правой теменной области (3), в лобной области (1), в правой надбровной области (1), в правой скуловой области (1), в области спинки носа (1), в правой щечной области (1), правой кисти (1), кровоподтек левой параорбитальной области (1), причиненные многократными воздействиями твердых травмирующих объектов, возможно деталями движущегося автомобиля, при ударах таковыми, с последующим падением потерпевшего и ударах либо об автомобиль, либо о дорожное покрытие в условиях дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 23.01.2018 года.

Данные телесные повреждения в совокупности причинили вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия истцу причинен моральный вред, который выразился в физических страданиях, так как истец испытывал и испытывает до настоящего времени сильную физическую боль, а также в нравственных страданиях в связи с невозможностью вести привычный образ жизни, активную для него привычную общественную жизнь, необходимостью стационарного, а затем и амбулаторного лечения, связанного с проведением соответствующих медицинских вмешательств, манипуляций и постоянным приемом лекарственных, в том числе, обезболивающих средств. Истец оказался полностью «прикован» к постели. Причиненные истцу переломы привели к лишению истца возможности самостоятельно передвигаться, самостоятельно себя обслуживать, включая осуществление соответствующих физиологических потребностей человека, которые он не мог совершить без посторонней помощи, что его унижало, угнетало и доставляло нравственные страдания, не меньшие, чем сами причиненные переломы. После случившегося дорожно-транспортного происшествия у истца нарушился сон, пропал аппетит, в свое прежнее физическое состояние и к своему привычному образу жизни он не возвратился до настоящего времени. Ответчик после дорожно-транспортного происшествия и в период лечения истца проявила полное безразличие к последствиям наезда на истца, ни разу не интересовалась о состоянии здоровья истца, не предложила какой-либо помощи в любой форме, не принесла своих извинений.

Кроме того, истец вновь был госпитализирован в КГБУЗ «Городская больница № 2, г. Бийск» для прохождения стационарного лечения с диагнозом, в том числе: промежуточный период закрытой черепно-мозговой травмы (ушиб головного мозга) от января 2018 года; посттравматические головные боли. Курс данного стационарного лечения составил 13 дней. В настоящее время истец проходит дальнейшее рекомендованное ему амбулаторное лечение и дополнительное обследование. Причиненный истцу моральный вред он оценивает в сумме 300 000,00 руб..

В судебном заседании истец ФИО3, представители истцов ФИО5, ФИО6 в полном объеме поддержали заявленные требования по доводам, указанным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО4, ее представитель ФИО7 исковые требования признали частично, указав на завышенный размер компенсации морального вреда, а также на то, что вины ответчика в наезде на истца не было, так как истец переходил проезжую часть в неустановленном месте – вне зоны пешеходного перехода. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив экспертов, изучив материалы гражданского дела, заслушав заключение помощника прокурора Луниной Н.В., суд приходит к следующим выводам. 

Судом установлено, что 23.01.2018 г., около 07 часов 40 минут, водитель ФИО4, управляя автомобилем «ФИО1», регистрационный знак 

<

данные изъяты>, двигаясь по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении пер. Липового в 

<

адрес>, у 

<

адрес> в 

<

адрес> совершила наезд на пешехода ФИО3, который переходил проезжую часть 

<

адрес> слева направо по ходу движения автомобиля. 

В результате данного дорожно-транспортного происшествия у пешехода ФИО3 обнаружены: сочетанная травма: закрытый перелом левой лобковой кости (1), закрытый перелом левой седалищной кости (1), субарахноидальное кровоизлияние, ушиб головного мозга легкой степени (клинически), раны в левой надбровной области (1), в левой надушной области (1), в правой теменной области (3), в лобной области (1), в правой надбровной области (1), в правой скуловой области (1), в области спинки носа (1), в правой щечной области (1), правой кисти (1), кровоподтек левой параорбитальной области (1). Данные телесные повреждения в совокупности причинили вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья.

При судебно-химическом исследовании крови ФИО3 также обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,9 промилле, что соответствует легкой степени алкогольного опьянения.

Факт причинения указанных повреждений именно в результате дорожно-транспортного происшествия 23.01.2018 года подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта № 460 от 29.03.2018 года, согласно которому данные повреждения могли быть причинены многократными воздействиями твердых травмирующих объектов, возможно деталями движущегося автомобиля, при ударах таковыми, с последующим падением потерпевшего и ударах либо об автомобиль, либо о дорожное покрытие в условиях дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 23.01.2018 года (л.д.72).

Кроме того, причинение истцу указанных телесных повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия 23.01.2018 года подтверждается показаниями эксперта ФИО8, которая пояснила в судебном заседании, что перечисленные в заключении повреждения отражены в медицинских документах и характер, механизм их причинения соответствует обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия. В то же время экспертное исследование она производила на основании медицинских документов, в которых могло быть не отражено место соприкосновения истца с правой стороны с движущимися частями автомобиля в момент наезда, а потому в медицинских документах отсутствуют сведения о повреждениях на теле истца с правой стороны. Вместе с тем, остальные повреждения, обнаруженные у истца, в том числе с левой стороны, могли быть причинены в результате данного дорожно-транспортного происшествия при падении истца, как на землю, так и на капот автомобиля.

Пояснения ФИО8 подтверждаются объяснением очевидца дорожно-транспортного происшествия - ФИО9, имеющегося в административном деле, из которого следует, что в момент столкновения истец подлетел чуть выше капота автомобиля, а затем слетел (упал) с капота на дорогу ногами вперед (л.д.24).

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ( далее - ГПК РФ), п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом представлены достаточные доказательства, подтверждающие факт причинения истцу перечисленных выше повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия, тогда как ответчиком не представлено суду доказательств причинения истцу указанных повреждений при иных обстоятельствах, в связи с чем, суд находит установленным, что все перечисленные в экспертном заключении повреждения причинены в результате дорожно-транспортного происшествия 23.01.2018 года. 

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности. 

В силу вышеуказанной нормы вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Судом установлено, что транспортное средство марки «ФИО1», государственный регистрационный знак 

<

***>, на дату дорожно-транспортного происшествия принадлежит на праве собственности ФИО10 (л.д.57-58), и, соответственно, она являлась владельцем источника повышенной опасности на момент совершения дорожно-транспортного происшествия. 

В силу положений ст.ст. 150,151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, к которым в том числе относятся жизнь и здоровье гражданина, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьями 1083, 1100 ГК РФ установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда. 

Вместе с тем, при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (п.2 ст.1083 ГК РФ).

Согласно разъяснению, данному в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Грубая неосторожность предполагает не просто нарушение требований заботливости и осмотрительности, а несоблюдение элементарных, простейших требований, характеризующееся безусловным предвидением наступления последствий с легкомысленным расчетом их избежать.

Как следует из выводов экспертов ООО «ЭКСКОМ», в исследуемой дорожной ситуации пешеход ФИО3 для обеспечения безопасности движения и предотвращения дорожно-транспортного происшествия должен был руководствоваться и действовать в соответствии с требованиями абзаца 1 пункта 4.3, пункта 4.5 и пункта 4.6 Правил дорожного движения. 

Пунктом 4.3 Правил дорожного движения предусмотрено, что пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин (абз.1).

В соответствии с пунктами 4.5 и 4.6 Правил дорожного движения на нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств.

Выйдя на проезжую часть (трамвайные пути), пешеходы не должны задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения. Пешеходы, не успевшие закончить переход, должны остановиться на островке безопасности или на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений. Продолжать переход можно лишь убедившись в безопасности дальнейшего движения и с учетом сигнала светофора (регулировщика).

В ходе экспертного исследования установлено, что истец ФИО3 переходил проезжую часть вне зоны пешеходного перехода.

В судебном заседании эксперт ФИО11 также подтвердил, что истец переходил проезжую часть вне зоны пешеходного перехода, точнее – за пешеходным переходом по отношению к движению автомобиля, на расстоянии 3 метров (на длину легкового автомобиля) от пешеходного перехода. 

Таким образом, истцом были нарушены требования пункта 4.3 Правил дорожного движения.

Однако суд не усматривает в действиях пешехода ФИО12 грубой неосторожности при переходе проезжей части вне пешеходного перехода по следующим основаниям.

Из пояснений лиц, участвующих в деле, установлено, что дорожная разметка 1.14.1 или 1.14.2, обозначающая пешеходный переход, на проезжей части отсутствовала.

В соответствии с Правилами дорожного движения знаки 5.19.1, 5.19.2 "Пешеходный переход" устанавливаются при отсутствии на переходе разметки 1.14.1 или 1.14.2. Знак 5.19.1 устанавливается справа от дороги на ближней границе перехода относительно приближающихся транспортных средств, а знак 5.19.2 - слева от дороги на дальней границе перехода.

Согласно схеме дислокации дорожных знаков и разметки по 

<

адрес> в 

<

адрес> у 

<

адрес> справа от дороги на ближней границе перехода (на электроопоре) установлен знак 5.19.1, а слева от дороги ( на противоположной стороне) - знак 5.19.2 (л.д.144).

Между тем из пояснений сторон, схемы места совершения дорожно-транспортного происшествия судом следует, что на противоположной стороне, то есть слева от дороги на дальней границе перехода, на момент дорожно-транспортного происшествия знак 5.19.2 не был установлен. 

Таким образом, на момент дорожно-транспортного происшествия зона пешеходного перехода надлежащим образом не была определена. 

Кроме того, из пояснений истца, которые подтверждаются, в том числе, и его объяснениями, данными им при проведении проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, для перехода проезжей части истец подошел непосредственно к знаку «Пешеходный переход», установленный на электроопоре у 

<

адрес> в 

<

адрес>, перед началом движения истец убедился в безопасности своего движения и начал переходить проезжую часть по пешеходному переходу. Пройдя более половины проезжей части, он почувствовал удар в правую часть своего тела (л.д.23).

Представленные суду фотографии и видеозапись свидетельствуют о том, что переход проезжей части истец совершал в отсутствие транспортных средств на проезжей части. 

Как следует из схемы места дорожно-транспортного происшествия, осколки автомобиля и пятна бурого цвета расположены ближе к правой обочине по направлению движения автомобиля, что подтверждает пояснения истца о том, что он почти перешел проезжую часть, когда на него был совершен наезд. 

Следовательно, требования пунктов 4.5 и 4.6 Правил дорожного движения истцом были соблюдены, поскольку истец перед началом движения убедился в отсутствии транспортных средств на проезжей части, переходил проезжую часть непосредственно за пешеходным переходом по направлению движения автомобиля, не создавая помех для движения транспортных средств, ошибочно полагая, что совершает переход проезжей части по пешеходному переходу. 

Тот факт, что истец на момент дорожно-транспортного происшествия находился в состоянии в легкой степени опьянения, не влияет на степень вины истца, поскольку данный факт не состоит в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. 

На основании вышеуказанных обстоятельств суд приходит к выводу, что истцом была допущена простая неосторожность без признаков грубой неосторожности.

Согласно экспертному заключению ООО «ЭКСКОМ» водитель автомобиля «ФИО2» ФИО4 для обеспечения безопасности движения и предотвращения дорожно-транспортного происшествия должна была руководствоваться и действовать в соответствии с требованиями п.10.1 Правил дорожного движения.

В соответствии с п.10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. 

Скорость автомобиля «ФИО2» перед наездом на пешехода составляла 45 км/час.

Из пояснений ответчика ФИО4 в судебном заседании, а также из объяснений, имеющихся в административном деле, следует, что пешеходный переход на 

<

адрес> был пуст, когда она к нему подъехала, поэтому она продолжила движение. После того, как она проехала пешеходный переход, через 2-3 секунды почувствовала удар с правой стороны автомобиля. Она остановилась, вышла из автомобиля и увидела лежащего человека (л.д.20).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО11 показал, что с момента обнаружения ответчиком опасности, если учитывать ее пояснения о том, что она не видела истца на проезжей части, ответчик не имела технической возможности предотвратить наезд на истца.

В то же время эксперт пояснил в судебном заседании, а также указал в своем заключении, что с момента возникновения опасности для движения, то есть с момента выхода пешехода на проезжую часть, ответчик располагала технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие. 

Данные выводы эксперта подтверждаются также письменным заключением специалиста ООО «СФ «РусЭксперТ» ФИО13 (л.д.22-31), который свои выводы подтвердил и в судебном заседании. 

В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно части 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

С учетом изложенных норм права, заключение эксперта не обязательно для суда, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

В данном случае заключение экспертов основано на исследовании, проведенном в соответствии с установленной законом процедурой, на основании специальных познаний в области дорожного движения и безопасности, исходя из совокупности всех имеющихся по делу фактических данных, включая объяснения сторон, письменные доказательства по делу и материалы административного дела. 

Имеющимся в материалах дела данным, экспертами дана полная оценка, не доверять которой у суда нет оснований, так как эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеют соответствующее образование, квалификацию и достаточный опыт в этой области исследований.

Согласно п.10.1 Правил дорожного движения при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

При этом под опасностью для движения понимается ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия (п.1.2 Правил дорожного движения).

Оценивая представленные доказательства и вышеуказанные нормы, суд приходит к выводу, что ответчик располагала технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие с момента возникновения опасности ( то есть с момента выхода пешехода на проезжую часть), учитывая, что пешеход переходил проезжую часть непосредственно за пешеходным переходом, и при должной осмотрительности и осторожности, при снижении скорости движения с момента выхода пешехода на проезжую часть, ответчик имела возможность не допустить наезд на пешехода.

Таким образом, поскольку ответчик, управляя источником повышенной опасности - автомобилем, причинила вред здоровью истца, ответственность за причиненный вред возлагается на нее. Материалы дела не содержат безусловных доказательств того, что переход истца вне зоны пешеходного перехода исключал возможность водителя предотвратить наезд, непреодолимой силы или умысла потерпевшего, освобождающих владельца источника повышенной опасности от ответственности.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание правила, установленные ч. 2 ст. 151 ГК РФ, п. 2 ст. 1101 ГК РФ, согласно которым размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В данном случае, при определении компенсации морального вреда суд принимает во внимание возраст истца (73 года), что, несомненно, влечет увеличение периода для заживления, локализацию телесных повреждений, а также то, что истцу причинен средний вред здоровью, повлекший сильную боль и тяжелые физические страдания, связанные, в том числе, и с длительным периодом его восстановления, отсутствие в течение длительного времени (в том числе до момента рассмотрения дела судом) возможности самостоятельно себя обслуживать и передвигаться. 

Кроме того, в связи с причиненными истцу телесными повреждениями, он вынужден был в период лечения испытывать ограничения, связанные с отказом от активной жизни, что дополнительно причиняло ему нравственные страдания. 

Суд также учитывает поведение ответчика, а именно то обстоятельство, что ответчик до настоящего времени причиненный истцу моральный вред не возместила. 

Судом принимается во внимание имущественное положение ответчика, а также то обстоятельство, что ответчик имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка. 

Вместе с тем наличие у ответчика задолженности по кредитным договорам, наличие обязательств по оплате коммунальных услуг, основанием для снижения размера ответственности ответчика не является, так как исполнение кредитных договоров, несение бремени содержания принадлежащего ответчику имущества является личными обязательствами ответчика.

Судом учитывается также степень вины истца, нарушившего п.4.3 Правил дорожного движения, и степень вины ответчика, нарушившей п.10.1 Правил дорожного движения 

Учитывая установленные обстоятельства, индивидуальные особенности потерпевшего, и, исходя из требований разумности и справедливости, в соответствии с которыми судом принимается во внимание имущественное положение ответчика, суд находит заявленную истцом сумму в размере 300 000 рублей завышенной, и полагает возможным определить размер денежной компенсации морального вреда в сумме 180 000 рублей. 

На основании ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В данном случае судебные расходы не могут быть распределены пропорционально размеру удовлетворенных требований, так как заявленные по настоящему гражданскому делу исковые требования не являются исковыми требованиями, подлежащими оценке (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела")

В ходе судебного разбирательства судом назначалась и была проведена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручалось ООО «ЭКСКОМ».

Обязанность оплаты услуг эксперта возлагалась на истца, как на лицо, заявившее данное ходатайство. Однако услуги эксперта истцом не оплачены. 

Учитывая, что требования истца в части возмещения причиненного истцу морального вреда удовлетворены, стоимость автотехнической экспертизы в размере 24 500,00 руб. подлежит взысканию с ответчика ФИО14 ФИО19 в пользу ООО «ЭКСКОМ». 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО14 ФИО20 в пользу Титова ФИО21 180 000,00 рублей в возмещение морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

В удовлетворении остальной части исковых требований Титову ФИО22 отказать.

Взыскать с ФИО14 ФИО23 в пользу ООО «ЭКСКОМ» судебные расходы по оплате услуг эксперта в сумме 24 500,00 рублей.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором, участвующим в деле, может быть принесено апелляционное представление в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд в течение одного месяца.

Судья А.Г. Елясова