Судья Ицкова Н.Н. 22-2630-2023

76RS0011-01-2021-002425-24

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ярославль 5 декабря 2023 года

Ярославский областной суд в составе судьи Момотовой Е.В.,

при секретаре Третьяковой В.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление Угличского межрайонного прокурора ФИО1 апелляционную жалобу потерпевшей ФИО2 на приговор Угличского районного суда Ярославской области от 22 сентября 2023 года, которым

ФИО20,

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ, 

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

За ФИО20 признано право на реабилитацию и возмещение вреда, причиненного ему в результате уголовного преследования.

Гражданский иск ФИО2 к ФИО20 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного преступлением, оставлен без рассмотрения, с сохранением за ней права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления прокурора Филипповой Н.Б. в поддержание апелляционного представления, оправданного ФИО20 и его адвоката Перевозчикова А.В. с возражениями на представление, потерпевшей ФИО2 и ее представителя адвоката Кругловой О.Е. в поддержание апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

ФИО20 оправдан по обвинению в халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, когда это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, повлекшем по неосторожности смерть человека. 

В апелляционном представлении Угличский межрайонный прокурор Ярославской области ФИО1 просит оправдательный приговор отменить по основаниям, указанным в п.п. 1,2 ст. 389.15 УПК РФ, и постановить новый обвинительный приговор. Приводит положения ст. ст. 252, 297, 305 УПК РФ, содержание предъявленного ФИО20 обвинения, показания потерпевших ФИО3, ФИО4, свидетеля ФИО5 и самого оправданного, считает ошибочным вывод суда об отсутствии в действиях ФИО20 состава преступления.

Указывает, что при определении объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, обязательным является установление конкретных обязанностей, неисполнение или ненадлежащие исполнение которых ставится в вину, возложенных на данное должностное лицо, неисполнение которых повлекло за собой наступление соответствующих последствий.

Оспаривает вывод суда об отсутствии у ФИО20 должностных полномочий по осуществлению личной безопасности осужденных. Приводит положения ч.1 ст. 13 УИК РФ о праве осужденных на личную безопасность, что должны обеспечивать все сотрудники уголовно-исполнительной системы, а также обязанности ... ФКУ ИК-№ УФСИН России по Ярославской области в соответствии с его должностной инструкцией, коим являлся ФИО20 

Полагает, что именно неправомерные действия ФИО20, который ввиду ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей вследствие небрежного отношения к службе оставил незапертой дверь отряда строгих условий содержания № 15, повлекли беспрепятственный выход осужденного ФИО6 из указанного отряда и такой же беспрепятственный проход его в жилую зону отрядов № 4, 5 исправительного учреждения, где и наступили соответствующие тяжкие последствия в виде смерти осужденного ФИО6, причинение телесных повреждений осужденному ФИО3

Критикует вывод суда об отсутствии доказательств наличия причинно - следственной связи между действиями ФИО20 и наступившими последствиями, сделанный с учетом постановления о прекращении уголовного дела в отношении ФИО4, причинившего тяжкий вред здоровью ФИО6, повлекший его смерть. Обращает внимание, что этим же процессуальным решением установлено, что ФИО4 действовал в пределах необходимой обороны и пресекал противоправные действия со стороны осужденного ФИО6 в адрес осужденного ФИО3, которому также причинены телесные повреждения.

Считает необоснованными суждения суда о возникновении рассматриваемой ситуации в результате действий или бездействия иных сотрудников ИК-№, указывает, что анализ этих действий выходит за рамки предъявленного ФИО20 обвинения и дополнительной характеристике в приговоре не подлежит.

Отмечает, что в описательно-мотивировочной части приговора во фразе (лист 39 абзац 1) «следует учесть, что ФИО6, получив возможность; выхода из отряда СУС, мог распорядиться свободой передвижения по территории ИК-№», фактически содержится суждение о виновности ФИО20 в инкриминируемом ему деянии, доказанности факта ненадлежащего исполнения им своих должностных обязанностей по надзору за осуждёнными, что противоречит иным выводам приговора.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО2 просит об отмене оправдательного приговора в отношении ФИО20, вынесении в отношении него обвинительного приговора и удовлетворении ее исковых требований о взыскании с подсудимого материального ущерба и компенсации морального вреда. 

Излагает показания ФИО20 о хронологии событий и его действий, в результате которых он не закрыл дверь и не заметил, как из помещения вышел ФИО6

Указывает, что вопреки позиции оправданного о том, что он не может нести ответственность за дальнейшие действия ФИО6, именно небрежное отношение ФИО20 к своим должностным обязанностям повлекло дальнейшие события, которые достоверно не установлены.

Оспаривает вывод суда о наступлении смерти ФИО6 по причинам, возникшим после его перемещения за дверь отряда, которая должна быть заперта ФИО20, а именно в связи с тем, что эти действия не были пресечены сотрудниками ИК-№, в том числе младшим инспектором по жилой зоне, оператором поста видеоконтроля, сотрудниками, осуществляющими подъем в жилой зоне.

Обращает внимание на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 23 ноября 2021 года в отношении ряда сотрудников исправительного учреждения по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть за отсутствием в их действиях признаков преступлений, предусмотренных п «в» ч.3 ст.286 УК РФ, ч.2 ст.293 УК РФ. В отношении ФИО4 также было прекращено уголовное дело, возбужденное по ч.4 ст. 111 УК РФ, за отсутствием состава преступления.

Делает вывод, что в результате соответствующих проверок причастность указанных лиц к смерти ФИО6 не была установлена.

Соглашается с необходимостью дальнейшего исследования вопроса о качестве оказания медицинской помощи ФИО6, что не устраняет ответственности ФИО20.

Обращает внимание, что свидетели – осужденные изменили свои показания в судебном заседании, свидетели – сотрудники ИК-№ пытались убедить суд в невозможности надлежаще исполнять свои обязанности ввиду кадрового дефицита. Указывает, что проверка ухода ФИО6 была произведена только после его смерти, отмечает, что ее сын был сильно избит, что противоречит установленному следствием объему повреждений от действий ФИО4.

Полагает, что этих тяжелых последствий можно было избежать при условии добросовестного исполнения ФИО20 своих обязанностей в работе на режимном объекте. Нехватка сотрудников исправительного учреждения оправданием ФИО20 являться не может.

Проверив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы по материалам уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оснований для отмены оправдательного приговора не имеется.

Органами предварительного расследования ФИО20 обвинялся в халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, повлекшее по неосторожности смерть человека, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 293 УК РФ, совершенном при следующих обстоятельствах.

Занимая должность ... ФКУ ИК-№ УФСИН России по Ярославской области и в соответствии со своей должностной инструкцией будучи наделенным функциями представителя власти по отношению к неограниченному числу лиц из числа осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы в указанном исправительном учреждении, ФИО20 осуществлял несение службы по надзору за осужденными и выполнения режимных мероприятий в запираемом помещении отряда строгих условий отбывания наказания № 15 в период с 8 часов 23 декабря 2020 года до 8 часов 24 декабря 2020 года, то есть находился при исполнении должностных обязанностей. 

24 декабря 2020 года в период времени с 4 часов 30 минут до 7 часов ФИО20 осуществлял организацию приема пищи осужденными указанного отряда. Находясь в указанное время в запираемом помещении отряда строгих условий отбывания наказания № 15, ФИО20, проявив ненадлежащее исполнение своих служебных обязанностей по осуществлению надлежащего надзора за осужденными в запираемом помещении вследствие небрежного отношения к службе, пренебрегая требованиями регламентирующих его должностные обязанности нормативных актов, предусматривающих необходимость осуществления постоянного контроля за наличием и поведением содержащихся в запираемых помещениях осужденных, постоянного наблюдения за ними через смотровые отверстия в дверях и решетчатые проемы, предупреждения и пресечения с их стороны преступлений и нарушений установленного порядка отбывания наказания, обеспечения изоляции, недопущения общения лиц, содержащихся в строгих условиях, с другими осужденными, недопущению их выхода из запираемого помещения, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде допущения незаконного, самостоятельного, свободного без конвойного выхода из запираемого помещения осужденного ФИО6, за которым должен вестись постоянный надзор, допущения совершения с его участием конфликтных ситуаций с другими осужденными, создающих угрозу жизни и здоровью как самому ФИО6, так и другим осужденным, будучи обязанным содержать в запертом состоянии входную дверь запираемого помещения отряда, имея возможность запереть данную входную дверь, оставил ее не запертой, допустив возможность выхода осужденного ФИО6 из запираемого отряда строгих условий отбывания наказания № 15.

В результате ненадлежащего исполнения ФИО20 своих должностных обязанностей по надзору за осужденными осужденный ФИО6 беспрепятственно вышел из запираемого помещения отряда № 15 через не запертую ФИО20 входную дверь отряда и проследовал в жилую зону, а именно в спальное помещение отряда № 4 ФКУ ИК-№ УФСИН России по Ярославской области, где при помощи неустановленного в ходе следствия приисканного ножа нанес не менее двух ударов осужденному ФИО3, а также попытался нанести удар ножом осужденному ФИО4, однако последний увернулся от удара и нанес ФИО6 не менее 6 ударов руками в область головы.

В результате действий ФИО6, ФИО3 были причинены резаная и колото-резанная раны левой поднижнечелюстной области, которые как вместе, так и каждая в отдельности, вызвали кратковременное расстройство здоровья, что по данному признаку относится к легкому вреду здоровья. 

В результате действий ФИО4 ФИО6 была причинена сочетанная тупая травма головы, которая по признаку опасности для жизни отнесена к тяжкому вреду здоровью, повлекшая смерть ФИО6 1 января 2021 года в медицинской части исправительного учреждения, куда он был доставлен 24 декабря 2020 года.

В результате действий ФИО20, допустившего нарушение требований по обеспечению правопорядка, законности, личной безопасности осужденных, охраны здоровья осужденных, были существенно нарушены права граждан ФИО3, ФИО4 и ФИО6 на обеспечение личной безопасности осужденных, то есть защищенность их жизни и здоровья от неправомерно причиненного вреда во время отбывания наказания в виде лишения свободы, предусмотренные ч. 1 ст. 13 УИК РФ, что повлекло за собой тяжкие последствия в виде смерти осужденного ФИО6

Надлежащее исполнение служебных обязанностей ФИО20 по надзору за осужденным ФИО6 не допустило бы возможность неправомерного покидания отряда строгих условий отбывания наказания ФИО6, совершения с его стороны противоправных действий по причинению вреда здоровью ФИО3, спровоцировавших ответную реакцию ФИО4 по причинению вреда здоровью ФИО6 повлекшего его смерть, и как следствие, указанные неправомерные действия были бы пресечены, а ответная реакция со стороны ФИО4 была бы не допущена.

Между халатными действиями ФИО20, выразившимися в ненадлежащем осуществлении своих должностных обязанностей по надзору за осужденными, оставившего не запертую входную дверь в отряде строгих условий отбывания наказания ФКУ ИК-№ УФСИН России по Ярославской области, допустившего выход осужденного ФИО6 из запираемого помещения и общественно опасными последствиями в виде нарушения прав граждан ФИО3, ФИО4 и ФИО6 на обеспечение личной безопасности осужденных, предусмотренных ч. 1 ст. 13 УИК РФ, что повлекло за собой тяжкие последствия в виде смерти осужденного ФИО6, имеется прямая причинно-следственная связь. 

Суд, оправдывая ФИО20 по предъявленному обвинению, обоснованно исходил из положений ст. 8 УК РФ, в соответствии с которыми основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что обвинением не добыты неоспоримые доказательства, подтверждающие обстоятельства, относящиеся к объективной стороне состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ.

Диспозицией ч.1 ст. 293 УК РФ определено понятие уголовно наказуемой халатности, которая заключается в неисполнении или ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, если это повлекло причинение крупного ущерба или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых интересов общества или государства.

Объективная сторона халатности включает в себя установление следующих обстоятельств: какие конкретно обязанности, неисполнение или ненадлежащее исполнение которых ставится в вину, были возложены на данное должностное лицо; какие из возложенных на должностное лицо обязанностей им не исполнены или не исполнены надлежащим образом; имело ли должностное лицо реальную возможность (объективную и субъективную) для надлежащего исполнения своих обязанностей. Исполнение соответствующих обязанностей должно входить в круг правомочий должностного лица, закрепленных в конкретном законе либо ином нормативном правовом акте, а также в соответствующих должностных инструкциях, приказах, распоряжениях. Невыполнение должностным лицом действий, которые не входили в круг его служебных обязанностей, не образует состава халатности. 

Состав преступления, предусмотренный статьей 293 УК РФ, имеет место лишь при установлении причинной связи между противоправными действиями (бездействием) должностного лица и наступившими последствиями при условии, что надлежащее выполнение должностных обязанностей исключило бы наступление вредных последствий.

Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ, являются последствия виновного деяния должностного лица в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда или смерти человека, а также наличие причинной связи между деянием и указанными последствиями. Таким образом, для определения состава преступления необходимо, чтобы именно ненадлежащее выполнение своих обязанностей виновным лицом явилось непосредственной причиной наступления указанных в законе последствий.

Суд признал установленным, что ... ИК-№ УФСИН России по Ярославской области ФИО20 при организации раздачи пищи осужденными в отряде строгих условий отбывания наказания (ОСУОН) № 15 в нарушение своей должностной инструкции оставил незапертой входную дверь запираемого помещения отряда, в результате чего допустил самовольный выход осужденного ФИО6 за пределы указанного помещения.

Покинув помещение отряда строгих условий содержания (СУС), ФИО6 проследовал в спальное помещение отряда №4, где развязал конфликт с осужденными ФИО3 и ФИО4, во время которого ФИО4 причинил ФИО6 закрытую черепно-мозговую травму, опасную для жизни, повлекшую смерть ФИО6

Обвинение ФИО20 в том, что в результате ненадлежащего исполнения им указанной выше должностной обязанности наступили общественно опасные последствия в виде существенного нарушения прав осужденных ФИО3, ФИО4, ФИО6 на личную безопасность, то есть защищенность их жизни и здоровья от неправомерно причиненного вреда во время отбывания наказания в виде лишения свободы, предусмотренные ч.1 ст. 13 УИК РФ, тяжкие последствия в виде смерти ФИО6, суд обоснованно признал несостоятельным.

Выполнение указанных в обвинении п.п. 2, 3, 13 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от 16.12.2016 № 295, п.п. 2, 4 ст. 13 Закона РФ от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», ч. 1 ст. 13 УИК РФ, ч.ч. 1, 2 ст. 82 УИК РФ, ч. 2 ст. 9 УИК РФ, устанавливающих общие требования по обеспечению правопорядка, законности, личной безопасности осужденных, охраны здоровья осужденных, отнесено к обязанностям всех сотрудников ИК-№. 

Вместе с тем указанным общим требованиям к сотрудникам исправительного учреждения должна соответствовать должностная инструкция конкретного должностного лица учреждения.

Из предъявленного ФИО20 обвинения не следовало, что в соответствии с должностной инструкцией, определяющей круг его служебных обязанностей, на него возложено осуществление личной безопасности осужденных, данные функции в его должностной инструкции отсутствуют.

Кроме того, ненадлежащее осуществление ФИО20 своей конкретной должностной обязанности само по себе с неизбежностью не повлекло наступление указанных в обвинении общественно опасных последствий в виде нарушения права осужденных ФИО3, ФИО4, ФИО6 на личную безопасность, тяжких последствий в виде смерти осужденного ФИО6

Исследование всех обстоятельств произошедших событий на основании представленных сторонами доказательств позволило суду прийти к обоснованному выводу о том, что совершение ФИО6 своих дальнейших неправомерных действий после выхода из помещения отряда строгих условий содержания для злостных нарушителей установленного порядка отбывания наказания стало возможным в результате неудовлетворительной организации контроля за осужденными в исправительной колонии строгого режима со стороны руководства и иных должностных лиц учреждения, за что ФИО20 в силу своего должностного положения и круга служебных обязанностей отвечать не должен.

По результатам служебной проверкой, заключение которой утверждено 29 января 2021 года начальником УФСИН России по Ярославской области ФИО7, были вскрыты системные нарушения в организации режима изоляции осужденных и видеонаблюдения на объектах, контроля за оперативной обстановкой и личной безопасностью осужденных в ИК-№ УФСИН России по Ярославской области; допустившие нарушения по службе 15 должностных лиц УФСИН России по Ярославской области и ИК-№ УФСИН России по Ярославской области привлечены к дисциплинарной ответственности в виде строгих выговоров и предупреждения о неполном служебном соответствии.

Требование выполнения от должностного лица его служебных обязанностей должно быть обеспечено созданием надлежащих условий для выполнения этих обязанностей со стороны работодателя.

В нарушение п.п. 158, 164 Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, п.п. 10, 16, 17 должностной инструкции ..., о производстве раздачи пищи, вывода на работу и прогулку осужденных под руководством инспектора-дежурного по жилой зоне или должностного лица, ответственного за состояние режима в запираемом помещении, с участием ..., ... ФИО20 раздачу пищи осужденным в отряде строгих условий содержания осуществлял один.

Как следует из показаний ФИО20, иных сотрудников колонии, в частности. ФИО8, ФИО9, указанные положения инструкции не соблюдались, дежурный сотрудник по надзору за ОСУОН в помещении отряда постоянно не находился, контроль не осуществлял, о чем было известно руководству, сложившаяся ситуация не исправлялась и объяснялась неукомплектованностью кадров.

Присутствие при открывании двери запираемого помещения двух сотрудников, один из которых по должностной инструкции должен находиться на улице, позволило бы во время исполнения ... ФИО20 своих должностных обязанностей по надзору за осужденными, содержащимися в запираемых помещениях, пресечь выход осужденного ФИО6 из указанного помещения и осуществление им своих планов. 

Установлено, что ФИО6 незаметно покинул помещение отряда СУС через оставленную ФИО20 не запертой дверь, воспользовавшись моментом, когда ФИО20 в соответствии со своими должностными обязанностями проверял бочки с едой на наличие в них запрещенных предметов. Данные обстоятельства выхода ФИО6 ФИО20, не признавая вину в халатности, допускал.

Об обстоятельствах ухода ФИО6 также следует из показаний допрошенного в качестве свидетеля осужденного ФИО5, в соответствии с которыми ФИО6 был недоволен ФИО3, намеревался разобраться с ним, звонил ему по телефону, в ночь с 23 на 24 декабря 2020 года не выполнил команду «отбой», перемещался по помещению ОСУОН, употреблял алкогольные напитки. Утром в момент раздачи пищи сотрудником колонии, когда сотрудник проверял бочки с завтраком и наклонился к ним с видеорегистратором, ФИО6 обошел его с задней стороны и вышел на улицу через незапертую дверь.

Несмотря на установленный для осужденных запрет пользоваться средствами сотовой связи, ФИО6 осуществлял телефонные звонки из помещения СУС, о факте его звонков следует из показаний родственников ФИО2 и ФИО10 Перемещение осужденного в ночное время подтверждено записью камер видеонаблюдения.

В соответствии со своей должностной инструкцией, суточной ведомостью расстановки ФИО20 был обязан в течение дежурных суток постоянно находиться в отряде СУС, осуществлять надзор за осужденными только в помещении отряда.

Соответственно все перемещения ФИО6 за пределами отряда СУС подлежали выявлению другими сотрудниками ИК-№, заступившими на суточное дежурство. 

В отношении иных сотрудников ИК-№, заступивших на суточное дежурство одновременно с ФИО20 на объекты жилой, производственной зоны, видеоконтроля, иные объекты, под руководством дежурного помощника начальника колонии, постановлением следователя от 23 ноября 2021 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия в их действиях признаков составов преступлений, предусмотренных п. «в» ч.3 ст. 286, ч.2 ст. 293 УК РФ.

Указание судом в приговоре фамилий и участков ответственности поименованных в постановлении лиц, а также сотрудников, подвергнутых дисциплинарным взысканиям по результатам служебной проверки, не ставило под сомнение законность принятых процессуальных решений о правовой оценке действий этих лиц, а имело своей целью обоснование вывода о нераспространении полномочий ФИО20 на иные участки службы.

Бесконтрольному в течение часа передвижению осужденного ФИО6 способствовало неудовлетворительное состояние системы видеонаблюдения в ИК-№, о чем было известно руководству исправительного учреждения. Как установлено и подтверждено показаниями оператора поста видеоконтроля ФИО11, в связи с ремонтом с октября 2020 года по январь 2021 года не все из 170 камер находились в рабочем состоянии; камеры отряда СУС, отрядов №3,4, всей жилой зоны на пост выведены не были; установленные в помещении ОСУОН пять видеокамер были повернуты к стене, что исключало видеонаблюдение оператором поста видеоконтроля в режиме реального времени.

Из показаний свидетелей сотрудников ИК-№ следует, что осужденный ФИО6 должен был пройти несколько локальных участков, административное здание штаба, где находились сотрудники ИК-№, однако он не был никем замечен.

Как видно из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 23 ноября 2021 года, возможность свободного прохода осужденных в жилую зону отряда №4 была обусловлена фактами изготовления ими самодельных ключей от помещения, наличием дыры в заборе. В 6 часов утра 24 декабря 2020 года входная дверь в локальное ограждение отряда была не заперта по неустановленной причине.

Незаконные действия ФИО6 с момента выхода из ОСУОН и до его обнаружения в отряде № 4 с полученными повреждениями не были пресечены сотрудниками исправительной колонии, контролирующими осужденных в жилой зоне; при этом в отряде №4 находились осужденные, склонные к побегу, требующие постоянного усиленного внимания, в том числе ФИО3

Из показаний потерпевших ФИО3, ФИО4, свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 следовало, что инцидент с участием пришедшего ФИО6 был шумным, все были разбужены, однако сотрудники колонии на месте отсутствовали.

ФИО3 пояснил, что его с полученными в результате нападения ФИО6 ножевыми ранениями другие осужденные отвели из помещения отряда в дежурную часть в штаб; по пути следования двери были открыты, сотрудники колонии появились около 8 часов утра, его сопроводили в медицинскую часть.

Потерпевший ФИО4 также пояснил, что проснулся от крика ФИО3, увидел, что ФИО6 нападает на того с ножом; попытался успокоить ФИО6, который размахивал в его сторону ножом; с целью пресечь действия ФИО6 нанес ему несколько ударов кулаками по лицу, отчего ФИО6 упал, далее сам поднялся и вышел из спальной секции. Он (ФИО4) помогал ФИО3 остановить кровь. 

Из приведенных доказательств следовало, что осужденные, требовавшие усиленного контроля со стороны ответственных за данный участок должностных лиц, в момент чрезвычайной ситуации были фактически предоставлены сами себе.

Суд обоснованно отметил, что, покинув помещение отряда СУС вследствие должностного упущения со стороны младшего инспектора ФИО20, ФИО6 распорядился полученной свободой передвижения по своему усмотрению, целенаправленно проник в жилую зону отряда №4, где по личной инициативе развязал насильственный конфликт с ФИО3 и ФИО4, хотя мог этого не делать и тем самым беспрепятственно избежать наступивших для него тяжких последствий в виде смерти, а также нарушения личной безопасности ФИО3 и ФИО4. 

Свобода выбора волевого поведения ФИО6 после неправомерного выхода из запираемого помещения отряда СУС вопреки доводам апелляционного представления не могла быть поставлена в вину ФИО20, поскольку данные умышленные действия ФИО6 и мотивы этих действий не состояли в прямой причинной связи с исполнением ФИО20 своих должностных обязанностей, неизбежность наступления негативных последствий действий осужденного ФИО20 не предвидел и не мог предвидеть.

В связи с отсутствием оперативной проверки событий 24 декабря 2020 года сотрудниками оперативной части исправительной колонии, отвечающими за личную безопасность осужденных, не были выявлены истинные причины возникновения травмы головы ФИО6; лечение производилось с учетом имевшегося у него заболевания при недостаточной информации для правильной диагностики, что следовало из показаний ФИО18, ФИО19, время для оказания необходимой медицинской помощи для спасения пациента было упущено. Достоверно обстоятельства произошедшего были установлены только после смерти ФИО6.

Из постановления о прекращении уголовного дела от 10 февраля 2022 года усматривается, что смерть ФИО6 наступила от действий ФИО4, который в состоянии необходимой обороны правомерно отразил его общественно опасное посягательство. Данным постановлением установлена прямая причинно-следственная связь между действиями ФИО4, который причинил ФИО6 закрытую черепно-мозговую травму в результате не менее 6 ударных воздействий, по признаку опасности для жизни повлекшую тяжкий вред здоровью, и смертью ФИО6. В действиях ФИО4 состав преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, следствием не установлен.

Наличие данного постановления исключало проверку доводов потерпевшей ФИО2 об иных обстоятельствах причинения телесных повреждений ее сыну, качестве оказания медицинской помощи, на что обращено внимание в ее апелляционной жалобе. 

На основании изложенного суд правильно установил, что ненадлежащее выполнение ФИО20 своей должностной обязанности лишь повлекло для осужденного ФИО6 возможность неправомерного выхода за границы конкретного помещения, однако является недостаточным для привлечения его к уголовной ответственности за халатность, поскольку не находится в прямой причинной связи с наступившими общественно опасными последствиями в виде нарушения личной безопасности осужденных, обусловленными умышленными действиями ФИО6 при неудовлетворительной организации надзора за осужденными в исправительном учреждении; кроме того, осуществление личной безопасности осужденных не было предусмотрено должностной инструкцией ФИО20. 

Руководствуясь конституционным принципом презумпции невиновности, возложения бремени доказывания на сторону обвинения, толкования неустранимых сомнений в виновности лица в его пользу, требованиями ч.4 ст. 302 УПК РФ о недопустимости основания обвинительного приговора на предположениях, суд обоснованно постановил оправдательный приговор ввиду отсутствия в действиях ФИО20 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ. 

Существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, которые в силу ч.1 ст. 389.17 УПК РФ являются основаниями для отмены приговора, не допущены.

Приговор в отношении ФИО20 соответствует требованиям ст. ст. 303 - 306 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства уголовного дела, установленные судом, доказательства, их подтверждающие, и основания оправдания подсудимого, а также мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения. Противоречий в установлении фактических обстоятельств дела, ставящих под сомнение невиновность ФИО20, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Судебное разбирательство по делу проведено в установленном законом порядке при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Судом были созданы равные условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления представленных прав сторонам обвинения и защиты. Ограничений процессуальных прав участников процесса судом не допущено.

Все исследованные в судебном заседании доказательства оценены судом в соответствии со ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, как каждое в отдельности, так и в совокупности с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу. Мотивы оценки доказательств в приговоре, как того требует п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, приведены.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны обвинения, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального законов и не является основанием к отмене судебного решения.

Решение об оставлении без рассмотрения гражданского иска потерпевшей ФИО2 при постановлении оправдательного приговора по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, - ввиду отсутствия в действиях подсудимого состава преступления, принято судом в строгом соответствии с требованиями ч.2 ст. 306 УПК РФ. Оставление судом гражданского иска без рассмотрения не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Угличского районного суда Ярославской области от 22 сентября 2023 года в отношении ФИО20 оставить без изменения апелляционное представление Угличского межрайонного прокурора ФИО1, апелляционную жалобу потерпевшей ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ путём подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путём подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Судья Ярославского областного суда Е.В. Момотова