Дело № 2а-54/2020

УИД: 84RS0003-01-2020-000067-31

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 октября 2020 года с. Хатанга 

Хатангский районный суд Красноярского края в составе: 

председательствующего - судьи Поповой Ю.А.,

при секретаре Петровой Р.А., 

с участием административного истца ФИО1, путем использования системы видео-конференц-связи,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 3 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области», ФСИН России о присуждении компенсации за нарушение условий содержания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Иркутской области о признании условий содержания ненадлежащими, взыскании компенсации 300 000 рублей, мотивируя тем, что в период с 18.12.2019 г. по 25.01.2020 г. он содержался в камере № 63 ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Иркутской области, в порядке ст. 77.1 УИК РФ, в бесчеловечных условиях содержания, так как в камере нарушалась норма санитарной площади на одного человека, отсутствовал таз для стирки одежды, телевизор, тумбочка или кронштейн для крепления телевизора, холодильник, настольные игры, предметы для уборки помещений (веник, савок для мусора, ведро для мытья полов), постельное белье было ветхим, рваным и с желтыми пятнами, в камерах одновременно содержались курящие и некурящие, температура воздуха в камере составляла ниже 18 градусов по Цельсию, посещение душа было один раз в неделю, прогулочные дворы не оборудованы спортивным инвентарем (турник, брусья). Указанные условия содержания не отвечают требованиям пунктов 10, 12, 13, 19, 21.1 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными и нормам статей 23, 24 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и безусловно являются пыточными, жестокими, бесчеловечными и унижающими человеческое достоинство видом наказания.

Определением Хатангского районного суда Красноярского края от 15 мая 2020 года к участию в деле в качестве административного соответчика привлечена ФСИН России, а также в качестве заинтересованного лица привлечено ГУФСИН России по Иркутской области.

Административный истец ФИО1, принимающий участие в судебном заседании посредством видео-конференц-связи, исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в административном иске.

Представитель административных ответчиков – ФСИН России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Иркутской области – ФИО2, представитель заинтересованного лица на стороне административных ответчиков ГУФСИН России по Иркутской области – ФИО3, надлежащим образом извещенные о дате, месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, представили письменные отзывы, в удовлетворении требований просили отказать, в силу ч. 6 ст. 226 КАС РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заместитель прокурора Таймырского района (с дислокацией в с.п. Хатанга) ФИО4, надлежащим образом извещенный о дате, месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, с ходатайством об отложении рассмотрения дела не обращался, однако его неявка не является препятствием для рассмотрения дела.

Выслушав административного истца, исследовав письменные материалы административного дела, суд приходит к следующему.

Частью 1 статьи 227.1 КАС РФ предусмотрено, что лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы РФ представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (ч. 4 ст. 227.1 КАС РФ).

Порядок и условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений определены Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических и нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со статьей 23 указанного Закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. На основании части 5 указанной статьи норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

В соответствии со ст. 74 УИК РФ следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 названного Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

В соответствии с ч. 1 ст. 99 УИК РФ, устанавливающей нормы материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров.

Как следует из материалов дела, ФИО1 осужден приговором Хатангского районного суда Красноярского края от 06.07.2012 года по ч. 1 ст. 111, п. «д» ч. 2 ст. 111, ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ к 9 годам 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Согласно справке ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Иркутской области, осужденный ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Иркутской области 18.12.2019 г. из ФКУ ИК-24 ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю на основании постановления Тайшетского городского суда Иркутской области от 24.09.2019 г. в порядке ст. 77.1 УИК РФ (для ознакомления с материалами). Убыл 25.01.2020 г. в ФКУ ИК-24 ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю для дальнейшего отбывания срока.

Таким образом, административный истец ФИО1 содержался в спорный период в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Иркутской области в качестве осужденного, в связи с чем, в силу ст. 77.1 УИК РФ на него распространяются требования к условиям отбывания наказания в исправительном учреждении, предусмотренные ч. 1 ст. 99 УИК РФ.

В обжалуемый период ФИО1 содержался в камере № 63 поста № 5 специального корпуса № 3. Согласно техническому паспорту здания «Специальный корпус № 3» камера № 63 соответствует помещению № 59 технического паспорта и имеет площадь 16 кв.м. Согласно журналу количественной проверки лиц, содержащихся в следственном изоляторе № 3 в камере № 63 содержалось в указанный период: с 18.12.2019 по 08.01.2020 – 3 человека; с 08.01.2020 по 12.01.2020 – 2 человека; с 12.01.2020 по 15.01.2020 – 3 человека; с 15.01.2020 по 18.01.2020 – 2 человека; с 18.01.2020 по 21.01.2020 – 3 человека; с 21.01.2020 по 25.01.2020 – 2 человека.

Таким образом, поскольку в указанный истцом период он являлся осужденным, то, в соответствии со ст. 99 УИК РФ, норма жилой площади в камере, в которой содержался осужденный ФИО1, не могла быть меньше, чем 2 кв.м. В связи с чем, довод истца о том, что в камере № 63 нарушалась норма санитарной площади на одного человека, своего подтверждения не нашел.

Довод ФИО1 о том, что в камере № 63 отсутствовал таз для стирки одежды, телевизор, тумба или кронштейн для крепления телевизора, холодильник, судом отклоняется исходя из следующего.

В силу ч. 4 ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. 

Согласно п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденным Приказом Министерства юстиции от 14.10.2005 года № 189, камеры СИЗО оборудуются: телевизором, холодильником (при наличии возможности).

Исходя из вышеуказанного пункта правил, телевизором и холодильником камеры СИЗО оборудуются только при наличии возможности, то есть на администрацию следственного изолятора не возложена обязанность оборудовать камеры СИЗО телевизором и холодильником, в связи с чем доводы истца в данной части не принимаются судом во внимание. 

Таким образом, отсутствие вышеуказанных предметов не противоречит требованиям п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, и не нарушает права ФИО1

Кроме того, камера № 63 оборудована тазами для гигиенических целей и стирки одежды, что подтверждается фотоматериалам.

Довод ФИО1 о том, что по прибытию в ФКУ СИЗО-3 осужденные обеспечиваются ветхими, рваными спальными принадлежностями с бурыми пятнами (матрацем, подушкой, одеялом) и ветхим, рваным постельным бельем с желтыми пятнами, судом отклоняется исходя из следующего.

В соответствии с частями 2, 3 ст. 99 УИК РФ осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Осужденным должны быть обеспечены минимальные нормы материально-бытового обеспечения.

Согласно Приказу Минюста России от 03.12.2013 № 216 «Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах» выдача постельных принадлежностей производится из расчета: одеяло (полушерстяное или с синтетическим наполнителем) – 1 штука на 4 года; матрац (ватный или с синтетическим наполнителем) – 1 штука на 4 года; подушка (ватная или с синтетическим наполнителем) – 1 штука на 4 года; простыня – 4 штуки на 2 года, то есть 2 штуки на 1 год.

Как установлено судом, ФИО1 по прибытию в ФКУ СИЗО-3 был обеспечен индивидуальным спальным местом, ему были выданы во временное пользование постельные принадлежности, постельное белье (матрац, одеяло, подушка, две простыни, наволочка, полотенце), что также не отрицается осужденным. 

Смена постельного белья производится еженедельно. Согласно книге учета белья сдаваемого (принимаемого) в стирку, постельное белье камер поста № 5 спецкорпуса № 3 принималось в стирку БПК 23, 30 декабря 2019 года, 06, 13, 20, 27 января 2020 года. Стирка постельного белья осуществляется в банно-прачечном комбинате, в котором также имеется мастерская по ремонту вещей и постельных принадлежностей спецконтингента, с записью результатов в журнале. Дезинфекция вещей производится в дезинфекционной камере.

Довод ФИО1 о том, что в камере одновременно содержались курящие и некурящие люди, в связи с чем он не был защищен от табачного дыма, судом отклоняется исходя из следующего.

Часть 1 статьи 33 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусматривает размещение в камерах курящих подозреваемых и обвиняемых по возможности отдельно от некурящих.

Следовательно, действующим законодательством не установлена безусловная обязанность администрации следственного изолятора во всех случаях размещать в камерах курящих подозреваемых и обвиняемых отдельно от некурящих.

Кроме того, вопросы раздельного содержания осужденных к лишению свободы регулируются не Федеральным законом от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а Уголовно-исполнительным кодексом РФ, которым (во время нахождения истца в СИЗО) раздельное содержание курящих и некурящих осужденных не предусмотрено.

Из представленных суду возражений на административное исковое заявление следует, что в камерах ФКУ СИЗО-3 место для курения лиц, содержащихся под стражей, установлено в санитарном узле. Камера № 63, в которой содержался ФИО1, равно как и остальные камеры, оборудована вентиляцией, проветривание осуществлялось также при выводе спецконтингента ежедневно на прогулку в течение не менее одного часа. Кроме того, поступление свежего воздуха и проветривание осуществлялось через окно. В оконном проеме камеры установлено окно из ПВХ с открывающейся створкой для естественного проветривания. С заявлением о содержании раздельно от курящих осужденный ФИО1 не обращался.

Довод ФИО1 о том, что температура воздуха в камере составляла ниже 18 градусов по Цельсию, в результате чего последний приобрел заболевание гайморит, судом отклоняется исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, камера № 63, в которой содержался ФИО1, оборудована радиатором системы отопления, выполненным из металлической трубы диаметром 100 мм. Отопление в ФКУ СИЗО-3 осуществляется от котельной учреждения. В котельной установлены три водогрейных котла: КВР-0,93к, теплопроизводительность которого составляет 0,93 МВт; КВс-0,93, теплопроизводительность которого составляет 0,93 МВт; НРС-18, теплопроизводительность которого составляет 0,58 МВт. Сбоев в работе котельной в период отопительных периодов 2019-2020 гг. не происходило. Запаса топлива поступающего в учреждение достаточно для обеспечения работы котельной на весь период отопительного периода. Температурный режим в камерных помещениях соответствует требованиям. Температура воздуха в помещениях соответствует требованиям. Температура воздуха в помещениях в зимнее время обеспечивается не ниже 18 градусов по Цельсию. Указанные обстоятельства также подтверждаются актом-предписанием проверки соблюдения требований промышленной безопасности № 39/ТО/30-55 от 24.09.2019 года.

Проверка санитарного состояния камер учреждения ФКУ СИЗО-3 проводится ежедневно, медицинский работник проверяет чистоту камер, замеряет температуру и влажность – температура и влажность в ФКУ СИЗО-3, в том числе в камере № 63, в спорный период была в пределах санитарной нормы (не ниже 20 градусов по цельсию), что подтверждается копией журнала ежедневных обходов камер корпуса № 3 (выявление больных с телесными повреждениями и санитарное состояние камер. Предварительная запись на амбулаторный прием) ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Иркутской области.

Согласно медицинскому заключению (выписка из амбулаторной карты) 10 января 2020 года ФИО1 осмотрен фельдшером. Предъявлял жалобы на затрудненное носовое дыхание, заложенность носа слева. Выставлен диагноз: Хронический гайморит, обострение. Назначено лечение. 22 января 2020 года перед убытием из СИЗО-3 осмотрен фельдшером. Жалоб на здоровье не предъявлял, противопоказаний для этапирования в другое исправительное учреждение не выявлено. Диагноз «Хронический гайморит, обострение» выставлен 10.01.2020 года на основании объективного осмотра специалистом и проведенного рентгенологического обследования. Причиной возникновения данного заболевания могло явиться наличие воспаления в левой придаточной пазухе носа, возможно вследствие переохлаждения или снижения общего иммунитета в организме.

Доказательства того, что ФИО1 в период нахождения в ФКУ СИЗО-3 получил заболевание, связанное именно с условиями его содержания, в том числе по причине низкой температуры воздуха в камере, в материалах дела отсутствуют.

Довод ФИО1 о том, что организация помывки осужденных в душе проводится один раз в неделю, что не соответствует нормам санитарии и гигиены, судом отклоняется исходя из следующего.

В силу п. 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 № 189, не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.

Как следует из материалов дела, помывка в душе лиц осужденных к лишению свободы осуществляется два раза в неделю, для помывки предоставляется не менее 15 минут. Лица, содержащиеся в камере № 63, в том числе ФИО1, посещали душ 20, 23, 27 и 30 декабря 2019 года, 04, 08, 13, 17, 20 и 24 января 2020 года, что подтверждается журналом учета санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых, осужденных № 349, находящемся в ФКУ СИЗО-3.

Довод ФИО1 о том, что прогулочные дворы в ФКУ СИЗО-3 не оборудованы спортивным инвентарем (турник и брусья), что лишало возможности выполнять определенный комплекс физических упражнений для поддержания соответствующей физической формы, судом отклоняется исходя из следующего.

В силу пункта 136 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя. 

Вопреки позиции административного истца действующим законодательством не установлены иные требования к прогулочным дворам, кроме указанных выше.

Согласно журналу № 387 приема подозреваемых, обвиняемых и осужденных по личным вопросам администрацией учреждения, ФИО1 за период содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Иркутской области (с 18.12.2019 г. по 25.01.2020 г.) заявлений, жалоб на ненадлежащие условия содержания не подавал.

Пунктом 13 ч. 1 ст. 17 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» закреплено право подозреваемых и обвиняемых пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенными через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольными играми.

Частью 4 ст. 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что в камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

В силу Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. №189 для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются, в том числе настольные игры: шашки, шахматы, домино, нарды (п.41), настольные игры выдаются из расчета по одному комплекту на 10 человек или на камеру, если в ней содержится менее 10 человек (п.46).

В то же время сведений о соблюдении указанных положений правил в материалы дела не представлено.

Из представленных суду возражений заинтересованного лица на стороне административных ответчиков ГУФСИН России по Иркутской области – ФИО3, следует, что наличие в камере настольных игр не носит обязательного характера, в соответствии с п. 41 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, настольные игры выдаются в камеру, то есть, если исходить из буквального смысла, следует, что если бы осужденный ФИО1 обратился к администрации учреждения с просьбой предоставить ему настольные игры, они были бы выданы последнему.

Вместе с тем, суд учитывает, что положениями Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. №189 не установлен заявительный порядок для обеспечения содержащихся в следственном изоляторе лиц настольными играми.

Кроме того, на основании п. 41 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются предметы для уборки камеры.

Из представленных возражений представителем административных ответчиков следует, что уборку в камерах осуществляют подозреваемые, обвиняемые и осужденные (дежурные по камерам), ежедневно назначаемые сотрудниками дежурной службы. Для общего пользования в камерах имеется инвентарь для уборки (веник, тряпка), ведро, швабра, моющие средства выдаются по требованию дежурным сотрудником на посту.

Вместе с тем, по мнению суда, одни лишь письменные пояснения представителя административных ответчиков о том, что для общего пользования в камеры выдается инвентарь для уборки (веник, тряпка, ведро, совок), само по себе не свидетельствует об их фактическом наличии, кроме того, на представленных суду фотографиях камеры № 63, предметы для уборки камеры отсутствуют, доказательств обратного, суду не представлено.

Таким образом, отсутствие настольных игр в камере, а также предметов для уборки камеры, что предусмотрено правилами содержания, нарушает права административного истца на надлежащие условия содержания.

Само по себе нарушение приведенных правовых норм предполагает причинение истцу нравственных страданий, а вина государства заключается в не обеспечении надлежащих условий содержания.

Следовательно, доводы истца в данной части являются обоснованными, в связи с чем, административный истец вправе требовать о присуждении компенсации за нарушение условий содержания.

При этом суд принимает во внимание, что наличие в камере каких-либо иных нарушений содержания административного истца, судом не установлено.

Определяя размер компенсации за нарушение условий содержания, суд исходит из требований разумности и справедливости, принимает во внимание характер и степень физических и нравственных страданий административного истца, которые он, претерпевал в связи с наличием установленных судом нарушений требований его содержания, длительность нахождения в таких условиях, и полагает возможным определить размер компенсации в 2 000 рублей, исходя только из самого факта нарушения неимущественных прав истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 175-180, 227.1, 228 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявления ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 3 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области» о присуждении компенсации за нарушение условий содержания – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств Федеральной службы исполнения наказаний РФ за счет казны РФ в пользу ФИО1 2 000 рублей, в счет компенсации за нарушение условий содержания в следственном изоляторе, выразившихся в невыдаче в камеру настольных игр и предметов для уборки камеры.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Хатангский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 05 октября 2020 года.

Судья Ю.А. Попова