Дело № 2-13/2025

УИД 44RS0019-01-2024-000153-86

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Чухлома «06» февраля 2025 года

Чухломский районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Соколова Н.В.,

при секретаре Айрих Т.В.,

с участием представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с требованием к ответчику о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля Hyundai Creta, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, 2019 года выпуска, заключенного между Ш.В.Н. и ФИО3.

Исковые требования мотивировала тем, что 22.11.2023 году умерла ее сестра Ш.В.Н.. Истец является ее единственной наследницей. Ш.В.Н. на праве собственности принадлежал вышеуказанный автомобиль.

В ходе сбора документов для принятия наследства было выяснено, что приятель Ш.В.Н. – ФИО3 незадолго до ее смерти оформил на себя указанный автомобиль посредством заключения договора купли-продажи. Она полагает, что в договоре купли-продажи присутствует не подпись Ш.В.Н., так как она находилась с ним в плохих отношениях.

В документах Ш.В.Н. было найдено свидетельство на транспортное средство на ее имя, которое передается новому собственнику в момент продажи автомобиля для постановки его на учет.

В качестве соответчика определением суда привлечен ФИО4, являющийся собственником спорного транспортного средства.

В последствии истец уточнил исковые требования, и просил суд признать недействительным договор купли-продажи автомобиля Hyundai Creta, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, 2019 года выпуска между Ш.В.Н. и ФИО3. Включить в состав наследственного имущества после смерти Ш.В.Н. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ автомобиль Hyundai Creta, 2019 года выпуска, VIN №, цвет белый. Истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 в пользу ФИО2 автомобиль Hyundai Creta, 2019 года выпуска, VIN №. Обязать ФИО4 передать автомобиль Hyundai Creta, 2019 года выпуска, VIN №, цвет белый ФИО2 в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу.

От ФИО4 поступило встречное исковое заявление о признании его добросовестным приобретателем. Заявление мотивировано тем, что спорное транспортное средство было приобретено для личного пользования. Сделка по приобретению автомобиля была возмездной, а цена за автомобиль соответствовала рыночной стоимости. В момент приобретения транспортного средства сведения о каких-либо ограничениях или арестах в отношении автомобиля отсутствовали. Ни он, ни органы ГИБДД не усмотрели никаких обстоятельств, препятствующих свободному использованию приобретенного автомобиля и его постановки на учет. Добросовестность его действий подтверждается тем, что он приобретал автомобиль не у ФИО3, а в ООО «Ключавто Автомобили с пробегом». Доказательств того, что спорное транспортное средство было утеряно или находилось в розыске в момент его приобретения не представлено. Данные обстоятельства исключают ситуацию при которой он мог бы действовать неосмотрительно или находился в сговоре с незнакомым ему ФИО3 с целью причинения ущерба неизвестной ему ФИО2

В судебное заседание истец и его представитель не явился, о дате, времени и месте судебного заседания были извещены своевременно и надлежащим образом, в заявлении просили рассмотреть дело в их отсутствие. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания был извещен своевременно и надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании пояснила, что ее доверитель исковые требования не признает. ФИО3 поместил Ш.В.Н. в хоспис. В медицинских документах хосписа, где находилась Ш.В.Н., указано, что она просила учреждение сообщать о состоянии здоровья ФИО3 Он же получал вещи после смерти Ш.В.Н. Эксперт в своем заключении не принял во внимание состояние здоровья Ш.В.Н., в связи с чем экспертиза почерка проведена необъективно.

Представитель третьего лица, ООО «Ключавто Автомобили с пробегом», в судебное заседание не явился, извещался о дате, времени и месте судебного заседания, что подтверждается сведениями почтового идентификатора, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте Чухломского районного суда в соответствии с положениями ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ), сведений об уважительности причин неявки не представил

Представитель ответчика ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания был извещен своевременно и надлежащим образом. Ходатайствовал о проведении повторной экспертизы, так как отсутствует предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Ш.В.Н. была больна онкологическим заболеванием и каждая сделанная ею подпись может отличаться друг от друга в зависимости от степени ее состояния.

Выслушав представителя ответчика, исследовав представленные материалы, суд приходит к следующим выводам.

На основании части 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется. Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников по закону и по завещанию на его получение.

Абзацем вторым пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Пунктом 1 статьи 1112 ГК РФ определено, что в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу ч. 3 ст. 154 ГК РФ, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Частью 1 статьи 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч.1 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения собственным имуществом. 

В соответствии с частью 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотреблении правом в иных формах.

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу предписаний статьи 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии со статьей 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (пункт 1).

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях (пункт 2).

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце первом пункта 37 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав", в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

На основании разъяснений, изложенных в пункте 38 данного постановления, собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Следует также учитывать, что выбытие имущества из владения того или иного лица является следствием конкретных фактических обстоятельств. Владение может быть утрачено в результате действий самого владельца, направленных на передачу имущества, или действий иных лиц, осуществляющих передачу по его просьбе или с ведома. В подобных случаях имущество считается выбывшим из владения лица по его воле. Если же имущество выбывает из владения лица в результате хищения, утери, действия сил природы, закон говорит о выбытии имущества из владения помимо воли владельца. Именно такие фактические обстоятельства, повлекшие выбытие имущества из владения лица, и должны учитываться при разрешении вопроса о возможности удовлетворения виндикационного иска против ответчика, являющегося добросовестным приобретателем имущества по возмездной сделке.

Кроме того, в пункте 39 названного совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 разъяснено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует само по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли.

Таким образом, правильное разрешение вопроса о возможности истребования имущества из чужого незаконного владения требует установления того, была или не была выражена воля собственника на отчуждение имущества.

Как следует из материалов дела, Ш.В.Н. умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно копии свидетельства о регистрации транспортного средства Ш.В.Н. принадлежал автомобиль Hyundai Creta, государственный регистрационный знак 

<

***>, 2019 года выпуска, цвет белый.

Из записи акта о смерти, имеющейся в наследственном деле, следует, что Ш.В.Н. умерла по причине метастаз надпочечника, рака верхней доли легкого, атеросклеротического кардиосклероза.

На запрос суда ГУ МВД России по г.Санкт-Петербургу был представлен оригинал договора купли продажи вышеуказанного автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ между Ш.В.Н. и ФИО3 (т.1 л.д. 204).

Согласно листу ежедневного осмотра в стационаре от ДД.ММ.ГГГГ, содержащемуся в медицинской карте пациента СПб ГКУЗ «Хоспис №», Ш.В.Н. находилась в тяжелом состоянии. Жалобы: общая слабость, не ест пищу, только воду в небольших количествах. Давление: 100/70 мм рт ст, частота сердечных сокращений 72 удара в минуту. Частота дыхания: 17 в минуту, дыхание жесткое.

Из листа сестринской оценки пациента ДД.ММ.ГГГГ у Ш.В.Н. наблюдалась общая слабость, ограничение самообслуживания, отказ от приема пищи, заторможенность.

Согласно листу динамического наблюдения медсестрой за больным Ш.В.Н. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ посетители не посещали.

Согласно протоколу установления смерти человека, содержащемуся в медицинской карте пациента СПб ГКУЗ «Хоспис №», Ш.В.Н. умерла в 02 часа 40 минут ДД.ММ.ГГГГ. Реанимационные мероприятия не проводились по причине состояния клинической смерти на фоне прогрессирования неизлечимых заболеваний.

Согласно карточке учета транспортного средства, ФИО3 является собственником автомобиля Hyundai Creta, 2019 года выпуска, VIN № на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ; право собственности зарегистрировано 22.11.2023 года (т.1 л.д.73).

Из представленного в суд ФИО3 второго оригинала договора купли-продажи следует, что он был заключен 01.11.2023 года (т.2 л.д.34). 

30.01.2024 года был заключен договор купли-продажи автомобиля бывшего в употреблении №5038 между ФИО4 и ООО «Ключавто автомобили с пробегом» согласно которому он приобрел автомобиль Hyundai Creta, 2019 года выпуска, цвет белый за 1969000 рублей.

Согласно товарной накладной от 31.01.2024 года ФИО4 уплатил в ООО «Ключавто автомобили с пробегом» 1969000 рублей за спорный автомобиль.

Согласно копии свидетельства о регистрации транспортного средства от 01.02.2024 года, ФИО4 является собственником спорного транспортного средства.

Свидетельствами о праве на наследство подтверждается, что ФИО2 является наследницей Ш.В.Н. (т.2 л.д.19-21).

Согласно заключению эксперта ФИО5 от 23.12.2024 года подпись от имени Ш.В.Н. на договоре купли-продажи автомобиля Hyundai Creta, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, 2019 года выпуска, VIN № от ДД.ММ.ГГГГ выполнена не самой Ш.В.Н., а другим лицом с подражанием на глаз подписи Ш.В.Н.

Из заключения специалиста от 24.01.2025 года по результатам научного рецензирования заключения эксперта ФИО5 следует, что в заключении эксперта отсутствует следующая информация:

- отметка о том, что эксперт был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения;

- сведения об участниках процесса, присутствующих при производстве экспертизы;

- сведения о последовательности проведения экспертизы;

- сведения о наличии поверок и сертификатов на используемое в процессе исследования оборудование.

При оценке соответствия рецензируемого заключения требованиям общей методики почерковедческих экспертиз и исследований выявлены следующие нарушения:

- отсутствуют исследования, направленные на предмет установления способа исполнения исследуемой подписи;

- отсутствуют исследования, направленные на установление факта пригодности исследуемого объекта для идентификации;

- на этапе предварительного исследования экспертом не изучалась информация относительно наличия/отсутствия каких-либо заболеваний у проверяемого лица;

- экспертом на этапе раздельного исследования рассмотрены не все общие признаки;

- нарушена методика исследования в случае установления факта необычного выполнения почеркового объекта;

- в тексте заключения эксперта отсутствует подробное описание представленных образцов в качестве сравнительного материала;

- на этапе осмотра и предварительного исследования сравнительных образцов не решался вопрос об их достаточности, не изучалась их сопоставимость, не выделялись наиболее информативные общие и частные признаки;

- на этапе раздельного исследования общих признаков проверяемого лица в сравнительных образцах рассмотрены не все общие признаки;

- выявленные экспертом различающиеся частные признаки не представляют собой совокупности, достаточной для полученного экспертом вывода.

Из письменных пояснений эксперта ФИО5 на рецензию на ее заключение следует, что предупреждение о даче заведомо ложного заключения и о разъяснении прав и обязанностей оформлено на отдельном листе и не содержится в заключении эксперта. Никаких участников процесса при производстве почерковедческой экспертизы не присутствовало, потому и сведений об их присутствии во вводной части заключения не имеется. В определении суда не имеется никаких предписаний о производстве назначенной экспертизы в присутствии сторон. 

Довод о том, что в заключении эксперта не указаны данные о поверке приборов, используемых экспертом, в связи с чем заключение эксперта является недопустимым доказательством, является несостоятельным. Исследование проводилось на основе использования традиционных (качественно-описательных) и инструментальных (микроскопических) методов с использованием следующих оптических приборов: увеличительные лупы (увеличение х4, х8), микроскоп МБС-10 (увеличение 14х1,14х2,14х4), измерительная линейка ГОСТ 427-56, инфракрасный детектор «АТОЛ. Детектор 2.0» № Y1211880435102, ультрафиолетовый осветитель б/№».

При этом никаких конкретных вычислений, единиц измерения не требуется. Микроскопическое исследование проводится в различных режимах увеличения, исследование в ИК и УФ-лучах проводятся без ограничения зон спектра.

Довод специалиста о том, что в заключении эксперта отсутствуют исследования, направленные на предмет установления способа исполнения исследуемой подписи является несостоятельным. Спорный документ представлен в распоряжение эксперта в оригинале. С помощью вышеописанных инструментальных методов было проведено исследование штрихов спорной подписи (куда входит не только установление факта выполнения подписи непосредственно пишущим прибором, но и исследуется, нет ли каких-либо признаков применения технической подделки и подготовки к ней при выполнении подписи). Кроме того, определение, каким именно пишущим прибором (и какой пастой или гелевой ручкой) выполнена спорная подпись, выходит за пределы экспертной специальности 1.1 «Исследование почерка и подписи», по которой поставлен судом вопрос.

Довод специалиста о том, что эксперт ФИО5 не изучала информацию относительно наличия/отсутствия каких-либо заболеваний у проверяемого лица, необоснованно и голословно.

Сравнительные материалы приближены к дате выполнения спорной подписи, поэтому у эксперта имелась возможность на достаточном объеме сопоставимых по времени образцов (то есть, в момент течения болезни) исследовать, насколько велико было влияние болезни на подписной почерк Ш.В.Н., и проверить, влияла ли болезнь на проявление различающихся признаков (в спорной подписи по сравнению с образцами), которые легли в основу отрицательного вывода о тождестве исполнителей.

Довод специалиста об описании экспертом не всех общих признаков (преобладающей формы движений, характера нажима) является несостоятельным.

Такие признаки, как преобладающая форма и направление движений, - необязательны для описания, эксперт сам решает, какие признаки в данной экспертизе более значимы, более информативны.

Заявление рецензента о том, что в заключении эксперта не имеется описания характера нажима не соответствует действительности, поскольку на листе 5 заключения эксперта как в отношении исследуемой подписи, так и в отношении образцов подписи Ш.В.Н. имеются характеристики нажима, описанные, как «средняя степень нажима».

Довод рецензента о том, что нарушена методика исследования в случае установления факта необычного выполнения почеркового объекта является несостоятельным.

Эксперт проверяет ранее (на стадии раздельного исследования) выдвинутую версию о выполнении подписи в необычных условиях уже на стадии сравнения (после сравнения по общим и топографическим признакам), и при этом не только подтверждает эту версию, но углубляет ее, делая предположение о возможном подражании (как вида необычности условий выполнения подписи). К диагностическому выводу о виде подражания при выполнении спорной подписи эксперт приходит лишь после изучения проявления различий и совпадений частных признаков, когда приходит к убеждению, что подпись выполнена не Ш.В.Н., а другим лицом. Степень «отработанности» и «похожести» внешнего вида всех штрихов исследуемой подписи, с учетом выявленных и описанных частных различий и совпадений, позволяет уточнить сделанный диагностический вывод о подражании на глаз подписи Ш.В.Н.

Таким образом, диагностическая сторона вопроса исследовалась полно, на протяжении всех стадий исследования, и всесторонне, на материале всех сравнительных материалов.

Заявление рецензента о том, что в тексте заключения эксперта отсутствует подробное описание представленных образцов в качестве сравнительного материала, является несостоятельным.

Во вводной части заключения эксперта приводится список документов с реквизитами и количеством листов, что полностью и подробно представлено на листах 2 и 3 заключения эксперта, даже конкретизировано, сколько подписей имеется в каждом документе (для понимания объема представленного сравнительного материала). Для сравнения в распоряжение эксперта представлены документы, в которых имеется 34 подписи-образца, соответствующие по времени исполнения спорной подписи. Документов с образцами может быть множество, их описание в том виде, как это положено в отношении исследуемого документа, не проводится. На стадии раздельного исследования при описании почерка, которым выполнены подписи - образцы (Ш.В.Н.), описываются общие и топографические признаки, что полноценно выполнено в заключении эксперта

Довод рецензента о том, что на этапе осмотра и предварительного исследования сравнительных образцов не решался вопрос об их достаточности, не изучалась их сопоставимость, не выделялись наиболее информативные общие и частные признаки является несостоятельным.

Сделанное заявление специалиста ФИО6 – голословно, основано лишь на общей теории, отстраненной от данной экспертизы и обстоятельств гражданского дела, по которым иные образцы, кроме свободных предоставить в распоряжение эксперта и не предполагалось (не представлялось возможным).

По методике, если подписи-образцы выполнены в разных отличающихся вариантах, то эксперт описывает каждую такую выделенную группу и проводит отдельные сравнительные исследования со спорной подписью. В данном случае, все подписи-образцы выполнены в едином варианте, описывались как единый почерк. Более того, даже при сравнении со спорной подписью совпали все выявленные общие и топографические признаки (в том числе и характеристики нажима), о чем и уведомлено в заключении эксперта. 

Различия проявились в диагностических и частных признаках, что далее тоже описано экспертом.

Устойчивость проявления частных признаков оценивается в синтезирующей части заключения, когда формулируется вывод на основании выше проведенного исследования.

К тому же, заявление специалиста о том, что при описании частных признаков в заключении эксперта «экспертом изучались частные признаки не всех групп», свидетельствует о полном отсутствии представления специалиста ФИО6, на каких принципах основано исследование подписей, выполненных иным лицом с подражанием подлинной подписи лица. 

По методике исследования подписей (Судебно-почерковедческая экспертиза малообъемных почерковых объектов. Выпуск 3. Метод. пособия для экспертов.- М., 1997 г., с.14), «для выдвижения частной версии о необычности условий, в том числе о подражании, типична экспертная ситуация:

- наличие признаков выполнения в необычных условиях в исследуемой подписи;

-выделение и сравнение не менее 8 общих признаков, установление 0 – 5 различий при 2 – 8 совпадениях…

При этом экспертом ФИО5 выявлено и описано на стадии раздельного исследования, а затем проведено сравнение по 15 общим признакам. Установлено 5 различий и 5 совпадений по частным признакам, а также установлены различия по диагностическим признакам.

При этом все частные различия устойчиво неповторимы во всех образцах, то есть являются существенными, устойчивыми и составляют совокупность, достаточную для категорического отрицательного вывода о тождестве исполнителей.

Нарекания специалиста ФИО6 являются общими фразами, неподтвержденными методически. Выводы эксперта ФИО5 основаны на полном и всестороннем сравнительном исследовании спорной подписи с каждым из многочисленных образцов, где проверен каждый выделенный признак на предмет устойчивости (неповторения в образцах) и существенности (отсутствия в вариантах).

Довод специалиста о том, что выявленные экспертом различающиеся частные признаки не представляют собой совокупности, достаточной для полученного экспертом вывода, является несостоятельным.

Однако, на стр. 11, на иллюстрациях 3 и 4, на стр. 12, на иллюстрациях 5 и 6 рецензии, изображения так называемых «подписей-образцов» являются ничем иным, как изображениями собственно спорной подписи в уменьшенном размере и в плохом качестве (конфигурация всех штрихов и взаиморазмещение знаков текста в месторасположении подписей – идентичны в выставленных фото). Потому и совпадают признаки, когда сравниваются сами с собою в изображениях одной и той же подписи.

Данный факт свидетельствует о подлоге сравнительных материалов и введении суда в заблуждение.

У суда не имеется оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку она проведена компетентным экспертом, имеющим стаж работы в соответствующей области экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона Российской Федерации от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании соответствующего определения суда. Содержание экспертного заключения, в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенного исследования, сделанные в результате него выводы.

В обоснование выводов эксперт привел соответствующие данные из предоставленных в его распоряжение документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющиеся в материалах дела документы, а также на использованную при проведении исследования научную и методическую литературу. Исследование проведено с использованием свободных образцов почерка умершей в документах, при этом объем представленных на экспертизу образцов являлся достаточным для дачи заключения. 

Экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, содержащийся как в медицинских документах, истребованных судом из лечебных учреждений, так и в иных документах.

Заключение эксперта подробно, мотивированно, обоснованно, согласуется с материалами дела, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, сведений о заинтересованности эксперта в исходе дела не имеется, в виду чего основания не доверять выводу экспертизы у суда отсутствуют. 

Мнение специалиста в рецензии не может быть признано в качестве надлежащего доказательства о необоснованности экспертного заключения. Данное заключение получено вне рамок судебного разбирательства, и без исследования материалов гражданского дела. Лица, участвующие в деле, были лишены возможности представлять свои вопросы специалисту. При этом специалист не исследовал медицинскую и иную документацию в отношении Ш.В.Н.. Специалист не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы специалиста о допущенных судебным экспертом нарушениях при производстве судебной экспертизы являются субъективным мнением специалиста, выводы судебной экспертизы не порочит.

Суд приходит к выводу, что договор купли-продажи автомобиля Hyundai Creta от ДД.ММ.ГГГГ между Ш.В.Н. и ФИО3 является недействительным, поскольку подпись в договоре Ш.В.Н. не принадлежит. 

ФИО3 не представлено обоснования того, почему в органах ГИБДД содержится договор купли-продажи автомобиля от 22.11.2023 года, а не представленный им в суд оригинал договора от 01.11.2023 года. При этом представитель ответчика утверждал, что сделка ФИО3 была совершена именно 01.11.2023 года.

Суд считает, что договор купли-продажи транспортного средства от 01.11.2023 года, представленный ФИО3 в суд, для подтверждения перехода права собственности на спорный автомобиль, является подложным и недопустимым доказательством по делу.

Также суд полагает, что 22.11.2023 года сделка купли-продажи не могла быть заключена в лечебном учреждении в ночное время, доступ в которое ограничен, в период с 00 часов 01 минуты до 02 часов 40 минут, когда Ш.В.Н. находилась в предсмертном состоянии. При том, что 21.11.2023 года посетителей у Ш.В.Н. не было. Ходатайств о назначении посмертной психиатрической экспертизы сторонами по делу не заявлялось. 

Кроме того, в ходе рассмотрения дела стороной ответчика не представлено доказательств, подтверждающих оплату товара. Денежные средства в размере 1500000 рублей не вошли в наследственную массу после смерти Ш.В.Н. Согласно заявлению главному врачу СПБ ГКУЗ «Хоспис №» ФИО3 22.11.2023 года получил после смерти Ш.В.Н. мобильный телефон, зарядное устройство, очки, каких-либо денежных средств не получал.

Суд полагает, что наличие двух оригиналов договоров купли-продажи одного автомобиля от разных дат невозможно.

Гражданское законодательство указывает на обязанность участников правоотношений действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК РФ). В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В данной сделке суд усматривает недобросовестное поведение ФИО3 с целью вывода дорогостоящего наследственного имущества из наследственной массы.

Следовательно, данные договоры купли-продажи по требованию наследника Ш.В.Н. – ФИО2 подлежат признанию недействительными и не порождающими какие-либо права ФИО4 на данное наследственное имущество.

Суждения представителя ответчика относительно взаимоотношений участвующих в деле лиц правового значения для разрешения настоящего спора не имеют.

Таким образом, исходя из установленных фактических обстоятельств дела недействительности договоров купли-продажи автомобиля Hyundai Creta, суд приходит к выводу, что спорный автомобиль выбыл из владения наследодателя и, как следствие, из владения наследника помимо воли собственника Ш.В.Н. на дату оформления договора купли-продажи и воли наследника, начиная с даты открытия наследства, в связи с чем применяет для разрешения гражданского спора в данной части приведенные положения статьи 301 и 302 ГК РФ, а также разъяснения по их применению об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

При оценке действий ФИО4 на предмет добросовестности приобретения имущества суд приходит к следующему.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что в силу статей 301, 302 ГК РФ исковые требования ФИО2 об истребовании спорного автомобиля из незаконного владения ФИО4 подлежат удовлетворению, поскольку указанное имущество поступило во владение иного лица помимо воли собственника - наследодателя и впоследствии истицы, имеющей обоснованный интерес в оспаривании совершенной сделки, с учетом того, что по смыслу пункта 4 статьи 1152 ГК РФ наследник, принявший наследство, становится собственником имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства.

При указанных обстоятельствах ссылки ответчика на добросовестность приобретения спорного автомобиля не имеют правового значения, поскольку при возмездном приобретении имущества добросовестным приобретателем оно может быть истребовано у него в том случае, если это имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, что имело место быть в рассматриваемом случае. Следовательно, имущество подлежит возврату собственнику и от добросовестного приобретателя.

С учетом изложенного встречное исковое заявление ФИО4 о признании добросовестным приобретателем подлежит отклонению.

При этом признание сделки недействительной, заключенной якобы при жизни наследодателем, влечет возврат имущества в наследственную массу после его смерти с прекращением права собственности ФИО4 на спорный автомобиль.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи автомобиля Hyundai Creta, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> 2019 года выпуска, VIN №, заключенный между Ш.В.Н. и ФИО3 (государственный учет произведен 22 ноября 2023 года).

Аннулировать запись о регистрации и постановке на учет в органах ГИБДД Новгородской области на имя ФИО4 транспортного средства Hyundai Creta, 2019 года выпуска, VIN №, цвет белый.

Включить в состав наследственного имущества после смерти Ш.В.Н. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ автомобиль Hyundai Creta, 2019 года выпуска, VIN №, цвет белый.

Истребовать из незаконного владения ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, СНИЛС 

<

данные изъяты> в пользу ФИО2 транспортное средство Hyundai Creta, 2019 года выпуска, VIN №, цвет белый.

Обязать ФИО4 передать автомобиль Hyundai Creta, 2019 года выпуска, VIN №, цвет белый ФИО2 в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 отказать.

Меры по обеспечению иска сохранить до исполнения решения суда. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Чухломский районный суд со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья: Соколов Н.В.

Решение изготовлено в окончательной форме 11.02.2025 года