ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 25 декабря 2019 г.

Волгоградский областной суд в составе председательствующего судьи ТкаченкоИ.Е., с участием 

государственных обвинителей Фроловой Л.Ю., Мельниковой А.Ф., БруссаВ.А., Болдырева Р.А., Антимировой Н.С.,

подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3,

защитников адвокатов Васильева И.Г., Бодрова Е.А., ПлоховаА.В., Чадова И.В., 

потерпевших Т.С.В., К.А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ШубниковойО.С., секретарями Студеникиной Ю.А., Журкиной Я.А., Никитиной А.Е., Гончаренко Е.Л., Манжосовой С.А., 

рассмотрев в помещении областного суда уголовное дело в отношении: 

ФИО1, 

<

.......>

<

.......>

<

.......> 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «ж» ч. 2 ст. 105, ч.1 ст. 161, ч. 2 ст. 162 УК РФ,

ФИО2, 

<

.......> 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «ж» ч. 2 ст. 105, ч.2 ст. 162 УК РФ, 

ФИО3, 

<

.......> 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 и ФИО3, каждый, действуя группой лиц, умышленно причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, при этом ФИО1 также с применением предметов, используемых в качестве оружия.

ФИО1 и ФИО2, каждый, совершили нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для здоровья.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

Около 21 час. 30 мин. 07 декабря 2017 г. ФИО1 и ФИО2, находясь у остановки общественного транспорта, расположенной вблизи 

<

адрес> увидели К.А.А., при котором находился мобильный телефон «ZTE Blade A515». ФИО2 решил похитить данный телефон и, реализуя задуманное, действуя незамедлительно из корыстных побуждений, напал на К.А.А., нанеся ему удар кулаком в область лица, от которого потерпевший упал на землю. ФИО1, видя происходящее, понимая цель ФИО2, действуя без предварительного сговора с последним, решил оказать ФИО2 содействие в нападении и присоединился к нему. Действуя совместно, ФИО1 и ФИО2 нанесли К.А.А. не менее 3 ударов в область головы и тела, похитив у последнего мобильный телефон, с которым скрылись с места происшествия и в дальнейшем распорядились по своему усмотрению. В результате примененного насилия К.А.А. причинены телесные повреждения в виде кровоподтеков вокруг обоих глаз, на спинке носа, в левой височной области с распространением на околоушную область, на правом предплечье, ссадин на левой ушной раковине, квалифицирующиеся как не причинившие вреда здоровью, а также перелом костей носа, квалифицирующийся как причинивший легкий вред здоровью, по признаку кратковременности его расстройства. 

В период примерно с 18 час. 13 февраля и не позднее 04 час. 14 февраля 2018 г. Б.А.ВБ., ФИО2, ФИО3 и Ч.С.В. распивали спиртные напитки в квартире С.М.А., расположенной по адресу: 

<

адрес>. В ходе совместного употребления спиртных напитков между Ч.С.В. с одной стороны и ФИО1, ФИО2, ФИО3 с другой возникла конфликтная ситуация, в ходе которой, действуя из внезапно возникших личных неприязненных отношений, все трое неоднократно применяли к Ч.С.В. насилие, имея умысел на причинение здоровью последнего тяжкого вреда, не предвидя при этом возможность наступления от своих действий смерти Ч.С.В., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть такие последствия.

Так, в указанный период времени, ФИО1 нанес не менее 10 ударов кулаками и ногами по голове и туловищу Ч.С.В., не менее 30 ударов скалкой по голове, туловищу, верхним и нижним конечностям последнего, а также удар деревянным табуретом по голове Ч.С.В. ФИО2 нанес не менее 7 ударов кулаками обеих рук и ногами по голове и туловищу Ч.С.В., а также не менее 14 ударов деревянной скалкой по туловищу, нижним и верхним конечностям последнего. ФИО3 нанес не менее 10 ударов кулаками обеих рук и ногами по голове и туловищу Ч.С.В., а также не менее 2 ударов деревянной скалкой по туловищу последнего. 

В результате указанных совместных действий ФИО2, ФИО3 и ФИО1 потерпевшему Ч.С.В. причинены телесные повреждения в виде закрытой непроникающей черепно-мозговой травмы, включающей в себя: ушибленную рану в теменной области справа волосистой части головы, с отслойкой кожного лоскута и формированием подкожного кармана, заполненного жидкой темной кровью; травматический локальный отек (ушиб) мягких тканей в теменно-затылочной области справа, в теменно-височной области слева с захватом затылочной и заушной областей волосистой части головы; травматический локальный отек мягких тканей (ушиб) в лобной области слева с ссадиной на его фоне; дуговидную ушибленную рану в области наружного отдела левой брови, совпадающую с контурами левой надбровной дуги; кровоподтек (подкожная гематома) правой параорбитальной области, захватывающий практически всю площадь верхнего и нижнего века правого глаза; кровоподтек (подкожная гематома) левой параорбитальной области, захватывающий всю площадь верхнего и нижнего века левого глаза; кровоподтек и локальный отек мягких тканей в области спинки носа с распространением отека на кончик и крылья носа, боковые поверхности носа с мелкими ссадинами на их фоне; диффузный отек (ушиб) мягких тканей на правой половине лица, распространяющийся от лобно-височной области до щечной области лица с захватом орбитальной, височной, скуловой, подглазничной и околоушно-жевательной областей с диффузным кровоподтеком на его фоне и ссадиной в скуловой области справа; кровоподтек и локальный отек мягких тканей правой ушной раковины с распространением в заушную область и на сосцевидный отросток; кровоподтек и локальный отек по всей поверхности левой ушной раковины; диффузный отек (ушиб) мягких тканей левой половины лица, распространяющийся от лобно-височной до подчелюстной области с захватом подглазничной, скуловой, околоушно-жевательной, щечной областей с диффузным кровоподтеком на его фоне (щечной и височно-скуловой областей); кровоподтек и локальный отек мягких тканей всей поверхности верхней губы с 7 ушибленными ранами слизистой оболочки верхней и нижней губы с кровоизлияниями под слизистую оболочку в проекции ран; кровоподтек в области подбородка по всей поверхности подбородочного выступа; диффузное сплошное кровоизлияние в над- и подапоневротическом слоях мягких тканей кожно-мышечного лоскута головы в лобной области справа и слева с распространением в теменные, височные и затылочные области с отслойкой апоневроза в теменно-затылочной области справа, в- и под височные мышцы, в окологлазничную клетчатку обеих параорбитальных областей, мягкие ткани спинки носа; острую субдуральную гематому (кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой) в левой теменно-затылочной области объемом 120 мл, со сдавлением левой гемисферы; множественные субарахноидальные кровоизлияния крупноочагового характера в проекции полюсов обеих лобных долей, на латеральной поверхности левой теменной доли и в проекции полюсно-базального отдела левой затылочной доли, обоих полушарий мозжечка, кровоизлияния в полости боковых желудочков головного мозга, которая образовалась от не менее чем 14 травматических воздействий тупого твердого предмета, расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни (создавшая непосредственную угрозу для жизни) и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, а также иные телесные повреждения, не находящиеся в причинно-следственной связи с наступлением смерти Ч.С.В.

Смерть последнего наступила 14 февраля 2018 г. на месте преступления от закрытой непроникающей черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга с последующим его сдавлением излившейся кровью (субдуральной гематомой), отеком и набуханием оболочек и вещества головного мозга, что привело к нарушению, а затем и угнетению функции центральной нервной системы с последующей остановкой кровообращения. 

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ, не признал, предусмотренного ч. 4 ст.111 УК РФ – признал частично, и дал следующие показания.

Так, ФИО1 сообщил, что в вечернее время 07 декабря 2017 г. он (ФИО1), ФИО2, У.М.Ю. и мужчина по имени Г. гуляли в 32 микрорайоне 

<

адрес> На улице они познакомились с К.А.А., который купил бутылку водки и предложил распить ее вместе. Они согласились с предложением и направились к У.М.Ю. домой по адресу: 

<

адрес>. Там они стали употреблять спиртные напитки, при этом К.А.А. положил свой телефон на стол. После употребления алкоголя К.А.А. стал вести себя неадекватно, утверждая, что употребил наркотические средства, пытался выпрыгнуть в окно, в связи с чем, ФИО4 с целью успокоить К.А.А. нанес последнему несколько ударов в область лица, а затем несколько ударов с той же целью К.А.А. нанес он (ФИО1). Никто другой, в т.ч. Ш.С.АБ., насилия к К.А.А. не применял. Затем он (ФИО1) отвел К.А.А. в ванную комнату, чтобы тот умылся. По возвращению из ванной комнаты они обнаружили, что из квартиры все ушли, а телефон К.А.А. пропал. Как ему (ФИО1) впоследствии стало известно, телефон К.А.А. забрал себе У.М.Ю., который затем передал его С.М.А. под залог 300 руб. На следующий день он (ФИО1) видел К.А.А. с сотрудниками полиции, при этом на вопрос сотрудников о причастности ФИО1, ФИО2, У. и ФИО4 к хищению телефона К.А.А. ответил отрицательно. Затем он (ФИО1) пришел к С.М.А. и забрал у нее телефон, хотел вернуть его К.А.А., но не смог того найти, поэтому передал телефон У.М.Ю. В последующем, до своей смерти в конце декабря 2017 г., данным телефоном пользовался У.М.Ю. После смерти последнего он (ФИО1) передал телефон в пользование Р.Д.А., не осведомленному о том, что телефон был похищен. Позднее, в марте 2018 г., когда он (ФИО1) находился в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Волгоградской области, к нему в камеру приходил оперативный сотрудник, который угрозами заставил его обратиться с повинной в совершении преступления, оговорив себя и ФИО2, что он (ФИО1) и сделал, опасаясь осуществления угроз, а также, будучи зол на ФИО2, который, со слов того же оперативного сотрудника, изобличил его (ФИО1) в совершении преступлений.

Также ФИО1 в судебном заседании пояснил, что 13 февраля 2018 г. в обеденное время вместе с ФИО3 после употребления спиртных напитков у ФИО2 встретился со знакомым ФИО3 – Ч.С.В., которого он (ФИО1) видел впервые. Последний сообщил, что поссорился с супругой и хочет вместе с ними употребить спиртные напитки. Как ему (ФИО1) показалось, Ч.С.В. находился в состоянии наркотического опьянения, под глазами у того были синяки. Он (ФИО1) и ФИО3 согласились с предложением Ч.С.В., вместе они купили спиртные напитки и вернулись к ФИО2, где продолжили употреблять алкоголь. Никаких конфликтов между ними и Ч.С.В. не было. На вопрос ФИО3 Ч.С.В. ответил, что на следующий день собирается выйти на работу. Затем С.М.А. попросила всех, кроме ФИО2, покинуть квартиру, что они втроем, он (ФИО1), ФИО3, Ч.С.В., и сделали. Они расстались на несколько часов, а ближе к вечеру вновь встретились, купили водки и вернулись к ФИО2, продолжив застолье. Внезапно Ч.С.В. стал вести себя неадекватно, ему предложили пойти домой, но тот отказался, напомнив, что поругался с супругой и идти ему некуда. Затем спиртное закончилось, и Ч.С.В. предложил сдать в залог или продать принадлежащий ему телефон, и на вырученные деньги купить еще водки. Было решено сдать телефон Ч.С.В. в ломбард, при этом договорились, что используют паспорт С.М.А., которая согласилась помочь. Они все, за исключением Ч.С.В., который сказал, что ему надо отойти по делам, поехали в ломбард, где сдали телефон в залог за 1500 руб., на которые купили спиртных напитков, продуктов и вернулись к дому. Ч.С.В. ждал их в подъезде, при этом он (ФИО1) обратил внимание на наличие на голове последнего повреждений. Затем они все вместе продолжили употреблять спиртные напитки, в ходе чего Ч.С.В. вновь стал вести себя вызывающе, оскорблял его (ФИО1) и ФИО2, ударил последнего ногой, на что ФИО2 в свою очередь толкнул Ч.С.В. в область плеча. Затем Ч.С.ВА. нанес удар ему (ФИО1), в связи с чем, он (ФИО1) повалил Ч.С.В. на пол и нанес несколько ударов руками и ногами, а затем деревянной скалкой по телу, всего около 10. Ч.С.В. поднялся и сел за стол, при этом они все увидели у того следы от инъекций на руках. Далее Ч.С.В. вновь начал его (ФИО1) оскорблять, и тогда он нанес последнему удар деревянным табуретом по голове, отчего табурет сломался. Взяв одну из ножек табурета, он нанес еще несколько ударов Ч.С.В. по голове, после чего все успокоились и разошлись по комнатам спать. Во время конфликта ФИО3 несколько раз разнимал их, поднимал Ч.С.В. с пола, усаживал за стол, помог умыться, причем насилия к Ч.С.В. не применял, и каких-либо претензий у последнего к К.А.ОБ. не имелось. Около 07 час. 45 минут 14 февраля 2018 г. он (ФИО1) проснулся, затем вместе с ФИО2 сходил за спиртными напитками, а когда вернулся, они все вчетвером, включая Ч.С.В., продолжили распивать. Последний жаловался на боли в груди, но от вызова скорой медицинской помощи отказался. Около 10 час. тех же суток ФИО3 и он (ФИО1) переместились домой к последнему. Примерно через 30 мин. К.А.ОБ. позвонил ФИО2, который сообщил, что вывел Ч.С.В. из квартиры и последний лежит у подъезда, на что он (Б.А.ВБ.) посоветовал вызвать скорую медицинскую помощь, а сам после этого позвонил знакомому оперативному сотруднику К.В.А., которому сообщил о том, что Ч.С.В. лежит без сознания у подъезда дома, где проживает Ш.С.АБ., и что он (ФИО1) его до этого избил. 

В судебном заседании ФИО2 виновным себя в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111, ч. 1 ст. 162 УК РФ не признал, и показал, что ДД.ММ.ГГГГ он, У.М.Ю., ФИО1 и Г. встретили ранее знакомого ему (ФИО2) К.А.А. во дворе дома по адресу: 

<

адрес>. Последний предложил вместе распить спиртные напитки, они согласились и все впятером направились к домой к У.М.Ю. В ходе распития спиртных напитков между К.А.А. и Г. произошел конфликт, в который вмешался Б.А.ВБ. Пытаясь успокоить К.А.А., ФИО1 ударил того в лицо. Кто именно, ФИО1 или Г., нанес телесные повреждения К.А.А., он (ФИО2) не знает. Пока ФИО1 водил К.А.А. смывать кровь, он (ФИО2), Г. и У.М.Ю. покинули квартиру и пошли в магазин, чтобы купить еще спиртных напитков. Денег им не хватило, и У.М.Ю. пытался оставить в залог телефон, но продавец его не принял. Тогда они решили продать телефон С.М.А. На следующий день они видели возле данного магазина К.А.А. с телесными повреждениями на лице и сотрудников полиции. К.А.А. их не опознал. О том, что телефон, который У.М.Ю. продал С.М.А., был похищен у К.А.А. он (ФИО2) узнал, когда находился в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Волгоградской области после обращения ФИО1 с повинной. 

Также ФИО2 показал, что около 14 час. 13 февраля 2018 г. к нему домой пришли ФИО1, ФИО3 и ранее незнакомый ему Ч.С.В., принесли с собой спиртные напитки, которые они вместе распили, после чего все ушли, а он остался дома. Около 21 час. тех же суток компания вернулась, при этом Ч.С.В. предложил сдать в ломбард свой телефон, чтобы купить еще водки. Он (ФИО2), ФИО1, ФИО3 и С.М.А. проехали на такси в ломбард, где сдали телефон Ч.С.В., на вырученные деньги купили спиртных напитков и продуктов. Ч.С.В. с ними не ездил, куда-то отходил по своим делам, а когда они вернулись, то последний ждал их на лестничной клетке. Он (Ш.С.АБ.) обратил внимание на наличие свежей ссадины на голове Ч.С.В. Далее все прошли на кухню и продолжили застолье. Ч.С.В. начал вести себя неадекватно, нецензурно выражался, хвалился тем, что участвовал в столкновениях на территории Украины, в связи с чем, он (Ш.С.АБ.) ударил Ч.С.В. ладонью по лицу, рукой по правому плечу и ноге. Далее он (ФИО2) выходил из кухни, а когда вернулся, то увидел, что Ч.С.В. лежит на полу, а ФИО1 избивает того скалкой. Затем ФИО3 поднял Ч.С.В. и посадил за стол, при этом последнему предложили покинуть квартиру, забрав с собой спиртные напитки, однако Ч.С.В. отказался, сославшись на ссору с сожительницей. Через некоторое время Ч.С.В. разделся, и все обратили внимание на синяки на его теле и следы свежих инъекций на руке. Затем Ч.С.В. начал конфликтовать с ФИО1, нецензурно выражаться в адрес последнего, на что ФИО1 взял в руки табурет и разбил ее об голову Ч.С.В., а затем продолжил избивать того ножкой от табурета. Затем все успокоились и около 01 час. 14 февраля 2018 г. разошлись по комнатам спать. Утром 14 февраля 2018 г. когда он проснулся, Ч.С.В. сидел за столом на кухне. Далее он (ФИО2) и Б.А.ВБ. сходили в аптеку за спиртовой настойкой. Ч.С.В. сказал, что пока домой не пойдет, посидит еще, при этом жаловался на боли в животе, но от вызова скорой медицинской помощи отказался. Насилия к последнему никто не применял. ФИО1 и К.А.ОВ. ушли. Затем С.М.А. попросила его (ФИО2) вывести Ч.С.В. на улицу, поскольку вскоре в гости должна была прийти бабушка С.М.А. Он (ФИО2) вывел Ч.С.В. на улицу, посадив того возле подъезда, а затем сбросил с балкона верхнюю одежду Ч.С.В. Тогда же он увидел, что Ч.С.В. лежит под балконом, решил, что последнему плохо и вызвал скорую медицинскую помощь. Затем его (ФИО2) задержали сотрудники полиции.

За все время применения насилия к Ч.С.В., он (ФИО2) нанес последнему не более 6-7 ударов, в область головы не бил, скалкой ударов не наносил, ФИО3 насилия к Ч.С.В. не применял, а ФИО1 нанес последнему в общей сложности около 15-20 ударов, включая удары табуретом, ножкой от него и скалкой.

Повреждения на руках ФИО2 объяснил тем, что еще до событий 13 февраля 2018 г. бил кулаками по полу и стенам.

В судебном заседании ФИО3 виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, не признал, и показал, что в обеденное время 13 февраля 2018 г. он встретился с ФИО6, они купили спиртные напитки и употребили их дома у ФИО2, при этом он (ФИО3) обратил внимание, что у последнего имелись повреждения на пальцах. Затем, около 14 часов тех же суток он и ФИО1 встретились в подъезде дома ФИО3 с Ч.С.В. Он (ФИО3) знал последнего по работе, но они не были товарищами и виделись в общей сложности не более трех раз. Ч.С.В. рассказал, что его выгнала гражданская супруга, затем купил водку, и они втроем вновь направились к ФИО2, где употребили ее. Далее они разошлись по своим делам, а около 20 час. 13 февраля 2018 г. Ч.С.В. попросил встретиться, они опять купили водки и продуктов и направились к ФИО2 Там они отдыхали, выпивали, разговаривали о работе. Он (К.А.ОВ.) рассказал, что прошел собеседование и устраивается работать на завод. Никаких конфликтов между ними не было. Когда спиртное закончилось, Ч.С.В. предложил сдать в ломбард свой телефон, чтобы купить еще водки. Все согласились, и вчетвером: он (ФИО3), Б.А.ВБ., ФИО2 и С.М.А. поехали в ломбард, где сдали телефон Ч.С.В. и на вырученные деньги приобрели еще спиртного и продуктов. Ч.С.В. ждал их в подъезде. Они зашли в квартиру и продолжили застолье. Ч.С.В. стал вести себя неадекватно, ругался с ФИО2, нецензурно выражался, толкал ФИО2 Последний делал Ч.С.В. замечания, несколько раз ударил руками по телу. Ч.С.В. высказывал им претензии о том, что он участвовал в столкновениях на Украине, а ему не оказывают уважения. Ч.С.В. предлагали забрать спиртное и уйти, но тот отказывался. ФИО1 также начал делать Ч.С.В. замечания, последний начал нецензурно выражаться в его адрес, хотел наброситься, тогда ФИО1 нанес Ч.С.В. несколько ударов по лицу, затем повалил на пол и начал избивать скалкой. Он (ФИО3) успокоил ФИО1, помог Ч.С.В. сесть за стол. Некоторое время последний был спокоен, потом вновь начал грубить, закинул ноги на стол, на что ФИО1 ударил Ч.С.В. по голове табуретом, а когда табурет сломался, взял ножку и продолжил ею наносить удары. У Ч.С.В. началось кровотечение из носа, этой кровью он (ФИО3) испачкал свои брюки. Далее около 00 час. 14 февраля 2018 г. все разошлись спать, Ч.С.В. при этом остался на кухне. Примерно в 07 час. 45 мин. 14 февраля 2018 г. он (ФИО3) проснулся, обратил внимание, что Ч.С.В. сидит на кухне и курит. ФИО1 и ФИО2 сходили в магазин за спиртными напитками, которые они все вместе распили. Ч.С.В. жаловался на боли в груди, но от вызова скорой медицинской помощи отказался. Около 09 час. 45 мин. тех же суток он (ФИО3) и ФИО1 пошли домой к последнему. Через непродолжительное время позвонил ФИО2 и сказал, что Ч.С.В. вывели на улицу и тот лежит под балконом. На это они с ФИО1 сообщили о ситуации знакомому сотруднику полиции. Затем их задержали, после чего оперативные сотрудники УМВД г. Волжского применяли к нему насилие, требуя признать себя виновным в причинении смерти Ч.С.В. 

За все время применения насилия к Ч.С.В. он (ФИО3) последнему удары не наносил, ФИО1 нанес не менее трех ударов в область лица Ч.С.В. руками, один удар табуретом и не менее 7 ударов по телу деревянной ножкой от табурета, ФИО2 один раз ударил ладонью Ч.С.В. по щеке, один раз рукой в область плеча и несколько раз ткнул скалкой в область груди. 

Несмотря на указанные выше показания, виновность каждого из подсудимых в совершении преступлений полностью подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Совершение ФИО1 и ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в связи с существенными противоречиями между показаниями, данными в ходе предварительного следствия и в суде, оглашены показания ФИО1, данные им в качестве обвиняемого:

- 23 мая 2018 г. (т. 3 л.д. 184-186), согласно которым, 07 декабря 2017 г. он вместе с ФИО2, У.М.Ю. и малознакомым ему мужчиной по имени Г. распивал спиртные напитки в 

<

адрес>, после чего они все вместе направились домой к У.М.Ю., проживавшему по адресу: 

<

адрес>. Около 21 час 30 мин. тех же суток, находясь недалеко от дома, где проживал У.М.Ю., на остановке общественного транспорта, расположенной напротив магазина «Радеж», он (Б.А.ВБ.) увидел молодого человека, который держал в руках сотовый телефон. ФИО2 подошел к этому человеку и завязал с последним разговор, и он также решил к ним подойти. ФИО4 и У.М.Ю. при этом продолжили движение в сторону дома последнего. Затем он увидел, как ФИО2 нанес молодому человеку удар кулаком в лицо и заметил, что мобильный телефон находится уже в руках Ш.С.АВ. Молодой человек начал предъявлять претензии по поводу похищения телефона, тогда он (ФИО1) забрал у ФИО2 телефон, при этом нанес парню сначала удар кулаком в лицо, а затем ладонью по щеке. После этого они с ФИО2 догнали Г. и У.М.Ю., продолжив движение в сторону дома последнего. Позднее ФИО2 предложил ему продать сотовый телефон их общей знакомой С.М.А., на что он согласился, и отдал телефон ФИО2 От последнего ему стало известно, что телефон был продан за 300 руб.;

- 27 июня 2018 г. (т. 4 л.д.100-103), согласно которым, он подтвердил ранее данные показания, в частности, о том, что они совместно с ФИО2 открыто похитили мобильный телефон у К.А.А., при этом нанесли последнему несколько ударов по лицу. 

Аналогичные показания ФИО1 дал 23 мая 2018 г. в ходе очной ставки с ФИО2 (т. 3 л.д. 176-179), дополнительно пояснив, что после того, как К.А.А. начал предъявлять претензии по поводу хищения телефона, он (Б.А.ВБ.) и ФИО2, действуя совместно, нанесли потерпевшему несколько ударов кулаками и ногами по лицу и телу.

В судебном заседании также исследован протокол очной ставки ФИО1 с К.А.А. от 10 апреля 2018 г. (т. 3 л.д. 142-146), в ходе которой ФИО1 настаивал на том, что он и ФИО2 напали на К.А.А. на остановке общественного транспорта по 

<

адрес>

Указанные выше показания, данные при производстве предварительного расследования, ФИО1 не подтвердил, сообщив, что они даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования и настаивал на показаниях, которые он неоднократно дал в ходе судебного следствия.

Потерпевший К.А.А. в судебном заседании показал, что 24 июля 2016 г. за 8990 руб. приобрел сотовый телефон «ZTE Blade A515» в корпусе черного цвета. В телефон он установил сим-карту оператора сотовой связи «Билайн» с абонентским номером № 

<

...>. Около 21 час. 30 мин. 07 декабря 2017 г. он в состоянии алкогольного опьянения возвращался домой с остановки общественного транспорта. Проходя через двор 

<

адрес> он достал из кармана телефон и начал просматривать сообщения. Навстречу ему шла компания из 4 мужчин. Двое мужчин из этой компании прошли мимо, двое остановились около него и один из них попросил у него телефон, чтобы позвонить. Он ответил отказом и сразу же почувствовал удар в правую ногу, упал на колени, а затем ему нанесли не менее трех ударов кулаками в область лица и головы. Сотовый телефон в это время выпал на землю. Сколько человек наносило ему удары, он не знает, и не видел, кто именно похитил телефон. Затем мужчины направились в сторону 

<

адрес> А он, поискав телефон на земле и не найдя его, пошел домой. Скорую помощь он вызвал 08 декабря 2017 г., поскольку почувствовал себя хуже. В больнице ему сделали рентгенографию и поставили диагноз «перелом костей носа». От госпитализации он сначала отказался. Кроме того, К.А.А. в судебном заседании пояснил, что запись в медицинских документах о характере его травмы как бытовой не противоречит тому, что получена она была при нападении на него. 

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями между показаниями, данными в ходе предварительного следствия и в суде в части места совершения преступления, оглашены показания К.А.А. данные последним при производстве предварительного расследования.

Так, в ходе очной ставки с ФИО1 10 апреля 2018 г. (т. 3 л.д. 142-146) потерпевший К.А.А. настаивал на том, что нападение на него произошло на остановке общественного транспорта по 

<

адрес>, при этом сначала ФИО2 нанес ему удар кулаком в лицо, при этом ФИО1 находился рядом, а затем ему нанесли не менее трех ударов по голове и телу, но кто он не видел, так как закрывался от ударов.

В судебном заседании также исследован протокол проверки показаний К.А.А. на месте от 19 апреля 2018 г. (т. 3 л.д. 147-152), в ходе которой последний, находясь у павильона остановки общественного транспорта напротив 

<

адрес>, указал на нее как место совершения в отношении него нападения, пояснив, что когда он сидел на лавке, к нему подошел ФИО2 и попросил сотовый телефон для звонка. Когда он отказал ФИО2 последний нанес ему удар кулаком в область лица, после чего к ним подошел ФИО1, который стал наносить ему удары по голове и телу. Тогда же он (К.А.А.) обнаружил пропажу сотового телефона. На просьбу вернуть телефон ФИО1 толкнул его ладонью в лицо, после чего ФИО2 и ФИО1 ушли. 

Свидетель К.Т.Г., мать потерпевшего К.А.А., в судебном заседании показала, что К.А.А. проживает совместно с ней. 07 декабря 2017 г. в вечернее время сын вместе с товарищем употребляли у них дома пиво, после чего К.А.А. пошел проводить последнего, при этом у сына был при себе мобильный телефон марки ZTE черного цвета с разбитым экраном, при этом каких-либо телесных повреждений у сына не имелось. Вернулся К.А.А. около 22 часов тех же суток с телесными повреждениями на лице и рассказал, что на улице на него напали 3-4 неизвестных, которые избили его и похитили мобильный телефон. На следующий день сын обратился за медицинской помощью и ему диагностировали перелом костей носа, по поводу чего он некоторое время находился на стационарном лечении. 

Свидетель А.В.Р., фельдшер подстанции № 2 ГБУЗ «КССМП» г. Волжского Волгоградской обл., в судебном заседании показал, что в декабре 2017 г. он был вызван для оказания медицинской помощи мужчине, находящемуся по адресу: 

<

адрес>. По прибытии он обнаружил у К.А.А. кровоподтеки под глазами, в области носа имелась отечность. К.А.А. пояснил, что 07 декабря 2017г. в вечернее время был избит неизвестными в 

<

адрес> С диагнозом «Сотрясение головного мозга» он доставил К.А.А. в лечебное учреждение. 

Свидетель Ф.Д.Т., врач нейрохирург ГБУЗ «ГКБ № 1 им. С.З. Фишера», в судебном заседании показал, что в ночь с 08 на 09 декабря 2017 г. он находился на дежурстве. В указанное время бригадой СМП в больницу с диагнозом «ЗЧМТ, СГМ, перелом костей носа» был доставлен К.А.А., который был им осмотрен. В ходе осмотра пациент пояснил, что 07 декабря 2017 г. в вечернее время был избит неизвестными в 

<

адрес> На лице К.А.А. имелись кровоподтеки под обоими глазами, ссадина на левом ухе и отек мягких тканей височной области слева. К.А.А. было проведено рентгенографическое исследование, на котором выявлена деформация спинки носа. В связи с этим для консультации был приглашен врач ЛОР. По результатам осмотра К.А.А. поставлен диагноз «ЗЧМТ, СГМ». 14 декабря 2017 г. К.А.А. госпитализирован в оториноларингологическое отделение с диагнозом «Закрытый перелом костей носа», прооперирован, после чего проконсультирован нейрохирургом, выполнена рентгенограмма, по выздоровлению был выписан, даны рекомендации. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель П.В.В., врач отоларинголог ГБУЗ «ГКБ № 1 им. С.З. Фишера», о диагнозе, с которым К.А.А. поступил в лечебное учреждение, дал показания, аналогичные показаниям свидетеля Ф.Д.Т. 

Свидетель С.М.А. в судебном заседании показала, что в декабре 2017г. к ней домой пришли ФИО1, ФИО2, У.М.Ю. и еще один незнакомый ей человек, при этом на руках у них имелись повреждения. Ш.С.АБ. предложил купить у них за 300 руб. бывший в употреблении мобильный телефон черного цвета с царапиной на экране, на что она согласилась и приобрела телефон за указанную сумму. Через 1-2 дня ФИО1 и ФИО2 забрали телефон себе, сообщив, что тот краденый, владелец обратился в полицию и необходимо телефон отдать, при этом деньги ей не вернули. В последующем она видела данный сотовый телефон у Р.Д.А. 

Свидетель Р.Д.А. в судебном заседании показал, что зимой 2018 г. ФИО2, который является сыном его крестной, сообщил о смерти их общего знакомого У.М.Ю. Он (Р.Д.А.) оказывал помощь в организации похорон У.М.Ю., за что ФИО1 подарил ему мобильный телефон черного цвета с сенсорным дисплеем, на котором имелись трещины. ФИО1 пояснил ему, что этот телефон ранее принадлежал У.М.Ю. 

В судебном заседании непосредственно исследованы иные доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ:

- протокол выемки от 12 апреля 2018 г., согласно которому у Р.Д.А. изъят сотовый телефон «ZTE Blade A515» IMEI № 

<

...>, № 

<

...>, принадлежащий К.А.А.;

- информация от оператора мобильной связи ПАО «ВымпелКом», согласно которой в принадлежащем К.А.А. сотовом телефоне в период времени:

с 21 час. 33 мин. до 23 час. 03 мин. 07 декабря 2017 г. была активирована сим-карта последнего с номером телефона № 

<

...>;

с 02 час. 03 мин. 50 сек. до 02 час. 03 минут 54 сек. 08 декабря 2017 г. была активирована сим-карта с номером № 

<

...>, зарегистрированным на С.М.А.; 

с 27 декабря 2017 г. по 15 февраля 2018 г. была активирована сим-карта с номером № 

<

...>, зарегистрированным на Р.Д.А.;

- справка «ИП З.Г.Г.», в соответствии с которой принадлежащий К.А.А. телефон оценен в 4000 руб.; 

- протокол осмотра места происшествия от 06 июня 2018 г., согласно которому осмотрено место совершения преступления – остановка общественного транспорта, расположенная в 27,5 метрах северо-восточнее северо-восточной стены 

<

адрес>;

- копии карт вызова скорой медицинской помощи № 174 от 08 декабря 2017 г., согласно которым, в указанные сутки, в 18 час. 43 мин. на подстанцию № 2 ГБУЗ «КССМП» г. Волжского Волгоградской обл. от диспетчера «112» поступило сообщение о необходимости оказания медицинской помощи К.А.А., находящемуся по домашнему адресу: 

<

адрес>. Причина вызова: «Кровь из уха. Человеку плохо (причина неизвестна)». На вызов направлена бригада СМП под руководством фельдшера А.В.Р., которым отмечено, что у К.А.А. имеется «синдром очков», в области носа отечная болезненность. В анамнезе указано, что К.А.А. с его слов 07 декабря 2017 г. в вечернее время был избит неизвестными в 

<

адрес> Фельдшером диагностировано: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, закрытый перелом костей носа. В 19 час. 30 мин. тех же суток К.А.А. госпитализирован в ГБУЗ «ГБ № 1» г. Волжского; 

- протокол осмотра предметов от 08 июня 2018 г., согласно которому, в ходе осмотра медицинской карты стационарного больного К.А.А. № 22447, копии листов журнала учета приема больных и отказов от госпитализации, а также рентгенографических снимков из ГБУЗ «ГБ № 1 им. С.З. Фишера» установлено, что 08 декабря 2017 г. К.А.А. был доставлен в указанное учреждение, где был осмотрен врачами Ф.Д.Т. и П.В.В. В ходе осмотра К.А.А. проводилось рентген-исследование, на котором зафиксирована деформация спинки носа. По результатам осмотра поставлен диагноз: «Перелом костей носа». К.А.А. пояснил, что был избит неизвестными в 

<

адрес> 07 декабря 2017 г. Кроме того К.А.А. обращался в оториноларингологическое отделение ГБУЗ «ГБ № 1 им. С.З. Фишера» 14 декабря 2017 г. с диагнозом: «Закрытый перелом костей носа». Клинический и заключительный диагнозы были уточнены до следующего: «Закрытый перелом костей носа со смещением». К.А.А. находился на стационарном лечении в течение 5 дней, в течение которых, согласно записям на оставшихся листах была проведена операция – «Репозиция костей носа»; 

- заключение эксперта № 852 от 11 января 2018 г., согласно выводам которого: у К.А.А. имелись телесные повреждения в виде кровоподтеков вокруг обоих глаз, на спинке носа, в левой височной области с распространением на околоушную область, на правом предплечье, ссадины на левой ушной раковине. Указанные телесные повреждения образовались от не менее 4 ударных воздействий, квалифицируются как не причинившие вреда здоровью; указанные телесные повреждения могли образоваться 07 декабря 2017 г.; 

- заключение эксперта № 463 от 16 апреля 2018 г., согласно выводам которого, при проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы установлено, что у К.А.А. имелись телесные повреждения в виде перелома костей носа, ушибов мягких тканей лица, которые образовались от воздействия тупого твердого предмета до обращения последнего за медицинской помощью; причиненный перелом носа квалифицируется как причинивший легкий вред здоровью, ушибы мягких тканей лица квалифицируются как не причинившие вреда здоровью. 

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании допрошена свидетель К.А.А., которая показала, что 07 или 08 декабря 2017 г. с ней связался У.М.Ю., который попросил взаймы 300 руб. для того, чтобы выкупить у С.М.А. сотовый телефон, который ранее он, ФИО2 и ФИО4 оставили в залог за ту же сумму. Она (К.А.А.) сама заехала к С.М.А., отдала 300 руб., а та вернула телефон У.М.Ю. Тогда же С.М.А. подтвердила свидетелю, что телефон ей (С.М.А.) принесли У.М.Ю., Ш.С.АБ. и Г., при этом последний сообщил, что телефон он нашел на улице. В последующем телефоном пользовался Р.Д.А. 

Кроме того в судебном заседании исследованы:

- информация о месте расположения 07 декабря 2017 г. абонентских устройств – мобильных телефонов, используемых ФИО2 и К.А.А. согласно которой, мобильный телефон ФИО2 обслуживался в:

19 час. 51 мин. базовой станцией оператора по адресу: 

<

адрес>;

22 час. 42 мин. базовой станцией оператора по адресу: 

<

адрес>

23 час. 51 мин. базовой станцией оператора по адресу: 

<

адрес>,

а мобильный телефон К.А.А. в:

21 час. 33 мин. базовой станцией оператора по адресу: 

<

адрес>;

период с 21 час. 46 мин. по 22 час. 35 мин. базовой станцией оператора по адресу: 

<

адрес>,

22 час. 40 мин. базовой станцией оператора по адресу: 

<

адрес>;

- заявление К.А.А. от 09декабря 2017 г. о совершении в отношении него преступления, согласно которому мобильный телефон был похищен у него во дворе 

<

адрес>;

- протокол осмотра 09 декабря 2017 г. места происшествия по адресу: 

<

адрес>., в ходе которого был осмотрен участок местности во дворе указанного дома у детской площадки. 

Совершение ФИО1, ФИО2 и ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в связи с существенными противоречиями между показаниями, данными в ходе предварительного следствия и в суде, оглашены показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого 15 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 51-55), обвиняемого 21 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 66-68), согласно которым, около 13час. 13 февраля 2018 г. он встретился с ФИО3, они приобрели в аптеке спиртосодержащий антисептик, после чего пришли к ФИО2, который проживал в квартире С.М.А. по адресу: 

<

адрес>, где развели антисептик и втроем его употребили. ФИО3 сказал, что ему нужно встретиться с Ч.С.В., после чего они ушли и в подъезде дома ФИО3 встретились с последним. Никаких телесных повреждений на лице Ч.С.В. не было, но под глазами были синяки. В ходе общения между К.А.ОГ. и Ч.С.В. произошел конфликт, который продолжения не имел. У Ч.С.В. при себе было 700 рублей, на которые ФИО3 предложил купить спиртного и распить его совместно. Ч.С.В. согласился, и они втроем проследовали в магазин «Радеж», где Ч.С.В. купил 2 бутылки водки и продукты. Далее они вернулись домой к ФИО2, где вчетвером начали употреблять водку. С.М.А. алкоголь с ними не употребляла и после того, как они выпили 1 бутылку водки, начала возмущаться, после чего они втроем, с Ч.С.В. и ФИО3 ушли к нему (ФИО1) домой, а ФИО2 остался. Затем последний им позвонил, и сказал, что они могут вернуться в квартиру. В квартиру ФИО2 они вернулись после 15 часов указанных суток, где расположившись на кухне, продолжили употреблять спиртное. В ходе застолья ФИО3 позвонила женщина, у которой тот работал вместе с Ч.С.В. Из разговора стало понятно, что К.А.ОД. уволили с работы. Сразу после звонка ФИО3 подошел к Ч.С.В. и нанес ему два удара кулаками и удар ногой по лицу, от которых у образовалось рассечение брови, началось кровотечение. Они с ФИО2 успокоили ФИО3 и продолжили употреблять алкоголь, при этом С. периодически заходила на кухню. В ходе общения ФИО3 начал провоцировать с Ч.С.В. конфликт, к которому присоединился ФИО2, принявший сторону ФИО3 Конфликт был связан с обсуждением столкновений в Украине, где ранее проживал Ч.С.В. Ш.С.АБ. в ходе конфликта встал и нанес Ч.С.В. не менее 7 ударов по голове и туловищу кулаками, после чего Ч.С.В. упал на пол. Далее ФИО3 подошел к лежащему Ч.С.В. и нанес последнему несколько ударов ногой в область туловища справа, после чего они усадили Ч.С.В. обратно на стул, при этом С.М.А. неоднократно делала им замечания по поводу происходящего. Он (ФИО1), чтобы поддержать ФИО2, взял на кухне скалку, которой нанес Ч.С.В. несколько ударов по рукам и ногам, после чего все успокоились и продолжили употреблять спиртные напитки. Примерно в 21-22 час. указанных суток, когда алкоголь закончился, Ч.С.В. предложил сдать принадлежащий ему мобильный телефон в ломбард, чтобы купить еще спиртного, передав его К.А.ОБ. Поскольку паспорт при себе имелся только у С.М.А., она согласилась помочь им. Последняя вызвала такси, и они все вместе покинули квартиру, при этом Ч.С.В. сказал, что у него есть дела и ушел. Далее он (ФИО1), ФИО2, ФИО3 и С.М.А. съездили в ломбард, который находится у магазина «Дубрава» г. Волжского Волгоградской обл., где оставили телефон в залог, получив 1500 руб. на которые приобрели водку и продукты, после чего решили вернуться обратно, при этом, когда они зашли в подъезд, то увидели, что Ч.С.В. уже ожидает их. Далее они все вместе, вчетвером, за исключением С.М.А., продолжили распивать водку, при этом никаких конфликтов между ними более не происходило. Около 00 час. 14 февраля 2018 г. он пошел спать и быстро уснул, а Ч.С.В., ФИО3 и ФИО2 остались на кухне. Около 07 час. 30 мин. 14 февраля 2018 г. он проснулся, при этом заметил в зальной комнате сломанный табурет, однако кто его сломал и при каких обстоятельствах, ему не известно. Когда он зашел на кухню, то увидел, что Ч.С.В. сидит за столом с голым торсом. Лицо у последнего было в крови, а одежда лежала на полу. Затем он (ФИО1) и ФИО2 сходили в аптеку и приобрели 2 бутылки антисептика с которым вернулись в квартиру, где смешали его с водой и все вчетвером, исключая С.М.А., начали употреблять. Ч.С.В. по его просьбе умылся, после чего они выпили еще спиртового раствора. Затем он (ФИО1) и ФИО3 забрали вторую бутылку антисептика и ушли к нему (ФИО1) домой, где продолжили употреблять спиртное. Через некоторое время позвонил ФИО2, который сообщил, что он вместе с С.М.А. вывел Ч.С.В. на улицу. А затем позвонил еще раз и сказал, что Ч.С.В. лежит около подъезда. Он (ФИО1) посоветовал вызвать скорую помощь. В тот же день его и ФИО3 задержали сотрудники полиции. 

По тому же основанию оглашены показания ФИО1, данные им в качестве обвиняемого 27 июня 2018 г. (т. 4 л.д. 100-103), согласно которым, он подтвердил ранее данные показания, в т.ч. о том, что он, ФИО2 и ФИО3, действуя совместно, наносили удары по голове, туловищу и конечностям Ч.С.В. 

Аналогичные показания ФИО1 дал 19 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 124-126) в ходе очной ставки с ФИО3, дополнительно пояснив, что одной из причин конфликта стали утверждения ФИО3 о том, что Ч.С.В. наркоман. В ходе развития конфликта сначала ФИО3, потом он (ФИО1) а затем и Ш.С.АБ. стали бить Ч.С.В. ладонями по лицу. Далее Ш.С.АБ. нанес не менее 10 ударов кулаками по голове и телу Ч.С.В., последний упал на пол, а ФИО3 в это время нанес лежащему Ч.С.В. 2-3 удара ногой в область головы. Затем он (ФИО1) взял скалку и нанес 3-4 удара по конечностям Ч.С.В. После возвращения из ломбарда конфликт продолжился, и они втроем продолжили избиение Ч.С.В., при этом ФИО2 нанес 7-8 ударов кулаками по голове и телу, не менее 5 ударов ногой по телу, он (ФИО1) нанес около 5 ударов скалкой по конечностям Ч.С.В., а ФИО3 - не менее 3 ударов руками по лицу Ч.С.В. 

В судебном заседании также исследован протокол очной ставки ФИО1 с ФИО2 от 20 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 127-129), в ходе которой ФИО1 об обстоятельствах применения насилия к Ч.С.В. дал показания, в деталях совпадающие с теми, которые он дал на очной ставке с ФИО3 19 февраля 2018г. 

27 декабря 2018 г. при допросе в судебном заседании ФИО1 частично подтвердил оглашенные показания, данные 15 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 51-55) в качестве подозреваемого, за исключением того, что ФИО2 наносил Ч.С.В. удары скалкой по голове.

В ходе последующих допросов в судебном заседании ФИО1 отрицал ранее данные в ходе предварительного расследования показания, в т.ч. и те, которые он частично подтвердил 27 декабря 2018 г., сообщив, что все они даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования и настаивал на показаниях, которые он неоднократно дал после указанной выше даты в ходе судебного следствия.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в связи с существенными противоречиями между показаниями, данными в ходе предварительного следствия и в суде, оглашены показания ФИО2, данные им в качестве подозреваемого 15 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 79-82), обвиняемого 21 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 93-95), согласно которым с обеденного времени 13 февраля 2018 г. он, ФИО1, ФИО3 и Ч.С.В., находясь в квартире С.М.А., употребляли спиртные напитки. Около 21 час. 30 мин. тех же суток они все вместе ездили в ломбард, где оставили в залог телефон Ч.С.В., при этом последний, не возражавший против сдачи в залог телефона, с ними не ездил, а оставался ждать их в подъезде. На вырученные деньги они купили спиртных напитков, продуктов и продолжили застолье. В ходе общения он (Ш.С.АБ.) понял, что Ч.С.В. и ФИО3 работали вместе грузчиками, при этом последнего в тот день уволили с работы якобы из-за Ч.С.В. В связи с этим он (ФИО2) разозлился на последнего и ударил его ладонью по голове, а К.А.ОВ. в это же время ударил Ч.С.В. кулаком в грудь. В ходе дальнейшего общения снова произошел конфликт на почве обсуждения столкновений в Украине, где ранее проживал Ч.С.В. Он, вновь разозлившись на Ч.С.В., ударил его кулаком в грудь, ФИО3 несколько раз ударил Ч.С.В. кулаками в грудь и по голове, а ФИО1 взяв в руки табуретку, перевернул ее и плоской частью сиденья нанес удар Ч.С.В. по голове, от которого последний упал на пол. Затем Б.А.ВБ. скалкой нанес лежащему на полу Ч.С.В. не менее 30 ударов по телу и конечностям, один из которых пришелся Ч.С.В. по лицу, в область носа. Затем скалку взял он (ФИО2) и нанес ею Ч.С.В. около 10 ударов по конечностям и плечам. ФИО7 в это же время около 2 раз ударил Ч.С.В. по телу. Ч.С.В. лежа на полу, пытался закрываться от ударов руками и кричал от боли. Затем в кухню зашла С.М.А., которая стала требовать прекратить избиение. После этого все разошлись спать по разным комнатам, а Ч.С.В. остался спать на кухне за столом. Утром 14 февраля 2018 г. он проснулся и вместе с Б.А.ВВ. сходил в аптеку, где они купили 2 бутылки антисептика, который дома развели и употребили вчетвером. Затем Ч.С.В. опустился на пол и стал передвигаться на коленях. Через некоторое время ФИО1 и ФИО3 ушли из квартиры, а он (ФИО2) и С.М.А. вывели Ч.С.В. на улицу и оставили сидящим под козырьком подъезда. Кроме того, он вынес из квартиры одежду Ч.С.В. и положил ее около последнего. Затем он (ФИО2) употребил спиртные напитки и лег спать. Разбудили его сотрудники полиции, которые осуществили задержание. 

Аналогичные показания ФИО2 дал 20 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 127-129) в ходе очной ставки с ФИО1, дополнительно пояснив, что первым применять насилие к Ч.С.В. начал ФИО3, который нанес тому не менее трех ударов руками по голове и телу, после чего к избиению присоединились он (ФИО2) и ФИО1, при этом последний нанес около 15 ударов скалкой по телу Ч.С.В., из которых не менее 1 удара – скалкой в лицо, а также не менее двух ударов руками по голове. Кроме того ФИО1 разбил об голову Ч.С.В. деревянный табурет. Сам он (ФИО2) тоже бил Ч.С.В. скалкой, но не по голове, а лишь по конечностям. ФИО3 в ходе продолжения конфликта в общей сложности нанес не менее 10 уларов руками и ногами в область головы и туловища Ч.С.В.

В судебном заседании также исследован протокол очной ставки Ш.С.АВ. с ФИО3 от 20 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 130-132), в ходе которой Ш.С.АБ. об обстоятельствах применения насилия к Ч.С.В. дал показания, в основном совпадающие с теми, которые он дал на очной ставке с ФИО1 19февраля 2018 г., добавив, что ФИО3 первым начал применять насилие к Ч.С.В. и нанес последнему 2-3 удара в область груди, и, возможно, один раз попал в голову. При этом он также с уверенностью сообщил, что в ходе конфликта К.А.ОВ. нанес Ч.С.В. всего не менее 10 ударов руками и ногами в область тела и головы, 4-5 раз ударил ногой лежащего Ч.С.В. по голове и не менее 2 раз руками в область головы. 

По тем же основаниям, в связи с наличием существенных противоречий, исследован протокол очной ставки ФИО2 с С.М.А. от 06 марта 2018 г. (т. 1 л.д. 136-138) в ходе которой ФИО2 подтвердил, что применял к Ч.С.В. вечером 13 февраля 2018 г. насилие, бил того скалкой по телу и руками – в область головы, при этом, когда он выводил Ч.С.В. из квартиры, тот хромал, но шел самостоятельно, а С.М.А. в этом помогала, в т.ч. придерживала входную дверь подъезда. 

В судебном заседании ФИО2 оглашенные показания не подтвердил, сообщив, что все они даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, а на первоначальных этапах следствия – в связи с его состоянием здоровья (алкогольным делирием), и настаивал на показаниях, которые дал в ходе судебного следствия.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в связи с существенными противоречиями между показаниями, данными в ходе предварительного следствия и в суде, оглашены показания ФИО3, данные им в качестве подозреваемого 16 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 106-110), обвиняемого 21 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 121-123), согласно которым, 13 февраля 2018 г. он, ФИО1, Ч.С.В. и ФИО2 начиная с 13-14 час. употребляли по месту жительства последнего спиртосодержащие напитки. Около 17-18 час. между Ч.С.В. и ФИО2 в ходе обсуждения столкновений в Украине начался конфликт. Последний нанес Ч.С.В. удар кулаком в область груди слева или левого плеча. ФИО1 принял в конфликте сторону Ш.С.АВ. и нанес Ч.С.В. удар ногой в область груди и несколько ударов кулаками в область лица. После этого все успокоились и продолжили распивать спиртные напитки. Когда они закончились, Ч.С.В. предложил сдать его телефон в ломбард, что они и сделали. Ч.С.В. при этом в ломбард с ними не ездил, а оставался ждать их возвращения в подъезде. Телефон в ломбарде приняли за 1500 руб., на которые они купили еще спиртных напитков и продуктов. Вернувшись в квартиру, где проживали С.М.А. и ФИО2, они вновь расположились на кухне и продолжили употреблять алкоголь. Через некоторое время конфликт между ними и Ч.С.В. продолжился. ФИО1 повалил Ч.С.В. на пол и нанес не менее 10 ударов руками и ногами в область головы и тела, после чего Ш.С.АБ. нанес Ч.С.В. удар кулаком. Он и С.М.А. требовали, чтобы Ч.С.В. прекратили избивать, он (ФИО3) даже нанес Ш.С.АГ. удар кулаком по лицу, после чего избиение на время прекратилось. Затем, когда он (ФИО3) вернулся из туалетной комнаты на кухню, то увидел, что Ч.С.В. опять лежит на полу, а ФИО1 наносит тому удары скалкой по голове и телу. Всего ФИО1 нанес не менее 10 ударов, после чего ударил Ч.С.В. сиденьем деревянного табурета. Когда Ч.С.В. поднялся, ФИО8 взяв скалку, несколько раз ткнул ею в область груди Ч.С.В., после чего все разошлись спать. Примерно в 07 час. 30 мин. 14 февраля 2018 г. когда он (ФИО3) проснулся, Ч.С.В. сидел за столом на кухне. Они поговорили с последним о работе, в т.ч. о перспективах увольнения с учетом прогулов, при этом Ч.С.В. заявил, что заработал больше него (К.А.ОД.). На это ФИО1 нанес Ч.С.В. не менее 5 ударов руками. Затем они все выпили незначительное количество разведенного водой антисептика, после чего он (ФИО3) и ФИО1 ушли по месту жительства последнего, где продолжили распивать алкогольные напитки, затем их задержали.

В судебном заседании также исследован протокол очной ставки ФИО3 с Ш.С.АД. от 20 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 130-132), в ходе которой ФИО3 подтвердил ранее данные в качестве подозреваемого показания, дополнительно указав, что одной из причин применения к Ч.С.В. насилия явилось то, что у последнего на руках были следы от инъекций, в связи с чем, все решили, что тот наркоман и заслуживает наказания. Он при этом Ч.С.В. никаких ударов не наносил, напротив, пытался последнему помочь, поднимал его с пола, в связи с чем, на его одежду могла попасть кровь погибшего. 

По тем же основаниям, в связи с наличием существенных противоречий, исследован протокол очной ставки ФИО3 с С.М.А. от 06 марта 2018г. (т. 1 л.д. 133-135) в ходе которой ФИО3 подтвердил, что С.М.А. вечером 13 февраля 2018 г., когда к Ч.С.В. применяли насилие, несколько раз выходила из кухни, но каждый раз не более чем на 01 мин.

В судебном заседании ФИО3 оглашенные показания не подтвердил, сообщив, что таковых следователю не давал, подписи во всех протоколах следственных действий ему не принадлежат, а исполнены неизвестным лицом с подражанием его почерку.

Потерпевшая Т.С.В. в судебном заседании показала, что с июля 2016 г. сожительствовала с Ч.С.В., который проживал вместе с ней, и от которого 12июня 2018 г. у нее родился ребенок. Во время столкновений в Украине Ч. находился на территории Украины, но не принимал участия в боевых действиях, а также он никогда не рассказывал об этом, и не высказывался как-либо о политической ситуации и указанном конфликте. Последний раз Ч.С.В. она видела 12 февраля 2018 г. утром, когда он уходил на работу, при этом каких-либо телесных повреждений у него она не видела. 12-13 февраля 2018 г. она неоднократно созванивалась с Ч.С.В., в т.ч. около 15 час. 13 февраля 2018 г., тот обещал встретить ее после работы, но на встречу не пришел. Далее его телефон был недоступен. О смерти Ч.С.В. она узнала около 22 час. 14 февраля 2018 г. от сотрудников правоохранительных органов. 

Свидетель С.М.А. в судебном заседании показала, что в обеденное время 13 февраля 2018 г. к ней в квартиру, где она проживала с ФИО2, пришли ФИО1, ФИО3 и Ч.С.В., которые принесли с собой спиртное. Все четверо некоторое время употребляли алкоголь, затем ФИО2 остался, а остальные ушли, однако вернулись вновь около 19 час. 30 мин. тех же суток, при этом она обратила внимание, что у Ч.С.В. под глазами были синяки. К.А.ОВ. пояснил, что его уволили с работы из-за Ч.С.В. Они также принесли с собой спиртные напитки, расположились на кухне, и начали их употреблять. Она находилась с ними на кухне, но алкоголь не употребляла, так как ей необходимо было следить за маленьким ребенком, к которому она периодически отлучалась. Спустя примерно 10-20 мин. после начала застолья между ФИО1, К.А.ОГ., ФИО2 с одной стороны, и Ч.С.В. с другой стороны, произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 и ФИО2 начали избивать Ч.С.В. Всего ФИО1 и ФИО2 нанесли Ч.С.В. не менее 10 ударов кулаками рук по голове и лицу, а когда последний закрывался от ударов, били по туловищу. От ударов Ч.С.В. сполз на пол и лег на бок. Далее ФИО2 и ФИО1 нанесли каждый по 1 удару ногами в область туловища Ч.С.В., после чего ФИО1 взял деревянную скалку, которой не менее 5 раз ударил Ч.С.В. по голове и лицу. После этого ФИО1 передал скалку Ш.С.АГ., который ударил Ч.С.А. скалкой по животу. Спустя 5-10 мин. после этого Ч.С.В. встал с пола и сел за стол. Б.А.ВБ., ФИО3 и ФИО2 попросили Ч.С.В. уйти домой, однако последний отказался. Около 21 час. тех же суток спиртные напитки закончились, в связи с чем ФИО3 предложил сдать в ломбард мобильный телефон, не уточняя, чей именно. Все вышли из квартиры, при этом Ч.С.В. остался у подъезда ее дома, в то время как она, ФИО1, ФИО3 и ФИО2 на такси поехали в ломбард, где она, используя свой паспорт, сдала за 1500 руб. сотовый телефон, который ей передал ФИО3 Она полагала, что владельцем телефона является последний. Телефон был сенсорный, черного цвета. Денежные средства она отдала ФИО1 На том же такси они около 22 час. 30 мин. вернулись к ней домой, по дороге заехав в продуктовый магазин, где ФИО1, ФИО3 и ФИО2 купили водку и продукты питания. Ч.С.В., который ждал их возвращения между первым и вторым этажами спустился и прошел со всеми в квартиру. Все вновь расположились на кухне, из которой она периодически выходила, чтобы посмотреть, все ли в порядке с ее ребенком, который находился в жилой комнате. Затем она несколько раз заходила и выходила из кухни, при этом, когда она находилась там, то видела, как Ч.С.В., лежащего на полу, избивает скалкой Б.А.ВБ., который нанес 2-3 удара скалкой по голове и лицу Ч.С.В., а также 4 удара по телу – животу и спине. После этого ФИО1 передал скалку ФИО2, который нанес ею около 8 ударов по рукам и ногам Ч.С.В., а также удары по туловищу. Она вернулась к сыну в комнату, но через какое-то время опять услышала шум на кухне и звук удара. Когда она зашла на кухню то увидела, что Ч.С.В. сидит около холодильника, из его головы течет кровь, а около него лежит сломанная табуретка, на которой сидел ФИО2 Когда она зашла на кухню в очередной раз, увидела, что Ч.С.В. опять лежит на полу, над ним стоит ФИО1, который 2-3 раза ударил скалкой по голове Ч.С.В., после чего передал скалку ФИО2, который около 6 раз ударил Ч.С.В. скалкой по животу, а затем в ту же область 2-3 удара скалкой нанес ФИО3 После этого все, кроме Ч.С.ВБ., разошлись по комнатам и легли спать. Ч.С.В. остался спать за столом на кухне. У последнего было сильно разбито лицо, волосистая часть головы была в крови. 

Она проснулась примерно в 06-07 часов 14 февраля 2018 г. Ч.С.В. был жив и сидел за столом. ФИО2 и ФИО1 сходили в аптеку за спиртосодержащими настойками. Ч.С.В. выпил разбавленной настойки, потом ему стало плохо, и он лег на пол кухни. Остальные продолжили распивать алкоголь. Спустя какое-то время ФИО1 и ФИО3 собрались уходить, обулись и попытались поднять Ч.С.В., но не смогли, в связи с чем, разозлились и нанесли по нескольку ударов ногами по волосистой части головы Ч.С.В., а затем ушли. ФИО2, после ухода ФИО3 и ФИО1 вынес Ч.С.В. на улицу. Она полагала, что Ч.С.В. жив и попросила ФИО2 вызвать скорую помощь, что последний и сделал, позвонив с ее телефона. Кроме того, ФИО2 вынес на улицу одежду Ч.С.В., положив ее рядом с последним. После этого Ш.С.АБ. пошел спать, а она убралась на кухне и вымыла пол. В обеденное время к ним домой приехали сотрудники полиции, которые отвезли ФИО2 в отдел полиции. 

Свидетель Т.Т.Г. в судебном заседании показала, что работает заведующей складом ИП Л.. В январе 2018 г. на должность грузчиков на склад были трудоустроены ФИО3 и Ч.С.В. Ей известно, что последний жил с женщиной, которая была беременна от него. При этом Ч.С.В. по времени работал дольше, чем ФИО3 и соответственно должен был получить зарплату в большем размере. ФИО3 же прогуливал работу. Заработную плату выдавали наличными денежными средствами после 10 числа каждого месяца. После получения зарплаты в феврале 2018 г. ни Ч.С.В., ни ФИО3 на работу больше не явились. О каких-либо конфликтах между ним ей ничего не известно.

Свидетель Р.В.М. в судебном заседании показал, что в феврале 2018 г. работал водителем в службе заказа такси в г. Волжском Волгоградской обл. Около 20 час. в один из дней указанного месяца он забрал компанию из 4-х человек: троих мужчин и одну женщину от дома по адресу: 

<

адрес>. С ним был еще один мужчина, но он отказался того везти, поскольку в автомобиле больше не было свободных мест. Он (Р.В.М.) обратил внимание, что оставшийся мужчина был в мокром свитере, при этом телесных повреждений у него он не заметил. Пассажиры попросили отвезти их в ломбард, где они хотели оставить в залог мобильный телефон, чтобы на вырученные деньги купить спиртных напитков. Поскольку уровень заряда батареи телефона был очень низким и менеджер ломбарда такой телефон принимать отказался, он (Р.В.М.) разрешил зарядить телефон у себя в машине, в связи с чем 20-30 мин. они ездили по городу, а затем вернулись к ломбарду, где кто-то из пассажиров оставил телефон в залог. 

Свидетель К.А.А. в судебном заседании показала, что знакома с ФИО1 с 2015 г., с сентября 2017 г. начали проживать совместно, и тогда же она познакомилась с ФИО2, ФИО3 ей также знаком. Около 12 час. 30мин. 13 февраля 2018 г. она ушла на работу и более ФИО1 не видела. Ей известно, что 13 и 14 февраля 2018 г. ФИО1 и ФИО3 вместе проводили время у ФИО2, который проживал в квартире С.М.А. О произошедшем с Ч.С.В. ей (К.А.А.) известно со слов С.М.А. Подсудимых ФИО1 и ФИО2 свидетель охарактеризовала в целом с положительной стороны, как не злоупотребляющих спиртными напитками, и в состоянии алкогольного опьянения остающихся спокойными и неагрессивными. 

Свидетель Б.Н.Н. в судебном заседании показала, что работает в ЖЭУ №20 г. Волжского Волгоградской обл. уборщиком. Проходя мимо подъезда 

<

адрес> около 11 час. 14 февраля 2018 г. она увидела лежащего на земле мужчину со следами многочисленных повреждений без признаков жизни. Последний был в брюках, но без верхней одежды, которая лежала рядом, и без обуви. Поскольку на крыльце были следы крови, а брюки были приспущены, она решила, что мужчину волокли из подъезда и оставили у крыльца. Со слов жильцов данного подъезда ей известно, что мужчина ночью приходил в 

<

адрес>, стучал в дверь, требовал пустить, шумел. По версии жильцов, мужчина ранее отдыхал в указанной квартире с одним из подсудимых, который затем его ограбил и избил, в связи с чем, мужчина требовал вернуть ему деньги, кроме того, кто-то из жильцов сообщил ей, что у мужчины осталась беременная супруга. 

Свидетель П.Е.А. в судебном заседании показал, что работает фельдшером скорой медицинской помощи. В первой половине дня 14 февраля 2018 г. он в связи с вызовом прибыл по адресу: 

<

адрес>. Температура на улице составляла минус 2-3 градуса Цельсия. Слева от одного из подъездов на земле лежал мужчина без обуви, в брюках и куртке на голое тело. От подъезда к телу мужчины вели, как он полагает, следы трения с кровью. На теле и голове мужчины имелись множественные гематомы. Он (П.Е.А.) зафиксировал смерть мужчины, в связи с чем, реанимационные мероприятия не проводились. Температуру трупа он не измерял. При осмотре ему показалось, что тело было теплым, однако однозначно утверждать об этом он не может. Трупных пятен на теле не имелось. Кровь на теле была запекшаяся. Кроме того, свидетель сообщил, что не обладает квалификацией, необходимой для установления времени наступления смерти.

Допрошенный в качестве свидетеля К.В.А., старший оперуполномоченный уголовного розыска отдела полиции № 3 УМВД России по г.Волжскому, в судебном заседании сообщил, что ФИО3 он не знал, ФИО2 и ФИО1 ему знакомы, поскольку ранее привлекались к уголовной ответственности. В один из дней февраля 2018 г. в первой половине дня, до 12 час., ему на мобильный телефон позвонил ФИО1, который сообщил, что у подъезда дома, где проживает ФИО2, лежит труп Ч.С.В. Он (К.В.А.) сообщил об этом в ОП-3, при этом там уже также имелось сообщение об обнаружении трупа по адресу: 

<

адрес>. Когда он прибыл по указанному адресу, труп лежал у подъезда, был частично одет, трупных пятен на теле не имелось, при этом от трупа в подъезд к квартире, где проживали С.М.А. и ФИО2, вел след волочения с кровью. Ему (К.В.А.) ничего не известно о применении после задержания насилия к ФИО1, ФИО2 или ФИО3 

В судебном заседании непосредственно исследованы иные доказательства, подтверждающие виновность ФИО1, ФИО2 И ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ:

- протокол осмотра места происшествия, согласно которому зафиксировано место совершения преступления – 

<

адрес>, расположенная на лестничной площадке первого этажа слева от лестничного марша. В кухне указанной квартиры, в пакете с мусором, обнаружены и изъяты фрагмент табуретки, с наложением вещества бурого цвета в виде помарок и брызг и футболка белого цвета с множественными наложениями вещества бурого цвета. В комнате № 1 (зальная комната) обнаружен и изъят сломанный деревянный табурет. В комнате, расположенной слева от входа в коридор, на спинке кресла, обнаружена и изъята деревянная скалка. Также в ходе данного осмотра на участке местности при входе в подъезд № 3 указанного дома обнаружен труп неизвестного мужчины, направленный для установления причины смерти в Волжское СМО «ГБУЗ «ВОБ СМЭ». Вблизи трупа обнаружен и изъят вязаный свитер синего цвета, толстовка черного цвета. Труп накрыт простыней и курткой, которые также были изъяты. Посмертные изменения трупа зафиксированы участвовавшим в осмотре экспертом ГБУЗ «ВОБ СМЭ» П.В.А. на 14 час. 14 февраля 2018 г.; 

- протокол выемки от 20 февраля 2018 г., согласно которому в магазине-скупке ИП «З.Г.Г.» («Золотой стандарт») по адресу: 

<

адрес> изъят принадлежащий Ч.С.В. сотовый телефон «FLY FS454 Nimbus 8», а также закупочный акт от 13 февраля 2018 г., свидетельствующий о продаже С.М.А. указанного сотового телефона;

- протокол дополнительного осмотра места происшествия, согласно которому в квартире по адресу: 

<

адрес> обнаружен и изъят договор № ТИПДБР001327 от 13 февраля 2018 г., в соответствии с которым С.М.А. передала в собственность ИП «З.Г.Г.» сотовый телефон «FLY FS454 Nimbus 8» с правом его последующего выкупа; 

- заключение комиссии экспертов № 251 от 19 марта 2018 г., согласно которому смерть Ч.С.В. наступила 14 февраля 2018г. от закрытой непроникающей черепно-мозговой травмы сопровождавшейся кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга с последующим его сдавлением излившейся кровью (субдуральной гематомой), отеком и набуханием оболочек и вещества головного мозга, что привело к нарушению, а затем и угнетению функции центральной нервной системы с последующей остановкой кровообращения. 

На трупе Ч.С.В. обнаружены телесные повреждения в виде закрытой непроникающей черепно-мозговой травмы включающей в себя: ушибленную рану в теменной области справа волосистой части головы, с отслойкой кожного лоскута и формированием подкожного кармана заполненного жидкой темной кровью; травматический локальный отек (ушиб) мягких тканей в теменно-затылочной области справа, в теменно-височной области слева с захватом затылочной и заушной областей волосистой части головы; травматический локальный отек мягких тканей (ушиб) в лобной области слева со ссадиной на его фоне; дуговидную ушибленную рану в области наружного отдела левой брови совпадающую с контурами левой надбровной дуги; кровоподтек (подкожная гематома) правой параорбитальной области захватывающий практически всю площадь верхнего и нижнего века правого глаза; кровоподтек (подкожная гематома) левой параорбитальной области захватывающий всю площадь верхнего и нижнего века левого глаза; кровоподтек и локальный отек мягких тканей в области спинки носа с распространением отека на кончик и крылья носа, боковые поверхности носа с мелкими ссадинами на их фоне; диффузный отек (ушиб) мягких тканей на правой половине лица, распространяющийся от лобно-височной области до щечной области лица с захватом орбитальной, височной, скуловой, подглазничной и околоушно-жевательной областей с диффузным кровоподтеком на его фоне и ссадиной в скуловой области справа; кровоподтек и локальный отек мягких тканей правой ушной раковины с распространением в заушную область и на сосцевидный отросток; кровоподтек и локальный отек по всей поверхности левой ушной раковины; диффузный отек (ушиб) мягких тканей левой половины лица, распространяющийся от лобно-височной до подчелюстной области с захватом подглазничной, скуловой, околоушно-жевательной, щечной областей с диффузным кровоподтеком на его фоне (щечной и височно-скуловой областей); кровоподтек и локальный отек мягких тканей всей поверхности верхней губы с 7 ушибленными ранами слизистой оболочки верхней и нижней губы с кровоизлияниями под слизистую оболочку в проекции ран; кровоподтек в области подбородка по всей поверхности подбородочного выступа; диффузное сплошное кровоизлияние в над- и подапоневротическом слоях мягких тканей кожно-мышечного лоскута головы в лобной области справа и слева с распространением в теменные, височные и затылочные области с отслойкой апоневроза в теменно-затылочной области справа, в- и под височные мышцы, в окологлазничную клетчатку обеих параорбитальных областей, мягкие ткани спинки носа; острую субдуральную гематому (кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой) в левой теменно-затылочной области объемом 120 мл, со сдавлением левой гемисферы; множественные субарахноидальные кровоизлияния крупноочагового характера в проекции полюсов обеих лобных долей, на латеральной поверхности левой теменной доли и в проекции полюсно-базального отдела левой затылочной доли, обоих полушарий мозжечка, кровоизлияния в полости боковых желудочков головного мозга, которая образовалась от не менее чем четырнадцати травматических воздействий тупого твердого предмета, расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни (создавшая непосредственную угрозу для жизни) и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Каждое из перечисленных повреждений или совокупность повреждений мягких тканей волосистой части головы и лица могло привести к явлению кавитации головного мозга в полости черепа и разрыву пиальных вен твердой мозговой оболочки с последующим кровотечением под твердую мозговую оболочку и сдавлению головного мозга излившейся кровью. Таким образом, закрытая черепно-мозговая травма у Ч.С.В. образовалась от многократных ударных воздействий тупого твердого предмета (предметов), при этом какие-либо частные конструктивные параметры травмирующей поверхности в повреждениях не отобразились, за исключением ушибленной раны в теменной области справа волосистой части головы, которая образовалась от воздействия предмета, имеющего ограниченную контактную поверхность в виде линейного ребра (двугранного угла). Указанная ЗЧМТ образовалась в пределах от 4-6 до 12 часов до момента наступления смерти. 

Телесное повреждение в виде тупой травмы грудной клетки включающей в себя: ссадину на боковой поверхности грудной клетки слева на уровне VII межреберья по передней подмышечной линии; кровоподтек по заднебоковой поверхности грудной клетки слева между задней подмышечной и лопаточной линиями от уровня подмышечной ямки до уровня VII - VIII ребер; 2 кровоподтека на уровне левой лопатки; крупноочаговое кровоизлияние в мягких тканях передней поверхности грудной клетки слева; полные поперечные переломы VII (сгибательный) и IX (разгибательный) ребер слева между хрящевой и костной частями и по средней подмышечной линии без повреждений пристеночной плевры; полный поперечный (разгибательный) перелом X ребра справа по лопаточной линии без повреждений пристеночной плевры с очаговым кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани заднебоковой поверхности грудной клетки справа, которая образовалась от не менее чем 2-3 ударно-травматических воздействий, у живых лиц оценивается как причинившая вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья сроком свыше 21 дня и в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит. 

Телесные повреждения в виде: множественных подкожных полосовидных кровоизлияний и ссадин на передней и боковой поверхности шеи справа и слева на уровне верхней и средней трети; диффузного кровоподтека с множественными ссадинами на его фоне по всей поверхности левой верхней конечности от уровня плечевого до лучезапястного сустава с захватом тыла левой кисти; 15 ссадин в области правого плечевого сустава, 2 кровоподтеков в области правого плеча и в области локтевого сустава с 8 ссадинами на их фоне; диффузного кровоподтека по всей поверхности правого предплечья с захватом лучезапястного сустава и тыльной поверхности правой кисти с 20 ссадинами на его фоне, кровоподтека в проекции пястно-фаланговых суставов 3-5 пальцев правой кисти; 3 ссадин в проекции поясничного отдела позвоночника и паравертебральной области слева и в области крестца; 8 ссадин в поясничной области справа и слева и в области крестца; 2 кровоподтеков на правой и левой ягодице; кровоподтека в области левого тазобедренного сустава; кровоподтеков на передней и наружной поверхности средней и нижней трети левого бедра, а именно 10 кровоподтеков в области левого коленного сустава и 7 кровоподтеков на передней поверхности правого коленного сустава и по передней поверхности правой голени от уровня верхней трети до нижней трети; кровоподтека в области мошонки, у живых лиц оцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью, и в прямой причинной связи с наступлением смерти не состоят. В механизме образования повреждений в области шеи имели место как минимум 2 травматических воздействия, в области левой верхней конечности – не менее 3, в области правой верхней конечности – не менее 10, в области поясничного отдела и паравертебральной области слева – не менее 3, в области ягодиц – не менее 2, в области нижних конечностей не менее 20 ударно-травматических воздействий.

Допрошенные в ходе судебного следствия эксперты П.В.А. и П.А.Э., участвовавшие при производстве указанного выше экспертного исследования, полностью подтвердили выводы, изложенные в заключении;

- заключение эксперта № 89 от 15 февраля 2018 г., согласно которому у Б.А.ВГ. обнаружены телесные повреждения в виде травматического отека мягких тканей и кровоподтека на тыльной поверхности левой кисти в проекции головок 2,3,4-й пястистых костей, механизм образования которого связан как минимум с одним ударным воздействием тупого твердого предмета. Данное телесное повреждение могло образоваться в период совершения в отношении преступления в отношении Ч.С.В.;

- заключение эксперта № 90 от 15 февраля 2018 г., согласно которому у ФИО2 обнаружены телесные повреждения в виде травматического отека мягких тканей и кровоподтека на тыльной поверхности правой кисти в проекции головок 2,3,4,5-й пястистых костей, механизм образования которого связан как минимум с одним ударным воздействием тупого твердого предмета. Данное телесное повреждение могло образоваться в период совершения в отношении преступления в отношении Ч.С.В.;

- заключение эксперта № 88 от 15 февраля 2018 г., согласно которому у ФИО3 обнаружены телесные повреждения в виде травматического отека мягких тканей и кровоподтека на тыльной поверхности правой кисти в проекции головок 2,3,4-й пястистых костей, кровоподтека на тыльной поверхности в проекции головки проксимальной фаланги 3-го пальца правой кисти. Механизм образования кровоподтеков связан с ударными воздействиями тупого твердого предмета. Ссадины на тыльной поверхности в проекции головки проксимальной фаланги 3-го пальца правой кисти, ссадины на задней поверхности в нижней трети левого предплечья. Механизм образования ссадин связан со скользящим воздействиями тупого твердого предмета. Вышеуказанные повреждения образовались не менее чем от 3-х воздействий тупого твердого предмета. Данные телесные повреждения могли образоваться в период совершения в отношении преступления в отношении Ч.С.В.;

- заключение комиссии экспертов № 176 от 23 марта 2018 г., согласно которому в пятнах на куртке толстовке, свитере, джинсовых брюках, трико, носках, кроссовках и в подногтевом содержимом Ч.С.В.; на «олимпийке», брюках, «полуботинках» ФИО1; свитере, брюках, носках, туфлях ФИО3; футболке, фрагменте табурета и сломанном табурете, изъятых в ходе осмотра места происшествия найдена кровь человека, которая может принадлежать Ч.С.В.;

- заключение эксперта № 206 м-к от 23 мая 2018 г., согласно которому при исследовании футболки, изъятой в ходе осмотра места происшествия, выявлены разнохарактерные пятна крови, являющиеся по своему характеру участком пропитывания, пятнами от падения капель и помаркой. Механизм образования участка пропитывания на спинке футболки связан с явлением капиллярности при попадании некоторого количества крови на деталь предмета одежды, её пропитыванием и распространением по всем направлениям. Механизм образования пятен от падения капель на спинке футболки связан с отделением частиц крови от источников наружных кровотечений под весом, равным силе поверхностного натяжения по периметру отрыва при нахождении уровня образования следов ниже уровня отрыва капель. Механизм образования помарки на футболке связан с соприкосновением 2-х объектов, между которыми имелось некоторое количество крови, но без чёткой дальнейшей динамики их взаимодействия. Это возможно при контакте скопления крови с влажной поверхностью ткани изделия (футболки). При исследовании фрагмента табурета и сломанного табурета, изъятых в ходе осмотра места происшествия, установлено, что они являются частями единого изделия, на котором обнаружены пятна крови, являющиеся по своему характеру брызгами от ударов по окровавленной поверхности и помаркой. Механизм образования брызг от ударов по окровавленной поверхности, обнаруженных на боковой поверхности ножки табурета, связан с воздействием данным предметом по источнику кровотечения или иному скоплению крови. Механизм образования помарки на одной из ножек табурета связан с соприкосновением 2-х объектов, между которыми имелось некоторое количество крови, но без чёткой дальнейшей динамики их взаимодействия. Это возможно при соприкосновении окровавленных частей тела, например пальца кисти руки с поверхностью детали табурета;

- заключение эксперта № 207 м-к от 24 мая 2018 г., согласно которому при исследовании «куртки-олимпийки», брюк и полуботинок ФИО1 выявлены пятна крови, являющиеся по своему характеру участками пропитывания и помарками. Механизм образования участков пропитывания на брюках и полуботинках связан с явлением капиллярности при попадании некоторого количества крови на детали предметов одежды, их пропитыванием и распространением по всем направлениям. Это возможно при контакте передней поверхности левой штанины ФИО1 и носочной части его левого полуботинка с кровоточащим объектом (раной, окровавленной областью тела и т.п.) на теле Ч.С.В. Механизм образования помарок на «куртке-олимпийке» и брюках ФИО1 связан с соприкосновением 2-х объектов, между которыми имелось некоторое количество крови, но без чёткой динамики их дальнейшего взаимодействия. Это возможно при соприкосновении наружных поверхностей деталей предметов одежды и обуви ФИО1 с окровавленными областями тела Ч.С.В. Учитывая преимущественную локализацию исследованных пятен крови на предметах одежды и обуви ФИО1, т.е. их преимущественное расположение на передних поверхностях, а также их характер и морфологию эксперт полагает, что при образовании пятен крови Ч.С.ВБ. на одежде ФИО1 последний был обращён к первому (Ч.С.В.) преимущественно передней поверхностью тела и находился в непосредственной близости от него;

- заключение эксперта № 208 м-к от 25 мая 2018 г., согласно которому при исследовании свитера, брюк, носков и туфлей ФИО3 на трёх из них, а именно на брюках, носках и туфлях выявлены разнохарактерные пятна крови, являющиеся по своему характеру помарками и брызгами. Механизм образования помарок на брюках, носках и туфлях связан с соприкосновением 2-х объектов, между которыми имелось некоторое количество крови, но без чёткой динамики их дальнейшего взаимодействия. Это возможно при соприкосновении наружных поверхностей деталей предметов одежды и обуви ФИО3 с окровавленными областями тела Ч.С.В. Механизм образования брызг крови на передних поверхностях обоих штанин брюк связан с отделением разноразмерных частиц таковой от источников наружных кровотечений (ушибленных ран головы), имевшихся на теле Ч.С.В. или иных скоплений крови на частях его тела или предметах одежды и попаданием их (частиц крови) под действием импульсов кинетической энергии (ударов) на разноориентированные в пространстве уровни (поверхности деталей брюк). Учитывая преимущественную локализацию исследованных пятен крови на предметах одежды и обуви ФИО3, т.е. расположение их на передних поверхностях, их характер и морфологию эксперт полагает, что при образовании пятен крови Ч.С.В. на одежде ФИО3 последний был обращён к первому (Ч.С.В.) преимущественно передней поверхностью тела и находился на незначительном удалении от него. При исследовании свитера каких-либо пятен вещества красно-бурого цвета не выявлено. Однако таковая (кровь - без установления видовой принадлежности) была выявлена при проведении биологической экспертизы на свитере. Данное несоответствие может быть объяснено тем, что пятна крови на свитере имели ограниченные размерные характеристики и были полностью изъяты при предыдущем исследовании;

- заключение эксперта № 209 м-к от 28 мая 2018 г., согласно которому при исследовании семи предметов одежды Ч.С.В., а именно куртки, толстовки, свитера, джинсов, трико, кроссовок и носков выявлены пятна крови, являющиеся по своему характеру участками пропитывания и помарками. Механизм образования участков пропитывания на джинсах связан с явлением капиллярности при попадании некоторого количества крови от источников наружных кровотечений (ушибленных ран головы Ч.С.В.) на переднюю поверхность предмета одежды, её пропитыванием и распространением по всем направлениям. Это возможно при контакте с кровоточащими объектами или скоплениями крови передними поверхностями джинсов Ч.С.В. Механизм образования помарок на куртке, толстовке, свитере, джинсах, трико, кроссовках и носках связан с соприкосновением 2-х объектов, между которыми имелось некоторое количество крови, но без чёткой динамики их дальнейшего взаимодействия. Это возможно при соприкосновении окровавленных областей тела Ч.С.В., например кистей его рук, с наружными поверхностями деталей предметов его одежды и обуви, а также при контакте деталей окровавленных предметов одежды между собой;

- протокол осмотра предметов от 01 июня 2018 г., согласно которому осмотрены изъятые в ходе следствия: дубликат закупочного акта № ТИПДБР001327 от 13.02.2018, договор №ТИПДБР001327 от 13.02.2018, сотовый телефон Ч.С.В. FLY FS454 Nimbus 8, имей № 

<

...>, Микро-СД карта памяти «Кингстоун» объемом 16 Гб, участок кожи и 3 ребра с повреждениями от трупа Ч.С.В., футболка, фрагмент табурета, сломанный табурет, деревянная скалка, изъятые в ходе осмотра квартиры С.М.А., предметы одежды Ч.С.В. - куртка, толстовка, свитер, джинсы, трико, носки, кроссовки, предметы одежды ФИО1 – «куртка-олимпийка», брюки и полуботинки, предметы одежды ФИО3 - свитер, брюки, носки и туфли.

В ходе судебного заседания в качестве свидетеля допрошен Г.И.И., который показал, что проживает по адресу: 

<

адрес>. Проходя около 10 час. 14 февраля 2018 г. мимо соседнего дома, номер которого не помнит, он обратил внимание на мужчину, который находился в состоянии алкогольного опьянения, передвигался ползком у одного из подъездов, при этом одет был не по погоде, в футболку и брюки, на лице у мужчины была кровь. Близко к мужчине он не подходил, видел его с расстояния 30-50 м. Позднее, проходя мимо того же подъезда около 12 час. тех же суток, он увидел данного мужчину лежащим на земле, рядом находились сотрудники полиции. Ранее он видел этого мужчину на протяжении нескольких лет, а также на протяжении 1-2 месяцев видел его с подсудимыми, в т.ч. около 20 час. 13 февраля 2018 г., когда мужчина гулял с подсудимыми, женщиной и двумя детьми.

Кроме того, в судебном заседании в качестве свидетеля допрошен Б.С.А., который показал, что в период времени с 10 час. 20 мин. до 11 час. 14 февраля 2018 г. видел с расстояния 10-12 м. у подъезда 

<

адрес> мужчину без верхней одежды и обуви с телесными повреждениями на лице, который шумел, стучал в дверь подъезда, требовал пустить его, при этом возле мужчины никаких следов не имелось. В вечернее время 13 февраля 2018 г. он видел данного мужчину в компании всех троих подсудимых у магазина «Радеж», который находится на 

<

адрес>, те громко разговаривали, но конфликтов между ними он не заметил. Кроме того, он видел этого мужчину и ранее, в среднем не реже раза в неделю на протяжении 2017 г. у того же продуктового магазина, но всегда на расстоянии, близко к нему не подходил. 

При предъявлении свидетелю в судебном заседании фотографий трупа Ч.С.В. – приложения к протоколу осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 12-18), свидетель опознал в нем того мужчину, которого он видел живым в период времени с 10 час. 20 мин. до 11 час. 14 февраля 2018 г. у подъезда 

<

адрес> 

При решении вопроса о вменяемости ФИО1 и, соответственно, о том, подлежит ли последний уголовной ответственности за содеянное, судом исследовано заключение комиссии экспертов № 1-1049 от 29 марта 2018 г., согласно выводам которой ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает в настоящее время, а потому он мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими. В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдал, временного психического расстройства, в том числе патологического аффекта, у него не имелось, и он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), а также руководить ими. В момент инкриминируемого ему деяния ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. 

С учетом изложенного, а также поведения ФИО1 в период предварительного следствия и судебного разбирательства суд признает подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенные преступления. 

При решении вопроса о вменяемости ФИО2 и, соответственно, о том, подлежит ли последний уголовной ответственности за содеянное, судом исследовано заключение комиссии экспертов № 1-1051 от 29 марта 2018 г., согласно выводам которой ФИО2 обнаруживает признаки психических расстройств в форме 

<

.......>. Данные заболевания не достигали и не достигают степени выраженных, а потому не лишали и не лишают ФИО2 возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими. В период времени, относящийся к совершению инкриминируемого деяния, ФИО2 обнаруживал признаки вышеуказанных психических расстройств, временного психического расстройства (в том числе и патологического аффекта) не обнаруживал, а потому мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В момент инкриминируемого ему деяния ФИО2 не находился в состоянии физиологического аффекта. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО2 не нуждается.

При допросе в судебном заседании судебно-психиатрического эксперта Х.Е.Г. последняя подтвердила, что имеющиеся у ФИО2 психические расстройства позволяли ему как в период совершения преступления, так и в настоящее время в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, а также руководить ими. 

С учетом изложенного, а также поведения ФИО2 в период предварительного следствия и судебного разбирательства суд признает подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенные преступления.

При решении вопроса о вменяемости ФИО3 и, соответственно, о том, подлежит ли последний уголовной ответственности за содеянное, судом исследовано заключение комиссии экспертов № 1-1054 от 29 марта 2018 г., согласно выводам которой ФИО3 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает в настоящее время, а потому мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими. В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО3 каким-либо психическим расстройством не страдал, временного психического расстройства, в том числе патологического аффекта, у него не было, и он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), а также руководить ими. В момент инкриминируемого ему деяния ФИО3 не находился в состоянии физиологического аффекта. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО3 не нуждается.

С учетом изложенного, а также поведения ФИО3 в период предварительного следствия и судебного разбирательства суд признает подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенные преступления. 

Анализируя собранные по делу и исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в их совокупности, суд находит, что приведенные выше показания свидетелей и потерпевших в основном последовательны, логичны, стабильны в ходе всего производства по уголовному делу и согласуются с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в т.ч. протоколами следственных действий, заключениями экспертов и их показаниями в суде.

Обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о самооговоре подсудимых, оговоре ими друг друга, кем-либо из свидетелей, в т.ч. С.М.А., потерпевшими или экспертами, либо о личной заинтересованности защитников - адвокатов, а также следователей, производивших предварительное расследование по уголовному делу, в его исходе, не установлено.

По мнению суда, отраженные в приговоре доказательства собраны в объеме, достаточном для установления события преступлений и виновности каждого из подсудимых в их совершении.

Суд не учитывает в качестве доказательства виновности подсудимых, исследованные в ходе судебного следствия протоколы явки ФИО1 (т. 3 л.д. 13-14, 115) и ФИО2 (т. 1 л.д. 28) с повинной, поскольку протоколы составлены без участия защитников и отраженные в них сведения ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании не подтвердили, что не препятствует суду учесть данные явки с повинной в качестве смягчающего наказание подсудимых обстоятельства.

Оценивая показания ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании об иных обстоятельствах совершения преступления в отношении К.А.А., в т.ч. о месте и причинах применения ФИО1 насилия к потерпевшему, непричастности к этому ФИО2, применении к К.А.А. насилия и хищении мобильного телефона иным лицом, суд считает, что такие показания даны ФИО1 и ФИО2 в целях избежать уголовной ответственности за содеянное и относится к ним критически, полагая достоверными показания, данные ФИО1 в ходе предварительного расследования, а именно, отраженные в протоколах его допроса от 23 мая 2018 г. (т. 3 л.д. 184-186), 27 июня 2018 г. (т. 4 л.д. 100-103), очной ставки между ФИО2 и ФИО1 А.В. от 23 мая 2018 г. (т. 3 л.д. 176-179), в части показаний ФИО1, а также в протоколе очной ставки Б.А.ВГ. с К.А.А. от 10 апреля 2018 г. (т. 3 л.д. 142-146). Указанные показания ФИО1 являются последовательными, непротиворечивыми и согласующимися с иными представленными суду доказательствами.

Ссылки стороны защиты ФИО2 на то, что последний не предъявлял К.А.А. требований передать ему телефон, беспредметны, поскольку подобное требование не является обязательным условием наличия в действиях напавшего состава разбоя. При этом, вопреки мнению защиты, и как установлено судом, удары в область лица К.А.А. наносили оба нападавших – как ФИО1, так и ФИО2 

Давая оценку показаниям К.А.А. на предварительном следствии и в суде относительно места совершенного в отношении него преступления (на остановке общественного транспорта у 

<

адрес>), которые потерпевший дал в ходе очной ставки с ФИО1 10 апреля 2018г. (т. 3 л.д. 142-146) и которые подтвердил в суде, а также при проверке показаний потерпевшего на месте 19 апреля 2018 г. (т. 3 л.д. 147-152), суд признает их достоверными и согласующимися в этой части в т.ч. с показаниями Б.А.ВГ. о том же месте на предварительном следствии, приведенными выше. Показания же К.А.А. об ином месте совершения преступления (во дворе 

<

адрес>), которые он дал до возбуждения уголовного дела при осмотре места происшествия (т. 3 л.д. 88-90), в ходе предварительного расследования при допросе в качестве потерпевшего (т. 3, л.д. 92-93), а также позднее в ходе допросов в судебном заседании (в т.ч. о совершении преступления по адресу: 

<

адрес>), суд признает недостоверными. При этом суд обращает внимание на неоднократное изменение потерпевшим показаний в ходе судебного разбирательства (12 сентября 2018 г., 19 февраля и 12 декабря 2019 г.), что последний объяснил различными причинами, в т.ч. запамятованием событий, оказанием на него давления родственниками подсудимых, а также учитывает факт нахождения К.А.А. в состоянии алкогольного опьянения в момент нападения на него. 

С этим суд связывает и первоначальное указание К.А.А. в заявлении о преступлении иного места его совершения, нежели установлено судом. 

Суд не оставляет без внимания, что после того, как в ходе предварительного расследования К.А.А. дважды последовательно утверждал (в ходе очной ставки с ФИО1 и при проверке показаний на месте) о том, что нападение на него совершено на остановке общественного транспорта у 

<

адрес>, следователь произвел осмотр указанного участка местности, признав его местом происшествия, зафиксировав результаты осмотра в соответствующем протоколе (т. 4 л.д. 1-6) с соблюдением требований ст. 164, 166, 177, 180 УПК РФ. Вопреки мнению стороны зашиты, оснований полагать о том, что указанные выше согласующиеся между собой и с показаниями ФИО1 о месте совершения преступления, показания К.А.А. дал под давлением следователя и неустановленных сотрудников правоохранительных органов, у суда не имеется. 

Ссылки стороны защиты на то, что К.А.А. не видел лиц нападавших и не смог бы опознать ФИО2 как одного из напавших на него 07 декабря 2017 г., беспредметны, поскольку причастность последнего к нападению на К.А.А. подтверждается совокупностью приведенных выше в приговоре доказательств, в т.ч. неоднократными и последовательными показаниями соучастника – ФИО1 

Показания свидетеля К.А.А. о том, что она отдала С.М.А. денежные средства и выкупила ранее переданный У.М.Ю. последней мобильный телефон, похищенный у К.А.А., не свидетельствуют о невиновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.162 УК РФ, как не свидетельствует о том и исследованная в судебном заседании информация о соединениях во второй половине дня 07 декабря 2017 г. абонентских номеров, используемых К.А.А. и ФИО2 

Оценивая показания подсудимых, каждого в отдельности, в ходе судебного следствия об иных, нежели установлены судом, обстоятельствах применения насилия к Ч.С.В., в т.ч. о роли каждого, об объеме насилия, использовании при этом предметов, локализации наносимых повреждений, причинах конфликта, поведении каждого из подсудимых и Ч.С.В. до, во время и после его окончания, суд отвергает их как недостоверные, полагая, что они направлены на минимизацию ответственности каждого из подсудимых. При этом в основу приговора суд полагает необходимым положить показания ФИО1, ФИО2, ФИО3, данные последними в ходе предварительного расследования и исследованные в судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, в частности показания:

- ФИО1, данные последним в качестве подозреваемого 15 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 51-55), обвиняемого 21 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 66-68), обвиняемого 27 июня 2018 г. (т. 4 л.д. 100-103), на очной ставке 19 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 124-126) с ФИО3, и 20 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 127-129) с ФИО2; 

- ФИО2, данные последним в качестве подозреваемого 15 февраля 2018г. (т. 1 л.д. 79-82), обвиняемого 21 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 93-95), в ходе очной ставки 20 февраля 2018 г. с ФИО1 (т. 1 л.д. 127-129), ФИО3 (т. 1 л.д. 130-132), а также 06 марта 2018 г. с С.М.А. (т. 1 л.д. 136-138);

- ФИО3, данные им в качестве подозреваемого 16 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 106-110), обвиняемого 21 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 121-123), в ходе очной ставки с Ш.С.АД. 20 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 130-132),

в той части, в которой они не противоречат показаниям свидетеля С.М.А. в судебном заседании, как совпадающие между собой по большей части подлежащих установлению обстоятельств дела и подтверждающиеся совокупностью иных исследованных судом доказательств. 

Касаясь доводов стороны защиты о необходимости критической оценки показаний свидетеля С.М.А., поскольку следователь при допросах и проведении очных ставок оказывал на нее давление, угрожая принять меры по ограничению ее родительских прав, суд отмечает, что объективного подтверждения такому давлению не представлено. Свидетель С.М.А. при допросе в судебном заседании последовательно отрицала оказание на нее какого-либо давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, в т.ч. следователя Б.Р.К. Последний, будучи допрошен в судебном заседании по обстоятельствам проведения следственных действий, в т.ч. допросов свидетеля С.М.А. и очных ставок с участием последней, пояснил, что после проведения одного из следственных действий с участием С.М.А., реализуя свои полномочия, в т.ч. в сфере профилактики правонарушений в области материнства и детства, порекомендовал С.М.А. уделять больше времени своим детям и исключить употребление по месту проживания последних спиртных напитков, в т.ч. в компании малознакомых лиц. С учетом изложенного у суда не имеется оснований к критической оценке показаний свидетеля С.М.А.

В ходе судебного заседания по обстоятельствам проведения следственных и процессуальных действий в качестве свидетелей допрошены следователи, участвовавшие в производстве предварительного расследования по настоящему уголовному делу: Ф.В.М., Б.Р.К., К.И.А., адвокаты, осуществлявшие в порядке ст. 51 УПК РФ в ходе предварительного следствия защиту ФИО2 – Ш.С.А., ФИО3 – А.И.В. 

Каждый из них, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сообщил суду, что содержание протоколов следственных действий, в т.ч. в части даты, времени и места их производства, правильности изложения существа показаний при допросах и очных ставках с участием подсудимых, достоверности подписей участвующих лиц, соответствует действительности. Перед производством следственных действий участвующим лицам разъяснялся порядок следственного действия, права, обязанности и при необходимости – ответственность за их нарушение, ФИО1, ФИО2, ФИО3, каждому, предоставлялась возможность консультироваться с защитниками, в т.ч. в ходе и по окончании следственного действия. Никто из подсудимых не предъявлял каких-либо замечаний к протоколам и изложенное в них добровольно удостоверял своей подписью.

По запросу суда предоставлены сведения о времени производства следственных действий, в т.ч. в ИВСПО УВМД России по г. Волжскому, участвующих в них лицах, и с учетом показаний в судебном заседании сотрудника указанного ИВС В.С.Н., который пояснил, что в силу большого объема поступающей информации, журналы посещения лиц, содержащихся в ИВС, могли вестись с незначительными нарушениями, касающимися полноты содержащихся в них сведений, у суда не имеется оснований полагать, что какие-либо из тех показаний ФИО1, ФИО2 и К.А.ОД. на предварительном следствии, которые суд кладет в основу приговора, в аспекте, обозначенном стороной защиты, могут быть признаны недопустимыми. 

Заявления подсудимых о якобы допущенных нарушениях при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ опровергаются исследованными в судебном заседании протоколами ознакомления с материалами уголовного дела, а также показаниями допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля следователя К.И.А., производившего предварительное расследование по уголовному делу, в частности, при выполнении ст. 217 УПК РФ.

У суда не имеется сомнений в профессиональной компетенции защитников – адвокатов, участвующих в деле на обеих стадиях судопроизводства. Защита Б.А.ВГ., ФИО2 и ФИО3 каждым из адвокатов осуществлялась честно, разумно, добросовестно, квалифицированно. Защитники принципиально и своевременно исполняли свои обязанности, активно защищали права, свободы и интересы каждого из подсудимых всеми не запрещенными законодательством РФ способами. 

При этом суд обращает внимание на отсутствие сведений о результатах обращений кого-либо из подсудимых с соответствующими жалобами на действия (бездействие) защитников, как и о наличии подобных обращений в компетентные органы. 

Довод подсудимых о применении к ним незаконных методов ведения следствия, в частности, о применении физического и психологического насилия после задержания, написании явок с повинной, при первоначальных допросах, проведении очных ставок, изучены в судебном заседании и опровергаются результатами проведенных процессуальных проверок, согласно выводам которых, в действиях сотрудников правоохранительных органов признаков состава преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 286, п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, не установлено, о чем имеются неотмененные постановления об отказе в возбуждении уголовных дел в отношении сотрудников ОП № 3 УМВД России по г. Волжскому и ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Волгоградской области от 22 апреля и 20 мая 2019 г.

Утверждения стороны защиты о том, что состояние здоровья Ш.С.АВ. препятствовало его допросам в качестве подозреваемого 15 февраля 2018 г., обвиняемого 21 февраля 2018 г., участию при проведении очных ставок 20 февраля 2018 г. представленными по запросу суда медицинскими документами не подтверждаются, а кроме того, опровергаются показаниям допрошенных в судебном заседании, в т.ч. и по этим обстоятельствам, следователя Б.Р.К. и адвоката Ш.С.А., сообщившими суду, что перед допросом 15 февраля 2018 г. Ш.С.АБ. на состояние здоровья не жаловался, об отложении допроса не заявлял, по окончании допроса никаких замечаний, в т.ч. о недомогании, в протокол не внес и о несении таковых не просил. После того, как в ночь с 16 на 17 февраля 2018 г. состояние здоровья ФИО2 внезапно ухудшилось, в 02 час. 50 мин. 17 февраля 2018 г. последний был доставлен из ИВС в ГБУЗ «Волгоградский областной клинический наркологический диспансер» и госпитализирован с диагнозом «острый алкогольный психоз». Там ему была оказана помощь и проведено лечение, в результате которого состояние ФИО2 значительно улучшилось и в 10 час. 15 мин. 17 февраля 2018 г. последний был выписан в удовлетворительном состоянии. С учетом изложенного у суда не имеется оснований сомневаться в добровольности данных ФИО2 показаний при допросах и проведении очных ставок 15, 20 и 21 февраля 2018 г. 

По ходатайству стороны защиты осмотрены вещественные доказательства – предметы одежды и обуви, изъятые у подсудимых: свитер, брюки, носки и ботинки ФИО3, а также ботинок ФИО1 Суд отмечает, что результаты осмотра в судебном заседании без использования технических средств не противоречат заключениям комиссии экспертов № 176 от 23 марта 2018 г., экспертов № 206 м-к от 23 мая 2018 г., №207 м-к от 24 мая 2018 г. и № 208 м-к от 25 мая 2018 г., в связи с чем, результаты указанных осмотров не свидетельствуют о невиновности подсудимых.

Отсутствие следов крови Ч.С.В. на одежде ФИО2 не свидетельствует о непричастности последнего к избиению потерпевшего.

Доводы стороны защиты ФИО3 об отсутствии у него мотива на применение насилия к Ч.С.В. опровергаются последовательными и по большей части непротиворечивыми показаниями ФИО1 и ФИО2 на предварительном следствии о том, что первым применил к Ч.С.В. насилие именно ФИО3, при этом мотивом явилось то, что, по мнению последнего, Ч.С.В. виновен в том, что его (ФИО3) уволили с работы. 

Довод стороны защиты ФИО3 о том, что отсутствие брызг крови Ч.С.В. на одежде и обуви последнего свидетельствует о том, что он не применял насилие, а напротив – оказывал помощь Ч.С.В., несостоятелен, поскольку применение ФИО3 насилия к Ч.С.В. подтверждается совокупностью представленных суду и изложенных выше доказательств. 

Оснований для критической оценки исследованных в судебном заседании заключений экспертов у суда не имеется, поскольку каких-либо противоречий либо существенных неясностей в их выводах не усматривается, на все поставленные вопросы даны аргументированные ответы, использованная методика проведения экспертных исследований научно обоснована, достаточность квалификации экспертов вопросов не вызывает. Все ходатайства стороны защиты о назначении повторных, дополнительных, а также и новых экспертных исследований судом были подробно изучены, и в их удовлетворении было отказано с приведением мотивов такого отказа. 

В этой связи, касаясь доводов стороны защиты об ошибочности установления комиссией экспертов в заключении № 251 от 19 марта 2018 г. давности смерти Ч.С.В. – 6-8 час. до момента фиксации посмертных изменений в 14 час. 14 февраля 2018 г., поскольку помимо показаний подсудимых о том, что около 10-11 час. указанных суток Ч.С.В. был еще жив, аналогичные показания в данной части дали допрошенные по инициативе стороны защиты свидетели Г.И.И. и Б.С.А., свидетель С.М.А., а свидетель фельдшер П.Е.А. в судебном заседании показал, что при осмотре трупа ему показалось, что тело Ч.С.В. на ощупь было теплым, суд отмечает следующее. 

Показания свидетеля Г.И.И. в части того, что проходя мимо одного из домов по 

<

адрес> около 10 час. 14 февраля 2018 г. он видел мужчину без верхней одежды в состоянии алкогольного опьянения, который передвигался ползком, при этом имел на лице телесные повреждения, в т.ч. кровь, не свидетельствуют однозначно о том, что этим лицом являлся Ч.С.В. Кроме того, в своих показаниях свидетель с уверенностью утверждал о том, что ни с кем из подсудимых ранее знаком не был, а также о том, что ранее он видел того же мужчину на протяжении 1-2 месяцев вместе с подсудимыми, в т.ч. около 20 час. 13 февраля 2018 г., когда мужчина гулял с подсудимыми, женщиной и двумя детьми. Вместе с тем, свидетель длительное время, с 1996 г. знаком с подсудимым ФИО1 и они совместно совершили два преступления, за которые были судимы 14 марта 1997 г. Волгоградским областным судом к лишению свободы. Как установлено судом, в т.ч. на основании показаний подсудимых Б.А.ВГ. и ФИО2, последние до 13 февраля 2018 г. с Ч.С.В. знакомы не были и ранее его не видели, при этом в указанную дату подсудимые, свидетель С.М.А. и Ч.С.В. около 20 час. с детьми на улицу не выходили. Данные обстоятельства влекут критическое отношение суда к показаниям свидетеля Г.И.И. и не позволяют положить их в основу приговора. 

Критической оценки заслуживают и показания свидетеля защиты Б.С., который сообщил суду о том, что в период времени с 10 час. 20 мин. до 11 час. 14 февраля 2018 г. видел у подъезда 

<

адрес> мужчину без верхней одежды и обуви с телесными повреждениями на лице, который активно шумел, стучал в дверь подъезда, требовал в домофон пустить его, при этом возле мужчины никаких следов не имелось. 

Вместе с тем, подсудимый ФИО2, как и свидетель С.М.А. ничего не сообщили суду о том, что Ч.С.В. был в состоянии активно двигаться, кричать, стучать в дверь или посредством домофона требовать его впустить. Напротив, исходя из их показаний, согласующихся в данной части, на момент когда Ш.С.АБ. переместил Ч.С.В. ко входу в подъезд дома, последний был малоподвижен и стонал. При этом вопреки утверждениям стороны защиты, свидетель С.М.А. в судебном заседании не давала однозначных показаний о времени, когда Ч.С.В. утром 14 февраля 2018 г. оказался за пределами квартиры. Свидетель Б.Н.Н. в судебном заседании показала, что проходя мимо подъезда 

<

адрес> около 11 час. 14 февраля 2018г. она увидела лежащего на земле мужчину со следами многочисленных повреждений без признаков жизни. Поскольку на крыльце были следы крови, а брюки были приспущены, она решила, что мужчину волокли из подъезда и оставили у крыльца. Суд констатирует, что показания свидетеля Б.Н.Н. согласуются с оспариваемым стороной защиты выводом комиссии эксперта. Результаты предъявления свидетелю стороной защиты в судебном заседании фотографий трупа Ч.С.В. не опровергают совокупности представленных суду доказательств, свидетельствующих о давности смерти Ч.С.В. 

Показания свидетеля П.Е.А. в части того, что при осмотре тела Ч.С.В. ему (П.Е.А.) казалось, что труп на ощупь был теплый, суд оценивает критически, поскольку сам свидетель прямо указал, что не уверен в своих показаниях и его субъективные ощущения могли быть следствием множества факторов, термометрию трупа он не производил. 

Давая оценку показаниям ФИО2 в судебном заседании об обстоятельствах получения травмы кисти правой руки – что данная травма получена им в результате ударов по стенам и полу до событий 13-14 февраля 2018 г. и никак с ними не связана, суд отмечает, что при неоднократной даче показаний в ходе предварительного расследования ФИО2 никогда не объяснял появление повреждений на руках какими-либо иными причинами, нежели в результате применения насилия к Ч.С.В. При производстве экспертизы по вопросам наличия у него повреждений, причинах образования и их последствиях для здоровья, ФИО2 прямо заявил, что они получены в результате многочисленных ударов, в т.ч. руками по различным частям тела Ч.С.В., как это указано в заключении эксперта № 90 от 15 февраля 2018 г. (т. 2 л.д. 119-120). С учетом изложенного суд полагает показания ФИО2 в указанной части неправдивыми, направленными на то, чтобы избежать уголовной ответственности за совершенное преступление, как и показания в указанной части подсудимого ФИО3, мотивом которого явилось желание смягчить ответственность соучастника преступления. 

Доводы стороны защиты о том, что телесные повреждения, от которых наступила смерть Ч.С.В., могли быть причинены последнему при иных обстоятельствах (в т.ч. во время, когда Ч.С.В. отлучался из квартиры С.М.А.) и другими, неустановленными лицами, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью представленных суду доказательств, свидетельствующих о виновности подсудимых, при этом в силу ч. 1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемых и лишь по предъявленному каждому из них обвинению. 

Помимо изложенного, наряду с обвинениями в совершении преступлений, предусмотренных п. «ж» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 162 УК РФ, ФИО1 также обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, в частности в том, что около 10 час. 14 февраля 2018 г. покидая квартиру С.М.А., расположенную по адресу: 

<

адрес>, в коридоре жилого помещения увидел принадлежащие Ч.С.ВВ. кроссовки марки «Sarmeluns», стоимостью не менее 1500 руб., которые решил открыто похитить. Незамедлительно реализуя преступный умысел, Б.А.ВБ., осознавая, что его действия являются явными для находившихся в квартире С.М.А. и К.А.ОД., взял указанные выше кроссовки и покинул квартиру С.М.А., распорядившись ими впоследствии по своему усмотрению.

Вместе с тем, как установлено судом, при вышеуказанных обстоятельствах, ФИО1, забирая кроссовки Ч.С.В., не осознавал, что его действия являются явными для окружающих по смыслу ч. 1 ст. 161 УК РФ.

В обоснование виновности ФИО1 в совершении указанного выше преступления суду стороной обвинения представлены следующие доказательства:

- оглашенные на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого 15 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 51-55), согласно которым, около 10 час. 14 февраля 2018 г. он вместе с К.А.ВБ. собрался уходить из квартиры С.М.А. по адресу: 

<

адрес>. Перед тем как уйти, ФИО3 предложил ему забрать кроссовки Ч.С.В., чтобы кому-нибудь подарить. Он согласился, забрал кроссовки и отнес их к себе по месту жительства: 

<

адрес>; показания ФИО1 в ходе очной ставки с ФИО3 от 19 февраля 2018 г. (т. 1 л.д. 124-126), где ФИО1 дополнительно пояснил, что ФИО3 предложил ему забрать кроссовки, для того, чтоб носить их самому, но они оказались ему (ФИО1) не по размеру, после чего ФИО3 предложил все равно забрать, чтобы кому-нибудь подарить, что он (ФИО1) и сделал; показания ФИО1, данные им в качестве обвиняемого 21 февраля 2018г. (т. 1 л.д. 66-68), согласно которым, последний подтвердил, что перед уходом из квартиры С.М.А. забрал принадлежащие Ч.С.В. кроссовки; 

- показания свидетеля С.М.А. в судебном заседании о том, что когда Б.А.ВБ. и ФИО3 утром 14 февраля 2018 г. покидали ее квартиру, то Б.А.ВБ. забрал себе принадлежащие Ч.С.В. кроссовки, пояснив, что собирается их кому-то отдать. Она видела, как ФИО1 забирал кроссовки;

- показания потерпевшей Т.С.В. в судебном заседании о том, что 12-13 февраля 2018 г. она неоднократно созванивалась с Ч.С.В., который в т.ч. сообщил, что получил заработную плату и купил себе новую обувь;

- показания свидетеля К.А.А. в судебном заседании о том, что около 10 час. 15 февраля 2018 г. она вернулась домой с работы и обнаружила дома кроссовки с высоким голенищем, которые не принадлежали ФИО1 Как кроссовки попали к ней домой ей не известно. Указанные кроссовки она по предложению следователя Б.Р.К. добровольно выдала, расписавшись в протоколе выемки;

- протокол выемки от 16 февраля 2018 г., согласно которому К.А.А. следователем было предложено выдать обувь, принадлежащую Ч.С.В., после чего К.А.А. добровольно выдала следователю пару мужских кроссовок черного цвета утепленных с высоким задником и берцами;

- протокол осмотра предметов от 01 июня 2018 г., согласно которому осмотрены изъятые в ходе выемки у К.А.А. кроссовки Ч.С.В.;

- справка «ИП А.Н.В.», в соответствии с которой кроссовки Ч.С.В. фирмы «Sarmeluns» оценены в 1500 руб.; 

- протокол осмотра места происшествия от 14 февраля 2018 г., согласно которому зафиксировано место совершения преступления - 

<

адрес>, расположенная на лестничной площадке первого этажа слева от лестничного марша. 

В обоснование вывода о том, что у ФИО1 отсутствовало осознание явности его действий для окружающих, суд принимает во внимание следующие доказательства:

- оглашенные на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показания ФИО1, данные им в качестве обвиняемого 21 февраля 2018г. (т. 1 л.д. 66-68), согласно которым, последний подтвердил, что, как он полагал, никто из находящихся в квартире не наблюдал за тем, как он забирает кроссовки Ч.С.В.; 

- показания ФИО1 в судебном заседании о том, что когда он и ФИО3 около 10 час. 14 февраля 2018 г. собирались уходить из квартиры С.М.А., то Ч.С.В., увидев, что его (ФИО1) кроссовки сильно поношенные, предложил свои, сообщив, что для себя одолжит обувь у ФИО2 Он (ФИО1) на это согласился, положил кроссовки Ч.С.В. в пакет, который ему дала С.М.А., и ушел. Как он забирал кроссовки, никто, кроме ФИО3, не видел;

- подсудимый ФИО3 в судебном заседании показал, что утром 14 февраля 2018 г. около 09 час. 45 мин. когда он и ФИО1 уходили из квартиры С.М.А., Ч.С.В. и ФИО1 обменялись обувью. 

Суд отмечает, что открытым хищением чужого имущества, предусмотренным ст. 161 УК РФ, является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет. Если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий либо является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества. 

Суд принимает во внимание, что:

- в ходе судебного разбирательства свидетель С.М.А. и подсудимый ФИО3, каждый в отдельности, не сообщили, что ФИО1, забирая кроссовки Ч.С.В., видел, что за ним наблюдают иные лица, а также о том, что они осознавали противоправность действий ФИО1 и как-либо на это отреагировали;

- ФИО1 последовательно, как на предварительном следствии при допросе в качестве обвиняемого 21 февраля 2018 г., так и в ходе судебного следствия показал, что, по его мнению, никто не наблюдал за ним, когда он забирал чужие кроссовки, и эти его утверждения представленными стороной обвинения доказательствами не опровергнуты.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 не могут быть расценены судом как открытое хищение чужого имущества и квалифицированы по ч. 1 ст. 161 УК РФ, при этом, исходя из стоимости похищенного имущества, а также отсутствия факта привлечения ФИО1 ранее за совершение мелкого хищения, предусмотренного ч.2 ст. 7.27 КоАП РФ, его действия не могут быть также квалифицированы по ст. 158 либо 1581 УК РФ. 

Поскольку в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в случае, если в деянии подсудимого отсутствует состав преступления, постановляется оправдательный приговор, ФИО1 подлежит оправданию по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ. 

Принимая решение о квалификации действий подсудимых, суд отмечает следующее.

Так, действия ФИО1 и ФИО2, каждого, органами предварительного следствия квалифицированы по ч. 2 ст. 162 УК РФ, как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для здоровья, группой лиц по предварительному сговору. Указанную квалификацию в судебном разбирательстве поддержала сторона обвинения. 

Вместе с тем, по мнению суда, такой признак состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, как совершение разбоя группой лиц по предварительному сговору, по итогам судебного разбирательства своего подтверждения не нашел. Достоверных сведений о наличии подобного сговора между ФИО1 и ФИО2 не представлено. Суд полагает, что подсудимые действовали спонтанно, заранее свои действия между собой не обсуждали и не согласовывали. 

При этом суд полагает установленным, что в нападении на К.А.А. с целью хищения его имущества участвовало два лица – ФИО1 и ФИО2, каждый из которых применил к потерпевшему насилие, что повлекло причинение легкого вреда здоровью К.А.А. При таких обстоятельствах суд переквалифицирует действия ФИО1 и ФИО2 с ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 162 УК РФ, расценивая действия каждого как нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для здоровья. 

Кроме того, органами предварительного расследования действия ФИО1, ФИО2 и К.А.ОД., каждого, квалифицированы по п. «ж» ч. 2 ст.105 УК РФ, как умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц.

Поддерживая указанное обвинение в судебном разбирательстве, государственный обвинитель заявила, что подсудимые, совместно применяя насилие к Ч.С.В., действовали с косвенным умыслом, т.е. осознавали общественную опасность своих действий, предвидели возможность наступления от своих действий смерти последнего, хотя и не желали этого, однако сознательно допускали такие последствия и относились к ним безразлично. В обоснование такого вывода сторона обвинения указала на нанесение подсудимыми в течение длительного времени множественных ударов в жизненно важные органы, в т.ч. в область головы Ч.С.В.

Давая оценку содеянному ФИО1, ФИО2 и ФИО3, каждым, суд отмечает следующее. 

Согласно ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным умышленно, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления либо не желало, но сознательно допускало эти последствия, либо относилось к ним безразлично.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, подсудимые начали применять насилие к Ч.С.В. не ранее 18 часов 13 февраля 2018 г. и окончили – не позднее 04 час. 14 февраля 2018 г. С учетом низкой интенсивности применения насилия, обусловленной характером происходящего – застольем, во время которого участвующие лица общались, употребляли алкоголь, выезжали за спиртными напитками в магазин, и т.п., суд не может согласиться с выводом стороны обвинения о том, что применение насилия носило длительный характер, поскольку многократно подсудимыми по различным причинам прерывалось. 

Суд соглашается с доводами стороны обвинения, что все подсудимые наносили удары руками и ногами в жизненно важный орган – область головы Ч.С.В., а ФИО1, кроме того – табуретом и скалкой, вместе с тем, суд учитывает, что на протяжении всего применения насилия, и что не опровергнуто стороной обвинения: Ч.С.В. сознания не терял; черепно-мозговая травма, находящаяся в прямой связи со смертью, носит характер непроникающей; потерпевший продолжал участвовать в распитии спиртных напитков, общался с подсудимыми на различные темы, вел себя достаточно активно практически до наступления смерти. 

Вопреки позиции стороны обвинения, просившей не учитывать то обстоятельство, что, несмотря на применяемое насилие Ч.С.В. не пожелал покинуть жилое помещение, хотя имел к тому возможность, суд полагает обоснованным согласиться с мнением стороны защиты, что такое поведение потерпевшего свидетельствует как о его субъективном отношении к происходящему (отсутствие страха за собственные жизнь и здоровье), так и объективно – о том, что умысел подсудимых, неоднократно просивших Ч.С.В. покинуть помещение, не был направлен, в т.ч. косвенно, на причинение последнему смерти. 

Об указанном свидетельствует и то обстоятельство, что, согласно заключению комиссии экспертов № 251 от 19 марта 2018 г., непроникающая черепно-мозговая травма, состоящая в причинно-следственной связи со смертью и причинившая тяжкий вред здоровью Ч.С.В. образовалась в период времени от 4 до 12 час. до момента наступления смерти. В течение этого времени пострадавший мог совершать активные действия (ходить, разговаривать и т.п.) до тех пор, пока не наступила потеря сознания от сдавления головного мозга от излившейся крови.

Подсудимые, наблюдая Ч.С.В. живым, в т.ч. в период до 08 час. 14 февраля 2018г. каких-либо действий, направленных на причинение последнему смерти не предпринимали, несмотря на отсутствие к тому препятствий, таким образом, демонстрируя свое неосторожное отношение к наступившим последствиям в виде смерти Ч.С.В. Не оставляет суд без внимания и установленный факт сообщения ФИО1 сотруднику правоохранительных органов о том, что Ч.С.В. находится на улице в бессознательном состоянии и возможно мертв, а также действия ФИО2, направленные на сообщение о возможной смерти Ч.С.В. в службу скорой медицинской помощи. 

Вместе с тем при таких обстоятельствах суд полагает, что умысел подсудимых на причинение тяжкого вреда здоровью Ч.С.В. нашел свое полное подтверждение представленными в ходе судебного следствия доказательствами. Как указано выше, каждый из подсудимых неоднократно в установленный судом период наносил Ч.С.ВВ. удары руками и ногами в область жизненно важного органа человека – головы, а Б.А.ВБ. также деревянными табуретом и скалкой, не предвидя при этом возможности наступления смерти, хотя каждый из них при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть такие последствия.

При указанных обстоятельствах суд полагает необходимым переквалифицировать содеянное подсудимыми с п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ, расценивая действия каждого как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, а действия ФИО1, кроме того, как совершенные с применением предметов, используемых в качестве оружия. Поскольку судом не установлены факты нанесения ФИО2 и ФИО3 какими-либо предметами ударов в область головы Ч.С.В., указанный выше квалифицирующий признак в их действиях отсутствует. 

Давая правовую оценку действиям подсудимых, суд исходит из ст. 252 УПК РФ относительно пределов судебного разбирательства, объема предъявленного обвинения, и квалифицирует содеянное ФИО1:

- по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего; 

- по ч. 1 ст. 162 УК РФ, как разбой, т.е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для здоровья,

содеянное ФИО2:

- по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего; 

- по ч. 1 ст. 162 УК РФ, как разбой, т.е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для здоровья,

содеянное ФИО3 – по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. 

При назначении каждому из подсудимых наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, а также данные о личности каждого из виновных, в том числе влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

Учитывая, что оба преступления совершены подсудимыми в составе группы (с различным числом соучастников), суд при назначении наказания на основании ч. 1 ст. 67 УК РФ учитывает также характер и степень фактического участия каждого из них при совершении преступлений, значение этого участия для достижения преступного результата, его влияние на характер причиненного вреда, что будет отражено судом при дифференциации назначаемого подсудимым наказания за каждое из преступлений. 

Оснований признавать поведение Ч.С.В. смягчающим наказание подсудимых обстоятельством за преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, не имеется, т.к. совершение им противоправных либо аморальных действий по отношению к подсудимым судом не установлено, поскольку никакими представленными суду доказательствами не подтверждается.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд признает, на основании:

- п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ за совершение обоих преступлений: явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений;

- ч. 2 ст. 61 УК РФ частичное признание виновности и раскаяние в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, принесение им извинений потерпевшей Т.С.В., а также то обстоятельство, что он не состоит на диспансерных учетах и удовлетворительную характеристику с места жительства.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ, суд на основании:

- п. «а» ч. 1 ст.63 УК РФ признает рецидив преступлений, являющийся согласно п. «б» ч. 2 ст.18 УК РФ, опасным, поскольку ФИО1, имея судимость по приговору Волжского городского суда Волгоградской области от 20 января 2011 г. за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст.111 УК РФ, относящегося к категории особо тяжких и за совершение которого он был осужден к реальному лишению свободы, совершил тяжкое преступление;

- п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает совершение преступления в составе группы лиц.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд на основании:

- п. «а» ч. 1 ст.63 УК РФ признает рецидив преступлений, являющийся согласно п. «б» ч. 3 ст.18 УК РФ особо опасным, поскольку ФИО1, имея судимость по приговору Волжского городского суда Волгоградской области от 20 января 2011 г. за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст.111 УК РФ, относящегося к категории особо тяжких и за совершение которого он был осужден к реальному лишению свободы, совершил особо тяжкое преступление;

- ч. 11 ст. 63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, признает совершение данного преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Принимая такое решение, суд полагает установленным, что совершению подсудимым преступления предшествовало употребление спиртных напитков, и это снизило его способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, усилило необоснованную агрессию и тем самым способствовало совершению противоправных действий. Данный вывод суда корреспондирует неоднократным показаниям виновного о том, что в момент совершения преступления он находился в состоянии алкогольного опьянения.

С учетом наличия обстоятельств, отягчающих наказание, оснований к применению в отношении ФИО1 за каждое из преступлений положений ст. 62 УК РФ не имеется.

Применяя при назначении наказания за совершение обоих преступлений ч. 2 ст.68 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 ранее преступления, то обстоятельство, что исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений, в связи с чем, не усматривает оснований к применению в отношении ФИО1 положений ч.3 ст. 68 УК РФ. 

С учетом высокой степени общественной опасности совершенных Б.А.ВВ. преступлений, наличия отягчающих наказание обстоятельств, несмотря на наличие обстоятельств его смягчающих, последние не уменьшают в значительной мере такую степень, в связи с чем, оснований к применению в отношении ФИО1 по каждому из совершенных преступлений положений ч. 6 ст. 15, ст. 531, 64 и 73 УК РФ, не имеется.

Учитывая, что ФИО1 совершены тяжкое и особо тяжкое преступления, установленные обстоятельства которых свидетельствуют о повышенной общественной опасности подсудимого, суд считает необходимым назначить ему наказание за каждое из преступлений в виде лишения свободы.

Поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1 не имеет места постоянного проживания на территории РФ, до задержания без каких-либо законных оснований и оформления временной регистрации проживал по месту жительства умершего знакомого: 

<

адрес>, постоянной регистрации на территории РФ также не имеет, суд полагает, что дополнительное наказание в виде ограничения свободы назначению ФИО1 в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ не подлежит. 

Кроме того, суд полагает нецелесообразным, исходя из имущественного положения подсудимого, назначение ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ, необязательного дополнительного наказания в виде штрафа.

Оснований для постановления приговора без назначения ФИО1 наказания, либо для освобождения от наказания, а равно для отсрочки отбывания наказания, судом не установлено.

С учетом категории совершенных ФИО1 преступлений наказание за их совокупность подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний.

Учитывая, что в период до совершения преступлений, за которые ФИО1 осуждается по настоящему приговору, он совершил преступление, за которое осужден 05 апреля 2018 г. мировым судьей судебного участка № 74 Волгоградской области по п.«в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, на основании ст. 70, 79 УК РФ, к 01 году 04 месяцам лишения свободы, наказание не отбыто, окончательное наказание ФИО1 назначается по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказания по настоящему приговору с наказанием, назначенным по приговору мирового судьи судебного участка № 74 Волгоградской области. 

Вид и режим исправительного учреждения определяются ФИО1 с учетом наличия в его действиях особо опасного рецидива преступлений, т.е. на основании п.«г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в связи с чем, назначаемое наказание подлежит отбыванию им в исправительной колонии особого режима.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 суд признает, на основании:

- п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления;

- ч. 2 ст. 61 УК РФ за совершение обоих преступлений: состояние здоровья, в т.ч. наличие психических расстройств в форме синдрома зависимости вследствие употребления психостимуляторов (наркомании, в настоящее время воздержание – ремиссия) и синдрома зависимости вследствие употребления алкоголя (алкоголизм); положительные характеристики с мест работы в 2017 г. и то обстоятельство, что он не состоит на диспансерном учете по психиатрическому профилю.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ, суд на основании п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает совершение преступления в составе группы лиц.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд на основании ч. 11 ст. 63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, признает совершение данного преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Принимая такое решение, суд полагает установленным, что совершению подсудимым преступления предшествовало употребление спиртных напитков, и это снизило его способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, усилило необоснованную агрессию и тем самым способствовало совершению противоправных действий. Данный вывод суда корреспондирует неоднократным показаниям виновного о том, что в момент совершения преступления он находился в состоянии алкогольного опьянения.

С учетом наличия обстоятельств, отягчающих наказание, оснований к применению в отношении ФИО2 за каждое из преступлений положений ст.62 УК РФ не имеется.

Принимая во внимание высокую степень общественной опасности совершенных ФИО2 преступлений, наличия отягчающих наказание обстоятельств, несмотря на наличие обстоятельств его смягчающих, последние не уменьшают в значительной мере такую степень, в связи с чем, оснований к применению в отношении ФИО2 по каждому из совершенных преступлений положений ч.6 ст. 15, ст. 531, 64 и 73 УК РФ, не имеется.

Учитывая, что ФИО2 совершены тяжкое и особо тяжкое преступления, установленные обстоятельства которых свидетельствуют о повышенной общественной опасности подсудимого, суд считает необходимым назначить ему наказание за каждое из преступлений в виде лишения свободы.

Решая вопрос о необходимости назначения ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, дополнительного наказания в виде ограничения свободы, суд полагает, что его назначение в данном деле, исходя из всех установленных обстоятельств, в т.ч. отрицательной характеристики подсудимого с места жительства, сведений о том, что он состоит на учете в диспансере наркологического профиля, является целесообразным и будет способствовать достижению целей наказания, в связи с чем, принимает решение о назначении подсудимому за совершение указанного преступления дополнительного наказания в виде ограничения свободы. 

При этом суд полагает необходимым на основании ст. 53 УК РФ возложить на ФИО2 следующие ограничения: после освобождения из места лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы муниципального образования, наименование которого будет определено уголовно-исполнительной инспекцией, в которую осужденный должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором будет отбывать лишение свободы, обязать ФИО2 один раз в месяц являться на регистрацию в указанный специализированный государственный орган.

Вместе с тем, суд полагает нецелесообразным, исходя из имущественного положения подсудимого, назначение ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ, необязательного дополнительного наказания в виде штрафа.

Оснований для постановления приговора без назначения ФИО2 наказания, либо для освобождения от наказания, а равно для отсрочки отбывания наказания, судом не установлено.

С учетом категории совершенных ФИО2 преступлений наказание за их совокупность подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний.

Вид и режим исправительного учреждения определяются ФИО2 на основании п.«в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в связи с чем, назначаемое наказание подлежит отбыванию в исправительной колонии строгого режима.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3 суд признает, на основании:

- п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления;

- ч. 2 ст. 61 УК РФ те обстоятельства, что на диспансерных учетах он не состоит, удовлетворительно характеризуется по месту жительства, а также учитывает имущественное положение его семьи и состояние здоровья близкого родственника (родной сестры – ребенка-инвалида), которому подсудимый оказывал помощь.

При этом суд не усматривает оснований оценивать действия ФИО3, связанные с тем, что по его утверждениям, он поднимал лежащего на полу Ч.С.В. и усаживал его за стол, как смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. «к» ч. 1 ст.61 УК РФ, поскольку по смыслу указанной нормы, данные действия ФИО3 нельзя отнести к оказанию медицинской или иной помощи потерпевшему непосредственно после преступления либо расценить как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему. 

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3 суд на основании ч. 11 ст.63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, признает совершение данного преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Принимая такое решение, суд полагает установленным, что совершению подсудимым преступления предшествовало употребление спиртных напитков, и это снизило его способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, усилило необоснованную агрессию и тем самым способствовало совершению противоправных действий. Данный вывод суда корреспондирует неоднократным показаниям виновного о том, что в момент совершения преступления он находился в состоянии алкогольного опьянения.

С учетом наличия обстоятельства, отягчающего наказание, оснований к применению в отношении ФИО3 положений ст.62 УК РФ не имеется.

Принимая во внимание высокую степень общественной опасности совершенного ФИО3 преступления, наличия отягчающего наказание обстоятельства, несмотря на наличие обстоятельств его смягчающих, последние не уменьшают в значительной мере такую степень, в связи с чем, оснований к применению в отношении ФИО3 положений ч. 6 ст. 15, ст. 531, 64 и 73 УК РФ, не имеется.

Учитывая, что ФИО3 совершено особо тяжкое преступление, установленные обстоятельства которого свидетельствуют о повышенной общественной опасности подсудимого, суд считает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы.

Решая вопрос о необходимости назначения ФИО3 дополнительного наказания в виде ограничения свободы, суд полагает, что его назначение в данном деле, исходя из всех установленных обстоятельств, является целесообразным и будет способствовать достижению целей наказания, в связи с чем, принимает решение о назначении подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы. 

При этом суд полагает необходимым на основании ст. 53 УК РФ возложить на ФИО3 следующие ограничения: после освобождения из места лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы муниципального образования, наименование которого будет определено уголовно-исполнительной инспекцией, в которую осужденный должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором будет отбывать лишение свободы, обязать ФИО3 один раз в месяц являться на регистрацию в указанный специализированный государственный орган.

Оснований для постановления приговора без назначения ФИО3 наказания, либо для освобождения от наказания, а равно для отсрочки отбывания наказания, судом не установлено.

Вид и режим исправительного учреждения определяются ФИО3 на основании п.«в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в связи с чем, назначаемое наказание подлежит отбыванию в исправительной колонии строгого режима. 

Исходя из сведений, имеющихся в материалах уголовного дела, на основании п.«а» ч.31 ст. 72 УК РФ, а для ФИО1 и ч. 32 ст. 72 УК РФ, с учетом положений п.1 ч. 10 ст.109 УПК РФ в срок наказания каждому из подсудимых из расчета один день за один день подлежит зачету период с 14 февраля 2018 г. до дня вступления приговора в законную силу.

Судьба вещественных доказательств разрешается на основании положений ч. 3 ст.81 УПК РФ, при этом подлежат:

- уничтожению: как не представляющие самостоятельной ценности и не истребованные сторонами, в отсутствие соответствующих ходатайств от заинтересованных лиц: участок кожи и 3 ребра с повреждениями от трупа Ч.С.В., футболка, фрагмент табурета, сломанный табурет, деревянная скалка, изъятые в ходе осмотра квартиры С.М.А., предметы одежды Ч.С.В. - куртка, толстовка, свитер, джинсы, трико, носки, кроссовки, 

- передаче законным владельцам: сотовый телефон Ч.С.В. FLY FS454 Nimbus 8, имей № 

<

...>, Микро СД карта памяти фирмы «Кингстоун» объемом памяти 16 Гб; предметы одежды ФИО1 – «куртка-олимпийка», брюки и полуботинки; предметы одежды ФИО3 - свитер, брюки, носки и туфли; сотовый телефон К.А.А. «ZTE Blade A515»;

- передаче в ГБУЗ «ГКБ № 1 им. С.З. Фишера»: медицинская карта стационарного больного К.А.А. № 22447 и 5 рентген-снимков к ней;

- оставлению при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего в отсутствие соответствующих ходатайств от заинтересованных лиц: дубликат закупочного акта № ТИПДБР001327 от 13.02.2018, договор №ТИПДБР001327 от 13.02.2018, копия журнала учета приема больных и отказов в госпитализации. 

С учетом осуждения ФИО1, ФИО2, ФИО3, каждого, к наказанию в виде лишения свободы, характера и степени общественной опасности совершенных каждым из них преступлений, установленных данных об их личности, а также в соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ в целях обеспечения исполнения приговора суд не усматривает оснований к изменению или отмене меры пресечения в виде заключения под стражу, ранее избранной в отношении каждого из подсудимых, до вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 303, 304, 305 – 309 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

оправдать ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ – ввиду отсутствия в деянии состава преступления.

На основании ст. 134, 135 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию по обвинению в указанном выше преступлении и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием в данной части. 

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок три года.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст.111 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок двенадцать лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, путем частичного сложения наказаний назначить ФИО1 наказание в виде тринадцати лет лишения свободы. 

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием, назначенным по приговору мирового судьи судебного участка № 74 Волгоградской области от 05 апреля 2018 г., назначить ФИО1 окончательное наказание в виде четырнадцати лет лишения свободы.

Наказание в виде лишения свободы ФИО1 отбывать в исправительной колонии особого режима.

Зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы из расчета один день за один день время предварительного содержания под стражей – период с 14 февраля 2018 г. до дня вступления приговора в законную силу.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок два года.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок одиннадцать лет с ограничением свободы на срок один год.

На основании ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, путем частичного сложения наказаний назначить ФИО2 окончательное наказание в виде двенадцати лет лишения свободы с ограничением свободы на срок один год.

На основании ст. 53 УК РФ возложить на ФИО2 следующие ограничения: после освобождения из места лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы муниципального образования, наименование которого будет определено уголовно-исполнительной инспекцией, в которую ФИО2 должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором будет отбывать лишение свободы, обязать его один раз в месяц являться на регистрацию в указанный специализированный государственный орган.

Наказание в виде лишения свободы ФИО2 отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Зачесть ФИО2 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы из расчета один день за один день время предварительного содержания под стражей – период с 14 февраля 2018 г. до дня вступления приговора в законную силу.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок десять лет с ограничением свободы на срок шесть месяцев.

На основании ст. 53 УК РФ возложить на ФИО3 следующие ограничения: после освобождения из места лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы муниципального образования, наименование которого будет определено уголовно-исполнительной инспекцией, в которую ФИО3 должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором будет отбывать лишение свободы, обязать его один раз в месяц являться на регистрацию в указанный специализированный государственный орган.

Наказание в виде лишения свободы ФИО3 отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Зачесть ФИО3 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы из расчета один день за один день время предварительного содержания под стражей – период с 14 февраля 2018 г. до дня вступления приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО1, ФИО2, ФИО3, каждому, исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, каждого, – заключение под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства по делу по вступлению приговора в законную силу: 

- участок кожи и 3 ребра с повреждениями от трупа Ч.С.В., футболку, фрагмент табурета, сломанный табурет, деревянную скалку, изъятые в ходе осмотра квартиры С.М.А., предметы одежды Ч.С.В. - куртку, толстовку, свитер, джинсы, трико, носки, кроссовки – уничтожить;

- сотовый телефон Ч.С.В. FLY FS454 Nimbus 8, IMEI № 

<

...>, Микро СД карту памяти фирмы «Кингстоун» объемом памяти 16 Гб; предметы одежды ФИО1 – «куртку-олимпийку», брюки и полуботинки; предметы одежды ФИО3 - свитер, брюки, носки и туфли; сотовый телефон К.А.А. «ZTE Blade A515» - передать законным владельцам;

- медицинскую карту стационарного больного К.А.А. № 22447 и 5 рентген-снимков к ней – передать в ГБУЗ «ГКБ № 1 им. С.З. Фишера»;

- дубликат закупочного акта № ТИПДБР001327 от 13.02.2018, договор №ТИПДБР001327 от 13.02.2018, копию журнала учета приема больных и отказов в госпитализации – оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение десяти суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора в судебную коллегию по уголовным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции через Волгоградский областной суд. В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем непосредственном либо путем использования систем видеоконференц-связи участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в жалобе или соответствующих возражениях, либо отдельном ходатайстве, а также вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий И.Е. Ткаченко