Судья Переляева В.С. УИД 38RS0024-01-2024-004600-16

Судья-докладчик Кислицына С.В. № 33-10318/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 г. г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Рудковской И.А.,

судей Кислицыной С.В., Шашкиной Е.Н.,

при секретаре Каттерфельд А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-46/2025 по иску 

<

ФИО1> к страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда, штрафа

по апелляционной жалобе 

<

ФИО1>

на решение Усольского городского суда Иркутской области от 18 сентября 2025 г.,

УСТАНОВИЛА:

в обоснование заявленных требований указано, что 

<

дата изъята> между 

<

ФИО1> и СПАО «Ингосстрах» заключен договор страхования 

<

номер изъят> в обеспечение исполнения денежных обязательств по кредитному договору 

<

номер изъят> от 

<

дата изъята>, сроком по 

<

дата изъята>. Пунктом 3.3 договора страхования предусмотрены страховые случаи (риски): смерть в результате несчастного случая или болезни; инвалидность 1 или 2 группы в результате несчастного случая и/или болезни.

<

дата изъята> на основании акта медико-социальной экспертизы гражданина 

<

номер изъят> от 

<

дата изъята>, истцу была присвоена 

<

данные изъяты> группа инвалидности по причине общего заболевания.

<

дата изъята> СПАО «Ингосстрах» отказало 

<

ФИО1> в признании данного события страховым случаем и, как следствие, в выплате страхового возмещения, поскольку страховщик полагает, что между травмой 

<

данные изъяты>, полученной до заключения договора страхования, и заявленным событием имеется причинно-следственная связь.

Истец считает, что установление инвалидности 

<

данные изъяты> группы, даже при условии нарушения здоровья, которое уже было диагностировано на дату заключения договора страхования, является страховым случаем, а СПАО «Ингосстрах» обязано произвести выплату страхового возмещения.

По состоянию на 

<

дата изъята> (дату наступления страхового случая) ссудная задолженность по кредитному договору 

<

номер изъят> от 

<

дата изъята> составляла 919 067,28 руб.

По состоянию на 

<

дата изъята> ссудная задолженность по кредитному договору 

<

номер изъят> от 

<

дата изъята> составляет 608 717,83 руб.

Таким образом, в соответствии с п. 1.2 договора страхования, СПАО «Ингосстрах» обязано выплатить Банку ВТБ (ПАО) страховое возмещение в размере 608 717,83 руб. по кредитному договору 

<

номер изъят> от 

<

дата изъята>, сумма страховой выплаты в размере 310 349,45 руб., оставшаяся после выплаты банку, должна быть выплачена истцу.

Истец, уточнив исковые требования, просил суд взыскать со СПАО «Ингосстрах» в пользу Банка ВТБ (ПАО) страховое возмещение в размере 608 717,83 руб., взыскать с СПАО «Ингосстрах» в пользу 

<

ФИО1> сумму страховой выплаты в размере 310 349,45 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, а именно 155 174,72 руб., компенсацию за причиненный моральный вред в размере 100 000 руб.

Обжалуемым решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец 

<

ФИО1> просит отменить решение суда, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объёме, указывая в обоснование доводов жалобы на не разъяснение страховщиком, что инвалидность по болезни не будет страховым случаем, а также не уведомление истца о наличии возможности заключить договор с дополнительным условием страхования от инвалидности вследствие болезни. Апеллянт просит учесть, что при заключении договора страхования сообщил СПАО «Ингосстрах» сведения о состоянии своего здоровья. При этом страховая компания не предлагала пройти медицинское освидетельствование, соответственно, осознавала риски, связанные с тем, что лицо, подписывающее договор страхования, может не знать или не полностью располагать сведениями о своих заболеваниях в силу объективных причин. А указывая на необоснованное присвоение 

<

ФИО1> инвалидности, ответчик не оспорил заключение медико-социальной экспертизы. Отмечает, что в нарушение норм права судом было отказано в удовлетворении ходатайства истца об отложении судебного заседания. Выводы суда о достаточности предоставленного времени истцу и его представителю для изучения экспертного заключения ГБУЗ ИОБСМЭ, поскольку само заключение по поставленным на разрешение экспертам вопросов содержится только на 3 листах, не обоснованы и влекут ущемление гражданских прав истца. Заявитель указывает, что экспертной комиссией ГБУЗ ИОБСМЭ рассматривалось заключение специалиста 

<

А.> от 

<

дата изъята>, которая для СПАО «Ингосстрах» дала свои комментарии на заключение экспертного учреждения ЧУ НСЦЭИ «Альфа» и делает свои выводы об отсутствии страхового случая. Данное обстоятельство дает основания полагать, что эксперты намеренно, с целью трактования выводов по поставленным вопросам в пользу ответчика, незаконно и необоснованно опирались на заключение специалиста 

<

А.>, не являющейся членом экспертной комиссии при приведении судебно-медицинской экспертизы. При этом, в отсутствие поставленных вопросов, эксперты дали свои разъяснения о неправомерности выводов судебно-медицинской экспертизы, проведенной ЧУ НСЦЭИ «Альфа».

В письменных возражения на апелляционную жалобу представитель ответчика просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Заслушав доклад по делу, выслушав объяснения представителя истца 

<

К.>, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика 

<

Д.>, возражавшей по доводам апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 

<

дата изъята> между Банком ВТБ (ПАО) и 

<

ФИО1> заключен кредитный договор 

<

номер изъят>, по условиям которого заемщику предоставлены денежные средства в размере 1 280 000 руб., сроком на 98 месяцев, под 10,20 процентов годовых, возврат которых должен был осуществляться ежемесячными платежами в размере 19 558,68 руб.

Пунктом 9.2.2. предусмотрено, что обязательным условием договора является страхование риска причинения вреда жизни и/или потери трудоспособности заемщиком.

<

дата изъята> на основании заявления истца на страхование между СПАО «Ингосстрах» и 

<

ФИО1> был заключен договор страхования 

<

номер изъят>. Срок действия договора страхования установлен с 

<

дата изъята> по 

<

дата изъята>.

Предметом договора страхования является страхование риска смерти, утраты трудоспособности застрахованного лица (страхование от несчастных случаев и болезней (личное страхование), риска утраты (гибели) или повреждения недвижимого имущества (страхование имущества), находящегося в собственности у страхователя (залогодателя) и переданного в залог (ипотеку) выгодоприобретателя (залогодержателю). Во всем, что прямо не предусмотрено договором, стороны руководствуются положениями Правил. В случае расхождения между положениями Правил и положениями договора, приоритет имеют положения Договора.

В соответствии с п. 1.2 договора страхования, выгодоприобретателем 1 назначается «Банк ВТБ» (ПАО), являющееся кредитной организацией по законодательству Российской Федерации текущим кредитором по кредитному договору/договору займа, и залогодержателем недвижимого имущества, в части страховой выплаты в размере суммы остатка ссудной задолженности по кредитному договору на дату наступления страхового случая. Сумма страховой выплаты, оставшаяся после выплаты выгодоприобретателю 1, выплачивается страховщиком страхователю выгодоприобретателю 2.

Пунктом 3.3 договора страхования предусмотрены страховые случаи (риски): смерть в результате несчастного случая или болезни; инвалидность 1 или 2 группы в результате несчастного случая и/или болезни.

Согласно ст. 20 Правил страхования, "инвалидность в результате нечастного случая или болезни" – это совокупность рисков, перечисленных в пп. 4 и 6 этой статьи, а именно, установление застрахованному лицу 1 (2) группы инвалидности в результате болезни (заболевания) или несчастного случая.

Согласно ст. 4 Правил страхования болезнь (заболевание) – любое нарушение состояния здоровья застрахованного лица, не вызванное несчастным случаем, впервые диагностированное врачом после вступления договора страхования в силу, либо обострение в период действия договора страхования хронического заболевания, заявленного страхователем (застрахованным лицом) в заявлении на страхование и принятого страховщиком на страхование, если такое нарушение состояния здоровья или обострение заболевания повлекли смерть или утрату трудоспособности в соответствии с условиями данных Правил; несчастный случай - фактически произошедшее, внезапное, непредвиденное, кратковременное (до нескольких часов), внешнее по отношению к застрахованному лицу событие, повлекшее за собой травму, случайное острое отравление или смерть застрахованного лица в результате данного события, не являющееся следствием заболевания или врачебных манипуляций и произошедшее в течение срока действия договора.

В разделе 5.1 заявления на страхование, подписанном истцом, содержится п. 8 "Были ли у Вас когда-либо выявлены следующие заболевания или их симптомы, проходили ли Вы лечение и/или обследование …", в котором отрицательного ответа на вопрос заболевания опорно-двигательного аппарат не дано; на вопрос, содержащийся в п.10 о прохождении специальных обследований дан положительный ответ с указанием на КТ, ЭКГ,УЗИ 

<

дата изъята>.

Заявление на страхование содержит указание на то, что страховщик заключает договор страхования основываясь на достоверности, полноте и актуальности сведений, предоставляемых застрахованным лицом, которые имеют для страховщика существенное значение.

<

ФИО1> своей подписью в заявлении на страхование подтвердил, что все предоставленные им данные и ответы на вопросы, в том числе о состоянии его здоровья, являются достоверными.

<

дата изъята> 

<

ФИО1> установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности по общему заболеванию, в связи с чем он обратился в СПАО "Ингосстрах" с заявлением о выплате страхового возмещения.

Страховщик отказал в выплате страхового возмещения, поскольку посчитал, что заявленное событие не является страховым, так как с учетом представленных медицинских документов 

<

данные изъяты> группа инвалидности 

<

ФИО1> установлена в связи с заболеванием, диагностированным у него до начала срока действия договора личного страхования.

Судом первой инстанции с целью определения причины установления 

<

ФИО1> 

<

данные изъяты> группы инвалидности, назначена судебная медицинская экспертиза.

Из заключения экспертов 

<

номер изъят> от 

<

дата изъята> ГБУЗ Иркутского областного бюро судебно-медицинской экспертизы следует, что между причиной и основанием для установления 

<

данные изъяты> группы инвалидности 

<

дата изъята> 

<

ФИО1> явились, последствия 

<

данные изъяты> от 

<

дата изъята>, в виде 

<

данные изъяты> (первично выставлен в 

<

дата изъята>), осложнившийся 

<

данные изъяты>.

При этом экспертами установлено, что данное заболевание имело хронический и прогрессирующий характер до заключения исследуемого договора личного страхования.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что установление застрахованному лицу 

<

данные изъяты> группы инвалидности не является страховым случаем, поскольку заболевание 

<

ФИО1>, следствием которого стало установление инвалидности, возникло до начала действия договора страхования. Доказательств того, что истец обращался по вопросу заключения договора страхования на иных условиях, в том числе с расширенным покрытием, не представлено.

Судебная коллегия не согласна с выводами суда ввиду следующего.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В силу пункта 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 942 ГК РФ предусмотрено, что при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

В соответствии с пунктом 1 статьи 943 ГК РФ предусмотрено, что условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил (пункт 3 статьи 943 ГК РФ).

В статье 944 ГК РФ предусмотрено, что при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (пункт 1). Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем (пункт 2). Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 названной выше статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 данного Кодекса (пункт 3).

В силу пункта 2 статьи 945 ГК РФ при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

Статьей 959 ГК РФ предусмотрено, что страховщик, уведомленный об обстоятельствах, влекущих увеличение страхового риска, вправе потребовать изменения условий договора страхования или уплаты дополнительной страховой премии соразмерно увеличению риска. Если страхователь (выгодоприобретатель) возражает против изменения условий договора страхования или доплаты страховой премии, страховщик вправе потребовать расторжения договора в соответствии с правилами, предусмотренными главой 29 данного Кодекса (пункт 2). При неисполнении страхователем либо выгодоприобретателем предусмотренной в пункте 1 указанной выше статьи обязанности незамедлительно сообщить страховщику о ставших ему известными значительных изменениях в обстоятельствах, сообщенных страховщику при заключении договора, если эти изменения могут существенно повлиять на увеличение страхового риска, страховщик вправе потребовать расторжения договора страхования и возмещения убытков, причиненных расторжением договора (пункт 5 статьи 453) (пункт 3). При личном страховании последствия изменения страхового риска в период действия договора страхования, указанные в пунктах 2 и 3 данной статьи, могут наступить, только если они прямо предусмотрены в договоре (пункт 5).

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43).

По смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (пункт 45).

Кроме того, статьей 10 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 "О защите прав потребителей" на исполнителя возлагаются дополнительные обязанности по предоставлению потребителю в доступной форме необходимой и достоверной информации об услуге, обеспечивающей возможность правильного ее выбора.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что условия договора личного страхования должны толковаться с учетом его цели, а все противоречия, неясности и сомнения подлежат толкованию в пользу гражданина-потребителя, в том числе выгодоприобретателей и правопреемников.

Для сходных правоотношений в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 № 19 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 № 19) разъяснено, что исходя из положений пункта 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон договора страхования имущества, в связи с чем к условиям договора помимо перечисленных в статье 942 ГК РФ могут быть отнесены и другие условия (в частности, территория использования или место нахождения застрахованного имущества; перечень случаев, которые не могут быть признаны страховыми (например, управление транспортным средством лицом, не допущенным к управлению в рамках договора добровольного страхования транспортного средства; угон транспортного средства с оставленными регистрационными документами, если в соответствии с договором страхования страховым риском является кража или угон транспортного средства без документов и (или) ключей).

Стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества (страховой полис) перечень страховых событий и исключений из него, условия о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности не ущемляют права потребителя (статья 16 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 "О защите прав потребителей").

При этом в пункте 16 этого же постановления указано, что по общему правилу при неясности условий договора страхования, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия (часть 2 статьи 431 ГК РФ). Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной является страховщик как лицо, профессионально осуществляющее деятельность в страховой сфере.

С учетом изложенного выше при заключении договора личного страхования в нем должно быть определено событие (страховой случай), связанное с причинением вреда жизни или здоровью страхователя или иного названного в договоре гражданина, с наступлением которого страховщик обязуется уплачивать страхователю или выгодоприобретателю единовременно или периодическими платежами страховую сумму.

При этом страховой риск и обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков, подлежат определению при заключении договора с последующей обязанностью страхователя (выгодоприобретателя) сообщать об изменениях в этих обстоятельствах.

Страховщик может воспользоваться правом на оценку страхового риска путем обследования страхуемого лица для оценки состояния его здоровья либо оговорить в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в письменном запросе обстоятельства, имеющие существенное значение для оценки страхового риска, о наличии или об отсутствии которых страхователь обязан сообщить при заключении договора страхования.

В случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон толкование условий договора осуществляется в пользу гражданина-потребителя, заключившего договор с профессиональным страховщиком.

Как следует из условий исследуемого договора, Страховщик, не выясняя обстоятельств состояния здоровья страхователя, наличия у него каких-либо заболеваний, не воспользовавшись правом на оценку страхового риска, заключил с гражданином-потребителем договор личного страхования, предусматривающий согласно ст. 4 Правил страхования как впервые диагностированное врачом после вступления в силу договора страхования заболевание, либо обострение хронического заболевания застрахованного лица, произошедшее в течение срока действия договора страхования и повлекшее за собой последствия, на случай наступления которых осуществлялось страхование. При этом последствия обострения хронического заболевания, имевшегося у застрахованного лица на дату заключения договора страхования, признаются страховыми случаями при условии, что страхователь при заключении договора страхования заявит страховщику о наличии данного заболевания у застрахованного лица и застрахованное лицо будет принято страховщиком на страхование с учетом этого обстоятельства.

Таким образом, согласно Правилам страхования объем страховой защиты застрахованного лица поставлен в зависимость от сообщения им соответствующей информации о состоянии своего здоровья, что прямо противоречит существу законодательного регулирования страховых отношений с участием потребителей.

Как следует из содержащихся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 № 19 разъяснений, в силу абзаца первого пункта 3 статьи 944 ГК РФ при сообщении страхователем страховщику при заключении договора страхования имущества заведомо ложных сведений о существенных обстоятельствах, влияющих на определение вероятности наступления страхового случая и размер возможных убытков от его наступления, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным на основании положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если эти обстоятельства не были известны и не должны были быть известны страховщику (например, при заключении договора страхования складского помещения в заявлении о заключении договора страхования страхователь указал на наличие в здании исправной автоматической пожарной сигнализации, что не соответствовало действительности).

Бремя доказывания факта сообщения страхователем заведомо ложных сведений и их существенного значения лежит на страховщике (ст. 56 ГПК РФ).

Страховщик при наступлении страхового случая по договору страхования имущества не вправе отказать в выплате страхового возмещения в связи с предоставлением страхователем заведомо ложных сведений об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 944 ГК РФ, если договор страхования не признан судом недействительным по иску страховщика на основании статьи 179 ГК РФ.

Таким образом, сообщение страхователем при заключении договора страхования заведомо ложных сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера убытков от его наступления (страхового риска) и о которых страховщик не знал и не должен был знать, дает страховщику право отказать в выплате страхового возмещения, только если договор страхования признан судом недействительным по иску последнего на основании положений статьи 179 ГК РФ.

Как установлено судом первой инстанции, договор страхования заключен сторонами на основании приведенных выше Правил страхования без каких-либо оговорок и при наличии у страхователя до начала действия договора страхования хронического заболевания, приведшего к установлению инвалидности, о наличии которого в разделе 5.1 "Сведения о застрахованном лице" п.8 заявления о страховании истец не ответил отрицательно п.п.и п.8.

При этом доказательства того, что Страховщиком до страхователя была доведена информация о заключении договора только на условиях впервые диагностированного в период действия договора страхования заболевания, приведшего к инвалидности, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, при наличии договора страхования, который не признан недействительным и не был расторгнут, суд первой инстанции в нарушение указанных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации отказал во взыскании страхового возмещения по мотиву отсутствия страхового случая.

Более того судебная коллегия усматривает что в настоящем споре страховой случай, а именно инвалидность 

<

данные изъяты> группы, наступил, установлен 

<

дата изъята>, то есть в период действия договора страхования, поскольку исходя из положения ст.4 Правил страхования, предусматривающего квалификацию болезни, диагностированной в период действия договора с позиции обострения в период действия договора страхования хронического заболевания, заявленного страхователем в заявлении на страхование и принятого страховщиком, с учетом фактических обстоятельств дела, а именно впервые диагностирование у истца заболевания в 

<

дата изъята>, однако присвоение инвалидности по указанному заболеванию наступило только в 

<

данные изъяты>, что расценивается как обострение хронического заболевания до стадии присвоения по нему инвалидности 

<

данные изъяты> в период действия договора страхования.

На основании вышеизложенного судебное решение подлежит отмене по основанию, предусмотренному п. 4 ст. 1 ст. 330 ГПК РФ с вынесением по делу нового решения об удовлетворении исковых требований.

Как следует из справки банка ВТБ (ПАО) ссудная задолженность по кредитному договору 

<

номер изъят> от 

<

дата изъята>, заемщика 

<

ФИО1> по состоянию на дату наступления страхового случая 

<

дата изъята> составляла 919 067,28 руб. (л.д. 69 т. 1).

В соответствии с п. 1.2 договора страхования, выгодоприобретателем 1 назначается «Банк ВТБ» (ПАО), являющееся кредитной организацией по законодательству Российской Федерации текущим кредитором по кредитному договору/договору займа, и залогодержателем недвижимого имущества, в части страховой выплаты в размере суммы остатка ссудной задолженности по кредитному договору на дату наступления страхового случая. Сумма страховой выплаты, оставшаяся после выплаты выгодоприобретателю 1, выплачивается страховщиком страхователю выгодоприобретателю 2.

В связи с тем, что ответчиком в выплате страхового возмещения истцу было отказано, истец продолжал исполнять обязательства по кредитному договору, поэтому соотношение задолженности изменилось и на момент рассмотрения апелляционной жалобы составляет: подлежащее взысканию в пользу выгодоприобретателя 1 – Банка ВТБ (ПАО) 551 602 руб., выгодоприобретателя 2 – истца 

<

ФИО1> 367 465,28 руб., общая задолженность не изменилась и составила 919 067,28 руб.

Статьей 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» установлено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно положениям статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Из доводов иска в части компенсации морального вреда следует, что неправомерными действиями ответчика, выразившимися в отказе в выплате страхового возмещения, истец испытывал нравственные и физические страдания, которые оценивает в размере 100 000 руб.

Оценивая доводы иска с этой части, представленные доказательства, вышеуказанные требования закона, судебная коллегия с учетом продолжительности нарушения прав потребителя, состояния здоровья истца, исходя из характера и степени нравственных страданий истца приходит к выводу, что в результате невыполнения ответчиком обязанности по своевременной выплате страхового возмещения истцу причинен моральный вред, выразившийся в нарушении его прав как потребителя услуг в сфере страхования, определяя компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

В силу пункта 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с исполнителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей»).

Таким образом, поскольку исковые требования о взыскании суммы страхового возмещения и компенсации морального вреда удовлетворены, с ответчика в пользу истца в соответствии с требованиями пункта 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», разъяснениями, данными в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 №17, подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу истца, в размере 198 732,64 руб. ((367 465,28 руб. + 30 000 руб.) х 50%).

В связи с удовлетворением исковых требований с ответчика в соответствии с положением ст. 103 ч. 1 ГПК РФ подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден в размере 23 381,35 руб. в бюджет муниципального образования г. Усолье-Сибирское Иркутской области.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Усольского городского суда Иркутской области от 18 сентября 2025 г. по данному гражданскому делу отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования 

<

ФИО1> к страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (ИНН: 

<

***>) в пользу Банка ВТБ публичное акционерное общество (ИНН: 

<

***>) страховое возмещение в размере 551 602 руб.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (ИНН: 

<

***>) в пользу 

<

ФИО1> (паспорт 

<

номер изъят>, выдан Отделом внутренних дел 

<

адрес изъят> 

<

дата изъята>) страховое возмещение в размере 367 465,28 руб.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (ИНН: 

<

***>) в пользу 

<

ФИО1> (паспорт 

<

номер изъят>, выдан Отделом внутренних дел 

<

адрес изъят> 

<

дата изъята>) компенсацию за причиненный моральный вред в размере 30 000 руб.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (ИНН: 

<

***>) в пользу 

<

ФИО1> (паспорт 

<

номер изъят>, выдан Отделом внутренних дел 

<

адрес изъят> 

<

дата изъята>) штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, а именно 198 732,64 руб.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (ИНН: 

<

***>) в пользу муниципального образования города Усолье-Сибирское Иркутской области государственную пошлину в размере 23 381, 35 руб.

Судья-председательствующий И.А. Рудковская

Судьи С.В. Кислицына

Е.Н. Шашкина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04.02.2026.