А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Уфа 19 сентября 2018 года

Верховный Суд Республики Башкортостан 

в составе

председательствующего судьи Скорина Г.В. 

при секретаре Тагировой Э.Р. 

с участием

прокурора Бикбулатова Т.А.

потерпевших Г.И.У., Г.М.Р., Ю.В.В.

адвоката Подцепня Е.А.

осужденного ФИО1 

адвоката Лопатина А.В. 

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его адвоката Лопатина А.В. на приговор Демского районного суда г.Уфы от 5 июля 2018 года, которым

ФИО1, дата года рождения, ..., не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, ФИО1 взят под стражу в зале суда, этапирован в ФКУ СИЗО-1 г.Уфы УФСИН России по РБ для содержания до вступления приговора в законную силу. 

Срок отбытия наказания исчислен с 5 июля 2018 года. 

Доложив обстоятельства дела, содержание приговора и апелляционных представления и жалоб, заслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Лопатина А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнения потерпевших Г.И.У., Г.М.Р., Ю.В.В. и их адвоката Подцепня Е.А., возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, а также мнение прокурора Бикбулатова Т.А. о законности приговора, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 признан виновным и осужден за совершение 30 июня 2017 года нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть Г.В.М. и причинение тяжкого вреда здоровью Ю.В.В..

Преступление совершено на территории г.Уфы при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Лопатин А.В. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить по правилам ст.389.21 УПК РФ и прекратить уголовное дело в отношении ФИО1. 

Указывает, что в приговоре экспертное заключение № 01-160118, оглашенное в судебном заседании, не отражено и ему не дана оценка. 

Отказав в удовлетворении ходатайств о проведении повторной автотехнической экспертизы, о допросе специалистов автотехников и эксперта - автотехника, сделавшего экспертизу № 01-160118, суд нарушил принцип состязательности сторон и право на защиту. 

Органом следствия и судом не проведено исследование на предмет наличия или отсутствия технической возможности у водителя предотвратить происшествие. 

Указывает на отсутствие доказательств нарушения пункта 10.1 ПДД. 

Полагает, что судом не учтены нарушения Правил дорожного движения водителями автомобилей «Ваз-21074» и «ЛАДА Приора». 

По мнению автора жалобы, судом допущены множественные нарушения УПК РФ. 

Считает, что вопреки требованиям ст.252 УПК РФ выводы следствия, указанные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении и поддержанные в судебном заседании стороной обвинения о виновности, в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ не убедительны и не соответствуют установленным в суде фактическим обстоятельствам дела.

Ссылаясь на содержание предусмотренного ПДД РФ термина «Возникновение опасности для движения» и установленные обстоятельства дела, указывает, что опасность для движения ФИО1 возникла в момент перестроения автомобиля «Лада Ларгус» и появления обзора на стоявший автомобиль «ВАЗ-21074», когда он и обязан был принять незамедлительные меры к предотвращению наезда, выполняя требования п.10.1 ПДД РФ. Резкое сокращение дистанции до автомобиля «Лада Ларгус» произошло от применения данным автомобилем торможения и последующего перестроения. От момента как ФИО1 увидел торможение автомобиля «Лада Ларгус» до момента нажатия на тормоз автомобиля «Форд Фокус» проходит временной промежуток, что и является сокращением дистанции до 8,5 метров. До момента торможения автомобилем «Лада Ларгус» ФИО1 дистанцию не нарушал, но суд расценил это как нарушение п. 9.10 ПДД РФ. Несоблюдение скорости материалами дела вообще никак не подтверждается.

Ссылается на нарушение процессуальных прав подозреваемого ФИО1, выразившееся в том, что 18 февраля 2018 года следователем было отказано в удовлетворении заявленного ФИО1 ходатайства о постановке вопросов при назначении 15 февраля 2018 года судебной экспертизы.

С постановлениями о назначении 30 ноября 2017 года автотехнической, автотовароведческой, судебно-медицинской экспертиз и с заключениями экспертов сторона защиты и ФИО1 были ознакомлены лишь 15 февраля 2018 года. 

В связи с этим ставит под сомнение допустимость данных доказательств по делу и объективность следствия и соблюдение права ФИО1 на защиту. 

Считает убедительным довод об отсутствии в действиях ФИО1 нарушений п.п.9.10 и 10.1 ПДД РФ, поскольку последний двигался со скоростью около 60 км/ч в соответствии с дорожными знаками в светлое время суток во второй полосе, проезжая часть была покрыта асфальтом, в сухом состоянии, дорожная разметка отсутствовала, движение транспорта по четырем полосам, занятым движущимися автомобилями, было интенсивным, своими действиями какой-либо опасности для движения другим участникам дорожного движения не создавал, ДТП спровоцировано другими участниками дорожного движения и предотвратить его не мог, так как не обладал технической возможностью.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 приводит доводы, изложенные в апелляционной жалобе адвоката, просит приговор отменить, уголовное дело прекратить. 

Также ссылается на то, что в приговор не установлен момент возникновения опасности на дороге. 

Материалами уголовного дела подтверждается, что автомобиль «Ваз-21074» был неисправен и его буксировали. 

Судом не установлены место нахождения Г.В.М. в момент ДТП, от какой части автомобиля он получил удар, правомерность его нахождения на проезжей части на средней полосе. 

Ссылаясь на показания свидетелей и потерпевших и представленную видеозапись, ставит под сомнение вывод суда о том, что на проезжей части был выставлен аварийный знак, а вместо включенной аварийной сигнализации на автомобиле «Ваз-21074» работал правый передний поворотный сигнал. 

Органом предварительного расследования и судом не доказано нарушение им п.9.10, 10.1 ПДД РФ.

Суд не дал надлежащей оценки его показаниям об отсутствии у него технической возможности предотвратить ДТП.

Указывает, что ни одно ходатайство стороны защиты не было удовлетворено, что автор жалобы расценивает как проведение процесса с обвинительным уклоном, что подтверждается тем, что приговор переписан с обвинительного заключения.

В ходе предварительного расследования и судебного заседания допущены нарушения УПК РФ. 

Ссылаясь на показания потерпевшей Ю.В.В. и свидетеля Ю.К.Р. о нахождении Г.В.М. с левой стороны своего автомобиля, считает, что он не мог быть в контакте с автомобилем «Ваз-21074» или «Форд-Фокус» и предполагает, что контакт с ним был совершен другим двигавшимся по соседней третьей полосе автомобилем. Утверждает, что наезд на Г.В.М. не совершал.

Апелляционное представление государственного обвинителя Загидуллина Р.И. было отозвано до начала судебного заседания. 

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления основан на имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательствах, в частности, показаниях потерпевшей Ю.В.В., свидетелей Ю.К.Р., Г.М.Г. оглы, Г.З.М., К.Р.Х., К.Л.Я., Х.З.Р. Х.А.Н., Л.А.М., Х.Д.Ф., К.И.Г. К.Ю.В., результатах осмотра места дорожно-транспортного происшествия, справке по ДТП, выводах судебно-медицинских, автотехнических экспертиз, результатах осмотров автомобилей и других доказательствах, изложенных в приговоре.

Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для вынесения обвинительного приговора в отношение ФИО1, допустившего нарушение п.9.10, 10.1 ПДД РФ, находящихся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, что соответствует установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела. 

Стороной защиты в обоснование невиновности ФИО1 в совершении преступления был представлен довод о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по причине ограниченной видимости, созданной ФИО1 впереди следовавшим автомобилем «Лада Ларгус», из-за которого он не смог своевременно обнаружить стоявшие на его пути транспортные средства, как следствие, отсутствия технической возможности избежать столкновения.

Свою позицию осужденный и его защитник мотивируют ссылкой на заключение эксперта № 01-160118.

Данный довод был предметом тщательного исследования судом, который признал его несостоятельным, с чем суд апелляционной инстанции полностью согласен, поскольку он объективно опровергается материалами уголовного дела, в частности, заключениями автотехнических экспертиз

Согласно заключению автотехнической экспертизы № 534, 56/5-1-13.1 дистанция между попутно двигавшимися автомобилями «Форд Фокус» и «Лада Ларгус», обеспечивающая безопасность движения при движении со скоростью 60 км/ч составляет 30 м. 

Расстояние, необходимое водителю автомобиля «Лада Ларгус» для осуществления объезда автомобиля «Ваз-21074» справа без потери курсовой устойчивости с учетом бокового интервала, составляет 19,3 м.

Длина остановочного пути автомобиля «Форд Фокус» в создавшейся дорожной ситуации при скорости движения 60 км/ч составляла около 38,3 м. 

Техническая возможность предотвратить наезд на стоящий автомобиль устанавливается сравнением установленной суммы значений вышеперечисленных расстояний 53,8 м с остановочным путем автомобиля «Форд Фокус». 

Поскольку значение расстояния безопасной дистанции между транспортными средствами (58,3 м) превышает значение остановочного пути автомобиля «Форд Фокус» (38,3 м), является убедительным вывод о наличии у ФИО1 технической возможности остановиться до стоящего на проезжей части автомобиля «Ваз-21074», т.е. предотвратить столкновение при обнаружении последнего на расстоянии 53,8 м.

Оснований согласиться с выводами заключения эксперта № 01-160118, которое, по мнению стороны защиты, опровергает выводы проведенных в ходе предварительного следствия экспертиз, не имеется, поскольку оно дано без учета имеющих существенное для дела значений.

Так, при проведении данной экспертизы, заключение которой представлено защитником суду первой инстанции, приняты во внимание результаты следственного эксперимента, проведенного с участием ФИО1. Основываясь на субъективное восприятие, ФИО1 указал дистанцию между автомобилями «Форд Фокус» и «Лада Ларгус», на основании чего расстояние от задней части автомобиля «Ваз-2105» (условно «ВАЗ-21074») до передней части автомобиля «Хонда Аккорд» (условно «Форд Фокус») составило 11,9 м, а до задней части автомобиля «Лада Ларгус» - 6,7 м. 

Однако, результаты следственного эксперимента опровергаются заключением автотехнической экспертизы № 3845, согласно которому расстояние длиной 6,7 м, недостаточно для осуществления водителем автомобиля «Лада Ларгус» объезда автомобиля «Ваз-21074» справа без потери курсовой устойчивости с учетом безопасного бокового интервала.

Данные выводы нашли подтверждение и в заключении комиссионной автотехнической экспертизы №534, № 56/5-1-13.1, установившей расстояние, необходимое водителю автомобиля «Лада Ларгус» для осуществления объезда автомобиля «Ваз-21074» справа без потери курсовой устойчивости с учетом бокового интервала, составляет 19,3 м.

В связи с этим суд не может согласиться с показаниями допрошенного по ходатайству стороны защиты специалиста ФИО2, ставящей под сомнение заключение эксперта №3845 только на том основании, что экспертом применена некорректная формула расчетов вместо формулы смены полосы движения. 

Доводы ФИО2 относительно ошибочности примененных экспертами методик исследования, полноты и правильности проведенного исследования отклоняются судом апелляционной инстанции, так как данные показания не опровергают выводы экспертов, а содержат оценку методики исследования, являются частным мнением лица, и в целом свидетельствуют об их надуманности, обусловленной неудовлетворенностью выводами, содержащимися в экспертном исследовании.

При этом ставя под сомнение достоверность выводов эксперта, стороной защиты ходатайство о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы не заявило.

При производстве экспертных исследований были соблюдены общие требования к производству судебных экспертиз: эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, эксперты компетентены в вопросах, поставленных следователем на их разрешение, обладают необходимыми знаниями, имели на дату проведения экспертизы значительный стаж экспертной работы, содержание заключения соответствует нормативно-правовым требованиям, дано с учетом имеющихся материалов дела, не противоречат другим доказательствам по делу. Выводы экспертов мотивированы, сомнений в своей обоснованности не вызывают.

Довод о том, что Г.В.М. мог быть сбит другим автомобилем, является надуманным и опровергается установленными обстоятельствами дела. Об этом свидетельствуют показания свидетеля К.Р.Х. о том, что во время движения его автомобиля за автомобилем «Форд Фокус» справа и слева в попутном направлении, а также между его автомобилем и автомобилем «Форд Фокус» транспортных средств не было, в пути следования его никто не опережал. Аналогичные показания были даны свидетелями К.Р.Х. и Х.З.Р.. Из показаний свидетеля Г.М.Г.оглы следует, что был совершен удар автомобилем «Ваз-2107», возле которого находился Г.В.М., от удара Г.В.М. выбросило на левую часть дороги, а автомобиль развернуло. Данные показания полностью согласуются с результатами осмотра места дорожно-транспортного происшествия об изменении места расположения автомобиля «ВАЗ-2107» после столкновения. 

Таким образом, в ходе судебного разбирательства достоверно установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и наступившими последствиями. 

Оснований согласиться с доводом о том, что к ним привели действия водителя автомобиля «Ваз-21074» Г.В.М., нарушившего, по мнению осужденного и его защитника, п.7.1, 7.2 Правил Дорожного движения, не имеется. 

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного следствия не установлено.

С доводом о ненадлежащем ознакомлении ФИО1 с постановлениями о назначении экспертиз и заключениями данных экспертиз, отказе в удовлетворении заявленного ходатайства согласиться нельзя по следующим основаниям.

Согласно ч.3 ст.195 УПК РФ с постановлением о назначении судебной экспертизы следователь знакомит подозреваемого, обвиняемого, его защитника, потерпевшего, его представителя и разъясняет им права, предусмотренные ст.198 УПК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого 15 февраля 2018 года и в этот же день был ознакомлен со всеми вынесенными в ходе предварительного следствия постановлениями о назначении экспертиз и полученными заключениями данных экспертиз. При ознакомлении с постановлением о назначении автотехнической экспертизы ФИО1 было заявлено ходатайство о постановке перед экспертом дополнительного вопроса. Данное ходатайство рассмотрено следователем в установленном порядке и по нему дан мотивированный ответ, изложенный в постановлении об отказе в удовлетворении ходатайства подозреваемого от 18 февраля 2018 года.

Какие-либо заявления или ходатайства в рамках предоставленных законом процессуальных прав от ФИО1 и его защитника в ходе предварительного следствия, а также по окончании ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст.217 УПК РФ, касающиеся назначения и проведения других экспертных исследований не поступали.

Совокупность собранных по делу доказательств позволила суду правильно придти к выводу о квалификации действий ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ. 

Утверждения в апелляционных жалобах осужденных и их защитников о нарушениях уголовно-процессуального законодательства и прав участников процесса несостоятельны, они противоречат материалам дела.

В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено на основе принципа состязательности, установленного статьей 15 УПК РФ, с учетом требований статьи 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства

Наказание ФИО1 назначено судом в соответствии с требованиями ст.6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех обстоятельств дела, отсутствия отягчающих и наличия смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которого судом признано совершение впервые преступления средней тяжести, наличие на иждивении малолетнего ребенка, добровольное возмещение Г.М.Р. и Ю.В.В. материального ущерба, то обстоятельство, что потерпевшая Ю.В.В. не была пристегнута ремнем безопасности. 

Сведения, положительно характеризующие личность ФИО1 также учтены при назначении наказания. Оснований для изменения приговора согласно дополнительно представленным стороной защиты данным о личности осужденного суд апелляционной инстанции не находит.

Оснований для назначения наказания с применением положений ст.64, 73 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не нашел и привел в приговоре мотивы принятого решения, с чем суд апелляционной инстанции полностью согласен.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает, что назначенное ФИО1 наказание соответствует тяжести совершенного преступления и является справедливым и оснований для его смягчения не усматривает.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления и степени его общественной опасности, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения категории преступления в порядке ч.6 ст.15 УК РФ.

Федеральным законом № 186-ФЗ от 3 июля 2018 года в ст.72 УК РФ внесены изменения, улучшающие положение осужденного, которые в соответствии с ст.10 УК РФ подлежат применению. 

Согласно п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы, за исключением случаев, предусмотренных частями третьей.2 и третьей.3 настоящей статьи, из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Как следует из материалов дела, ФИО1 содержится под стражей с 5 июля 2018 года. В связи с этим время содержания осужденного под стражей с момента взятия его под стражу до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к убеждению об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора. 

Руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Демского районного суда г. Уфы от 5 июля 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ ( в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО1 с 5 июля 2018 года по день вступления приговора в законную силу 19 сентября 2018 года (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч.3.3 ст.72 УК РФ.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.401.3 УПК РФ.

Председательствующий п/п

Справка судья Пивоварова А.Р. 

дело № 22-5154