АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22-75/2017

30 мая 2017 года

г. Чита

Восточно-Сибирский окружной военный суд в составе председательствующего Кулибабы Г.Л., при секретаре судебного заседания Лепской А.А., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённого ФИО1 и его защитника-адвоката С. на приговор Улан-Удэнского гарнизонного военного суда от 27 марта 2017 года, согласно которому военнослужащий войсковой части 00000 

<

...>

ФИО1, родившийся 

<

дата>

<

дата> в городе 

<

адрес>, русский,

<

...>, ранее несудимый, с основным общим

образованием, проходящий военную службу 

<

...>

<

...> 

<

дата>, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>,

осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ, к лишению свободы на срок 1 год в колонии-поселении.

Изложив содержание обжалуемого приговора и доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, выслушав выступления защитника-адвоката Найдёшкиной М.И. в поддержание доводов апелляционной жалобы, а также прокурора - военного прокурора отдела военной прокуратуры Восточного военного округа подполковника юстиции ФИО2, полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, окружной военный суд

установил:

Палагний признан виновным в совершении неявки в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше одного месяца.

Данное преступление было совершено осуждённым при следующих, указанных в приговоре обстоятельствах.

Так, Палагний, проходивший военную службу по контракту, преследуя цель временного уклонения от прохождения военной службы, что было вызвано его намерением отдохнуть от исполнения служебных обязанностей, 10 ноября 2016 года без уважительных причин не явился в срок на службу в воинскую часть и стал проживать в городе 

<

...>, проводя время по своему усмотрению. 26 января 2017 года он был задержан военнослужащими военной комендатуры по месту жительства, в связи с этим его незаконное отсутствие на военной службе было прекращено.

В апелляционной жалобе осуждённый и его защитник С. просят исследовать приложенные к апелляционной жалобе новые доказательства, которые, якобы, не могли быть представлены в суд первой инстанции в связи с их поздним истребованием и поступлением, приговор суда отменить, а уголовное дело производством прекратить по основаниям, предусмотренным ст. 24 УПК РФ.

При этом, они, ссылаясь на положения ст. 49 Конституции РФ, а также пп. 17 и 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», считают, что выводы, сделанные судом, не соответствуют установленным обстоятельствам дела.

Так, судом, как считают авторы жалобы, не были учтены показания свидетеля Б. о том, что в ходе розыскных мероприятий им был обнаружен осуждённый, который своё отсутствие на службе объяснил необходимостью ухода за больным ребёнком, который являлся для него родным. Однако данные обстоятельства судом проверены не были и не получили соответствующей оценки, хотя они свидетельствовали о наличии уважительных причин, что, в свою очередь влияло на квалификацию им содеянного.

Далее они указывают на положения пп. 18 и 24 постановления Пленума Верховного суда РФ от 3 апреля 2008 года № 3 «О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы» и приходят к выводу о том, что болезнь ребёнка относилась к стечению тяжёлых обстоятельств либо к уважительным причинам, являющимися основанием для освобождения Палагний от уголовной ответственности.

Кроме того, судом не были приняты во внимание факты задержания осуждённого 20 декабря 2016 года военнослужащими военной комендатуры, что неоспоримо доказано показаниями свидетелей Э., А., З. и Ш., а также книгой доставленных в военную комендатуру гарнизона военнослужащих. Указаное, по мнению авторов жалобы, свидетельствует о том, что судом не был установлен момент прекращения пребывания Палагния вне воинских правоотношений. То есть, как они считают, датой окончания нахождения осуждённого вне места службы является 20 декабря 2016 года. В подтверждение этому сторона защиты ссылается на то, что по прибытию в этот же день в воинскую часть ему была командованием поставлена задача о явке 29 декабря 2016 года в данную воинскую часть для получения направления для убытия на медицинское освидетельствование, по получении которого в указанную дату тот убыл в военный госпиталь, где получил направление на обследование, которое должно быть пройдено им после новогодних праздников. Поэтому, считают авторы жалобы, периоды с 20 по 29 декабря 2016 года, а также с 29 декабря по 9 января 2017 года не могли быть признаны незаконным пребыванием Палагния вне места службы.

Не соглашается сторона защиты и с выводом суда о том, что осуждённый признан годным к военной службе. Согласно протоколу СМКТ от 4 апреля 2017 года у Палагния обнаружена 

<

...>, симптомы проявления наличия таковой были обнаружены у виновного задолго до совершения вменённого ему инкриминируемого деяния. Однако указанные факты не были исследованы судом. Однако наличие данного заболевания могло свидетельствовать о необходимости признания Палагния ограниченно годным к военной службе, что само по себе исключало возможность привлечения его к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 337 УК РФ.Наряду с этим в апелляционной жалобе акцентируется внимание на том, что ссылка суда на регламент служебного времени военнослужащих войсковой части 00000 не является подтверждением совершения виновным инкриминируемого ему деяния. В подтверждение этому они указывают на отсутствие доказательств прохождения Палагнием военной службы по контракту именно в данной воинской части.

Принятые во внимание судом рапорта должностного лица подразделения свидетельствуют лишь о его отсутствии на службе в течение 7 суток и не подтверждают таковое 12 и 13 ноября, а также в другие дни. Проверка же показаний свидетелей Ц., Ч., М. и Д. об отсутствии осуждённого на службе в порядке, предусмотренном статьями 87 и 88 УПК РФ проведена не была.

Также в материалах дела отсутствуют какие-либо письменные доказательства, подтверждающие отсутствие Палагния в инкриминируемый ему период на службе.

Оставлено без внимания судом и то, что в декабре 2016 года осуждённый был обнаружен свидетелем Б. в доме, в котором проживал совместно с З. и его родной дочерью, что ставит под сомнение показания свидетеля Я. о её совместном проживании с виновным в указанное время, поскольку тот познакомился с последней лишь 7 января 2017 года, что мог подтвердить свидетель И.. Показания же самого Палагния в данной части также не соответствовали действительности ввиду самооговора.

Не соглашаются авторы жалобы и с несправедливостью приговора.

Так, по их мнению, судом не было учтено отсутствие каких-либо последствий от содеянного осуждённым, наличие у Палагния уважительных причин неприбытия на службу - болезнь ребёнка, факты его задержания 20 декабря 2016 года и направления на ВВК 29 декабря того же года и причины её непроведения, что в своей совокупности исключало саму длительность его отсутствия на военной службе.

Судом также не приведено достаточных оснований для назначения осуждённому реального отбытия лишения свободы, а также не применения статей 64 и 75 УК РФ. По их мнению, судом фактически не решён вопрос о возможности изменения категории преступления на менее тяжкую.

Кроме того, ссылаясь на пп. 1, 27 и 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» авторы жалобы считают, что судом не было учтено, что личность осуждённого не представляет большой общественной опасности, отсутствие последствий, наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие малолетнего ребёнка, не было признано таким обстоятельством признание Палагнием вины, не учтено влияние назначенного виновному наказания на условие жизни его семьи - тяжёлое материальное положение З. и необходимость воспитания дочери.

Государственным обвинителем - помощником военного прокурора 

<

...> гарнизона У. на апелляционную жалобу поданы возражения, в которых он просит приговор суда по данному уголовному делу оставить без изменения.

Рассмотрев материалы дела и проверив доводы, приведённые в апелляционной жалобе, окружной военный суд приходит к следующему.

Вина Палагния в совершенном преступлении нашла своё подтверждение исследованными судом доказательствами, в частности, показаниями свидетелей Ц., Ч., М., Д., Б., Я., Э., А., З. и Ш., рапортами Э. и командира подразделения Ц., и другими доказательствами, указанными в приговоре.

С учётом вышеприведённых доказательств, содеянное осуждённым было правильно квалифицировано судом по ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Наказание, назначенное Палагнию, соответствует требованиям статей 6 и 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным совершённому им преступлению.

При этом судом было учтено, что тот ранее вёл законопослушный образ жизни. В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ его раскаяние в содеянном было признано обстоятельством, смягчающим наказание осуждённого.

Вместе с тем суд принял во внимание степень общественной опасности совершенного им преступления, обусловленную длительным сроком неисполнения обязанностей военной службы, и то, что его незаконное нахождение вне сферы воинских правоотношений было прекращено только в связи с его повторным задержанием военнослужащими военной комендатуры.

Наряду с этим судом были учтены данные о личности Палагния, который по военной службе характеризовался отрицательно, поощрений не имел, и на него за непродолжительный период военной службы было наложено три взыскания за отсутствие в воинской части без уважительных причин, в том числе два из них - за отсутствие более четырех часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени.

В связи с этим суд обосновано не нашёл оснований для изменения, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, категории совершенного виновным преступления, а также для применения к нему положений статей 64 и 73 того же Кодекса.

С вышеуказанными выводами о содеянном Палагнием и назначении ему наказания соглашается и суд апелляционной инстанции.

Что же касается доводов, приведённых в апелляционной жалобе, то окружной военный суд исходит из следующего.

Так, вопреки утверждению авторов жалобы в материалах дела отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие наличие у осуждённого ребёнка.

Не заявлял об этом и сам Палагний в ходе всего производства по делу, не содержатся такие сведения и в его учётных данных.

Представленные же стороной защиты справки, выданные З.К. о сроках её болезни, в данном случае, являются безотносительными к уголовному делу, поскольку отсутствуют документы, подтверждающие её родство с Палагнием, а также доказательства, свидетельствующие о том, что осуждённый действительно осуществлял уход за данным ребёнком.

Более того, как следует из показаний самого Палагния, а также свидетеля Я., которые были исследованы судом первой инстанции, в течение всего времени уклонения осуждённым от исполнения обязанностей по военной службе тот проживал совместно с Я., занимаясь домашними делами. Ссылка авторов жалобы на знакомство Палагния с Я. только в январе 2017 года кроме их утверждения об этом ничем не подтверждена. В свою очередь осуждённый после оглашения показаний Я. в судебном заседании согласился с ними, а также в этой части подтвердил и свои ранее данные показания. Кроме того, свидетель Б. показала, что в период с 10 декабря 2016 года по 26 января 2017 года каких-либо проблем, препятствующих убытию Палагния на службу, не имелось.

Что же касается показаний свидетеля Б. относительно обнаружения осуждённого по месту жительства и объяснений последнего о причинах неприбытия на службу, то они, сами по себе, в отсутствие подтверждающих их уважительность доказательств, не могут быть расценены таковыми. Тем более что у ребёнка, на которого ссылается сторона защиты, имелись родственники, которые в силу действующего законодательства обязаны были обеспечивать надлежащий уход за ним. Какие-либо данные, свидетельствующие об обратном, стороной защиты не представлены, и не было заявлено о наличии таковых осуждённым в ходе всего производства по делу.

Был исследован судом и довод авторов жалобы относительно задержания Палагния 20 декабря 2016 года. При этом судом в соответствии с показаниями З., А. и Ш. установлено, что в указанную дату осуждённый, не приступая к исполнению обязанностей военной службы, скрылся с места проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, куда был доставлен военнослужащими военной комендатуры, и в последующем к исполнению своих должностных обязанностей не приступал.

Также судом было установлено, что по направлению командования войсковой части 00000 от 29 декабря 2016 года Палагния на медицинское освидетельствование, тот также, не выполнив данное распоряжение, не приступил к исполнению обязанностей военной службы, о чём свидетельствуют представленные стороной защиты направления на проведения соответствующих медицинских исследований, которые не были реализованы виновным.

При этом свидетель Ш. показал, что осуждённый проходил ВВК только 27 января 2017 года.

Из представленной суду командованием войсковой части 00000 справки от 30 мая 2017 года № 412 следует, что 29 декабря 2016 года Палагний к исполнению служебных обязанностей не приступал и в период с 29 декабря 2016 года по 26 января 2017 года в военный госпиталь для прохождения ВВК не прибывал. Не приступал в этот период он и к исполнению обязанностей военной службы.

Согласно сообщению начальника ФГКУ «

<

...> Военный Госпиталь» МО РФ от 30 мая 2017 года № 1887, осуждённый, получив 29 декабря 2016 года обходной лист для сдачи анализов и прохождения специалистов, приступил к совершению указанных действий только 27 января 2017 года.

Поэтому доводы стороны защиты о необоснованности включения периодов с 20 по 29 декабря 2016 года и с 29 декабря 2016 года по 9 января 2017 года в срок уклонения Палагния от прохождения военной службы являются несостоятельными.

Не вызывают сомнения и выводы суда о том, что осуждённый являлся субъектом совершённого им воинского преступления. Так, его годность к прохождению военной службы подтверждена заключением ВВК от 27 января 2017 года 3/68.

Представленное же стороной защиты заключение протокола исследования Палагния от 4 апреля 2017 года, то есть после вынесения приговора, не может свидетельствовать о наличии препятствий к прохождению им военной службы. Их доводы об обратном основаны только на предположении. Кроме того, суду не представлен подлинник данного документа, который можно было бы сравнить с его ксерокопией. Не представлено и сведений об обращении осуждённого после проведённого исследования в лечебные учреждения МО РФ.

Беспредметными являются доводы авторов жалобы относительно прохождения Палагнием военной службы в войсковой части 00000, а также рапортов должностного лица подразделения об отсутствии осуждённого на службе в инкриминируемый ему период, поскольку они опровергаются послужным списком военнослужащего Палагния (т. 1 л.д. 39 - 44). Рапортами указанного должностного лица была подтверждена неявка виновного на службу с 10 ноября 2016 года, окончание же данного преступления нашло подтверждение вышеприведёнными доказательствами. Регламентом служебного времени подтверждена необходимость прибытия военнослужащих в воинскую часть к 8 часам 30 минутам. Свидетели Ц., Ч., М. и Д. были допрошены в судебном заседания в соответствии с требованиями УПК РФ, при этом у сторон не возникало вопросов в связи с данными ими показаниями, против которых не возражал и Палагний, что следует изпротокола судебного заседания.

С учётом вышеприведённых обстоятельств, связанных с назначением наказания осуждённому являются безосновательными и доводы стороны защиты о несправедливости назначенного виновному наказания.

При этом, вопреки их ссылке на отсутствие последствий от содеянного виновным, состав преступления, который им совершён, не предполагает наступление каких-либо последствий, кроме уклонения от прохождения военной службы. Обстоятельства уклонения Палагния от исполнения служебных обязанностей приведены выше, а доводы авторов жалобы относительно наличия уважительных причин, а также задержания виновного и прохождения им ВВК поучили свою оценку ранее и не могли повлиять на решение суда о назначении тому наказания.

Беспредметны также указания на то, что судом не приведено достаточных оснований для назначения осуждённому лишения свободы, поскольку диспозиция ч. 4 ст. 337 УК РФ предусматривает только данный вид наказания, а также приведено обоснование невозможности применения по отношению к Палагнию положений ч. 6 ст. 15 и статей 64 и 75 УК РФ. При этом вопреки утверждению стороны защиты в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ раскаяние осуждённого в содеянном было признано обстоятельством, смягчающим наказание.

Иных оснований для изменения приговора в материалах уголовного дела не содержится, не приведены таковые Палагнием и его защитником.

Каких-либо нарушений норм материального и процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, при рассмотрении уголовного дела и постановлении приговора в отношении Палагния не допущено.

Учитывая вышеприведённое, апелляционная жалоба осуждённого и его защитника удовлетворению не подлежит.

В связи с изложенным и руководствуясь п.1 ч.1 ст. 389.20 и ст. 389.28 УПК РФ, окружной военный суд

постановил:

приговор Улан-Удэнского гарнизонного военного суда от 27 марта 2017 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, апелляционную жалобу осуждённого и его защитника-адвоката С. - без удовлетворения.

Председательствующий Г.Л. Кулибаба