№ 2- 1431/17 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 августа 2017 года Правобережный районный суд г. Магнитогорска Челябинской области, в составе:

Председательствующего судьи: Челюк Д.Ю.,

При секретаре: Кабаковой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения,

У с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, с учетом окончательных исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ просил взыскать сумму неосновательного обогащения в сумме 900 000 руб., судебные расходы.

В обоснование иска указано, что на основании договора уступки требования (цессии) от 27.03.2017 г. заключенного с ФИО1, приобрел право требования по платежному поручению № от 31.05.2016 г. ошибочно перечисленной суммы 900 000 руб. с ФИО2 Учитывая, что ФИО2 получил от ФИО3 900 000 руб., просит взыскать с него указанные денежные средства.

Истец ФИО1 при надлежащем извещении участия при рассмотрении дела не принимал.

Ответчик ФИО2 при надлежащем извещении участия при рассмотрении дела не принимал, предоставил возражения на иск, просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Судом в порядке ст. 43 ГПК РФ, в качестве 3-их лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований на предмет спора привлечены ФИО3, Федеральная служба по финансовому мониторингу межрегиональное управление по Уральскому федеральному округу.

Дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц, надлежаще извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Исследовав доказательства по делу, суд не находит правовых оснований для удовлетворения иска.

В соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В соответствии со ст. 35 Гражданского - процессуального кодекса РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле должны добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Согласно п. 3 ст. 385 ГК РФ кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления этого права (требования).

Пунктом 1 ст. 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Судом установлено, что 31.05.2016 года ФИО3 перечислил денежные средства в сумме 900 000 руб., на счет открытый в ПАО «Промсвязьбанк» на имя ФИО2

В подтверждение факта перечисления денежных средств в сумме 900 000 руб. предоставил суду платежное поручение № от 31.05.2016 года.

27 марта 2017 года между ФИО3 и ФИО1 заключен договор уступки требования (цессии), в соответствии с которым цедент уступил право требования по платежному поручению № от 31.05.2016 г. ошибочно перечисленной суммы в размере 900 000 руб. с ФИО2

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Вместе с тем, передача по договору цессии права требования ошибочно перечисленных денежных средств, не свидетельствует о наличии права цессионария требовать сумму неосновательного обогащения, в связи с чем, при передаче права требованиями сторонами договора цессии должно быть однозначно определено, что предметом соответствующего договора является передача права требования суммы неосновательного обогащения.

Таким образом, при отсутствии данного указания сторонами не соблюдены требования статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации о существенных условиях договора.

Из представленной в материалы дела копии договора уступки права требования нельзя сделать вывод о передаваемом праве, что противоречит требованиям действующего гражданского законодательства.

Перечисленное в договоре платежное поручение № от 31.05.2016 г.на сумму 900 000 руб. само по себе не свидетельствует ни об основаниях перевода ответчику денежных средств, ни о наличии у ФИО2 задолженности перед ФИО1 и возникновении у последнего права требования ее возврата.

При рассмотрении вопроса о том, является ли договор цессии заключенным, необходимо исходить из того, что предмет такого договора - уступаемое право, основанное на гражданско-правовом обязательстве. Если невозможно установить, из какого гражданско-правового обязательства возникло право требования, то договор цессии считается незаключенным.

Доказательств, свидетельствующих о том, что с момента перевода денежных средств до момента заключения договора цессии ФИО3 предъявлялись к ответчику требования о возврате спорной денежной суммы суду не представлено.

Кроме того, как следует из письменных объяснений ФИО2 ФИО3 знал кому конкретно и на какие реквизиты переводит денежные средства, в то время как он не сообщал свои банковские счета истцу, а также 3-ему лицу (ФИО3) совершившему ошибочное перечисление денежных средств.

Из выписки по счету представленной ПАО «Банк ВТБ-24» на запрос суда следует, что денежные средства перечислены со счет а ФИО3 31.05.2016 года в сумме 900 000 руб. на основании договора № от 18.05.2016 г., что также опровергает доводы искового заявления об ошибочности перечисления денежных средств.

Таким образом, поскольку предмет договора цессии в его тексте не определен, на каком именно предусмотренном законом или договором основании возникло уступаемое право (требование) - в судебном заседании не установлено, то правовых оснований для удовлетворения иска ФИО1 у суда не имеется.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения - отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца, со дня изготовления решения судом в окончательной форме через Правобережный районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий: