Дело № 2-87/18

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 мая 2018 года Уссурийский районный суд Приморского края

в составе председательствующего судьи Рябенко Е.М.,

с участием прокурора Озеринниковой И.В.,

при секретаре Сильченко М.Ф., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 ВладимиР. к КГБУЗ «XXXX», КГБУЗ «XXXX» о возмещении вреда, причинённого смертью,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к КГБУЗ «XXXX» о возмещении вреда, причинённого смертью, мотивировав его тем, что ДД.ММ.ГГ в период времени с 15 час. 00 мин. до 16 час. 00 мин. сотрудник скорой медицинской помощи КГБУЗ «XXXX» привезли её мужа ФИО1 в приёмное отделение КГБУЗ «XXXX». При транспортировке в тележке каталке ФИО1 упал с неё, так как не был закреплён ремнями фиксаторами. В результате падения ФИО1 получил закрытую тупую травму груди в виде множественных двухсторонних переломов ребер с ушибом левого легкого с развитием левостороннего пнемоторакса, осложнившегося острой дыхательной недостаточностью на фоне заболевания бронхиальной астмой и хронической обструктивной болезни лёгких, от которой наступила его смерть. Материалами уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ установлено, что сотрудники скорой медицинской помощи ненадлежащим образом исполнили свои профессиональные обязанности при осуществлении медицинской эвакуации с места нахождения пациента ФИО1 не оказывали ему необходимую медицинскую помощь, не обеспечили должного динамического наблюдения за состоянием больного, не убедившись в фиксации ФИО1 ремнями безопасности в тележке каталке со съёмными кресельными носилками начали его транспортировать в палату отделения реанимации, в результате чего потерпевший упал с тележки-каталки на пол. Погибший ФИО1 приходился истцу мужем. Гибелью супруга истцу причинен моральный вред, выразившийся в невосполнимой утрате, связанной с потерей близкого и любимого человека, с которым она проживала 36 лет, который поддерживал её в жизни как морально, так и материально. После его гибели у неё началась депрессия, ухудшился сон, она потеряла уверенность в завтрашнем дне. Размер причинённого ей морального вреда она оценивает в XXXX. Кроме того, действиями ответчика ей причинён материальный ущерб, состоящий из расходов по оплате ритуальных услуг в размере XXXX, за установление оградки она заплатила XXXX, расходы за поминальный обед составили XXXX, за аренду помещения для проведения поминального обеда она заплатила XXXX, за памятник и его установку она заплатила XXXX Всего она потратила XXXX В связи с изложенным просила взыскать с КГБУЗ «XXXX» в счёт компенсации морального вреда XXXX, а также материальный ущерб в размере XXXX.

Протокольным определением Уссурийского районного суда от ДД.ММ.ГГ в качестве соответчика привлечена КГБУЗ «XXXX».

В судебной заседании истец изменила исковые требования просила взыскать причинённый ей моральный вред и материальный ущерб с КГБУЗ «XXXX» и с КГБУЗ «XXXX», в обоснование пояснила, что гибель её супруга наступила в результате действий работников КГБУЗ «XXXX» и с КГБУЗ «XXXX», которые халатно отнеслись к своим обязанностям, не закрепили пациента на тележке-каталке, в результате чего он упал и получил травмы, от которых скончался.

Её представитель ФИО3 поддержала изменённые исковые требования, просила удовлетворить их в полном объёме

Представитель КГБУЗ «XXXX» ФИО4 в судебном заседании не признала исковые требования, представила письменные возражения и пояснила, что исковые требования истца к Уссурийской городской больницы необоснованны, не имеется доказательств, подтверждающих виновность КГБУЗ «XXXX» в причинении гибели ФИО1.

Представитель КГБУЗ «XXXX» ФИО5 в судебном заседании не признала исковые требования, представила письменные возражения на иск, пояснив, что оснований для удовлетворения исковых требований к станции скорой медицинской помощи не имеется, поскольку бригада скорой медицинской помощи на момент падения ФИО1 с тележки каталки уже передала пациента сотруднику городской больницы, которая его осмотрела и приняла решение оставить пациента на носилках скорой медицинской помощи. Считает, что ответственность за жизнь и здоровье пациента ФИО1 с момента его осмотра дежурным врачом должна нести дежурная врач КГБУЗ «XXXX». Небрежности в действиях бригады скорой медицинской помощи не было. Тактика бригады при доставке пациента в стационар была обусловлена его состоянием здоровья, все действия проводились в его интересах. Полагает, что причиной смерти ФИО1, кроме телесных повреждений, полученных при падении, также стало оказание некачественной медицинской помощи сотрудниками КГБУЗ «XXXX» до падения ФИО1 с тележке каталки в момент первичного обращения ФИО1 ДД.ММ.ГГ, когда его не госпитализировали из-за отсутствия свободных мест, вместе с тем, состояние его здоровья ухудшалось, а также после его падения, в результате реанимационных мероприятий, которые проводили сотрудники КГБУЗ «XXXX». В обоснование данных доводов привела протокол допроса свидетеля ФИО6, пояснившего, что на рентгеновском снимке были видны переломы ребра только с левой стороны. В то время как согласно заключению эксперта XXXX от ДД.ММ.ГГ смерть ФИО1 наступила в результате закрытой тупой травмы груди в виде множественных двухсторонних переломов ребер. Также пояснила, что заявленные требования считает чрезмерно завышенными.

Второй представитель КГБУЗ «XXXX» ФИО7 также не признал исковые требования по изложенным выше доводам.

Суд, выслушав стороны, мнение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в разумных пределах за счёт КГБУЗ «XXXX», в требованиях к КГБУЗ «XXXX» следует отказать, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства полагает исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии со ст.41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ч. 1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из материалов дела, в том числе уголовного XXXX, пояснений сторон, а также просмотренной в судебном заседании видеозаписи, следует, что ДД.ММ.ГГ в период времени с 15 часов 00минут до 16 часов 00 минут в приёмное отделение СП «XXXX» КГБУЗ «XXXX», расположенное по адресу: XXXX, бригадой скорой медицинской помощи КГБУЗ «XXXX», состоящей из фельдшера ФИО8, фельдшера ФИО9, водителя ФИО10, был доставлен пациент ФИО1 с диагнозом: «Бронхиальная астма тяжёлое неконтролируемое течение, ухудшение. ДН 2-3 ст. Хронический гастрит, эрозии? Хронический панкреотит, обостроение». ФИО1 был осмотрен дежурным врачом больницы ФИО11, после чего ею было принято решение госпитализировать его в терапевтическое отделение больницы на тележке каталке скорой медицинской помощи. При транспортировке ФИО1 в терапевтическое отделение бригадой медицинской скорой помощи произошло его падение с тележки каталки на пол.

Согласно заключению эксперта XXXX от ДД.ММ.ГГ смерть ФИО1 наступила в результате закрытой тупой травмы груди в виде множественных двухсторонних переломов ребёр с ушибом левого легкого с развитием левостороннего пневмоторакса, осложнившегося острой дыхательной недостаточностью на фоне заболевания бронхиальной астмой и хронической обструктивной болезни легких.

Судебно-медицинским экспертом при первичном исследовании трупа ФИО1 обнаружены телесные повреждения в виде: переломов 1,2 ребер справа по среднеключичной линии сгибательного характера,1-5 ребер слева по средне-подмышечной линии разгибательного характера с выраженными кровоизлияниями и ушибом левого легкого пневмоторакса слева и сделан вывод, что данные телесные повреждения возникли незадолго до наступления смерти в результате воздействия твердого тупого предмета с широкой поверхностью по переднее- наружной поверхности 1-5 ребер слева, возможно, в результате падения с небольшой высоты.

Таким образом, между падением ФИО1 с тележки каталки и наступлением его смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Из показаний бригады скорой медицинской помощи, которые были даны входе расследования уголовного дела, следует, что в момент транспортировки ФИО1 в приёмное отделение городской больницы и в самой больнице, он не был зафиксирован ремнями безопасностями.

Между тем, пункт. 3.3.4 Инструкции по соблюдению правил безопасности при транспортировки пациентов при помощи Комплекта средств перемещения и перевозки пациентов», утверждённой Приказом КГБУЗ «XXXX» XXXX от ДД.ММ.ГГ предусматривает необходимость фиксации пациента привязными ремнями, установки носилок с пациентом на тележку, поднятие поручней. В п. 6.1 указанной инструкции установлен запрет на транспортировку пациентов без фиксации привязными ремнями.

Таким образом, медицинские работники КГБУЗ «XXXX» занимавшиеся транспортировкой действовали в нарушение указанных выше положений инструкции.

В соответствии с п.1.8 Приказа КГБУЗ «XXXX» XXXX от ДД.ММ.ГГ при доставке в приемное отделение стационара медицинским работникам выездных бригад скорой медицинской помощи необходимо незамедлительно передать пациента (при доставке на носилках, перекладывать пациента на носилки приемного отделения стационара) и соответствующую медицинскую документацию дежурному врачу или уполномоченному медицинскому работнику приемного отделения медицинской организации, который незамедлительно принимает пациента с отметкой в карте вызова скорой медицинской помощи времени и даты поступления, времени и даты приема пациента, фамилия и подпись принявших.

Из пояснений сотрудников КГБУЗ «Станции скорой медицинской помощи», а также пояснений дежурного врача приёмного отделения КГБУЗ «XXXX» ФИО11, данных в ходе расследования уголовного дела, а также видеозаписи, приобщённой к материалам дела, следует, что после доставления больного ФИО1 бригадой СМП в приёмное отделение городской больницы дежурный врач ФИО11 осмотрела больного и приняла решение о его незамедлительной госпитализации в терапевтическое отделение на каталке скорой медицинской помощи, так как состояние пациента было тяжёлое, и поручила санитарке ФИО12 сопроводить пациента ФИО1 и сотрудников СМП в терапевтическое отделение. 

При этом врач ФИО11 пояснил, что она не обратила внимание на то, был ли ФИО1 пристёгнут ремнями безопасности. Она отошла от каталки и подошла к столу медсестры ФИО13, сказала, чтобы она оформляла пациента, после чего услышала грохот и вскрик пациента ФИО1, обернулась и увидела, что ФИО1 находится на полу.

Из чего следует, что падение ФИО1 произошло после того, как он был фактически принят дежурным врачом приёмного отделения Уссурийской городской больницы, то есть больному начали оказывать медицинскую помощь.

Право на охрану здоровья и медицинскую помощь, прежде всего, подразумевает, в том числе, безопасность оказания такой помощи.

По смыслу конституционного положения ст. 41 Конституции РФ организация, оказывающая гражданину медицинские услуги и производящая медицинское вмешательство, обязана принимать все необходимые меры к безопасности пациента, чтобы исключить или уменьшить негативные для его здоровья последствия.

Вместе с тем, сотрудники КГБУЗ «XXXX», принимавшие больного, в нарушение указанного конституционного положения о безопасности услуг и не причинения вреда здоровью пациента, не приняли всех мер для того, чтобы нахождение пациента в их учреждении было безопасным, в частности не убедились в том, что его дальнейшая транспортировка в отделение больницы будет безопасной.

Установленные выше обстоятельства, в их совокупности позволяют суду сделать вывод о том, что действия сотрудников КГБУЗ «XXXX» и КГБУЗ «XXXX», выразившиеся в непринятии необходимых мер к безопасности пациента ( фиксации больного при его транспортировки), привели к его падению, что стало причиной получения им телесных повреждений, от которых он умер.

Доводы представителей КГБУЗ «XXXX» о том, что падение ФИО1 произошло в тот момент, когда он уже был передан бригадой СМП сотруднику городской больницы, не освобождают ответчика КГБУЗ «XXXX» от ответственности за произошедший несчастный случай, поскольку транспортировку ФИО1 в терапевтическое отделение Уссурийской городской больницы осуществляли сотрудники КГБУЗ «XXXX».

Доводы представителей КГБУЗ «XXXX» о том, что телесные повреждения, которые повлекли смерть ФИО1 были причинены и в результате реанимационных мероприятий, которые проводились сотрудниками КГБУЗ «XXXX», а также, что непосредственной причиной смерти ФИО1 помимо телесных повреждений стало оказание некачественной медицинской помощи сотрудниками КГБУЗ «XXXX» как в момент первичного обращения ФИО1 ДД.ММ.ГГ и после падения его с тележки каталки ДД.ММ.ГГ не принимаются судом, поскольку опровергаются заключением эксперта XXXX отДД.ММ.ГГ установившего, что переломы 1,2 ребер справа по среднеключичной линии сгибательного характера,1-5 ребер слева по средне-подмышечной линии разгибательного характера с выраженными кровоизлияниями и ушибом левого легкого пневмоторакса слева возникли незадолго до наступления смерти в результате воздействия твердого тупого предмета с широкой поверхностью по переднее- наружной поверхности 1-5 ребер слева, то есть переломы 1,2 ребер справа это последствия падения ФИО1 

Оснований не доверять данному заключению у суда не имеется, поскольку экспертиза проведена компетентным государственным судебно-медицинским экспертом, имеющим стаж работы в области судебно-медицинской экспертизы более 20 лет, выводы сделаны экспертом после исследования трупа ФИО1, медицинской документации, и согласуются с обстоятельствами дела.

В силу пункта 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 15 Федерального Закона «Защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда с каждого ответчика, суд учитывает, что оба ответчика в равной степени виновны в падении ФИО1, а также степень физических и нравственных страданий истицы, которой погибший приходился супругом, с которым она проживала совместно долгое время. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, в связи с чем, должна быть признана тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

В ст.3 Всеобщей декларации прав человека, ст.11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей отнесены жизнь и здоровье, и предусмотрено, что их защита должна быть приоритетной. Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Принимая во внимание выше изложенное, характер нравственных страданий истца, причиненных вследствие смерти близкого человека, с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен вред, требований разумности и справедливости, с ответчиков подлежит взысканию в пользу истца компенсация морального вреда в размере по XXXX с каждого.

В удовлетворении исковых требований в оставшейся части компенсации морального вреда суд полагает необходимы отказать в виду завышенного размера требований.

Требования истца о взыскании с ответчиков материального ущерба подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии с п.1 ст.1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. 

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

Статья 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" определяет погребение, как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Согласно Рекомендациям о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, церемония похорон включает в себя совокупность обрядов омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронения останков (или праха после кремации), поминовения.

В соответствии с п.4 ст.9 названного Закона, оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуги по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании. Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

В число расходов на погребение помимо средств, затраченных на приобретение гроба, венков, одежды, могут быть включены иные ритуальные расходы (поминальный обед, за исключением расходов на спиртные напитки).

Квитанцией XXXX, выданной ритуальным агентством «XXXX» подтверждается, что ДД.ММ.ГГ оплата ритуальных услуг ФИО1 составила XXXX, несение расходов истицей за поминальный обед в размере XXXX, а также за приобретение дополнительно для поминального обеда продуктов в размере XXXX подтверждается счёт фактурой от ДД.ММ.ГГ, накладными XXXX, XXXX от ДД.ММ.ГГ, чеками.

Указанные расходы подлежат взысканию с ответчиков в равных долях, поскольку являются необходимыми и подтверждены документально.

Кроме того, подлежат взысканию с ответчиков и расходы истца, которые она понесла в связи с изготовлением и установкой памятника в размере XXXX, за исключением установки цветника в размере XXXX и стола в размере XXXX, поскольку данные расходы не являются необходимыми.

Таким образом, материальный ущерб, который подлежит взысканию с ответчиков, составил XXXX, по XXXX с каждого.

В остальной части требований о взыскании материального ущерба суд отказывает в виду их необоснованности.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчиков в доход муниципального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён в силу закона по XXXX с каждого.

По изложенному, руководствуясь ст.ст.194 - 198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Взыскать с КГБУЗ «XXXX», в пользу ФИО2 ВладимиР. в счёт компенсации морального вреда, причинённого смертью XXXX, материальный ущерб в размере XXXX.

Взыскать с КГБУЗ «XXXX» в пользу ФИО2 ВладимиР. в счёт компенсации морального вреда, причинённого смертью XXXX, материальный ущерб в размере XXXX.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с КГБУЗ «XXXX», КГБУЗ «XXXX» в доход муниципального бюджета Уссурийского городского округа Приморского края по XXXX с каждого.

Решение может быть обжаловано в апелляционной порядке в Приморский краевой суд в течение месяца с момента составления мотивированного решения с подачей апелляционной жалобы через Уссурийский районный суд.

Судья: Е.М. Рябенко

Решение составлено 15 мая 2018 года.