Дело № 2-50/2019 г.

УИД 33RS0014-01-2018-002467-87.

Р Е Ш Е Н И Е

и м е н е м Р о с с и й к о й Ф е д е р а ц и и

22 июля 2019 года

Муромский городской суд Владимирской области в составе

председательствующего судьи Бабеншевой Е.А.

при секретаре Баланюк А.А.

с участием истца ФИО1 и ее адвоката Каяина В.А., ответчиков ФИО2, ФИО3, представителя адвоката Селиной Н.В. рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Муроме Владимирской области гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании доверенности, договора дарения недействительными и применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась с иском к ФИО2, ФИО3 и, с учетом измененных требований, просит:

-признать недействительной доверенность от 02 февраля 2016 года, выданную на имя ФИО3;

-признать недействительной сделку дарения квартиры, расположенной по адресу: ...., заключенную между ФИО1 и ФИО4;

-исключить запись из ЕГРН о регистрации права собственности ФИО2 на указанную квартиру;

-возвратить в собственность ФИО1 квартиру, расположенной по адресу: ....

-взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала в иске, что является ветеран ВОВ, инвалидом (данные изъяты), проживает одна в указанной квартире, в начале августа 2018 года истец упала в квартире, после этого не могла двигаться и 7 дней не вставала, затем квартиру вскрыли сотрудники МЧС, в присутствии ее внука ФИО2 и его супруги ФИО3 При этом ФИО3 сообщила, что квартира истцу не принадлежит, а принадлежит на праве собственности ФИО2 16 августа 2018 года из выписки из ЕГРН истец узнала, что квартира ей не принадлежит. Право собственности на квартиру возникло у ФИО2 15 февраля 2016 года, однако, истец документов по отчуждению квартиры не подписывала. Истец полагает, что подписывала какие-то бумаги на получение медицинских средств для себя. Также к истцу приезжала нотариус, в связи с чем вероятно истец и поставила свою подпись в доверенности. Таким образом, ответчики ввели ее в заблуждение и оформили после этого договор дарения квартиры. Следовательно, при подписании доверенности истец была введена в заблуждение и обманута относительно природы совершенной сделки. Истец не имела намерений дарить свою квартиру. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала. Истец и ее представитель адвокат Каяин В.А. суду пояснили, что истец больной человек, является инвалидом (данные изъяты). У истца не было намерения подарить свою квартиру, поскольку в собственности у нее не имеется иной недвижимости, а данная квартира является ее единственным жильем. Истец была введена в заблуждение ответчиками относительно природы сделки, поскольку ей объясняли, что доверенность необходимо оформить для получения медицинских средств (данные изъяты) Впоследствии приходила женщина (вероятно нотариус), которая также уверяла истца, что доверенность необходимо подготовить именно для целей получения (данные изъяты). Истец не имела намерения дарить свою квартиру, она исправно оплачивала все коммунальные платежи, полагая, что является собственником квартиры, кроме того, она хотела ее завещать другим родственникам.

Ответчики ФИО2, ФИО3 в судебном заседании иск не признали. Ответчики и их представитель адвокат Селина Н.В. суду пояснили, что истец сама хотела оформить дарственную, по ее воле данная сделка состоялась. Кроме того, доверенность была оформлена после получения (данные изъяты), на получение которых доверенность не требовалась, и истец до оформления данной сделки и доверенности регулярно их получала. Нотариус приходила к истцу в квартиру с третьим лицом, поскольку у истца плохое зрение и плохой слух, и она не могла поставить свою подпись в доверенности. Ответчики добросовестно осуществляли уход за истцом. Истец по настоящее время зарегистрирована в спорной квартире, из которой ее никто не выселяет. Истец осознавала все последствия данной сделки. Полагают, что такое поведение происходит в силу преклонного возраста истца. Кроме того, полагают, что истцом пропущен срок исковой давности. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Муромского нотариального округа ФИО5, будучи надлежаще извещенной, в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в свое отсутствие. Ранее представляла объяснения, в которых указала, что 02 февраля 2016 года ею была удостоверена доверенность на управление и распоряжение имуществом от имени ФИО1 на имя ФИО3, доверенность удостоверена с выездом на дом. Кто именно обращался в нотариальную контору, пояснить не может, однако, были предоставлены все необходимые документы для составления доверенности и в устной форме изложено ее волеизъявление. При выезде на дом истца удостоверила ее личность, выслушала волеизъявление, разъяснила юридические и правовые последствия доверенности, проверила ее дееспособность, после чего нотариусом был сделан вывод о возможности истца понимать сущность своих действий. Текст доверенности прочитан ФИО1 вслух, в виду болезни последней в доверенности за нее расписалось третье лицо. Доверенность зарегистрирована в реестре для регистрации нотариальных действий. На момент удостоверения доверенности ФИО1 находилась в трезвом состоянии, в здравом уме и твердой памяти и действовала добровольно, полностью осознавая и отдавая отчет своим действиям, иначе нотариальные действия не были произведены.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области, будучи надлежаще извещенным, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, разрешение спора оставил на усмотрение суда.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения иска.

Согласно ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу.

Доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со п.п.1,2,3 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

ФИО1 является инвалидом (данные изъяты) по общему заболеванию, инвалидность установлена бессрочно.

Из материалов дела следует, что ФИО1 принадлежала на праве собственности квартира .... на основании договора приватизации от 19 марта 1996 года, решения Муромского городского суда от 03 июня 2015 года, в которой она зарегистрирована и проживает до настоящего времени (л.д. 11).

02 февраля 2016 года ФИО1 оформила нотариально удостоверенную доверенность, о том, что ФИО1 уполномочивает ФИО3 управлять и распоряжаться всем ее имуществом, в чем бы оно ни заключалось и где бы ни находилось, в соответствии с этим заключать все разрешенные законом сделки, в том числе и дарение, для чего предоставила право получать необходимые документы в различных службах, подписать договора, регистрировать договора и переход права собственности. Ввиду болезни ФИО1 по ее личной просьбе в присутствии нотариуса расписался В.В. (л.д. 78-79).

Доверитель в присутствии нотариуса подтвердила, что дееспособности не лишена, на учете и под опекой или попечительством не состоит, заболеваниями, препятствующими осознанию сути подписываемой доверенности не страдает, обстоятельства, вынуждающие ее совершить данную доверенность на крайне невыгодных для нее условиях, отсутствуют.

08 февраля 2016 года ФИО3, действующая от имени ФИО1, заключила с ФИО2 договор дарения квартиры ....

Согласно п. 12 данного договора в указанной квартире на момент подписания договора зарегистрирована ФИО1, за которой сохраняется право пожизненного проживания в указанной квартире.

09 февраля 2016 года ФИО3, действующая от имени ФИО1 и ФИО2 обратились с заявлением в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области для регистрации перехода права собственности на спорную квартиру на основании договора дарения Р.С. (л.д. 74-76).

15 февраля 2016 года произведена государственная регистрация права собственности ответчика ФИО2 на спорную квартиру, что отражено в выписке из ЕГРН (л.д. 8).

Свидетель Т.А. пояснила суду, что ФИО1 знает 35 лет, проживает с ней в одном доме. 12 июля 2017 года ФИО3 попросила ее получить пенсию за ФИО1, а также чтобы она к ней приходила, и дала ключи от квартиры. Она находилась с около 3 часов, но ничего ненормального в поведении ФИО1 не заметила. 03 августа 2017 года ей звонила подруга истицы и говорила, что ФИО1 плохо себя чувствует. 04 августа 2017 года звонила ФИО3 и сказала, что ФИО1 закрылась в квартире. Между истцом и ответчиками были неприязненные отношения, они постоянно ругались. О данной ситуации она рассказала старшей по дому. Когда позвонили в дверь к истцу, то она ответила, что не может открыть дверь, поскольку ушибла ногу. Несколько дней она была одна в квартире без ухода и пищи. 06 августа 2017 года истица попросила вызвать МЧС. Старшая по дому позвонила участковому. Пришла ФИО3 и сказала, что собственником квартиры является ФИО2 по договору дарения. Она стала объяснять ФИО1, что она уже не собственник квартиры. О том, что ФИО1 не является собственником квартиры, ей стало известно с 06 июня 2018 года. Уход за ФИО1 осуществлял социальный работник, П-ны за ней не ухаживали.

Свидетель В.И. пояснил суду, что ФИО1 знает с 1990 года, как мать его друга и сослуживца. С её слов ему известно, что кто-то ей дал подписать доверенность, в результате чего произошел обман с квартирой. ФИО1 рассказала ему, что к ней приходила ФИО3 вместе с посторонними женщиной и мужчиной. ФИО3 просила у нее 7000 рублей на оформление доверенности, и истец передала ей деньги. Посторонняя женщина находилась около дверного проема, в комнату не заходила. К истцу никто не подходил, вопросы ей не задавали. При разговоре ФИО1 говорила ему, что завещает квартиру своей внучке. После инцидента с дверью в квартиру истца и приезда МЧС П-ны перестали приходить к истцу. Он сам заменил истцу замок на двери квартиры.

Свидетель А.К. супруга В.И. суду пояснила, что сама с истцом не общается, с истцом созванивается только ее супруг. Со слов своего мужа ей известно, что П-ны оформили на себя квартиру истца, тем самым обманув ее. Ранее за истцом осуществляла уход внучка, а затем уход стал осуществлять внук. 

Свидетель Г.В. пояснила, что знает ФИО1 около 50 лет, а ФИО2- с момента его рождения. Истец переписывала завещание несколько раз. Когда истец оформляла завещание на внучку И., она ходила с ней к нотариусу. Со слов истца знает, что после конфликта с внучкой истец снова хотела переписать завещание на ФИО2, и хотела оформить на него дарственную. Сначала за истцом ухаживала внучка, а после конфликта с ней, за истцом стал ухаживать ФИО2, которые прекратил ухаживать с момента поездки к сыну на присягу. Ответчики отдали ключи от квартиры истца соседке Т.А.., что бы она присматривала за истцом. Со слов истца ей известно, что П-ны ранее приезжали к ней каждый вечер, готовили еду, помогали принимать ванну. Она иногда приходила в гости к истцу, но находилась у нее до приезда ответчиков. Когда истцу исполнялось 85 лет, то ФИО3 накрывала на стол и приглашала гостей, в том числе и ее. 

Свидетель В.И.., ранее проживавшая в доме истца, пояснила, что на протяжении последних трех лет разговаривала с истцом по телефону, которая говорила, что уход за ней осуществляла внучка, а потом П-ны. П-ны приезжали к истцу каждый день, готовили еду, помогали принимать ванну. 

Свидетель И.С. внучка истца, суду пояснила, что истец является ей родной бабушкой. В 2016 году со слов ФИО3 ей известно, что истец оформила квартиру на ФИО2 В этот период времени, она с бабушкой уже не общалась. После того как бабушка сломала шейку бедра, она ходила к ней полгода, а потом уход за ней начали осуществлять ответчики. Общение с бабушкой она прекратила в 2015 году. Бабушка хотела подписать квартиру на ФИО2, ФИО3 предложила вписать в дарственную и ее, но бабушка отказалась. 

В ходе рассмотрения спора определением Муромского городского суда от 22 ноября 2018 года, с целью установления наличия или отсутствия в интересующий момент времени у ФИО1 возможности понимать значение своих действий и руководить ими, а именно в момент выдачи нотариусом доверенности, была назначена комплексная судебная психолого-психиатрической экспертизы в ГКУЗ ВО «Областная психиатрическая больница № 1». (данные изъяты)

Определением суда от 09 апреля 2019 года в отношении ФИО1 назначена повторная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского Министерства здравоохранения РФ». Однако ФИО1 дважды не являлась на проведение комплексной экспертизы, при этом доводы истца о невозможности ее явки в экспертное заключение достоверными доказательствами не подтверждены, показания свидетеля В.И.И. о том, что истица не могла быть доставлена в экспертное учреждение, такими доказательствами не являются.

Согласно информации психоневрологического отделения МУЗ «Муромская городская больница № 3» ФИО1 на учете в отделении не состоит.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд пришел к выводу, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что она заблуждалась относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность; а также доказательств отсутствия ее воли на совершение сделки дарения квартиры либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Кроме того, у суда не имеется оснований ставить под сомнение добросовестность действий нотариуса Муромского нотариального округа ФИО5 и выполнение ею, при удостоверении доверенности ФИО1, требований порядка совершения нотариальных действий. Доказательств обратному со стороны истца представлено не было.

Поскольку доверенность от 02 февраля 2016 года оформлена в соответствии с требованиями законодательства, собственноручно подписана рукоприкладчиком ФИО6 и удостоверена нотариусом, то каких-либо оснований полагать, что последующая сделка дарения заключена неуполномоченным лицом, не имеется.

Договор дарения квартиры совершен в установленной законом форме, с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами, условия договора изложены доступно, каких-либо условий относительно обязанности ответчика осуществлять уход за истцом в договоре не содержится, в связи с чем возможности трактовать его двусмысленно не имеется.

Кроме того, о волеизъявлении истца совершить сделку дарения в пользу ответчика ФИО2 свидетельствуют такие действия истца, как оформление у нотариуса доверенности на ФИО3 с полномочиями сбора документов и других действий для осуществления сделки дарения квартиры.

Также о наличии воли истца на отчуждение квартиры путем дарения ответчику поясняют свидетели Г.В. И.С.., при этом и другие свидетели не отрицали наличия желания у истца оформить квартиру на своего внука ФИО2

Вместе с тем, показания свидетелей Т.А. В.И.. не доказывают наличие заблуждения истца относительно природы сделки дарения, поскольку объективно не согласуются с вышеуказанными действиями истца по оформлению нотариальной доверенности и договора дарения, в связи с чем суд относится к ним критически.

Доводы стороны истца о том, что в силу возраста и состояния здоровья в момент заключения договора дарения она заблуждалась относительно правовой природы сделки, полагая, что подписывает доверенность на совершение сделки на покупку (данные изъяты), не подтвержден объективными и достоверными доказательствами, тогда как бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст.178 ГК РФ, лежит на истце, однако, таких доказательств суду представлено не было.

Исходя из содержания договора, истец подтвердила, что договор заключен не под влиянием обмана, насилия, угрозы.

Таким образом, с учетом всех обстоятельств дела, заключая спорный договор, истец по своему усмотрению реализовала свое право собственника по распоряжению принадлежащего ей имущества в соответствии со ст. 421 ГК РФ, данных о том, что истец заблуждалась относительно природы сделки, не имеется.

Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, закон связывает начало течения срока исковой давности по ничтожной сделке с моментом начала исполнения такой сделки.

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Поскольку сделка дарения исполнена с момента государственной регистрации договора дарения 15 февраля 2016 года, а в суд с настоящим иском истец обратилась 15 октября 2018 года, то истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основаниям к отказу в иске. Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности истец не представила, тогда как сведения о переходе права собственности на указанную квартиру от истца к ФИО2, отраженные в ЕГРН, носят общедоступный характер, в связи с чем истец должна была и имела такую возможность узнать об исполнении указанной сделки с 15 февраля 2016 года.

Доводы истца о том, что она осуществляла платежи за квартиру, не являются основаниями для удовлетворения заявленных требований, вместе с тем, истец не лишена возможности заявить иск о возмещении данных расходов.

Также не подлежит удовлетворению требования истца о взыскании компенсации морального вреда, поскольку каких-либо неправомерных действий ответчиков, которые причинили бы истца нравственные и физические страдания, судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требование ФИО1 к ФИО2, ФИО3

-признать недействительной доверенность от 02 февраля 2016 года, выданную на имя ФИО3;

-признать недействительной сделку дарения квартиры, расположенной по адресу: .... заключенную между ФИО1 и ФИО4;

-исключить запись из ЕГРН о регистрации права собственности ФИО2 на указанную квартиру;

-возвратить в собственность ФИО1 квартиру, расположенной по адресу: ....

-взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб., оставить без удовлетворения.

На решение могут быть поданы апелляционные жалобы во Владимирский областной суд через Муромский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательном форме.

Председательствующий Е.А.Бабеншева

Мотивированное решение составлено 29 июля 2019 года.