Дело № 2-4769/2024 строка 2.202

УИД: 36RS0004-01-2024-008304-05

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 декабря 2024 г. Ленинский районный суд города Воронежа в составе:

председательствующего судьи Щербатых Е.Г.

при секретаре Усовой Ю.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с настоящим иском, указывая в обоснование заявленных требований на следующие обстоятельства. 18 апреля 2017 г. на основании исполнительного листа от 7 ноября 2016 г. №, выданного Кантемировским районным судом Воронежской области во исполнение определения того же суда 19 октября 2016 г. по делу №2-58/2007 о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 неосновательного обогащения в сумме 530 000 рублей, судебных расходов в сумме 7 000 рублей, а также 84 162 рублей 61 копеек индексации присужденных денежных сумм, Кантемировским РОСП Воронежской области возбуждено исполнительное производство 2656/17/36033-ИП.

По общему правилу содержащиеся в исполнительном документе требования должны быть исполнены в течение двух месяцев со дня возбуждения исполнительного производства (часть 1 статьи 36 Закона об исполнительном производстве). Однако по состоянию на 11 сентября 2023 г., то есть за период более 6 лет, требования не исполнены, а взыскатель лишен даже возможности ознакомиться с материалами исполнительного производства. Личный прием должностным лицом Кантемировского РОСП, вопреки записи через электронный сервис №, не был проведен. На заявление об ознакомлении с материалами производства с 7 марта 2023 г. не получено ответа, ввиду чего истец лишен возможности узнать, какие исполнительные действия производились по исполнительному производству.

В силу статьи 2 Федерального закона «Об исполнительном производстве» задачей исполнительного производства является правильное и своевременное исполнение судебных актов. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. №50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» разъяснено, что по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда (пункт 82). Для правильного разрешения дела судам надлежит устанавливать наличие или отсутствие виновного действия (бездействия) судебного пристава-исполнителя, в частности предпринимались ли судебным приставом-исполнителем исчерпывающие меры к установлению имущества должника с целью обращения на него взыскания, утрачена ли возможность исполнения исполнительного документа в настоящее время и возникновение у истца убытков вследствие виновных действий (бездействия) судебного пристава- исполнителя.

Бремя доказывания наличия уважительных причин неисполнения исполнительного документа в установленный законом срок возлагается на судебного пристава-исполнителя.

Полагая свои права нарушенными и, что неисполнение судебного акта вызвано бездействием судебного пристава-исполнителя, истец просит суд взыскать с Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 621 162 рубля 61 копейку в счет убытков, 9 411 рубль 63 копейки в счет расходов по уплате госпошлины.

Явившаяся в судебное заседание представитель истца по доверенности – ФИО3 заявленные требования поддержала и просила суд удовлетворить иск в полном объеме, представив письменные объяснения (л.д.67-69), указывая на то, что из представленных ответчиком материалов исполнительного производства не следует, что судебным приставом-исполнителем принимались достаточные и эффективные меры для исполнения требования исполнительного документа, исполнительные действия совершались со значительными перерывами, судебным приставом не были обнаружены перечисленные на банковский счет должника денежные средства, достаточные для исполнения требований исполнительного документа, не были обнаружены находившиеся в собственности должника объекты недвижимого имущества, на которые могло быть обращено взыскание, при этом истец не был уведомлен об окончании исполнительного производства в связи с банкротством должника, а отслеживать информацию о банкротстве и вступать в дело о банкротстве в качестве кредитора не является обязанностью истца, разумно и добросовестно полагающегося на государственный институт принудительного исполнения судебных актов. Поскольку в настоящее время возможность исполнения судебного акта утрачена в связи с признанием должника банкротом и завершением соответствующих процедур, возникшие убытки истца подлежат возмещению Российской Федерацией.

Представитель ответчика ФССП России, также представляющая интересы третьего лица – УФССП России по Воронежской области по доверенности – ФИО4 против удовлетворения исковых требований возразила по основаниям, изложенным в ранее представленном письменном отзыве (л.д.59-63), обращая внимание на то, что судебным приставом были выполнены предусмотренные законом необходимые действия, в результате которых денежные средства и имущество должника, в том числе недвижимое, на которое в силу закона могло бы быть обращено взыскание, установлено не было. Неисполнение судебного акта в связи с отсутствием у должника имущества не является основанием для возложения ответственности по возмещению убытков на Российскую Федерацию. Исполнительное производство окончено в связи с признанием должника банкротом, о чем были извещены как истец, так и конкурсный управляющий должника, в связи с чем, у истца была реальная возможность вступить в дело о банкротстве в качестве кредитора и участвовать при распределении конкурсной массы, чего им сделано не было. Таким образом, причинно-следственная связь между действиями судебного пристава и возникшими у истца убытками в связи с неисполнением судебного акта отсутствует.

Третьи лица: ФИО2, Кантемировское РОСП Воронежской области, судебный пристав-исполнитель ФИО5, будучи извещенными надлежащим образом, в судебное заседание не явились, представителей не направили, о причинах суду не сообщено, в связи с чем, с учетом мнения явившихся участников процесса и на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав объяснения сторон, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Установлено, что вступившим в законную силу определением Кантемировского районного суда Воронежской области от 19 октября 2016 г. ФИО1 выдан дубликат исполнительного листа по гражданскому делу №2-58/2007 в части взыскания с ФИО2 денежных средств в виде неосновательного обогащения в размере 530 000 рублей, государственной пошлины в размере 7 000 рублей, а всего 537 000 рублей. 

Этим же определением суда с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана индексация присужденных денежных сумм за период 5 апреля 2007 г. по 31 июля 2016 г. в размере 84 162 рубля 61 копейка (л.д.17-18).

На основании указанного судебного акта истцу был выдан исполнительный лист, который был предъявлен к исполнению, и постановлением судебного пристава-исполнителя Кантемировского РОСП Воронежской области от 18 апреля 2017 г. было возбуждено исполнительное производство (л.д.75-82).

Как усматривается из материалов исполнительного производства №2656/17/36033-ИП судебным приставом-исполнителем ФИО5 выполнялись различные исполнительные действия: должнику было направлено извещение на прием, направлялись запросы в регистрирующие органы и кредитные организации, осуществлялись выходы по месту жительства должника, направлено поручение в Солнечногорское РОСП Московской области об установлении факта проживания должника выносились постановления об обращении взыскания на денежные средства должника, находящиеся в кредитных организациях, о временном ограничении выезда должника из Российской Федерации и иные, однако в результате совершения исполнительных действий место нахождения должника либо его имущество, на которое может быть обращено взыскание, установлено не было.

Определением Арбитражного суда Московской области от 5 апреля 2022 г. по делу №А41-81819/21 о признании ИП ФИО2 несостоятельным (банкротом) в отношении ИП ФИО2 была введена процедура реструктуризации долгов гражданина (л.д.70-74).

Из общедоступных сведений, размещенных в сети «Интернет» (

<

адрес>) усматривается, что решением Арбитражного суда Московской области от 20 октября 2022 г. в отношении ИП ФИО6 (Владимировича) введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 апреля 2023 г. срок реализации имущества продлен.

Как следует из объяснений ответчика и представленных в судебном заседании документов, 23 ноября 2023 г. в Кантемировское РОСП Воронежской области поступило уведомление конкурсного управляющего ИП ФИО2 – ФИО7 о направлении документов конкурсному управляющему. В тот же день, документы по исполнительному производству были направлены в адрес конкурсного управляющего (ШПИ: №), о чем составлен акт (л.д.109), и получены им 8 января 2024 г. 

23 ноября 2023 г. постановлением судебного пристава-исполнителя исполнительное производство окончено по основанию пункта 7 части 1 статьи 47 Федерального закона от 2 октября 2007 г. №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (признание должника банкротом и направления исполнительного документа арбитражному управляющему) (л.д.108), о чем ФИО1 был уведомлен путем направления копии постановления посредством Единого портала государственных услуг (сообщение прочитано им 1 декабря 2023 г.).

Определением Арбитражного суда Московской области от 22 ноября 2024 г. реализация имущества должника – ИП ФИО6 (Владимировича) завершена. Из указанного определения арбитражного суда также усматривается, что стоимость реализованного имущества должника составила 1 777 500 рублей.

Разрешая возникший спор, суд применяет следующие нормы закона.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 2 октября 2007 г. №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций.

Исполнительное производство осуществляется на принципах законности и своевременности совершения исполнительных действий, применения мер принудительного исполнения (статья 4 Закон об исполнительном производстве).

Согласно статьям 64, 68 Закона об исполнительном производстве, судебный пристав-исполнитель в ходе исполнительного производства совершает исполнительные действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения и на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе, а также принимает меры принудительного исполнения в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащего взысканию по исполнительному документу.

При этом по смыслу положений пунктов 3, 4, 8 статьи 68 взыскание на имущество должника по исполнительным документам обращается в первую очередь на его денежные средства в рублях и иностранной валюте и иные ценности, в том числе находящиеся на счетах, во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, за исключением денежных средств и драгоценных металлов должника, находящихся на залоговом, номинальном, торговом и (или) клиринговом счетах. 

При отсутствии или недостаточности у должника денежных средств взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее ему на праве собственности, хозяйственного ведения и (или) оперативного управления, за исключением имущества, изъятого из оборота, и имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, независимо от того, где и в чьем фактическом владении и (или) пользовании оно находится.

В целях установления имущественного положения должника судебный пристав-исполнитель, а также в автоматическом режиме Федеральная служба судебных приставов может запрашивать сведения у налоговых органов, иных органов и организаций, исходя из размера задолженности, определяемого в соответствии с частью 2 настоящей статьи. 

Статья 53 Конституции Российской Федерации гарантирует право каждому на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Основания и условия возмещения вреда, причиненного в результате деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц раскрываются в положениях статей 16, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, согласно статье 16 Гражданского кодекса Российской Федерации, убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При этом Верховный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что по общему правилу, закрепленному в статьях 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности являются: причинение вреда; противоправность поведения причинителя вреда; наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда. При отсутствии хотя бы одного из условий мера гражданской ответственности в виде возмещения или компенсации вреда не может быть применена (пункт 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. №50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»; пункт 20 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 декабря 2020 г. и др.).

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. №50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» также разъяснено, что неисполнение требований исполнительного документа в срок, предусмотренный названным Законом (Законом об исполнительном производстве – прим. суда), само по себе не может служить основанием для вывода о допущенном судебным приставом-исполнителем незаконном бездействии. Бездействие судебного пристава-исполнителя может быть признано незаконным, если он имел возможность совершить необходимые исполнительные действия и применить необходимые меры принудительного исполнения, направленные на полное, правильное и своевременное исполнение требований исполнительного документа в установленный законом срок, однако не сделал этого, чем нарушил права и законные интересы стороны исполнительного производства. Например, незаконным может быть признано бездействие судебного пристава-исполнителя, установившего отсутствие у должника каких-либо денежных средств, но не совершившего всех необходимых исполнительных действий по выявлению другого имущества должника, на которое могло быть обращено взыскание, в целях исполнения исполнительного документа (в частности, не направил запросы в налоговые органы, в органы, осуществляющие государственную регистрацию имущества и (или) прав на него, и т.д.).

В пункте 82 настоящего Постановления указано, что по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

На основании пункта 85 указанного Постановления, если в ходе исполнительного производства судебный пристав-исполнитель не осуществил необходимые исполнительные действия по исполнению исполнительного документа за счет имевшихся у должника денежных средств или другого имущества, оказавшихся впоследствии утраченными, то на истца по иску о возмещении вреда, причиненного незаконным бездействием судебного пристава-исполнителя, не может быть возложена обязанность по доказыванию того обстоятельства, что должник не владеет иным имуществом, на которое можно обратить взыскание. В то же время отсутствие реального исполнения само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку ответственность государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих судебных актов и не подразумевает обязательности положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника.

Согласно пункту 21 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2019)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 г.) взыскатель, поручивший исполнение судебного решения государственной службе, специально созданной для этих целей, имеет разумные ожидания того, что он будет проинформирован путем индивидуального извещения об объективной невозможности продолжения процедуры взыскания, начатой по его заявлению, в связи с банкротством должника. Возложение на подобного взыскателя обязанности по самостоятельному отслеживанию публикаций о судьбе должника является чрезмерным, а срок закрытия реестра требований кредиторов должника для такого непроинформированного взыскателя нельзя признать пропущенным.

Несмотря на то, что процедура банкротства должника является публичной, сведения о введении любой процедуры банкротства публикуются в электронной и бумажной версиях издания «Коммерсантъ», размещаются в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, а судебные акты арбитражного суда по делам о банкротстве публикуются на общедоступном официальном федеральном информационно-справочном ресурсе «Картотека арбитражных дел», законодатель и судебная практика исходят из того, что взыскатель, поручивший исполнение судебного решения государственной службе, специально созданной для этих целей, имеет разумные ожидания того, что он будет проинформирован путем индивидуального извещения об объективной невозможности продолжения процедуры взыскания, начатой по его заявлению, в связи с банкротством должника. Возложение на подобного взыскателя обязанности по самостоятельному отслеживанию публикаций о судьбе должника является чрезмерным. Указанные разъяснения подлежат применению как при банкротстве юридических лиц, так и при банкротстве физических лиц. 

При прекращении исполнения требования взыскателя в исполнительном производстве, о котором кредитор узнает после открытия процедуры конкурсного производства (реализации имущества), для правильного определения начала течения срока закрытия реестра требований кредиторов правовое значение имеет не момент опубликования информационного сообщения о введении процедуры, а обстоятельства, связанные с направлением арбитражным управляющим извещения взыскателю, его индивидуальная осведомленность о банкротстве должника и необходимости обращения с требованием в реестр требований кредиторов. Суды должны выяснить и оценить отсутствие или наличие доказательств возврата исполнительного документа взыскателю или поступления исполнительного документа в адрес должника от службы судебных приставов; уведомления взыскателя о передаче исполнительных документов арбитражному управляющему и информирования последним взыскателя о порядке обращения с соответствующим требованием к должнику.

Пунктом 5 статьи 96 Закона об исполнительном производстве предусмотрено, что исполнительные документы, производство по которым окончено, вместе с копией постановления об окончании исполнительного производства в течение трех дней со дня окончания исполнительного производства направляются конкурсному управляющему или в ликвидационную комиссию (ликвидатору). Копия указанного постановления в тот же срок направляется сторонам исполнительного производства. В случае поступления исполнительных документов в порядке, предусмотренном частью 1.1 статьи 12 настоящего Федерального закона, конкурсному управляющему или в ликвидационную комиссию (ликвидатору) в указанный срок направляются их копии на бумажном носителе.

При этом согласно пункту 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 г. №59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» судам необходимо иметь в виду, что передача исполнительных документов конкурсному управляющему в соответствии с частью 5 статьи 96 Закона об исполнительном производстве не освобождает конкурсных кредиторов и уполномоченные органы, чьи требования подтверждаются исполнительными документами, от предъявления названных требований в суд, рассматривающий дело о банкротстве, на основании пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве. Поскольку конкурсный управляющий обязан действовать и в интересах кредиторов (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), он обязан незамедлительно уведомить лиц, являющихся взыскателями, о получении им соответствующих исполнительных документов и о необходимости заявления кредиторами требований в рамках дела о банкротстве. Срок на предъявление требований такими лицами в деле о банкротстве начинает исчисляться не ранее даты направления им указанного уведомления конкурсным управляющим. В том случае, если взыскатели не обращаются с заявлениями о включении их требований в реестр требований кредиторов, конкурсный управляющий по их заявлениям передает им исполнительные документы.

Анализируя установленные по делу обстоятельства, сопоставляя их с приведенными положениями закона и разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, поскольку в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения факт незаконного бездействия судебного пристава-исполнителя при применении мер принудительного исполнения в рамках исполнительного производства, повлекшего утрату возможности исполнения требований исполнительного документа; судебным приставом-исполнителем осуществлялись необходимые исполнительные действия по исполнению исполнительного документа, которые к результату (отысканию имущества должника) не привели, и в ходе судебного разбирательства не было установлено наличие у должника какого-либо иного имущества, которое имелось у должника, однако впоследствии было утрачено ввиду бездействия судебного пристава-исполнителя (в частности, судебным приставом были наложены аресты на денежные средства должника в кредитных организациях, в связи с чем, неисполнение кредитной организацией требований постановления судебного пристава-исполнителя при поступлении на счет должника денежных средств не свидетельствует о вине судебного пристава в неисполнении требований исполнительного документа). Отсутствие реального исполнения само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу. 

Более того, утрата возможности реального исполнения судебного акта в настоящее время обусловлена не бездействием судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительного производства, а в связи с признанием должника банкротом, о чем ФИО1 надлежащим образом был судебным приставом проинформирован, а исполнительный документ был направлен в установленный законом срок конкурсному управляющему должника. Несмотря на то, что ФИО1 достоверно было известно об объективной невозможности продолжения процедуры взыскания Кантемировским РОСП Воронежской области в связи с банкротством должника, начиная с 1 декабря 2023 г., сведений о том, что им предпринимались меры по вступлению в дело о банкротстве ФИО2 в качестве конкурсного кредитора, чтобы претендовать на распределение конкурсной массы, являвшейся достаточной для получения исполнения, хотя бы в части, суду не представлено. На какие-либо уважительные причины, объективно препятствовавшие ФИО1 вступить в дело о банкротстве истец не ссылается. То обстоятельство, что в рамках дела о банкротстве конкурсная масса распределяется между несколькими кредиторами пропорционально размеру задолженности должника перед ними, к таковым обстоятельствам не относится, и является субъективным. 

Таким образом, отсутствует и причинно-следственная связь между действиями судебного пристава-исполнителя и утратой в настоящее время возможности исполнения судебного акта.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 (паспорт: №) к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации (ИНН: №) о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.Г. Щербатых

решение изготовлено в окончательной форме 15 января 2025 г.