31RS0016-01-2021-001189-33

Гражданское дело № 2-1718/2021

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 марта 2021 года город Белгород

Октябрьский районный суд города Белгорода в составе:

председательствующего судьи Колмыковой Е.А.,

при секретаре Пылевой А.В.,

с участием: истца ФИО1 (путем использования системы видеоконференц-связи), представителя ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, третьего лица Управления Федерального казначейства по Белгородской области – ФИО2, действующего по доверенностям от 15.01.2021, от 18.01.2021, представителя третьих лиц прокуратуры города Белгорода, прокуратуры Белгородской области - помощника прокурора города Белгорода Кошмановой Я.В., действующей по доверенностям от 22.02.2021, от 25.02.2021, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, 

установил:

ФИО3 инициировал обращение иском в суд, в котором просил взыскать с казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по ч.1 ст. 325 УК РФ в размере 130 000 руб.

В обоснование требований указал, что приговором Белгородского областного суда от 21.10.2005 (с учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2006) ФИО3 признан виновным в совершении преступлений и осужден к лишению свободы по п. п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 15 лет; по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на 9 лет; по ч. 1 ст. 325 УК РФ на 1 год, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений на 19 лет, а на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно на 21 год в исправительной колонии строгого режима.

Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2007 приговор Белгородского областного суда от 21.10.2005 и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2006 в отношении ФИО3 в части осуждения его по ч. 1 ст. 325 УК РФ отменены, производство по делу в данной части прекращено за отсутствием в деянии состава преступления, исключены квалифицирующие признаки, предусмотренные п. п. «а», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Постановлением Белгородского областного суда от 26.11.2020 за ФИО3 признано право на реабилитацию в связи с прекращением в отношении него производства по делу за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 325 УК РФ.

Со ссылками на положения ст. 53 Конституции Российской Федерации, ст. 133 УК РФ, ст. ст. 151, 1100, 1101, 1070, 1071 ГК РФ ФИО3 просит суд взыскать в его пользу компенсацию морального вреда 130000 руб.

В судебном заседании истец ФИО3 (путем использования системы видеоконференц-связи) поддержал исковые требования в полном объеме. 

Представитель ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, третьего лица Управления Федерального казначейства по Белгородской области ФИО2 (по доверенностям) в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, полагал, что истцом не представлены в суд доказательства наступления у него негативных последствий в результате уголовного преследования, обосновывающих заявленный размер компенсации морального вреда. Заявленная сумма компенсации морального вреда в размере 130000 руб. является завышенной, не соответствует принципу разумности и справедливости.

Представитель третьих лиц прокуратуры Белгородской области, прокуратуры города Белгорода – помощник прокурора города Белгорода Кошманова Я.Э. (по доверенностям) в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, указала, что в силу положений ст. 133 УПК РФ ФИО3 формально приобрел право на реабилитацию. Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2007 в отношении ФИО3 прекращено производство по делу лишь по одному эпизоду, а по совокупности преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ осуждение признано законным. Исходя из того, что ФИО3 было лишь смягчено наказание и окончательно он приговорен к 19 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, негативных последствий для него отбытие наказания в период с 21.10.2005 по 16.05.2007 не повлекло, так как данный срок не превысил срока отбытия наказания, окончательно назначенного Верховным Судом Российской Федерации. Полагала, что стороной истца не представлено достаточно доказательств, свидетельствующих о том, что ему причинены моральные и нравственные страдания, то есть моральный вред. 

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

В статье 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 133 УПК РФ, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. 

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ осужденный имеет право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Как предусмотрено п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен уголовно-процессуальным законодательством РФ (статьи 133 - 139, 397 и 399 УПК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда, изложенной в Определении от 16.02.2006 №19-О, статья 133 УПК РФ не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что исходя из положений Конституции РФ о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункт 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УПК РФ, при обвинении в убийстве и краже).

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно статьи 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Также из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в абз. 3 п. 2 постановления от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» следует, что применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относятся: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям; осужденный - в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части 1 статьи 27 УПК РФ.

В ходе разбирательства судом установлено, что ФИО4 признаны виновными в разбойном нападении на К. и Г. в целях хищения их имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вредда здоровью потерпевших. ФИО5 признаны также виновными в убийстве двух лиц, совершенном группой лиц по предварительному сговору, сопряженным с разбоем, а А.С. в пособничестве этому убийству. Кроме того, ФИО3 признан виновным в уничтожении официального документа, совершенном из личной заинтересованности.

Приговором Белгородского областного суда от 21.10.2005 (с учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2006) ФИО3 признан виновным в совершении преступлений и осужден к лишению свободы по п. п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 15 лет; по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на 9 лет; по ч. 1 ст. 325 УК РФ на 1 год. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений на 19 лет, а на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно на 21 год в исправительной колонии строгого режима.

Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2007 приговор Белгородского областного суда от 21.10.2005 и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2006 в отношении ФИО3 в части осуждения его по ч. 1 ст. 325 УК РФ отменены, производство по делу в данной части прекращено за отсутствием в деянии состава преступления, исключены квалифицирующие признаки, предусмотренные п. п. «а», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Оценивая доводы истца о причинении ему морального вреда уголовным преследованием по ч. 1 ст. 325 УК РФ суд принимает во внимание, что ФИО3 оправдан лишь в части совершенных преступлений, при этом вина в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ доказана. ФИО3 окончательно приговорен к 19 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Срок отбытия ФИО3 наказания не превысил срока отбытия наказания, окончательно назначенного Верховным Судом Российской Федерации.

Суд также учитывает, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 325 УК РФ относится к категории небольшой тяжести, тогда как преступления предусмотренные п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к категориям особо тяжких.

Суд принимает во внимание, что право на реабилитацию лица, вопреки доводам истца по делу, не подлежит признанию судебным актом, а возникает в силу закона, в связи с чем, доводы истца о бездействии органов государственной власти в части восстановления его прав (без расшифровки в чем эти бездействия заключаются) не могут быть приняты судом. Восстановление прав за незаконное уголовное преследование носят заявительный характер, и реализуются в установленном законом порядке по обращению оправданного лица.

С учетом подтверждения в ходе судебного разбирательства обстоятельств незаконного уголовного преследования истца по ч. 1 ст. 325 УК РФ по факту уничтожения официального документа, принимая во внимание, что обязанность по возмещению вреда, причиненного лицу незаконным уголовным преследованием, возложена на государство, имеются основания для взыскания в пользу ФИО3 компенсации морального вреда.

Доводы помощника прокурора города Белгорода об отсутствии права на компенсацию морального вреда, в связи с тем, что ФИО3 формально приобрел право на реабилитацию, что негативных последствий для истца отбывание наказания не повлекло, так как данный срок не превысил срока отбывания наказания, окончательно назначенного Верховным Судом Российской Федерации, основаны на неверном толковании норм права. Так как уничтожение официального документа образует самостоятельный состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 325 УК РФ.

При рассмотрении уголовного дела, Президиум Верховного Суда Российской Федерации пришел к выводу, что паспорт не относится к официальным документам, а является важным личным документом, за уничтожение которого уголовная ответственность законом не предусмотрена. При таких обстоятельствах судебные решения в части осуждения ФИО3 по ч. 1 ст. 325 УК РФ отменены, а дело прекращено за отсутствием в деянии состава преступления.

Исходя из содержания статей 133 - 139, 397 и 399 УПК РФ, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 №47-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К. на нарушение его конституционных прав статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации», ни статья 133 УПК РФ, ни указанные нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не связывают принятие решения о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда только с наличием вынесенного в отношении гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, а также решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2005 № 242-О).

При определении суммы компенсации морального вреда суд руководствуется принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, исходит из материалов дела, учитывает личность истца, его моральные качества, качества личности и психоэмоциональные особенности, состояние его здоровья, а также то обстоятельство, что истец оправдан лишь в части предъявленного ему обвинения по ч. 1 ст. 325 УК РФ, по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ доказана. ФИО3 окончательно приговорен к 19 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Срок отбытия ФИО3 наказания не превысил срока отбытия наказания, окончательно назначенного Верховным Судом Российской Федерации.

С учетом изложенных обстоятельств, суд полагает доказанным факт причинения истцу уголовным преследованием морального вреда и нравственных страданий.

Суд полагает, что заявленный истцом размер компенсации в сумме 130000 руб. является завышенным, с учетом совокупности изложенных обстоятельств, размер компенсации вреда суд определяет в сумме 3 000 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО3 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить в части.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в результате незаконного уголовного преследования в размере 3 000 руб., отказав в удовлетворении остальной части иска.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Мотивированный текст решения изготовлен 05.04.2021.

Судья Октябрьского районного 

суда города Белгорода Е.А. Колмыкова

Решение20.04.2021