Дело № 2-109/2018 22 февраля 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Кировск Ленинградская область 

Кировский городской суд Ленинградской области 

в составе председательствующего судьи Пупыкиной Е.Б., 

при секретаре судебного заседания Вихровой Е.В., 

с участием представителя истицы ФИО1,

представителя ответчицы ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения долей в праве общей долевой собственности на квартиру недействительным, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности на доли квартиры и признании права общей долевой собственности на квартиру, 

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4, указывая на то, что 28.08.2017 подарила ответчице принадлежащие ей 11/18 долей квартиры по адресу: 

<

адрес>. Полагает, что данная сделка является притворной, поскольку прикрывала собой договор купли-продажи долей в квартире. В действительности под видом договора дарения между сторонами был заключен договор купли-продажи с условием оплаты стоимости имущества после регистрации перехода права собственности. Данные обстоятельства подтверждаются содержанием СМС сообщений, показаниями свидетелей. Ссылаясь на п. 2 ст. 170 ГК РФ, просит признать договор дарения от 28.08.2017 11/18 долей квартиры по вышеуказанному адресу в пользу ответчицы недействительным и применить последствия ее недействительности, прекратив право собственности ФИО4 на спорные доли, а также признать за ней (истицей) право общей долевой собственности на данное имущество (л.д. 1-7). 

В ходе судебного разбирательства истица дополнила основания своего иска, полагая, что сделка была не только притворной, но и совершена под влиянием обмана со стороны ответчицы относительно природы заключаемой ею сделки, ссылаясь на п. 2 ст.170, 179 ГК РФ, просила признать договор дарения от 28.08.2017 11/18 долей квартиры по вышеуказанному адресу в пользу ответчицы недействительным и применить последствия ее недействительности, прекратив право собственности ФИО4 на спорные доли, а также признать за ней (истицей) право общей долевой собственности на данное имущество (л.д. 125-129).

Истица в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного разбирательства извещена, ее представитель ФИО1 исковые требования поддержал.

Ответчица ФИО4 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного разбирательства извещена, ее представитель ФИО2 иск не признал, в письменных возражениях указал, что ответчица не имела намерений приобретать спорные доли жилого помещения по договору купли-продажи, а только в дар. В связи с чем оснований для признания сделки притворной не имеется, так как намерений одного участника сделки совершить притворную сделку недостаточно. Кроме того, полагал, что в иске необходимо отказать на основании ст. 10 ГК РФ и разъяснений, изложенных в п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». В судебное заседание представил дополнительные возражения, в которых указал, что, заключая договор дарения, стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, из текста договора усматривается, что он подписан собственноручно, прочитан нотариусом вслух, сторонам разъяснены положения Основ законодательства РФ о нотариате, нормы ГК РФ, ЖК РФ. Стороны при подписании договора заявили, что они действуют сознательно, добровольно, на обоюдовыгодных не кабальных условиях, понимают значение своих действий й и не заблуждаются относительно природы сделки. Пунктом 14 договора определено, что договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме. Полагал, что в силу ч. 5 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, подтверждённые нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность документа не опровергнута в установленном законом порядке (л.д. 112-113, 146-147).

Судом к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ЛОГБУ «Гатчинский психоневрологический интернат» как законный представитель сособственника спорного жилого помещения ФИО5, а также Управление Росреестра по Ленинградской области, представители которых в судебное заседание не явились о месте и времени судебного разбирательства извещены. 

Суд, выслушав представителей сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Из содержания статьи 9 ГК РФ следует, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, в том числе обладают правом по своему усмотрению распоряжаться принадлежащим им имуществом, в том, числе, дарить, продавать, завещать.

В соответствии с п. 1 - 2 ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст. 246 ГК РФ, распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. Участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно (пункт 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Разрешая требования истицы о признании договора дарения ничтожным в связи с его притворностью, на основании материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства. 

28 августа 2017 года между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемая) был заключен договор дарения 11/18 долей в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> (л.д. 14-15). Как следует из п. 15 договора, он является одновременно актом приема-передачи. 

Право собственности на указанные доли в квартире зарегистрировано в ЕГРН Управлением Росреестра по Ленинградской области за ФИО4 29.08.2017 (л.д. 16-17). 

Квартира фактически передана ответчице, поскольку она проживает в данном жилом помещении, что сторонами по делу не оспаривалось. 

При определении того, был ли между сторонами заключен договор, каким является содержание его условий и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор притворной сделкой, суд полагает необходимым применить правила толкования договора, установленные ст. 431 ГК РФ.

Согласно указанной статье при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условий договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В обоснование своих требований истицей представлен протокол осмотра нотариусом письменных доказательств – СМС сообщений, отправленных и полученных от абонента «Мурашова Светлана», номер телефона № (л.д. 34-42). 

Истица полагает, что по содержанию данных сообщений, возможно установить наличие воли сторон на совершение сделки купли-продажи в отношении спорных долей квартиры, а не дарения. 

Также по ходатайству истицы были допрошены свидетели:

- К. Т.Л. – дочь истицы, которая показала, что трехкомнатная квартира на 

<

адрес> принадлежала на праве собственности ей, ФИО4 и ФИО3 У ФИО4 и ФИО3 была договоренность, о том, что после продажи квартиры, расположенной по адресу 

<

адрес>, за долю ФИО4 ФИО3 оформит на нее свои доли в праве на квартиру по адресу: 

<

адрес>, а ФИО4 передаст ФИО3 денежные средства, полученные от продажи трехкомнатной квартиры. ФИО4 отвозила ФИО3 в ПАО Сбербанк, показала, что денежные средства, являющиеся оплатой за доли в квартире, лежат на счету, которые в течение 3-х дней после заключения договора дарения и его регистрации будут ей переданы. Однако деньги матери так и не были переданы (протокол судебного заседания от 11.01.2018, л.д. 133-134);

- Л. О.С. – риэлтор, которая показала, что к ней обратились ФИО3 и К. Т.Л, с целью продажи трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. На встрече с ФИО4 та сообщила, что продаст доли в трехкомнатной квартире только на условиях, что мать продаст ей долю в квартире по адресу: 

<

адрес>. Зная, что одним из собственников доли в квартире по 

<

адрес>, является недееспособная, узнала, что нужно брать согласие в опеке, но это вызовет затруднения, в связи с чем решили оформить сделку дарения. Полагает, что между сторонами была договоренность о том, что ФИО4 продаст свою 1/3 долю квартиры, расположенной по адресу 

<

адрес>, с условием, что после продажи доли, ФИО3 продаст свою долю в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, с тем учетом, что ФИО4 вернет денежные средства от продажи 1/3 доли квартиры (протокол судебного заседания от 11.01.2018, л.д. 134-136).

Проанализировав вышеуказанные положения действующего законодательства, представленные доказательства, в том числе показания свидетелей, принимая во внимание, что ФИО3 имела цель передать своей дочери ФИО4 в дар 11/18 долей в праве собственности на квартиру, понимала значение своих действий, руководила ими в момент заключения договора, понимала юридические последствия заключения данной сделки, а действия ФИО4 были направлены на получение жилого помещения в собственность путем совершения сделки дарения, сделка прошла государственную регистрацию, фактически исполнена, истицей не было представлено допустимых доказательств, подтверждающих, что при заключении оспариваемого договора дарения, воля сторон была направлена на совершение прикрываемой сделки и стороны в действительности имели в виду договор купли-продажи и достигли соглашения по всем существенным его условиям, в том числе по стоимости долей в праве, при этом договор дарения не содержит каких-либо условий передачи долей в собственность одаряемому, а также каких-либо дополнительных условий за передачу 11/18 долей спорной квартиры, приходит к выводу о том, что при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения, сделка совершена в установленной для данного вида сделок форме, содержит все существенные условия договора дарения, подписана сторонами, что свидетельствует об отсутствии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 170 ГК РФ для признания сделки притворной.

Доказательств наличия порока воли, а равно и иных обстоятельств, объективно свидетельствующих о притворности оспариваемой сделки, истицей в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Показания свидетеля К. Т.Л. – дочери истцы и свидетеля Л. О.С. не могут свидетельствовать о притворности сделки, поскольку о заключении договора дарения им известно только со слов ФИО3, сами они на сделке не присутствовали, в связи с чем обстоятельства, сообщённые свидетелями, не могут являться подтверждением волеизъявления сторон в момент совершения договора дарения, а намерения одного участника совершить притворную сделку для применения п. 2 ст. 170 ГК РФ недостаточно.

Из представленной истицей СМС переписки невозможно установить волеизъявление сторон на совершение сделки купли-продажи спорных долей квартиры, поскольку стороны не оспаривают, что одновременно заключали несколько сделок, в том числе и договор купли-продажи долей в квартире по адресу: 

<

адрес>. 

Таким образом, сторонами договора были совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих спорному договору правовых последствий, вследствие чего доводы о притворности заключенной сделки не могут быть приняты судом.

Разрешая требования истицы о признании сделки недействительной, поскольку она совершена под влиянием обмана, суд руководствуется следующим. 

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Применительно к основанию признания сделки недействительной обман представляет собой умышленное (преднамеренное) введение другого лица в заблуждение в целях формирования его воли на вступление в сделку, путем ложного заявления, обещания, либо умолчания о качестве, свойствах предмета, иных частей сделки, действительных последствиях совершения сделки, об иных фактах и обстоятельствах, имеющих существенное значение, могущих повлиять на совершение сделки, которые заведомо не существуют и наступить не могут, о чем известно этому лицу в момент совершения сделки.

Согласно ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. 

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (ст. 59 ГПК Российской Федерации).

Суд полагает, что в материалах дела отсутствуют достоверные и допустимые доказательства, свидетельствующие о том, что договор дарения подписывался под влиянием обмана, то есть в результате воздействия ответчицы на волеизъявление истицы и сознательного формирования у нее на момент подписания договора дарения неправильного, ошибочного представления о нем, что привело к тому, что последняя помимо своей воли составила неправильное мнение и оставалась в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для нее существенное значение, и под их влиянием совершила оспариваемую сделку.

Совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

В ходе рассмотрения настоящего дела факт подписания истицей договора дарения от 28.08.2017 не оспаривался.

Пунктами 1, 5 договора дарения, предусмотрено, что даритель подарила принадлежащие ей на праве общей долевой собственности доли, а одаряемый принимает их в дар.

Согласно пункту 8 договора право общей долевой собственности на отчуждаемые доли на имущество возникает у одаряемого с момента государственной регистрации перехода права собственности.

Как следует из пункта 16 договора, договор его участникам зачитан вслух.

Пунктом 14 договора установлено, что настоящий договор прочитан вслух и содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора. 

Вышеуказанное исключает какое-либо иное толкование приведенных условий, свидетельствующее о том, что ФИО3 заблуждалась относительного того, что подписываемый договор направлен не на отчуждение имущества ФИО4 по договору дарения, а текстом договора, а также природой данного договора опровергается, что он заключен под условием встречных обязательств ответчицы, доказательств наличия таких обязательств истицей также не представлено.

Доказательств того, что ответчица имела умысел на совершение обмана истицы, введение ее в заблуждение с целью вступить в сделку, не имеется.

Доводы ФИО3 о том, что она не имела намерения подарить ФИО4 доли квартиры, а хотела продать, подтверждением чего являются показания свидетелей, СМС переписка, суд находит необоснованными, поскольку намерение собственника продать, подарить принадлежащее ему имущество в любой момент может измениться, а в силу ст.209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования о признании договора дарения недействительным по мотиву его заключения под влиянием обмана.

В связи с чем доводы истицы о заключении договора дарения под условием встречных обязательств со стороны ФИО4 судом отвергаются. 

Также суд полагает заслуживающим внимание довод стороны ответчицы о том, что к спорным правоотношениям применимы разъяснения, приведенным в п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В качестве обоснования заключения договора дарения вместо договора купли-продажи истица ссылалась на необходимость получения согласия от органа опеки на заключение сделки купли-продажи в целях соблюдения требований ст. 250 ГК РФ.

Таким образом, истица в качестве обстоятельств, на которых основаны ее требования о недействительности сделки, ссылается на то, что ее действия по заключению договора дарения были вызваны необходимостью избежать получения согласия органа опеки, действующего в интересах недееспособного сособственника спорной квартиры ФИО5, что является нарушением действующего законодательства. 

В случае несоблюдения запрета, установленного п. 1 ст. 10 ГК РФ, суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При таком положении суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительной сделки дарения долей квартиры.

В связи с отказом судом в удовлетворении требования о признании сделки недействительной, вытекающие из него требования о применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности на доли квартиры и признании права общей долевой собственности на квартиру также удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения долей в праве общей долевой собственности на квартиру недействительным, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности на доли квартиры и признании права общей долевой собственности на квартиру отказать. 

Решение может быть обжаловано посредством подачи апелляционной жалобы в Ленинградский областной суд через Кировский городской суд Ленинградской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.Б. Пупыкина