...

2-1240/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 июня 2017 года Советский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего Ненашевой О.С., 

при секретаре Гурьевой А.А., 

с участием истцов ФИО1, ФИО2,

представителя ответчика ООО «Томское время» ФИО3, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

ответчика ФИО4, ответчика ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Томске гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Томское время», ФИО4, ФИО5 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ООО «Томское время», ФИО4, ФИО6 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указали, что ДД.ММ.ГГГГ в 19:30 и в 21:30 по томскому времени в эфире телеканала «Томское время» в программе новости (ссылка на выпуск новостей ...), а позднее в сети Интернет на сайтах: ... (сайт самого телеканала, размещено ДД.ММ.ГГГГ), ... (ссылка на видео ..., размещено ответчиком ДД.ММ.ГГГГ) были распространены не соответствующие действительности сведения об истцах, а также фирме и их работе ..., принадлежащего ..., которые порочат их честь, достоинство и деловую репутацию. 

В иске, с учетом изменения требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, указали, что порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истцов являются сведения в следующих выражениях:

...

...

...

...

...

...

... 

Указано, что все вышесказанное в эфире порочит добрые имена истцов, унижает их честь, достоинство и деловую репутацию, не соответствует действительности, так как в сюжете говорится об истцах, которые ..., в результате чего ..., то есть истцы совершили ..., а именно уголовное преступление, предусмотренное № УК РФ, все сказанное не соответствует действительности. На самом сайте ответчика ... имеется видеоролик с названием «...», а также пояснение к видео, где пишется (говорится) о том, что: «...». 

В дополнении к исковому заявлению указано, что ответчики, заявляя, что все сказанное в видеоролике является оценочным суждением, не представляют этому доказательств, не заявлено ими о проведении соответствующей экспертизы. У ответчиков до ДД.ММ.ГГГГ до распространения порочащих сведений была реальная возможность проверить сообщаемую информацию, распространенную в видеоролике, а именно:

...

...

... 

Значение слова ..., которое употребляется в порочащем истцов выражении: ... 

Истцы просят обязать ООО «Томское время» в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу, опровергнуть теми же способами, которыми были распространены сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истцов, содержащиеся в телевизионной передаче «...», вышедшей на телеканале «Томское время» ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 00 минут и в 21 час 00 минут, а именно продемонстрировать соответствующее опровержение в эфире телеканала «Томское время» в передаче «...», в 19 часов 00 минут и в 21 час 00 минут в объеме, соответствующем объему опровергаемых сведений, обязать удалить видеоролик с сайта телеканала c названием: «...» (cсылка на видеоролик ...), взыскать с ответчиков пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., взыскать с ответчиков в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

В судебном заседании истцы требования поддержали по доводам иска. 

Истец ФИО2 уточнил, что опровергнуть сведения ООО «Томское время» должно в объеме, соответствующем объему опровергаемых сведений. Указал, что выражения, которые истцы просят признать порочащими их честь, достоинство и деловую репутацию, в последнем варианте заявления об увеличении исковых требований подчеркнуты. Вместе с тем, необходимо оценивать видеоролик в целом, который преследует целью опорочить честь достоинство, добрые имена истцов. В первом выражении, которое озвучивает ведущий службы новостей ФИО5, звучит слово «...». Это не оценочное суждение, поскольку сведения о таких фактах можно было проверить, например, сделать запрос в УМВД. Однако, на сегодняшний день нет никакого приговора о привлечении истцов к ответственности по № УК РФ. Ответчики пытались донести до людей, что истцы совершили ..., однако это не соответствует действительности. Второе выражение также является порочащим честь и достоинство истцов, поскольку если смотреть видеоролик в целом, то в нем изначально идет речь про ..., а потом идет указание на фамилии истцов. В материалах дела отсутствуют какие-либо договоры, заключенные между истцами и потерпевшими, указанными в ролике. Он является директором фирмы «...», которая никакие договоры с данными лицами не заключала. Третье выражение подразумевает, что истцы ..., при этом доказательств тому нет. Четвертое выражение также порочит честь и достоинство истцов, так как из сказанного можно сделать вывод, что ... относится к истцам. Особое внимание необходимо уделить фразе «...», из которой модно сделать вывод, что ... а это не соответствует действительности. Пятое выражение также не соответствует действительности, так как указанную информацию можно было проверить. В шестом выражении говорится о масштабах деятельности, подразумевается, что .... В седьмом выражении применяя фразу «...» автор подразумевал то, что истцы ФИО1 и ФИО2 .... Полагает, что в данном случае необходимость в назначении судебной лингвистической экспертизы отсутствует, истцы доказали факт распространения сведений порочащих их честь и достоинство, в данном случае все выражения являются порочащими, так как в тексте звучит слово «...». Порочащими указанные выражения являются, так как содержат сведения о нарушении истцами действующего законодательства. Просил взыскать компенсацию морального вреда с ответчиков солидарно. 

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал. Полностью поддержал позицию истца ФИО2 Уточнил, что опровержение порочащих сведений должно соответствовать объему видеоролика, компенсация морального вреда подлежит взысканию с ответчиков солидарно. Считает, что сюжет, который вышел в эфире телеканала Томское время ДД.ММ.ГГГГ в целом содержит информацию, которая порочит честь и достоинство истцов. Данная информация не соответствует действительности. В видеосюжете несколько раз звучат фамилии истцов, других имен в ролике не указывают, следовательно, можно сделать вывод, что истцы связаны с .... Обвиняются в совершении преступления конкретные лица. Считает, что все вышеназванные выражения не соответствуют действительности, никаких договоров ... не заключала с членами ..., он не является заместителем директора .... Считает, что в ролике имеют место быть утверждения о фактах, а не мнение журналистов. В видеоролике обвиняют в преступлении конкретных лиц, именно истцов. Исходя из судебной практики по данной категории дел судебная экспертиза назначается в крайне редких случаях, когда имеются какие-либо выражения, значение которых трудно проверить. В данном случае истцы доказали факт распространения порочащей информации. 

Представитель ответчика ООО «Томское время» ФИО3 исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменном отзыве, позиция ответчика сводится к тому, что истцами не доказан порочащий характер сведений, указанных в иске. Информация представлена со слов владельцев ..., представителем ..., правоохранительных органов.

Ответчик ФИО5 иск не признал. Пояснил, что он как диктор телевидения читает ранее написанный автором сюжета текст. В начале телевизионной передачи «...» он прочитал «подводку» к сюжету. В данном случае он является ненадлежащим ответчиком по делу. 

Ответчик ФИО4 исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве. Дополнительно пояснил, что в редакцию ООО «Томское время» обратились члены ... с просьбой осветить проблемы, сложившиеся в ..., о том, что .... Он выступает в данном случае как исполнитель задания редакции, текст, который вышел в эфир согласовывался с руководством телеканала. В самом сюжете он появляется в кадре три раза, это называется «стенд ап». В подводке к сюжету не указывалось сведений о том, кто имеет отношение к .... ФИО1 был представлен людям как ... так члены ... в ходе встреч. Также они поясняли, что Кольцо Д.О. и ФИО2 .... Фразы, которые он произносит в «стенд ап», это его мнение. Информация о том, что в № году был создан новый ... была взята из сведений ЕГРЮЛ, согласно которой ДД.ММ.ГГГГ был образован ..., учредителями которого являются Л, ФИО2, ФИО1. О том, что суды завалены исками, исходили из информации, представленной УМВД. Беседа была по телефону, представители УМВД сообщили, что людей вызывают в качестве свидетелей, пострадавших порядка 200. Про активность ФИО2 и ФИО1 - это суждение оценочное имелось ввиду, что истцы занимаются .... Выражение: ... также является его личной оценкой, высказанной в «стенд ап». 

Выслушав стороны, допросив свидетеля, исследовав письменные доказательства и видеозапись на оптическом диске, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в эфире телеканала «Томское время» в телевизионной передаче «...» был продемонстрирован репортаж, а в сети Интернет на сайте телеканала «Томское время» размещен видеоролик под названием «...», в которых, по мнению истцов, в отношении них распространены сведения, не соответствующие действительности, порочащие их честь, достоинство и деловую репутацию.

Поскольку ФИО4 является автором данного репортажа, ФИО6 ведущим службы новостей, транслировались в телевизионной передаче «...», вышедшей на телеканале «Томское время» ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 00 минут и в 21 часов 00 минут, а также размещены на сайте телеканала «Томское время» ..., имеет место факт распространения информации, иск предъявлен к надлежащим ответчикам. 

В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Принимая во внимание эти конституционные положения, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

При разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует руководствоваться не только нормами российского законодательства (статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и в силу статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» учитывать правовую позицию Европейского суда по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего статьи 10), имея при этом в виду, что используемое Европейским судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (пункт 1).

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9).

Исходя из руководящих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, в том числе факт распространения сведений в отношении лица, предъявившего иск, а также порочащий характер этих сведений, ответчик обязан доказать соответствие распространенных сведений действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

При этом под распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию граждан, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок.

Порочащими являются сведения, содержащие утверждение о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь, достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина или юридического лица.

Принимая во внимание приведенные выше конституционные положения, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2010 № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации» разъяснено, что, выясняя вопрос о том, имеет ли место злоупотребление свободой массовой информации, суду следует учитывать не только использованные в статье, теле - или радиопрограмме слова и выражения (формулировки), но и контекст, в котором они были сделаны (в частности, каковы цель, жанр и стиль статьи, программы либо их соответствующей части, можно ли расценивать их как выражение мнения в сфере политических дискуссий или как привлечение внимания к обсуждению общественно значимых вопросов, основаны ли статья, программа или материал на интервью, и каково отношение интервьюера и (или) представителей редакции средства массовой информации к высказанным мнениям, суждениям, утверждениям), а также учитывать общественно-политическую обстановку в стране в целом или в отдельной ее части (пункт 28).

В решениях по делам «Лингренс против Австрии» от 08.06.1986, «Гринберг против Российской Федерации» от 21.06.2005 Европейский суд по правам человека, защищая право автора информации на оценочное суждение, указал на необходимость проводить тщательное различие между фактами и оценочными суждениями, существование фактов может быть доказано, тогда как истинность оценочных суждений не всегда поддается доказыванию, последние должны быть мотивированы, но доказательства их справедливости не требуются.

Таким образом, к особенностям предмета доказывания по иску о защите чести, достоинства и деловой репутации относится разграничение фактологических и оценочных суждений, поскольку только первые при их порочащем характере могут быть в целях защиты квалифицированы как злоупотребление свободой мнений и повлечь за собой правовые последствия, предусмотренные статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом предметом опровержения в порядке, предусмотренном пунктами 1, 2 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, могут выступать лишь сведения, как утверждения о фактах, то есть о тех или иных действительных, вполне реальных событиях, действиях, которые могут характеризоваться такими признаками, как конкретность деяния, дата, субъектный состав. Именно подобные утверждения поддаются проверке на соответствие или несоответствие их действительности. Обязанность доказать соответствие действительности порочащих гражданина или юридическое лицо сведений возложена на лицо, распространившее эти сведения. 

В силу пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» необходимо отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в статье 150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией Российской Федерации и законами, и распространение которых может причинить моральный вред.

Действующее законодательство, в частности статьи 152 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляет возможность правовой защиты от распространения сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан, под которым в силу Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и в соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации, - следует понимать, помимо прочего, их распространение посредством сети «Интернет» (пункт 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 18-П).

К сообщениям и изображениям, составляющим содержание сайта в сети Интернет, любое лицо может иметь доступ из любого места и в любое время по своему выбору при условии наличия соответствующих устройств и возможности подключения к сети (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 года №16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»).

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующих каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского суда по правам человека, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку являются выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 25.02.2005, п. 5 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016).

Истцы просят признать не соответствующими действительности указанные выше выражения, считая их распространением сведений о фактах порочащих честь и достоинство. 

При удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения, где должно быть указано, какие именно сведения являются не соответствующими действительности порочащими сведениями, когда и как они были распространены, а также определить срок (применительно к установленному статьей 44 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации"), в течение которого оно должно последовать.

Согласно положениям ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Таким образом, суд рассматривает дело только в рамках заявленных истцами требований. 

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства, на которые сторона истца ссылается как на основания своих требований, должны быть подтверждены определенными средствами доказывания.

В соответствии по ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. 

Бременем доказывания истцов является доказывание порочащего характера распространенных сведений.

Как разъяснено выше, порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В ходе подготовки дела истцам было разъяснено бремя их доказывания, в том числе разъяснено право заявлять перед судом ходатайство о проведении лингвистической экспертизы.

В судебном заседании вопрос о назначении лингвистической экспертизы был поставлен перед сторонами, истцы полагали, что в данном случае нет необходимости назначать экспертизу. Порочащий характер распространенных сведений в отношении истцом очевиден.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцы не были каким-либо образом ограничены в представлении доказательств, в том числе в заявлении ходатайства о проведении по делу лингвистической экспертизы.

Судебная лингвистическая экспертиза - это процессуально регламентированное лингвистическое исследование устного и (или) письменного текста, завершающееся дачей заключения по вопросам, разрешение которых требует применения специальных познаний в языкознании и судебном речеведении.

Предметом судебной лингвистической экспертизы является установление фактов и обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу.

К компетенции лингвистической экспертизы относятся интерпретация смысла высказываний и их лингвистическая квалификация. В этом смысле судебная лингвистическая экспертиза является одной из основных форм использования возможностей современного языкознания и речеведения при отправлении правосудия.

В то же время правовая оценка оспариваемых языковых знаков, словесных обозначений, наименований, грамматической характеристики высказываний и содержащейся в них информации не относится к компетенции лингвистов. Судебная практика разграничивает вопросы факта, которые могут быть разрешены судом без применения специальных знаний, и те, для разрешения которых необходимы специальные знания в области лингвистики.

Так, по данной категории дел в рамках лингвистической экспертизы может быть установлены следующие обстоятельства, значимые для разрешения дела по существу:

отнесенность информации к конкретному лицу - физическому или юридическому;

наличие/отсутствие негативной информации о данном лице;

информационный статус спорных высказываний, т. е. форму выражения негативной информации: а) утверждения о фактах, б) субъективные суждения (мнение, предположение, оценка и др.).

Вопросы на разрешение экспертов ставятся относительно конкретных высказываний, которые оспариваются по делу. 

Информационный статус высказывания - представление информации в определенной форме. Для сферы судебного речеведения значимыми формами представления информации являются утверждение о фактах (фактологическая информация) и субъективные суждения (оценочная информация, мнение, предположение, прогнозы, гипотезы и др.).

Утверждение о фактах (фактологическая информация) - высказывание, сообщающее что-либо о конкретных ситуациях, происшествиях, о поступках или поведении физического лица, о деятельности лица юридического, не соотносящееся в явной форме с субъективными представлениями говорящего о действительности и потенциально допускающее верификацию (проверку на соответствие действительности).

Субъективные суждения (оценочная информация, мнение, предположение) - высказывания, выражающие отношение к кому-чему-либо, чью-либо точку зрения о качествах и поступках людей, о ситуациях и событиях, которые в какой-либо картине мира, в какой-либо ценностной системе описываются как хорошие или плохие. Субъективные суждения не могут быть верифицированы.

Наличие того или иного маркера информационного статуса не определяет автоматически статус высказывания, поскольку вывод делается только на основании совокупности имеющихся лингвистических признаков.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что в отсутствие заключения лингвистической экспертизы суд не вправе признавать установленным факт того, что распространенные ответчиками сведения в репортаже (видеоролике) порочат честь, достоинство и деловую репутацию истцов, при условии, что такие сведения не содержатся буквально в форме утверждения о таком факте.

Буквально толкуя содержание спорного репортажа (видеоролика), суд приходит к выводу, что в такой трансляции не содержатся утверждения о нарушении истцами действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина.

Интерпретация смысла высказываний и их лингвистическая квалификация выходят за рамки компетенции суда.

Согласно ч.ч. 1-4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Исходя из требований ст. 67 ГПК РФ суд читает, что истцами не было представлено достаточной совокупности доказательств распространения в вышеизложенных выражениях в отношении них порочащих честь, достоинство и деловую репутацию сведений.

Указание истцов о том, что сюжет в целом имел целью создать негативное восприятие, создает восприятие о совершении истцами преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, не подтверждено достаточной совокупностью доказательств.

Оценивая каждое из высказываний в пределах компетенции, суд учитывает следующее.

Первое выражение «...» в буквальном толковании не содержит порочащих сведений в отношении истцов, не является утверждением о фактах, представляет собой оценочное суждение, в том числе касающееся юридической фирмы. Более того, по информации, полученной от УМВД России по Томской области, имеются возбужденные уголовные дела по № УК РФ по факту .... 

Второе выражение «.... Выражение не содержит порочащих сведений. 

Третье выражение «... Данное выражение не является утверждением о фактах, представляет собой оценочное суждение, мнение автора. 

Четвертое выражение «...» не содержит никаких порочащих сведений. 

Пятое выражение «...» касается юридического лица, в буквальном толковании не содержит порочащих сведений. 

Шестое выражение «...» в буквальном толковании не содержит порочащих сведений, представляет собой оценочное суждение. 

Седьмое выражение «...» также в буквальном толковании не содержит порочащих сведений, представляет собой оценочное суждение. 

В судебном заседании свидетель ФВП пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ давал пояснения журналисту ООО «Томское время» по вопросу лишения собственности членами ..., ..., ..., ..., ..., поскольку он является представителем потерпевших. Ему известно, что по фактам ... возбуждены уголовные дела по факту ..., с которыми он знакомился. Со слов его доверителей в ... находились лица, которые .... Члены ... платили этим лицам денежные средства, а в результате оставались без своего имущества. Его клиенты упоминали фамилии «ФИО1» и «ФИО2». 

Таким образом, информация, содержащаяся в сюжете, представляет собой интервью с ... третьими лицами, часть информации получена по запросу от УМВД России по Томской области, часть информации дублирует содержание репортажа «...», вышедшего в эфире телеканала «Региональная телекомпания «Томское время» ДД.ММ.ГГГГ, и дополнена оценочными суждениями. 

Пояснения истцов в иске, письменных пояснениях и в судебном заседании являются толкованием истцами спорного текста, аргументацией отнесенности информации к конкретному лицу и квалификацией информационного статуса высказываний, то есть только их мнением.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцами в дело не представлены доказательства с достоверностью подтверждающие факт распространения ответчиками сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истцов.

Учитывая вышеизложенные нормы закона, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования о защите чести и достоинства, поскольку приведенные истцами выражения, как и весь видеоролик не содержат каких-либо сведений порочащего характера о ФИО1 и ФИО2, а являются лишь отражением мнения журналиста, сложившегося относительно происходивших событий в целом, сформированное у ответчика на анализе его личного восприятия информации, получаемой из иных источников, от третьих лиц, а также представителей правоохранительных органов, которое он выразил в средствах массовой информации.

Учитывая то, что факт распространения ответчиками не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство истцов отсутствует, требования истцов о компенсации морального вреда, причиненного такими действиями ответчиков, являются необоснованными и удовлетворению также не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требованиях ФИО1, ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Томское время», ФИО4, ФИО5 о возложении обязанности в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу, опровергнуть теми же способами, которыми были распространены сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истцов, содержащиеся в телевизионной передаче «...», вышедшей на телеканале «Томское время» ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 00 минут и в 21 час 00 минут, а именно продемонстрировать соответствующее опровержение в эфире телеканала «Томское время» в передаче «...», в 19 часов 00 минут и в 21 час 00 минут в объеме, соответствующем объему опровергаемых сведений, возложении обязанности удалить видеоролик с сайта телеканала c названием: «...» (ccылка на видеоролик ...), взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд города Томска. 

...

...

Судья О.С. Ненашева

...

...

...

...

...