дело № 2 – 217/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 мая 2017 г. г.Урай ХМАО – Югры

Урайский городской суд ХМАО – Югры в составе председательствующего судьи Шестаковой Е.П.,

при секретаре Ивановой О.Н., 

с участием старшего помощника прокурора г.Урая Полушкиной Т.М.,

истца ФИО1, его представителя адвоката Варюхиной Е.П., представившей удостоверение №, выданное ДД.ММ.ГГГГ, и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, 

представителя ответчика ФИО2, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-217/2017 по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Урайское управление технологического транспорта» о взыскании утраченного заработка, возмещении расходов на лечение и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 (далее Истец) обратился в суд с указанным иском, с учётом уточнения исковых требований от ДД.ММ.ГГГГ, просил взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Урайское управление технологического транспорта» (сокращённое наименование согласно Уставу ООО «Урайское УТТ», далее так же Ответчик) утраченный заработок за период временной нетрудоспособности с 24.07.2014 по 03.10.2014 в размере 49 841,7 рублей, в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей, расходы на лечение, приобретение медикаментов и проезд к лечебному учреждению в размере 51 755,30 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Исковые требования ФИО1 обосновал тем, что с 30.06.2014 по 12.10.2015 состоял в трудовых отношениях с Ответчиком в должности водителя автомобиля, в результате несчастного случая на производстве 24.07.2014 получил травму: закрытый перелом правой лучевой кости в нижней трети, в последующем развился посттравматический артроз правого лучезапястного сустава 3 степени. Причиной несчастного случая явилось несовершенство технологического процесса, недостатки по подготовке работников по охране труда, отсутствие инструкции по охране труда по безопасному выполнению работ по ремонту автомобиля, виновниками признаны ООО «Урайкое УТТ», начальник автоколонны № М.Е.М., заместитель начальника отдела охраны труда В.С.А.

Ответчик скрыл несчастный случай на производстве и составил акт только 07.10.2015 по требованию Государственной инспекции труда в ХМАО-Югре.

До 10 ноября 2014 г. Истец был нетрудоспособен, по окончании лечения получил направление на легкий труд, по состоянию здоровья не мог выполнять прежние обязанности, поэтому уволился. После увольнения продолжал лечение и обследование в Областной клинической больнице г

<

данные изъяты>, ВГУ «

<

данные изъяты>» им акад. 

<

данные изъяты> Минздрава России в г. 

<

данные изъяты>, в ДД.ММ.ГГГГ в ФГБУ «

<

данные изъяты>» Минздрава России в г. 

<

данные изъяты> ему была сделана операция. Заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ установлена 10% утрата профессиональной трудоспособности.

Моральный вред Истец обосновал тем, что в результате несчастного случая на производстве, при наличии вины должностных лиц Ответчика, в отсутствие безопасных условий труда в организации, во время травмы и её лечения претерпевал физические и нравственные страдания, до настоящего времени испытывает постоянную боль, вынужден принимать болеутоляющие препараты, более двух лет проходит амбулаторное и стационарное лечение, перенес операцию, но восстановить работоспособность руки полностью не удалось. До настоящего времени не может вести нормальный образ жизни, найти подходящую работу по специальности, избегает нагрузок на правую руку, не может обеспечивать семью, находящегося на иждивении четырёхлетнего ребёнка, не может вести прежний активный образ жизни, заниматься спортом, рыбалкой, в полной мере заниматься воспитанием дочери, развивать её физически, так как ограничен в физических нагрузках и подвержен приступам боли. 

ФИО1 считал, что подлежит возмещению неполученная за 72 дня нетрудоспособности с 24.07.2014 по 03.10.2014 заработная плата в размере 49841,7 рублей (разница между среднемесячным заработком 69 562,5 руб. и пособием по временной нетрудоспособности 19720,8 руб.), так как в период с 2011 г. по 29.07.2014 Истец был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, за 12 месяцев, предшествующих повреждению здоровья, с июля 2013 года по июнь 2014 года согласно налоговым декларациям имел доход в общей сумме 352 643 руб., среднедневной заработок 966,15 руб.

Истец понёс расходы на восстановление здоровья в сумме 51 755,30 рублей, из них на обследование и проезд в 

<

данные изъяты> больницу № г. 

<

данные изъяты> 6 974 рубля, на неоднократные обследование и проезд в ОКБ г

<

данные изъяты> 10 732 рубля, на обследование и проезд в ФГБУ «

<

данные изъяты> 9 150,50 рублей, на проезд на операцию в клинику 

<

данные изъяты> 13863,80 рублей, на приобретение медикаментов 11 035 рублей.

Письменные возражения Ответчика на иск мотивированы тем, что все виды страхового обеспечения, расходы на реабилитацию при повреждении здоровья в результате несчастного случая на производстве обязан выплачивать Фонд социального страхования, а не работодатель.

ФИО1 проходил дальнейшее лечение из-за неэффективного полученного ранее лечения в БУ « Урайская городская больница», в то время как обязательным условием выплаты работодателем работнику расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию в соответствии с пунктом 10.1.4. коллективного договора является непосредственная взаимосвязь (обусловленность) таких расходов конкретным несчастным случаем на производстве. Данные затраты не относятся к возмещаемым работодателем.

ФИО1 оплачен Ответчиком период нетрудоспособности в размере 19 720,80 рублей, поэтому Ответчик свои обязанности выполнил в полном объёме.

Ответчик считал, что ФИО1 имеет право обратиться в ФСС для получения социальных льгот и выплат, в иске к ООО «Урайское УТТ» просил отказать.

Третье лицо Государственное учреждение - региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре в пояснениях на иск считал, что Ответчик, как причинитель вреда, на основании статей 1086 и 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации должен компенсировать ФИО1 разницу между размером утраченного заработка с учётом индексации и размером страховой выплаты, произведённой Фондом социального страхования. 

Фондом социального страхования РФ осуществляется оплата расходов на приобретение лекарств, изделий медицинского назначения и индивидуального ухода в соответствии с программой реабилитации пострадавшего путём выплаты денежных сумм застрахованному лицу на основании подтверждающих документов.

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ заявителю было отказано в выплате компенсации за самостоятельно приобретённые лекарственные средства, поскольку они приобретены до назначения индивидуальной программы реабилитации пострадавшего.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Варюхина Е.П. исковые требования полностью поддержали по доводам искового заявления и дополнений к нему.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 исковые требования не признал, изложил доводы, соответствующие письменным возражениям на иск, дополнил, что ФИО1 в период работы был ознакомлен со всеми действующими инструкциями по технике безопасности, инструкции по безопасности ремонта его автомобиля в тот период принято не было. Начальник автоколонны не должен был допускать к ремонту самого Истца. 

На обследование в г

<

данные изъяты> ФИО3 ездил по своему усмотрению, без направления. Не доказано, что Истцу требовалась операция.

Требования о компенсации морального вреда представитель Ответчика считал завышенными, с ходатайством об оплате услуг представителя не согласился, так как в иске просит отказать.

Третье лицо Государственное учреждение - региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре не обеспечило явку в суд своего представителя, о причинах неявки не уведомило, их уважительность не подтвердило, ходатайств не заявило.

В силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие третьего лица.

Частями 1 и 3 статьи 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Выслушав доводы сторон, заключение старшего помощника прокурора г.Урая Полушкиной Т.М., полагавшей иск удовлетворить частично, исследовав представленные сторонами в материалы дела доказательства, оценив их в силу ст. 67 ГПК РФ каждое в отдельности и все в совокупности, суд пришёл к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям: 

Как установлено при судебном разбирательстве в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Истец был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, с применением упрощенной системы налогообложения дохода, с уплатой 6 % единого налога, что подтверждается выпиской из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (далее – ЕГРИП), налоговыми декларациями (л.д. 170-174, 175-180 тома 1, л.д. 176-178 тома 2).

Доводами сторон и материалами дела: трудовой книжкой Истца, приказами о приёме и увольнении, трудовым договором с дополнительным соглашением к нему, личной карточкой формы Т- 2 (л.д.28-35 тома 1, л.д. 126 – 135 тома 2) подтверждается, что истец ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком Обществом с ограниченной ответственностью «Урайское управление технологического транспорта» в период с 30 июня 2014 года по 12 октября 2015 года, работал водителем автомобиля 4 разряда 3 класса в автоколонне №, а с 13.03.2015 – в автоколонне №.

ДД.ММ.ГГГГ в стояночном ремонтном боксе автомобилей на автостоянке вахтового посёлка 

<

данные изъяты> ФИО1 осуществлял ремонт вверенного ему автомобиля 

<

данные изъяты>, залез на колесо, что бы снять и поменять трубку гидроусилителя, после чего спустился вниз за ключом, зацепился за крыло автомобиля и упал спиной вниз на бетонный пол. При падении правая рука попала под спину, и ФИО1 получил травму в виде закрытого перелома правой лучевой кости в нижней трети со смещением.

Из листов нетрудоспособности (л.д. 150-151, 153-164 тома 2) следует, что в период с 24 июля 2014 года по 03 октября 2014 года ФИО1 был нетрудоспособен, проходил амбулаторное лечение у травматолога БУ «Урайская городская больница», с 04.10.2014 выписан в труд с выдачей справки на лёгкий физический труд сроком на 30 дней (л.д. 169,233 тома 1).

Расчётами оплаты листов нетрудоспособности и справкой Ответчика от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 152, 155, 181 тома 1) подтверждается, что пособие по временной нетрудоспособности за 72 дня в период с 24 июля 2014 года по 03 октября 2014 года было назначено и выплачено Истцу в размере 100 % от минимального размера оплаты труда, составлявшего на 24.07.2014 - 5 554 рубля, в общей сумме 19 720,80 рублей.

Согласно представленным Истцом медицинским документам о результатах обследования, выписным эпикризам и выпискам из амбулаторной карты БУ «Урайская городская больница» (л.д. 65, 66, 69-71, 73,76, 84-87,89-90, 97, 169, 223- 235 тома 1) ФИО1, пройдя лечение непосредственно после получения травмы, полностью своё здоровье не восстановил и был вынужден вновь неоднократно обращаться за медицинской помощью, проходил дополнительные обследования, амбулаторное и стационарное лечение.

Так, 25.12.2014 Истец обращался к травматологу в БУ «Урайская городская клиническая больница» с болями в правом лучезапястном суставе, направлен в БВЛ на реабилитацию с 12.01.2015.

С 06.03.2015 по 11.03.2015 лечился у травматолога с болями в правом лучезапястном суставе при физической нагрузке, после дообследования выставлен диагноз: посттравматический артроз правого лучезапястного сустава.

К травматологу в БУ «Урайская городская клиническая больница» с болями в правом лучезапястном суставе ФИО1 так же обращался 11.08.2015, 10.12.2015, проходил лечение у травматолога с 20.10.2015 по 14.11.2015, с 09 по 20 января 2016 года, со 02 по 18 февраля 2016 года, с 10 по 22 марта 2016 года, с 25 ноября 2016 года по 21 января 2017 года, у невролога - с 24.11.2015 по 08.12.2015, каждый раз ему подтверждался диагноз посттравматический артроз правого лучезапястного сустава.

19.08.2015 Истец был направлен на консультацию нейрохирурга в травматологический центр г.

<

данные изъяты>, консультирован 29.08.2015, рекомендовано консервативное лечение.

30.01.2016 консультирован неврологом, поставлен диагноз: «Синдром запястного канала. Посттравматическое повреждение локтевого нерва справа», рекомендована консультация нейрохирурга. 02.03.2016 консультирован нейрохирургом ОКБ г. 

<

данные изъяты>.

26.02.2016 направлен на консультацию нейрохирурга в 

<

данные изъяты> больницу, консультирован заведующим травматологическим отделением ОКБ г. 

<

данные изъяты>, рекомендовано лечение в БВЛ г.

<

данные изъяты>, где лечился в период с 23.03.2016 по 08.04.2016.

02.11.2016 ФИО1 направлен на оперативное лечение по квотам на высокотехнологическую медицинскую помощь в ФГБУ «

<

данные изъяты>», где находился с 08.11.2016 по 16.11.2016 с основным диагнозом: статическая карпальная нестабильность: травматическое повреждение ладьевидно-полулунной и трехгранно-крючковидной связок. Нестабильность межзяпястных суставов. Посттравматический остеоартроз правого лучезапястного сустава 1-2 степени. Комбинированная контрактура правого лучезапястного сустава, выраженный болевой синдром. 

11.11.2016 проведена операция артропластика правого лучезапятного сустава, реконструкция ладьевидно-пололунной и трехгранно-крючковидной связок лучезапястного суства системой QA-mini.

С 16.11.2016 по 22.11.2016 Истец проходил реабилитацию в реабилитационном центре «Лесной» в городе Новосибирске.

09.03.2017 ФИО1 был осмотрен травматологом по поводу жалоб на боли в правом лучезапястном суставе, диагноз: посттравматический артроз правого лучезапястного сустава. Синдром карпального канала справа. 

Ответчик скрыл несчастный случай на производстве со ФИО1, своевременно расследование не провёл и акт формы Н-1 не составил, по просьбе начальника автоколонны № М.Е.М. Истец в больнице указал, что получил травму в быту.

По обращению ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 196-197 тома 1) Государственной инспекцией труда в ХМАО-Югре было проведено расследование несчастного случая (л.д. 198-220 тома 1) и даны заключение и предписание об оформлении акта Н-1, регистрации несчастного случая (л.д. 221-226 тома 1). 

07.10.2015 по требованию Государственной инспекции труда в ХМАО-Югре Ответчик составил акт № о несчастном случае на производстве по форме Н-1 (л.д. 36-39 тома 1), согласно которому причиной несчастного случая с Истцом явилось несовершенство технологического процесса, недостатки по проведению подготовки работников по охране труда, а именно отсутствие инструкции по охране труда по безопасному выполнению работ по ремонту автомобиля КамАЗ. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда (виновниками) признаны ООО «Урайкое УТТ», начальник автоколонны № М.Е.М., заместитель начальника отдела охраны труда В.С.А.

Факта грубой неосторожности в действиях пострадавшего ФИО1 ни государственный инспектор труда, ни работодатель не усмотрели, как и нарушения требований по охране труда, в связи с чем процент его вины актом не установлен.

Как следует из дела освидетельствования в бюро медико – социальной экспертизы ФИО1, справки МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ, программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве (л.д. 40-42,144-159 тома 1) на основании акта освидетельствования в Федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ Истцу в связи с производственной травмой от ДД.ММ.ГГГГ установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах – 10 %, на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, утверждена программа реабилитации в связи с последствиями перелома на уровне запястья и кисти (последствия консолидированного перелома правой лучевой кости в типичном месте в виде посттравматического артроза правого лучезапятсного сустава 1 стадии, НФС 1 степени. Незначительные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением функций).

Настоящий спор возник о праве Истца на возмещение вреда в связи с повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве, наличии оснований для взыскания с работодателя ООО «Урайское УТТ» в пользу ФИО1 утраченного заработка, затрат на лечение и компенсации морального вреда.

Разрешая иск, суд учитывает, что из статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) следует, что материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Безопасные условия труда – это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ст. 209 ТК РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя статьями 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, из которых следует, что работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, расследование и учет несчастных случаев на производстве, обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве, разработку и утверждение правил и инструкций по охране труда для работников.

В силу ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, обучение безопасным методам и приемам труда за счет средств работодателя, обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве.

На основании положений ст. 220 ТК РФ государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. 

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В силу положений статьи 227 ТК РФ и статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ) несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого работники и другие лица, участвующие в производственной деятельности работодателя (в том числе с лица, подлежащие обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), получили увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя, а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за её пределами …, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно статье 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве работнику возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "Об основах обязательного социального страхования" (далее - Федеральный закон от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ).

Обязательное социальное страхование, как следует из статьи 1 данного закона - это часть государственной системы социальной защиты населения, спецификой которой является осуществляемое в соответствии с федеральным законом страхование работающих граждан от возможного изменения материального и (или) социального положения, в том числе по независящим от них обстоятельствам, вследствие травмы, несчастного случая на производстве.

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (абзац второй пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 года N 165-ФЗ).

К застрахованным лицам, как следует из содержания абзаца четвертого пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 года N 165-ФЗ, относятся, в том числе граждане Российской Федерации, работающие по трудовым договорам.

Страхователи (работодатели) обязаны уплачивать в установленные сроки в надлежащем размере страховые взносы (подпункт 2 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 года N 165-ФЗ); выплачивать определенные виды страхового обеспечения застрахованным лицам при наступлении страховых случаев в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе за счет собственных средств (подпункт 6 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 года N 165-ФЗ).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 7 указанного закона одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка в связи с наступлением страхового случая.

Пунктом 6 ч. 2 статьи 8 Федерального закона от 16.07.1999 N 165-ФЗ предусмотрено, что одним из видов страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию являются страховые выплаты в связи с несчастным случаем на производстве, оплата дополнительных расходов на медицинскую реабилитацию, санаторно-курортное лечение, социальную и профессиональную реабилитацию.

При этом в силу ч. 1 ст. 10 указанного закона единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности.

В силу пункта 1 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ (ред. от 28.12.2016) обеспечение по страхованию осуществляется в виде пособия по временной нетрудоспособности (подпункт 1), единовременной и ежемесячных страховых выплат (подпункт 2), оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая: на медицинскую помощь застрахованному, осуществляемую на территории Российской Федерации непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности; приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения и медицинских изделий, проезд застрахованного для получения медицинской помощи непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности, включая медицинскую реабилитацию (подпункт 3).

На основании пункта 2 данной статьи оплата дополнительных расходов, предусмотренных подпунктом 3 пункта 1 настоящей статьи, за исключением оплаты расходов на медицинскую помощь застрахованному непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, производится страховщиком, если учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в указанных видах помощи, обеспечения или ухода. 

Положением об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденным постановлением Правительства РФ от 15.05.2006 N 286 (ред. от 07.03.2016) в пункте 2 предусмотрено, что дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованного лица включают в себя расходы на: а) лечение застрахованного лица, осуществляемое на территории Российской Федерации непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности (далее - лечение застрахованного лица); б) приобретение лекарств, изделий медицинского назначения и индивидуального ухода; и) проезд застрахованного лица для получения отдельных видов медицинской и социальной реабилитации (лечения застрахованного лица).

Из пункта 5 следует, что решение об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованного лица, за исключением оплаты расходов на лечение застрахованного лица, принимается страховщиком на основании заявления застрахованного лица и в соответствии с программой реабилитации пострадавшего.

Согласно подпункту 2 пункта 44 оплата расходов на проезд застрахованного лица (туда и обратно) для получения отдельных видов медицинской и социальной реабилитации осуществляется страховщиком при поездке застрахованного лица для лечения путем возмещения фактически произведенных расходов либо путем предоставления застрахованному лицу проездных документов, приобретаемых страховщиком на основании договора с организацией, осуществляющей реализацию проездных документов (п. 48).

Пунктами 1, 2 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ предусмотрено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 16 Постановления от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" даны разъяснения о том, что за весь период временной нетрудоспособности застрахованного, начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности, за счет средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, статья 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ). Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производятся в соответствии со статьями 12 - 15 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 24 июля 2009 г. N 213-ФЗ) в части, не противоречащей Федеральному закону от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ.

В силу части 1 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности осуществляются страхователем по месту работы застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 названной статьи).

Пособие по временной нетрудоспособности, как следует из положений частей 1 и 1.1. статьи 14 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ, исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей).

В случае, если застрахованное лицо в указанный период не имело заработка, а также в случае, если средний заработок, рассчитанный за эти периоды, в расчете за полный календарный месяц ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на день наступления страхового случая, средний заработок, исходя из которого исчисляется пособие по временной нетрудоспособности принимается равным минимальному размеру оплаты труда, установленному федеральным законом на день наступления страхового случая. 

На 24.07.2014 минимальный размер оплаты труда был установлен ст. 1 Федерального закона от 02.12.2013 N 336-ФЗ в сумме 5554 рублей. 

Часть 2 указанной статьи (в редакции, действовавшей на момент возникновения правоотношений сторон) определяет, что в средний заработок для целей исчисления пособий включаются все виды выплат и иных вознаграждений в пользу застрахованного лица, на которые начислены страховые взносы в Фонд социального страхования Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования".

Средний дневной заработок для исчисления пособия по временной нетрудоспособности определяется путем деления суммы начисленного заработка за период, указанный в части 1 настоящей статьи, на 730 (ч. 3).

Согласно ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 212-ФЗ (ред. от 19.12.2016) "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования" объектом обложения страховыми взносами для организаций признаются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые ими в пользу физических лиц по трудовым договорам и гражданско-правовым договорам, предметом которых является выполнение работ, оказание услуг.

По общему правилу, содержащемуся в части 1 статьи 4.6 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ, страхователи выплачивают страховое обеспечение застрахованным лицам в счет уплаты страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации.

На основании ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2).

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы застрахованного лица (работника), в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного. При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Установленная статьей 1064 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Согласно п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении здоровья возмещению подлежит утраченный заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Пунктом 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом.

В силу п. 3 ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 указано, что согласно ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья (пункт 27).

В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, по его желанию учитывается заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности. Следует иметь в виду, что в любом случае рассчитанный среднемесячный заработок не может быть менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (пункт 4 статьи 1086 ГК РФ, пункт 29).

Постановлением Правительства РФ от 05.12.2014 N 1321 установлена величина прожиточного минимума в целом по Российской Федерации за III квартал 2014 г. на душу населения 8086 рублей.

Принимая во внимание, что при наступлении временной нетрудоспособности гражданин полностью освобождается от работы и поэтому, в данном случае, утрата им трудоспособности на весь этот период предполагается, то не полученная Истцом за период временной нетрудоспособности заработная плата, исчисленная из его среднемесячного дохода, является утраченным заработком, подлежащим возмещению причинителем вреда, по настоящему делу работодателем, на которого вышеуказанными нормами трудового и гражданского законодательства возложена такая обязанность.

На основании изложенного, суд пришёл к выводу, что размер пособия по временной нетрудоспособности рассчитан Истцу правильно, исходя из минимального размера оплаты труда в сумме 5554 рублей, в соответствии с требованиями Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", учитывая у Ответчика ФИО3 на момент несчастного случая проработал менее 1 месяца, а в предыдущие два года не имел доходов, на которые бы начислялись страховые взносы в Фонд социального страхования. 

На основании части 3. ст. 2 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", как индивидуальный предприниматель, Истец подлежал обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности, только если он добровольно уплачивал бы за себя страховые взносы в соответствии со статьей 4.5 настоящего Федерального закона. ФИО1 добровольно не вступил в правоотношения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности, в территориальном органе Фонда социального страхования Российской Федерации по месту жительства зарегистрирован не был, страховые взносы не перечислял, что подтверждается доводами самого Истца, сведениями, содержащимися в ЕГРИП (л.д.170-175 тома 1), справкой Государственного учреждения - регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре от 03 мая 2017 года (л.д.175 т. 2).

Действия Истца являлись правомерными, но в то же время он не может рассчитывать на выплату пособия по временной нетрудоспособности за счёт Фонда социального страхования в большем размере, что не освобождает Ответчика от материальной ответственности в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд исходит из того, что в рамках гражданско-правовых отношений по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью граждан, пункты 1 и 3 статьи 1086 ГК РФ, посвященные определению размера подлежащего возмещению утраченного по этой причине заработка (дохода) потерпевшего и порядку подсчета его среднемесячного заработка, направлены на восполнение объективно понесенных потерпевшим потерь (Определение Конституционного Суда РФ от 20.12.2016 N 2624-О ).

Анализ указанный положений закона и фактических обстоятельств дела привёл суд к убеждению, что в силу изложенных правовых предписаний, в частности статьи 184 ТК РФ, пункта 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ, статей 1085, 1086, 1072 ГК РФ, учитывая, что выплаченное работодателем Истцу пособие по временной нетрудоспособности, как компенсация утраченного заработка застрахованного лица, рассчитано из минимального размера оплаты труда, который явно менее величина прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, и недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред и компенсировать утраченный потерпевшим доход, Ответчик обязан возместить ФИО1 разница между фактическим размером ущерба (утраченным доходом) и страховым возмещением.

Под утраченным доходом по настоящему делу следует понимать полученные Истцом доходы от предпринимательской деятельности до причинения повреждения здоровью, подтверждённые налоговыми декларациями за 2013 – 2014 годы (л.д. 178-180 тома 1, л.д. 176-178 тома 2), которые за 12 месяцев, предшествующих повреждению здоровья (с июля 2013 года по июнь 2014 года) составили 352 643 рублей, из них доход с июля по декабрь 2013 года - 185 500 руб.(371 000 руб. / 12 мес. х 6 мес.), с января по июнь 2014 – 167 143 руб. (195 000 руб. / 7 мес. х 6 мес.).

Таким образом, среднедневной заработок составил 966,15 руб. (352643 руб./ 365 дней), а за 72 дня нетрудоспособности с 24.07.2014 по 03.10.2014 утраченный доход составил 69 562,5 рублей.

За вычетом полученного Истцом пособия по временной нетрудоспособности в сумме 19720,8 руб. в пользу ФИО1 подлежит взысканию разница в размере 49841,7 рублей. Указанной позиции придерживается и третье лицо Государственное учреждение - региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре в письменных пояснениях на иск (л.д.239 тома 1).

Подтверждением справедливости принимаемого судом решения в данной части и соблюдения прав и баланса интересов обеих сторон спора является так же то обстоятельство, что размер среднедневного заработка ФИО1 за неполный отработанный у Ответчика июль 2014 года соответствует размеру исчисленного выше дохода Истца. Так зарплата с 1 по 23 июля 2014 года составил 22317 рублей (л.д. 165 тома 2), среднедневной заработок 970,30 рублей. 

Удовлетворяя частично требования Истца о возмещении расходов на лечение, приобретение медикаментов и проезд к лечебным учреждениям, суд наряду с изложенным, учитывает, что в силу положений ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению в пользу потерпевшего лишь при наличии одновременно двух условий: потерпевший нуждается в этих видах помощи и не имеет права на их бесплатное получение.

Указанная правовая позиция согласуется с пп. "б" п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" в котором указано, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

В пункте 10.1.4 коллективного договора между работодателем и первичной профсоюзной организацией ООО «Урайское УТТ» на 2014 – 2016 года (л.д. 55- 125, в частности л.д. 77, тома 2) предусмотрена обязанность работодателя производить полную компенсацию расходов на лечение, протезирование и другие виды медицинской и социальной помощи работникам, пострадавшим при несчастных случаях на производстве (при условии вины работодателя).

При этом вина работодателя в получении Истцом производственной травмы и сокрытии несчастного случая на производстве в течение длительного времени, полностью подтверждается указанным выше актом формы Н-1 и не оспаривалась Ответчиком в суде, но при неоднократных обращениях ФИО1 Ответчик отказывал ему в компенсации понесённых им расходов (л.д. 45-55 тома 1).

Доводы представителя Ответчика в суде о том, что причиной длительного лечения ФИО1 является неэффективное лечение, оценены судом как несостоятельные, поскольку они не подтверждены в соответствии с требованиями ст. 57 ГПК РФ соответствующими доказательствами, опровергаются указанными выше выписками из амбулаторной карты Истца, медицинскими заключениями и результатами медико – социальной экспертизы (л.д. 65, 66, 69-71, 73,76, 84-87,89-90, 97, 145-159,169, 223- 235 тома 1), согласно которым необходимость обследования и лечения Истца в период с 24.07.2014 по настоящее время вызвана именно производственной травмой и наступившими в результате неё последствиями. 

На основании анализа представленных в материалы дела доказательств (л.д.56-101 тома 1), суд пришёл к убеждению, что подлежат возмещению расходы ФИО1 на лечение, диагностику и проезд для получения указанной медицинской помощи в другие города в общей сумме 35 072, 80 рублей, так как данная помощь не могла быть им получена по месту жительства, Истец нуждался в этих видах помощи по рекомендациям врача и не имел права на их бесплатное получение. Расходы Истца обусловлены прямыми последствиями производственной травмы.

Судом включены в указанную сумму компенсации затраты Истца на:

- проезд 12.01.2016 в г

<

данные изъяты> на консультацию травматолога Окружной клинической больницы по направлению БУ «Урайская городская клиническая больница» в сумме 2400 рублей,

- обследование от 12.01.2016 - ЭНМГ правой верхней конечности в АУ «

<

данные изъяты>», назначенное травматологом – ортопедом 

<

данные изъяты> больницы М.И.И., в сумме 2974 рубля, 

- проезд ДД.ММ.ГГГГ в г.

<

данные изъяты> на консультацию нейрохирургу 

<

данные изъяты> больницы по направлению БУ «

<

данные изъяты> больница» в сумме 2400 рублей,

- проезд г. 

<

данные изъяты> 23.03.2016 туда и 08.04.2016 обратно на лечение в «Окружном клиническом лечебно – реабилитационном центре» по направлению БУ «Урайская городская клиническая больница» в сумме 2400 рублей,

- проезд на оперативное лечение в г.

<

данные изъяты> в клинику 

<

данные изъяты>, где был госпитализирован с 08.11.2016 по 22.11.2016 по направлению БУ «Урайская городская клиническая больница» в сумме 13863,80 рублей,

- на приобретение лекарств (мильгамма р-р д/ин., мовалис р-р д/ин., алфутоп амп., артра таб.,нейромидин, нейромультивит), назначенных врачом – травматологом БУ «

<

данные изъяты> больница» по рецептами от 20.10.2015 и 20.01.2016, в общей сумме 11035 рублей, что подтверждается товарными и кассовыми чеками от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

При этом суд исходил из того, что в силу ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 03.04.2017) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лечение – это комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни. Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, которые представляют собою медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных том числе на диагностику и лечение заболеваний. Диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.

По результатам консультаций и диагностики ФИО1 назначалось восстановительное и оперативное лечение.

Истец обращался в установленном законом порядке с заявлением в Фонд социального страхования о возмещении расходов на лечение, но ему было отказано в связи с тем, что лекарства приобретены не в период действия программы его реабилитации, что подтверждается ответом от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 240 тома 1). В отношении остальных затрат Истца Фонд социального страхования занял аналогичную позицию ( л.д. 239 тома 1).

В то же время данное обстоятельно не освобождает от материальной ответственности перед Истцом причинителя вреда ООО « Урайское УТТ», по вине которого акт о несчастном случае на производстве не был оформлен своевременно, а поэтому и программа индивидуальной реабилитации Истца утверждена только ДД.ММ.ГГГГ.

Оперативное лечение в клинике эндопротезирования и эндоскопической хирургии суставов 

<

данные изъяты> НИИТО им. Ц.Я.П. не включено в программу реабилитации, поэтому проезд не может быть оплачен страховщиком, но данное лечение Истец проходил по медицинским показаниям и направлению лечебного учреждения, поэтому затраты на проезд должны быть возмещены за счёт Ответчика.

В то же время не подлежат возмещению Истцу затраты на проезд (2524 руб.) и обследование (4450 руб) в г. 

<

данные изъяты> в декабре 2015 года, обследование в АУ «

<

данные изъяты>» 06.04.2016 (558 рублей), проезд и обследование в августе 2016 года в ФГБУ «

<

данные изъяты> им. И.Г.А.» г. 

<

данные изъяты> (6850,50 руб. и 2300 руб. соответственно), поскольку суду, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Истцом не представлено доказательств в их нуждаемости (направлений на обследование). 

Истец воспользовался предоставленным ему в силу ч. 5. ст. 19, частей 1, 2 ст. 84 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ правом пациента на получение консультаций врачей-специалистов и платных медицинских услуг, предоставляемых по его желанию и оказываемых ему за счет личных средств на основании договоров.

Разрешая требования Истца о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что ФИО1 в связи с причиненным ему на производстве по вине Ответчика вредом для здоровья испытывал физические и нравственные страдания, поэтому факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.

Из разъяснений, содержащихся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2, следует, что компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Между тем названная норма Закона не устанавливает ни размер компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, ни критерии его определения. 

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Из пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, поэтому потерпевший имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда ФИО1 суд определяет с учетом требований разумности и справедливости в сумме 200 000 рублей, при этом исходит из степени нравственных и физических страданий Истца, связанных с его индивидуальными особенностями, обусловленных физической болью, которую Истец испытывал, как в момент перелома, так и в период длительного лечения, развившимися прямыми последствиями травмы, перенесённой операцией. На протяжении трёх лет Истец постоянно обращался с жалобами на болевой синдром, что нашло отражение в медицинских документах. 

Суд так же учитывает, что ФИО1 частично утратил профессиональную трудоспособность, в настоящее время не работает, не может найти работу по специальности водителя в связи с травмой правой руки, лишён возможности вести привычный активный образ жизни, соответствующий его молодому возрасту, заниматься спортом, рыбалкой. 

Заслуживающими внимания обстоятельствами суд так же считает семейное положение Истца, имеющего малолетнюю дочь, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 187, 189 тома 1), которую в связи с полученной травмой не может материально содержать, заниматься её воспитанием и физическим развитием, так как вынужден проходить длительное лечение, в том числе с выездом из г. Урая, испытывает приступы боли, ограничен в движении правой руки.

Суд пришёл к убеждению, что указанная сумма компенсации так же учитывает степени вины Ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда для ФИО4, не обучившего его безопасным приёмам ремонта вверенного ему автомобиля, но поручившего Истцу выполнять ремонт при таких обстоятельствах, а затем сокрывшего произошедший несчастный случай на производстве, длительное время не оформлявшего необходимые документы и не предпринявшего никаких мер для заглаживания вреда.

При этом, учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, в связи с чем, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, суд убеждён, что именно данный размер компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости, способствует восстановлению нарушенных прав Истца, а заявленный ФИО1 размер компенсации, является завышенным.

О наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности Ответчик не заявлял и не подтвердил имеющимися в деле доказательствами.

ФИО1 просил взыскать с Ответчика понесённые им расходы на оплату услуг представителя Варюхиной Е.П. в сумме 30 000 рублей, что подтверждается квитанциями адвоката Варюхиной Е.П. (л.д. 12,13 тома 2).

Разрешая ходатайство Истца о возмещении судебных расходов на представителя, суд учитывает, что в силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей (ст. 94 ГПК РФ).

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В силу пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

На основании пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Руководствуясь требованиями разумности и справедливости, учитывая, что Ответчик не заявил возражений и не представил доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, а так же объём заявленных исковых требований, уровень сложности дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, участие представителя Истца в судебных заседаниях по рассмотрению дела в суде первой инстанции, удовлетворение исковых требований, суд считает подлежащей взысканию в пользу Истца сумму 30 000 рублей. 

В деле отсутствуют доказательства того, что данная сумма носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Указанная сумма позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, учитывает соотношение расходов с объёмом защищенного права Истца, а так же объём и характер услуг, оказанных его представителем.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 197-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Урайское управление технологического транспорта» о взыскании утраченного заработка, возмещении расходов на лечение и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Урайское управление технологического транспорта» (место нахождения: 

<

адрес>, дата государственной регистрации юридического лица ДД.ММ.ГГГГ, ОГРН №, идентификационный номер налогоплательщика №) в пользу ФИО1 утраченный заработок за период нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 49 841,7 рублей, возмещении расходов на лечение в сумме 35 072, 80 рублей, и компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, всего 284 914 (Двести восемьдесят четыре тысячи девятьсот четырнадцать) рублей 50 копеек.

В остальной части иска ФИО1 отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Урайское управление технологического транспорта» в пользу ФИО1 возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 30 000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Урайское управление технологического транспорта» в местный бюджет муниципального образования городской округ город Урай государственную пошлину в сумме 3 047,44 рубля. 

Решение суда может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей жалобы через Урайский городской суд (решение суда в окончательной форме принято 10 мая 2017 года).

Председательствующий судья Шестакова Е.П.