Дело № 92RS0003-01-2019-003096-40

Производство № 2-89/2020 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 февраля 2020 года город Севастополь

Ленинский районный суд г. Севастополя в составе:

председательствующего – судьи Котешко Л. Л.,

при секретаре судебного заседания – Петрушечкиной Е.А.,

с участием истца – ФИО1,

представителя истца – ФИО2, действующего на основании доверенности,

представителя ответчика – ФИО4, действующей на основании доверенности,

третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, нотариуса города Севастополя ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО6, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, нотариуса города Севастополя ФИО5, о признании договора купли-продажи недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором просит признать недействительным договор купли-продажи квартиры 

<

адрес>, заключенный 30 апреля 2019 года между ФИО3 и ФИО6, применив последствия недействительности сделки и возвратив квартиру 

<

адрес> в наследственную массу имущества ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и вследствие чего исключить из Единого государственного реестра сведения о государственной регистрации права собственности ФИО6 на спорную квартиру. 

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находясь в преклонном возрасте, страдал облитерирующим атеросклерозом и другими тяжелыми заболеваниями, которые приводят к потере памяти обморокам, невнятной речи и т.д. С ноября 2018 года по февраль 2019 года трижды находился на лечении в больнице № в отделении для диабетиков, также проходил медицинские и предоперационные обследования. Поскольку приблизительная стоимость подобной двухкомнатной квартиры 

<

адрес> составляет от 3 до 3,5 миллионов рублей, то у Истицы есть основания полагать, что ее брат в силу своего болезненного состояния не осознавал реальной стоимости квартиры, а Ответчица могла воспользоваться его неадекватным состоянием в совокупности с его доверительным к ней отношением и юридической неграмотностью.

Истец и ее представитель в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить, сославшись на обстоятельства, указанные в исковом заявлении. 

Ответчик в судебное заседание не явилась, о дне и времени слушания дела извещена надлежащим образом, уважительных причин неявки суду не сообщила, обеспечила явку своего представителя ФИО4, которая возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что оспариваемый договор купли-продажи спорной квартиры был удостоверен нотариусом. Перед подписанием данного Договора ФИО3 были переданы денежные средства в размере 1000000 (один миллион) руб. Указала на отсутствие медицинских документов, подтверждающих наличие тяжелых заболеваний, приводящих к потере памяти, обморокам, невнятной речи и т.д., в связи с чем настаивала на отказе в удовлетворении иска в связи с его необоснованностью.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, - нотариус города Севастополя ФИО5 в судебном заседании возражала против иска, считает, что отчуждение квартиры произошло на законных основаниях без нарушений норм действующего законодательства. Также пояснила, что перед подписанием оспариваемого договора общалась с ФИО3, ФИО6 ФИО3 были переданы денежные средства в размере 1000000 (один миллион) руб., она единственный покупатель кто выразил свое намерение по купле-продаже указанной квартиры, на сделке чувствовал себя хорошо, осознавал юридические последствия сделки.

Суд с учетом положений ч.3 ст. 167 ГПК РФ и мнения явившихся лиц счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося ответчика. 

Выслушав истца, ее представителя, представителя ответчика, третье лицо, исследовав и оценив представленные письменные доказательства в их совокупности, заключение эксперта, допросив свидетелей, определив, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, определив характер правоотношений, какой закон должен быть применен, суд пришел к следующим выводам.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что 30 апреля 2019 года между ФИО3 и ФИО6, был заключен договор купли-продажи квартиры 

<

адрес>, который был удостоверен нотариусом города Севастополя Войниканис - ФИО7 

На основании данного договора право собственности на спорную квартиру перешло к ФИО6, о чем внесена запись в реестре №. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер, 

<

данные изъяты>

Заявляя требования о признании договора купли-продажи недействительным, истец ссылалась на то, что данный договор был составлен в тот период времени, когда ФИО3 не мог адекватно оценивать действительность, отдавать отчет своим действиям и руководить ими в связи с имевшимися у него заболеваниями и состоянием здоровья. 

С целью установления фактов, свидетельствующих об особенностях поведения ФИО3, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним, судом были допрошены свидетели.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО10, двоюродная сестра умершего, показала суду, что с 2011 года ФИО3 проживал в гор. Севастополе по 

<

адрес>, по 

<

адрес> не проживал. Они общались пару раз в месяц по телефону, виделись 4 раза в месяц, за 5 лет до смерти у него изменилось поведение – он стал очень нервным, принимал много лекарств, года за 2 до смерти ему удалили катаракту, он был на костылях, у него были отрезаны пальцы – видимо из-за диабета. В последнее время он болел сахарным диабетом, очень похудел, был нервный, вспыльчивый, выражался нецензурной бранью, не разрешал с ним общаться, больше никаких неадекватных действий не было.

Согласно показаниям свидетеля ФИО11 (двоюродная сестра умершего) в последний раз живым ФИО3 видела в сентябре 2018 года, до 2015 года они встречались с умершим на семейных и иных праздниках, после 2015 года общались каждый месяц по домашнему телефону и виделись дома у ФИО10, сильной связи не было, он не хотел никого видеть. После 2015 года ФИО3 был отшельником, отказывался переезжать на 

<

адрес> в гор.Севастополе, куда ему предлагали из-за его здоровья, он жаловался на сильные боли, говорил, что пьет обезболивающие. Он стал раздражительный, нервный, грубил, выражался нецензурной бранью, в разговоре стал перебивать, были провалы в памяти. В быту обходился самостоятельно, справлялся сам, жил на пенсию, сдавал квартиру, доставшуюся ему в наследство от бабушки и которую продал до 2015 года, была дача на Максимке, машина, гараж, драгоценности от бабушки. О желании продать свои полдома на Курганной он не говорил, в больнице его не посещала, так как он не разрешал, говорил, что не театр, поведение было неадекватное.

Со слов свидетеля ФИО12 (друг умершего) он знаком с ФИО3 с 1979 года, во время службы жили в одной каюте, стали дружить. Встречались раз в пару дней, помогали друг другу. С 

<

адрес> он съехал, когда заболел его отец, стал проживать с отцом по 

<

адрес> и остался там жить после смерти отца. За последние 10 лет родственников он не видел, при нем общения с сестрой не было. Он о родственниках не говорил, с ними не общался, называл их ворами. Они часто с ФИО3 приезжали на 

<

адрес>, последний раз 16 мая 2019 года, ремонтировали котел. Он дал ему доверенность на продажу дома (сам продавать не мог, был на костылях), так как ему нужно было много денег на лекарства. Проблемы со здоровьем у него начались с конца 2018 года, у него был сахарный диабет. Он его возил по больницам, забирал оттуда. В больнице его посещали: ФИО17, ФИО6 и ФИО18. О том, что помогают родственники, не говорил. С ФИО6 они были знакомы с детства, она приходила к нему в его присутствии. Психологическое состояние, поведение у него было нормальное, только жаловался, что болит нога. Последний раз живым его видел 16 мая 2019 года, когда возил на перевязку, получили пенсию, потом проехались по магазинам, у него были боли в ноге. ФИО20 была с ним 18-го числа, вечером 18-го была ФИО21. Он застрелился ночью, труп утром обнаружила ФИО6, так как она готовила ему еду, будила.

Свидетель ФИО22. (соседка умершего) пояснил суду, что знакома была с ФИО3 как с соседом с 2018 года, видела каждый день, за месяц до смерти видела не часто. Он проживал в квартире сам, на здоровье не жаловался, потом у него стала болеть нога. Он был адекватным человеком, алкоголь не употреблял, проблем с памятью, приступов агрессии и злости у него не видела. Помогали ему ФИО6 и ФИО12. Он был скрытный и грамотный человек.

Как следует из пояснений нотариуса ФИО5, данных ею в ходе судебного заседания, нотариальные действия 30 апреля 2019 года были совершены ею в помещении нотариальной конторы. До совершения сделки общалась с ФИО3 несколько раз, консультировала по поводу перечня документов для оформления отчуждения, согласовывали несколько раз удобную дату и время в виду того, что он был на костылях и посещал больницу для перевязок. Для совершения нотариальных действий были сделаны все необходимые запросы: о наличие сведений в ЕГРП о недееспособности участников нотариальной сделки, сведений о залоге, аресте, обременении, банкротстве и прочие. Перед подписанием данного договора нотариус уточнила у ФИО3, переданы ли ему денежные средства за продажу квартиры, он ответил утвердительно. На сделке были ФИО3 и ФИО6, никого из знакомых или родственников с ним не было. Договор купли-продажи подписывали они лично, после чего он был удостоверен нотариусом, а также поставили подпись в реестре нотариальных действий. В момент совершения сделки чувствовал себя хорошо, рассказывал стихи и анекдоты, осознавал юридические последствия сделки. Со слов ФИО3 продавал квартиру в связи с тем, что необходима была срочная дорогостоящая операция по ампутации ноги, квоту ему не предоставили. 

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (пункт 2).

Недействительность оспоримой в силу ст. 177 ГК РФ сделки связана с отсутствием или неправильным формированием внутренней воли лица, совершившего сделку.

С учетом изложенного неспособность продавца в момент составления договора купли-продажи понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания спорного договора купли-продажи недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление, в том числе, по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в настоящем случае, которые определены судом в ходе предварительного судебного заседания, являются наличие или отсутствие заболевания у ФИО3 в момент заключения договора купли-продажи, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», следует, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка). 

Определением суда от 05 ноября 2019 года по делу была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение экспертов поставлен вопрос – страдал ли на момент подписания договора купли-продажи (30 апреля 2019 года) ФИО3, умерший ДД.ММ.ГГГГ, психическим заболеванием или временным расстройством психической деятельности и мог ли он по своему психическому состоянию с учетом его индивидуально-психологических особенностей, возраста, состояния здоровья, конкретных условий подписания договора от 30.04.2019, а также эмоционального состояния в момент принятия решения и совершения указанных действий (составления доверенности), правильно воспринимать существенные для дела обстоятельства, понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно заключению комиссии экспертов № от 09 января 2020 года на момент подписания договора от 30 апреля 2019 года у ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, на момент составления и подписания договора купли-продажи 30 апреля 2019 года каким-либо хроническим психическим заболеванием, иным психическим расстройством, в том числе временным расстройством психической деятельности – не страдал, по своему психическому состоянию, с учетом состояния здоровья, в момент принятия решения и совершения указанных действий мог правильно воспринимать существенные для дела обстоятельства, понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии со ст. 16 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

Комиссия экспертов согласует цели, последовательность и объем предстоящих исследований, исходя из необходимости решения поставленных перед ней вопросов.

В составе комиссии экспертов, которой поручено производство судебной экспертизы, каждый эксперт независимо и самостоятельно проводит исследования, оценивает результаты, полученные им лично и другими экспертами, и формулирует выводы по поставленным вопросам в пределах своих специальных знаний. Один из экспертов указанной комиссии может выполнять роль эксперта-организатора; его процессуальные функции не отличаются от функций остальных экспертов.

В соответствии со ст. 23 Закона № 73-ФЗ при производстве комплексной судебной экспертизы экспертами разных специальностей (далее - комплексная экспертиза) каждый из них проводит исследования в пределах своих специальных знаний. В заключение экспертов, участвующих в производстве комплексной экспертизы, указывается, какие исследования, и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт, участвующий в производстве комплексной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность.

Общий вывод делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании данного вывода. Если основанием общего вывода являются факты, установленные одним или несколькими экспертами, это должно быть указано в заключении. В случае возникновения разногласий между экспертами результаты исследований оформляются в соответствии с частью второй статьи 22 настоящего закона.

Положениями ст. 86 ГПК РФ предусмотрено, что эксперт дает заключение в письменной форме. Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение. Заключение эксперта оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая предоставленное заключение экспертов, замечания стороны ответчика на заключение экспертов, в соответствии со ст.67 ГПК РФ, суд отмечает следующее.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Так, основанием для заключения комиссии экспертов явились следующие данные: в поле зрения психиатров, наркологов никогда не попадал, на учете не состоял, прошел воинскую службу, вел обычный образ жизни, работал, поддерживал родственные и социальные связи – окружающие, близко общавшиеся с подэкспертным, в том числе в интересующий суд период, так и в дальнейшем – до момента наступления его смерти каких-либо странностей, неадекватности, нарушений памяти и интеллекта, нарушений сознания, продуктивных психотических расстройств (бред, галлюцинации) не отмечают, он сам решал текущие социальные и бытовые вопросы, вполне ориентировался в вопросах практической жизни с умением соблюдать собственные интересы, самостоятельно распоряжался денежными средствами, поведение его оставалось последовательным, целенаправленным, высказывания адекватными, тяжелых заболеваний с поражением ЦНС – травм черепа, нейроинфекций, сосудистых катастроф как в течении всей жизни, так и на анализируемый период не переносил, при врачебных осмотрах, в том числе на стационаре предъявлял жалобы, адекватные состоянию, выполнял необходимые диагностические процедуры, каких-либо психических нарушений, снижение памяти, интеллекта не отмечалось, консультации психиатров не назначались.

Также основанием для заключения комиссии экспертов явились следующие данные: материалы гражданского дела № на 117 листах, материалы проверки № пр 19 (по факту обнаружения трупа ФИО3) на 63 листах, копия амбулаторной медицинской карты ЧУ «Клиника Медекс Севастополь» на имя ФИО3 (без нумерации страниц), копия амбулаторной медицинской карты № ГБУЗС «Городская Больница №2» на имя ФИО3 (без нумерации страниц), в том числе показания свидетелей.

Согласно представленной медицинской документации, у ФИО3 в последние годы жизни (с 2014-2015 г.г.) имели место различные хронические соматические, в ттом числе 

<

данные изъяты> 

В соответствии с имеющейся документацией ФИО3 с 2017 года по 2019 год часто проходил необходимые диагностические обследования, получал амбулаторное и стационарное, в том числе оперативное лечение. При этом активно предъявлял врачам адекватные состоянию жалобы, включая жалобы общего характера (на общую слабость, нарушения сна из-за боли). Какие-либо указания на ослабление его интеллектуально-мнестических возможностей, либо на изменения эмоционально-волевой сферы, нарушения адекватности поведения в медицинской документации отсутствуют.

При проведении исследования экспертами были применены методы клинико-психопатологический (анамнез, катамнез, изучение психического состояния по данным представленной медицинской документации, анализ имеющихся в документах и показаниях свидетелей возможных симптомов психических расстройств) в сочетании с анализом прошлых соматоневрологических обследований, а также анализ иных имеющихся в распоряжении экспертов материалов и документов. 

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены, в числе прочего, из заключений экспертов.

У суда нет оснований не доверять выводам комиссии экспертов, проводившей экспертизу, поскольку в состав комиссии входят квалифицированные врачи-специалисты в области психиатрии, психологии, прямо или косвенно они в исходе дела не заинтересованы, отводов экспертам не заявлено, экспертиза проведена с соблюдением требований ст. ст. 85, 86 ГПК РФ, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, а само экспертное заключение составлено с использованием всех имеющихся в материалах дела письменных документов, представленной в распоряжение экспертов первичной медицинской документации. Заключение содержит подробное описание проведенного исследования, является мотивированным, содержит последовательные выводы. 

Заключение комиссии судебных экспертов № от 09 января 2020 года является ясным, полным, объективным и определенным, не имеющим противоречий, содержащим подробное описание проведенного исследования. Выводы экспертов, изложенные в заключении судебной экспертизы, сомнений в их правильности у суда не вызывают. Заключение комиссии судебных экспертов отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательства. Выводы экспертизы не носят предположительного характера, сделаны экспертами на основании полного и всестороннего анализа материалов дела и медицинской документации. Заключение комиссии экспертов № от 09.01.2020 иным собранным по делу доказательствам не противоречит. 

При этом, по мнению суда, показания допрошенных по ходатайству истца свидетелей ФИО11, ФИО10 не могут опровергнуть ни отсутствие хронических психических заболеваний, иных психических расстройств, в том числе временных расстройств психической деятельности у ФИО3, ни вывода проведенной по делу судебно-психиатрической экспертизы.

Системный анализ заключения судебной экспертизы № от 09 января 2020 года, показаний свидетелей, допрошенных в ходе судебного разбирательства, исследованных материалов дела, медицинской документации, позволяет суду прийти к выводу о способности ФИО3 правильно воспринимать существенные для дела обстоятельства, понимать в момент подписания оспариваемого договора купли-продажи от 30 апреля 2019 года значение своих действий и руководить ими.

Доводы ответчика и его представителя об отсутствии у ФИО3 в момент совершения юридически значимого действия признаков психических нарушений находят свое подтверждение в материалах дела и совокупностью исследованных судом доказательств. 

На основании ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (ч.2 ст. 209 ГК РФ).

Согласно п.1 ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что договор купли-продажи квартиры 

<

адрес> в гор. Севастополе, заключенный 30 апреля 2019 года между ФИО3 и ФИО6 не подлежит признанию недействительным с момента его совершения, поскольку ФИО3 на момент составления и подписания данного договора купли-продажи мог правильно воспринимать существенные для дела обстоятельства, понимать значение своих действий и руководить ими.

Это обстоятельство, безусловно, свидетельствует о выбытии спорного имущества из его владения по его воле.

Исковые требования о применении последствий недействительности к договору купли-продажи от 30 апреля 2019 года, возврате квартиры в наследственную массу и исключении из ЕГРН права собственности на спорное имущество ФИО3 также не подлежат удовлетворению в связи с отказом судом в части основного требования.

Руководствуясь ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд, - 

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО6, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, нотариуса города Севастополя ФИО5, о признании договора купли-продажи недействительным отказать.

Решение суда первой инстанции может быть обжаловано в апелляционном порядке в Севастопольский городской суд через Ленинский районный суд города Севастополя путём подачи апелляционной жалобы сторонами и другими лицами, участвующими в деле, а также лицами, вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, или принесения апелляционного представления прокурором в течение месяца со следующего дня после принятия решения в окончательной форме.

Решение суда принято в окончательной форме 20.02.2020. 

Председательствующий –